РОЛЬ ОПРЕДЕЛЕННЫХ СРЕДОВЫХ ФАКТОРОВ В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА, ОСТАВШЕГОСЯ БЕЗ РОДИТЕЛЬСКОГО ПОПЕЧЕНИЯ
И.В. Аношкин
Бийский Педагогический государственный университет им. В. М. Шукшина, ул. Короленко, 53, Бийск, Россия
В настоящей статье рассматривается влияние различных социальных факторов на развитие личности и психологическое здоровье детей и подростков, оставшихся без родительского попечения. Анализируется роль среды в этиологии личностных нарушений у детей, воспитывающихся в условиях детского дома.
Будет излишним тщательно останавливаться на моменте, что возникновение многочисленных психологических проблем, дисгармоничности в развитии личности зависит от социальной среды и воспитания. Многие исследователи сходятся во мнении, что социальные условия являются определяющим фактором (если не брать во внимание необратимые нарушения нервной системы) при возникновении разнообразных трудностей в развитии [3]. Как верно отмечает В.М. Смирнов, «социальные условия играют важную роль в формировании личности ребенка, в частности нервно-психического статуса, при этом вклад отдельных факторов различен» [6]. В настоящей работе мы сделали попытку проанализировать влияние определенных средовых условий на психическое развитие и душевное благополучие (психоэкологию) подростка, оставшегося без родительского попечения и воспитывающегося в условиях детского дома.
Заострим внимание на некоторых факторах, которые по силе своего сре-дового воздействия способны превысить порог адаптивных возможностей и вызвать перенапряжение нервно-психического потенциала ребенка, а также сформировать деструктивные черты характера и свойства личности.
А.И. Захаров вводит понятие «жизненной ситуации», под ним подразумевается «отрицательное воздействие средовых факторов на формирование характера и личности детей» [9]. В число основных факторов, вызывающих серьезные личностные отклонения, следует внести фактор хронической психической травматизации ребенка. Данный фактор напрямую связан с нервно-психическим напряжением: хронические психотравмирующие обстоятельства жизни являются источником неразрешимых для ребенка переживаний, а так как они возникают периодично, то это только лишь усиливает общий фон нервного напряжения, ибо ребенок не в силах адекватно отреагировать и пережить их. Таким образом, психические травмы (аффективные потрясения) усиливают патогенность жизненной ситуации, создавая «замкнутый круг», из которого ребенку в одиночку не выбраться. У ребенка психотравмирующий фактор слабее представлен в сознании, нежели у подростка; у последнего проблемная ситуация и источник ее возникновения, как правило, ясно осознаются (подросток «застревает» на ее переживании), перерастая во внутренний личностный конфликт как столкновение противоречивых и неразрешимых отношений личности. А.И. Захаров отмечает следующее: «Вместе с внутренним конфликтом, проблемами общения и неблагоприятным стечением жизненных обстоятельств это позволяет говорить о появлении неудачного,
травмирующего жизненного опыта или состояния хронического дистресса, как основного источника патогенного напряжения при неврозах» [9]. Следствием хронического дистресса является большая неплодотворная затрата физиологических ресурсов, что в итоге приводит к перенапряжению нервной системы, общей ослабленности организма, «нарастанию церебральных астенических расстройств» [там же; С. 206]. Внутренний конфликт в динамике предполагает: а) наличие психотравмирующей ситуации; б) невозможность самостоятельно разрешить ее; в) столкновение противоположных мотивов, которое и приводит к нарастанию нервного напряжения, состояния тревоги и беспокойства; г) изменение самооценки, последняя становится неустойчивой; д) трансформируется тип реагирования на отношение и обращение других людей (преобладает аффективный тип), проявляется раздражительность, агрессия, отсутствие сочувствия к переживаниям другого человека, преобладает деструктивный характер общения; е) происходит закрепление негативных форм поведения, которые впоследствии становятся устойчивыми свойствами личности и чертами характера.
Следует также сказать, что нередко дети и подростки, воспитывающиеся в детском доме, перенесли шоковое переживание, то есть сильное и крайне неблагоприятное жизненное потрясение, (например, смерть родителей), что и способствовало, в дальнейшем, помещению их в детский дом. При анализе данного типа психических травм принципиальное значение имеет возраст ребенка во время травмирования и то, насколько благоприятным или неблагоприятным было проживание ребенка в семье до момента психотравмы.
