Процессуальный статус предпринимателей, в отношении которых применены наиболее строгие меры пресечения
Текуцкий Павел Анатольевич,
аспирант кафедры уголовного процесса, ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» E-mail: Pavel-tekutskiy@mail.ru
Предприниматели, в отношении которых применяются наиболее строгие меры процессуального принуждения получили ряд преференций, включая расширение их процессуального статуса. Одной из этих преференций стало право на свидания с нотариусом. Введенное в уголовно-процессуальный закон правило послужило причиной для возникновения довольно острой дискуссии, относительно целесообразности, а также механизма реализации указанного права. В данной статье автор предлагает свое видение решения ряда актуальных вопросов, касающихся прав предпринимателей, находящихся под стражей или под домашним арестом. Высказывается позиция о необходимости дальнейшего развития избранного законодателем направления на расширение процессуальных возможностей предпринимателей, путем предоставления им права на использование доступных цифровых средств коммуникации для решения производственных задач.
Ключевые слова: уголовное судопроизводство, предприниматели, меры пресечения, процессуальный статус, нотариус, видео-конференцсвязь.
Возбуждение и расследование уголовных дел, так называемой экономической направленности, применение к гражданам, занимающимся предпринимательской деятельностью мер пресечения, препятствующих им в ее продолжении, создает ощутимую угрозу стабильности хозяйствующих субъектов, ведет к масштабным финансовым потерям и другим негативным экономическим последствиям.
Для создания правовой основы преодоления указанного негатива законодатель пошел по пути снижения уровня процессуальной репрессии:
- установлены специальные правила производства по уголовным делам в отношении предпринимателей;
- возбуждение уголовных дел экономической направленности сопряжено с выполнением специальных правил;
- применение мер пресечения, связанных с изоляцией человека от общества сопряжено с целым рядом дополнительных условий.
С 2014 года в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - УПК РФ) постоянно вносятся изменения, направленные на изменение порядка судопроизводства в отношении предпринимателей. Изменения затронули многие стороны уголовного судопроизводства, включая процедуру применения отдельных мер пресечения в отношении предпринимателей, изъятия документов, цифровых носителей, компьютерной техники и т.д. Наше внимание привлек такой аспект происходящей модернизации уголовного судопроизводства, как процессуальный статус лиц, являющихся предпринимателями.
Эта сфера, по нашему мнению, имеет большое значение и требует отдельного, самостоятельного исследования. Именно права, обязанности и ответственность (в процессуальном смысле) предпринимателей в уголовном судопроизводстве создает базис их процессуального положения, обусловливает потенциал защиты их законных интересов, обеспечивает активность их процессуального поведения и взаимодействия с иными правовыми институтами, например, с адвокатурой и нотариатом.
Учеными выделяются, анализируются новые положения уголовно-процессуального закона, касающиеся предпринимателей. Однако изучение складывающейся ситуации имеет несколько односторонний характер и, в основном, идет в направлении обсуждения запрета законодателя применять к предпринимателям, обвиняемым в совершении экономических преступлений в связи
5 -о
сз
<
с осуществлением предпринимательства, такой меры пресечения, как заключение под стражу [1, 2, 3]. Не оспаривая в целом важности указанного аспекта, отметим что ситуация с реализацией этого запрета на практике весьма непростая. Обобщение практики показывает, что ситуация в этой части уголовного судопроизводства к лучшему не изменяется [4, 5, 6, 7, 8].
Все предлагаемые, весьма многочисленные, комплексные меры правового и организационного характера направлены на решение основной и глобальной для уголовного судопроизводства проблемы- обеспечение обоснованности применения мер уголовно-процессуального принуждения [9, с. 142].
Однако до настоящего времени проблема необоснованности до настоящего времени эффективного решения не нашла. Поэтому, до того, как она будет решена должны быть «запущены» механизмы, позволяющие надлежащим образом обеспечивать права лиц, заключенных под стражу.
