УДК 616.89-008.44
РАННЕЕ ВЫЯВЛЕНИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ И АКТУАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ РИСКА СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ У НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Г.С. Банников, Т.С. Павлова, Н.Ю. Федунина, О.В. Вихристюк, Л.А. Гаязова, М.Д. Баженова
Московский НИИ психиатрии - филиал ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России, г. Москва, Россия ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет», г. Москва, Россия Институт консультативной психологии и консалтинга, г. Москва, Россия
Контактная информация:
Банников Геннадий Сергеевич - кандидат медицинских наук (SPIN-код: 2063-4444; Researcher ID: I-4003-2013; ORCID iD: 0000-0003-4929-2908). Место работы и должность: старший научный сотрудник отделения клинической и профилактической суицидологии Московского НИИ психиатрии - филиал ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России. Адрес: 107076 Москва, ул. Потешная, д. 3; заведующий лабораторией научно-методического обеспечения экстренной психологической помощи Центра экстренной психологической помощи ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет». Адрес: 127051 Москва, ул. Сретенка, д. 29. Телефон: (495) 963-75-72, электронный адрес: bannikov68@mail.ru
Павлова Татьяна Сергеевна - кандидат психологических наук (SPIN-код: 4110-0605; ORCID iD: 0000-0003-1295-316X; Researcher ID: H-5843-2011). Место работы и должность: старший научный сотрудник Центра экстренной психологической помощи ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет». Адрес: 127051 Москва, ул. Сретенка, д. 29. Телефон: (499) 795-15-01, электронный адрес: pavlovats@mgppu.ru
Федунина Наталия Юрьевна - кандидат психологических наук (SPIN-код: 4508-5490; ORCID iD: 0000-0002-0720-102X; Researcher ID: L-6436-2013). Место работы и должность: ведущий научный сотрудник Центра экстренной психологической помощи ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет». Адрес: 127051 Москва, ул. Сретенка, д. 29. Электронный адрес: natalia_fedunina@mail.ru
Вихристюк Олеся Валентиновна - кандидат психологических наук (ORCID iD: 0000-0001-5982-1098; Researcher ID: W-3558-2017) Место работы и должность: руководитель Центра экстренной психологической помощи ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет». Адрес: 127051 Москва, ул. Сретенка, д. 29. Электронный адрес: vikhristukov@mgppu.ru
Гаязова Лариса Альфисовна - кандидат психологических наук (SPIN-код: 9666-6307; Researcher ID: I-4035-2013; ORCID iD: 0000-0003-0542-6687). Место работы и должность: заместитель руководителя Центра экстренной психологической помощи по науке ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет». Адрес: 127051 Москва, ул. Сретенка, д. 29. Электронный адрес: gayazovala@mgppu.ru
Баженова Марина Дмитриевна (SPIN-код 9400-3341; Researcher ID: W-2984-2017; ORCID iD: 0000-00020173-9687). Место работы и должность: руководитель образовательного проекта по человекоцентрированному подходу Института консультативной психологии и консалтинга (ФПК-Институт). Адрес: г. Москва, ул. Борисовские пруды, д. 8. Электронный адрес: maribazh@gmail.com
Представлены результаты скрининга потенциальных и актуальных факторов риска суицидального поведения подростков. Целью исследования являлось изучение связи потенциальных и актуальных факторов риска с суицидальным поведением у подростков 13-18 лет. Выборку составили обучающиеся образовательных организаций г. Москвы (n=2071), в возрасте 13-18 лет. В качестве группы сравнения обследованы 75 несовершеннолетних пациентов с различными формами суицидального поведения. Методы: Тестирование включало Шкалу безнадёжности (Hopelessness Scale, A. Beck), Шкалу одиночества (UCLA версия 3, Д. Расселл 1993), опросник склонности к агрессии Басса-Перри (BPAQ, A.H. Buss, M.P. Perry), индекс хорошего самочувствия (WHO-5, Well-Being Index, ВОЗ), Опросник личностных расстройств (PDQ-IV, 3 шкалы: нарцисси-ческая, пограничная и негативистическая, Hyler, 1987), Шкала семейной гибкости и сплоченности (FACES-3, Д.Х. Олсон, Дж. Портнер, И. Лави, адаптация М. Перри). Результаты: Норма составила 63,5% (n=1307), группа риска 36,5% (n=764). Выделены 2 группы риска, существенно различающиеся по степени тяжести психического состояния и стратегиям медико-психологического сопровождения: 1. Несовершеннолетние с кризисным состоянием, телесными самоповреждениями - 13,9%. Характеризуются высокими показателями по шкалам безнадёжности, одиночества, депрессии. 2. Кризисное состояние, агрессия, акцентуации характера -23,9%. На основании сравнения указанных групп выделены ключевые пункты опросников, статистически связанные с суицидальным поведением. Выделение группы риска предлагается проводить на основании данных «ключевых» вопросов, а общие баллы опросников использовать для дополнительной информации. Внимания специалистов школьной психологической службы в первую очередь требуют обучающиеся с риском самоповреждающего поведения, и имеющие признаки кризисного состояния (безнадёжность, одиночество, депрессия, агрессивность). Описан алгоритм стратегии сопровождения в зависимости от попадания в ту или иную группу риска. Выявлены гендерные различия в тревожно-депрессивных переживаниях обследованных подростков: девушки подростки чувствуют больше недостатка в дружеском общении, у них обнаружена большая
выраженность симптомов депрессии, чем у юношей. Также обнаружены различия в склонности к агрессии у юношей и девушек. У юношей показатели по всем шкалам опросника склонности к агрессии (физическая агрессия, гнев, враждебность, вербальная агрессия) выше, чем у девушек на статистически значимом уровне.
Ключевые слова: суицидальное поведение, подросток, скрининг, профилактика суицидального поведения.
