УДК 343.3/7
СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В КОНТЕКСТЕ ОПТИМИЗАЦИИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
© Михаил Юрьевич Дворецкий
Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и процесса;
e-mail: dvoreckiy@tamb.ru
В статье анализируются критерии эффективности уголовной ответственности юридических лиц, направления совершенствования, их соответствие принципам, целям и задачам ныне действующего уголовного закона. Автор исследует позиции, существующие в теории гражданского, административного и уголовного права относительно рассматриваемых понятий и делает выводы об их оптимизации.
Ключевые слова: уголовная ответственность юридических лиц; система уголовных наказаний; виды наказаний; понятие эффективности; методология эффективности; УК РФ.
Непосредственно вопрос об уголовной ответственности юридических лиц впервые научной общественностью стал всерьез обсуждаться в период разработки проектов нового УК, сменившего УК РСФСР 1960 г. Отечественные юристы обращались как к опыту зарубежных государств (главным образом, стран англосаксонской правовой семьи), так и к международно-правовым документам, нормам административного и гражданского права. Их целью было доказать необходимость, возможность и перспективность введения такой ответственности в Российской Федерации [1-4].
На основании п. 1 ст. 48 ГК РФ юридическое лицо - это организация, имеющая в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечающая по своим обязательствам этим имуществом; которая может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Согласно ст. 51 ГК РФ, юридическое лицо подлежит обязательной регистрации. К юридическим лицам относятся хозяйственные товарищества и общества, производственные и потребительские кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия, учреждения, общественные и религиозные организации и объединения, благотворительные и иные фонды, объединения юридических лиц (ассоциации и союзы).
Примечательно, что в первом проекте УК РФ, представленном в Верховный Совет
РФ 19 октября 1992 г., субъектом преступления признавалось только физическое лицо
[5]. Однако несколько позднее группа разработчиков законопроекта (Г.Н. Борзенков, Б.В. Волженкин, А.И. Коробеев, Н.Ф. Кузнецова, А.В. Наумов и др.) дополнила текст данного документа рядом положений об уголовной ответственности юридических лиц
[6]. При этом отмечалось, что такая ответственность должна быть предусмотрена главным образом за экологические преступления, «плодами которых пользуются не только физические лица - субъекты преступлений, но и все работники предприятий объединений, акционерных обществ, корпораций, других государственных и коммерческих структур, получая за счет нанесения ущерба окружающей среде дополнительные дивиденды, премии и другие выплаты. В таких случаях обогащаются и юридические лица» [6, с. 297]. По мнению ученых в подобных случаях «административные штрафы неэффективны и не решают проблемы». Что касается гражданско-правовой ответственности, то ими констатировалось отсутствие какого-либо ее эффекта. Поскольку в целом ряде случаев экологические правонарушения по степени общественной опасности, по тяжести умышленно причиненного ущерба окружающей среде несовместимы с административной или гражданско-правовой ответственностью, то на основании изложенного авторы пришли к выводу о необходимости применения к юридическим лицам уголовно-правовых мер.
Реально понимая, что без изменения концепции УК введение норм об уголовной
ответственности юридических лиц никогда невозможно, ученые предложили законодателю скорректировать принципы Уголовного кодекса в ст. 3 проекта: «Уголовный кодекс основывается на принципах законности, равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности физических лиц, виновной ответственности юридических лиц, демократизма и гуманизма». Так, основанием уголовной ответственности юридического лица ими предлагалось считать «совершение деяния физическим лицом, содержащего признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, когда оно было совершено в корыстных или иных интересах юридического лица».