В связи с этим отметим, что права предпринимателей в ситуации, когда к ним применяются самые строгие меры процессуального пресечения были законодательно несколько расширены в сравнении с процессуальным статусом иных лиц, также заключенных под стражу. В 2016 году в УПК РФ были внесены изменения [10], предусматривающие, что с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста гражданин имеет право на свидания с нотариусом без ограничения их числа и продолжительности для удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого в сфере предпринимательской деятельности. В то же время закон запретил совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест. В науке уже высказывались соображения относительно того, каким образом обеспечить свободное волеизъявление лиц, содержащихся под стражей [11 ] Законодатель также усмотрел в этом вопросе потребность к совершенствованию процессуального статуса.
Допуск нотариуса к лицу, арестованному или находящемуся под стражей оценивается неоднозначно. Как отмечают ученые: «На сегодняшний день в правовой системе Российской Федерации и системе гражданского права нет другого правового института, который бы выполнял различные функции органа, наделенного публичной властью и входящего в систему гражданской юрисдикции, кроме нотариуса» [12].
Нотариальная деятельность осуществляется с документами и лицами, обратившимися для совершения той или иной сделки. Обеспечение этой стороны нотариальной деятельности происходит „ в условиях СИЗО достаточно проблемно. Во-пер-2 вых, необходимо получить разрешение на свида-^ ние с заключенным под стражу. Для реализации еЗ указанного положения уголовно-процессуального ав закона ряд нотариальных палат Российской Фе-
дерации заключили договоры о сотрудничестве с региональными подразделениями Федеральной службы исполнения наказаний РФ. Например, в Московском регионе такое соглашение включает положение о том, что официальное разрешение на свидание нотариуса с лицом, находящимся под стражей выдается следователем, в производстве которого находится соответствующее уголовное дело [13].
Во-вторых, для выполнения нотариусом своих функций ему может потребоваться определенная техника. В распространенном на официальном сайте ФСИН Инструкции [14] для граждан указано, что нотариус имеет право проносить на встречу с заключенным под стражу клиентом те предметы и документы, а также копировальную, и копировально-множительную технику, необходимую для профессиональной деятельности.
Эти правила, закрепленные в уголовно-процессуальном законе, вызывают некоторые вопросы.
1. Право на свидание с нотариусом не относится к числу исключительных и распространяется на всех лиц, заключенных под стражу, что следует из формулировки ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, определяющих общий процессуальный статус для подозреваемых и обвиняемых. Однако, специфика цели свидания с нотариусом указывает на отнесение лица, на которого распространяется данное право, к категории предпринимателей. В связи с этим вопрос: должен ли следователь разъяснять гражданину указанное право, если это лицо не является индивидуальным предпринимателем либо иным лицом занимающимся предпринимательской деятельностью? Вопрос этот обусловлен тем обстоятельством, что на момент заключения под стражу род занятий может еще достоверно не быть установленным. Получается, что разъяснение права может быть излишним, а неразъяснение - станет нарушением.
2. Цель получения свидания - указана в законе. Следовательно, никаких иных целей кроме той, что прямо сформулирована законодателем, для получения свидания указывать нельзя и совершать никакие иные действия тоже нельзя. Зададимся еще один вопросом: каким образом установить контроль за действиями обвиняемого и нотариуса при их свидании, если все эти действия охватываются категорией «нотариальная тайна»?
3. Указанный в п. 3.1. ч. 2 ст. 46 и п. 9.1 ч. 2 ст. 47 УПК РФ запрет на совершение нотариальных действий в отношении имущества, иных ценностей на которые может быть наложен арест, как представляется, выполнен в полной мере быть не может ввиду того, что законодатель использовал формулировку «может быть наложен арест». Эта формулировка обусловливает постановку еще одного вопроса: как нотариус может предвидеть какое именно имущество может быть поставлено под арест? Равно такого предвидения не может быть и у подозреваемого, обвиняемого. Не менее важно то обстоятельство, что, установив
запрет законодатель не предусмотрел ответственность за его нарушение.
Ученые ставят и иные вопросы. Например, В.В. Рудич пишет: «предоставляется ли свидание с нотариусом исключительно в целях удостоверения доверенности на право представления интересов арестованного в сфере предпринимательской деятельности? Но в чем тогда смысл выражения «без ограничения их числа и продолжительности»?» [15, с. 19]. О проблемных аспектах введенного законодателем правила пишут и другие ученые, в частности, отмечается проблема определения, так называемой предпринимательской доверенности [16].
