Научная статья на тему 'Становление и развитие коронационной церемонии российских монархов в XVI-XVIII вв'

Становление и развитие коронационной церемонии российских монархов в XVI-XVIII вв Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1148
334
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ / RUSSIAN EMPIRE / XVI−XVIII ВВ / КОРОНАЦИОННАЯ ЦЕРЕМОНИЯ / РЕГАЛИИ / ГОСУДАРСТВО / STATE / РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ / RUSSIAN ОRTHODOX СHURCH / XVI−XVIII CENTURIES / THE CORONATIONS / THE REGALIA'S

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Стецкевич Елена Сергеевна

В статье рассмотрены основные моменты становления и развития коронационной церемонии российских монархов в XVI−XVIII вв. Сделан вывод о том, что в императорской коронационной церемонии переплелись российские, византийские и западноевропейские традиции, а сама церемония свидетельствовала о неуклонном усилении императорской власти и подчеркивала ее сакральный характер.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Formation and Development of Coronations of Russian Monarchs in XVI-XVIII Centuries

The article analyses the process of formation and development of coronations of Russian monarchs in XVI−XVIII centuries. The author comes to the conclusion that in the coronation ceremony Russian, Byzantine and Western European traditions were interweaved. The character of the ceremony was the evidence of the growing power of Russian emperors and stressed its sacral aspects.

Текст научной работы на тему «Становление и развитие коронационной церемонии российских монархов в XVI-XVIII вв»

Стецкевич Е. С. а

>

Становление и развитие коронационной |

церемонии российских монархов в ХУ1-ХУШ вв. |

X

Стецкевич Елена Сергеевна ^

Северо-Западный институт управления — филиал РАНХиГС (Санкт-Петербург) \—

Доцент кафедры истории и политологии Кандидат исторических наук, доцент esstetskevich@yandex.ru

РЕФЕРАТ

В статье рассмотрены основные моменты становления и развития коронационной церемонии российских монархов в XVI-XVIM вв. Сделан вывод о том, что в императорской коронационной церемонии переплелись российские, византийские и западноевропейские традиции, а сама церемония свидетельствовала о неуклонном усилении императорской власти и подчеркивала ее сакральный характер.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Российская империя, XVI-XVШ вв., коронационная церемония, регалии, государство, Русская православная церковь

Stetskevich E. S.

The Formation and Development of Coronations of Russian Monarchs in XVI-XVIII Centuries

Stetskevich Elena Sergeevna

North-West Institute of Management — branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public

Administration (Saint-Petersburg, Russian Federation)

Associate Professor of the Chair of History and Political Science

PhD in History, Associate Professor

esstetskevich@yandex.ru

ABSTRACT

The article analyses the process of formation and development of coronations of Russian monarchs in XVI-XVIII centuries. The author comes to the conclusion that in the coronation ceremony Russian, Byzantine and Western European traditions were interweaved. The character of the ceremony was the evidence of the growing power of Russian emperors and stressed its sacral aspects.

KEYWORDS

the Russian empire, XVI-XVIII centuries, the coronations, the regalia's, the state, the Russian Оrthodox Сhurch

На рубеже ХХ-Ж! вв. церемония коронации российских монархов оказалась объектом пристального внимания значительного числа отечественных и зарубежных исследователей. Многие аспекты данного ритуала были описаны еще в дореволюционный период, но в советских исторических исследованиях о коронациях упоминалось лишь как о событиях, имевших место в начале правления того или иного монарха. В настоящий момент изучением коронаций занимаются не только историки, но также искусствоведы, культурологи, специалисты в области геральдики, привлекающие все новые источники, позволяющие рассмотреть эту церемонию более пристально и с разных точек зрения.

