Научная статья на тему 'Пространство и время в книге стихов Е. А. Боратынского «Сумерки»'

Пространство и время в книге стихов Е. А. Боратынского «Сумерки» Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
304
61
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РОМАНТИЗМ / ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО / ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВРЕМЯ / БОРАТЫНСКИЙ / КНИГА СТИХОВ / ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОППОЗИЦИИ / ВРЕМЕННЫЕ КАТЕГОРИИ / ПРОШЛОЕ / НАСТОЯЩЕЕ / SPACE / TIME / EVGENY A. BORATYNSKY / COLLECTION OF VERSES / SPATIAL OPPOSITIONS / CATEGORIES OF TIME / EARTH / HEAVEN / PAST / PRESENT

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Анохина Юлия Юрьевна

Статья посвящена проблемам художественного пространства и художественного времени в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки». В работе рассмотрены наиболее значимые для книги пространственные оппозиции: «земля» «небо», «цивилизация» «природа». Охарактеризованы такие противопоставленные друг другу временные категории, как «настоящее» и «прошлое».

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Space and Time in Evgeny A. Boratynsky’s Collection of Verses ”Sumerki”

Russian poetry of the Golden Age was the object of heightened interest of Western Slavic Studies in the mid-20th century. Today, interest in it is almost absent. In Russia in the 21st century, interest in the Russian romantic poetry of Pushkin's circle is going through a renaissance. However, many topics remain outside the focus of the research. Thus, problem of images of space and time in Evgeny Boratynsky’s poetry and its spatial-temporal organization did not receive a due attention of scholars. The subject of my study is categories of artistic space and time in Boratynsky’s collection of verses “Sumerki” (“Twilight”). In studying the text, I used technique of contextual analysis, and also examined semantics of lexical items with a value of space (in this paper, I call them "toposes") and with the value of time. In my article, I have shown the main spatial oppositions in Boratynsky’s verses are as follows: ‘earth’ vs. ‘heaven’, and ‘civilization’ vs. ‘nature’. The most significant categories of the time are ‘present’ and ‘past’. Baratynsky’s lyrical hero cannot overcome the boundary between the past, which he conceived as an ideal era, on the one hand, and imperfect modernity, which is alien to the romantic ideals, and therefore is alien to poet himself, on the other hand. Only creativity, symbol of which becomes the rhyme as heiress of traditions, is able to return to both world and poet the lost sense of harmony. Through poetry, like through the biblical ‘Good News’, it is possible to find the saving link of times. I conclude spatial-temporal relations are structured Boratynsky’s book, turn the book into an indivisible cycle, motivate the sequence of the texts and facilitate an understanding of Boratinskiy’s attitude to the history, contemporary culture and fate of a man in the world.

Текст научной работы на тему «Пространство и время в книге стихов Е. А. Боратынского «Сумерки»»

Электронное научное издание Альманах Пространство и Время Т. 10. Вып. 1 • 2015 ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ ТЕКСТА

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1.

'Space and Time of the Text 'Raum und Zeit des Textes'

Художественная литература: тексты и смыслы

Imaginative Literature: Texts and Meanings / Künstlerische Literatur: Texte und Sinne

УДК (82.1:821.161.1)Боратынский

Анохина Ю.Ю.

Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

Анохина Юлия Юрьевна, аспирантка Филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

E-mail: julia.ane@yadex.ru

Статья посвящена проблемам художественного пространства и художественного времени в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки». В работе рассмотрены наиболее значимые для книги пространственные оппозиции: «земля» — «небо», «цивилизация» — «природа». Охарактеризованы такие противопоставленные друг другу временные категории, как «настоящее» и «прошлое».

Ключевые слова: романтизм, художественное пространство, художественное время, Боратынский, книга стихов, пространственные оппозиции, временные категории, прошлое, настоящее.

В январе 1842 г. в типографию А. Семена поступила рукопись сборника стихотворений, озаглавленная «Сон зимней ночи» с подписью: «Сочинение Евгения Боратынского». Цензурные препятствия задержали издание книги на несколько месяцев, а внутренние мотивы поэта заставили изменить ее название. В «Летописи жизни и творчества Е.А. Боратынского» читаем:

«Май, 20. Москва. В "Московских ведомостях" (1842. №40) объявлено о выходе книги "Сумерки. Сочинение Евгения Боратынского. М. В типографии А. Семена, 1842"» [Песков 1998, с. 385].