Для юридического лица была разработана самостоятельная система уголовных наказаний, в которую вошли такие основные виды, как возложение обязанности загладить причиненный вред, штраф и приостановление деятельности юридического лица. Размер штрафа «виновному юридическому лицу» должен был назначаться с учетом «длительности причинения вреда окружающей среде и тяжести наступивших последствий и причиненного преступным деянием ущерба» в пределах от 10 до 100 % прибыли, полученной юридическим лицом за один год деятельности, который считается завершенным на день вынесения приговора. Если же деятельность юридического лица была приостановлена или прекращена по вынесению приговора, то этот срок считается завершенным на день приостановления или прекращения его деятельности (ст. 44 проекта). Разработчики данного проекта УК РФ предусмотрели и меры ответственности за уклонение юридического лица от уплаты штрафа. В этом случае, а также при невозможности его уплаты в силу несостоятельности юридического лица, суд должен был бы налагать арест на имущество и денежные средства организации либо принимать решение о прекращении деятельности юридического лица. Было уточнено содержание и других наказаний, предусматривавшихся для юридических лиц. Так, обязанность загладить причиненный вред должна была бы состоять в непосредственном устранении юридическим лицом причиненного вреда или в возмещении материального ущерба своими силами и средствами. Если же оно в установленный судом
срок не выполнило бы указанную обязанность, суд мог бы заменить это наказание штрафом в десятикратном размере по отношению к оценке причиненного вреда. Такое же наказание, как приостановление деятельности юридического лица, предполагало бы наложение ареста на имущество и денежные средства, ему принадлежащие, а прекращение деятельности предполагало бы его ликвидацию в установленном законом порядке согласно приговору суда. В качестве целей данных видов наказаний в ст. 40 проекта УК РФ назывались пресечение деятельности юридического лица, представляющей общественную опасность для личности, окружающей среды, общества и государства, а также возмещение причиненного преступлением ущерба.
На наш взгляд, анализ положений данного проекта УК РФ позволяет нам сделать некоторые основные выводы. Так, во-первых, его разработчики фактически ограничили круг преступлений, допускающих уголовную ответственность юридических лиц, лишь экологическими преступлениями, хотя возможности юридического лица могут быть широко использованы и при совершении большого числа иных общественно-опасных деяний, в частности экономических (в проекте - «хозяйственные преступления», гл. 7). По нашему мнению, это мог быть целый ряд представительных по количеству, характеру и степени общественной опасности преступлений:
- занятие запрещенными видами предпринимательской деятельности (ст. 171 проекта);
- лжепредпринимательство (ст. 172 проекта);
- получение кредита путем обмана (ст. 173 проекта);
- нарушение порядка выпуска (эмиссии) ценных бумаг (ст. 174 проекта);
- уклонение от уплаты налогов с предприятий и организаций (ст. 177 проекта);
- незаконная торговая деятельность (ст. 178 проекта) и др.
Нам можно констатировать, что также «с участием» юридических лиц могут совершаться транспортные преступления. Например, выпуск в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств частной транспортной организацией в целях миними-
зации расходов и повышения прибыли. А также преступления против порядка управления (например, изготовление фальшивых документов, штампов, печатей, бланков, в частности изготовление за плату ложного документа о регистрации физического лица) и преступления против конституционных прав и свобод граждан (нарушение авторских прав в результате выпуска «пиратских» (нелицензионных) копий фильмов) и т. д.
Во-вторых, в отличие от гражданского права, концептуально допускающего гражданско-правовую ответственность юридического лица без вины, в силу самого факта причинения определенного вреда или нарушения обязательств в уголовном праве предполагалось сохранить в качестве субъективного основания ответственности виновное поведение юридического лица. На наш взгляд, стремление оставить незыблемыми принципы уголовного права, в частности принцип вины, привело авторов проекта в тупик, поскольку, говоря о «виновной ответственности юридических лиц», они так и не сформулировали никакого положения, в котором бы определялась вина юридического лица, давалось бы хоть какое-нибудь мало-мальски приемлемое ее понятие. Одновременно в противоречие с «виновной ответственностью юридических лиц» вступает и то положение проекта, в котором говорится об основании их ответственности. Здесь основанием уголовной ответственности юридического лица является уже не его «виновное» поведение, а совершение преступления, содержащего все признаки состава, включая вину, конкретным физическим лицом. Следовательно, нет никакой самостоятельной «вины» юридического лица. Фактически его «вина» презюмируется на том лишь основании, что преступление совершено физическим лицом. По нашему мнению, все попытки сформулировать понятие «вины» юридического лица, отличной от вины его представителей и руководителей (а для них вина -это психологическое отношение к деянию и последствиям в форме умысла или неосторожности), были заранее безуспешны для их известных авторов.
Нам можно констатировать, что гражданское право, к которому часто обращаются для обоснования уголовной ответственности юридических лиц, широко допускает т. н.