Церемония коронации русских царей сложилась, в основном, в XVI в., претерпев в XVII столетии лишь незначительные изменения. С момента восшествия на престол Ивана IV (1547) во время коронации на монарха возлагались царские регалии, в чис-

< ло которых входили крест животворящего древа (присланный, согласно легенде, н Владимиру Мономаху), бармы (или оплечья, вытканные золотыми нитями, украшен-^ ные образами, драгоценными камнями, жемчугом), венец, или шапка Мономаха1. Во V время венчания на царство Федора Иоанновича (1584) в число коронационных ре-^ галий был включен скипетр — как символ того, что государь является защитником ^ собственной страны.

о При короновании Бориса Годунова (1598) (согласно другой версии, при короно-о вании супруги Лжедмитрия I, Марины Мнишек (1606) царские регалии были дополнены державой — символом господства над миром. Эти регалии использовались в каждой коронационной церемонии вплоть до восшествия на престол Федора Алексеевича (1676), но для двойного коронования, Петра I и Ивана V, в 1682 г. были изготовлены новые [5, с. 46, 48; 3, с. 102-103].

Венчание на царство осуществлялось в Успенском соборе Московского Кремля. Непременными компонентами церемонии являлись: перенесение коронационных регалий в Успенский собор, выход царя из Кремлевского дворца и торжественное шествие в собор, благословение коронуемого патриархом (ранее — митрополитом), молебен, возложение регалий на коронуемую особу, его помазание, причащение, поклонение коронованного монарха могилам предков в Архангельском соборе и посещение им Благовещенского собора. Особое место в ходе церемонии принадлежало патриарху (ранее — митрополиту). Именно он, находясь на возвышении в соборе, мазал коронуемого миром и возлагал на него царский венец2.

Важным компонентом коронации являлось инаугурационное помазание, семиотическое значение которого подробно исследовано Б. А. Успенским. В Западной Европе данная традиция зародилась достаточно рано и восходит к интронизации Пипина Короткого (середина VIII в.). В Византийской империи миропомазание коронуемых было введено позднее, под западным влиянием, в период между серединой IX и серединой Х вв. [9, с. 26]. В российской коронационной практике этот компонент появился только в XVI в. Большая часть современных исследователей [5, с. 46; 8, с. 111-112; ср.: 6, с. 52], в отличие от дореволюционных3, относит его появление ко времени коронации Федора Иоанновича.

Во второй половине XVII в., вследствие более тесного знакомства с византийскими традициями, обряд коронации начинался с чтения монархом Символа веры — в знак того, что царь в своем правлении будет опираться на те нравственные начала, на которых зиждется Царство Божие4. Причащение коронуемых теперь осуществлялось по чину священнослужителей, т. е. отдельным вкушением хлеба и вина как тела и крови Христовой, а не одновременным, как у мирян, и происходило внутри алтаря, куда монарха вводили через царские врата. Такое причащение обусловливалось особым статусом божьего помазанника. Как подчеркивает Б. А. Успенский, российский монарх в ходе коронационной церемонии символически уподоблялся Иисусу Христу, а посредством миропомазания приобретал особую харизму и сакральный статус. Впервые причащение в алтаре было осуществлено во время коронации Федора Алексеевича (1676) [8, с. 153-154; 9, с. 28-30].

На протяжении XVIII в., в результате реформ Петра Великого и трансформации Московской Руси, в империю коронационная церемония приобрела более светский характер, в ней обозначилась тенденция к превосходству светской власти над церковной.

1 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 19-21.

2 Там же. С. 15-26.

3 Там же. С. 16; Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 499.

4 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 46.

