■ ■ ■ К ВОПРОСУ ДИАЛОГА КУЛЬТУР: СТЕРЕОТИП КАК ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Автор: СУЛЕЙМАНОВА Ш.С.
СУЛЕЙМАНОВА Шукран Саидовна - доктор политических наук, обозреватель радиоканала «Кавказ», Российская государственная радиовещательная компания «Голос России». Адрес: 115926. Москва, ул. Пятницкая, 25, стр. 1.
E-mail: sher2016@yandex.ru Тел.: 8-916-551-74-79.
Аннотация: межнациональные отношения на современном этапе требуют изучения этнических стереотипов, они создают благоприятную почву для манипулирования массовым сознанием, выработки негативных установок по отношению к представителям других этносов. Расширение знаний об особенностях этнической стереотипизации актуально в целях укрепления сотрудничества различных этнических групп в современных условиях.
Ключевые слова: коммуникация, глобализация, идентичность, феномен, стереотипизация, этничность, интеркультурализм
Процесс глобализации является знаком нового времени, если рассматривать его без учета политической составляющей. Это попытка интегрировать культуры, утвердить единые правила для людей, живущих в едином, не разделенном границами обществе, создать единый мир, единую систему вербальной коммуникации. Процесс этот идет, вне зависимости от нашего восприятия и отношения к нему.
В контексте глубоких противоречий современной цивилизации, мы наблюдаем, что разногласия между процессами глобализации и интеграции общественных процессов, с одной стороны, и стремлением к сохранению этноконфессиональной целостности, культурной идентичности, индивидуализации личностного начала, «парадигма гармоничного мира» оказалась оторванной от реальности, «чтобы быть полезным ориентиром в мире» [1].
Новые информационные технологии и влияние общественных изменений «связаны не столько с расширяющимися возможностями накопления и переработки информации» как это представлялось ранее, сколько «с новыми формами коммуникации»[2]. Происходящие в современном социальном пространстве изменения не могут не оказать существенного влияния на направленность и содержание коммуникативных процессов.
Под коммуникацией в широком смысле понимаются и система, в которой осуществляется взаимодействие; и процесс взаимодействия; и способы общения, позволяющие создавать, передавать и принимать разнообразную информацию. Ж.Д. Арси впервые в 1969 году во Франции акцентирует внимание общественности на необходимость признания права человека на коммуникацию, включая в это понятие возможность обеспечения и материальных, и духовных условий коммуникации [3].
Казалось бы, единое информационно-коммуникативное пространство современного мира, создаваемое завоеванием цивилизации - глобальная система Internet, средства связи и передвижения масс людей, по многим объективным признакам, должно усиливать естественное стремление людей к гармонизации человеческих от-
ношений, объединению, выработке новых подходов к решению социальных и экономических проблем, стоящих перед человечеством. Однако многополярность современного миропорядка создает новые проблемы, ориентированные на культурно-коммуникативную сферу социальной реальности.
Идеи этноконфессионального консенсуса, толерантности, диалога культур возникли в ответ на потребность в необходимости решить проблемы противостояния государств, политиков, религий, культур и всего многообразия противоречий, присутствующих в настоящем и присутствовавших в человеческом сообществе в прошлом.
Основы коммуникологии, как науки будущего были заложены зарубежными исследователями, такими как Мишель Фуко. По их мнению, языки - современные коммуникации представляют собой неупорядоченную систему, соответственно коммуникативным процессам современного общества свойственны неустойчивость и разобщение, которое не может иметь над людьми власти принуждения [4].
Данное научное сообщение, имеет цель осветить элементы, которые составляют этнопсихологический феномен, повсеместно формулируемый как «лицо кавказской национальности», в свете непреходящей актуальности данной проблемы на постсоветском пространстве. Закономерности межгруппового, в том числе и межэтнического, восприятия определяются не только реальными межгрупповыми отношениями, но и психологической линией детерминации, в основе которой лежит процесс категоризации, порождающий в сознании людей образ мира, с помощью чего они определяют окружающую их действительность и свое место в ней. Он протекает по принципу парности, в соответствии с ним происходит категоризация общностей, членами которых люди воспринимают себя («Мы»), и всех других («Они»). Поэтому этнические общности занимают важное место среди множества социальных категорий, а оценочное сравнение катего-ризируемых групп неразрывно связано с процессом групповой идентификации (социальная идентичность есть результат сравнения своей группы с другими социальными общностями). Частью же социальной идентичности является этническая идентичность - осознание своей принадлежности к определенной этнической общности.