объективное вменение. Это вменение самого факта причинения вреда - без сложного психологического анализа «отношения» юридического лица (которого, в действительности, быть не может, поскольку юридическое лицо, в отличие от физического лица, лишено сознания) к деянию и его последствиям. Так, на основании специальной литературы для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, «не имеет существенного значения». Различие форм вины, в отличие от уголовного права, также практически не имеет значения, «ибо для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя» [7]. Более того, по указанным причинам вина вообще не является необходимым условием имущественной ответственности, которая может возлагаться и при отсутствии вины участника гражданских правоотношений, в т. ч. за вину третьих лиц. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, вина в гражданском праве - это непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота. Поскольку в гражданском праве существует презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), то именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении, т. е. принятие всех мер по его предотвращению. Таким образом, введение института уголовной ответственности юридических лиц с необходимостью повлечет за собой широкое допущение в уголовном праве объективного вменения. На наш взгляд, это та «плата», которую мы, безусловно, вынуждены будем заплатить за введение уголовной ответственности юридических лиц. Однако, в отличие от цивилистов, не утруждающих себя доказыванием ни юридического, ни физического лица-управленца, криминалисты фактически будут вынуждены в ходе предварительного расследования, а затем и в ходе судебного следствия устанавливать умысел или неосторожность физического лица. После чего они должны констатировать, что вина этого управленца и есть
«вина» организации, от имени которой он действовал. Некоторые авторы идут еще дальше и предлагают вовсе отказаться от доказывания вины даже для физического лица, поскольку, по их мнению, при определенных условиях ответственность организаций должна быть не факультативной, т. е. дополнительной к ответственности физического лица, а самостоятельной [8]. Но самостоятельная ответственность юридического лица все равно предполагает констатацию правонарушения со стороны физических лиц. Даже в случае систематических выбросов каким-либо предприятием вредных веществ в атмосферу, воду, почву в нарушение действующего законодательства указания о таких выбросах или «молчаливое согласие» на продолжение такой практики дают действующие руководители предприятия, в обязанности которых входит контроль за деятельностью предприятия, которая должна носить правомерный характер. На наш взгляд, отказ от установления вины названных лиц, что нам предлагают при «модели самостоятельной ответственности юридического лица», приведет к еще большему распространению объективного вменения в уголовном праве.
Нам можно констатировать, что если самостоятельная ответственность юридических лиц ставит проблему объективного вменения, то факультативная ответственность этих субъектов предполагает ответ на вопрос о том, не нарушает ли она такой уголовноправовой принцип, как запрет наказывать дважды за одно и то же. В самом деле, доказательство вины физического лица в совершенном преступлении и других признаков состава будет означать наличие основания уголовной ответственности для этого лица (ст. 8 УК РФ). Следовательно, его непривлечение к уголовной ответственности или освобождение от нее будет означать фактический уход от этого. К примеру, руководитель предприятия совершает хищение путем мошенничества в интересах юридического лица, но ответственности за преступление не несет. В то же время одновременное привлечение к уголовной ответственности юридического и физического лица при условиях, о которых говорилось выше («вина» юридического лица презюмируется на основании установленной вины физического лица), озна-
чает не что иное, как «наказание дважды за одно и то же».
В-третьих, в качестве целей наказания разработчики проекта указали пресечение деятельности юридического лица-правонарушителя и возмещение причиненного преступлением ущерба. Забытой оказалась цель превенции, хотя именно цель недопущения совершения новых преступлений «хозяйствующими субъектами» выдвигалась многими российскими юристами в качестве оправдывающей введение уголовной ответственности юридических лиц. По нашему мнению, установление в УК РФ такой цели, как возмещение ущерба, причиненного юридическим лицом, означало бы дублирование уголовной и гражданско-правовой ответственности. Сегодня преступление, причинившее, например, вред здоровью человека, способно повлечь два вида юридической ответственности - уголовную, носящую штрафной (карательный по содержанию, некомпенсационный) характер, и гражданско-правовую в форме возмещения физического и морального вреда. На наш взгляд, уголовные наказания, в т. ч. штраф, не должны иметь характер компенсации причиненного вреда, они должны назначаться сверх такой компенсации, иначе установление уголовной ответственности юридических лиц будет лишено смысла, поскольку возмещение ущерба возможно и в настоящее время в рамках гражданского судопроизводства.