Из восьми императоров, взошедших на престол в XVIII в., коронованы были < шестеро: Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина ^ Великая и Павел I. Иван VI и Петр III не короновались. Коронационные церемонии ^ по-прежнему проходили в Успенском соборе, однако они стали всего лишь частью ^ продолжительных коронационных торжеств, включавших в себя помпезный въезд ^ в Москву, обеды, приемы, балы, фейерверки и иллюминации. Торжества приоб- ^ рели не виданный ранее размах и неизменно поражали не только россиян, но и о иностранцев своей роскошью. Трудно не согласиться со словами американского о историка Р. С. Уортмана о том, что коронации XVIII в. превратились в государственные мероприятия, нацеленные на прославление «каждого движения всероссийского императора» [7, с. 104]. Согласно указу Петра Великого от 16 мая 1721 г., сам день коронования отмечался в России как государственный праздник, в который повсеместно служили торжественные молебны — точно так же, как в день рождения и день тезоименитства императора [5, с. 49].

В XVIII в. о предстоящей коронации и ее дате население Российской империи извещалось соответствующим манифестом1.

Церемонии коронации, как правило, предшествовал торжественный въезд коронуемой особы в древнюю столицу. Для встречи монарха на улицах Москвы возводились триумфальные ворота, украшенные аллегорическими полотнами, символами и эмблемами. Население города и должностные лица во время въезда приветствовали коронуемого монарха. Собственно церемония коронации осуществлялась спустя некоторое время после «вшествия» коронуемой особы в Москву. Непосредственно перед коронацией монарх переселялся в Кремлевский дворец.

Коронационные торжества начинались с публичных объявлений на Ивановской площади Кремля и на улицах Москвы о точной дате коронования. Это действо в XVIII в. именовалось «публикацией перед коронацией»2. В день церемонии монарх, в особом коронационном одеянии и с орденом Андрея Первозванного (современными исследователями он включается в состав императорских регалий, так как стал обязательной принадлежностью коронационного одеяния [3, с. 103]), выходил на Красное крыльцо Кремлевского дворца, откуда начиналось торжественное перенесение императорских регалий и шествие в Успенский собор.

В процессии, кроме коронуемой особы, принимали участие церемониймейстер, герольдмейстер, обер-маршал, обер-гофмаршал и другие официальные лица. На церемонии коронации присутствовали члены императорской семьи и зрители, которых пускали в собор по специальным пригласительным билетам и для которых внутри обустраивались специальные галереи3. В память о коронации выбивались особые медали; их раздавали участникам церемонии, и жетоны, которые бросали в толпу зрителей. Все эти нововведения использовались уже в первой коронации из шести, имевших место в XVIII в.

Екатерина I была коронована 7 мая 1724 г. не как самостоятельная правительница, а как супруга Петра Великого. В Манифесте о ее коронации Петр I особо подчеркивал, что Екатерина I «была нам великой помощницей» и упоминал смелость, прояв-

1 Обстоятельное описание торжественных порядков благополучного вшествия в царствующий град Москву и священнейшего коронования ея августейшего императорского величества всепресветлейшей державнейшей великой государыни императрицы Елисавет Петровны самодержицы всероссийской, еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля 1742 года. СПб.: Печ. при Императорской академии наук, 1744. С. 2-3.

2 Там же. С. 26-30; Описание коронации ее Величества императрицы и самодержицы всероссийской Анны Иоанновны, торжественно отправленной в царствующем граде Москве 28 апреля 1730 году. М., 1730. С. 2-3.

3 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 54.

< ленную императрицей в Прутском походе1. Подготовкой церемонии, наряду с члена-н ми Синода, архиепископом Псковским Феофаном (Прокоповичем) и архиепископом ^ Новгородским Феодосием (Яновским), занималась Коллегия иностранных дел и се-V натор, граф П. А. Толстой, назначенный главным маршалом коронации. М. П. Голо-^ ванова отмечает, что в процессе подготовки изучался опыт европейских стран — ^ Франции, Швеции, Священной Римской империи (коронаций в Аугсбурге и Праге), о Дании. Кроме того, были обобщены сведения, полученные при изучении византийских о летописей и российских коронаций предшествующего периода2. Впоследствии опора на опыт предшествующих коронаций стала обязательной практикой XVIII столетия.

