В. В. Рудич
Уральский государственный юридический университет (Екатеринбург)
ДОПУСК НОТАРИУСА К ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ ПОД СТРАЖЕЙ: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
Актуальность данной работы обусловлена нововведениями в российское уголовно-процессуальное законодательство, в соответствии с которыми для содержащихся под стражей предпринимателей было предусмотрено право на свидания с нотариусом.
Изучен допуск нотариуса к индивидуальным предпринимателям в случае совершения ими преступления в связи с осуществлением предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также к членам органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.
На основании российского уголовно-процессуального и нотариального законодательства автор выделяет возможные варианты применения меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении лиц, совершивших преступления в сфере предпринимательской деятельности. Рассматриваются вопрос об изменении законодательства, регулирующего допуск нотариуса к содержащимся под стражей лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности, и условия проведения нотариальных действий.
Проанализирован вопрос о необходимости производства нотариальных действий в отношении граждан иной категории (не предпринимателей), которые содержатся под стражей. Указано, что существует возможность злоупотребления правом на встречу с нотариусом, проведение нотариальных действий и оформление нотариальных документов.
Ключевые слова: мера пресечения, заключение под стражу, обвиняемый, подозреваемый, сфера предпринимательской деятельности, свидание с нотариусом, оформление доверенности
DOI: 10.3476/2410-2709-2020-1-4-8
Поводом для написания настоящей статьи послужил продолжающийся курс уголовно-процессуальной политики, в рамках которого был создан специальный правовой режим применения мер пресечения в отношении предпринимателей, введены нормы, предусматривающие право обвиняемых (подозреваемых) предпринимателей, содержащихся под стражей, на свидания с нотариусом, были рассмотрены вопросы, связанные с реализацией этого права. Следует отметить, что проблемы судебного усмотрения [Берг 2007] в частности и теорий юридического процесса в целом [Берг 2011] весьма актуальны для процессуального права России.
Руководство страны намерено продолжать политику, которая нацелена на создание «особых» условий, направленных на ограждение бизнеса от «властного произвола». Для реализации этих целей в законодательство Российской Федерации уже был внесен ряд изменений1.
1 О внесении изменений в часть первую Налогового
кодекса Российской Федерации и отдельные законода-
тельные акты Российской Федерации: Федеральный за-
кон от 29 декабря 2009 г. № Э8Э-ФЗ (ред. от 07.02.2011);
О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации: Федеральный закон от
7 апреля 2010 г. № 60-ФЗ (ред. от 06.12.2011); О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской
В настоящее время мера пресечения в виде содержания под стражей согласно ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ не может быть применена к лицам, совершившим преступления в сфере предпринимательской деятельности, предусмотренные ст. 159-159.6, 160, 165 УК РФ. Данная мера также не применяется к обвиняемым (подозреваемым), совершившим преступления, предусмотренные ст. 171-174, 174.1, 176-178, 180-183, 185-185.4, 190199.2 УК РФ, при отсутствии следующих обстоятельств: если обвиняемый, подозреваемый имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации; его личность установлена; им не нарушена ранее избранная мера пресечения; он не скрылся от органов предварительного расследования или от суда.
В ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ речь идет о совершении преступления индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также о совершении преступления членами органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.
Прямой запрет на применение меры пресечения в виде содержания под стражей был подтвержден постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». Но даже при таком, казалось бы, совершенно ясном и четком формулировании оснований, при которых мера пресечения в виде содержания под стражей не может быть применена в отношении предпринимателей, есть случаи, когда она к гражданам
Федерации»: Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ (ред. от 30.12.2012); О внесении изменений в статьи 140 и 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. № 407-ФЗ; О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ.
данной категории все же применяется [Ру-дич 2015].