Этническая идентичность заключается в психологических процессах переживания своего тождества с одной этнической общностью и отделения от других; ее особенность, главная опора - мифологичность: миф или идея об общей культуре, происхождении, истории конкретного этноса (народа). Для поддержания группой своей позитивной идентичности используется межгрупповой фаворитизм, заключающийся в тенденции благоприятствовать собственной группе и ее членам и, в частности, проявляющийся в этноцентризме - предпочтении своей этнической группы, соизмерении всех других с ней, в оценке со ссылкой на нее. К его основным показателям относятся:
- восприятие элементов своей культуры как «нормальных», а элементов другой культуры - как «ненормальных»;
- рассмотрение своих норм, ролей, ценностей и обычаев как неоспоримо универсальных (из-за их «правильности»);
- представление о том, что для человека естественно сотрудничать с членами своей группы, предпочитать свою группу, гордиться ей и, напротив, не доверять и даже враждовать с членами других групп [5].
При воинственном этноцентризме люди не только судят о чужих ценностях, исходя из собственных представлений о них, но и навязывают их другим, проявляя ненависть, недоверие, страх и обвиняя другие группы в собственных неудачах. «Инородцы» как
следствие переводятся в категорию «нелюдей», и сними тогда можно поступать так, как нельзя поступать с себе подобными - с людьми (то есть с соплеменниками).
Рядом психологов выделяется такой критерий истинности стереотипа, как мера согласованности представлений о собственной этнической группе с представлениями других о ней. Выдвинувший этот критерий Г. Олпорт, исходил из того, что чем больше совпадают два различных мнения об одном и том же объекте, тем они ближе к истине. А, по мнению Д. Кэмпбелла, увеличению удельного веса реальных черт в этнических стереотипах способствуют более глубокие и длительные контакты между группами. Как отмечает Г. Кцоева, «значительное влияние на содержание и направленность этнических стереотипов оказывает совместная деятельность, объединяющая представителей различных этнических групп и дающая возможность познать друг друга глубже и разностороннее, чем в процессе межличностных отношений. В этой связи важным фактором является персонификация отдельных представителей иноэтнических групп, что «способствует конкретизации этнического стереотипа, обогащению и повышению адекватности его когнитивного содержания» [6].
Этнодоминирующая идентичность фиксирует такое состояние самосознания и поведения человека, при котором не только этническая идентичность становится первостепенной среди других видов идентичности, но и достижение целей, интересов народа начинает восприниматься доминирующей ценностью. Подобная идентичность сопровождается декларацией приоритетности «прав народа» (нации) перед «правами человека», представлениями о превосходстве своего народа, дискриминационными установками в отношении других этнических групп, признанием правомерности «этнических чисток», осознанным стремлением не только социально, но и биологически не «смешиваться» с другими национальностями. Этнический фанатизм демонстрирует абсолютное доминирование этнических интересов и целей, часто иррационально понимаемых, и сопровождается готовностью идти во имя них на любые жертвы и действия, вплоть до использования экстремистских и террористических методов [7].
Функцию межгрупповой дифференциации выполняют атрибутивные процессы стереотипизации (приписывание индивиду характеристик исходя из его группового членства) и социальной каузальной атрибуции (приписывание причин поведения и достижения индивидов на основании их групповой принадлежности). Социальные функции стереотипизации заключаются в объяснении, в оправдании и в сохранении существующих межгрупповых отношений. Социальные стереотипы - упрощенные образы социальных объектов, характеризующиеся согласованностью индивидуальных представлений, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права. Они ориентируют человека в социальной информации и помогают ему сохранить высокую самооценку. Систему этнических стереотипов составляют автостереотипы («этноинтегрирующие представления о действительных или воображаемых чертах группы») и гетеростереотипы («этнодиф-ференцирующие представления о других группах»). Любопытно, что нередко позитивное поведение (успех) своей группы и негативное поведение (неудача) чужой группы объясняются внутренними причинами, а негативное поведение (неудача) своей группы и позитивное поведение (успех) чужой группы - исключительно внешними причинами (феномен этноцентристской атрибуции).