В центре Успенского собора был возведен широкий помост («трон»), обитый бархатом с золотыми галунами, к которому вели 12 ступеней. На помосте устанавливали тронное кресло. Над ним — бархатный балдахин, вышитый золотыми гербами. На помосте также стояли древние царские кресла, украшенные драгоценными камнями, и стол, покрытый золотой парчой, на котором разместили коронационные регалии3.

Для осуществления церемонии впервые была изготовлена императорская корона по западноевропейскому образцу. Как предполагают, корона в виде двух полусфер, соединенных между собой, усыпанная драгоценными камнями, повторяла по форме корону императора Священной Римской империи Рудольфа II [3, с. 106]. Впоследствии ее форма стала канонической, но, по желанию коронуемых особ, могли изготавливаться новые, более дорогие экземпляры. Также впервые вместо барм была использована императорская мантия из золотого штофа, расшитого двуглавыми орлами и подбитого горностаями. Платье для Екатерины I было заказано в Париже4. Скипетр и державу, употреблявшиеся в предшествующих коронациях, доставили из Оружейной палаты. После коронации регалии передавались на хранение в Оружейную палату, но время от времени их использовали в парадном одеянии по особо торжественным случаям [3, с. 105].

Петр Великий прибыл в Успенский собор раньше супруги в сопровождении высших должностных лиц Российской империи. Коронуемая Екатерина I из Кремлевского дворца в Успенский собор шла под балдахином, который над ней несли на шестах. Ее сопровождал зять — Голштинский герцог Карл Фридрих, супруг Анны Петровны, возможной наследницы русского престола. Перед собором процессию встретило высшее духовенство, осветившее императорские регалии. Царская чета заняла место на помосте в креслах. Екатерина I прочитала Символ веры, после чего Петр Великий собственноручно возложил на нее сначала мантию, затем — корону, после чего вручил державу. Все регалии Петр I получал из рук архиепископов: новгородского — Феодосия (Яновского) и псковского — Феофана (Про-коповича). Сам император во время исполнения церемонии держал в руках скипетр: очевидно, как знак собственной высшей власти. Затем началась литургия. Екатерина была подведена Петром I к царским вратам; она возле них была помазана миром и причастилась святых тайн5.

1 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. . С. 51.

2 Голованова М. П. К истории формирования комплекса регалий и утверждения государственной символики российской империи. [Электронный ресурс] // Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль». Материалы и исследования. Вып. 13. Петр Великий — реформатор России. М., 2001. URL: http://www.kreml.ru/fi/c5m5/i1207/v13s15_ Golovanova.pdf (дата обращения: 02.04. 2014).

3 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 503.

4 Там же. С. 502; Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 55.

5 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 504-505.

Отметим, что миропомазание императрицы было совершено со словами «Во имя < Отца и Сына и Святого Духа», а не со словами «Печать Святого Духа», каковые ^ произносились при миропомазании верховного правителя. Причащение состоялось ^ не в алтаре, а у царских врат, поскольку это была коронация всего лишь супруги ^ императора, а не самостоятельного монарха [8, с. 163]. ^

После завершения коронации в Успенском соборе процессия, уже без Петра I, ^ проследовала в Архангельский собор, где императрица поклонилась праху русских о государей. Затем, переехав в Вознесенский монастырь, она воздала должное о памяти русских цариц. В Грановитой палате в этот день для придворных устроили торжественный обед. Для московских обывателей были приготовлены два зажаренных быка, начиненных птицей, и два фонтана: один с белым, другой — с красным вином. В ходе празднеств были устроены несколько балов и сожжены несколько фейерверков, поскольку торжества продолжались до 16 мая [7, с. 110-111].

В ходе следующих коронаций XVIII в. церемония в основных моментах оставалась такой же, но число императорских регалий возрастало; многократно умножалась и торжественность момента — за счет удлинения церемонии въезда в Москву, увеличения количества участников шествий. Таким образом, все более проявлялась тенденция к сакрализации власти императора и проявлению его высшей воли по отношению не только и не столько к светским подданным, но прежде всего к духовным лицам и Церкви как таковой.

