Состояние, структура и динамика краж из нефтепровода, нефтепродуктопровода и газопровода
Имамова Эльвира Маннуровна,
аспирант, кафедра уголовного права, Казанский (Приволжский) федеральный университет E-mail: evi-kiss@mail.ru
Предмет исследования представлен совокупностью уголовно-правовых норм, определяющих наступление уголовной ответственности за совершение краж из нефте- и газопровода. Методология исследования базируется на применении диалектического, эмпирического, статистического методов. Результаты исследования обусловлены тем, что в работе особое внимание уделяется актуальным вопросам уголовной ответственности за совершение краж из нефтепровода, нефтепро-дуктопровода и газопровода. Область применения результатов - правоприменительная практика, связанная с кражами, совершаемыми из нефте- и газопроводами. Новизна исследования. Проведенный анализ состояния, структуры и динамики тайных хищений, совершаемых в отношении газа, нефти и ее продуктов, свидетельствует о том, что в действующем уголовном законодательстве имеются пробелы, нуждающиеся в устранении. Выводы. Подобные преступления обусловлены практическими сложностями, которые возникают в рамках квалификации совершенных деяний; их динамический рост, в свою очередь, напрямую связан с несовершенством действующего законодательства по вопросам добычи, изучения и охраны нефти и газа.
Ключевые слова: нефть, газ, преступное деяние, нефтепровод, квалификация, газопровод, нефтепродуктопровод, элементы состава преступления.
Согласно самой общей формулировке, хищением считается противоправное изъятие чужого имущества, которое осуществляется на безвозмездной основе и характеризуется корыстной целью и сопровождается причинением различного размера ущерба законному владельцу. Исследования в области развития социально-экономических отношений показывают, что институт собственности - приоритетный объект охраны с точки зрения уголовного права. Статистика МВД РФ по итогам 2020 г. свидетельствует о том, что количество совершенных хищений сократилось на 3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года [4]. В течение января-июня 2021 г. зарегистрировано 353,5 тыс. краж [5]. Совершаемые хищения нефти и ее продуктов, газа из соответствующих трубопроводов относятся к категории преступных деяний, которые, зачастую, совершаются умышленно и напрямую связаны с нарушением права собственности на газ и нефть - природные ресурсы, нуждающиеся в особой защите со стороны государства, которую целесообразно осуществлять, по мнению автора, с помощью уголовно-правовых инструментов.
Кражи, совершаемые из нефте- и газопроводов, касаются не только имущественных отношений, но и отношений в экономической сфере. В тоже время Д.А. Лопатин подчеркивает, что в общем количестве хищений, которые регистрируются правоохранительными органами, кражи из нефтепроводов или газопроводов составляют незначительный процент [6, с. 10]. Однако хищения нефти и газа из трубопроводов причиняют вред окружающей среде. Например, каждая десятая кража, совершенная из нефте- и газопровода, характеризуется экологическим ущербом (так, продукты нефти разливаются в почву, загрязняют водоемы) [10, с. 235].
Как и любое другое преступление, кражи, совершаемые из нефтепровода, нефтепродуктопро-вода, газопровода, имеют свой состав. В рамках характеристики п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ следует подчеркнуть, что ст. 158 УК РФ структурно относится к преступлениям против собственности (раздел VIII УК РФ, глава 21). Преступные деяния, ответственность за совершение которых предусмотрена нормами п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ, характеризуются материальным составом. Объективная сторона анализируемого преступления сопровождается совершением активных действий, которые предполагают завладением продуктами нефти, газом путем изъятия из соответствующих трубопроводов на незаконном основании.
5 -о
сз
<
Кроме того, кражи из нефте- и газопроводов характеризуются причинением последствий в виде соответствующего ущерба, а также причинно-следственной связью, которая увязывает совершенные действия и причиненный ущерб.
