УДК 354+ 378.1 ГРНТИ 14.35.07
ПРОЩАНИЕ С БОЛОНСКИМ ПРОЦЕССОМ: ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?
О.М. Рой
Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, Россия, 644077, г. Омск, пр. Мира, 55 А Омский дом учёных Россия, 644099, г. Омск, ул. Певцова, 13
В статье оцениваются последствия, связанные с выходом России из Бо-лонского процесса, подводятся итоги развития отечественного высшего образования в тот период, когда российские университеты участвовали в интеграции в систему европейского высшего образования. Отмечаются недостатки в системе государственного регулирования формирования профессиональных кадров, определяются перспективы развития высшей школы на среднесрочный период. На примере Омской области проводится оценка адаптивности системы высшего образования к внутренним и внешним условиям развития региона.
Ключевые слова: высшее образование, Болонский процесс, университеты, Омская область, инженерная подготовка, социально-экономическое направление подготовки.
FAREWELL TO THE BOLOGNA PROCESS: WHAT IS THE FUTURE DAY PREPARING FOR US?
O.M. Roy
F.M. Dostoevsky Omsk State University,
Russia, 644077, Omsk, Prospect Mira, 55 A
Gty Public Organization "Omsk House of Scientists"
Russia, 644099, Omsk, ul. Pevtsova,13
The article assesses the consequences associated with Russia's withdrawal from the Bologna process. The author sums up the development of domestic higher education in the period when Russian universities participated in the process of integration into the European higher education system. He underlines weaknesses in the system of the state regulation of the processes of professional personnel formation, and determines the prospects for the development of higher education in the medium term. In the example of the Omsk region, the author makes an assessment of the adaptability of the higher education system to the internal and external conditions of the region's development.
Keywords: higher education, Bologna process, universities, Omsk region, engineering training, socio-economic training.
В мае 2022 года министром науки и высшего образования В. Фальковым было объявлено об отходе от принципов Болонской системы, которая определяла тенденции развития отечественной высшей школы последние два десятка лет. Несмотря на то что в министерстве также подтвердили сохранение двухуровневого высшего образования бакалавр/магистр, становится очевидным, что отечественное высшее образование ожидают в будущем серьёзные изменения. Отход от принципов Болонской системы существенно ограничит академическую мобильность, что не позволит выпускникам российских вузов про© Рой О.М., 2022
должить образование за рубежом на следующей ступени обучения. Однако ради справедливости следует сказать, что и в условиях действия Болонского процесса выпускники наших вузов имели определённые ограничения и вынуждены были после российского бакалавриата снова поступать на первые курсы европейских университетов. Да и многие принципы европейской системы (индивидуальные траектории обучения зачётные единицы) слабо сочетались с особенностями российской системы образования, из-за чего многие рассматривали Болонский процесс просто как чисто двухуровневую систему образования
бакалавр/магистр. В то же время и без Болон-ского процесса европейские и американские вузы будут испытывать потребность в приглашении талантливых российских выпускников в свои лаборатории. Поэтому выход из Болонского процесса России вряд ли сильно скажется на тенденции «утечки умов».
Наиболее ожидаемые изменения в отечественном высшем образовании можно назвать уже сейчас: расширение подготовки специалистов ГГ-сферы, развитие и модернизация инженерного образования, повышение роли биотехнологий и фармацевтики и пр. Новая реальность, открывающаяся перед российским высшим образованием, уже сегодня диктует необходимость протестировать те проблемы, с которыми страна столкнётся в ближайшем будущем в процессе реорганизации сложившейся системы образования с намерением компенсировать потери, которые она понесёт в связи с отказом от сотрудничества с российскими вузами ведущих европейских университетов.
Становление высшего образования в России
Высшее образование всегда было привлекательным для россиян. До 90-х гг. ХХ в. поступление в вуз представлялось предметом мечтаний для многих выпускников советских школ. По сведениям официального сайта Ми-нобрнауки, высшее образование в России было представлено в 70-е гг. 514 вузами с 2,8 миллионами студентов. Однако уже в 1990 г. число вузов увеличилось до 2 797, включая филиалы. А студентов в 2008 г. насчитывалось уже 7,5 миллионов человек. Объяснить этот рост можно несколькими причинами. Во-первых, развалом системы среднего профессионального образования — техникумов и профессиональных училищ, потенциальные абитуриенты которых отправились получать ставшее доступным высшее образование. Во-вторых, новая рыночная экономика потребовала увеличения значительной доли специалистов, способных организовать небольшие предприятия и квалифицированно вести предпринимательскую деятельность. Не случайно, что наибольший прирост студентов пришёлся на направления экономики и менеджмента. В-третьих, сокращение бюджетного финансирования вузов в начале 90-х гг. сопровождалось предостав-
лением значительных свобод для осуществления предпринимательской деятельности самими вузами, что проявилось в стремительном расширении сферы дополнительного бизнес-образования, номенклатуры предоставления вузами коммерческих услуг и пр.