Выявление неспецифических факторов риска суицидального и самоповреждающего поведения в общей популяции при помощи скрининговых процедур, является одним из базовых форматов первичной профилактики [1]. В зарубежных программах, чаще всего проводят диагностику следующих факторов риска: депрессия, злоупотребление ПАВ, прошлые попытки суицида и случаи самоповреждения. Такие масштабные скрининговые проекты, как Teen Screen, National Survey on Drug Use and Health, WHO European Network on Suicide Prevention ориентированы на оценку риска суицидального поведения в общей популяции подросткового и юношеского возраста. Оппонентами применения скрининговой системы наиболее часто выступают сотрудники первого контакта (учителя, директора школ, участковые терапевты). В качестве основного опасения они отмечают вероятность ложноположи-тельных и ложноотрицательных результатов и потенциальный ятрогенный эффект [2, 3]. Однако рандомизированные контролируемые исследования и метаанализы не выявляют ятро-генного эффекта, повышения дистресса или суицидальных мыслей [4, 5, 6]. Напротив, повышение дистресса для подростков, имеющих суицидальные мысли и намерения, можно ожидать при умолчании этой темы. Тем не менее, и сторонники, и противники сходятся в том, что ключевым требованием является наличие системы реагирования и специализированных учреждений, куда можно было бы направить подростков по результатам скрининга. В соответствии с принятыми международными стандартами проведения скрининга, авторами была разработана поэтапная система оценки риска суицидального поведения.
Анализ отечественной и зарубежной литературы по психологическим факторам риска позволил нам выделить [7] актуальные (кризисные) и потенциальные факторы риска. На основании этого анализа были подобраны опросники, позволяющие оценить выделенные переменные. Данная статья является продолжением нашей предыдущей работы [7].
По опыту проведения предыдущих исследований [6, 7], оценка отдельных вопросов опросников давала более точные результаты для выделения группы риска по суицидальному поведению. В связи с этим, отдельной зада-
чей данного исследования явилось выделение так называемых «ключевых» вопросов методик, связанных с риском развития суицидального поведения подростков.
Цель исследования: изучение связи потенциальных и актуальных факторов риска с суицидальным поведением у обучающихся 1318 лет.
Задачи исследования:
1.Изучение структуры кризисных состояний на основании соотношения потенциальных и актуальных факторов риска.
2.Выделение «ключевых» вопросов методик риска развития суицидального поведения подростков.
3.Выделение групп риска в зависимости от тяжести состояния и «ключевых» показателей потенциального и актуального риска.
Теоретико-методологическое обоснование предлагаемого скрининга: интерперсональная теория суицида [8], модель развития суицидального поведения у подростков [9], когнитивная модель суицидального поведения [10], теория социально-психологической дезадаптации А.Г. Амбрумовой [11].
Методы:
Обследование проводилось в два этапа: фронтальное тестирование и индивидуальное обследование обучающихся группы риска. В данном исследовании приведены результаты скрининга, проведённого в 2017 г. на базах образовательных организаций г. Москвы с применением информационно - коммуникативных технологий.
Сравнение между группами проводилось с использованием критерия Колмогорова -Смирнова в программе STATISTICA 10.0.
Выборка: обследован 2071 обучающийся образовательных организаций г. Москвы: 1146 (55,3%) подростков мужского пола и 925 (44,7%) женского. Средний возраст составил 15,6 лет.
Результаты исследования.
На вопрос о полной и неполной семье ответили 1580 (76,3%) подростков. Из них у 1173 (74,2%) семья полная, а у 427 (27,0%) - неполная.
Не отметили стрессовых событий в своей жизни 1386 (66,9%) человек, часть подростков не стали отвечать - 313 (15,1%).
Таблица 1
Перечень методик для скрининговой диагностики потенциальных и актуальных факторов риска суицидального поведения среди обучающихся 13-18 лет
Название методики Время заполнения (мин.) Задача
Актуальные ( )акторы риска
Шкала безнадёжности (Hopelessness Scale, A. Beck) 5-10 Оценка восприятия настоящего и будущего.
Шкала одиночества (UCLA версия 3, Д. Расселл) 10 Оценка выраженности субъективного переживания одиночества.
Опросник склонности к агрессии Басса-Перри (BPAQ, A.H. Buss, M.P. Perry) 7 Выявление степени выраженности физической агрессии, гнева и враждебности.
Индекс хорошего самочувствия (WHO-5, Well-Being Index, ВОЗ) 2 Выявление депрессивной симптоматики.
Потенциальные факторы риска
Опросник личностных расстройств. (PDQ-IV, 3 шкалы: нарциссическая, пограничная и негативистическая, ^^г, 1987) 5 Оценка личностных характеристик, отражающих эмоциональную нестабильность, импульсивность, самовлюблённость с повышенной чувствительностью и нарциссическую уязвимость.
Шкала семейной гибкости и сплоченности. (FACES-3, Д.Х. Олсон, Дж. Порт-нер, И. Лави, адаптация М. Перри) 5-10 Оценка семейной сплоченности (степень эмоциональной связи между членами семьи) и адаптации (способность приспосабливаться и изменяться при воздействии стрессоров).
Итого: 45-60
Наличие стрессовых событий в жизни распределилось следующим образом: «Смерть родных или близких» - 57 (2,8%), «Трудности в школе» - 34 (1,6%), «Развод родителей» - 19 (0,9%), «Конфликтные отношения с друзьями»
- 15 (0,7%), «Другое» - 247 (11,9%).
Результаты изучения структуры кризисных состояний на основании оценки актуальных и потенциальных факторов риска по общим баллам опросников.
Актуальные факторы:
К актуальным факторам риска нами были отнесены показатели психо-эмоционального состояния испытуемого: представления о своём будущем, субъективное ощущение социальной интеграции / дезинтеграции, симптомы депрессии, склонность к агрессии. По результатам заполнения представленных выше опросников 16,0% подростков демонстрировали умеренную или тяжелую степень переживания безнадежности. У 24,9% респондентов отмечалась высокая выраженность субъективного переживания одиночества. Симптомы депрессии (по формальным критериям Индекса хорошего самочувствия) наблюдались у 39,9% человек. Склонность к физической агрессии отметили 38,9%, гневу - 40,0%, враждебности
- 42,9% опрошенных.