В п.п. 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» [9] уточняется, что тайное хищение может совершаться и при посторонних лицах, если они действительно не осознают, что при них происходит кража. В свою очередь, виновный субъект может искренне полагать, что действует тайно при посторонних лицах. Важно подчеркнуть, что преступные деяния, квалифицируемые по п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ, совершаются, как правило, с прямым умыслом.
Субъективная сторона преступления - это внутренняя сторона деяния, по отношению непосредственно к объективной его стороне. Именно субъективная сторона деяния составляет психическое содержание совершенного преступления. Без своевременного и точного установления субъективных признаков не будет возможности квалифицировать совершенные деяния и привлечь к уголовной ответственности виновных лиц, в том числе при совершении краж из нефте- и газопроводов.
Вина является основным, обязательным признаком субъективной стороны любого состава преступления. Каждое из совершенных преступлений имеет свое содержание вины, которое отражает те объективные признаки, которыми пренебрег субъект преступления ради достижения своей преступной цели. По факту, вина - это совокупность психических элементов, которые и являются фундаментом для того, чтобы субъект решился на совершение преступления.
В настоящее время вопрос полноценного правового регулирования отношений, связанных с газом, нефтью и ее продуктами приобретает все большее значение. Пока что, без преувеличения, можно утверждать, что нефтегазовый комплекс в своей динамике ушел достаточно далеко от правовой системы России. Исследуя вопросы хищений нефти и нефтепродуктов, можно столкнуться с проблемами их регулирования и квалификации в рамках уголовного законодательства, но и с отсутствием необходимого специального законодательного акта. К позитивным моментам установления баланса мер государственного регулирования и рыночного саморегулирования позволяет говорить разработанная и поэтапно внедряемая Энергетическая стратегия России.
Соответственно, отсутствие комплексных нормативных документов ограничивает эффективность системы государственного регулирования. Реформирование нефтегазового комплекса остро — нуждается в выработке и принятии соответствую-2 щих документов, которые в тоже время позволят ^ улучшить с юридической точки зрения процеду-° ру снабжения заинтересованных лиц нефтью и ее ав продуктами.
Существует необходимость в принятии новой версии Закона «О недрах», который содержит множество важных положений, связанных с регулированием отношений в сфере добычи, переработки нефти. Изначально указанный закон принимался с целью «латания дыр» - для устранения проблем, не урегулированных законодателем, но обнаруженных практиками. Законодательство об охране окружающей среды позволяет устанавливать границы ответственности и для лиц, которые нарушили правовые нормы в процессе разработки и освоения месторождений [3, с. 51].
Несмотря на всю значимость нефтегазового комплекса, именно нефть как ценный ресурс остается практически неурегулированной законодателем. В 1995 году был подготовлен первый законопроект о нефти и газе, который после нескольких попыток так и не был принят. Тем не менее, в ст. 1 Закона РФ «О недрах» значится, что специфические отношения, связанные с геологическим изучением и добычей минерального сырья, могут регулироваться другими нормативными правовыми актами. В отношении газа, драгоценных металлов и камней подобные специальные акты были приняты, а в отношении нефти данный вопрос не был решен.
К тому же, в действующем законодательстве, по мнению автора, отсутствуют необходимые правила, благодаря которым процесс изучения нефти, ее добыча были бы надлежащим образом урегулированы, что позволило бы сократить число преступных деяний, связанных с незаконными врезками в нефте- и газопроводы. Вследствие складывающейся ситуации, обусловленной острой нехваткой полноценной регламентации отношений по поводу изучения и добычи нефти и газа, на региональном уровне были приняты различные законы. Подобные законодательные акты приняты в Саратовской области, Ханты-Мансийском автономном округе, Тюменской области, Республике Татарстан, хотя по своему содержанию они могли вступать в противоречие с федеральным законодательством.
