Социальные стереотипы как механизм процесса идентификации
С.М. ЯНГИРОВА
В межгрупповых отношениях важную роль играют социальные стереотипы - упрощенные, схематизированные образы социальных объектов, характеризующиеся высокой степенью согласованности индивидуальных представлений. Стереотипы усваиваются в раннем детстве - обычно из вторичных источников, а не из непосредственного опыта - и используются индивидами задолго до возникновения ясных представлений о тех группах, к которым они принадлежат.
Ключевые слова: идентификация, идентичность, социальный стереотип, устойчивость.
S.M. Yangirova. Social stereotypes as the mechanism of process of identification. Social stereotypes play an important role in intergroup relations - the simplified, schematized samples of social objects characterized by high class of a coordination of individual representation. Stereotypes are acquired in the early childhood -usually from secondary sources, not from the firsthand experience and they are used by individuals long before occurrence of fair ideas of those groups to which they belong.
Key words: identification, identity, a social stereotype, stability.
Впервые термин «социальный стереотип» использовал американский журналист У. Липпман в 1922 г. в книге «Общественное мнение» при анализе влияния имеющегося знания о предмете на его восприятие и оценку при непосредственном контакте. Согласно Липпману, стереотипы - это упорядоченные, детерминированные культурой картинки мира в голове человека, которые, во-первых, экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и, во-вторых, защищают его ценности, позиции и права [4]. Иными словами, стереотипы ориентируют человека в море социальной информации и помогают сохранить высокую самооценку.
Среди наиболее существенных свойств социальных стереотипов выделяют их эмоционально-оценочный характер. Другим важным свойством социальных стереотипов считается устойчивость и даже ригидность к новой информации. Действительно, стереотипы достаточно стабильны, что не раз подтверждалось в эмпирических исследованиях. Но устойчивость стереотипов все-таки относительна: при изменении отношений между группами или при поступлении новой информации их содержание и даже направленность могут изменяться.
Еще одно свойство социальных стереотипов входит почти во все определения - согласованность, т.е. высокая степень единства представлений среди членов стереотипизирующей группы. Социальными стереотипами можно считать лишь представления, разделяемые достаточно большим числом индивидов в пределах социальных общностей. Существуют даже попытки выделения не совпадающих с социальными индивидуальных стереотипов, когда индивидом «...на основе ограниченной информации об отдельных представителях каких-либо социальных групп строятся предвзятые выводы относительно всей группы» [9].
Но согласованность стереотипов - это вовсе не их тождественность. Стереотипы - это типичные представления членов группы о социальном объекте, что не означает их полного тождества у отдельных индивидов или осознания всеми представителями группы в одинаковой степени.
Социальными психологами предпринимались попытки выделить и другие свойства стереотипов: сложность, дифференцированность, иерархичность структуры и целый ряд других параметров, частично пересекающихся с уже перечисленными. Но с самыми серьезными проблемами исследователи сталкиваются при попытках выявить степень истинности стереотипов. Неточность и ложность - это одна из важнейших характеристик социальных стереотипов. Ложность настолько прочно стала ассоциироваться с понятием «стереотип», что был даже предложен новый термин «социотип» для обозначения стандартного, но истинного знания о социальной группе [1].
То, что реальные социальные отношения оказывают влияние на стереотипы, не требует особых доказательств.
Именно от характера отношений - сотрудничества или соперничества, доминирования или подчинения - зависят основные измерения стереотипов: содержание, направленность (общее измерение благоприятности) и степень благоприятности, а в конечном счете - степень их истинности.
В случае конфликта между группами строятся их полярные образы, когда себе приписываются только позитивные качества, а врагам - противоположные негативные. Такие стереотипы являются эмпирическим индикатором межгрупповой дифференциации в форме противопоставления, в них отражается социальная гиперидентичность. Наиболее ярко противопоставление проявляется в феномене неоднократно описанного зеркального образа, когда члены двух конфликтующих групп приписывают идентичные положительные черты себе, а идентичные пороки - соперникам.
Основная социально-психологическая функции сте-реотипизации - межгрупповая дифференциация. В большинстве случаев такая дифференциация является оценочной в пользу своей группы, однако потребность в поддержании позитивной групповой идентичности не является универсальным феноменом, как это утверждается в теории социальной идентичности Бергера и Лукмана.