Потенциальные факторы:
По данным обследования можно сделать предварительный вывод о наличии у респондентов следующих ведущих паттернов поведения: эмоционально-неустойчивый - 40,0%,
нарциссический - 38,0% и негативистический - 36,0%. Несбалансированность семейной структуры отмечается у 14,0% подростков.
Общая группа риска по актуальным и потенциальным факторам составила 36,8% (п=764).
Исследуемые группы. В зависимости от сочетания потенциальных и актуальных факторов риска и результатов предыдущей индивидуальной работы с общей группой риска [5, 6] было сделано предположение о необходимости выделения из неё двух групп, существенно различающихся по степени тяжести психического состояния и стратегиям психологического сопровождения:
1. Группа «Риск» (1) (кризисное состояние + акцентуации) - 495 (23,9%). Характеризуется высоким показателем по хотя бы одной из шкал Опросника личностных расстройств PDQ, и высокими баллами по шкалам безнадёжности, одиночества, депрессии (достаточно неблагополучия по одной из шкал).
2. Группа «СП» (2) (самоповреждение + кризисное состояние) - 269 (12,9%). В данную группу вошли подростки, отметившие наличие эпизодов самоповреждающего поведения. Характеризуется высокими показателями по шкалам безнадёжности, одиночества, депрессии.
В качестве группы сравнения с двумя предыдущими выступала группа «Суицидальные тенденции» (3). Были проанализированы результаты исследования группы несовершеннолетних с суицидальными тенденциями, наблюдавшихся амбулаторно, в большинстве
случаев с диагнозом: Расстройство адаптации ^43), коморбидные с личностными расстройствами, представленными преимущественно кластером В. В неё вошли 75 человек в возрасте 15-18 лет. У 15 (20,0%) из них в анамнезе были попытки суицида, у 60 (80,0%) устойчивые суицидальные мысли и намерения.
В группу «Норма» (0) вошли 1307 (63,1%) обучающихся, не имеющих признаков кризисного состояния по актуальным факторам риска и не выделяющихся по потенциальному риску.
Основная цель сравнения выше перечисленных групп - выявление статистически значимых различий как по отдельным пунктам
опросников, предположительно отвечающих за риск развития суицидального поведения, так и по интегральным показателям. Ключевыми считались вопросы, по которым были получены статистически значимые различия между группой подростков с суицидальными тенденциями и всеми остальными группами. Использование ключевых вопросов - важный аспект диагностики, так как испытуемый может иметь средний интегральный показатель по опроснику, но при этом демонстрировать неблагополучие по ключевым вопросам, связанным с риском суицидального поведения.
Средние показатели Опросника безнадежности Бека в группах «Норма» - «Риск» и «Самоповреждающее поведение (СП)» - «Суицидальные намерения», M±SD
Таблица 2
Вопросы шкалы Норма п=1307 (63,1%) Риск п=495 (23,9%) Р СП п=269 (12,9%) Суицид. намерения п=75 Р
Я жду будущего с надеждой и энтузиазмом 0,14±0,34 0,34±0,47 <0,005 0,41±0,49 0,75±0,43 <0,001
Мне пора сдаться, т.к. я ничего не могу изменить к лучшему 0,02±0,14 0,15±0,36 >0,10 0,23±0,42 0,55±0,50 <0,001
Когда дела идут плохо, мне помогает мысль, что так не может продолжаться всегда 0,16±0,37 0,31±0,46 <0,10 0,41±0,49 0,90±0,29 <0,001
Я не могу представить, на что будет похожа моя жизнь через 10 лет 0,48±0,53 0,69±0,46 <0,005 0,67±0,47 0,98±0,11 <0,001
У меня достаточно времени, чтобы завершить дела, которыми я больше всего хочу заниматься 0,29±0,45 0,56±0,49 <0,001 0,61±0,48 0,46±0,50 >0,10
В будущем, я надеюсь достичь успеха в том, что мне больше всего нравится 0,03±0,17 0,13±0,34 >0,10 0,08±0,28 0,55±0,50 <0,001
Будущее представляется мне во тьме 0,11±0,31 0,41±0,49 <0,001 0,50±0,50 0,75±0,43 <0,01
Я надеюсь получить в жизни больше хорошего, чем средний человек 0,08±0,28 0,22±0,42 >0,10 0,23±0,42 0,76±0,42 <0,001
У меня нет никаких просветов и нет причин верить, что они появятся в будущем 0,06±0,24 0,21±0,41 <0,10 0,32±0,47 0,55±0,50 <0,025
Мой прошлый опыт хорошо меня подготовил к будущему 0,27±0,44 0,42±0,49 <0,10 0,42±0,49 0,36±0,48 >0,10
Всё, что я вижу впереди - скорее, неприятности, чем радости 0,08±0,27 0,45±0,50 <0,001 0,48±0,50 0,55±0,50 >0,10
Я не надеюсь достичь того, чего действительно хочу 0,20±0,40 0,40±0,49 <0,005 0,40±0,49 0,67±0,47 <0,005
Когда я заглядываю в будущее, я надеюсь быть счастливее, чем я есть сейчас 0,16±0,36 0,15±0,36 >0,10 0,07±0,27 0,26±0,44 >0,10
Дела идут не так, как мне хочется 0,28±0,45 0,70±0,46 <0,001 0,84±0,36 1,00±0,0 >0,10
Я никогда не достигаю того, что хочу, поэтому глупо что-либо хотеть 0,01±0,13 0,22±0,41 <0,005 0,38±0,48 0,26±0,44 >0,10
Весьма маловероятно, что я получу реальное удовлетворение в будущем 0,10±0,30 0,42±0,49 <0,001 0,52±0,50 0,75±0,43 <0,05
Будущее представляется мне расплывчатым и неопределённым 0,38±0,48 0,69±0,46 <0,001 0,67±0,47 0,80±0,40 >0,10
В будущем меня ждёт больше хороших дней, чем плохих 0,05±0,22 0,38±0,48 <0,001 0,28±0,45 0,55±0,50 <0,005
Бесполезно пытаться получить то, что я хочу, потому, что, вероятно, я не добьюсь этого 0,01±0,13 0,23±0,42 <0,005 0,33±0,47 0,55±0,50 <0,05
Сумма 3,13±2,38 7,54±4,12 <0,001 8,42±3,83 12,60±5,83 <0,001
Поэтому в группу риска нами были отнесены обучающиеся как с высокими баллами по интегральным показателям, так и проявившие неблагополучие по ключевым вопросам методик. Выделение ключевых вопросов проводилось путём сравнения двух групп риска: группы амбулаторных пациентов с суицидальными намерениями и группы «нормы», в которой не выявлялось потенциальных и актуальных суицидальных факторов.