Результаты анализа содержания уголовно-процессуального закона, научных мнений по вопросу обеспечения дополнительных гарантий для прав предпринимателей, заключенных под стражу либо находящихся под домашним арестом приводят нас к следующим выводам.
1. В уголовно-процессуальном законодательстве прослеживается отчетливая тенденция на формирование отдельной, специальной для предпринимателей процедуры совершения отдельных процессуальных действий, в частности, применения мер процессуального принуждения и создания особых условий содержания под стражей.
2. Одна из этих тенденций выражается в наделении предпринимателей дополнительным объемом прав и обеспечением этих прав специальными средствами реализации. Однако, законодатель не предусмотрел всех обстоятельств, которые могут возникнуть в связи с заключением под сражу хозяйствующего субъекта и содержанием его в условиях строгой изоляции. В связи с чем предпринимаемые меры по сохранению возможности осуществления отдельных экономических функций за указанными лицами представляются неэффективными.
3. Преодоление общей для уголовного судопроизводства проблемы обоснованности применения мер уголовно-процессуального принуждения, а также создание особого режима под стражей для предпринимателей является важной задачей науки уголовного процесса, решение которой, по нашему мнению, возможно исходя из следующих тезисов:
- повышение ответственности должностных лиц за качество принимаемых процессуальных решений, в частности, следователя и дознавателя за обоснованность ходатайств о применении заключения под стражу либо домашнего ареста;
- проведение организационных мероприятий и совершенствование правовой основы по улучшению ситуации с обеспечением прав лиц, находящихся под стражей безотносительно к роду их занятий.
Подводя итог, сделаем основные выводы. 1. Применение уголовно-процессуального принуждения к предпринимателям должно выступать
крайней мерой, обусловленной особыми условиями, например, систематичностью нарушения предпринимателем (подозреваемым или обвиняемым) избранной ранее меры пресечения, не связанной со строгой изоляцией.
2. Процессуальный статус предпринимателей, находящихся под домашним арестом или в СИЗО, в настоящее время допускает встречи с адвокатом и нотариусом. Однако такого рода коммуникации недостаточно, чтобы обеспечить надлежащий режим для продолжения хозяйственной деятельности. Полагаем, что в случае применения к предпринимателям указанных мер строгой процессуальной изоляции их статус должен предусматривать не только свидания с адвокатом и нотариусом, но и с лицами, замещающими их в профессиональной сфере, например, посредством видео-конференцсвязи, обеспечиваемой за счет подозреваемого или обвиняемого, в том числе и в отношении необходимых им технических средств.
Литература
1. Гладышева О.В., Семенцов В.А. Современная уголовно-правовая политика по обеспечению экономической безопасности уголовно-процессуальными средствами // Правовая парадигма. 2018. Т. 17. № 2. С. 17-25.
2. Аширбекова М.Т., Попова Л.В. О нормативной регламентации запрета на заключение под стражу предпринимателей // Уголовное судопроизводство. 2019. № 4. С. 14-19.
3. Герасенков В.М., Герасенкова О.А. Формирование новой модели ускоренного досудебного производства в отечественном уголовном процессе // Законность и правопорядок в современном обществе. 2016. № 34. С. 234-242.
4. Липецкий областной суд. Апелляционное постановление. 2017. Материал № 22 к-1034.
5. Пермский краевой суд. Апелляционное постановление. 2017. Материал № 22К-4376.
6. Верховный Суд Республики Дагестан. Апелляционное постановление. Дело № 22к-659-2016.
7. Суд Еврейской автономной области. Постановление. 2020. Дело № 22К-489/2020.
8. Саратовский областной суд. Постановление. 2020. Дело № 22К-2883/2020.
9. Зайцев О.А. Проблемы обеспечения прав и свобод предпринимателей при расследовании дел о преступлениях в сфере экономической деятельности // Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина. 2020. № 1. С.139-143.
10. Федеральный закон от 03 июля 2016 г. № 325-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
5 -о
сз
<
11. Богатырев В.Н. Свободное волеизъявление граждан, содержащихся под стражей // Нотариальный Вестник. 2012. № 6. С. 3-12.
12. Тарасова М.И., Смирнов И.С. Совершение нотариальных действий в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации // Нотариус. 2014. № 4. С 11-13.