Слева — Евгений Абрамович Боратынский (1800—1844). Гравюра работы неизвестного художника. 1840-е гг.

Справа — обложка и титульный лист сборника стихотворений Е.А. Боратынского «Сумерки» (Москва, в типографии А. Семена при Императорской Медико-Хирургической Академии, 1842).

Журнальные отклики на книгу были самыми различными. Если литературный критик и поэт П.А. Плетнев в заметке, связанной с выходом «Сумерек», писал о Боратынском как о писателе, «в котором глубокая истина идеи всегда равна простоте и точности выражения» [Плетнев 1842, с. 98], то В.Г. Белинский в статье о «Сумерках», признавая поэтическое

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1.

'Space and Time of the Text 'Raum und Zeit des Textes'

Анохина Ю.Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

мастерство Боратынского, отрицал актуальность его поэзии. Критик называет поэта «талантом уже-чуждого нам поколения» [Белинский 1842, с. 68].

Такое утверждение заставляет задуматься над вопросами: как же воспринимал сам поэт свое место в литературе и в мире вообще? какое пространство он считал своим, какую эпоху «своим временем»? как его мироощущение повлияло на пространственно-временную организацию книги «Сумерки». Чтобы ответить на эти вопросы, представляется необходимым:

1) проанализировать, какие «топосы» в книге являются наиболее значимыми и почему;

2) определить, каково отношение к ним поэта;

3) выявить, как соотносятся в тексте время «реальное» и «художественное»,

4) понять, как Боратынским выстраивается собственная концепция времени.

Мы рассматриваем категории художественного пространства и художественного времени в книге Е.А. Боратынского не в их «существенной взаимосвязи»1, а дифференцированно. При изучении текстов использовалась методика контекстного

1 Поэтому здесь представляется нецелесообразным употребление термина «хронотоп», предложенного М.М. Бахтиным для анализа художественного времени и художественного пространства текста [Бахтин 1985, с. 235]. Более применимыми оказываются определения этих категорий П.А. Флоренского [Флоренский 2000, с. 274] и Ю.М. Лот-мана [Лотман 1988, с. 252].

анализа, рассматривалась семантика лексем со значением пространства (их в настоящей работе мы называем «топоса-ми») и со значением времени.

К сожалению, до сих пор проблема художественных категорий пространства и времени в «Сумерках» исследователями специально не рассматривалась, хотя осознавалась ими значимой как при анализе отдельных стихотворений книги [Журавлева 1970; Хетсо 1973; Бочаров 1985], так и при изучении лирики поэта в целом [Фризман 1986; Рудакова 2013]. Значительность ее подтверждается уже самим заглавием сборника «Сумерки», которое, имея конкретно-биографический смысл («сумерками» называлось место в усадебном парке, где любил проводить время поэт [Лебедев 2000, с. 56], и речка неподалеку носит название «Сумерь»), одновременно «предельно онтологизировано и хроното-пично» [Дарвин 1998, с. 118]. Подтверждает это и анализ двух важнейших оппозиций книги, каковыми являются «земля — небо», «прошлое — настоящее».

Дом в Муранове, построенный Боратынским в начале 1840-х гг. Акварель П.А. Нисевина. 1861. Из собрания музея Мураново

Вид на усадьбу Мураново со стороны р. Сумерь. Фото с сайта http://mayak-pushkino.ru/est-тИауа^гапа^^идо1-па^ет!е/

Письменный стол в кабинете Е.А. Боратынского в Мураново. Фото с сайта http://pushkino.tv/news/kray-^поу/79326/

Как показывает анализ текстов («Недоносок», «Осень»), небесное пространство осознается поэтом как «свое» — это пространство мечты, идеала. В стихотворении «Недоносок» это пространство сопряжено с музыкой арф, символизирующей голос глубинных бытийных смыслов. Однако ни понять голос истины, ни достичь идеального небесного пространства недоносок (этот образ является аллегорией поэта). В финальной строфе «Недоноска» читаем:

Арфъ небесныхъ отголосокъ Слабо слышу...2 (с. 34)

2 Здесь и далее страницы в скобках в тексте указаны по изд.: Боратынский Е.А. Полн. собр. сочинений и писем. Т. 3.