1. Уровень безнадёжности.
Выделение ключевых вопросов по шкале безнадежности А. Бека (табл. 2). Статистически значимых различий между группами «Риск» и «Самоповреждающее поведение» получено не было. В группе «Норма» уровень безнадёжности ниже, чем во всех остальных
группах. Обращает на себя внимание, что группа риска по «самоповреждающему поведению» практически не различается от группы риска «Акцентуации + Кризисное состояние».
«Ключевые» вопросы касаются отношения к будущему, настоящему, прошлому. Примерами таких вопросов, связанных с риском развития суицидального поведения, являются: «Мне пора сдаться, так как я ничего не могу изменить к лучшему», «Когда дела идут плохо, мне помогает мысль, что так не может продолжаться всегда», «Я не могу представить, на что будет похожа моя жизнь через 10 лет», «Дела идут не так, как мне хочется», «Бесполезно пытаться получить то, что я хочу, потому, что, вероятно, я не добьюсь этого» (табл. 2).
Таблица 3
Средние показатели опросника одиночества Расселла в группах «Норма» - «Риск» и «Самоповреждающее поведение (СП)» - «Суицидальные намерения», М±8Б
Утверждение: «КАК ЧАСТО....» Норма п=1307 (63,1%) Риск п=495 (23,9%) Р СП п=269 (12,9%) Суицид. намерения п=75 Р
Вы чувствуете себя "на одной волне" с окружающими людьми? 0,60±0,65 1,12±0,83 <0,001 1,21±0,90 1,39±0,78 <0,05
Вы чувствуете недостаток в дружеском общении? 1,19±0,80 1,58±1,04 <0,005 1,92±0,91 2,14±1,11 <0,10
Вы чувствуете, что нет никого, к кому можно обратиться? 0,98±0,86 1,67±1,12 <0,001 1,95±1,02 2,55±0,52 <0,001
Вы чувствуете себя одиноким? 1,005±0,81 1,91±1,06 <0,001 2,08±0,97 2,19±1,13 <0,10
Вы чувствуете себя частью группы друзей? 0,46±0,70 0,97±0,93 <0,001 1,06±0,96 1,82±0,95 <0,001
Вы чувствуете, что у Вас есть много общего с окружающими людьми? 0,89±0,88 1,40±0,94 <0,001 1,34±0,99 1,92±0,27 <0,001
Вы чувствуете, что Вы больше не испытываете близости к кому-либо? 1,09±0,73 1,73±0,97 <0,001 1,71±0,95 2,09±0,81 <0,10
Вы чувствуете, что окружающие Вас люди не разделяют Ваших интересов и идей? 1,36±0,78 1,76±0,92 р<0,01 1,91±0,93 2,31±0,78 <0,10
Вы чувствуете себя открытым для общения и дружелюбным? 0,52±0,80 1,03±0,92 <0,001 0,97±0,97 1,52±1,05 <0,025
Вы чувствуете близость, единение с другими людьми? 0,89±0,83 1,35±0,94 <0,005 1,33±0,87 1,39±0,78 >0,10
Вы чувствуете себя покинутым? 0,77±0,76 1,60±1,05 <0,001 1,96±0,93 2,18±1,13 <0,025
Вы чувствуете, что Ваши отношения с другими поверхностны? 1,29±0,83 1,64±1,00 <0,025 1,92±0,97 2,69±0,46 <0,001
Вы чувствуете, что Вас никто не знает по-настоящему? 1,41±0,95 2,3±1,03 <0,001 2,23±0,93 2,48±0,57 <0,025
Вы чувствуете себя изолированным от других? 0,66±0,79 1,41±1,06 <0,001 1,55±1,08 2,32±0,77 <0,005
Вы чувствуете, что можете найти себе компанию, если Вы этого захотите? 0,99±0,97 1,29±1,09 <0,025 1,48±1,10 1,38±0,78 <0,025
Вы чувствуете, что есть люди, которые Вас действительно понимают? 0,82±0,90 1,29±0,95 <0,005 1,32±0,91 1,36±0,79 >0,10
Вы чувствуете стеснительность? 1,63±0,87 1,83±0,96 >0,10 1,94±1,02 2,31±0,78 >0,10
Вы чувствуете, что есть люди вокруг Вас, но не с Вами? 1,37±0,84 1,90±1,00 <0,001 2,17±0,88 2,98±0,11 <0,001
Вы чувствуете, что есть люди, с которыми Вы можете поговорить? 0,43±0,64 1,04±0,98 <0,001 1,22±0,90 1,07±0,68 >0,10
Вы чувствуете, что есть люди, к которым Вы можете обратиться? 0,55±0,71 1,15±0,94 <0,001 1,33±0,97 1,65±1,00 <0,05
Сумма 21,53±7,22 30,60±9,15 <0,001 32,6±10,72 40,1±10,27 <0,001
Выявлены гендерные различия в ответах на вопросы шкалы безнадёжности. У мальчиков показатели ответов на вопрос «Я не надеюсь достичь того, чего действительно хочу» статистически значимо выше, чем у девочек (жен. Ы=0,09, муж. Ы=0,23; р<0,005). Девочки чаще считают, что «В будущем меня ждёт больше хороших дней, чем плохих» (жен. Ы=0,55, муж. Ы=0,42; p<0,005).