Наряду с рассмотренным нами проектом был представлен еще один. Его авторы (С.Г. Келина, И.М. Гальперин, А.Н. Игнатов, Ю.А. Красиков, Г.М. Миньковский и др.) в разработанной ими «Концепции уголовного законодательства Российской Федерации» необходимость скорейшего введение института уголовной ответственности юридических лиц обосновывали иными обстоятельствами. А именно, применение к названным субъектам уголовных санкций, главным образом за экономические и экологические преступления, способствовало бы усилению охраны важнейших объектов [9]. Так, по мнению С.Г. Келиной, юридические лица должны были бы нести уголовную ответственность в случаях, предусмотренных законом, наряду с физическими лицами. При этом основанием ответственности юридического лица следовало считать такое веяние,
которое было совершено физическим лицом виновно в интересах юридического лица и причинило вред или создало угрозу причинения вреда, предусмотренного уголовным законом. К юридическим лицам автор предлагала применять в качестве основных наказаний штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью и ликвидацию юридического лица. В качестве дополнительных наказаний предусматривались запрещение заниматься определенной деятельностью и конфискация имущества юридического лица [1, с. 59-60].
Нормы об ответственности юридического лица вошли в опубликованный в 1994 г. проект Общей части УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 106 законопроекта, «юридическое лицо подлежит уголовной ответственности за деяние, предусмотренное уголовным законом, если: а) юридическое лицо виновно в неисполнении или ненадлежащем исполнении прямого предписания закона, устанавливающего обязанности либо запрет на осуществление определенной деятельности; б) юридическое лицо виновно в осуществлении деятельности, не соответствующей его учредительным документам или объявленным целям; в) деяние, причинившее вред либо создавшее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству, было совершено в интересах данного юридического лица либо допущено, санкционировано, одобрено, использовано органом или лицом, осуществляющим функции управления юридическим лицом». При этом предполагалось, что уголовная ответственность юридических лиц не будет исключать таковую для физического лица за совершенное преступление (ч. 2 ст. 106 проекта) [10].
На наш взгляд, разработчики проекта 1994 г. предприняли попытку учесть обе «модели» уголовной ответственности юридических лиц - дополнительную и самостоятельную. Фактически, последняя существовала бы в двух видах: 1) юридическое лицо не исполняет или ненадлежащим образом исполняет прямые веления закона и 2) юридическое лицо не выполняет требования учредительных документов или отходит от уставных целей. И в том, и в другом случае предпосылкой ответственности является «вина» юридического лица, содержание которой авторы проекта не определили (и не
могли определить по рассмотренным выше причинам). Указание на одновременную ответственность юридического и физического лица применительно к модели «самостоятельной ответственности» выглядит несколько странно. Авторы проекта специально оговорили случаи совершения преступления специальными субъектами в интересах организации, давая тем самым понять, что в других случаях ответственность организации не должна зависеть от ответственности управленца. Так, уже формулировка приведенной нормы наводит на мысль, что в первых двух случаях само юридическое лицо «виновно совершает» деяние, запрещенное уголовным законом, а в третьем - опосредованно - при помощи управленцев.
В качестве основных видов наказания законопроект 1994 г. предусматривал штраф в размере, соответствующем определенной части или полной величине годового дохода юридического лица; запрещение заниматься определенной деятельностью, состоящее в установлении запрета совершать определенные виды сделок, выпускать акции или другие ценные бумаги, получать государственные дотации, льготы и преимущества от государства либо заниматься иными видами деятельности бессрочно либо на срок до пяти лет; ликвидацию юридического лица, состоящую в прекращении деятельности юридического лица и назначаемую в случае, когда суд признает, что тяжесть совершенного преступления делает невозможным сохранение юридического лица и продолжение его деятельности. Запрещение заниматься определенной деятельностью предусматривалось законопроектом и в качестве дополнительного наказания. По нашему мнению, интересным представляется положение законопроекта, согласно которому в случае ликвидации юридического лица суд был бы вправе назначить конфискацию всего или части имущества юридического лица (дополнительное наказание). В случае рецидива в течение срока исполнения наказания либо пяти лет после отбытия наказания ответственность юридического лица за вновь совершенное умышленное преступление усиливалась. Проект предусматривал возможность освобождения юридического лица от уголовной ответственности или от наказания в связи с истече-
нием срока давности и на основании акта амнистии.