Кроме того, были существенно снижены требования к получению образовательной лицензии в вузах, не имеющих для этого никаких оснований. В стране на базе металлургических институтов стали появляться юридические факультеты, а технические вузы стали расширять номенклатуру социально-экономических и гуманитарных направлений. Всё это привело к заметному снижению качества образования и перепроизводству невостребованных рынком труда специалистов. И поэтому, начиная с 2010-х гг., в стране началось значительное сокращение вузов, студентов и профессорско-преподавательского состава.
В настоящее время в России, по данным мониторинга 2021 г., насчитывается 1222 организации высшего образования: из них 530 филиалов, 10 федеральных университетов, 29 НИУ, 21 участник проекта 5-100. 906 из них являются государственными и муниципальными, а 316 — частными. В этих учреждениях обучается 4080 тыс. студентов, в том числе 2462 тыс. чел. на очной форме обучения и 1937 тыс. чел. за счёт бюджетных средств. 32,1 % от численности всех студентов обучается инженерному делу; 11,6 % — здравоохранению; 6,13 % — математическим и естественным наукам; 28,4 % — наукам об обществе, образованию; педагогическим наукам — 9,21 %; гуманитарным наукам — 5,8 %.
С каждым годом численность студентов в российских вузах падает. Даже по сравнению с 2019 г. число студентов сократилось с 4174 тыс. до 4080 тыс. чел. Особенно удивительно, что несмотря на небольшое увеличение доли студентов, обучающихся по инженерным наукам, снизилась доля обучающихся на бюджете: с 1941 тыс. до 1937 тыс. чел. В целом внебюджетных студентов в России — 46 %. И это несмотря на общее увеличение численности бюджетных мест в вузах [1].
По результатам исследования журналов RAEX и «Поступи онлайн» в настоящее время обучение порядка 90 % первокурсников из числа будущих экономистов, менеджеров и юристов оплачивается родителями студентов. Подготовка педагогов и айтишников как минимум наполовину осуществляется за счёт
бюджета. Что же касается точных наук и инженерных специальностей, то образование в этих сферах в основном финансируется из бюджета [2].
В целом в разрезе областей науки выпуск бакалавров, магистров и специалистов по укрупнённым группам специальностей (УГС) и направлений подготовки только за три года, с 2018 по 2020 г., произошло достаточно серьёзное сокращение почти по всем направлениям с 933,2 тыс. до 849,4 тыс. чел. Увеличение имело место только по здравоохранению (с 41,4 тыс. до 42,3 тыс. чел.) и гуманитарным наукам — с 36,2 тыс. до 39,2 тыс. чел. А наибольшее сокращение произошло по группе «Науки об обществе» — с 431,3 тыс. до 349,5 тыс. чел., в том числе экономика и управление — с 254,4 до 184,4 тыс. чел. и юриспруденция - с 120,2 тыс. чел. до 110,8 тыс. чел. Сокращение также затронуло и инженерные специальности — с 245,4 тыс. до 241,6 тыс. чел. и немного математические дисциплины — 35,9 тыс. к 34,9 тыс. чел. Небольшое сокращение имело место также и по группам «Сельское хозяйство» — с 31,7 тыс. до 30,7 тыс. чел. и «Образование и педагогические науки» — с 89,9 тыс. до 88,9 тыс. чел. [3, с. 66-67].
Ради справедливости следует сказать, что одним из факторов сокращения является демографическое проседание страны, пик которого приходится как раз на современный период. Однако сокращение студентов только одной демографией объяснить нельзя, поскольку в России впервые стала реально снижаться престижность высшего образования, да и образования вообще, что является очень опасным симптомом.