Накопившиеся проблемы усугублялись отсутствием единообразной практики в сфере снабжения нефтью и нефтепродуктами. Разрозненные нормы, присутствуют в самых различных правовых актах, но только не в Законе РФ «О недрах» и до сих пор не принятом Федеральном законе «О нефти и газе». На практике судам все чаще приходится руководствоваться субсидиарными нормами, применяемыми для урегулирования спорных вопросов по вопросам снабжения нефтью и нефтепродуктами, заниматься дополнительно толкованием терминологии, обоснования которой нет в нормах действующего законодательства. В частности, отсутствуют необходимые определения, поясняющие суть терминов «природные ресурсы», «нефть», «нефтепродукты». Также, необходимо уточнить с точки зрения законодательства и такие определения как нефтяное месторождение, залежь углеводородов и углеводородное сырье.
В современной Российской Федерации нефтяной сектор по праву занимает особое место, являясь при этом важным источником энергии и неотъемлемым элементом развитого экономического оборота. Экономика России, во многом, зависит от стабильности цен на нефть и газ на международном рынке, от адекватности внешнеэкономической политики. Нефть и нефтепродукты являются одними из базовых объектов внешнеэкономической деятельности.
Нефть является природным ресурсом Российского государства, одним из ценнейших полезных ископаемых, встречающихся в государстве. О.В. Пименова указывает на серьезнейшую проблему в современном законодательстве, затрудняющую понимание и трактовку сущности полезных ископаемых - отсутствие полноценного определения [8, с. 9]. Зарубежные исследователи, в частности, Ф. Грей указывает, что нефть (с англ. - petroleum) - сложенный термин, содержательно включающий в себя смесь жидких углеводородов.
Весьма часто слово «petroleum» употребляется применительно к природному газу. Соответственно, нефтью следует считать группу жидких, твердых и газообразных углеводородов [2, с. 13].
М.Е. Певзнер поясняет, что нефть можно и нужно воспринимать как объект потребляемый, исчер-паемый и невозобновляемый. Месторождения полезных ископаемых рассредоточены весьма неравномерно, поэтому считаются доступными человеку лишь отчасти. Неспроста нефть признается сырьевым ресурсом стратегического значения [7, с. 53], и ее разведка, добыча инициируется, как правило, государством. Нефть как ресурс привлекательна для всех стран мира, подтверждением тому является ситуация, разворачивающаяся вокруг природных ресурсов Арктики.
Внимание к Арктике как участку поверхности, содержащему ценные залежи природных ресурсов, было обращено только в 2008 году, когда силами американской геологической экспедиции было обнаружено на территории Арктического шельфа порядка 90 млрд баррелей нефти и около 1600 трлн. куб. метров газа. В совокупной массе, данные ресурсы составляют 1/5 часть от всех не добытых ресурсов планеты. Ввиду этого государства имеющие выход к данной территории заявили о суверенных правах на данную территорию.
В рамках проводимого нами исследования важно задаться вопросом, касающимся определения правовой природы нефти в российском законодательстве. Так, анализ современных взаимоотношений в сфере добычи нефти, проведения геологических и разведывательных работ свидетельствует о том, что самые первые правоотношения, касающиеся природных ископаемых, зародились еще в начале XX века. То есть, уже более века назад ресурсы нефти и газа признавались важнейшими экономическими активами.
Однако уже в середине прошлого века соглашения, касающиеся нефти, претерпели серьез-
ные изменения. Интересы сторон были уравнены, за счет сокращений и ограничений прав концессионеров. Такие соглашения уже именовались модернизированными, первое из которых было использовано в 1948 году в Венесуэле, теперь концессионер уплачивал не только роялти, но и налог на прибыль [1, с. 17]. Мировое сообщество пришло к заключению, что нефть - невозобновляемый природный ресурс, который уменьшается по мере вовлечения его в хозяйственный оборот. Несомненно, запасы нефти не бесконечны, и как производственный актив истощаются.
Таким образом, существующие противоречия и недоработки действующего законодательства отрицательно сказываются на квалификации, выявлении и профилактике краж из нефте- и трубопроводов. По мнению автора, существует необходимость ужесточения наказаний за совершение данных преступных деяний. В качестве потенциальных способов урегулирования проблемных аспектов в данной сфере следует назвать возможность выделения краж из нефте- и газопроводов в отдельный самостоятельный состав. Кроме того, следует предусмотреть возможность наступления уголовной ответственности за данный вид краж без наступления отрицательных имущественных последствий.
