Научная статья на тему 'Регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты гражданских прав'

Регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты гражданских прав Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
924
208
Поделиться
Ключевые слова
MEANS OF PROTECTION / NATURE / FORMS OF IMPLEMENTATION / REGULATORY FORM OF IMPLEMENTATION / PROTECTIVE FORM OF IMPLEMENTATION / LEGAL RELATIONSHIP / ENTITLEMENT FOR PROTECTION / OFFENCE / GROUNDS FOR IMPLEMENTATION / ENFORCEMENT / СПОСОБ ЗАЩИТЫ / СУЩНОСТЬ / ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ / РЕГУЛЯТИВНАЯ ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ / ОХРАНИТЕЛЬНАЯ ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ / ПРАВООТНОШЕНИЕ / ПРАВО НА ЗАЩИТУ / ПРАВОНАРУШЕНИЕ / ОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ / ПРИНУЖДЕНИЕ

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Кравченко Александр Александрович

Автором исследуется сущность и формы реализации способов защиты гражданских прав. Анализируется литература, посвященная выделению регулятивных мер принуждения. В целях изучения исследуемого вопроса рассматриваются особенности и основания разграничения норм и правоотношений на регулятивные и охранительные, реализация регулятивных и охранительных прав на защиту. В статье выделен критерий разделения форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные, а также приведены примеры соответствующих форм в законодательстве. Особое внимание уделено практическим целям такого разграничения. Автором даются опеределения понятию способ защиты гражданских прав, а также регулятивной и охранительной форме его реализации. В работе использованы философские категории сущности и формы для выявления внутренних и внешних свойств способа защиты гражданских прав. Основываясь на разграничении правоотношений и норм на регулятивные и охранительные, автор выделяет регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты. Способ защиты гражданских прав может применяться не только в охранительных, но и в регулятивных правоотношениях. Исходя из вида соответствующего правоотношения, выделены регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты. Такое деление позволяет взглянуть на систему мер принуждения не только как на совокупность исключительно охранительных конструкций, применяемых при наличии правонарушения, но и как на арсенал конструкций регулятивных, применяемых в отсутствие правонарушения. Сделан вывод о том, что способ защиты универсален: в условиях разных законодательных норм форма реализации одной и той же меры принуждения может быть как регулятивной, так и охранительной.

Regulatory and Enforcement Forms of Implementation of Civil Rights Protection Means

The author probes into the nature and forms of implementation of civil rights protection means. He carries out the analysis of literature dealing with regulatory means of enforcement. In view of studying the issue in question, there have been considered the peculiarities and grounds for discriminating legal rules and relations between regulatory ones and protective ones, the implementation of the regulatory and enforcement rights for protection. The author has singled out the criterion for the division of the forms of carrying out protective means into regulatory ones and law enforcement ones. Also there have been given the examples of the corresponding forms in the legislation. Special attention has been given to the practical purposes of such division. The author dwells on the notions relevant to the means of civil rights protection as well as to the law enforcing form of its implementation. While performing the research there have been applied philosophical categories of nature and form for revealing internal and external features of civil rights protective means. On the grounds of discriminating of legal relations and rules between regulatory ones and enforcement ones the author singles out regulatory and protective forms of implementation of protective means. The civil rights means of protection may be applied not only in law enforcement relations but in regulatory relations as well. Proceeding from the type of the corresponding legal relationship, the author has singled out regulatory and law enforcement forms of protective means implementation. Such division enables to view the system of enforcement measures not simply as a set of exclusively law enforcement regulations applied in case of the offence, but also as a set of regulatory means applied in the absence of the offence. There has been drawn the conclusion that protective means has a universal character: in the framework of different legal rules the form of implementation of one and the same enforcement means may be both a regulatory one and a protective one.

