Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 28 (166). История. Вып. 34. С. 81-85.
т. р. ризванова
социально-экономические причины распространения эпидемий на Южном урале в конце XIX - на чале XX века
Данная статья посвящена проблеме истории эпидемий в России. Автором анализируется комплекс социально-экономических причин широкого распространения эпидемических болезней на Южном Урале в конце XIX - начале XX века. На основе широкого круга источников выделяется система внутренних и внешних причин, а также показывается их взаимодействие.
Ключевые слова: эпидемии, многонациональность, переселенцы, неурожаи, ярмарки.
ВДокладеХХХУ1очередномуГубернскому Земскому Собранию Уфимская Губернская Земская Управа писала: «Эпидемия приходит, берет с населения дань жизнями и здоровьем, какую по силе эпидемии и слабости населения она может взять, и мы своими негодными условиями борьбы мучительно топчемся около нее и разоряем себя, не помогая делу»1.
Эпидемии были настоящим народным бедствием, которое поражало не только беднейшие слои, живущих в антигигиенических условиях, но и людей зажиточных. Чума, холера, оспа, тифы разных форм, скарлатина, дифтерит, корь - вот далеко не полный перечень эпидемий, процветавших в России на рубеже Х1Х-ХХ веков. Те данные, которыми располагают сейчас ученые, не полные и не соответствуют действительности. Это связано с тем, что, во-первых, официальная регистрация заразных болезней в России очень долго не имела точно установленных правил и системы; во-вторых, местная врачебная система не обеспечивала на 100 % свое население качественной медицинской помощью; в-третьих, в силу невежественности и страха многие случаи болезней намеренно скрывались больными или их родственниками. И не смотря на это, Российская империя по показателям инфекционной заболеваемости и смертности занимала первое место в Европе! Действительно, большую дань получала эпидемия у простого российского народа. За что же расплачивалось население?
Проследив историю возникновения и распространения всех пандемий, можно сказать, что за развитие торговли, за неуемное желание экономического прогресса. Придя из далеких стран, болезнь развивается в значительные эпидемии, оставляла после вспышки
очаги, только при соответствующих «положительных» местных условиях. Люди расплачивались за неграмотность, незнание и невозможность применения элементарных гигиенических и санитарных правил, за материальную необеспеченность и экономическую беспомощность.
Поиск причин и источников эпидемических болезней являлся одним из важнейших направлений в деятельности русских врачей конца XIX - начала XX века. Сложилось несколько теорий о происхождении эпидемий. Сторонники теории об аутохтонном заражении холерой считали, что при определенных условиях болезнь может развиться без заноса извне. Эти идеи отстаивались теми кругами в обществе, которые понимали всю тяжесть дорогостоящих противоэпидемических мероприятий. Например, они считали, что мера карантина - мера бесполезная и даже опасная2. Существовала теория, объясняющая появление холеры и чумы с метеорологической точки зрения3.
Русская медицинская общественность в конце XIX века выработала теорию происхождения и развития эпидемий применительно к условиям России. Решающими факторами в возникновении эпидемии определялись два: наличие живого возбудителя (соШ^шт у^ит) и совокупность социально-экономических условий жизни населения. Как эти идеи подтверждались на практике? Изучение вопросов возникновения, развития и механизмов распространения вируса или инфекции оставим на рассмотрение специальных биологических наук. Наша задача -рассмотреть другой аспект - общество.
Социально-экономические условия жизни представляют собой совокупность явлений и событий, условий жизни населения, связан-
ных с факторами производства и благосостояния. В круге причин выделяются два сектора: внутренние и внешние. Явления и события в местности Х, которые образуют благоприятную основу для превращения вируса в болезнь и способствуют ее развитию вплоть до размеров эпидемии, называются внутренними причинами. При условии проникновения вирусоносителя в место Х из места Y любым путем говорится о внешних причинах. Они не существуют изолировано друг от друга, а взаимосвязаны и взаимозависимы. Так, главным фактором первого появления болезни может оказаться внешний (занесение вируса из одного места в другое).