Литература
1. Богданов В.Л. Система управления активами нефтегазовых компаний в современных российских экономических условиях. М., 2002.
2. Грей Ф. Добыча нефти. М., 2001.
3. Исаргакова Э.В. Несанкционированные отборы углеводородного сырья в системе магистральных трубопроводов // Теория и практика высоких технологий в промышленности. Уфа. 2017.
4. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - декабрь 2020 года. Режим доступа: https://xn -b1aew.xn - p1ai/reports/item/22678184/
5. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь-июнь 2021 года. Режим доступа: https://xn - b1aew. хп - р1а^герог^/йет/25094008/
6. Лопатин Д.А. К вопросу об определении момента окончания кражи из нефтепровода // Юридические исследования. 2019. № 9.
7. Певзнер М.Е. О горном праве // Государство и право. 1996. № 8.
8. Пименова О.В. Нефть как объект гражданских правоотношений // Право и инвестиции. 2011. № 3-4 (48).
9. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
10. Чернышев Д.Б. Кража из нефтепровода, не-фтепродуктопровода, газопровода, сопряжен-
5 -о
сз
<
ная с их повреждением - проблемы совокупного вменения // Вестник Казанского юрид. института МВД России. 2019. № 2 (36).
THE STATE, STRUCTURE AND DYNAMICS OF THEFTS FROM THE OIL PIPELINE, OIL PRODUCT PIPELINE AND GAS PIPELINE
Imamova E.M.
Kazan (Volga Region) Federal University
The subject of the research is represented by a set of criminal law norms that determine the onset of criminal liability for committing thefts from an oil and gas pipeline. The research methodology is based on the use of dialectical, empirical, statistical methods. The results of the study are due to the fact that the work pays special attention to topical issues of criminal liability for committing theft from oil pipelines, oil product pipelines and gas pipelines. The scope of the results is law enforcement practice related to thefts from oil and gas pipelines. Research novelty. The analysis of the state, structure and dynamics of secret thefts committed in relation to gas, oil and its products indicates that there are gaps in the current criminal legislation that need to be eliminated. Conclusions. Such crimes are due to the practical difficulties that arise in the qualification of the acts committed; their dynamic growth, in turn, is directly related to the imperfection of the current legislation on the production, study and protection of oil and gas.
Keywords: oil, gas, criminal act, oil pipeline, qualification, gas pipeline, oil product pipeline, elements of the corpus delicti.
References
1. Bogdanov V.L. Asset management system of oil and gas companies in modern Russian economic conditions. Moscow, 2002.
2. Gray F. Oil production. Moscow, 2001.
3. Isargakova E.V. Unauthorized selections of hydrocarbon raw materials in the system of trunk pipelines // Theory and practice of high technologies in industry. Ufa. 2017.
4. Brief description of the state of crime in the Russian Federation for January - December 2020. Access mode: https://xn -blaew.xn - plai/reports/item/22678184/
5. Brief description of the state of crime in the Russian Federation for January-June 2021. Access mode: https://xn - blaew.xn -plai/reports/item/25094008/
6. Lopatin D.A. On the question of determining the moment of the end of the theft from the oil pipeline // Legal research. 2019. № 9.
7. Pevsner M.E. On mining law // State and law. 1996. No. 8.
8. Pimenova O.V. Oil as an object of civil legal relations // Law and investment. 2011. № 3-4 (48).
9. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation No. 29 of 27.12.2002 "On judicial practice in cases of theft, robbery and robbery" // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2003. No. 2.
10. Chernyshev D.B. Theft from an oil pipeline, oil product pipeline, gas pipeline, associated with their damage - problems of aggregate imputation // Bulletin of the Kazan Jurid. Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2019. № 2 (36).
CM CO