Особенности социального контекста могут привести к тому, что члены социальной группы будут проявлять внешнегрупповой фаворитизм или предпочитать негативную идентичность потере культурной особости.
Э. Гидденс выделил две социальные функции сте-реотипизации: а) объяснение существующих отношений между группами, в том числе поиск причин сложных и обычно печальных социальных событий; б) оправдание существующих межгрупповых отношений, например действий, совершаемых или планируемых по отношению к чужим социальным группам [2]. Нам кажется правомерным добавить еще одну социальную функцию сохранения существующих отношений, ведь объяснение и тем более оправдание отношений между группами с помощью стереотипов необходимо прежде всего для сохранения этих отношений. Не случайно психологический механизм стереотипизации во все времена использовался в
различных реакционных политических доктринах, для сохранения господства путем насаждения негативных стереотипов.
Иными словами, детерминанты содержательной стороны стереотипов следует искать в факторах социального, а не психологического порядка.
С другой стороны, социальные стереотипы часто выполняют негативную роль, когда используются индивидом в процессе межличностного восприятия при недостатке информации о конкретном партнере по общению. К сложностям при налаживании взаимопонимания между людьми могут привести не только негативные, но и вполне положительные стереотипы.
Одна из проблем общения представителей разных социальных общностей состоит в том, что они не понимают причин поведения друг друга и делают ложные атрибуции. Стратегия, позволяющая сохранить позитивную групповую идентичность, состоит в использовании социоцентристских атрибуций, при которых позитивное поведение (успех) своей группы и негативное поведение (неудача) чужой группы объясняются внутренними причинами, а негативное поведение (неудача) своей группы и позитивное поведение (успех) чужой группы - внешними причинами.
Исследователи обнаружили, что социоцентристские атрибуции, в которых проявляется предпочтение своей группы, не являются универсальными. Члены групп подчиненного меньшинства, не видящие альтернатив существующей системе, довольно часто используют социоцентристские атрибуции, но отражающие тенденцию к обесцениванию своей группы и оказанию предпочтения доминантной группе [3]. При благоприятных условиях межгруппового взаимодействия -отсутствии явных конфликтов, относительно равном статусе и т.п. - предпочтение одной из групп не будет четко выражено, и атрибуция будет отражать дифференциацию не только в форме противопоставления, но и в форме сопоставления.
Можно выделить такой способ сохранения позитивной социальной идентичности при неблагоприятном межгрупповом сравнении, как стратегия социальной конкуренции. К сожалению, в этом случае законные интересы одной группы по восстановлению позитивной социальной идентичности часто сталкиваются с интересами других групп, а социальная
конкуренция перерастает в ситуации межгрупповой напряженности.
Чаще всего напряженность существует между доминантной социальной общностью и социальным меньшинством, но она может быть как открытой, проявляющейся в форме конфликтных действий, так и скрытой. Именно в последнем случае напряженность выражается в социальной конкуренции, достигаемой оценочным сравнением своей и чужой групп в пользу собственной. При включении социальной конкуренции в понятие конфликта его объяснение становится более комплексным, так как анализируются когнитивные и мотивационные процессы, которые могут предшествовать непосредственным столкновениям, влиять на их эскалацию и продолжаться после их завершения. Так, после завершения прямого противодействия конфликт может сохраняться в форме социальной конкуренции и проявляться в предубеждениях [5].
В широком масштабе изменить восприятие социальной конкуренции с помощью надгрупповых целей чрезвычайно сложно. Во-первых, само обеспечение кооперативного взаимодействия конкурирующих групп сталкивается с серьезными препятствиями. Во-вторых, даже если удается добиться кооперативного взаимодействия двух групп, оно не всегда способствует урегулированию конфликта. По мнению сторонников теории социальной идентичности, во многих случаях сама категоризация на «мы» - «они» делает невозможным смягчение межгрупповой конкуренции [8]. Надгрупповые цели срабатывают, если группы кооперируют без ущерба для групповой идентичности. Но явные межгрупповые различия могут оказаться препятствием даже для улучшения представлений о чужой группе, не говоря уже о смягчении напряженности. Поэтому сторонники теории социальной идентичности основную стратегию социальной конкуренции видят в уменьшении и, в конечном
V V V д
счете, устранении различий между своей и чужой группами. А наиболее эффективным социально-психологическим подходом к этому они считают стимулирование трансформации межгрупповых отношений в отношения внутригрупповые через формирование более широкой - вплоть до общечеловеческой -надгрупповой идентичности. Сверхцель подобной
декатегоризации - общество, лишенное культурных и других межгрупповых различий - это целостное общество [10].
