УДК 343.97
doi: 10.25724/VAMVD.A167
СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ТРАНСЛЯЦИИ
ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ
Николай Александрович Андреев
Краснодарский университет МВД России, Краснодар, Россия, nikolay00795@gmail.ru
Аннотация. В данной статье рассматривается влияние социально-экономических факторов на активизацию криминальной экстремистской деятельности в сети Интернет в условиях повышенной социально-политической и экономической напряженности. Особое внимание уделяется негативным аспектам влияния информационного пространства на формирование экстремистской идеологии, а также классификации основных угроз, оказывающих деструктивное воздействие на личность пользователя сети Интернет и цифровых медиаресурсов. Анализируется современное состояние и структура преступлений экстремистской направленности, а также предлагаются основные направления деятельности органов государственной власти в области противодействия нагнетанию радикальной экстремистской информации в сети Интернет. Проанализированы основные формы трансляции информационного контента, имеющего экстремистскую окраску, характерные для средств интернет-коммуникации. Для более эффективной борьбы с экстремистской деятельностью в сети Интернет автор статьи предлагает возвращение к практике уголовного наказания в виде конфискации имущества и установление уголовно-правового института лишения гражданства лиц, причастных к экстремистской деятельности, которая посягает на основы конституционного строя Российской Федерации.
Ключевые слова: экстремизм, экстремистская деятельность, экстремистская идеология, сеть Интернет, информационно-телекоммуникационные технологии, экстремистские материалы, информационный контент
Для цитирования: Андреев Н. А. Современные формы трансляции экстремистской идеологии в сети Интернет // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2023. № 3 (66). С. 137—143. doi: 10.25724/VAMVD.A167
MODERN FORMS OF BROADCASTING EXTREMIST IDEOLOGY ON THE INTERNET
Nikolay Alexandrovich Andreev
Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Krasnodar, Russia, nikolay00795@gmail.ru
Abstract. This article examines the influence of socio-economic factors on the intensification of criminal extremist activity on the Internet in conditions of increased socio-political and economic tension. Particular attention is paid to the negative aspects of the influence of the information space on the formation of extremist ideology, as well as the classification of the main threats that have a destructive impact on the personality of the Internet user and digital media resources. The current state and structure of extremist crimes are analyzed, as well as the main directions of activity of state authorities in the field of countering the injection of radical extremist information on the Internet are proposed. The main forms of broadcasting information content with extremist overtones characteristic of Internet communication media are analyzed. For a more effective fight against extremist activity on the Internet, the author of the article suggests a return to the practice of criminal punishment in the form of confiscation of property and the establishment of a criminal law institution of deprivation of citizenship of persons involved in extremist activities that encroach on the foundations of the constitutional system of the Russian Federation.
Keywords: extremism, extremist activity, extremist ideology, the Internet, information and telecommunication technologies, extremist materials, information content
For citation: Andreev N. A. Modern forms of broadcasting extremist ideology on the Internet. Journal of the Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia, 137—143, 2023. (In Russ.). doi: 10.25724/VAMVD.A167
© Андреев Н. А., 2023
Современный мир, переживая «цифровую революцию» практически во всех сферах социальной, научно-технической, производственной и экономической деятельности, сталкивается с множеством проблем, от решения которых зависит не только будущее научно-технического прогресса, но и безопасность самого человечества. В частности, стремительно формирующиеся социокоммуникативные и социоинформационные реалии современного общества привели к росту коммуникативных и социокультурных рисков в интернет-пространстве, обусловленных противоречиями, объективируемыми в призме информационно-коммуникативных технологий и социальных реалий.
Следует признать, что большая часть активной современной молодежи в качестве основного средства коммуникации и доступа к информационному контенту использует Интернет и социальные сети. Перемещение пользователя социальных сетей из объективной в виртуальную реальность приводит к изменению формировавшихся на протяжении долгих лет социально-коммуникативных навыков, а также поведенческих привычек и социальных норм. Отмеченные тенденции ставят человечество перед необходимостью воспитания новой «цифровой» культуры, формирования новых представлений об общественной безопасности и правопорядке в интернет-пространстве [1].
