УДК 342 ББК 67
DOI 10.24411/2073-3305-2021-3-103-107
РЕАЛИЗАЦИЯ ГАРАНТИЙ ПРАВ ГРАЖДАН В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДОВ: ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
Андрей Александрович МЕЦГЕР,
кандидат юридических наук, доцент кафедры частного права Института государственного управления и права Государственного университета управления
E-mail: metzger@yandex.ru
Аннотация. В статье на примере правотворческой деятельности судов автор анализирует особенности реализации гарантий прав и свобод граждан в правоприменительной деятельности. Правотворческая роль судов — неоднозначный вопрос юридической науки. Осуществляя правосудие, суды обеспечивают охрану не только прав и законных интересов физических и юридических лиц, но и интересов государства в целях обеспечения его безопасности. Правосудие — основная, однако не единственная функция суда. Оно также осуществляет функцию контроля за деятельностью органов исполнительной власти, контролирует соответствие нормативных правовых актов Конституции РФ, осуществление защиты прав, свобод и интересов физических лиц, прав и интересов юридических лиц от нарушений при осуществлении властных управленческих функций.
Ключевые слова: гарантии прав и свобод граждан; правотворческая деятельность; правоприменительная деятельность; судебное производство; суд.
IMPLEMENTATION OF GUARANTEES OF CITIZENS' RIGHTS IN LAW ENFORCEMENT: PHILOSOPHICAL AND LEGAL ASPECT
Andrei Alexandrovich METZGER,
Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Private Law, Institute of Public Administration and Law of the State University of Management
E-mail: metzger@yandex.ru
Abstract. In the article, the author, on the example of the law-making activities of the courts, analyzes the peculiarities of the implementation of guarantees of citizens' rights and freedoms in law enforcement activities. The legal role of the courts is an ambiguous issue of legal science. In the exercise of justice, the courts protect not only the rights and legitimate interests of natural and legal persons, but also the interests of the State in order to ensure its security. Justice is the primary but not the sole function of the court. It also carries out the function of monitoring the activities of executive bodies, monitors the compliance with the Constitution of normative legal acts, the implementation of protection of the rights, freedoms and interests of individuals, the rights and interests of legal persons from violations in the exercise of power management functions.
Key words: guarantees of rights and freedoms of citizens; law-making; law enforcement; judicial proceedings; court.
Любая форма получения научного знания (даже если речь идет о сугубо специальных науках) обязательно содержит в себе потенциал философской проблематики. Вопрос о том, что есть право (в том числе гарантия пра-
ва), в чем сущность гарантий прав человека и государственной защиты прав граждан, традиционно рассматривался и рассматривается в теоретической юриспруденции в качестве основного и значимого (С.А. Васильев1, Н.В. Витрук2,
В.А. Лебедев3, В.В. Маклаков4, В.Я. Неказаков5, Л.А. Нудненко6). В нынешних условиях именно от реализации прав и свобод человека и гражданина, должной реализации гарантий прав и ответственности государства за обеспечение (соблюдение режима законности) такой реализации зависят в целом повышение эффективности правоприменительной деятельности и статус (репутация) государства. Без глубокого понимания содержания государственной защиты и реализации гарантий прав граждан в правоприменительной деятельности в сложном правовом механизме реализации прав и свобод человека и гражданина в России не обойтись. Применение философской методологии (например, системного подхода, логико-исторического подхода, диалектического, герменевтического, структурно-функционального методов, возможностей мультидисцип-линарной методологии и др.)7 позволит решить задачу огромной важности и первостепенной необходимости, а именно существенно углубить научные представления о сущности и содержании конкретного правового явления8 (гарантий прав граждан) и совершенствовать методологическую базу в рамках данной проблематики как в теории права и государства, так и конституционного права, в частности, повысить уровень
знаний о взаимосвязи научной теории и право" 9
применительной практики9.
Основные права и свободы человека обеспечиваются многочисленными нормами права10. Но особое место в данном обеспечении занимают нормы конституционно-правового характера о государственной защите прав и свобод человека и гражданина11.
Отправление правосудия государство возлагает исключительно на суды, другие же органы не имеют права принимать на себя функции и полномочия органов судопроизводства. Изменение роли и места судебной власти в механизме государственно-правового управления требует переоценки значения судебных актов в системе правового регулирования12.