Таким образом, с учётом критериев тяжести переживания безнадёжности (нормы, заложенные в методики) и данных по ключевым вопросам были получены следующие результаты: у 36,6% испытуемых безнадёжность не выявлена, 36,6% наблюдается лёгкая степень выраженности переживания безнадёжности, 12,2% имеют умеренную степень и 1,7% страдают от тяжёлой выраженности переживания безнадёжности. 6,9% дали положительные ответы по ключевым вопросам (от 3-х и больше положительных ответов).
2. Субъективное переживание одиночества.
Выделение ключевых вопросов по опроснику одиночества Расселла (табл. 3).
Таблица 4
Гендерные различия в проявлениях одиночества
Утверждение Девушки M (mean) Юноши M (mean)
2. Как часто Вы чувствуете недостаток в дружеском общении? 1,503 *1,094
3. Как часто Вы чувствуете, что нет никого, к кому можно обратиться? 1,356 *0,940
4. Как часто Вы чувствуете себя одиноким? 1,534 *1,023
7. Как часто Вы чувствуете, что Вы больше не испытываете близости к кому-либо? 1,513 **1,145
11. Как часто Вы чувствуете себя покинутым? 1,297 *0,798
12. Как часто Вы чувствуете, что Ваши отношения с другими поверхностны? 1,664 *1,261
13. Как часто Вы чувствуете, что Вас никто не знает по-настоящему? 1,965 *1,522
14. Как часто Вы чувствуете себя изолированным от других? 1,059 *0,752
17. Как часто Вы чувствуете стеснительность? 2,003 *1,470
18. Как часто Вы чувствуете, что есть люди вокруг Вас, но не с Вами? 1,702 *1,347
Сумма 25,37 *20,99
Примечание: *Р<0,001; **Р<0,005
В группе «Норма» показатели одиночества ниже, чем в выделенных группах риска. «Ключевые» вопросы касаются переживаний невозможности разделения с кем-либо своих мыслей, эмоций, отделённости, изолированности от др. Примерами таких вопросов, связанных с одиночеством являются отрицательные ответы на вопросы: «Вы чувствуете, что нет никого, к кому можно обратиться?», «Вы чувствуете себя частью группы друзей?», «Вы чувствуете, что Ваши отношения с другими поверхностны?», «Вы чувствуете себя изолированным от других?», «Вы чувствуете, что есть люди, к которым Вы можете обратиться?» и др. (табл. 3).
Обнаружены различия в выраженности переживания одиночества у юношей и девушек. Девушки-подростки чувствуют больше недостатка в дружеском общении, меньше возможности к кому-либо обратиться, чаще чувствуют себя одинокими, покинутыми и изолированными от других, чем юноши (табл. 4).
Таким образом, с учётом критериев глубины переживания одиночества (нормы, заложенные в методики) и данных по ключевым вопросам были получены следующие результаты: у 65,3% испытуемых одиночество не выявлено, у 21,5% суммарный балл по шкале одиночества выше 30, что может указывать на неблагополучие в сфере межличностных отношений, и 4,1% человек по ключевым вопросам (таб. 4) напрямую выражают одиночество, отсутствие поддержки (от 3-х и больше положительных ответов).
3. Склонность к агрессии.
Выделение ключевых вопросов по опроснику одиночества Басса-Перри (табл. 5).
Закономерно, что самые высокие показатели по всем шкалам, статистически достоверно отличающиеся от всех других групп риска, получены в группах 1 - «Самоповреждающее поведение» и 2 - «Акцентуации + Кризисное состояние». Группы риска «Самоповреждающее поведение», «Акцентуации + Кризисное состояние» так же, как и в других опросниках статистически не различались друг от друга. Статистически значимые различия между группами «риск» и «СП (Самоповреждающее поведение)» выявлялись только по шкале гнева (риск: 22,22±6,42; СП: 24,2±6,69).
Группа с самоповреждающим поведением статистически значимо отличалась от группы пациентов с суицидальными намерениями более высокими показателями по шкале «физическая агрессия», относительно низкими показателями по шкале «гнева» и проявлениями вербальной агрессии, но не различалась по проявлениям враждебности.
Таблица 5
Средние показатели опросника агрессии Басса-Перри в группах «Норма» - «Риск» и «Самоповреждающее поведение (СП)» - «Суицидальные намерения», M±SD
Шкалы опросника Басса - Перри Норма п=1307 (63,1%) Риск п=495 (23,9%) Р СП п=269 (12,9%) Суицид. намерения п=75 Р
Физическая агрессия 19,93±7,5 25,20±8,19 <0,001 24,73±8,34 20,76±6,14 <0,001
Гнев 18,18±5,90 22,22±6,42 <0,005 24,20±6,69 28,60±4,82 <0,001
Враждебность 17,81±5,37 24,01±6,59 <0,001 25,50±6,57 24,65±7,50 <0,10
Вербальная агрессия 14,28±3,74 15,31±4,40 <0,001 15,50±4,60 17,00±5,12 <0,001
Наибольший вклад внесли вопросы (макс. 5 баллов): «Иногда я не могу сдержать желание ударить другого человека», «Если меня спровоцировать я могу ударить другого человека», «Иногда я чувствую, что вот-вот взорвусь», «Мне трудно сдерживать раздражение» и «Иногда я настолько выходил из себя, что ломал вещи».
Были обнаружены различия в склонности к агрессии у юношей и девушек. У юношей показатели по всем шкалам опросника склонности к агрессии (физическая агрессия, гнев, враждебность, вербальная агрессия) выше, чем у девушек на статистически значимом уровне.