Следует сказать, что приверженность России принципам европейской системы высшего образования не обеспечивала повышения качества этого образования. Недостатки бюджетного финансирования высшей школы, нарастающие диспропорции в развитии российских регионов, ограничили возможности государственной поддержки лишь несколькими десятками крупных российских вузов. Остальные вузы, представляющие большинство, в этот период испытали существенное падение, выразившееся в потере интереса со стороны наиболее продвинутых абитуриентов, которые были вынуждены уезжать в другие регионы, предпочитая поступать в более крупные и обеспеченные университеты.
Зачем нужны университеты?
Возникает вопрос: а зачем нужны университеты? Насколько высшее образование позволяет человеку достичь полезных для себя результатов? И как заинтересовать бизнес и власть более осознанно содействовать развитию вузов на своей территории?
В России, к сожалению, уровень зарплаты и перспективы делового роста далеко не всегда зависят от уровня и профиля образования. Особенно это касается наиболее востребованных современной экономикой сфер. Так, уровень заработной платы в промышленности существенно уступает размерам вознаграждения в банковском секторе или сфере недвижимости. В то же время уровень оплаты отдельных категорий рабочих специальностей значительно выше оплаты труда многих высококвалифицированных специалистов. Кроме того, в значительной степени размеры заработной платы зависят от места функционирования предприятий и прописки работников, которые на них работают. Выполнение одной и той же работы может отличаться в одном регионе от другого по размерам заработной платы более чем в 3-4 раза. Отмена в начале нулевых единой тарифной сетки в бюджетном секторе способствовала росту региональной ренты в пользу работников бюджетных учреждений, проживающих в Москве и Санкт-Петербурге. Вслед за бюджетным сектором материальная дифференциация стала распространяться и на частный сектор.
Несмотря на доминирование инженерного образования, в России наблюдается потеря привлекательности карьеры инженера, упирающейся в неблагоприятные условия труда на промышленных предприятиях, неопределённость перспектив карьерного роста и пр. Особенно острой эта проблема является в отдалённых регионах страны, где система дополнительного профессионального образования не успевает обеспечивать оперативную корректировку кадров для изменяющихся территориальных рынков труда. Сокращение их ёмкости в регионах, снижение покупательной способности жителей этих регионов порождают тенденции деиндустриализации, провоцируют торможение в развитии бизнеса, а вместе с ним невосприимчивость его представителей к повышению своей квалификации. Поэтому замедление экономической активности,
снижение уровня жизни в регионах с неизбежностью ведут к ухудшению качества образования и науки.
В то же время образование, особенно высшее, является драйвером в развитии территории, аккумулятором всего самого ценного, что накоплено местными жителями за весь период её существования. Учебные учреждения во всём мире являются центром культурного развития и проводником самых передовых идей современного общества. Если лишить данную территорию образовательного учреждения, она вскоре превратится в рассадник всех многочисленных общественных пороков. Молодые люди должны иметь возможность получить высшее образование в том регионе, в котором они родились и выросли. Только так можно заинтересовать их в том, чтобы они остались здесь работать. Однако в России основная часть вузов сосредоточена в ЦФО (372 организации высшего образования, 31,9 % от всего контингента обучающихся), тогда как в СФО — 119 (11,59 %). Такая структура рассредоточения университетов в пространстве страны способствует активной молодёжной миграции в центральную часть, что значительно ослабляет экономический потенциал регионов.
К сожалению, отечественная система образования не всегда способна оперативно реагировать на непрерывные изменения в обществе и запросы реального бизнеса. В России так и не удалось стимулировать продуктивное взаимодействие вузов и бизнес-структур на создание эффективных образовательных программ. Исследовательский потенциал вузов остаётся невостребованным и обслуживает главным образом потребности самих этих вузов. Всё это подталкивает государство к необходимости регулирования сферы образования и науки в регионах, определения приоритетных направлений их развития. Причём за основу этой политики берётся не столько анализ состояния самого региона, его территориального рынка труда, определение имеющихся у него возможностей, сколько абстрактные представления государственных стратегов о том, что следует развивать в этих регионах и в чём эти регионы в большей степени нуждаются, т. е. зачастую желаемое выдается за действительное. Делается это с помощью распределения контрольных цифр приёма в вузы (бюджетных мест) и проведения конкурсов на размещение грантовых ресурсов. Однако эта
практика достаточно часто ведёт к высокой поляризации в техническом и кадровом обеспечении регионов, вызывает снижение их потенциала и интенсифицирует миграционные потоки, провоцирующие усиление неравномерности в пространственном расселении и интеллектуальную деградацию в депрессивных регионах.