Церемония коронации Петра II была подготовлена Верховным тайным советом и состоялась 25 февраля 1728 г. По распоряжению Верховного тайного совета, в Москве были возведены трое соответствующим образом украшенных триумфальных ворот — за счет казны, за счет купечества и за счет Синода1. Въезд молодого императора в Москву состоялся 4 февраля; по Москве он передвигался в карете, запряженной восьмеркой лошадей. В последующих коронациях торжественный въезд в Москву будет одной из главных частей церемонии.

В современной научной литературе до сих пор встречаются разногласия относительно деталей коронации Петра II. Вряд ли можно согласиться с тем, что она буквально повторяла коронацию Екатерины I2. Вне внимания исследователей остались факты, приведенные Б. А. Успенским на основе «Записи» о совершении миропомазания и причащении императора Петра II, составленной вскоре после коронации, где было зафиксировано причащение коронуемого в алтаре по чину священнослужителей [8, с. 165]. Нам представляется, что другого варианта и быть не могло, поскольку юный монарх являлся прямым потомком царского рода по мужской линии и должен был короноваться так же, как его предшественники — Федор Алексеевич, Иван V и Петр I.

Обстоятельства восшествия на престол императрицы Анны Иоанновны не могли не отразиться на организации коронационных торжеств. В Москву она, ограниченная кондициями, была доставлена буквально как бедная родственница. Анна Иоан-новна 10 февраля 1730 г., в сопровождении члена Верховного тайного совета В. Л. Долгорукого приехала в село Всесвятское (Всехсвятское). Е. В. Анисимов предполагает, что члены Верховного тайного совета планировали провести ее коронацию по собственному сценарию, «выпустив» Анну прямо в Успенском соборе

1 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 512.

2 Голованова М. П. К истории формирования комплекса регалий и утверждения государственной символики российской империи. [Электронный ресурс] // Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль». Материалы и исследования. Вып. 13. Петр Великий — реформатор России. М., 2001. Ш_: http://www.kreml.ru/fi/c5m5/i1207/v13s15_ Golovanova.pdf (дата обращения: 02.04.2014).

< [1, с. 42]. Однако, почувствовав поддержку дворянства, эта императрица смогла н 25 февраля разорвать кондиции. Она 16 марта издала манифест с указанием кон-^ кретного дня коронования, а 28 апреля короновалась как полновластная, неогра-V ниченная монархиня [1, с. 48-49].

^ Следует особо отметить, что коронация Анны Иоанновны совершенно поразила ^ европейских послов своим великолепием. Шествие в Успенский собор было пыш-о нее; теперь оно состояло уже из 19 отделений. Впервые на церемонию получили о приглашение представители прибалтийских городов — Нарвы, Ревеля и Риги1. Императорские регалии возлагал на императрицу архиепископ новгородский Феофан (Прокопович). Он «наложил на главу» императорскую корону, вручил скипетр и державу2. Впервые после возложения регалий коронуемая особа произнесла особую умилительную молитву, в которой благодарила Бога за особую милость — присвоение императорского звания. Затем все, кроме императрицы, преклонили колени, благодаря за «дарование царя по сердцу своему»3.

Анна Иоанновна стала первой правительницей, которую во время коронации, после венчания и помазания, ввели в алтарь и причастили по чину священнослужителей. И хотя в 1730 г. этот факт вызвал недовольство у присутствующих на церемонии, впоследствии Елизавета Петровна и Екатерина II также вводились в алтарь и причащались таким же образом, что подчеркивало их статус самодержавных правительниц [8, с. 171-172]. Коронационные торжества растянулись на семь дней, в продолжение которых улицы Москвы освещались иллюминацией, устроенной за счет средств государственной казны.