Текст научной работы на тему «Регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты гражданских прав»

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

А.А. Кравченко*

Регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты гражданских прав

Аннотация. Автором исследуется сущность и формы реализации способов защиты гражданских прав. Анализируется литература, посвященная выделению регулятивных мер принуждения. В целях изучения исследуемого вопроса рассматриваются особенности и основания разграничения норм и правоотношений на регулятивные и охранительные, реализация регулятивных и охранительных прав на защиту. В статье выделен критерий разделения форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные, а также приведены примеры соответствующих форм в законодательстве. Особое внимание уделено практическим целям такого разграничения. Автором даются опеределения понятию способ защиты гражданских прав, а также регулятивной и охранительной форме его реализации. В работе использованы философские категории сущности и формы для выявления внутренних и внешних свойств способа защиты гражданских прав. Основываясь на разграничении правоотношений и норм на регулятивные и охранительные, автор выделяет регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты. Способ защиты гражданских прав может применяться не только в охранительных, но и в регулятивных правоотношениях. Исходя из вида соответствующего правоотношения, выделены регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты. Такое деление позволяет взглянуть на систему мер принуждения не только как на совокупность исключительно охранительных конструкций, применяемых при наличии правонарушения, но и как на арсенал конструкций регулятивных, применяемых в отсутствие правонарушения. Сделан вывод о том, что способ защиты универсален: в условиях разных законодательных норм форма реализации одной и той же меры принуждения может быть как регулятивной, так и охранительной.

Ключевые слова: способ защиты, сущность, формы реализации, регулятивная форма реализации, охранительная форма реализации, правоотношение, право на защиту, правонарушение, основание применения, принуждение.

Вюридической литературе практически отсутствуют работы по проблемам применения способов защиты в регулятивных правоотношениях. Одни исследователи утверждают, что принуждение реализуются исключительно в охранительных правоотношениях (таким образом, выделять регулятивную форму реализации способов защиты бессмысленно). Другие отрицают разграничение как норм, так и правоотношений на регулятивные и охранительные (что говорит о невозможности выделения соответствующих форм реализации способов защиты).

Однако отдельными учеными все же не отрицается тот факт, что способы защиты могут применяться в отсутствии правонарушения. Так, С.С. Алексеев подчеркивает: «Во всех случаях государственно-при-

нудительные меры не являются реакцией на совершенное правонарушение. Они характеризуют содержание властных правомочий, являющихся мерами защиты, превентивными мерами, или даже входящими в содержание регулятивньх правоотношений»1.

Литература о способах защиты в регулятивных правоотношениях О.С. Иоффе впервые в истории отечественной цивилистики отмечает: «Защита интересов личности обеспечивается при помощи гражданскоправо-вых способов троякого рода: регулятивных, преду-

1 Алексеев С.С. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 3: Проблемы теории права: курс лекций. М., 2010. С. 368-369.

© Кравченко Александр Александрович

* Аспирант кафедры правового обеспечения рыночной экономики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. [a.a.kravchenko88@gmail.com]

119606, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, д. 84, корп. 1.

предительных и охранительных»2. Критерием такой классификации (назвав ее условной) О.С. Иоффе считает функциональную направленность.

Е.Б. Осипов также условно выделяет регулятивные, предупредительные и охранительные способы защиты3. Например, к первым, ученый относит общие начала гражданского законодательства, приоритет одних видов прав над другими; ко вторым — вытекающие из преимущественного права покупки доли в праве общей собственности, обязанности собственника-залогодателя соблюсти законодательные условия; к третьим — способы защиты, которые традиционно цивилистикой рассматриваются как меры принуждения4.

В.П. Грибанов делит меры государственного принуждения на меры превентивного характера, меры регулятивного характера и меры гражданско-правовой ответственности5. К превентивным ученый относит меры, применяемые в целях предупреждения правонарушений, а также направленные на их устранение лицами, допустившими такое незаконное поведение, как например: признание права (права собственности на строение, права авторства на произведение)6. К регулятивным ученый относит меры, применяемые при разрешении гражданско-правовых споров, когда стороны не в состоянии урегулировать возникший конфликт, как, например, меры, направленные на устранение разногласий между участниками правоотношения (определение судом долей в праве общей собственности)7.

Исходя из анализа литературы, посвященной выделению регулятивных и охранительных способов защиты, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, в концепциях О.С. Иоффе и Е.Б. Осипова регулятивные и охранительные способы защиты гражданских прав имеют различную правовую природу. Если «примером регулятивных способов защиты... является регулирование случаев столкновения различных прав на вещь»8 (что говорит о понимании способа защиты как правовой нормы), то примером охранительных способов защиты являются конструкции, которые традиционно в теории гражданского права относятся к мерам принуждения.