13. Соглашение о сотрудничестве // Официальный сайт Нотариальной Палаты г. Москвы // https://notariat.ru/ru-ru/news/notarialnaya-pomosh-zaklyuchennym-mgnp-i-fsin-podpisali-soglashenie-o-vzaimodejstvii.
14. Инструкция о порядке получения свиданий с лицами, находящимися в следственных изоляторах // Официальный сайт ФСИН РФ // https://fsin.ru/articles/svidaniya-v-sizo-instruktsiya
15. Рудич В.В. Предоставление обвиняемому (подозреваемому) права на свидание с нотариусом для совершения нотариальных действий // Научный вестник Омской академии МВД России. 2019. № 1 (72). С. 18-22.
16. Машовец А.О. Свидание с нотариусом: уголовно-процессуальная регламентация // Нотариальный Вестник. 2019. № 11. С. 22-33.
PROCEDURAL STATUS OF ENTREPRENEURS, WHICH ARE APPLIED WITH THE MOST STRICT MEASURES OF PREVENTION
Tekutskiy P.A.
Kuban State University
Entrepreneurs who are subject to the most stringent measures of procedural coercion received a number of preferences, including the expansion of their procedural status. One of these preferences was the right to meet with a notary. The rule introduced into the criminal procedural law was the reason for the emergence of a rather heated discussion regarding the expediency, as well as the mechanism for the implementation of this right.
In this article, the author offers his vision of solving a number of pressing issues related to the rights of entrepreneurs in custody or under house arrest. The position is expressed about the need for further development of the direction chosen by the legislator to expand the procedural capabilities of entrepreneurs by giving them the right to use available digital means of communication to solve production problems.
Keywords: criminal proceedings, entrepreneurs, preventive measures, procedural status, notary, video conferencing
References
1. Gladysheva O. V., Sementsov V.A. Modern criminal-legal policy on ensuring economic security by criminal-procedural means // Pravovaya paradigma. 2018. Vol. 17. № 2. Pp.17-25.
2. Ashirbekova M.T., Popova L.V. On the normative regulation of the ban on the detention of entrepreneurs // Criminal Court Proceedings. 2019. № 4. Pp. 14-19.
3. Gerasenkov V.M., Gerasenkova O.A. Formation of a new model of accelerated pre-trial proceedings in the domestic criminal process // Legality and law and order in modern society. 2016. № 34. Pp. 234-242.
4. Lipetsk Regional Court. Appellate ruling. 2017. Material № 22 k-1034.
5. Perm Regional Court. Appellate ruling. 2017. Material № . 22 K-4376.
6. Supreme Court of the Republic of Dagestan. Appellate resolution. Case № 22k-659-2016.
7. Court of the Jewish Autonomous Region. Resolution. 2020. Case № 22K-489/2020.
8. Saratov Regional Court. Resolution. 2020. Case № 22K-2883/2020.
9. Zaitsev O.A. Problems of ensuring the rights and freedoms of entrepreneurs in the investigation of crimes in the field of economic activity // Actual problems of the state and society in the field of ensuring the rights and freedoms of man and citizen. 2020. № 1. Pp. 139-143.
10. Federal Law of 03 July 2016 r. № 325-FZ «On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and the Criminal Procedure Code of the Russian Federation» // ATP «Consultant-Plus».
11. Bogatyrev V.N. Free expression of the will of citizens held in custody // Notarial Bulletin. 2012. № 6. Pp. 3-12.
12. Tarasova M.I., Smirnov I.S. Execution of notarial actions in the institutions of the penal system of the Russian Federation // Notary. 2014. № 4. Pp. 11-13.
13. Agreement on cooperation // Official website of the Notary Chamber of Moscow // https://notariat.ru/ru-ru/news/notarialnaya-pomosh-zaklyuchennym-mgnp-i-fsin-podpisali-soglashenie-o-vzaimodejstvii.
14. Instructions on the procedure for obtaining visits with persons in pre-trial detention centers // Official website of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation // https://fsin.ru/ articles/svidaniya-v-sizo-instruktsiya
15. Rudich V.V. Granting the accused (suspect) the right to meet with a notary to perform notarial actions // Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2019. № 1 (72). Pp. 18-22.
16. Mashovets A.O. Meeting with a notary: criminal procedure regulation // Notarial Bulletin. 2019. № 11. Pp. 22-33.