Так, эта мера может быть избрана, если обвиняемому (подозреваемому) инкриминируется преступление, не закрепленное в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, либо если наряду с преступлением, указанным в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, лицо обвиняется еще в каком-то другом преступлении, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Мера пресечения в виде содержания под стражей будет избрана при наличии обстоятельств, перечисленных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ; в случае если деятельность в сфере предпринимательства выступала формой прикрытия преступной деятельности; в случае когда отсутствует регистрация в качестве предпринимателя.
Применяется данная мера и тогда, когда руководящие органы юридического лица, не являющегося коммерческой организацией, осуществляют коммерческую деятельность в рамках реализации своих уставных целей. То есть, с одной стороны, это не коммерческая организация, а с другой стороны, преступление совершается в условиях коммерческой сделки, что является, по сути, предпринимательской деятельностью. Следствие и суды исходят из формы юридического лица и не относят такую сделку к предпринимательской деятельности, беря за основу тот факт, что законом предусматривается именно регистрация в качестве предпринимателя или соответственно коммерческой организации, чья деятельность и будет предпринимательской.
По нашему мнению, такая позиция не является верной, поскольку регистрация некоммерческой организации, наряду с ее основным видом деятельности, одновременно предусматривает и ее коммерческую деятельность, которую данная организация может осуществлять в рамках решения своих уставных задач. Полагаем, преступление, совершенное руководителем (коллегиальным органом) при осуществлении такой организацией разрешенной коммерческой деятельности (сделки), направленной на решение уставных целей организации, должно подпадать под действие ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ. В иных случаях осуществления деятельности такой организации следует исходить из того, что предпринимательский «элемент» отсутствует.
Как мы видим, несмотря на положения ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ имеется достаточно большой перечень оснований, при которых возникают исключения из запрета на применение меры пресечения в виде содержания под стражей.
Вероятно, именно поэтому дополнительным способом обеспечения прав обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в отношении которых применяется мера пресечения, явилось введение норм о допуске нотариуса к обвиняемому. Нормы, предусматривающие право обвиняемого (подозреваемого) на свидания с нотариусом, были введены Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 325-Ф3, которым были внесены поправки в ст. 46, 47 и 107 УПК РФ.
Допуск нотариуса с целью совершения нотариально удостоверяемых сделок в условиях следственного изолятора также не имеет четкого правового регулирования, в результате чего возникает ряд трудностей
На наш взгляд, данные законодательные нововведения обусловлены созданием специального правового режима привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности1. А нормы о допуске нотариуса к арестованному вместе с нормами ч. 1.1 ст. 108, ст. 106, 107 УПК РФ составляют единый правовой механизм применения мер пресечения по уголовным делам указанной категории.
Полагаем, что очевидна и цель, ради которой создавались нормы о допуске нотариуса для оформления доверенности на право представлять интересы предпринимателя, взятого под стражу. Эти нормы направлены на обеспечение подозреваемым, обвиняемым по указанным преступлениям возможности продолжать законную предпринимательскую деятельность. Безусловно, создание специального правового режима применения мер пресечения в отношении
1 В их число входят нормы, которые содержатся в п. 3.1 ч. 4 ст. 46, п. 9.1 ч. 4 ст. 47, ч. 13 ст. 107, ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ.
предпринимателей и последующее введение норм о допуске нотариуса - это последовательный курс, направленный на защиту граждан конкретной категории - предпринимателей.
Однако следует обратить внимание на недостатки в формулировках норм п. 3.1 ч. 4 ст. 46, п. 9.1 ч. 4 ст. 47, ч. 13 ст. 107 УПК РФ. При их толковании возникает вопрос о том, предоставляется ли встреча с нотариусом исключительно для цели удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого (подозреваемого) в сфере предпринимательской деятельности или возможно осуществление и иных нотариальных действий. Если все сводится к совершению только одного нотариального действия - оформления доверенности, то теряет смысл выражение «встречи с нотариусом без ограничения их числа и продолжительности». В этом случае, полагаем, буквальное толкование закона непродуктивно, оно не дает ясности по поводу возможности проведения других нотариальных действий. По нашему мнению, нотариус может допускаться и для совершения других правомерных действий, не запрещенных законодательством и не входящих в противоречие с целями уголовного судопроизводства.