Свой вклад в организацию торжеств внесли и представители иностранных государств: посол Испании возвел возле своего дома триумфальную арку, послы других государств устроили иллюминации. Завершились коронационные торжества придворным балом и фейерверком4. Анна Иоанновна задержалась в Москве на 10 мес., а к ее возвращению в столицу — Санкт-Петербург — в этом городе для нее были построены триумфальные ворота.

Елизавета Петровна въехала в Москву 28 февраля, за два месяца до коронации, состоявшейся 25 апреля 1742 г.5. Дочь Петра Великого москвичи приветствовали таким же ликованием и восторгом, какой был при коронации Михаила Федоровича — первого царя из династии Романовых. Причину восторга прекрасно иллюстрирует одна из аллегорических картин на триумфальных воротах (всего их было построено четверо) — «Орел (символ Российской империи — Е. С.) прогоняет сов и нетопырей (очевидно, надоевших в предшествующие правления чужеземцев — Е. С.)»6. Для этой церемонии количество государственных регалий было увеличено. Кроме короны, мантии, скипетра и державы, во время торжественного обряда использовались государственный меч, государственное знамя (панир) и государственная печать [3, с. 103].

1 Описание коронации ее Величества императрицы и самодержицы всероссийской Анны Иоанновны, торжественно отправленной в царствующем граде Москве 28 апреля 1730 году. М., 1730. С. 8-12.

2 Там же. С. 17-19.

3 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 516-517.

4 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 518-520.

5 Обстоятельное описание торжественных порядков благополучного вшествия в царствующий град Москву и священнейшего коронования ея августейшего императорского величества всепресветлейшей державнейшей великой государыни императрицы Елисавет Петровны самодержицы всероссийской, еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля 1742 года. СПб., 1744. С. 4.

6 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 78.

В Успенском соборе, в отличие от своих предшественников, Елизавета Пет- <

ровна приказала подать себе императорские регалии. Корону на подушке ей ^

поднес член Синода, архиепископ новгородский Амвросий (Юшкевич). Импера- ^

трица собственноручно возложила ее на свою голову и сама взяла с подушек ^

поднесенные ей державу и скипетр, что было особо отмечено в описании коро- х

1 ^

нации1. И

сг

На триумфальных воротах, возведенных в Москве по случаю коронации Ели- о заветы Петровны, была помещена аллегорическая картина с изображением о солнца в короне и подписью: «Само себя венчает» — «Бет^ согопаЪ>. В «Описании» триумфальных ворот и толковании аллегорических изображений, их украшавших, было дано такое пояснение: «Сие солнечное явление от самого солнца происходит не инако, как и Ее Императорское Величество, имея совершенное право (на престол), сама на себя корону наложить изволила» [2, с. 98-99].

Следует отметить, что императрица этим действием осознанно нарушила устоявшуюся традицию, ведь ранее регалии возлагались на монархов духовными лицами. Ее примеру затем последовали Екатерина II и Павел I. Данный акт символизировал абсолютное господство монарха, «не подвластного никакой земной власти, пусть даже и церковной» [7, с. 129]. Праздники, балы и маскарады продолжались в течение двух месяцев. Пышная коронация Елизаветы Петровны обошлась казне в 50 000 руб., на фейерверк, устроенный в последний день семидневных торжеств, было выделено 19 000 руб.2.

Следующий российской монарх — Петр III — правил в России в течение 6 мес.: с января 1761 по июнь 1762 г. и не нашел времени для организации коронационных торжеств, хотя король Пруссии, Фридрих Великий, настоятельно советовал ему не откладывать коронацию [см. письмо Фридриха Великого3]. Коронационные торжества, устроенные для Екатерины (22 сентября 1762), мало чем отличались от коронации Елизаветы Петровны. Даже верховным маршалом церемонии был назначен тот же человек, что выполнял эти функции в 1742 г.: генерал-прокурор Сената, князь Н. Ю. Трубецкой. В поздравительной речи, произнесенной новгородским архиепископом Дмитрием (Сеченовым) во время коронации, было впервые использовано обращение «Мать Отечества» [7, с. 160]. Шествие в Успенский собор на этот раз состояло из 50 отделений, а бесплатное угощение было приближено к москвичам — экипажи с жареными быками и бочками вина разъезжали по улицам города4.