Во-вторых, О.С. Иоффе и Е.Б. Осипов указывая на условный характер приводимых ими

2 Иоффе О.С., Черепахин Б.Б., Толстой Ю.К. и др. Граждан-скоправовая охрана интересов личности / отв. ред. Б.Б. Черепахин. М., 1969. С. 24.

3 См.: Осипов Б.Е. Защита гражданских прав. Алматы, 2000. С. 18.

4 См.: Он же. Указ. соч. С. 18-23.

5 См.: Грибанов В.П. Право на защиту как субъективное гражданское право // Белякова А.М., Бессонова А.П., Генд-зехадзе Е.Н. и др. Гражданское право: в 2 т. Т. 1. М., 1994. С. 165.

6 См.: Там же. С. 165-166.

7 См.: Там же. С. 166-167.

8 Осипов Б.Е. Указ. соч. С. 19, 20.

классификаций, все же стремятся строго отнести одни способы защиты к регулятивным, другие — к охранительным, третьи — к предупредительным, что представляется непоследовательным. Это приводит к некоторым противоречиям: в частности, Е.Б. Осипов отмечает, что основанием применения охранительных способов защиты является неправомерное поведение или его угроза, а предупредительных способов защиты — наличие угрозы интересам участников правоотношения9.

В-третьих, не выделено особенностей регулятивного способа защиты, а также оснований его применения. В.П. Грибанов указывает, что последний применяется в конфликтной ситуации, или при наличии спора между сторонами. Думается, такая характеристика является неполной. Вместе с тем В.П. Грибанов впервые подчеркнул принудительный характер регулятивных мер, что позволило рассматривать данные конструкции как правовые явления, традиционно относящиеся цивилистикой к способам защиты. Однако, помимо указанного признака (являющегося сущностным для мер принуждения), характерных особенностей данного правового явления не выделено. Представляется, что рассматриваемый авторами «регулятивный способ защиты» (как и охранительный) не является видом способа защиты, поскольку его сущность не меняется в зависимости от вида правоотношения, в котором он применяется. Именно поэтому логично вести речь о формах реализации мер принуждения.

Регулятивные и охранительные нормы

и правоотношения

Итак, теоретическое и практическое значение имеет выделение регулятивных и охранительных форм реализации способов защиты гражданских прав. Соответствующая форма зависит как от нормы его закрепляющей, так и от вида правоотношения (которые выделяются по функциональному признаку).

Способ защиты закрепляется конкретной гражданско-правовой нормой. Выделение регулятивной и охранительной функции правовой нормы (в том числе в гражданском праве) обосновано многими учеными. Первая проявляется в воздействии на ненарушенные общественные отношения. Вторая проявляется в воздействии на нарушенные общественные отношения.

Соответственно, регулятивная форма реализации способа защиты вытекает из регулятивной гражданско-правовой нормы и направлена на обеспечение нормальной организации гражданских правоотношений, а охранительная форма вытекает из охранительной гражданско-правовой нормы и направлена на охрану гражданских правоотношений.

9 См.: Осипов Б.Е. Указ. соч. С. 20, 22.

Следует иметь в виду, что меры принуждения «могут быть приняты на основании самой регулятивной нормы — ее диспозиции»10. Например, суд обязал ответчика принять от истца во исполнение договора мены производственно-складской корпус по передаточному акту, основываясь на регулятивных нормах ст. 567 и 456 Гражданского Кодекса РФ11. Ссылка на охранительную норму ст. 12 ГК РФ, закрепляющую способ защиты в виде присуждения к исполнению обязанности в натуре, отсутствует. При таком подходе любая регулятивная норма содержит в себе способ защиты, что представляется непоследовательным. В большинстве случаев мера принуждения содержится в охранительной норме, которая реализуется при нарушении регулятивной нормы (что говорит об охранительной форме реализации способа защиты), и иногда предусматривается самой регулятивной нормой (что говорит о регулятивной форме).

Способ защиты применяется в конкретном правоотношении. Для возникновения охранительного правоотношения необходимо совершение правонарушения, регулятивное правоотношение возникает в отсутствие правонарушения. Форма реализации способа защиты применяемого в регулятивном правоотношении является регулятивной, а в охранительном правоотношении — охранительной.