Правотворческая роль судов — неоднозначный вопрос юридической науки. Осуществляя правосудие, суды обеспечивают охрану не только прав и законных интересов физических и юридических лиц, но и интересов государства в целях обеспечения его безопасности. Правосудие — основная, однако не единственная функция суда. Оно также осуществляет функцию контроля за деятельностью органов исполнительной власти, контролирует соответствие нормативных правовых актов Конституции РФ, осуществление защиты прав, свобод и интересов физических лиц,
прав и интересов юридических лиц от нарушений при осуществлении властных управленческих функций, в том числе при выполнении делегированных полномочий13.
Современные реалии свидетельствуют об активной реализации правотворческих функций с целью эффективного внедрения закона в жизнь. Исходя из того, что правоприменительная практика неодинаково толкует, применяет нормы права (в условиях отсутствия прецедентного права), судом при одних и тех же обстоятельствах принимаются разные судебные решения14.
Судебная практика высшего судебного органа власти представляет собой так называемый образец трактовки и применения права остальным судам, которые должны ему следовать15. Это происходит в случаях, когда судебной практике отводится роль «устранителя» пробелов в праве — Верховный Суд, устраняя пробел, указывает конкретный путь разрешения проблемной ситуации. Считаем акты Верховного Суда Российской Федерации источником трудового права, которые могут применяться после их официального опубликования. Нормативистский подход, признающий единым источником права нормативный правовой акт, хотя и представляет интерес, однако не выдерживает проверки временем. Объективные закономерности существования правового государства привели к усилению правотворческой роли судебных органов. В связи с этим следует согласиться с Л.В. Смирновым, который отметил, что такие процессы целесообразно считать нормотворческими, закрепить их в законе и официально придать постановлениям Пленума Верховного Суда общеобязательное значение16.
В то же время ряд ученых (например, Е.Г. Лукьянова) подчеркивают, что конституционные гарантии прав и свобод человека в России имеют лишь декларативный характер и не отражают действительного положения дел. Презумпция связанности государства естественными правами человека является лишь теоретической конструкцией, концептуальным ориентиром для государственной правовой политики17.
В данном случае в качестве таковых ориентиров призван выступать Европейский суд по правам человека как орган, представляющий интересы международного сообщества в деле защиты прав человека, что порождало вопрос границ (пределов) влияния международного сообщества на национальный суверенитет государства (не только России, но и любой другой страны). Коллизия состояла в том, что, с одной стороны, суверенитет и самостоятельная государственная политика государства (в том числе го-
сударственные гарантии защиты прав граждан) не могут зависеть от международных правил, с другой стороны, государства могут корректировать свою политику и суверенные интересы согласно устанавливаемым и признаваемым большинством государств ЕС международным правилам.
Однако международные правила могут стать манипулятивным механизмом международной политики в отношении некоторых стран. В 2015 г. Конституционный Суд РФ вынес окончательное решение о разрешении этой коллизии в пользу Конституции РФ18, тем самым однозначно определив приоритет и верховенство национального суверенитета над требованиями международного права в области государственного гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Однако фактически значение этого решения, по мнению автора, существенно шире. Речь идет об окончательном признании верховенства российской власти в решении внутригосударственных вопросов, ее независимости от мнения иных внешних субъектов. Особенности правового анализа текста Постановления позволяют говорить о том, что Конституционный Суд РФ подошел к толкованию понятия «суверенитет» расширительно, понимая его и как признак государства, и как принцип права. Как верно пишет Ю.В. Анохин, понятие (и понимание) суверенитета может заменить собой международное право, выступив в качестве надпозитивного права, т.е. приобретет черты естественного права в объективном смысле19.
Признание надпозитивного характера международного права привело к возникновению концепции гуманитарной интервенции, которая воплотилась в военной доктрине США и была реализована в Афганистане и Ираке. Любое нарушение общечеловеческих ценностей (т.е. естественного права) приводит к праву на наказание, причем такое право имеет универсальный характер, который значит, что наказание может быть превентивным: наступить раньше, чем случилось нарушение.
Верховенство естественного права в правовом регулировании обусловлено политическим и социально-экономическим развитием государства. Естественно-правовая доктрина, базирующаяся на внеюридических основаниях права, играет определяющую роль в правовой политике государств в эпоху радикальных преобразований, в то время как в период относительно стабильного развития распространение в политике получают позитивистские концепции права. Это позволяет сделать вывод, что отказ от безусловного при-
знания легитимности решений Европейского суда по правам человека может означать преодоление российской правовой реальностью кризисных явлений20.