Таблица 6
Гендерные различия в проявлениях агрессии (Опросник Басса-Перри)
Шкалы опросника склонности к агрессии Басса-Перри Девушки M (mean) Юноши M (mean)
Физическая агрессия 22,310 *25,212
Гнев 22,106 *19,152
Враждебность 23,287 *20,740
Вербальная агрессия 14,915 **15,232
Примечание: *Р<0,001; **Р<0,01
Средние показатели опросника шкале депрессии I и «Самоповреждающее поведение
Таким образом, с учётом показателей (нормы, заложенные в методику) и данных по ключевым вопросам были получены следующие результаты показатели по шкале «физическая агрессия» превышали нормативные в 38,9%, по шкале «гнев» - в 40,0%, и по шкале «враждебность» - в 42,9% и в 17,7% случаев по ключевым вопросам.
4. Симптомы депрессии.
Депрессивное состояние у детей и подростков рассматривается как один из ведущих факторов риска развития суицидального поведения. Являясь сложным клиническим синдромом, его часто трудно распознать и дифференцировать, особенно у подростков. Опросник «Индекс хорошего самочувствия» позволяет оценить выраженность основных симптомов депрессии за последние две недели, оценивая основные параметры - настроение, уровень энергии, сон и способность получать удовольствие.
Выделение ключевых вопросов по опроснику, отвечающему за депрессию (Индекс хорошего самочувствия (WHO-5), (табл. 7).
Статистически значимых различий между группами «Риск» и «СП» выявлено не было.
Таблица 7
хорошего самочувствия в группах «Норма» - «Риск» - «Суицидальные намерения», M±SD
Шкалы опросника Индексу хорошего самочувствия (WHO-5) Норма п=1307 (63,1%) Риск п=495 (23,9%) Р СП п=269 (12,9%) Суицид. намерения п=75 Р
У меня было хорошее настроение и чувство бодрости 3,42±1,70 2,71±1,31 <0,001 2,8±1,81 1,56±1,04 <0,001
Я чувствовал себя спокойным и раскованным 3,18±1,30 2,25±1,42 <0,001 2,20±1,49 0,60±0,80 <0,001
Я чувствовал себя активным и энергичным 3,50±1,27 2,81±1,67 <0,001 1,50±1,57 1,45±1,50 <0,10
Я просыпался с чувством свежести и отдыха 2,43±1,54 1,74±1,66 <0,005 1,50±1,45 1,22±0,51 <0,10
Моя жизнь была наполнена интересными для меня событиями 3,58±1,54 1,74±1,66 <0,001 1,6±1,55 1,45±1,11 <0,005
Сумма 16,04±4,53 12,24±5,50 <0,001 6,1±5,54 4,54±3,7 <0,005
Таблица 8
Различия в выраженности симптомов депрессии у девушек и юношей
В течение двух последних недель Девушки М (теап Юноши М (теап
У меня было хорошее настроение и чувство бодрости 2,84615 *3,32054
Я чувствовал себя спокойным и раскованным 2,60140 *3,25336
Я чувствовал себя активным и энергичным 2,65734 *3,31478
Я просыпался с чувством свежести и отдыха 1,74476 *2,36276
Моя жизнь была наполнена интересными для меня событиями 2,92657 *3,43954
Сумма 12,77622 *15,69098
Примечание: *Р<0,001
Сравнительные средние показатели по группам риска, отличаются от результатов, полученных по выше описанным опросникам. Если в опросниках безнадёжности Бека, одиночества Расселла и агрессии Басса-Перри различий между группами риска «Самоповреждающее поведение», «Акцентуации + Кризисное состояние» различий не наблюдалось, то в опроснике «Индекс хорошего самочувствия» группа риска «Акцентуации + Кризисное состояние» демонстрирует более глубокие депрессивные переживания. Между группой «Норма» и группой с риском самоповреждающего поведения обнаружены различия по выраженности симптомов депрессии на высоком уровне значимости (р<0,001) - в группе с риском самоповреждающего поведения симптомы депрессии выражены значительно сильнее. В группе пациентов с подтверждёнными суицидальными тенденциями симптомы депрессии выражены в два раза сильнее, чем в группе подростков с риском самоповреждающего поведения (р<0,001). Ключевыми вопросами, отвечающими за тяжесть депрессивного состояния, являются: «У меня было хорошее настроение и чувство бодрости» «Я чувствовал себя спокойным и раскованным» и «Моя жизнь была наполнена интересными для меня
событиями» и (табл. 8). Требуют внимания результаты, сигнализирующие о большой загруженности обучающихся и недостаточном количестве отдыха - на вопрос «Я просыпался с чувством свежести и отдыха» ответили «никогда» и «иногда» 39,5% подростков. У девушек обнаружена большая выраженность симптомов депрессии, чем у юношей. Они отмечали меньшую частоту хорошего настроения, реже чувствовали себя спокойными, раскованными и активными, реже просыпались с чувством отдыха и свежести, отмечали меньшее количество интересных событий в жизни.
С учётом критериев опросника направленного на выявление депрессии Индекс хорошего самочувствия и данных по ключевым вопросам были получены следующие результаты: у 60,0% признаков депрессии не выявлено, у 40,0% - сумма симптомов соответствовала депрессивному состоянию, и 8,2% ответили положительно по ключевым вопросам (от 3-х и больше положительных ответов).
5. Акцентуации характера.
Выделение ключевых вопросов по трем шкалам опросника личностных расстройств представлены в табл. 9.
Как видно из табл. 9 наиболее высокие показатели по трём шкалам опросника личностных расстройств PDQ-IV наблюдаются в группе риска «Самоповреждающее поведение (СП)». По шкале нарциссизма значимых различий между группами не установлено. Основные различия выявляются по шкалам «эмоциональная нестабильность» и «негативизм». Обращает на себя внимание, что у группы «Суицидальные намерения», по сравнению с другими группами риска отмечаются статистически значимо более низкие показатели по всем трём шкалам, что возможно связано с выраженным депрессивным состоянием, заниженной самооценкой. Нормативные показатели (выше 4 баллов) по шкалам «нарциссизм» - в 38,0%, по шкале «эмоциональная неустойчивость» - в 40,0%, по шкале «негативизм» - в 36,0% случаев, и 19,0% ответили положительно на вопрос «я наносил себе физический вред».