Анализируемые законодательные новеллы в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства при буквальном их толковании закономерно порождают и вопрос о том, почему нет нормы, аналогичной той, что есть в ч. 13 ст. 107 УПК РФ и в ст. 108 УПК РФ. Из содержания поправок в ст. 46 и 47 УПК РФ однозначно следует, что и находящиеся под стражей обвиняемые в совершении преступления в сфере предпринимательской деятельности, как и обвиняемые, взятые под домашний арест по уголовным делам указанной категории, имеют право на встречу с нотариусом.
В то же время полагаем, что допуск нотариуса с целью совершения нотариально удостоверяемых сделок в условиях следственного изолятора также не имеет четкого правового регулирования, в результате чего возникает ряд трудностей. Первая из них вызвана тем, что администрация СИ3О может отказать в допуске нотариуса, ссылаясь на то, что в нормативных правовых актах, регулирующих режим содержания обвиняемых
в местах предварительного заключения, нет такого рода норм о допуске нотариуса. Положение, на наш взгляд, осложняется и тем, что в условиях СИЗО соблюсти конфиденциальность общения обвиняемого и нотариуса, в отличие от адвоката-защитника и его подзащитного, невозможно. А значит, невозможно соблюсти нотариальную тайну и содержание удостоверяемых нотариусом документов.
По нашему мнению, не решит обозначенную проблему и доставление содержащегося под стражей обвиняемого к месту проведения предварительного следствия, например для организации встречи с нотариусом в кабинете у следователя. Полагаем, что следователь также будет иметь право присутствовать при совершении нотариальных действий и знакомиться с содержанием удостоверяемых нотариусом документов, чтобы не допустить совершения нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест, в случаях, предусмотренных ст. 115116 УПК РФ. Здесь вновь возникает проблема: нужно обеспечить нотариальную тайну, с одной стороны, и не допустить возможного злоупотребления обвиняемым (подозреваемым) своим правом - с другой.
Не менее проблемной, с нашей точки зрения, является и ситуация, когда встретиться с нотариусом должен обвиняемый, в отношении которого применяется мера пресечения в виде домашнего ареста. Полагаем, что при этом возникает возможность злоупотребления обвиняемым своими правами, предусмотренными п. 3.1 ч. 4 ст. 46, п. 9.1 ч. 4 ст. 47, ч. 13 ст. 107 УПК РФ. Данный вопрос заслуживает отдельного рассмотрения. Так, согласно ч. 2 ст. 5 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее - Основы) нотариусу запрещается разглашать сведения, оглашать документы, которые стали ему известны в связи с совершением нотариальных действий. Согласно ч. 4 ст. 5 Основ сведения о совершенных нотариальных действиях выдаются по требованию прокуратуры, органов следствия в связи с находящимся в их производстве уголовным делом. Получается, что следователь вправе получить сведения о действиях, совершенных нотариусом, только постфактум, по истечении некоторого времени. Нотариус вместе со своим клиентом (об-
виняемым) легко может обойти все препоны, используя современные средства связи и телекоммуникационные технологии, например путем совершения нотариальных действий с электронными документами с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, возможность проставления которой предусмотрена ст. 11 Основ. Даже если исходить из того, что обвиняемому будет запрещено пользоваться интернет-связью, полностью исключить возможность такого злоупотребления нельзя.