Гармонизация правовой реальности России не должна ограничиваться лишь уровнем право-понимания. По мнению A.B. Скоробогатова, необходимо приведение к единому знаменателю всех уровней21.
Приведем несколько исторических примеров. B Конституции (Основном Законе) РСФСР 1918 г. о правах человека / гражданина упоминалось
18 раз, но ни разу права человека не упоминались в качестве объекта защиты. B качестве последних признавались исключительно «социалистическое отечество» и «революция» (ст. 20). B Конституции (Основном законе) РСФСР 1925 г. о правах человека / гражданина упоминалось
19 раз, и также ни разу в качестве объекта защиты права человека они не были упомянуты. Объектами защиты по-прежнему указывались «социалистическое отечество» и «революция»22.
Охрана и защита прав человека, безусловно, важны и значимы в правовом государстве. Автор статьи, оценивая определяемые категории охраны и защиты, рассматривает понятия «права» и «свободы» как равнозначные, объединяемые единым смыслом. Большинство авторов понимают охрану (по сравнению с защитой) как более емкое понятие. Охрана права осуществляется постоянно и имеет целью обеспечить его осуществление, не допустить его нарушения23. Понятие «защита» следует употреблять в том случае, когда речь идет о применении компетентными органами государственной власти специальных средств принуждения, необходимых для восстановления нарушенных прав и свобод гражданина24.
Рассмотрение конституционно-правового механизма защиты прав и свобод предполагает обращение в первую очередь к соответствующим нормам Конституции РФ, а также федеральным конституционным законам, к предмету регулирования которых относятся права и свободы человека и гражданина25.
Государственные гарантии прав человека и гражданина имеют двойную функцию. Во-первых, они являются индикатором морали. Во-вторых, принципом построения политики государства (формирование среды господства права). Такое их назначение позволяет проводить осуществление прав человека, поскольку это, в первую очередь, укрепляет государство, уменьшая тем самым потенциальные возможности возникновения конфликтов, а также укрепляет эконо-
мику, вызывая доверие к постоянству и предсказуемости, неподкупности и прозрачности осуществления существующих законов26.
Специфика производства предварительного расследования определяется тем, что интересы защиты общества от преступлений в ряде случаев обусловливают принятие мер, ограничивающих конституционные права и свободы граждан27.
На основании изложенного можно сделать следующие выводы.
1. На основе научного анализа автор статьи синтезировал определение прав человека следующим образом: права человека есть закрепленные и обеспеченные законом естественные, неотчуждаемые свойства и особенности бытия человека, которые выражают его свободу, социально-экономические и юридические возможности, гарантирующие его полноценную жизнь, человеческое достоинство и взаимоотношения с обществом, государством и другими индивидами. Развитие прав и свобод человека как неотъемлемого состояния всех людей, его социальное становление неразрывно связаны с правовым государством. Государство должно обеспечивать спокойствие общества, справедливость и равенство прав и возможностей всех его граждан посредством института государственной защиты прав и свобод человека и гражданина.
2. В статье проведено теоретико-правовое осмысление взаимосвязи концепции верховенства права с содержанием государственной защиты и реализации гарантий прав граждан (ответственности государства, гарантирования реализации личностью прав и свобод). По мнению автора, концепция верховенства права неразрывно связана с естественно-правовой доктриной (идеей естественного права). Будучи сформированным в сознании человека, естественное право в силу специфического содержания правовой культуры приобрело не только ментальное, но и реальное понимание и действие.
3. Комплекс конституционных положений, посвященных сущности государственной защиты прав и свобод человека, условно можно подразделить на два блока:
(а) определяющие обязанности национальных государственных органов: признание, соблюдение и защита прав и свобод человека — обязанность государства; в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека, они могут быть ограничены федеральным законом только в особо оговоренных случаях; перечень основных
прав и свобод, подлежащих первоочередной защите должен соответствовать международным стандартам;
(б) определяющие сущность самих конституционных норм о правах человека по отношению к национальному законодательству: права и свободы являются непосредственно действующими, неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения; права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность государственной власти.