Современное развитие цифрового информационного пространства открывает новые возможности для всех сфер общественной жизни, но, к сожалению, также создает дополнительные криминальные угрозы. Развитие информационных технологий и стремление государства к полной цифровой трансформации деятельности общества требуют совершенствования инструментов, используемых в целях противодействия преступной деятельности.
Цифровой информационный контент доступен каждому, и это способствует масштабному распространению экстремистских идей. Такой контент позволяет экстремистам эмоционально и информативно влиять на миллионы людей, культивировать свою идеологию и рекрутировать новых последователей и активных участников. Последнее становится все более актуальной проблемой по причине лавинообразной тенденции криминализации интернет-пространства, в том числе в результате экстремистской деятельности.
В современных условиях благодаря достижениям научно-технического прогресса идеология экстремизма способна распространяться с максимальной скоростью посредством использования сети Интернет, где особое место занимают социальные
сети. Это позволяет экстремистской пропаганде охватить достаточно широкую аудиторию и вовлечь в противоправную деятельность различные слои населения. Особенно подвержены такому воздействию экстремизма лица молодого возраста, являющиеся активными пользователями как социальных сетей, так и информационно-телекоммуникационных ресурсов сети Интернет [2].
В определенной степени многообразие форм экстремизма является свидетельством того, что этот разрушительный феномен, распространяясь по всему миру, не знает границ. Научно-технический прогресс в сфере информационно-телекоммуникационных технологий играет особую роль в этом процессе благодаря возможности быстрого распространения экстремистского контента, что, в свою очередь, является причиной сомнительной достоверности информации в сети Интернет.
Весь мировой социум в равной степени находится под угрозой нарушения формировавшейся десятилетиями системы ценностей и отношений. Как правило, целью экстремистской деятельности является продвижение интересов отдельных социальных групп и представителей иностранных государств. Эффективность такого рода криминальной деятельности доказана множеством примеров, демонстрирующих нелегитимную смену государственной власти, нарушение дружественных отношений между представителями соседствующих государств и их субъектов, ослабление внешней и внутренней политики государств, а также уязвимость их суверенитета [3].
Экстремистская деятельность является одним из нелегитимных способов изменения государственного строя, часто сопровождающегося насильственным захватом власти, нарушением территориальной целостности государства либо утратой государственного суверенитета. В ее основе лежит личная убежденность субъекта в оправданности выбора средств достижения достигаемых целей. В свою очередь, формирование экстремистской мотивации зачастую основано на субъективном признании исключительности и превосходстве групповой самоидентичности экстремистского сообщества, с которым себя отождествляют его участники. Основу деструктивного самоопределения составляет экстремистская идеология, активно культивируемая в информационно-телекоммуникационном пространстве. Заложенные в ее основу элементы убеждения и заражения оказывают деструктивное воздействие на индивидуальное и групповое сознание и поведение людей, разрушают их нормальное духовно-нравственное развитие,
способствуют привитию искаженных ценностей и представлений, служат оправданием противоправного поведения.
Идеология обеспечивает повествовательную структуру, с помощью которой можно интерпретировать новую информацию и прошлые события. Поскольку экстремистские группы формируются из представителей меньшинства протестной оппозиции, часто их интересы не могут быть в полной мере обеспечены по причине несправедливого распределения благ. Идеология данной части общества, как правило, сосредоточена вокруг повествования о жертвенности, образующей центральную идеологическую тему [4].
Экстремистская идеология, распространяемая в информационно-телекоммуникационном пространстве, включая сеть Интернет, представляет собой явление, способное вызвать в обществе подмену позитивных ценностных установок негативными. Она содержит определенную структуру, состоящую из идей, взглядов и представлений, направленных на поддержку экстремизма. Обладая различной информацией (контентом), она может формировать у пользователя экстремистские убеждения и негативные социальные установки в результате принятия им скрытой или открытой идеи. Эти идеи могут включать в себя пропаганду либо оправдание преступных действий, поощрение экстремистской деятельности и героизацию лиц, осуществляющих противоправные действия по идеологическим мотивам.