Перспективы развития инженерного образования в России
Разрыв связей с ведущими европейскими странами и США требует от России создания относительно автономной и в то же время современной системы подготовки кадров с высоким научным потенциалом. В ближайшие годы приоритетным направлением развития отечественного образования обещает стать инженерная подготовка, уровень которой в настоящее время явно не соответствует современным требованиям. Первым необходимым условием подготовки квалифицированных инженеров в вузах должна стать перестройка системы подготовки естественнонаучного и математического образования в школах, которое не позволяет абитуриентам сформировать необходимые знания и навыки по предметному полю соответствующих дисциплин, что затрудняет их обучение по программам высшего образования. Не способствует повышению качества инженерного образования и избыток бюджетных мест на технические направления подготовки в вузах. Очень важно в технических науках сохранять высокую конкурентность при поступлении, чтобы действительно отобрать лучших и повысить профессиональную мотивацию абитуриента. Нами уже обращалось внимание на то, что в определённые годы наличие бюджетных мест в вузах было выше количества местных абитуриентов, сдающих математику в качестве профильной дисциплины на уровне отдельного региона [4].
Ещё одним важным направлением в развитии инженерного образования должно стать его наполнение. Современный инженер — это всесторонне развитая личность, наделённая разнообразными знаниями и навыками, опирающимися на серьёзную фундаментальную подготовку. Не считаю необходимым распространять новомодные принципы проектного управления в подготовку инженерных кадров, когда мерилом оценки квалификации выпускника становится качество подготовленного
в составе команды проекта. При всей значимости командной работы каждый выпускник должен чётко осознавать свою индивидуальную ответственность за производимый продукт и располагать всеми необходимыми индивидуальными способностями в производстве продукта на весь период его жизненного цикла.
Следует также не переоценивать роль цифровых технологий в развитии инженерной подготовки, не забывая, что использование программного обеспечения есть лишь средство для создания продукта, синтезирующего подходы самых разных специалистов. Россия уже достигла определённого предела в доле обучающихся сфере цифровых технологий. Доля выпуска по программам подготовки специалистов с высшим образованием по направлению «Информационно-коммуникационные технологии» в 2019 г. в России составила 4,8-5 %, что позволило ей опередить по этому показателю такие страны, как США (4,3 %), Великобританию (3,6 %) и др., уступая, правда, лидерам — Эстонии (7,4 %) и Финляндии (6,3 %). [8, с. 86; 3, с. 69]. Общая численность студентов по информационному блоку в стране (математика и механика, компьютерные и информационные науки, информатика и вычислительная техника и информационная безопасность) охватывает почти 260 тыс. чел.
Однако для России, как и для всех крупных индустриальных стран, 1Т-обучение должно быть встроено в реальные производственные процессы, обеспечивая их технологичность и нацеленность на создание инновационных продуктов. Численность же студентов по техническим специальностям (электроника, радиотехника и системы связи, фотоника, приборостроение, оптические и биотехнические системы и технологии, ядерная энергетика и технологии, машиностроение и физико-технические науки) заметно отстаёт и составляет менее 120 тыс. чел., что свидетельствует о разбалансированности подготовки кадров в нашей стране, обособленности 1Т-сектора в структуре производственного потенциала страны. Не случайно, что многие айтишники после введения санкций легко сорвались с места и уехали за границу, поскольку не работали на страну, а страна не смогла предложить им достойную и стабильную работу. Очевидно, что преодолеть свою технологическую отсталость Россия может не столько за счёт опережающего развития 1Т-
технологий, как это многие предполагают, а за счёт перестройки всей системы современного образования, включающего все традиционные направления подготовки.
Первый важный шаг на пути модернизации высшего образования должен быть сделан при формировании государственного заказа на специалистов высшего образования, который целесообразно распространить на все направления подготовки. При этом важно понимать, что полностью обеспечить соответствие структуры подготовки специалистов требованиям рынка невозможно: рынок всегда будет опережать развитие кадрового обеспечения. Поэтому непродуктивными представляются разговоры о низкой готовности выпускников к работе в конкретных организациях в силу их недостаточной практической подготовленности. Гораздо более современной и эффективной является система сочетания фундаментальной подготовки в вузах и профильного дополнительного образования в специальных отраслевых учебных центрах, которые должны быть созданы при самом активном участии работодателей во взаимодействии с вузами.