Наконец, 5 апреля 1797 г. был коронован Павел I. Как упоминалось выше, во время церемонии коронации русские цари и императоры символически уподоблялись Иисусу Христу: царский венец воспринимался как аналогия терновому, мантия символизировала багряницу [подробнее об этом см.: 4, с. 15]. Подобно Иисусу, когда-то въехавшему в Иерусалим за неделю до своего воскрешения, Павел I вступил в Москву в Вербное воскресенье (29 марта) и короновался спустя ровно

1 Обстоятельное описание торжественных порядков благополучного вшествия в царствующий град Москву и священнейшего коронования ея августейшего императорского величества всепресветлейшей державнейшей великой государыни императрицы Елисавет Петровны самодержицы всероссийской, еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля 1742 года. СПб., 1744. С. 58. Следует признать ошибочным утверждение М.#О. Логуновой о том, что Екатерина II «первой из коронующихся особ обоего пола сама надела на себя корону», см. [6, с. 55].

2 Жмакин В. И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 гг. // Русская старина. Март. 1883. С. 521-524.

3 Там же. С. 528.

4 Там же. С. 531; Коронационный сборник: в 2 тт. / под р©д. В. С. Кривбнко. СПб., 1899. Т. 1. С. 90.

g неделю, в Пасхальное воскресенье — 5 апреля. В отличие от своих предшествен-н ников, он передвигался по Москве не в карете, а верхом на коне. Для торжествен-^ ной встречи императора в Москве к имеющимся четырем триумфальным воротам i были добавлены еще шесть, и возле всех них въезжавшего императора привет-^ ствовали официальные лица1. Павел первым остановился у часовни Иверской х Божьей матери и помолился, затем его примеру следовали все коронующиеся о императоры [7, с. 235].

о Впервые для коронации Павла I был изготовлен и использован далматик — церковное торжественное облачение, напоминающее саккос, которое могли носить только мужчины. Далматик использовался во время коронаций императоров Священной Римской империи и французских королей. Во время коронации Павел I собственноручно возложил на себя не только корону, как уже поступали Елизавета Петровна и Екатерина II, но также далматик и мантию2 [7, с. 237]. Впервые в российской коронационной практике корону императору подал не священнослужитель, а светское лицо — граф А. А. Безбородко.

Сразу же после коронации Павла I была коронована его супруга Мария Федоровна. Согласно византийским традициям и подобно Екатерине I, она встала на колени перед супругом, возложившим на ее голову малую императорскую корону, орден Андрея Первозванного и мантию. Современные исследователи подчеркивают, что церемония коронации Павла I полностью соответствовала представлению императора о его высокой религиозной миссии3.

По завершении церемонии коронации в Успенском соборе Павел I прочитал Закон о престолонаследии, изменивший порядок передачи российского трона. После прочтения документа император вошел в алтарь и положил текст закона на престол. В этот же день в Грановитой палате перед началом торжественного обеда Павел I огласил Указ об установлении трехдневной барщины и непривлечении к работе крепостных крестьян в воскресные дни [7, с. 237-238].

Таким образом, следует констатировать, что в XVI-XVIII вв. российская коронационная церемония вобрала в себя русские, византийские и западноевропейские традиции. В XVIII в. сформировался новый комплекс императорских регалий, в который вошли корона, мантия, далматик, скипетр, держава, государственное знамя, государственный меч, государственная печать, орден Андрея Первозванного и устоялись новые компоненты императорской коронационной церемонии. Коронация каждого монарха в известной степени отражала особенности его восшествия на престол. Развитие коронационных торжеств свидетельствовало о неуклонном усилении императорской власти. Сама церемония подчеркивала сакральный характер царской власти, статус императора как защитника православной веры и фактического главы Русской православной церкви.