Таблица 9
Средние показатели по трем шкалам опросника личностных расстройств PDQ-IV в группах «Норма» - «Риск» и «Самоповреждающее поведение (СП)» - «Суицидальные намерения», M±SD
Шкалы опросника Личностных расстройств Норма п=1307 (63,1%) Риск п=495 (23,9%) Р СП п=269 (12,9%) Суицид. намерения п=75 Р
Нарциссизм 62,75±27,99 63,91±15,01 <0,10 64,75±14,83 63,60±21,27 <0,10
Эмоциональная неустойчивость 59,15±13,40 69,60±15,36 <0,001 79,43±9,89 77,51±11,25 <0,001
Негативизм 58,46±12,7 68,70±14,5 <0,001 71,6±10,8 67,97±15,5 <0,05
Тендерных различий по выделенным акцентуациям и самоповреждающему поведению выявлено не было.
Таким образом, ранжирование групп риска позволяет быстро и эффективно выявлять группы риска по их клинической значимости, а также даёт возможность дифференцирования мишеней профилактической психолого - социальной работы. Однако без индивидуальных консультаций несовершеннолетних из групп риска, направленных на подтверждение или опровержение полученных в результате скрининга данных, окончательные выводы делать ещё рано.
Выводы:
1. Выделение потенциальных и актуальных факторов риска при организации профилактики суицидального поведения в образовательных учреждениях позволяет определить очерёдность и приоритетность оказания медико-психологического помощи обучающимся группы риска.
2. В ходе исследования определены ключевые пункты опросников, статистически связанные с суицидальным поведением. Выделение группы риска предлагается проводить на основании данных «ключевых» вопросов, а общие баллы опросников использовать для дополнительной информации.
В первую очередь требуют внимания специалистов школьной психологической службы, обучающиеся с риском самоповреждающего поведения, и имеющие признаки кризисного состояния (безнадёжность, одиночество, депрессия, агрессивность). Отдельного внимания требует лица с высокими показателями исклю-
Литература:
1. Банников Г.С., Федунина Н.Ю., Павлова Т.С., Вихристюк О.В., Летова А.В., Баженова М.Д. Ведущие механизмы самоповреждающего поведения у подростков: по материалам мониторинга в образовательных организациях. Консультативная психология и психотерапия. 2016; 24 (3): 42-68. doi:10.17759/cpp.2016240304
2. Hayden D.C., Lauer P. Prevalence of suicide program in schools and roadblocks to implementation. Suicide andLife.Threatening Behavior. 2000; 30: 39-251.
3. Bocquier A., Pambrum E., Dumesnil H., Villania P., Verdoux H., Verger P. Physicians' characteristics associated with exploring suicide risk among patients with depression: A French panel survey of general practitioners / PLoS One. 2013; 8 (12).
4. Decou C.R., Schumann M.E. On the Iatrogenic Risk of Assessing Suicidality: A Meta-Analysis. Suicide and Life-Threatening Behavior. 2017. doi: 10.1111/sltb.12368.
5. Gould M.S., Marrocco F.A., Kleinman M., et al. Evaluating Iatrogenic Risk of Youth Suicide Screening Programs: A Randomized Controlled Trial. JAMA. 2005; 293(13):1635-1643. doi:10.1001/jama.293.13.1635
6. Банников Г.С., Павлова Т.С., Вихристюк О.В. Скрининговая диагностика антивитальных переживаний и склонности к импульсивному, аутоагрессивному поведению у подростков
чительно по опросникам, отражающих актуальное кризисное состояние, в силу наибольшего сходства с профилем группы пациентов с суицидальными тенденциями.
Подгруппа риска обучающихся с выявленными потенциальными факторами риска должна находиться в зоне внимания специалистов школьной психологической службы, для осуществления планового психолого - педагогического сопровождения.
3. Выявлены гендерные различия в тревожно-депрессивных переживаниях и склонности к агрессии обследованных подростков. Девушки-подростки чувствуют больше недостатка в дружеском общении, меньше возможности к кому-либо обратиться, чаще чувствуют себя одинокими, покинутыми и изолированными от других, чем юноши. У девушек обнаружена большая выраженность симптомов депрессии, чем у юношей. Они отмечают меньшую частоту хорошего настроения, реже чувствуют себя спокойными, раскованными и активными, реже просыпаются с чувством отдыха и свежести и отмечают меньшее количество интересных событий в жизни. У юношей показатели по всем шкалам опросника склонности к агрессии (физическая агрессия, гнев, враждебность, вербальная агрессия) выше, чем у девушек на статистически значимом уровне.
4. Полученные результаты могут быть использованы при определении стратегии сопровождения в образовательном учреждении в зависимости от попадания в ту или иную группу риска.
References:
1. Bannikov G.S., Fedunina N.YU., Pavlova T.S., Vihristyuk O.V., Letova A.V., Bazhenova M.D. Vedushchie mekhanizmy samopovrezhdayushchego povedeniya u podrostkov: po materialam monitoringa v obrazovatel'nyh organizaciyah. Konsul'tativnaya psihologiya i psihoterapiya. 2016; 24 (3): 4268. doi:10.17759/cpp.2016240304 (In Russ)
2. Hayden D.C., Lauer P. Prevalence of suicide program in schools and roadblocks to implementation. Suicide and Life.Threatening Behavior. 2000; 30: 239-51.
3. Bocquier A., Pambrum E., Dumesnil H., Villania P., Verdoux H., Verger P. Physicians' characteristics associated with exploring suicide risk among patients with depression: A French panel survey of general practitioners / PLoS One. 2013; 8 (12).