Наиболее ярко вышеперечисленные закономерности проявляются в кавказских культурах: их исследователи относят к категории традиционных - в них наличествует
устойчивость традиционных социальных институтов, сила связи с прошлым, сопротивление новеллам. Такие культуры, как правило, трудно модернизируемы, их характеризует стремление к сохранению привычного жизненного уклада, а связь с прошлым активно осуществляется посредством религии (в частности, ислама или ортодоксальных форм восточного христианства) как специфического способа воспроизводства коллективной памяти, активизации коллективного бессознательного [8].
Действующая бытовая традиция поддерживает запас закрытости по отношению к посторонним, «чужим», обеспечивает высокий уровень стабильности традиционных моделей поведения и внутригрупповых взаимо-отношений в сочетании с интенсивностью социального и человеческого обмена и связей с внешней по отношению к данной культуре средой. Эта замкнутость, «закрытость» определяется традиционными условностями и запретами, кланово-родовой системой, а также религией. Нередко уроженцы Кавказа и Закавказья упорно стараются сохранять (и в целом сохраняют) свой образ жизни вдали от малой родины, хотя новые условия существования позволяют им успешно развить другие личные качества.
Регламентированность характеризуется строгостью регулирующих и запретительных стандартов общества, определенностью и консерватизмом культурной жизни с высоким уровнем социального контроля. Более регламентированная культура предопределяет повышенный уровень стресса, так как не приветствуются расхождения во мнениях и ненормативные поступки, ее приверженцы стремятся избегать неопределенности, а девиантное поведение нередко порождает агрессивность. Отношение к конкретному человеку регламентируется в соответствии: с его принадлежностью к клановому, родовому или семейному дереву; с его статусом; с его возрастом. Эти три момента - иерархии, власти и старшинства определяют границы одобряемого социального поведения. Все происходящее в кавказских культурах имеет особый, зачастую сакральный смысл, внешняя сторона жизни полна условностей и несет много информации, что, в свою очередь, порождает устойчивые ожидания. Свой культурный смысл имеют не только ритуальные формы поведения, но и бытовое поведение: особое значение имеет регламентированность и прочность бытовых поведенческих стереотипов. Существенна разница между поведением внутри группы и вне ее: за пределами группы любые действия, не приносящие ей ущерба, могут не рассматриваться как аморальные и предосудительные; внутри группы одобряется однозначность и нормативность действий.
Как следствие, к важным показателям относится коллективизм: подчиненность группе и зависимость от нее, важность одобрения со стороны группы, наличие внутригрупповой поддержки, господство вертикальных связей, выраженность «Мы-иденти-фикации». Общинность кавказских народов - результат их внутреннего структурирования по кланово-родовому принципу, она придает им основательность, устойчивость и прочность.
По такому критерию, как андроцентризм (приоритет мужских социальных ролей), все кавказские (а в какой-то мере - и закавказские) социумы имеют высокие показатели - они в значительной степени ориентированы на мужчин. Выживание народов в сложных географических и политических условиях требовало четкой регламентации поведения каждого члена общества - отсюда жесткая тендерная дифференциация. Доминирование мужчин в кавказских культурах определяет склонность последних к радикализации, к насилию как универсальному (а зачастую - основному) средству и социального контроля (внутри группы), и решения задач межгруппового (межэтниче-
ского) взаимодействия. Альтернативу «радикализм - умеренность» кавказские культуры однозначно решают в пользу радикализма, который составляют две группы качеств: моральные (нравственные) и волевые.
Моральные характеристики связаны со способностью человека, придерживаться твердых правил поведения и не отступать от них (этикет), в том числе: геронтимия (почитание старших); личная честь; культ гостя; взаимопомощь. Способности, проистекающие из воли, - энергичность, настойчивость, умение владеть собой и добиваться поставленной цели. В ситуациях межэтнической напряженности эти качества у северокавказских народов проявляются в свободолюбии, воинственности и повышенной темпераментности (холеричности). Подобные характеристики - стержень активного характера многих уроженцев Кавказа и Закавказья, и они определяют их стремление к крайним способам самоутверждения, демонстративным формам поведения, к доминированию в общении и в деятельности.