Однако возникновение регулятивного правоотношения (в отсутствие правонарушения) или охранительного (при совершении правонарушения) недостаточно для применения способа защиты, поскольку необходимо, чтобы появилось право на защиту. Думается, для квалификации той или иной формы реализации меры принуждения достаточно выявить существование регулятивного или охранительного права на защиту.

Регулятивное и охранительное право

на защиту

Представляется, что право на защиту — это реальная возможность управомоченного удовлетворить свой интерес в регулятивном или охранительном правоотношении чужим или собственным поведением посредством применения судом или самим лицом принуждения к правонарушителю. Отличие ординарного субъективного права от права на защиту заключается в том, что последнее можно реализовать принудительно, то есть помимо воли обязанного лица (в большинстве случаев это предполагает применение права напрямую через судебные органы). Таким образом, можно сказать, что право на защиту представляет собой реальную возможность управомоченного применить меру принуждения. Соответственно, регулятивное право на защиту — это

10 Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции. М., 2012. С. 104.

11 Постановление ФАС Западно-Сибирского окру-

га от 04.02.2002 №Ф04/391-18/А81-2002 по делу №А81-

2138/2410Г-01 // СПС «КонсультантПлюс».

реальная возможность управомоченного применить меру принуждения в отсутствии правонарушения; охранительное право на защиту — это реальная возможность управомоченного применить меру принуждения при совершении правонарушения.

Существует два вида регулятивных прав на защиту: 1) когда соответствующее право входит в качестве элемента в другое субъективное гражданское право; 2) когда данное право является самостоятельным.

О первом виде регулятивного права на защиту речь идет в тех случаях, когда оно возникает вместе с появлением соответствующего регулятивного субъективного права. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 252 ГК РФ: «Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества». В этом случае право на защиту является регулятивным, поскольку входит в качестве отдельного правомочия в регулятивное право собственности (возникающее в отсутствие правонарушения). Законодателю в данном случае безразличны обстоятельства, вызвавшие необходимость реализации данного права на защиту в виде принудительного выдела доли: это может быть получение денежной суммы от ее продажи, разъезд и другие. Например, в одном деле поводом для подачи искового заявления о выделении доли стал спор о порядке пользования принадлежащим сособственникам имуществом, однако юридическим основанием выделения доли послужило право общей собственности12.

О втором виде регулятивного права на защиту речь идет, например, в ст. 16.1 ГК РФ: «Ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов... подлежит компенсации». В этом случае право на защиту является самостоятельным регулятивным правом, поскольку право на возмещении ущерба возникает в отсутствие правонарушения (в связи правомерными действиями государственных органов).

Практическое значение разделения регулятивного права на защиту на два вида состоит в том, что в первом случае право на защиту применяются в существующем правоотношении; во втором — новом регулятивном правоотношении.

Следует отметить, что в теории всегда, когда имеется возможность применения принуждения, однако отсутствует правонарушение, это свидетельствует о возникновении или существовании регулятивного права на защиту. Между тем на практике проблема сложнее: на правомерное действие можно смотреть как на обстоятельство, приводящее к нарушению права. Например, как следует из постановления суда сотрудниками ФСИН России по Свердловской области в целях пресече-

12 Определение Ленинградского областного суда от 24.04.2013 №33-1881/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

ния попытки побега осужденного, применено огнестрельное автоматическое оружие, в результате которого зданию торгового центра причинены повреждения13. Думается, следует исходить из состава правонарушения, необходимым условием которого является противоправность действий правонарушителя. Соответственно, правомерные действия не могут привести к нарушению права (но приводят к необходимости возмещения вреда), поэтому способ защиты в таких случаях имеет регулятивную форму реализации.

Отсутствие правонарушения предполагает не только совершение правомерных действий: в некоторых случаях основанием возникновения регулятивного права на защиту является событие. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 401 ГК РФ, управо-моченный вправе применять способ защиты (например, возмещение убытков), если условием договора в сфере предпринимательской деятельности предусмотрена реализация меры принуждения за невыполнение обязательства вследствие действия непреодолимой силы.