Следующим фактором, имеющим прямое влияние на развитие личности ребенка, является «воспитание» патологических черт характера и свойств личности. Как правило, это происходит путем непосредственной стимуляции отрицательным примером. В асоциальных семьях нередко происходит прямое приобщение ребенка к соответствующему образу жизни (алкоголизм, различные девиации и т.д.). Для ребенка из такой семьи показательно развитие черт аффективной взрывчатости; гневности, неадекватной раздражителю; повышенной конфликтности и т.д. Эти черты возникают как копирование негативного поведения взрослых или как реакция протеста. Любопытно, что при негативном подражании (ребенок вырабатывал черты характера, противоположные родительским) у индивида (уже взрослого человека, являющегося прямой противоположностью своих родителей) возможен срыв (рецидив) в ситуациях «наивысшего напряжения жизненного конфликта» [12], и выработанные годами способности утрачиваются, уступая место более ранним формам поведения.
Вне сомнений, немаловажная роль принадлежит возрастному фактору, непосредственно влияющему на развитие личности. Каждый возраст по-разному сензитивен к личностным расстройствам, и если брать во внимание детей и подростков, проживающих в детском доме, то мы отметим, что в определенные возрастные периоды дети, оставшиеся без родительского попечения, меньше подвержены негативному социальному влиянию. По данным
А.И. Захарова [1988], в целом для ребенка (исключая младенчество) наиболее уязвимые возрасты 2, 3, 5, и 7 лет. Для подростка, по сведениям В.М. Смирнова [16], наиболее проблемный возрастной период, когда особенно выражены генетические влияния — это 13-15 лет.
Изучение влияния социальных условий на личностное развитие подростков, воспитывающихся в детском доме, будет недостаточным, если мы не рассмотрим наследственные предрасположенности как фактор, влияющий на развитие индивида. Это необходимо, когда следует выявить причину наруше-
ния развития, тем самым обозначить перспективы дальнейшего развития ребёнка и возможную психокоррекцию. Например, при разграничении патохарактерологического и невротического развития личности становится значимым определить первопричину, которая повлекла соответствующее нарушение развития. При достаточно сходных некоторых внешних проявлениях психопатии и невроза причина, вызвавшая деструктивные изменения в развитии, различна. По данным Ю.А. Александровского [2], если при невротическом развитии личности ядерной причиной нарушений является конфликт, источник которого можно выявить во времени, то в результате психопатии конкретного источника и сроков проявления нет. Соответственно, в первом варианте мы имеем влияние преимущественно социального фактора, во втором — биологического (генетические, конституциональные предпосылки).
Результаты различных исследований личностных особенностей и поведения детей, а также их родителей [4,6-8,10,11,14,17,19-22] свидетельствуют о том, что дети, с одной стороны, наследуют многие свойства общесоматического, нейродинамического характера (например, импульсивность, эмоциональную неустойчивость, чувствительность к стрессу и т.д.); с другой стороны, генетические предпосылки очень рано начинают переплетаться с приобретенным социальным опытом, прежде всего, в процессе воспитания ребенка. Социальные условия могут быть весьма разнообразными, и естественным образом влиять на генетические факторы. Таким образом, многие исследователи сходятся в том, что генетические факторы влияют на поведение индивида в течение всей жизни, также как и факторы окружающей среды, при этом они образуют сплав врождённых и приобретённых свойств организма, взаимодействующих друг с другом (фенотип). Основная проблема заключается в изучении механизмов этого взаимодействия и определении «веса» каждого из вышеназванных факторов в развитии личности человека.
К негативным средовым факторам также следует отнести влияние обеднённого и несбалансированного питания в проблемных семьях на психосоматическое развитие ребенка.