4. Decou C.R., Schumann M.E. On the Iatrogenic Risk of Assessing Suicidality: A Meta-Analysis. Suicide and Life-Threatening Behavior. 2017. doi: 10.1111/sltb.12368.
5. Gould M.S., Marrocco F.A., Kleinman M., et al. Evaluating Iat-rogenic Risk of Youth Suicide Screening Programs: A Randomized Controlled Trial. JAMA. 2005; 293(13):1635-1643. doi:10.1001/jama.293.13.1635
6. Bannikov G.S., Pavlova T.S., Vihristyuk O.V. Skriningovaya diagnostika antivital'nyh perezhivanij i sklonnosti k impul'sivnomu, autoagressivnomu povedeniyu u podrostkov
(предварительные результаты) [Электронный ресурс]. Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2014; 6 (1): 127— 46. doi:10.17759/psyedu.2014060116
7. Банников Г.С., Павлова Т.С., Кошкин К.А., Летова А.В. Потенциальные и актуальные факторы риска развития суицидального поведения подростков (обзор литературы). Суицидология. 2015; 6 (4): 21-32.
8. Joiner T.E. Why people die by suicide. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2005. P. 64.
9. Bridge J.A., Goldstein T.R., Brent D.A. Adolescent suicide and suicidal behavior. J. of Child Psychology and Psychiatry. 2006; 47 (3/4): 372-94.
10. Бек А., Раш А., Шо Б., Эмери Г. Когнитивная терапия депрессии. СПб.: Питер, 2003. 304 с.
11. Амбрумова А.Г. Психология одиночества и суицид. Актуальные проблемы суицидологии. 1981; 92: 69-81.
(predvaritel'nye rezul'taty) [Elektronnyj resurs]. Psiholog-icheskaya nauka i obrazovanie psyedu.ru. 2014; 6 (1): 127-46. doi:10.17759/psyedu.2014060116 (In Russ)
7. Bannikov G., Koshkin K., Pavlova T., Letova A. Actual and potential suicide risk factors in adolescents (literature review). Sui-cidology. 2015; 6 (4): 21-32. (In Russ)
8. Joiner T.E. Why people die by suicide. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2005. P. 64.
9. Bridge J.A., Goldstein T.R., Brent D.A. Adolescent suicide and suicidal behavior. J. of Child Psychology and Psychiatry. 2006; 47 (3/4): 372-94.
10. Bek A., Rash A., SHo B., EHmeri G. Kognitivnaya terapiya de-pressii. SPb.: Piter, 2003. 304 s. (In Russ)
11. Ambrumova A.G. Psihologiya odinochestva i suicid. Aktual'nye problemy suicidologii. 1981; 92: 69-81. (In Russ)
EARLY DETECTION OF POTENTIAL AND ACTUAL RISK FACTORS FOR SUICIDAL BEHAVIOR IN ADOLESCENTS
G.S. Bannikov1,2, Т.С. Pavlova2, N.Yu. Fedunina2, O.V. Whirlwind2, L.A. Gayazova2, M.D. Bazhenova2
1Moscow Institute of Psychiatry branch of Nacional medical research Сentre of psychiatry and narcology by name
V.P.Serbsky, Russia, bannikov68@mailru 2Moscow State University of Psychology and Education, Moscow, Russia
Abstract:
The article presents the results of a screening of potential and actual risk factors for suicidal behavior of adolescents. The aim of the study was to investigate the relationship between potential and actual risk factors and suicidal behavior in adolescents aged 13-18. The sample consisted of students from educational organizations in Moscow (n = 2071), aged 13-18. As a comparison group, 75 underage patients with various forms of suicidal behavior were examined. Methods: Testing included the Hopelessness Scale (A.Beck), the Loneliness Scale (UCLA version 3, D. Russell 1993), the Bassa Perry (BPAQ, A.H. Buss, M.P. Perry) questionnaire, the wellness index (WHO -5, Well-Being Index, WHO), Personality Disorder (PDQ-IV, 3 Scales: Narcissistic, Borderline and Negative, Hyler, 1987), Family Flexibility and Cohesion Scale (FACES-3, D.X. Olson, J. Portner, I. Lavi, adaptation of M. Perry). Results: The normative group made up 63.5%, the risk group made up 36.5%. 2 risk groups were indicated. They were found to differ significantly in the degree of severity of the mental state and strategies for medical and psychological support. The first group - 13.9% - included mostly teenagers in a crisis condition with corporal self-harm. They were characterized with high scores on the scales of hopelessness, loneliness, depression. For the second group - 23.9% - the crisis state was associated with aggression as a character accentuation. Based on a comparison of these groups, the key points of the questionnaires, statistically related to suicidal behavior, were identified. The allocation of a risk group is suggested to be based on the data of "key" questions, while other questions of the questionnaires should be used for additional information. The group of teenagers with a risk of self-damaging behavior and signs of a crisis state (hopelessness, loneliness, depression, aggressiveness) require school psychological service specialists attention in the first place. For each group the algorithm of the coping strategy is described. Also gender specific differences in anxiety-depressive feelings of the examined adolescents were revealed: adolescent girls feel the lack of friendly communication more, they have more severe symptoms of depression than boys. At the same time aggression traits are more severe in young men than girls. In young men, scores on all scales of aggression (physical aggression, anger, hostility, verbal aggression) tend to be higher than that of girls at a statistically significant level. Key words: suicidal behavior, adolescent, screening, prevention of suicidal behavior
Финансирование: Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Для цитирования: Банников Г.С., Павлова Т.С., Федунина Н.Ю., Вихристюк О.В., Гаязова Л.А., Баженова М.Д. Раннее выявление потенциальных и актуальных факторов риска суицидального поведения у несовершеннолетних. Суицидология. 2018; 9 (2): 82-91.
For citation: Bannikov G.S., Pavlova Т.С., Fedunina N.Yu., Whirlwind O.V., Gayazova L.A., Bazhenova M.D. Early
detection of potential and actual risk factors for suicidal behavior in adolescents. Suicidology. 2018; 9 (2): 8291. (In Russ)