Вирус здесь может получить более или менее широкое распространение при наличии определенных внутренних предпосылок. Так, здоровые и сильные люди, обладающие стойким иммунитетом, имеют меньше риск заболеть, чем слабые и истощенные. Совокупность тех или других в одном месте и определяет степень распространения эпидемии. Но и здесь еще может выступить один фактор - собственная неосторожность или невежественность. После окончания основного течения болезни, когда, казалось бы, эпидемия побеждена, существует опасность нового взрыва эпидемических болезней. Это связано с тем, что социально-экономические условия жизни позволяют эпидемии создавать своеобразные очаги заразы. Часты были случаи, когда болезнь, ярко проявившая себя в течение весенне-летнего периода, осенью затихала, зимой исчезала совсем, а с наступлением новой весны вновь давала большой процент заболевших. Все это указывает на первичную (не по значимости, а по ходу развития) роль внешних, и вторичную (основную) роль внутренних причин.
Структурно внутренние причины не являются целостными, а представляют собой соединение двух основных групп: биологических и культурных. К биологическим причинам относятся те, которые способствуют образованию человека с ослабленным иммунитетом. Сюда относятся социальные, национальные, экономические причины. Культурные причины составляют явления из области просвещения, мировоззрения, нравственности. Вместе с тем, все они тесно переплетаются друг с другом, образуя разноцветный клубок причин, распутать который довольно сложно.
На иммунитет человека оказывает влияние множество факторов - питание, гигиена,
условия жизни, благосостояние. Часто случается, что возможности для развития эпидемии представляли события, связанные с религиозными воззрениями народа. Заводской врач Благовещенского завода Уфимской губернии А. Федотов в отчете о развитии холерной эпидемии в 1892 году пишет, что большинство заболевших холерой «обязано Успенскому посту и лихорадке в связи с душной погодой»4. Эпидемический врач А. Алексеев, командированный на эпидемию брюшного тифа в 1908 году в деревню Кармановая и Кузговая так описывает ситуацию: «время начала эпидемии совпадает с магометанским постом («ураза») - башкиры днем голодают, а голод сопровождается жаждой. Это вызывает неумеренное количество потребления сырой воды, а вода здесь недоброкачественная». Получалось, что соблюдение строгих религиозных уставов оборачивалось для населения негативными последствиями. Потребление в пищу сырой воды, сырых овощей и фруктов при условии их недоброкачественности легко могло привести к заболеваниям.
Многонациональность Уфимской и Оренбургской губерний нашла свое отражение и здесь. В конце XIX - начале XX века башкиры осуществляли переход к оседлому образу жизни, что сказалось на состоянии их здоровья. «У башкир хлебопашество слабо развито, а вследствие неурожая хлеба и трав истощаются и без того скудные их средства к жизни. В их домах нет свежего воздуха -помещается 10 человек, где можно поместить только двух, помещения сырые и холодные»6.
По сравнению с ними русское и чувашское население было более приспособлено к условиям сельской жизни, занималось земледелием, скотоводством и огородничеством, обеспечивали себя свежими овощами и фруктами. В годы неурожаев, которые представляли собой особую арену развития эпидемических заболеваний, башкиры находились в менее выгодном положении. Однообразие пищи, отсутствие витаминов в рационе снижало иммунитет башкир.
Незавидным было положение женщин-мусульманок. Н. В. Залесский в 1900 году писал: «Женщина у магометанина - это забитое, безответное существо, заваленная непосильной работой раба, жена, не знающая ласк мужа, готовая повиноваться по первому грубому окрику, это существо, питающееся остатками со стола мужа»1. (выделено автором. - Р. Т.) Врачам в таких условиях при-
ходилось находить общий язык с «иноверцами», договариваться. Так, татары с крайним подозрением относились к материальной помощи бедным семьям в виде раздачи материи и рубашек - боялись, что это подготовка к насильственному крещению.