Для поддержания группой позитивной идентичности используется специфический механизм межгруппового восприятия - внутригрупповой фаворитизм, заключающийся в тенденции благоприятствовать собственной группе и ее членам при сравнении с другими сопоставимыми с ней группами.
Определение этого понятия дал в 1906 г. У. Самнер, по мнению которого фаворитизм - это такое «видение вещей, при котором своя группа оказывается в центре всего, а все другие соизмеряются с ней или оцениваются со ссылкой на нее».
Современные исследователи рассматривают социо-центризм как присущее людям «свойство воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей собственной социальной группы, выступающей в качестве некоего эталона, или оптимума» [7].
Следует отметить, что среди исследователей нет единодушия в понимании и оценке явления социоцентризма. Социоцентризм не может рассматриваться как нечто только положительное или только отрицательное, а ценностное суждение о нем абсолютно неприемлемо. Хотя социоцентризм часто оказывается препятствием для межгруппового взаимодействия, одновременно он выполняет полезную для группы функцию поддержания позитивной идентичности и даже сохранения целостности и специфичности группы. Более того, социоцентризм изначально не несет в себе враждебного отношения к другим группам и может сочетаться с терпимым отношением к межгрупповым различиям.
Основными механизмами, выполняющими функцию межгрупповой дифференциации, являются атрибутивные процессы. Под атрибуцией в широком смысле мы склонны понимать субъективную интерпретацию индивидом мира, которая в повседневной жизни далеко не всегда основывается на научном знании. На уровне межгрупповых отношений изучаются два вида атрибутивных процессов: во-первых, стереотипизация как особый случай атрибуции черт, когда индивиду приписываются характеристики исходя из его группового членства; во-вторых, социальная каузальная атрибуция, или
приписывание причин поведения и достижений индивидов на основании групповой принадлежности [6].
На степень выраженности социоцентризма более значительное влияние оказывают не особенности культуры, а социальные факторы - система межгрупповых отношений. При наличии конфликта между социальными группами и других неблагоприятных социальных условиях социоцентризм может проявляться в очень ярких формах и - хотя и способствует поддержанию позитивной социальной идентичности - становится дисфункциональным для индивида и социума. При таком социоцентризме, который получил наименование воинственного, люди не только судят о чужих ценностях исходя из собственных, но и навязывают их другим.
1. Белинская Е.П. Исследования личности: традиции и перспективы // Социальная психология в современном мире / Под ред. Г.М. Андреевой, А.И. Донцова. - М.: Аспект Пресс, 2002. - С. 42-56.
2. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структура-ции. - М.: Академический проект, 2003.
3. Гусев С.С., Пукшанский Б.Я. Обыденное мировоззрение. Структура и способы организации. - СПб., 1994.
4. Золотухина-Аболина Е.В. Философия обыденной жизни (экзистенциальные проблемы). - Ростов-на-Дону, 1994.
5. Келле В.Ж. Социальное знание и социальное управление. - M.,
1976.
6. Митькин А.А. О роли индивидуального и коллективного сознания в социальной динамике. - М.: Алетейя.
7. Московичи С. От коллективных представлений - к социальным // Вопросы социологии. - 1992. - Т. 1. - № 2. - С. 83-96.
8. Павленко В.Н., Корж Н.Н. Трансформация социальной идентичности в посттоталитарном обществе // Психологический журнал. -1998. - Т. 19. - № 1. - С. 75-88.
9. Пукшанский Б. Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысления. - Л., 1987.
10. Хащенко В.А. Социально-психологические детерминанты экономической идентичности личности // Проблемы экономической психологии. Т. 2 / Отв. ред. А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко. - М: Изд-во ИП РАН, 2005. - С. 513-556.
11. Шибутани Т. Социальная психология. - Ростов-на-Дону: Феникс,
1998.