Основу экстремистской идеологии, как правило, составляет искаженная интерпретация философских, религиозных, политических, научных доктрин, концепций и учений. Являясь системообразующим компонентом криминальной идеологии в сети Интернет, экстремистская идеология определяет криминогенное содержание, поощряет и оправдывает отдельные формы преступного поведения, формирует самостоятельные идеологические течения экстремистской направленности, способствует искажению системы ценностных ориентаций и мировоззренческих установок, потребностей, желаний, создавая ложную систему координат, в которую погружается личность [5].
Формирование культовой экстремистской идеологии заключается в связывании процессов, лежащих в основе просоциального поведения (например, эмпатия), и процессов, способствующих формированию культа насилия (например, дегуманизация), с учетом внутри- и межгрупповых различий. Это приводит к тому, что потенциальные участники экстремистских сообществ проявляют преданность
внутренней группе и ненависть к внешней; они готовы сражаться и даже умереть от имени «нас» и готовы убить «их». Психологические процессы, приводящие к глубокому альтруизму (когда речь идет о внутренней группе) и мотивирующие насилие (когда речь идет о внешней группе), являются ключевыми факторами этой идеологии.
Эмпатия, как известно, основана на сочувствии и является мощным социальным инструментом. Возможно, это «социальный клей», который способствовал объединению больших групп людей, не связанных кровными узами, в сложные кооперативные общества. Хотя действительно есть экспериментальные данные, свидетельствующие о том, что наличие эмпатии у человека (как черты его характера) или проявление эмпатии (когда речь идет о состоянии другого человека) может стимулировать альтруизм, некоторые исследования показывают, что в межгрупповых контекстах эмпатия может не являться столь же просоциальной [6].
Сочувствие к аутгруппе может стимулировать просоциальное поведение по отношению к ее членам, однако внутригрупповое сочувствие может привести к противоположному эффекту. Люди, особенно чувствительные к страданиям членов своей группы, могут начать действовать против членов аутгруппы, которых они считают виновными. Кроме того, фактор дегуманизации часто сопровождал темные страницы истории человечества. В периоды колонизации, рабства, геноцида и войн изображение противников как нецивилизованных животных было распространенным явлением [7]. Согласно мнению исследователей, экстремистские сообщества применяют дегуманизирующую риторику в отношении «неверных». Они не только называют нас «свиньями» или «собаками», но и рассматривают как коллективно ответственных и недифференцированных. Такая же риторика используется в западных демократиях, когда речь заходит о нелюбимых мусульманских группах, экстремистах и террористических организациях. Например, иранцы, ХАМАС и ИГИЛ часто изображаются в СМИ как звери, змеи, крысы или паразиты, которых нужно уничтожить. Такой подход не только дискредитирует и дегуманизирует определенные группы людей, но и может привести к коллективной ответственности и ненависти к ним [8].
Составляя ядро экстремистской идеологии, «центральная» тема, продвигаемая в сознание отдельных представителей общества, должна быть обеспечена соответствующей формой информационного контента. Среди инструментов, используемых для насаждения экстремистской идеологии, можно
выделить информацию в различных форматах, таких как аудио-, видео- и аудиовизуальные материалы. Они распространяются в информационно-телекоммуникационном пространстве сети Интернет. Одним из наиболее эффективных методов трансляции экстремистских идей в сети Интернет является взаимодействие пользователей в сети. Оно может проявляться в виде онлайн-трансляций (стримов), чатов и сотрудничества в онлайн-играх.
Характерной особенностью распространения экстремистской идеологии в сети Интернет является прогрессивное развитие виртуального пространства, обусловленное научно-техническим прогрессом, в результате которого удалось построить систему сложных технологий информационно-психологического воздействия на личность [9].