Отметим любопытный коммуникационный элемент архаики - у кавказских (закавказских) этносов существенное значение в формировании их взаимоотношений имеет социальное происхождение, причем дворянское предпочтительнее обычного, а княжеское - дворянского. Градация соответствующего отношения достаточно широка - от подчеркнутых знаков уважения до содействия в реализации карьерных планов. У «дворян» в той или иной степени развито чувство собственной исключительности, привычка того, что окружение воспринимает их как своего рода символы, авторитеты.
В целом кавказские (и отчасти - закавказские) культуры можно охарактеризовать как андроцентрические, замкнутые, регламентированные, коллективистские и традиционные. Такие специфические социально-психологические параметры усугубляются высокой мобильностью их носителей (вследствие пробелов в миграционном законодательстве), использованием во внутригрупповом общении не только родных языков, но и редких диалектов, уязвимостью вновь прибывших мигрантов-новичков к вовлечению в преступную деятельность их земляками-старожилами [9].
Более того (как показывают криминальные реалии не только современной России, но и других стран) «этнически» организованные преступные группы (сообщества) проявляют устойчивый активный (и небезрезультатный) интерес к установлению и поддержанию внеслужебных (в том числе и коррупционных) связей с представителями «своей» национальности в «местных» правоохранительных структурах, что не может не влиять негативно на их деятельность.
В Европе, вопросы межкультурного взаимодействия сводятся к проблеме мигрантов, наша проблема внутренняя. «При общем умильном отношении властей к ней («у нас все хорошо») в стране складывается достаточно опасная ситуация, нарастает идеология исключения кавказцев из общего представления «мы». Когда люди вышли на Манежную площадь, они требовали вовсе не «долой узбеков или таджиков», они скандировали: «Долой Кавказ!» Исследование, проведенное в молодежной среде, показало, что свыше 90% московских студентов, потомственных жителей Москвы, не считают кавказцев частью российского сообщества. И это, на наш взгляд, представляет собой чрезвычайную опасность» [10]. Отторжение одной частью населения другой ,естественно, приводит к ответным реакциям.
Возможно, выходом из данной ситуации может стать реализация политики интер-культурализма, главная задача которой состоит во взаимодействии, объединении, кооперации. Напомним, что впервые интеркультурализм в жизнь был воплощен в СССР и
назывался интернационализмом. Идею эту большевики заимствовали у французской революции, которая проявилась как идея французской гражданской нации.
Сама идея интеркультурализма не предполагает культурной ассимиляции: этнические группы сохраняются, развиваются, сохраняя память о своих исторических корнях. Интеркультурализм основывается на том, что изменяется структура идентичности. Гражданско-политическая идентичность выходит на первое место: я сначала россиянин, а потом уже житель Северного Кавказа - чеченец, дагестанец и т. д. Когда на первое место выходит религиозность или этничность, вероятность жить по единому закону минимизируется. Поскольку для одного это будет закон страны, а для другого - закон Шариата.
Проблема этнокультурных стереотипов тесно связана с вопросами имиджа, которые сегодня остро встают перед странами, которые волей или неволей должны интегрироваться в мировое сообщество - его экономику, политику и культуру, находить компромисс между глобализацией и сохранением самобытности. На примере России можно наблюдать, насколько на протяжении истории значительно менялся её мировой имидж, и стереотипы восприятия её народов и культуры. Почему такие изменения происходят, как они отражаются на культуре людей, обществе, и как социокультурные преобразования отражаются на стереотипах, в совокупности составляющих имидж, сложно понять и проанализировать без теоретической научной базы, без культурологического изучения факторов и механизмов формирования; изменения и распространения этнокультурных стереотипов восприятия.
Список литературы
1. Акчурин И.А. Виртуальные миры и человеческое познание // Концепция виртуальных миров и научное познание. СПб.: 2000.
2. НазаровМ.М. Массовая коммуникация в современном мире. М.: 2002.
3. Шарков Ф.И. Основы теории коммуникации. М., 2002. С. 5.
4. Фуко Мишель. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц. М., 1996. 448 с.
5. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М.: ИП РАН, 1999. С. 206-209.
6. Кцоева Г.У. Опыт эмпирического исследования этнических стереотипов. М.. 1986. (цит. по Кцоева). С.75; 76.
7. Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. М., 1998. С.239; 177-179.
8. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998. С. 223-240; 310-311.