Ч. 1. Языки славянских культур, 2012. Пунктуация и орфография по цитируемому тексту.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 'Space and Time of the Text

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1. 'Raum und Zeit des Textes'

Анохина Ю.Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

В стихотворении «Осень», в котором, по словам Ю.М. Лотмана, «содержится как бы квинтэссенция сборника "Сумерки" и одновременно основы всей философии поэта» [Лотман 1999, с. 517], лирический герой, как и недоносок, оказывается не в силах постичь голос небес, открывающий тайны бытия:

И, бьтя мятежнымъ голосамъ Въ великомъ гимнЪ примиреннымъ, Внимающш какъ арфамъ, коихъ строй Превыспренне, не понять былъ тобой;

(«Осень», с. 74)

Недостижимость идеала, невозможность постижения истины порождает разочарование и трагическую тональность всей книги.

Второй член пространственной оппозиции («земля») в «Сумерках» далек от однозначности, это понятие у Боратынского полисемантично, недаром с ним сопряжены такие антиномии, как «цивилизация — природа», «общество — уединение». Мир цивилизации, «мир промышленных забот», подчиненный исключительно практическим целям, не приемлем для поэта. Более того, сам этот мир не принимает творца. Например, в «первой в сборнике поэтической декларации» [Альми 2002, с. 181], в стихотворении «Последний поэт» звуки лиры героя толпа встречает «суровым смЪхомъ» (с. 15), вынуждая его к молчанию и поиску уединения. Однако, именно в этом мире, в этом «пространственном срезе» поэт обречен существовать. Не менее сложно отношение поэта к природе: он способен уловить ее тайный язык («Приметы»), ему кажется, что только на лоне природы можно найти желанный приют и отдохновение, но, в отличие от поэтов античности или «естественного» человека, полная гармония с миром природным для него недостижима. Особенно явственно эта мысль раскрыта в элегии «Осень», в которой Боратынский противопоставляет гармоничному существованию «труженика земли», крестьянина, внутренний разлад, трагедию поэта.

Пространство «общества» также амбивалентно. С одной стороны, это «шумный свет», которому поэт противостоит. В этом смысле лексемы «мир» и «свет» имеют негативные коннотации, тогда как слово «одиночество» получает положительный эмоциональный окрас. Отсюда и стремление Последнего Поэта к уединению. С другой стороны, общество — это и друзья, товарищи по перу, они дарят поэту «дружбы кроткие лучи» и «свет высшего огня». В таком контексте существование поэта вне дружественного пространства осмысляется как отрицательное явление: одиночество в этом случае равносильно небытию, смерти. Трагизм одиночества усиливается, поскольку друзей от поэта отделяет расстояние. Наиболее ярко это отразилось в таких стихотворениях, как «Князю Петру Андреевичу Вяземскому» и «Бокал».

Тексты книги связаны единой организацией художественного пространства. В «Сумерках» выстраивается пространственная «горизонталь» («цивилизация» — «природа») и «вертикаль» («небо» — «земля»). Ни в одной из этих координат поэт не обретает «своего» пространства, его положение оказывается промежуточным: между цивилизацией и природой, обществом и уединением, между землей и небом.

Обратимся и к темпоральной оппозиции «прошлое — настоящее». Анализ текстов показывает, что в «Сумерках» есть только два типа времени: «прошлое» и «настоящее». Будущего здесь нет, хотя о том то, что оно видится Боратынскому безрадостным и катастрофичным можно судить по стихам, не вошедшим в книгу. (Например, по стихотворению, написанному в 1827 г. «Последняя смерть», где перед читателем разворачивается апокалиптическая картина).

Поэт обращается к настоящему, к современности в лице, казалось бы, ее лучших представителей. Это, во-первых, светские дамы, которыми поэт мог бы восхищаться, испытывать к ним чувства уважения или любви. Но среди женщин он видит только непонимание и бессмысленные, комически устрашающие попытки побороть время (эпиграммы «Филида, с каждою зимой...», «Всегда и в пурпуре и в злате...»). Во-вторых, это образованные люди, ведущие человеческую мысль вперед, — журнальные писатели, но среди нет ни искры настоящей оригинальной мысли, ни таланта. («Сначала мысль воплощена.», «Коттерие»). Характерно то, что имена конкретных адресатов эпиграмм Боратынского, «ликов времени», вызывают споры среди исследователей3.

3 Например, адресатом эпиграммы «Филида с каждою зимой.» называли Е.М. Хитрово [Купреянова, Медведева 1936, с. 272], однако норвежский исследователь творчества Боратынского Г. Хетсо убедительно оспорил это имя и предположил, что адресатом эпиграммы является Е.Э. Лазарева [Хетсо 1973, с. 216—217]. Оба имени подвергнуты сомнению А.М. Песковым [Песков 1998, с. 383].