Важными являлись социальные условия жизни и быта населения. Дореволюционная Россия представляла собой аграрно-индустриальную страну эпохи модернизации. Социальное неравенство и расслоение сильно отражалось и на бытовых условиях. Вот как описывал крестьянский быт А. Новиков: «Теперь еще половина изб топятся по-черному. Тут живет семья душ в восемь: старик со старухой, сын женатый, девка, ребятишки тут едят, спят на соломе, тут бабы родят, ткут, тут ребятам надо уроки готовить; тут теленок, ягнята, поросята, куры. Тут вонь невыносимая, свет от коптильни, т. е. лампы без стекла, а то и вовсе нет света, когда не на что купить керосину»8. Он же акцентирует внимание на антигигиенических условиях, пишет о том, что «мыло - роскошь богачей».
Особенное значение в развитии эпидемии имело неполноценное питание. Человек, в рационе которого нет сбалансированного наличия белков, жиров и углеводов наиболее подвержен разным инфекционным болезням. А вот как питалась крестьянская семья: «Щи пустые, т. е. горячая вода с плавающей в ней капустой и ложкой конопляного масла, вареный картофель и пшенная каша - это их обыденная пища. Молоко далеко не везде, да и только для детей; мясо к праздникам, курица на Рождество и на Пасху. Часто нет картофеля, нет каши: тогда один черный хлеб. Неурожай - и хлеба нет»9. О каких тут витаминах и разнообразном питании может идти речь?
Вот они настоящие причины развития эпидемии - голод, нищета, антисанитарные условия жизни населения. Именно их наличие давало обществу людей со слабым иммунитетом, истощенных изнурительным трудом в связи с борьбой за выживание. Жизнь простого человека была направлена на то, чтобы прокормить свою семью. Общество на стадии модернизации еще не выработало механизмов защиты рабочей силы от природно-климатического фактора. В связи с этим очень тесной связь была между эпидемиями и неурожайными годами.
Настоящей проблемой Оренбургской губернии были засухи, неизбежным следствием
которых являлись неурожаи. Очень плохое положение в такие годы было у крестьян. Намолоченного хлеба им не хватало до нового урожая. К покупке хлеба приступали с осени 56 %, с Рождества - 64 %, с Масленицы - 68 %, с Пасхи - 75 % крестьян10. Череда неурожаев приносила сельскому хозяйству значительные убытки, а здравоохранению -новый всплеск заболеваний. Неурожай 1911 года потряс страну, затронув и Оренбургскую губернию. Это отразилось на росте показателей развития инфекционных заболеваний. Так, если в относительно благополучном 1904 году всего инфекционных болезней было зафиксировано 27159 человек с 11,6 % смертности, то в 1911 году те же показатели составили 68219 человек и 13,39 %11. Приведенные данные показывают зависимость между неурожаем и ростом числа инфекционных заболеваний.
Невыгодным для здравоохранения оказался и культурный облик населения. В документах того времени при объяснении причин появления и широкого распространения эпидемий одно из первостепенных значений отводится необразованности народа. Л. Толстой-сын описывал в своих записках о голоде следующий случай. «Прихожу к Патриным, у них трое тифозных, спрашиваю у бабы: ну, что, была у вас фельдшерица? - Была. - Ну и что же она? - Да совала, совала чего это под мышку, да нет, не помогает. - Вы бы дали ей салицилки, - обратился я к фельдшерице, - они в нее больше верят, чем в градусник»12. Так незнание элементарных правил медицины, как, например, градусник, хотя и смешило врачей, но это был смех сквозь слезы.
Невежество отправляло людей к знахарям, заговаривателям, шептунам. Д. И. Татаринов вспоминает о своем разговоре с бабушкой Федосьей, которая утверждала, что много людей выходила своими травами во время «мора» (эпидемии холеры). «Народ - дурак, спервачка меня боялся, бают шабры - ведьма. Я все Царице Небесной молилась и только свои травы пила, а вода была отравлена
13
дохтурами».
Важными причинами возникновения эпидемий были внутренние причины - местные социально-экономические, национальные и культурные особенности жизни населения. Их сочетание в определенной местности создавало человека со слабым иммунитетом, легко подвергающегося многим инфекцион-
ным болезням. В силу своей недостаточной грамотности население представляло собой поле для развития болезней, которые имели тенденцию перерастать в эпидемии.