Как правило, экстремистская идеология распространяется через различные гибридные формы выражения нетерпимости к процессам и явлениям, которые имеют отражение в реальной жизни, а также к представителям отдельных социальных и этнических групп. Интернет-пространство стало основной площадкой для насаждения идеологии экстремизма. В этом процессе используются разнообразные методы и формы выражения, которые приводят к росту числа сторонников данной идеологии.
Наиболее распространенными формами выражения экстремистского контента являются следующие.
1. Мем. В общем смысле под мемом понимаются идея, символ, манера или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку посредством речи, письма, видео, ритуалов, жестов и т. д. [10] Особенностью интер-нет-мема является медиаобъект, воспроизведенный в цифровой форме, содержащей юмористическую или ироническую идею, завоевавшую определенную популярность, посредством ее распространения в информационных ресурсах сети Интернет. Наиболее часто мемы представлены в форме графической информации, а их основу составляет визуальный образ, получивший популярность в сетевой коммуникационной области. Данная форма продвижения экстремистской идеологии, несмотря на ее безобидный, на первый взгляд, характер, может служить достаточно эффективным инструментом разобщения социальных групп и культивирования напряженности.
Наиболее ярким примером продвижения такого рода экстремистского контента могут служить публикуемые на страницах французского интернет-издания Charlie Hebdo карикатуры на пророка
Мухаммеда, оскорбляющие религиозные чувства мусульман.
Часто рост протестных настроений на территории Российской Федерации обусловлен реакцией на распространение мемов — мягких, ненавязчивых, неявных, но последовательных средств деструктивного воздействия на адресатов [11]. Ненавязчивость мемов, транслирующих экстремистскую идеологию в информационно-телекоммуникационном пространстве, нередко обеспечивается их юмористическим содержанием, направленным на эмоции и чувства индивидов, а также популярностью в сетевой коммуникационной практике.
2. Фанфик. Этот термин является жаргонизмом и представляет собой специфическую форму любительского сочинения по мотивам известных литературных произведений, комиксов, компьютерных игр и т. д.
В своем содержании фанфики транслируют идеи экстремистской идеологии в цифровом информационно-телекоммуникационном пространстве в форме текстовой информации. По своему содержанию такой текстовый контент заключает информацию, основным посылом которой может служить:
— героизация нацистов;
— оправдание и поощрение экстремистских идей;
— сотворение «кумиров» из наиболее активных участников экстремистских сообществ (организаций).
3. Фан-арт. Представляет собой, как правило, художественное творчество поклонников различных сфер искусства, таких как кинематография, мультипликация, литература, комикс, компьютерная игра и т. п. Фан-арт может представлять иллюстрацию, пародию, карикатуру, «переплетение» нескольких произведений и т. д.1
В контексте средств культивирования экстремистской идеологии в сети Интернет фан-арт представляет собой творчество отдельных представителей экстремистских течений, стремящихся героизировать лидеров экстремистских сообществ (организаций), запечатлеть наиболее значимые экстремистские акции, солидаризироваться с экстремистской идеологией.
4. Тематические цитаты. Данная форма продвижения экстремистской идеологии является наиболее часто употребляемым средством коммуникации среди пользователей социальных сетей, ее содержание может быть представлено в качестве сетевого сленга. Особенностью данной формы
1 Фан-арт. URL: https://fb.ru/article/145432/fan-art---chto-eto-takoe (дата обращения: 09.01.2023).
информационного выражения является трансляция экстремистской идеологии в сети Интернет как гибридного вида информации, сочетающей текстовый сегмент с графическим. Проведение контент-анализа отдельных сетевых ресурсов и наблюдение за экстремистско-идеологическими сообществами в информационно-телекоммуникационном пространстве позволяет говорить об активном использовании тематических цитат в процессе межличностной коммуникации.
5. Псевдонаучные исследования. В последнее время данная форма трансляции экстремистской идеологии является наиболее применимой в практике подмены и искажения исторической сущности наиболее значимых событий, имеющих важное значение в государственном развитии и эволюции гражданского общества. В последнее время используемые псевдонаучные теории и результаты исследований позволяют формировать искаженное представление пользователей социальных сетей и иных информационно-телекоммуникационных ресурсов об истинном положении вещей и становятся инструментом в построении искаженной параллельной действительности, транслирующей экстремистские убеждения и способствующей формированию экстремистской идеологии.