Охранительное право на защиту всегда является самостоятельным субъективным правом, возникающим при совершении правонарушения. Так, в соответствии со ст. 16 ГК РФ: «Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов. подлежат возмещению». В этом случае право на защиту является охранительным, поскольку право на возмещение ущерба возникает при совершении правонарушения (в связи неправомерными действиями государственных органов). Охранительное право на защиту всегда применяется в новом охранительном правоотношении.

Следует отметить, что в теории правонарушение всегда приводит к возникновению охранительного права на защиту, однако на практике далеко не всегда имеется реальная возможность применить принуждение. Результатом правонарушения может не стать возникновение охранительного права на защиту. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ: «За исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой». Однако признание оспоримой сделки недействительной возможно только в случае, «если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия» (абз. 2 ч. 2 ст. 166 ГК РФ). Соответственно сам факт совершения правонарушения — заключения сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта — не приводит к

появлению охранительного права на защиту. Для этого нужно, чтобы данная сделка нарушала права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку. Так, одним из доводов в отказе судом в удовлетворении исковых требований о признании сделки по реорганизации юридического лица недействительной явилось установление факта, что «оспариваемая сделка не нарушает права или охраняемые законом интересы оспаривающего сделку кредитора и не повлекла неблагоприятные для него последствия, поскольку право требования к первоначальному должнику и возможность предъявления иска со стороны кредитора не утрачена»14.

Для практических целей имеет значение вопрос о сроках защиты права. Общий срок исковой давности составляет 3 года с момента, когда лицо «узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права» (ст. 196, 200 ГК РФ). Однако в связи с данной формулировкой закона исковая давность применима только к охранительным правам на защиту (закон указывает на правонарушение). Поэтому существенное значение имеет решение вопроса применительно к регулятивным правам на защиту (поскольку законом он не урегулирован). Как было отмечено, существует два вида таких прав, поэтому необходимо учитывать специфику каждого из них. Представляется, для регулятивного права на защиту, являющегося элементом субъективного права, срок исковой давности бессрочен (пока существует право); для самостоятельного регулятивного права на защиту необходимо применять общий срок исковой давности (применяя аналогию закона).

Универсальность способа защиты

гражданских прав

Итак, критерием деления форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные является основание применения принудительной меры (отсутствие или наличие правонарушения). Данный признак является внешним условием по отношению к самим мерам, поэтому не относится к числу существенных (внутренних) характеристик способа защиты, в виду чего выделяются не виды соответствующих принудительных конструкций, а формы их реализации. Именно поэтому в правовой реальности существует способ защиты как таковой, а не регулятивная или охранительная мера. Соответственно «качество» регулятивности или охранительности способ защиты приобретает в зависимости от усмотрения законодателя, который закрепляет в нормах условия применения той или иной прину-

13 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2013 №17АП-4136/2013-ГКу по делу №А60-954/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

14 Решение Арбитражного суда Иркутской области от 10.06.2013 по делу №А19-5999/2013 // СПС «Консультант-Плюс».

Таблица

Примеры регулятивных и охранительных форм реализации способов защиты в ГК РФ

Способ защиты гражданских прав Регулятивная форма реализации способа защиты Охранительная форма реализации способа защиты

Исключение участника из полного товарищества При обнаружившейся неспособности его к разумному ведению дел (ч. 2 ст. 76) Вследствие грубого нарушения этим участником своих обязанностей (ч. 2 ст. 76)

Досрочное прекращение или исполнение обязательства Предприятием в отношении его кредиторов при уменьшении уставного фонда (ч. 6 ст. 144) Предприятием в отношении его кредиторов при уменьшении уставного фонда меньше размера, определенного законом (ч. 6 ст. 144)

Принудительный возврат животных Прежнему собственнику при сохранении к нему привязанности со стороны этих животных (ч. 2 ст. 231) Прежнему собственнику при жестоком либо ином ненадлежащем обращении с этими животными новым собственником (ч. 2 ст. 231)

Возмещение убытков Государством в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности и причиняющего собственнику убытки (ст. 306) Продавцом при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи (ч. 1 ст. 461)

Истребование индивидуально-определенной вещи Внесенной товарищем в общую собственность при прекращении договора простого товарищества (абз. 4 п. 2 ст. 1050) Собственником из чужого незаконного владения (ст. 301)

Односторонний отказ от исполнения договора Заказчиком от исполнения договора подряда (по ст. 717) Хранителем от исполнения договора хранения (по ч. 2 ст. 896)

дительной конструкции. В связи с этим разделять способы защиты на регулятивные и охранительные можно лишь условно.