Но в эпиграммах, поставленных в сборник, окруженных текстами иных жанров, конкретно-историческое уходит на второй план. Боратынский создает обобщенный образ эпохи, представители которой глухи к поэзии, слепы к идеалу. Хотя возможное существование адресата и сообщает злободневность текстам, написанным в духе эпиграммы. Вокруг поэт видит только неумелых публицистов, которые не могут постичь значение истинного искусства. Любовь же, казалось бы, должна стать одним из важнейших источников вдохновения. Однако светские дамы не внушают ни чувства любви, ни даже просто уважения, а лишь недоумение, неловкость и даже страх. Таким образом, две главные ценности

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 'Space and Time of the Text

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1. 'Raum und Zeit des Textes'

Анохина Ю.Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

романтизма — дружба и любовь — нивелируются. Вот почему писать о современности поэт может лишь в жанре эпиграммы. Это время чуждых ему людей поэт не ощущает его как «свою» эпоху.

К прошлому поэт обращается в поисках «идеальной» эпохи. Однако уже тогда, в античном мире, возникали противоречия между гением и толпой. Так, насмешливая толпа не способна понять гениального полководца в стихотворении «Алкивиад». Суетное и преходящее преграждало путь к истинному вечному: в стихотворении «Ропот» мысль философа прерывает «муха досадная». Однако эпоха древнего мира все же вдохновляет поэта. Во-первых, в отличие от современности, в прошлом все же было место великим людям (Алкивиад, Сапфо). Во-вторых, поэт понимает, что «отзыв» поэзия находила лишь в гомеровские времена, как это показано в последнем стихотворении книги «Рифма». В этом тексте автор сравнивает судьбу древнегреческого певца с трагическим уделом современного ему поэта.

Лирический герой Боратынского не может преодолеть границу между прошлым, которое мыслиться им как идеальная эпоха, и несовершенной современностью, эпохе, чуждой романтических идеалов, а значит, чуждой и поэту. Только творчество, символом которого становится в одноименном стихотворении «рифма», наследница традиций, мыслей способно возвратить миру и поэту чувство утраченной гармонии. Благодаря поэзии, словно библейской «благой вести», можно обрести спасительную связь времен.

Пространственно-временная организация «Сумерек» отражает осознание поэтом непреодолимой границы между возвышенно-идеальным (небо) и низменно-бытовым (земля), между славным прошлым и бесцветно-карикатурным настоящим, между одиноким «я» поэта и миром людей, подменивших «благами» цивилизации прежнюю гармонию природы. Существование «на пороге как бы двойного бытия» переживается как трагичное и тягостное. Преодолеть его можно лишь благодаря поэзии. Именно поэзия «подобно голубю ковчега» оправдывает существование поэта в мире, примиряет его с бытием. В книге, где, на первый взгляд, отсутствует линейная связь между текстами, где бросается в глаза их пространственная, временная и жанровая разноплановость, все подчиненно определенной строгой внутренней логике. Пространственно-временные отношения структурируют книгу, превращают ее в единый цикл, мотивируют последовательность текстов, содействуют пониманию отношения Боратынского к истории, современной культуре и судьбе человека в мире.

ЛИТЕРАТУРА

1. Альми И.Л. О поэзии и прозе. СПб.: Семиантика-С, Скифия, 2002. 528 с.

2. Бахтин М.М. Формы времени хронотопа в романе: Очерки по исторической поэтике / / Бахтин М.М. Во-

просы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Худож. лит., 1975. С. 234—407.

3. Белинский В.Г. Сумерки. Сочинение Евгения Баратынского / / Отечественные записки. 1842. Т. XXV.

№ 12. С. 49 — 70.

4. Бочаров С.Г. «Обречен борьбе верховной...» // О художественных мирах. М.: Советская Россия, 1985.

С. 69 — 123.

5. Дарвин М.Н. «Художественный мир «Сумерек» Е.А. Баратынского. / / Дарвин М.Н. Русский лирический

цикл: Проблемы истории и теории. Красноярск, 1988. С. 97—119.

6. Журавлева А.И. Последний поэт / / Журавлева А.И. Кое-что из былого и дум: О русской литературе XIX

века. М.: Издательство Московского университета, 2013. С. 98 — 109.

7. Купреянова Е.Н, Медведева И. Комментарии к стихотворениям (к тому I) // Баратынский Е.А. Полное

собрание стихотворений: В 2 т. / Ред., коммент. и биогр. ст. Е. Купреяновой, И. Медведевой; Вступ.