А только ли инженеры?
Значительную актуальность в современных условиях обретает вопрос о том, насколько оправдан в настоящее время крен в образовательной политике в сторону естественных и технических наук, которая реализуется федеральной властью посредством распределения контрольных цифр приёма. Ведь в научной литературе приводятся неопровержимые доказательства о достаточно высокой привлекательности территориальных рынков труда для выпускников нетехнических специальностей [5]. Ключевым выводом в статье В.Е. Гим-пельсона и Д.И. Зинченко является то, что выпускники естественных и технических специальностей ^ТЕМовцы, т. е. «физики») не получают дополнительных выгод по сравнению с «лириками». Эта премия не возникает и с опытом; более того, STEM-занятие в старших возрастных группах начинает облагаться своеобразным «штрафом». По мере перехода к старшим возрастным когортам прирост зарплат снижается, то есть младшие когорты по заработной плате быстро «догоняют» и даже перегоняют старшие, даже если первые изначально оплачивались хуже. Зарплаты в сферах, предполагающих социально-экономическое и
гуманитарное образование, являются более гибкими, что является главной причиной их востребованности у абитуриентов, которые, несмотря на более высокую доступность поступления в технические вузы, продолжают штурмовать «гуманитарные».
В ведущих странах сохраняется определённый баланс в структуре внутренних затрат на исследования в сфере естественных, технических и общественных наук. Так, в Великобритании это соотношение соответственно составляет 7,2/ 5,2/ 6,7. У нас 19,8/69,2 и 3,0. Несмотря на то, что смещение в сторону естественных и технических наук поддерживается в большинстве стран мира, баланс в предметной специализации выпускников высших учебных заведений продолжает сохраняться [6, с. 353].
Одной из важнейших сторон инженерной подготовки является также её экономический и управленческий разделы, которые позволят обрести навыки в коммерциализации, продвижении продукта, расчёте себестоимости его производства и реализации. Однако численность студентов, обучающихся по направлению «Экономика и управление», составила в 2019 г. всего 18,9 тыс. чел., что вряд ли обеспечит возможное решение этой задачи.
Более вопиющим представляется состояние гуманитарной подготовки в российских вузах. По группе «Искусство и гуманитарные науки» Россия уступает практически всем ведущим странам, располагая выпускниками в пределах 5,1 % от всего выпуска, тогда как в Великобритании эта доля составляет 15,5, в Японии — 15,8, а в Италии — 17,1 % [3, а 68]. Технологическое развитие многих стран показывает, что подготовка инженера невозможна без формирования его воображения и художественной культуры, что требует включения в программы высшего образования значительной гуманитарной составляющей.
Не следует забывать, что высокая доля обучающихся по направлению общественных наук является следствием перехода современного общества в постиндустриальную стадию, характерной чертой которой является опережающее развитие сферы услуг и необходимость развития малого бизнеса. В этих условиях необходимо активизировать работу по развитию социально-экономического образования в России, сделать его доступным для людей независимо от мест их проживания. Такое образование может предусматривать два уровня подготовки — бакалаврское (массовое)
и магистерское, предполагающее более узкую специализацию. Допустимо, чтобы в этих условиях такая подготовка осуществлялась в университетах разных типов, с учётом качества имеющихся там образовательных программ и опыта ППС.
Современные тенденции в развитии российского высшего образования
В настоящее время в высшем образовании наметилось несколько опасных тенденций:
1. Укрупнение. Сегодня в большинстве региональных вузов происходит бурное объединение факультетов и кафедр. Объединяют физиков и химиков, математиков и программистов, психологов и экономистов, физкультурников и теологов и пр. Главными причинами укрупнения обычно называют необходимость повышения численности студентов по направлениям и уход от излишней специализации, не востребованной современной экономикой. То, что между образовательными программами имеются коренные различия, не позволяющие вырабатывать единые подходы к наполнению содержания разных по целям и содержанию программ, образовательных стратегов волнует мало. На самом деле укрупнение даже не преследует цели экономии бюджетных ресурсов и рассматривается просто как способ административного давления и централизации власти образовательного учреждения. Страдают от такого укрупнения не столько преподаватели, сколько студенты, лишающиеся возможности более оперативного решения своих текущих запросов. Если объединение специальностей одной укрупнённой группы в рамках одного факультета ещё можно объяснить, то искусственное объединение кафедр с несочетаемыми друг с другом программами ведёт к снижению качества подготовки.