Поэтому способ защиты субъективного права как таковой универсален: в условиях конкретной законодательной нормы одна и та же мера принуждения может быть регулятивной (охранительной); в условиях другой законодательной нормы та же самая мера принуждения может быть охранительной (регулятивной). Например, рассмотрим взыскание неустойки. На данный момент закон закрепляет, что такой способ защиты применяется при совершении правонарушения (охранительная форма реализации). Однако законодатель может предусмотреть, чтобы такой способ защиты применялся в отсутствие правонарушения. Правовая природа принудительной меры от этого не изменится, но можно вести речь о регулятивной форме реализации способа защиты. Данный вывод применим к любой мере принуждения, закрепленной законом.

Таким образом, выделять регулятивные и охранительные формы реализации способов защиты имеет смысл в связи с конкретной правовой нормой (см. табл.).

Критика выделения регулятивных и охранительных форм реализации способов защиты

Критика разделения форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные отсутствует ввиду небольшого количества исследований в данном направлении. Предположительно, исходя из существующих концепций, основным аргументом, способным поставить под сомнение рассматриваемое деление, является положение о том, что принуждение реализуется исключительно в охранительном правоотношении.

Так, А.Б. Бабаев, В.А. Белов отстаивают позицию, в соответствии с которой единственным критерием разделения регулятивных и охранительных правоотношений является способность прав и обязанностей, составляющих такое правоотношение, к принудительной реализации15. В связи с этим можно предположить, что выделение регулятивной формы реализации способов защиты бессмысленно.

15 См.: Бабаев А.Б., Белов В.А. Проблемы общего учения о гражданском правоотношении // Бабаев А.Б., Бабкин С.А., Бевзенко В.А. и др. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 258, 261.

Можно выделить несколько контраргументов. Во-первых, существуют правоотношения, где субъективное право способно принудительно реализоваться, между тем это не свидетельствует о наличии охранительного правоотношения. Например, согласно п. 2 ст. 428 ГК РФ, «присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия». Таким образом, речь идет об обязательственном правоотношении, основанием возникновения которого является договор, где одна сторона вправе применить принуждение — принудить другую сторону к расторжению договора.

Во-вторых, хотя А.Б. Бабаев, В.А. Белов и утверждают, что основание возникновения (наличие или отсутствие правонарушения) не является критерием подразделения регулятивных и охранительных правоотношений, однако приводят цитаты, в которых такой признак является если не основным, то в числе главных. Так, авторы ссылаются на высказывания Е.Я. Мотови-ловкера: «все, что происходит с регулятивным правоотношением в результате правонарушения, в переводе на язык диалектики называется взаимопревращением противоположностей. Регулятивное правоотношение угасает и сменяется новым охранительным правоотношением. И главным симптомом этой новизны, этого скачка является возникновение свойства субъективного права принудительно осуществляться»16. Думается, из данной цитаты очевидна роль основания возникновения охранительного правоотношения (совершение правонарушения), и свойства права принудительно осуществиться в качестве симптома такого возникновения.

Соответственно, одним из основных критериев подразделения правоотношений на охранительные и регулятивные является основание их возникновения. Однако все дело в подходе: если автор стоит на позиции, что принуждение реализуется только в охранительном правоотношении, то тогда даже правомерные действия будут приводить к возникновению охранительных правоотношений. Мы же исходим из другой позиции: если отсутствует правонарушение — это регулятивное правоотношение, и в случае наличия или возникновения права на защиту будет применяться регулятивная форма реализации способа защиты, а если наличествует правонарушение —

имеет место охранительное правоотношение, и в случае возникновения права на защиту будет применяться охранительная форма реализации способ защиты.