Также необходимо остановиться на факторе активной внутренней позиции, который является одним из важнейших в развитии индивида. Как известно, среда воздействует на ребёнка относительно. Одно и то же жизненное событие, ситуация воспринимается детьми по-разному, в зависимости от врождённых и природных свойств, опыта и активной внутренней позиции по отношению к воспринимаемому и к себе в роли воспринимающего. Как замечает Л.И. Божович, «Какие бы воздействия не оказывала среда на ребенка, какие бы требования она к нему ни предъявляла, до тех пор, пока эти требования не войдут в систему собственных потребностей ребенка, они выступят действительными факторами его развития. Собственными же потребностями ребёнка они становятся лишь в том случае, если их выполнение обеспечивает ему сохранение не только объективно занимаемого положения, но и его внутренней позиции» [5]. Активная внутренняя позиция есть субъективное преломление окружающей человека действительности: отношений других людей, условий проживаний, различных социальных воздействий; индивид занимает по отношению к ним определенную позицию, в которой опредмечивается его положение, которое он (как думает) занимает в представлении других людей, или хотел бы занимать. Как видно, активная внутренняя позиция обязательным образом включает момент рефлексивного отражения индивида отношения к нему других. Данный момент является узловым при формировании, прежде всего, самооценки человека. Активная внутренняя
позиция зависит от опыта ребенка и возникает у него в результате совокупности взаимодействующих факторов: отношения значимых людей, удовлетворения или неудовлетворения его насущных потребностей, условий проживания и индивидуальных особенностей. Являясь динамическим образованием, она специфична для каждого возрастного этапа развития ребенка и «обуславливает характер его переживаний, систему его отношений к действительности» [там же; С. 190]. Подчеркнем, что данная позиция у ребенка обусловлена, с одной стороны, отношением значимых других к нему; с другой стороны, собственным осознанным выбором ребенка, как вести себя и какие выполнять функции, чтобы выжить, удовлетворяя насущные потребности, в данной семье или в другой социальной группе. Г.С. Хоменткаускас [18], анализируя активность ребенка в семье, пришел к выводу, что за выбором ребенком собственного поведения всегда кроется осмысление себя в структуре межличностных взаимоотношений. Таким образом, ребенок отчасти сам выбирает, каким ему быть, и с возрастом активная внутренняя позиция имеет прогрессивную тенденцию. Затронутая нами проблема имеет первостепенное значение при анализе психического развития подростков, воспитывающихся в детском доме. Ибо подросток сам выбирает, каким ему быть. Важно понять
— почему он хочет быть таким, а не другим.
При непосредственном наблюдении за воспитанниками детского дома замечается [15] их характерная особенность: они все разные, но, в то же время, все в чём-то очень схожи. И дело тут не столько в совместных условиях проживания (и до помещения в детский дом легко замечается данная особенность таких детей), сколько в первичном социальном опыте. Именно данный опыт отношений значимых для других определил в ребенке, будущем воспитаннике детского дома, основное ненасыщаемое стремление к родительской любви, которую он не имел возможность получить в раннем детстве. Поэтому во многом истоки деструктивного поведения воспитанника детского дома кроются в обретении той единственной и необходимой каждому человеку любви как подтверждении собственного существования и нужности в этом мире. Особенность их развития (не говорим обо всех, но о подавляющем большинстве) заключается в определенной ригидности, зацикливании на неудовлетворенности базовых потребностей в раннем детстве (неудовлетворение базовой потребности в защищенности, константности положительных отношений, популярности, а отсюда — несформированность материнского образа и образа себя). Данная психосоциальная проблема запечатлевается даже на уровне мозга (нейродинамики). Направленность личности воспитанника детского дома носит яркий окрас ранней неудовлетворенности базовых социальных потребностей (основная доминанта в поведении), и его активная внутренняя позиция во многом предполагает отвержение воспитательных воздействий взрослых, так как они не входят в круг значимых потребностей. Соответственно, социализация воспитанника детского дома, как усвоение продуктов накопленного другими людьми социального опыта, происходит под углом доминантной проблемы ранней неудовлетворенности базовых социальных потребностей, которую он с годами не может пережить. Все, что ребенок берет из мира, социализируясь, нужно ему для поддержания себя как целостной системы; в случаях же с воспитанниками детского дома, как правило, прослеживается деструктивное, но компенсаторное поведение (при этом подросток зачастую ясно осознает, что с точки зрения взрослых он имеет проблемы в развитии), которое также является необходимым для поддержания целостности и внутренней согласованности личности, вследствие ран-
него отвержения матерью (родителями). Соответственно, активная внутренняя позиция подростка, воспитывающегося в детском доме, отражает стремление всеми силами сохранить, вернее, даже придумать и сохранить «образ мамы, родительских отношений и т.д.», так как эта утрата нередко равносильна смерти, т.е. потери целостности и неравновесности системы. Как результат «застревания» на переживании утраты и сохранения своей «легенды» — синдром инфантильности в развитии, присущий всем воспитанникам детского дома, имевшим опыт жизни в асоциальной семье. Исследование
B.C. Мухиной [13] ретроспективной рефлексии воспитанников детского дома старшего подросткового возраста подтверждают, что самым тяжелым воспоминанием для них является момент расставания с родителями («когда забирали от мамы»), а для сирот - когда «раскидывали» (их выражение) по детским домам. При этом необходимо подчеркнуть, что ригидность («застревание» на переживании утраты) у каждого воспитанника сугубо «своя», индивидуальная, а различия прослеживаются, прежде всего, в динамике проявления (сила переживания). Как верно замечают И. Лангмейер и 3. Матейчик: «Тот факт, что у детей, вырастающих в тождественных депревационных условиях, также устанавливаются различные формы депревационных последствий, указывает, несомненно, на то, что следует серьезно считаться с индивидуальными факторами, вносимыми самим ребенком в депревационную ситуацию (свойства конституции, пол, возраст, возможно, патологические признаки и т.д.)» [1].