Нам можно констатировать, что уже после принятия УК РФ 1996 г. дискуссии об уголовной ответственности юридических лиц несколько поутихли, но оживились вновь в связи с обсуждением вопросов борьбы с терроризмом. Данный вопрос обсуждался, тем не менее, в нескольких научных публикациях [11-19]. В особенности после фактической трансформации конфискации имущества из вида уголовного наказания в «иную уголовно-правовую меру», которая может быть назначена даже превентивно (пока непонятно при какой уголовно-процессуальной процедуре) в отношении террористических и других преступных организаций, которые еще только готовят преступные акты. Фактически, стала возможной конфискация предметов, еще только предназначенных для совершения преступления. Так, в докладе, посвященном десятилетию Уголовного кодекса РФ и прочитанном автором в январе 2006 г. в Институте государства и права РАН, С.Г. Келина - сторонник введения уголовной ответственности юридических лиц в России - вновь вернулась к обсуждению этого вопроса. В докладе отмечалось, что на сегодняшний день такая ответственность предусмотрена не только в англо-американском уголовном праве, но и во многих кодексах стран Европы и Азии, в уголовных кодексах стран ближнего зарубежья. В ходе дискуссии были высказаны многочисленные аргументы в пользу ее введения для указанных лиц, в частности, такие: «...огромный размер вреда, причиняемого юридическими лицами, например, при экологических правонарушениях, несопоставим с размером наказания, предусмотренного УК для физических лиц. Уголовная ответственность этих физических лиц чаще всего является объективным вменением, так как они своими силами не могут и не могли изменить промышленную политику соответствующего производства; уголовная ответственность отдельного физического лица ничего не меняет, поскольку экологические нарушения продолжают совершаться» [20].
Однако, наряду с этим, высказанные и иные аргументы - все это далеко еще не повод для введения института уголовной ответственности юридических лиц. Действительно, экологические преступления способны
причинить большой экономический ущерб. Однако подавляющая их часть совершается по неосторожности, и установление за эти преступления «жестких» санкций не будет соответствовать природе этих преступлений. Другими словами, ущерб от этих преступлений и не может быть «сопоставим» с наказанием физических лиц, поскольку последние действуют неумышленно, иногда вообще не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий (при условии, что они все же должны и могли их предвидеть, наступает уголовная ответственность). Что касается ответственности предприятия в целом, к примеру загрязняющего окружающую среду, на сегодняшний день существуют более действенные способы гражданско-правового порядка противодействия этим правонарушениям. Закрытие предприятия-нарушителя возможно и сегодня, и для этого нет необходимости в уголовной ответственности юридических лиц. Гражданско-
правовые штрафы могут достигать миллионов рублей и привести предприятие к разорению. Что касается объективного вменения физическим лицам фактически причиненного ущерба, это не так. Физические лица - руководители юридических лиц - должны нести уголовную ответственность за совершенное ими лично, если они, к примеру, проявили халатное отношение к выполнению своих обязанностей, не осуществили должного контроля за выполнением подчиненными нормативно-правовых предписаний. Напротив, как уже отмечалось выше, введение уголовной ответственности юридических лиц сделает объективное вменение одной из неотъемлемых черт российского уголовного права.
В своем выступлении С.Г. Келина также отметила, что после введения административной ответственности юридических лиц в Кодексе РФ об административных правонарушениях 2001 г. оказался нарушенным принцип системности права. Поскольку, если имеет место несоблюдение экологических, санитарно-эпидемиологических правил, правил обращения с пестицидами, других правил, не повлекшее вредных последствий, то юридическое лицо несет административную ответственность по ст. 8.2-8.3 КоАП. Соответственно, если же в результате этого несоблюдения экологических норм наступили
общественно опасные последствия (возникла угроза их наступления), то по ст. 247 УК РФ юридическое лицо ответственности не подлежит [20]. На наш взгляд, эти упреки справедливы: системность права оказалась нарушенной. Однако существование административной ответственности юридических лиц, по нашему мнению, нельзя рассматривать в качестве аргумента за введение и уголовной ответственности этих субъектов. Как раз наоборот, анализ положений КоАП РФ об ответственности юридических лиц приводит к выводу о наличии большого числа противоречий этого института основными принципами и институтами административного права. Мы можем констатировать, что ответственность юридических лиц требует бесконечных оговорок, исключений, изъятий из общих правил. Фактически, очень многие положения административного права оказались неприменимыми к юридическим лицам.