В результате создания привилегированного уголовно-процессуального режима для избранных лиц - предпринимателей, на наш взгляд, возникает еще одна проблема, которая касается граждан всех остальных категорий. Ведь обсуждаемые нормы, предоставляющие право на встречу с нотариусом, весьма близки по смыслу к тому, на что вправе рассчитывать любой человек, оказавшийся в изоляции и обвиняемый в совершении преступления. У него также могут возникать потребности в нотариальном удостоверении фактов, которые имеют значение для обвиняемого, защиты его прав и свобод, при том что в принципе это никак не противоречит решению задач уголовного судопроизводства. Однако в нормах, предоставляющих право на встречу с нотариусом, непосредственно указана сфера предпринимательской деятельности, в которой нотариусу надлежит представлять интересы обвиняемого.
Наш анализ позволяет сделать следующий вывод: несмотря на запрет применения меры пресечения в виде содержания под стражей, установленный процессуальными нормами, имеется ряд случаев, при которых данная мера пресечения в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений в предпринимательской сфере, может применяться. Для обеспечения возможности продолжить законную предпринимательскую деятельность, даже будучи под стражей, предусмотрены дополнительные нормы, обеспечивающие право на встречу с нотариусом и оформление доверенности на право представлять интересы предпринимателя. При этом реализация такого права порождает вопросы, решение которых зависит от дополнительного правового регулирования, по всей видимости, ожидаемого в ближайшем будущем.
Список литературы
Берг Л. Н. Проблема судебного усмотрения в условиях компаративистики // Академический юридический журнал. 2007. № 4. С. 4-9.
Берг Л. Н. Теории юридического процесса // Российский юридический журнал. 2011. № 3. С. 36-30.
Рудич В. В. К вопросу об изъятиях из запрета на заключение под стражу предпринимателей // Вестник Томского государственного университета. 2015. № 398. С. 158-162.
Валерий Владимирович Рудич - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Уральского государственного юридического университета, адвокат Уральской коллегии адвокатов Свердловской области. 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комосомльская, д. 21. E-mail: ruvv66@mail.ru.
Admission of a Notary to Entrepreneurs in Custody: Problems of Implementation
The relevance of this work is due to innovations in the Russian criminal procedure legislation, according to which the right to see a notary was provided for entrepreneurs in custody. The author has studied the notary's access to such business entities as individual entrepreneurs in the case of a crime committed by them in connection with their business activities and (or) the management of their property used for business purposes, as well as members of the management bodies of a commercial organization in connection with the exercise of their powers to manage the organization or in the implementation of business activities by a commercial organization.
On the basis of the Russian criminal procedure and notary legislation, the author indicates possible options for applying a preventive measure in the form of detention in respect of persons who have committed crimes in the sphere of business activity; the issue of changing the legislation governing the admission of a notary to persons in custody accused of committing crimes in the sphere of business activity, and the conditions for carrying out notarial actions is considered.
The author analyzes the issue of the need to perform notarial actions in relation to citizens of another category (not entrepreneurs), in respect of which a preventive measure in the form of detention has been chosen. The issues of possible abuse of the right to meet with a notary, carrying out notarial actions and registration of notarial documents are considered.
Keywords: preventive measure, detention, accused, suspect, business activity, meeting with a notary, power of attorney
References
Berg L. N. Problema sudebnogo usmotreniya v usloviyakh komparativistiki [The Problem of Judicial Discretion in Comparative Studies], Akademicheskii yuridicheskii zhurnal, 2007, no. 4, pp. 4-9.
Berg L. N. Teorii yuridicheskogo protsessa [Theories of the Legal Process], Rossiiskii yuridicheskii zhurnal, 2011, no. 3, pp. 36-30.
Rudich V. V. K voprosu ob iz''yatiyakh iz zapreta na zaklyuchenie pod strazhu predprinimatelei [On the Issue of Exemptions From the Ban on the Detention of Entrepreneurs], Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta, 2015, no. 398, pp. 158-162.
Valery Rudich - candidate of juridical sciences, associate professor of Department of criminal procedure, Ural State Law University, lawyer of the Ural Bar Association of the Sverdlovsk region. 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: ruvv66@mail.ru.
Дата поступления в редакцию / Received: 01.12.2019
Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 01.02.2020