ЛИТЕРАТУРА
1. Адаптация и социальная интеграция детей, лишенных семейного окружения. Материалы обл.науч-практ. конфер. / Под общ. ред. Н.Э. Касаткиной. - Кемерово: ОблИУУ, 1995. - 54 с.
2. Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства - М.: Медицина, 2000. - 495 с.
3. Аракелов Г.Г., Глебов В.В. Вегетативные составляющие стресса и личностные особенности пациентов, страдающих пограничными расстройствами. // Психологический журнал, 2005. - том 26, №5. - С.35-46.
4. Аракелов Г.Г., Глебов В.В. Особенности стресс-факторов в развитии пограничных состояний. // А.Р. Лурия и психология 21 века. Тезисы докладов Второй международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А.Р. Лурии. Под ред. Т.В. Ахутиной, Ж.М. Глозман, Д. Таппера. - М.: Изд-во МГУ, 2002. - С. 5-6.
5. Божович Л.И. Проблемы формирования психики / Под ред. Д.И. Фельдштейна — М.: Институт «Практической психологии», 1995. - С. 17.
6. Галигузова Л.И., Мещерякова С.Ю., Царегородцева Л.М. Психологические аспекты воспитания детей в домах ребенка и детских домах. // Вопросы психологии, № 6, 1990. — С. 17-25.
7. Глебов В.В. Практика и образование в социальной работе: социальная адаптация воспитанников детских домов. // Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Теория, практика и образование в социальной работе: реалии и перспективы». - Барнаул, 2001. - С. 232-234.
8. Захаров А.И. К изучению роли аномалий семейного воспитания в патогенезе неврозов детского возраста. В кн.: Неврозы и пограничные состояния. - Л., 1972. - С. 53-55.
9. Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков: Анамнез, этиология и патогенез. — Л.: Медицина, 1988. - С. 194-206.
10. Исаенко А.Н. Психическое развитие воспитанников детского дома. - М., 1988. - 98 с.
11. Козловская Г.В., Кремнева Л.Ф. Роль фактора среды и индивидуальной реактивности в возникновении и клинике пограничных нервно-психических расстройств детского возраста. В кн. Психогигиена детей и подростков. - М., 1985 - С. 66-91.
12. Лакосина Н.Д. Клинические варианты невротического развития. - М.: Медицина, 1970. - С. 99.
13. Лишённые родительского попечительства. Хрестоматия / под ред. B.C. Мухиной
— М.: Просвещение, 1991. - С. 212.
14. Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Дети без семьи.- М.: Педагогика. 1990. — 158 с.
15. Психическое развитие воспитанника детского дома. / Под ред. И.В. Дубровиной, А.Г. Рудской. - М.: Педагогика. 1990. - 240 с.
16. Смирнов В.М. Нейрофизиология и высшая нервная деятельность детей и подростков. - М.: Педагогика, 2004. - С. 306.
17. Хациева М.А. Развитие воспитанника детского дома. - М.: 1999. - 126 с.
18. Хоменткаускас Г.С. Семья глазами ребёнка. — М.: Педагогика, 1989. — 160 с.
19. Adler A. Uber den nervosen Charakter. - Munchen, 1928.
20. Bowlby J. Separation: anxiety and anger. - London, 1973.
21. Homey K. Our inner conflicts. - N.Y., 1945.
22. Schwartz G.M. et. al. Estimating the prevalence of childhood psychopathology. A critical rewiew. - J. Am. Acad. Child Psychiat., 1981, N 3, - p. 426-476.
THE PART OF THE SURROUNDINGS FACTORS IN THE PROGRESS OF THE PERSONALITY OF THE ORPHAN CHILD
I.W. Anoshkin
BPGU,
Corolenko st., S3, Biysk, Russia
In present article influence of various social factors on development of the person and psychological health of children and the teenagers who have remained without parental care are researched. The role of environment in etiology of personal infringements at children who are brought up in conditions of children's home is analyzed.