Так, проанализируем, например, понятие административного правонарушения. Согласно ст. 2.1 КоАП, им признается «противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность» (п. 1). Как мы видим, законодатель дает такое определение административного правонарушения, которое является общим для физических и юридических лиц, при этом вкладывает разный смысл в содержание понятий «вина», «действие», «бездействие» лица. Об этом свидетельствует п. 2 указанной статьи.
Именно там говорится о том, что «юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению». Это определение «вины» юридического лица очень сходно с существующим в гражданском праве и детально рассмотренным нами выше. Следовательно, «вина» юридического лица - это не психическое отношение к деянию и его последстви-
ям, а непринятие всех мер по соблюдению правовых норм. Такое определение делает бессмысленным деление вины на определенные формы - умысел и неосторожность. На наш взгляд, применительно к уголовному праву нелепо будет выглядеть, например, такая формулировка обвинительного приговора: «...юридическое лицо виновно в неосторожном причинении смерти человеку». Если определение административного законодательства принять за основу, то и в уголовном праве деление вины на формы для юридического лица утратит всякий смысл. Однако, это не самое страшное обстоятельство.
Доказывание «вины» юридического лица по административному праву предполагает установление целого ряда условий, содержание которых во многом неясно. 1. Как, к примеру, установить, что у юридического лица «имелась возможность» для соблюдения правовых предписаний и какие причины их невыполнения следует принимать во внимание, считать уважительными? 2. Что означает требование принятия «всех зависящих мер»? 3. Как же обоснованный хозяйственный риск? При обоснованном риске лицо сознательно идет на нарушение правовых предписаний для достижения общественно полезной цели. Это случай правомерного причинения вреда. Определение форм вины -умысла и неосторожности - уже дается законодателем применительно к физическим лицам в ст. 2.2 КоАП РФ. В КоАП предусмотрена возможность одновременного привлечения к административной ответственности физического и юридического лица. Согласно ст. 2.1: «...назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной и уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо» (п. 3). Нужно ли говорить о том, что это положение идет вразрез с принципом «нельзя наказывать дважды за одно и то же» правонарушение. По нашему мнению, нечто подобное предлагается ввести и в уголовное право.
На наш взгляд, действительно, «одновременная» ответственность физического и юридического лица существует в уголовном
законодательстве некоторых зарубежных государств, например Франции. Однако необходимо учитывать, что именно там также силен принцип «нельзя наказывать дважды за одно и то же», с одной стороны, немалая часть юристов критически относится к данному положению УК Франции. А с другой стороны, признается, что каждый должен отвечать не «за одно и то же», а за то, что совершено им лично. Так, юридическое лицо, например, несет ответственность за причинение вреда здоровью работника на производстве вследствие нарушения техники безопасности, которую не обеспечило предприятие, а руководитель этого юридического лица будет нести ответственность за свое бездействие - неосуществление контроля за соблюдением правил безопасности. Другими словами, факт причинения вреда один, но юридическая квалификация действий субъектов различная. Фактически, именно в этом французские юристы не видят нарушения рассматриваемого принципа.
Нам можно констатировать, что в российской юридической литературе последних лет в качестве еще одного аргумента в пользу введения института уголовной ответственности юридических лиц говорится о международных обязательствах России, «подписавшей конвенции 1998, 1999 гг., в которых рекомендуется ввести уголовную ответственность юридических лиц за экологические, экономические преступления, коррупцию» [20]. Так, возьмем, к примеру, Конвенцию ООН против коррупции, принятую 31 октября 2003 г. и ратифицированную Россией 17 февраля 2006 г. [21]. Подобно другим международным документам, она содержит норму об ответственности юридических лиц. Согласно ст. 26 Конвенции, государства-участники берут на себя обязательство принять законодательные и иные меры для установления ответственности юридических лиц за участие, в частности, в коррупционных преступлениях. При этом в документе подчеркивается, что ответственность юридических лиц с учетом особенностей национального права может быть уголовной, гражданско-правовой или административной. Как мы видим, никакого обязательства введения именно уголовной ответственности юридических лиц Россия на себя в связи с ратификацией данной Конвенции не взяла. В Кон-
венции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., ратифицированной Россией 26 апреля 2004 г., в ст. 10 также говорится об ответственности юридических лиц. В норме содержится призыв к государствам-участникам принять такие меры, которые с учетом их правовых принципов могут потребоваться для установления ответственности юридических лиц за участие в серьезных преступлениях, к которым причастна организованная преступная группа, и за преступления, признанные таковыми Конвенцией. В тексте документа особо подчеркивается, что «при условии соблюдения правовых принципов государства-участника ответственность юридических лиц может быть уголовной, гражданско-правовой или административной» (п. 2 ст. 10 Конвенции).