6. Фейк. В общеупотребимом смысле фейк рассматривается как нечто ложное, недостоверное, сфальсифицированное, выдаваемое за действительное, реальное, достоверное с целью ввести кого-либо в заблуждение1. Практика продвижения фейкового контента в информационно-телекоммуникационном пространстве является одним из методов ведения информационной войны, направленных на искажение фактов для политической пропаганды и манипулирования массовым сознанием [12].
С началом специальной военной операции 24 февраля 2022 г. и вхождением в состав Российской Федерации новых территорий ДНР, ЛНР, а также Запорожской и Херсонской областей Россию захлестнула волна фейковой информации, искажающей истинный характер событий и деструктивно воздействующей на сознание потребителей информационного контента, размещаемого в различных социальных сетях и мессенджерах2.
Так, в целях подрыва авторитета, имиджа власти, а также дискредитации Вооруженных Сил Российской Федерации осуществляется трансляция массовой гибели мирного населения, применения запрещенных способов ведения войны в зоне проведения специальной военной операции, в информационно-телекоммуникационное пространство осуществляются систематические «вбросы» заведомо недостоверной информации. Данная деятельность направлена на оправдание насильственного изменения основ конституционного строя и (или) нарушение территориальной целостности Российской Федерации, формирование протестных настроений в обществе и рекрутирование граждан в экстремистскую деятельность.
В заключение следует отметить, что многообразие форм выражения информации, транслирующей экстремистскую идеологию в информационно-телекоммуникационном пространстве, опосредовано смысловым содержанием центральной темы, составляющей основу экстремистской идеологии. Все формы трансляции данной идеологии обладают характерным потенциалом, образуемым средствами воздействия обособленных экстремистско-идеоло-гических направлений в информационно-телекоммуникационном пространстве, каждое из которых обеспечивает достаточное влияние на воспитание экстремистской идеологии и формирует протестное настроение.
Таким образом, экстремистская идеология в информационно-телекоммуникационном пространстве, в том числе сети Интернет, характеризуется специфической структурой, составляющими которой являются: центральная идеологическая тематика, определяющая экстремистское содержание идеологических форм экстремистской направленности; средства трансляции экстремистского контента, оказывающего непрерывное воздействие на сознание пользователей киберпространства; информационно-телекоммуникационное пространство, используемое для доставления информации, транслирующей экстремистскую идеологию.
1 Словарь современной лексики, жаргона и сленга. URL: http://rus-yaz.niv.ru/doc/jargon-dictionary/index.htm (дата обращения: 21.01.2023).
2 Состояние преступности в России за январь — декабрь 2021 года // Генеральная прокуратура Российской Федерации: портал правовой статистики. Режим доступа: http://crimestat.ru/analytics (дата обращения: 09.01.2023).
1. Харламова А. А., Макеева И. С. Преступления экстремистской направленности: общая характеристика и некоторые особенности // Российский следователь. 2022. № 1. С. 55—59.
2. Преступность в Ставропольском крае: состояние и прогноз / И. Л. Мармута, В. В. Власенко, Е. П. Коровин [и др.]; под ред. Н. Ш. Козаева. Краснодар: Краснодар. ун-т МВД России, 2021. 270 с.
3. Рясов Д. А. Уголовно-правовая характеристика преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства: учеб. пособие. Краснодар: Краснодар. ун-т МВД России, 2019. 131 с.
4. Дикаев С. У. Террор, терроризм и преступления террористического характера (криминологическое и уголовно-правовое исследование). Санкт-Петербург: Юридический центр — Пресс, 2006. 448 с.
5. Квашис В. Е., Ильницкий А. С. Современные формы проявления криминальной идеологии в сети Интернет // Научный портал МВД России. 2021. № 2. С. 26—32.