ст. Д. Мирского. Л.: Советский писатель, 1936. С. 260 — 321.

8. Лебедев Е.Н. Тризна: книга о Е.А. Боратынском. СПб.; М.: Летний сад, 2000. 288 с.

9. Лотман Ю.М. Художественное пространство в прозе Гоголя / / Лотман М.Ю. В школе поэтического слова.

Пушкин, Лермонтов, Гоголь. Кн. для учителя. М.: Просвещение, 1988. С. 251 — 293.

10. Лотман Ю.М. Две «Осени» / Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб.: Искусство-СПБ, 1999. С. 511 — 521.

11. Песков А.М. Летопись жизни и творчества Е.А.Боратынского. 1800 — 1844. М.: Новое литературное обо-

зрение, 1998. 385 с.

12. Плетнев П.А. Сумерки. Сочинение Евгения Баратынского / / Современник. 1842. Т. XXVII. № 3. С. 96 — 101.

13. Рудакова С.В. Системность художественного мышления Е.А. Боратынского-лирика. Дисс. ... д. филол. н.

Магнитогорск, 2014. 555 с.

14. Флоренский П.А. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии. М.: Мысль.

2000. 446 с.

15. Фризман Л.Г. Творческий путь Баратынского. М.: Наука. 1986. 178 с.

16. Хетсо Г. Евгений Боратынский. Жизнь и творчество. Oslo; Bergen; Tromsö: Universitetsforlaget. 1973. 710 с.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 'Space and Time of the Text

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1. 'Raum und Zeit des Textes'

Анохина Ю.Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

17. Kjetsaa G. A Norm for the Use of Poetical Language in the Age of Pushkin: A Comparative Analysis. Oslo: Universitetet

i Oslo, Slavisk-baltisk institutt, 1983. 51 p.

18. Struve G. "Evgeny Baratynsky (1800—44)." Slavonic and East European Review XXIII.62 (1945): 107—115.

19. Woodward J.B. "The Enigmatic Development of Boratynsky's Art." Oxford Slavonic Papers. New Series III (1970):

32—44.

Цитирование по ГОСТ Р 7.0.11—2011:

Анохина, Ю. Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки» [Электронный ресурс] / Ю.Ю. Анохина // Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. — 2015. — Т. 10. — Вып. 1: Пространство и время текста — Стационарный сетевой адрес: 2227-9490e-aprovr_e-ast10-1.2015.62.

SPACE AND TIME IN EVGENY A. BORATYNSKY'S COLLECTION OF VERSES "SUMERKI"

Yulia Yu. Anokhina, M.Litt., post-graduate student at Philological Department of Lomonosov Moscow State University

E-mail: Julia.ane@yandex.ru

Russian poetry of the Golden Age was the object of heightened interest of Western Slavic Studies in the mid-20th century. Today, interest in it is almost absent. In Russia in the 21st century, interest in the Russian romantic poetry of Pushkin's circle is going through a renaissance. However, many topics remain outside the focus of the research. Thus, problem of images of space and time in Evgeny Boratynsky's poetry and its spatial-temporal organization did not receive a due attention of scholars.

The subject of my study is categories of artistic space and time in Boratynsky's collection of verses "Sumerki" ("Twilight"). In studying the text, I used technique of contextual analysis, and also examined semantics of lexical items with a value of space (in this paper, I call them "toposes") and with the value of time.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

In my article, I have shown the main spatial oppositions in Boratynsky's verses are as follows: 'earth' vs. 'heaven', and 'civilization' vs. 'nature'. The most significant categories of the time are 'present' and 'past'. Baratynsky's lyrical hero cannot overcome the boundary between the past, which he conceived as an ideal era, on the one hand, and imperfect modernity, which is alien to the romantic ideals, and therefore is alien to poet himself, on the other hand. Only creativity, symbol of which becomes the rhyme as heiress of traditions, is able to return to both world and poet the lost sense of harmony. Through poetry, like through the biblical 'Good News', it is possible to find the saving link of times.

I conclude spatial-temporal relations are structured Boratynsky's book, turn the book into an indivisible cycle, motivate the sequence of the texts and facilitate an understanding of Boratinskiy's attitude to the history, contemporary culture and fate of a man in the world.

Keywords: space, time, Evgeny A. Boratynsky, collection of verses, spatial oppositions, categories of time, earth, heaven, past, present.