9. ДробижеваЛ.М. и др. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М., 1996.
10. ПаинЭ.А. О проблемах межнациональной коммуникации в России. Интернет ресурс: http://knowledge. allbest. ru/sociology/2c0b65625b2bc68b4c43b8
11.Martin, J.N. and T.K.Nakayama. (1999) Thinking Dialectically about Culture and Communication. Communication Theory, vol. 9, no.1, pp. 1-25.
12. Kunda, Z. and P. Thagard (1996). Forming Impressions from Stereotypes, Traits, and Behaviours: A Par-allel-Constraint-Satisfaction Theory. Psychological Review, vol. 103, no. 2, pp. 284-308.
■ ■ ■ THE QUESTION OF THE DIALOGUE OF CULTURES: STEREOTYPES AS ETHNOPSYCHOLOGICAL PHENOMENA
Author: SULEYMANOVA SH.S.
SULEYMANOVA Shukran - Doctor of Political Science, observer of "Caucasus" radio channel entering, "The Voice of Russia" Broadcasting Company.
Abstract: interethnic relations at the present stage require studies of ethnic stereotypes, which provide fertile ground for manipulating mass consciousness, develop negative attitudes towards members of other ethnic groups. Increased knowledge about the features of ethnic stereotyping is important for strengthening cooperation between different ethnic groups in the modern world.
Keywords: communication, globalization, identity, phenomenon, stereotyping, ethnicity, inter-culturalism.
References
1. Akchurin I.A. virtualnye miry i chelovecheskoe poznanie // koncepciya virtualnyx mirov i nauchnoe poznanie. Spb., 2000. [Akchurin, I.A. (2000) Virtual worlds and human cognition. // Concept of virtual worlds and scientific knowledge. Spb.].
2. NazarovM.M. Massovaya kommunikaciya v sovremennom mire. M., 2002. [Nazarov M.M. (2002). Mass communication in modern world. Moscow].
3. SharkovF.I. Osnovy teorii kommunikacii. M., 2002. s. 5. [Sharkov, F.I. (2002) Foundations of theory of communication. P. 5. Moscow].
4. Fuko Miishel. Volya k istine: po tu storonu znaniya, vlasti i seksualnosti. raboty raznyx let. per. s franc. M., 1996. 448 str. [Foucault, M. (1996) Collection of works. Trans. From French. Moscow].
5. Stefanenko T.G. Etnopsixologiya. M., 1999. str. 206-209. [Stefanenko, T.G. (1999) Ethnopsychology, pp. 206209].
6. Ktsoeva G.U. Opyt empiricheskogo issledovaniya etnicheskikh stereotipov. M., 1986. Str. 75; 76. [Ktsoeva, G.U. (1986) Experience of empiric research of ethnic stereotypes. Pp. 75, 76. Moscow].
7. ArutyunyanU.V. i dr. Etnosociologiya. M., 1998. Str. 239; 177-179. [Arutyunyan, V.V. et al (1998). Ethnosociology. Pp. 239, 177-179.
8. Soldatova G.U. Psikhologiya mezhetnicheskoy napryazhennosti. M., 1998. Str. 223-240; 310-311. [Soldatova, G.U. (1998). Psychology of interethnic tension. Pp. 223-240, 310-311. Moscow].
9. DrobizhevaL.M. i dr. Demokratizaciya i obrazy nacionalizma v rossiyskoy federatsii 90-kh godov. M., 1996. [Dro-bizheva L.M. (1996). Democratization and images of nationalism in the Russian Federation of the 90s. Moscow].
10. Pain E.A. O problemakh mezhnatsionalnoy kommunikacii v rossii. Internet resurs: http://knowledge.allbest. ru/sociology/2c0b65625b2bc68b4c43b8 [Pain, E.A. On problems of interethnic communication in Russia. Available: http://knowledge.allbest. ru/sociology/2c0b65625b2bc68b4c43b8
11.Martin, J.N. and T.K.Nakayama. (1999) Thinking Dialectically about Culture and Communication. Communication Theory, vol. 9, no.1, pp. 1-25.
12. Kunda, Z. and P. Thagard (1996). Forming Impressions from Stereotypes, Traits, and Behaviours: A Parallel-Constraint-Satisfaction Theory. Psychological Review, vol. 103, no. 2, pp. 284-308.