6. Маргиане А. Л. Понятие и основные признаки терроризма // NOVAUM.RU. 2017. № 7. С. 85—87.
7. Рясов Д. А. Этнокультурные особенности формирования криминальной мотивации членов семей участников религиозно-экстремистских незаконных вооруженных формирований и псевдорелигиозных сообществ деструктивной направленности // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2017. № 4 (38). С. 24—27.
8. Мусаелян М. Ф. Историко-правовое развитие уголовного законодательства об ответственности за терроризм в России в XX в. // История государства и права. 2013. № 14. С. 39—42.
9. Баришполец В. А. Основы информационно-психологической безопасности / под общ. ред.
B. А. Баришпольца. Москва: Знание, 2012. 413 с.
10. Докинз Р. Эгоистичный ген / пер. с англ. Н. О. Фоминой. Москва: Мир, 1993. 316 с.
11. Бабикова М. Р. Интернет-мемы как инструмент soft-power — технологии миромоделиро-вания современной молодежи // Политическая лингвистика. 2021. № 5. С. 116—121.
12. Корецкая О. В. Фейковые новости как объект изучения медиалингвистики (на материале англоязычных СМИ) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 9-1.
C. 118—120.
1. Kharlamova A. A., Makeeva I. S. Crimes of extremist orientation: general characteristics and some features. A Russian investigator, 55—59, 2022. (In Russ.).
2. Marmuta I. L., Vlasenko V. V., Korovin E. P. (et. al.) Crime in the Stavropol Territory: state and prognosis. Ed. by N. S. Kozaev. Krasnodar: Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia; 2021: 270. (In Russ.).
3. Ryasov D. A. Criminal and legal characteristics of crimes against the foundations of the constitutional system and the security of the state. Textbook. Krasnodar: Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia; 2019: 131. (In Russ.).
4. Dikaev S. U. Terror, terrorism and crimes of a terrorist nature (criminological and criminal law research). Saint Petersburg: Juridical Center — Press; 2006: 448. (In Russ.).
5. Kvashis V. E., Ilnitsky A. S. Modern forms of criminal ideology manifestation on the Internet. Scientific portal of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 26—32, 2021. (In Russ.).
6. Margiane A. L. The concept and main signs of terrorism. NOVAUM.RU, 85—87, 2017. (In Russ.).
7. Ryasov D. A. Ethnocultural features of the formation of criminal motivation of family members of participants in religious extremist illegal armed formations and pseudo-religious communities of destructive orientation. Bulletin of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 24—27, 2017. (In Russ.).
8. Musaelyan M. F. Historical and legal development of criminal legislation on responsibility for terrorism in Russia in the XX century. History of State and Law, 39—42, 2013. (In Russ.).
9. Barishpolets V. A. Fundamentals of information and psychological security. General ed. by V. A. Barishpolets. Moscow: Znanie; 2012: 413. (In Russ.).
10. Dawkins R. Egoistic gene. Transl. from English by N. O. Fomina. Moscow: Mir; 1993: 316. (In Russ.).
11. Babikova M. R. Internet memes as a soft-power tool — technologies of world modeling of modern youth. Political Linguistics, 116—121, 2021. (In Russ.).
12. Koretskaya O. V. Fake news as an object of studying media linguistics (based on the material of English-language media). Philological Sciences. Questions of theory and practice, 118—120, 2017. (In Russ.).
Андреев Николай Александрович, Andreev Nikolay Alexandrovich,
адъюнкт кафедры associate adjunct at the department
уголовного права и криминологии of criminal law and criminology
Краснодарского университета МВД России; of Krasnodar University of the Ministry
nikolay00795@gmail.ru of Internal Affairs of Russia;
nikolay00795@gmail.ru
Статья поступила в редакцию 28.06.2023; одобрена после рецензирования 07.07.2023; принята к публикации 11.09.2023.
The article was submitted 28.06.2023; approved after reviewing 07.07.2023; accepted for publication 11.09.2023.
* * *