Часто первоначальной причиной появления эпидемии был занос заразы из другой местности. К внешним причинам относятся следующие: занесение инфекции по транспортным артериям, переселенческое движение, массовые скопления людей (ярмарки, базары, религиозные праздники).
Пореформенная эпоха стала временем широкого развития торговых отношений, которые приводили к увеличению количества дорог. Развивающаяся экономика требовала увеличения товарооборота между районами. Требованиям времени отвечало появление новых видов дорог (железные дороги) и развитие старых (речное судоходство). Рост интенсивности дорожно-транспортного сообщения с одной стороны, приводил к экономическому росту, а с другой стороны, открывал широкие возможности для общения людей. В таких условиях была высока вероятность общения человека-вирусоносителя со здоровым, что в свою очередь могло привести к проникновению болезни в «чистое» место.
В конце XIX в. в Российской империи с появлением железнодорожной инфраструктуры завершился промышленный переворот. Именно с Оренбургской губернии начиналась Сибирская железная дорога, по которой двинулась волна крестьян-переселенцев из центральных районов в Сибирь. Уездный город Челябинск превратился в важный перевалочный и регистрационный пункт переселенческого движения. Эпидемическая опасность чувствовалась здесь очень остро, о чем свидетельствуют постоянные вспышки заболева-
" 14
ний .
После каждой эпидемии санитарная организация Уфимской губернии анализировала причины ее появления, этапы, цифры, условия протекания, итоги, старалась делать выводы. В отчетах и трудах этого ведомства встречаются случаи, которые описывают цепочку проникновения инфекции и развития ее в эпидемическую болезнь. Здесь были задействованы такие пути сообщения, как речное судоходство и железные дороги. Особенно легко распространялась холера по дорогам с трех сторон - Самарской губернии, Сибирского железнодорожного пути и по водной системе (реки Волга, Кама, Белая).
Стихийные бедствия становились мощной активизирующей силой взлета переселенческой волны на Восток, в том числе и в Башкирский край. Неурожай и страшный голод 1891-1892 гг. толкало крестьян к бегству в поисках лучшей доли. Если в благополучный 1890 г. в Уфимскую губернию прибыло 668 семей, то в 1892 г. этот показатель достиг рекордной за пореформенный период отметки - 1553 семьи15. Отсутствие элементарных бытовых условий, скученность и антисанитария создавали благоприятные условия для распространения заразных заболеваний.
Увеличение пассажиропотока с началом Первой Мировой войны представляло собой серьезную опасность быстрого распространения эпидемий по стране. Эти опасения подтвердились. Так, в 1915 году холера в Уфу была занесена военнообязанными из Самары, которых сняли с поезда уже зараженными. Это привело к распространению холеры главным образом в районе железнодорожных станций среди беженцев, железнодорожных служащих. Всего заболело 220 человек, умерло 11216. Привлекательным очагом для проникновения болезней извне были тюрьмы. Так, эпидемия сыпного тифа 1908 года в Златоустовской тюрьме началась с болезни пересыльного арестанта из Челябинска17.
Часто начало или усиление эпидемии связывается с базарами и ярмарками. Оренбург являлся главным торговым центром края. Он был расположен на границе казахских степей и на старинной караванной дороге из Средней Азии в древние Булгары, а затем в Казанское ханство. Оренбургская ярмарка была специального назначения - меновническая, т. е. не носила денежного характера. В конце XIX века она занимала третье место в России среди 23 престижных ярмарок. В Оренбурге торговали казахи, купцы из Бухары, Хивы, Ташкента18. Обмен такими товарами, как скот, шерсть, шкуры, меха степных животных таил в себе опасность заражения инфекционными болезнями. Часто случалось так, что болезнями животных заражались люди, как это произошло в 1886 году при эпидемии сибирской язвы на людях в Оренбургской губернии19.
Главная причина ежегодного появления в Оренбургской губернии тифов - перенос заразы из заводов и золотых приисков, куда крестьяне губернии ежегодно отправлялись для заработков и возвращались домой поздно осенью уже больные, и заражали свои семьи.