4. Гарантии прав человека и гражданина имеют двойную функцию, а именно, они являются: (а) индикатором морали в обществе; (б) принципом построения политики государства (формирование среды господства права). Такое двойное предназначение позволяет максимально эффективно реализовывать права человека, поскольку это, в первую очередь, укрепляет государство, уменьшая тем самым потенциальные возможности возникновения конфликтов, а также укрепляет экономику, вызывая доверие к постоянству и предсказуемости, неподкупности и прозрачности осуществления существующих законов. Гарантии, в сущности, и есть обязанности, применительно к конституционным правам и свободам — это обязанность государства.
1 См.: Васильев СА. Конституционно-правовые основы взаимодействия общественных объединений с правоохранительными органами России в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина: монография. М.: Инфра-М: Вузовский учебник, 2017. С. 167.
2 См.: Витрук Н.В. Конституционные права и свободы личности в контексте взаимодействия гражданского общества и правового государства. М.: ГОУ ВПО «Российская академия правосудия», 2018. С. 212—213.
3 См.: Лебедев ВА. Конституционные права и свободы человека и гражданина в современной России: концепция, ограничения, механизм охраны и защиты: монография. М.: Проспект, 2018. С. 101.
4 См.: Маклаков В.В. Конституционный контроль и защита прав и свобод человека в современной Франции. М.: Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН, 2018. С. 196—197.
5 См.: Неказаков В.Я. Конституционные права и свободы человека и гражданина в XXI веке. Проблемы теории и правоприменительной практики: монография. М.: Юридический центр, 2018. С. 102—103.
6 См.: Нудненко ЛА. Конституционные права и свободы личности в России. Практикум по учебному курсу: монография. М.: Юридический центр Пресс, 2017. С. 35.
7 См.: Гуревич П.С. О человеческом в человеке. М., 1991. С. 56.
8 См.: Гегель Г. Наука логика. М., 1970. Т. 1. С. 77.
9 См.: Барбин В.В. и др. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов государственной власти: учебник. М.: Академия управления МВД России, 2020. С. 132.
10 См.: Витрук Н.В. Верность Конституции: монография. М., 2008. С. 157.
11 См.: Мархгейм М.В. Конституционная система защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2005. С. 8—9.
12 См.: Барбин В.В. и др. Указ соч. С. 39—40.
13 См.: Маклаков В.В. Указ. соч. С. 36.
14 См.: Лебедев В.М. Указ. соч. С. 17.
15 См., например: Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2020 г. № 12 г. Москва «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», от 30 июня 2020 г. № 13 г. Москва «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» // URL: http://www.consultant.ru
16 См.: Смирнов Л.В. Деятельность судов Российской Федерации как источник права / / Журнал российского права. 2001. № 3. С. 57—59.
17 См.: Лукьянова Е.Г. Право на защиту прав и свобод человека от законодателя? / / Правозащитный мониторинг соблюдения прав человека в субъектах Российской Федерации. Специальный выпуск РАКШ. М., 2009. С. 58. С. 58—64.
18 Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4658.
19 См.: Анохин Ю.В. Об отдельных аспектах совершенствования механизма обеспечения прав человека в
России: теория концепции правовой технологии // Философия права. 2017. № 1 (80). С. 133—138.
20 См.: Александрова С А. Правопонимание и права человека: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2007. С. 6.
21 См.: Скоробогатов А.В. Человек в правовом пространстве / / Вестник Казанского юридического института МВД России. 2017. Т. 8. № 4. С. 20—25.
22 См.: Мархгейм М.В. «Конституционная увертюра»: вариации европейских государств // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2017. № 3 (82). С. 65—66.
23 См.: Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 203.
24 См., например: Радько Т.Н., Порощук С.Д. Новое законодательство о социально-правовой защите работников милиции (сравнительно-правовой анализ) // Проблемы действия права в новых исторических условиях: Труды Академии. М., 1993. С. 60—66; Кон-целидзе Р.У. Правовая и социальная защита сотрудников милиции: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1993; Порощук С.Д. Общетеоретические аспекты социально-правовой защиты сотрудников милиции: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994.
25 См.: Карчевская Н.И., Семёнова О.В. Теоретико-правовые закономерности гражданского общества. СПб., 2010. С. 61—62.
26 См.: Каримова А.Д. Конституционные гарантии личных прав человека и гражданина в сфере оперативно-розыскной деятельности: монография. Алма-Аты, 2012. С. 78.
27 См.: Барбин В.В. и др. Указ. соч. С. 22.