Понятия регулятивной

и охранительной формы реализации

способа защиты

Итак, способ защиты гражданских прав — это принудительное правовое последствие, закрепленное законом, применяемое по инициативе управомоченного лица в целях удовлетворения его законных интересов. Регулятивная форма реализации способа защиты — это любой способ защиты, закрепленный регулятивной нормой закона и применяемый в отсутствие правонарушения в регулятивном правоотношении. Охранительная форма реализации способа защиты — это любой способ защиты, закрепленный охранительной нормой закона и применяемый при совершении правонарушения в охранительном правоотношении.

Выделение регулятивных и охранительных форм реализации способов защиты обосновано практическими целями. Лицо, применяющее способ защиты в регулятивном правоотношении, не нуждается в доказывании полного или усеченного состава правонарушения. Обратная ситуация складывается при применении способа защиты в охранительном правоотношении. Подразделение форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные дает правоприменителю ясные инструменты для определения доказательственной базы применения той или иной принудительной конструкции в конкретной ситуации.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 428 ГК РФ, упра-вомоченному нужно доказать лишь существование обременительного условия. В случае же, если бы закон связывал возможность расторжения договора присоединения по рассматриваемой норме с правонарушением, то необходимо было бы доказать наличие правонарушения, что существенно осложнило бы эффективность такой защиты.

Выводы

Разделение форм реализации способов защиты на регулятивные и охранительные позволяет по-новому рассмотреть существующий комплекс охранительных средств, гарантий реализации прав, секундарных правомочий и некоторых других явлений гражданского права. Выделение регулятивной формы реализации способов защиты позволяет взглянуть на систему мер принуждения не только как на совокупность исключительно охранительных конструкций, применяемых при наличии правонарушения, но и как на арсенал конструкций регулятивных, применяемых в отсутствие правонарушения.

Цит. по: Бабаев А.Б., Белов В.А. Указ. соч. С. 262-263.

16

Библиография:

1. Aлексеев С.С. Собр. соч: в 10 т. Т 3: Проблемы теории права: курс лекций. M., 2010. 781 с.

2. Бабаев АБ., Белов ВА. Проблемы общего учения о гражданском правоотношении II Бабаев АБ., Бабкин С.А, Бевзенко В.А и др. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики I под общ. ред. ВА. Белова. M., 2007. 993 с.

3. Иоффе О.С., Черепахин Б.Б., Толстой Ю.К. и соавт. Гражданскоправовая охрана интересов личности I отв. ред.: Б.Б. Черепахин. M., 1969. 256 с.

4. Грибанов В.П. Право на защиту как субъективное гражданское право II Белякова A.M., Бессонова A.^, Гендзехадзе Е.Н. и др. Гражданское право: в 2 т. Т. 1 I под ред. E.A. Суханова. M., 1994. 384 с.

5. Осипов Б.Е. Защита гражданских прав. Aлматы, 2000. 88 с.

S. Черданцев ^Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции. M., 2012. 320 с.

References (transliteration):

1. Alekseev S.S. Sobr. soch.: v 10 t. T 3: Problemy teorii prava: kurs lektsii. M., 2010. 781 s.

2. Babaev A.B., Belov V.A. Problemy obshchego ucheniya o grazhdanskom pravootnoshenii II Babaev A.B., Bab-kin S.A., Bevzenko V.A. i dr. Grazhdanskoe pravo: aktual'nye problemy teorii i praktiki II pod obshch. red. V.A. Be-lova. M., 2007. 993 s.

3. Ioffe O.S., Cherepakhin B.B., Tolstoi Yu.K. i soavt. Grazhdanskopravovaya okhrana interesov lichnosti I otv. red. B.B. Cherepakhin. M., 1969. 256 s.

4. Gribanov V.P. Pravo na zashchitu kak sub''ektivnoe grazhdanskoe pravo II Belyakova A.M., Bessonova A.P., Gendze-khadze E.N. i dr. Grazhdanskoe pravo: v 2 t. T 1 I pod red. E.A. Sukhanova. M., 1994. 384 s.

5. Osipov B.E. Zashchita grazhdanskikh prav. Almaty, 2000. 88 s.

S. Cherdantsev A.F. Logiko-yazykovye fenomeny v yurisprudentsii. M., 2012. 320 s.

Материал поступил в редакцию 8 апреля 2014 г.