В таких случаях эпидемии носили так называемый домовой характер - болели целыми до-мохозяйствами, если появлялся хотя бы один зараженный человек20. Во время сезонных полевых работ по территории губернии двигались массы бедных семейств, пришедших на заработки из других губерний. Сезонные рабочие являлись распространителями эпидемий среди населения. Так, с наступлением осени в Оренбургской губернии резко усиливалась эпидемия натуральной оспы.
Причинами появления эпидемических болезней был ее занос из одной местности в другую. Переносчиками этих болезней выступали как люди, так и животные. Развитие современных путей сообщения являлось предпосылкой распространения заразы на дальние расстояния. Речное судоходство и железные дороги были теми транспортными артериями, по которым болезнь проникала в Уфимскую и Оренбургскую губернии. Скопление народа в тюрьмах, на ярмарках и базарах, сезонные сельскохозяйственные работы - все это способствовало развитию эпидемии вглубь территории.
Нередко случалось, что именно такие внешние факторы являлись первопричинами эпидемии в какой-либо местности. А если еще и местные условия (социальная нестабильность, несоблюдение элементарных гигиенических и санитарных правил) находились в не лучшем состоянии, то для развития эпидемии горел зеленый свет. Сочетание внутренних и внешних причин делало территорию более или менее уязвимой для эпидемии. А способность противостоять ей определялась внутренними ресурсами (экономическими, политическими, социальными, человеческими).
Примечания
1 Центральный государственный исторический Архив Республики Башкортостан (ЦГИА РБ). Ф. И-132. Оп. 1. Д. 242. Л. 138-139.
2 См.: Васильев, К. Г. История эпидемий в России / К. Г. Васильев, А. Е. Сегал. М., 1960. С. 271.
3 См.: К метеорологии холеры 1904 и 1905 годов в России и Пруссии. М., 1907. С. 28.
4 ЦГИА РБ. Ф. И-9. Оп. 1. Д. 540. Л. 280.
5 ЦГИА РБ. Ф. И-132. Оп. 1. Д. 229. Л. 12.
6 Государственный архив оренбургской области (ГАОО). Ф. 10. Оп. 9. Д. 10. Л. 196 об.
I Залесский, Н. В. Из писем о голоде. II. Из Белебеевского уезда (Уфимской губернии) // Русское богатство. 1900. № 1. С. 80.
8 Новиков, А. Записки земского начальника. СПб. : Типография М. М. Стасюлевича, 1899. С. 215.
9 Там же. С. 216.
10 См.: Лапаева, М. Г. Экономика оренбургской области : опыт, проблемы, решения. Оренбург : ОГУ, 1998. С. 21.
II ГАОО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 247/3. Л. 73; ГАОО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 331/1. Л. 48.
12 Толстой-сын, Л. Записки из эпохи голода в 1891-1892 гг. // Вестн. Европы. 1899. Т. IV. С. 33.
13 Татаринов, Д. И. Воспоминания // Башкирский край. Вып. 2. С. 12.
14 Российский Государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1298. Оп. 243. Д. 362. Л. 242-243.
15 См.: Самородов, Д. П. Русское крестьянское переселение в Башкирию в пореформенный период 60-90-е гг. XIX века. Стерлитамак : Издательство СГПИ, ИИЯЛ УНЦ РАН, 1996. С. 160.
16 См.: Обзор Уфимской губернии 1915 год. Уфа, 1917. С. 65.
17 См.: Обзор Уфимской губернии 1908 год. Уфа, 1909. С. 50.
18 См.: Акулова, Т. Л. Оренбургские ярмарки во второй половине XIX века / Т. Л. Акулова, О. И. Падалко // История оренбургского края : события, судьбы, реальность : сб. науч. тр. / под общ. ред. А. Г. Ивановой. Оренбург, 1994. С. 10.
19 ГАОО. Ф. 10. Оп. 2. Д. 57. Л. 242.
20 ГАОО. Ф. 10. Оп. 2. Д. 50. Л. 149.