References:

1. Almi I.L. On Poetry and Prose. St. Petersburg: Semantika-S Publisher, Skifiya Publisher, 2002. 528 p. (In Russian).

2. Bakhtin M.M. "Forms of Time and Chronotope in the Novel." Problems of Literature and Aesthetics. Moscow:

Khudozhestvennaya literatura Publisher, 1975, pp. 234-407 (In Russian).

3. Belinsky V.G. "Twilight. Evgeny Baratynsky's Writing." Otechestvennye Zapisky [National Notes] XXV.12 (1842):

49-70. (In Russian).

4. Bocharov S.G. "'Destined for the Highest Struggle...'." On Artistic Worlds. Moscow. Sovetskaya Rossiya Publish-

er, 1985, pp. 69-123. (In Russian).

5. Darvin M.N. Artistic World of Evgeny A. Baratynsky's 'Sumerki' ['Twilight']." Russian Lyric Cycle: Problems of

History and Theory. Krasnoyarsk, 1988, pp. 97—119. (In Russian).

6. Florensky P.A. Articles and Researches on History and Philosophy of Art and Archeology. Moscow: Mysl Publisher,

2000. (In Russian).

7. Frizman P.A. Baratynsky's Creative Way. Moscow: Nauka Publisher. 1986. (In Russian).

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 10, issue 1 'Space and Time of the Text

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almanach 'Raum und Zeit Bd. 10. Ausgb. 1. 'Raum und Zeit des Textes'

Анохина Ю.Ю. Пространство и время в книге стихов Е.А. Боратынского «Сумерки»

8. Kjetsaa G. A Norm for the Use of Poetical Language in the Age of Pushkin: A Comparative Analysis. Oslo: Universitetet

i Oslo, Slavisk-baltisk institutt, 1983. 51 p.

9. Kjetsaa G. Evgeny Boratynsky. Life and Art. Oslo; Bergen; Tromso: Universitetsforlaget. 1973. (In Russian).

10. Kupreyanova E.N., Medvedeva I. "Comments to Poems of 1st Volume." Evgeny Baratynsky's Collected Writings.

Eds. E.N. Kupreyanova, and I. Medvedeva. Leningrad: Sovetsky pisatel Publisher, 1936, volume 2, pp. 260-321. (In Russian).

11. Lebedev E.N. Funeral Feast. Book about Evgeny Boratynsky. St. Petersburg; Letny Sad Publisher, 2000. 288 p. (In

Russian).

12. Lotman Yu.M. "Artistic Space in Gogol's Prose." At School of Poetical Word. Pushkin, Lermontov, Gogol. Moscow:

Prosveshchenie Publisher, 1988, pp. 251—293. (In Russian).

13. Lotman Yu.M. "Two "Autumns"." About Poets and Poetry. St. Petersburg: Iskusstvo-SPb Publisher. 1999. pp.

511 — 521. (In Russian).

14. Peskov A.M. Chronicle of Evgeny A. Boratynsky's Life and Art. 1800 -1844. Moscow. Novoye literaturnoe obozrenie

Publisher, 1998. 385 p. (In Russian).

15. Pletnev P.A. ""Sumerky". Evgeny Baratynsky's Writing." Sovremennik [The Contemporary] XXVII.3 (1842): 96 —

101. (In Russian).

16. Rudakova S.V. Consistency of Artistic Intellection of Evgeny A. Boratynsky-Lyricist. Doctoral diss. Magnitogorsk,

2014. 555 p. (In Russian).

17. Struve G. "Evgeny Baratynsky (1800—44)." Slavonic and East European Review XXIII.62 (1945): 107—115.

18. Woodward J.B. "The Enigmatic Development of Boratynsky's Art." Oxford Slavonic Papers. New Series III (1970):

32—44.

19. Zhuravleva A.I. "Last Poet." Something from the Past and Thoughts: On Russian Nineteen-century Literature.

Moscow: Moscow State University Publisher, 2013, pp. 98 — 109. (In Russian).

Cite MLA 7:

Anokhina, Yu. Yu. "Space and Time in Evgeny A. Boratynsky's Collection of Verses "Sumerki"." Elektronnoe nauchnoe iz-danie Al'manakh Prostranstvo i Vremya: 'Prostranstvo i vremya teksta' [Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time: Space and Time of Text'] 10.1 (2015). Web. <2227-9490e-aprovr_e-ast10-1.2015.62>. (In Russian).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.