На наш взгляд, все сказанное относится и к другим «международно-правовым обязательствам Российской Федерации. По нашему мнению, каждый правоприменитель, хотя бы немного знакомый с международным правом, понимает, что оно фактически не может содержать требований об установлении конкретного вида юридической ответственности или конкретной санкции. Парадигма здесь такова: в международном праве, которое представляет собой «продукт согласования воль», не может быть никакой «жесткости», навязывания своей унифицированной позиции, ультимативных требований, предъявляемых без учета особенностей каждой правовой системы конкретного государства, полноценного и равноправного субъекта международного права.
1. Келина С.Г. Ответственность юридических лиц в проекте УК Российской Федерации // Уголовное право: новые идеи: сборник статей. М., 1994.
2. Никифоров А. Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории // Государство и право. 1994. № 6. С. 65.
3. Наумов А.В. Предприятие на скамье подсудимых // Советская юстиция. 1992. № 17. С. 3-5.
4. Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. М., 1996. С. 179-183.
5. Уголовный кодекс Российской Федерации (проект) // Юридический вестник. Спецвыпуск. 1992.
6. Преступление и наказание. Комментарий к проекту Уголовного кодекса России / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Наумова. М., 1993. С. 297-301.
7. Гражданское право: в 4 т. Т. 1: Общая часть: Учебник для студентов вузов / В. С. Ем и др.; отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2006. С. 607.
8. Ситковский И.В. Уголовная ответственность юридических лиц: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 2003. С. 16.
9. Концепция уголовного законодательства Российской Федерации // Государство и право. 1992. № 8. С. 44.
10. Уголовный кодекс Российской Федерации (Общая часть). Проект. М., 1994.
11. Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998.
12. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности. СПб., 2002. С. 109.
13. Иванов Л. О. Административная ответственность юридических лиц // Закон. 1998. № 9. С. 91.
14. Антонова Е.Ю. Юридическое лицо как субъект преступления: опыт зарубежных стран и перспективы применения в России: автореф. ... канд. юр. наук. Владивосток, 1998. С. 18.
15. Иванцов П.П. Проблема ответственности юридических лиц в российском уголовном
праве: автореф. дисс. ... канд. юр. наук. СПб., 2000.
16. Никифоров А. С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М., 2002.
17. Кравец Ю.П. Об уголовной ответственности юридических лиц за преступления в сфере предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2004. № 6. С. 29.
18. Шевченко А.С. Уголовная ответственность юридических лиц: за и против. Владивосток, 1999.
19. Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004.
20. Российский ежегодник уголовного права.
2006. № 1 / под ред. Б.В. Волженкина. СПб.,
2007. С. 11-12.
21. Российский ежегодник уголовного права.
2006. № 1 / под ред. Б.В. Волженкина. СПб.,
2007. С. 11-12.
22. Богуш Г.И. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции // Вестник Московского ун-та. Серия 11. Право. 2006. № 3. С. 22-39.
Поступила в редакцию 2.07.2010 г.
UDC 343.3/7
COMPARATIVE AND LAW ANALYSIS OF CRIMINAL RESPONSIBILITY OF LEGAL PERSON IN CONTEXT OF OPTIMIZATION OF HOME LEGISLATION FORMATION
Mikhail Yuryevich Dvoretsky, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Candidate of Law, Associate Professor of Criminal Law and Process Department, e-mail: dvoreckiy@tamb.ru
The article analyzes the efficiency criteria of criminal responsibility efficiency of legal person, perfection direction, their correspondence to principles, aims and tasks of present criminal law. The author researches the positions which are contained in theory of civil, administrative and criminal law in reference to scrutinized notions and makes the conclusion about their optimization.
Key words: criminal responsibility of legal person; system of criminal punishments; types of punishments; notion of efficiency; methodology of efficiency; CC of RF.