Литература

1. Анисимов Е. В. Анна Иоанновна. М.: Молодая гвардия, 2004.

2. Анисимов Е. В. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 2005.

3. Волкова М. А. Коронационные регалии в церемонии императорской коронации в России XVIII в. // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 2010. № 2. C. 99-108.

4. Волкова М. А. Царские регалии как символы власти в русской художественной культуре XVIII века : автореф. дисс. ... канд. искусствоведения. М., 2011.

5. Лобашкова Т. А. История развития коронационных торжеств как русской традиции // Труды Историко-архивного института. М., 1996. Т. 33. С. 42-57.

1 Скоробогатов А. В. Коронация Павла I. [Электронный ресурс] // Человек. № 6. 2004. URL: http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/MEN/PAUL1.HTM (дата обращения: 03.04.2014).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2 Коронационный сборник: в 2 тт. / под ред. В. С. Кривенко. СПб., 1899. Т. 1. С. 95.

3 Скоробогатов А. В. Указ. соч.

Логунова М. О. Гендерное прочтение коронационного церемониала Российской империи <

XVIII в. // Клио. 2012. № 11(71). С. 52-56. > Уортман Р. С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1: От Петра

Великого до смерти Николая I. М., 2002. >

Успенский Б. А. Царь и патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и ее х

русское переосмысление). М.: Языки русской культуры, 1998. к

Успенский Б. А. Царь и император: Помазание на царство и семантика монарших титулов. ^

М.: Языки русской культуры, 2000. о

References

о

1. Anisimov E. V. Anna Ioannovna [Anna loannovna]. M, 2004.

2. Anisimov E. V. Elizabeth Petrovna [Elizaveta Petrovna]. M, 2005.

3. Volkova M. A. Coronation regalia in a ceremony of imperial crowning in Russia of XVIII century [Koronatsionnye regalii v tseremonii imperatorskoi koronatsii v Rossii XVIII v.] // Messenger of the Moscow university [Vestnik Moskovskogo universiteta]. Series 8. History. N 2. 2010. P. 99-108.

4. Volkova M. A. Imperial regalia as power symbols in the Russian art culture of the XVIII century [Tsarskie regalii kak simvoly vlasti v russkoi khudozhestvennoi kul'ture XVIII veka]. Dissertation abstract. M., 2011.

5. Lobashkova T. A. History of development of coronation celebrations as Russian tradition [Istoriya razvitiya koronatsionnykh torzhestv kak russkoi traditsii] // Works of History and Archives Institute [Trudy Istoriko-arkhivnogo institute]. M., 1996. V. 33. P. 42-57.

6. Logunova M. O. Gender interpretation of coronation ceremonial of the Russian Empire of XVIII century [Gendernoe prochtenie koronatsionnogo tseremoniala Rossiiskoi imperii XVIII v.] // Clio [Klio]. 2012. N 11(71). P. 52-56.

7. Wortman R. S. Scenarios of Power. Myth and Ceremony in Russian Monarchy [Stsenarii vlasti. Mify i tseremonii russkoi monarkhii]. M., 2002.

8. Uspensky B. A. Tsar and Patriarch: Charisma of the power in Russia (The Byzantine model and its Russian reconsideration) [Tsar' i patriarkh: Kharizma vlasti v Rossii (Vizantiiskaya model' i ee russkoe pereosmyslenie)]. M., 1998.

9. Uspensky B. A. Tsar and Emperor: anointing to reign and semantics of monarchical titles [Tsar' i imperator: Pomazanie na tsarstvo i semantika monarshikh titulov]. M., 2000.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.