2. Сокращение часов на проведение исследовательских работ. Несмотря на клятвенные заверения чиновников о значимости исследовательских навыков в работе и необходимости расширения возможностей участия студентов в научных проектах, в реальности всё складывается в точности наоборот. За последние годы, к примеру, в ОмГУ количество часов, по которым измеряется степень участия преподавателей в консультировании научных работ студентов, сократилось более чем в два раза. Это привело к тому, что факультеты
вынуждены были сократить число курсовых работ на направлениях, где главным итогом обучения выступает защита выпускной квалификационной работы. И делается это в тех условиях, когда пресловутое ЕГЭ за время своего победного шествия по России фактически лишило российских абитуриентов обычной способности формулировать свои мысли в виде связного текста. Наличие курсовых работ, которые студент должен был выполнять ежегодно, позволяло ему овладеть необходимыми навыками в подготовке своей первой научно-исследовательской работы. Между тем нельзя не признать, что именно способность студента самостоятельно ставить исследовательскую проблему, отбирать для её актуализации адекватные средства выражения и предлагать меры по решению проблемы, является, пожалуй, главной компетенцией современного выпускника вуза.
3. Старение кадров. Средний возраст профессорско-преподавательского состава в российских вузах даже и не думает снижаться. И дело здесь не только в эгоистичных стариках, не желающих давать дорогу молодым. Всё дело в элементарной нагрузке рядового преподавателя, который на одну ставку сегодня должен вести не менее 8-10 дисциплин. А если это молодой, талантливый и обременённый семьёй человек, вынужденный параллельно заниматься научными изысканиями, а ещё и платить за свои публикации? Вот и подумайте, стоит ли молодому человеку идти в науку, чтобы в перспективе превратиться в машину по отработке всё увеличивающейся учебной нагрузки? Поэтому опыт и квалификация представителей старшего поколения, по-видимому, долгое время позволит поддерживать качество образования в пределах разумных требований. Что касается молодёжи, то помимо низкой оплаты труда на низших должностях университетской пирамиды, серьёзной проблемой являются сужающиеся с каждым годом возможности научных коммуникаций, связанные с сокращением средств на научные командировки и экспедиции.
4. Игнорирование реального качества учебного процесса в вузах. Переход на западные стандарты рейтингования вузов, способствующие превращению университетов в реально функционирующие производственные системы, производящие наукоёмкую продукцию и высококачественные публикации, вызывает в российских вузах неоднозначные ре-
зультаты. Ведь для того чтобы производить наукоёмкую продукцию, в стране должен сложиться спрос на неё со стороны потенциальных инвесторов и, как следствие, активное их участие в формировании системы её производства в университете. В России же участие реальных предприятий и учреждений в деятельности университетов больше символическое, что не позволяет адекватно перенять западный опыт. Что же касается публикаций, то только ленивый уже не писал, насколько глупой и непатриотичной является идея продажи интеллектуальной собственности российских учёных за их же собственные деньги зарубежным издательствам. В то же время принятая в России отчётность ППС фактически не стимулирует их к изданию высококачественной учебной литературы, которая, как правило, не фигурирует в качестве критерия оценки профессиональной деятельности современного преподавателя, в отличие от его научных работ. Поэтому современные книжные рынки наводнили низкопробные и схематичные учебники, похожие друг на друга. Весь централизованный контроль, проводимый федеральными структурами в рамках аккредитационных мероприятий, является малосодержательным и слабо завязан на повышение качества обучения. При этом при ухудшающемся качестве обучения как на дрожжах во всех вузах растёт прослойка административного аппарата, плодящего море бессмысленных бумаг и сомнительных распоряжений.
5. Излишняя централизация и регламентация труда преподавателя. Высшее образование во всём мире развивается, главным образом, благодаря сложившимся в разных университетах научным школам, сформировавшим свой особый взгляд на свой профессиональный профиль. Ценность такого профессионального профиля определяется научными и учебными работами представителей того или иного университета, известными за его пределами. Действующая система отчётности вузов никак не способствует повышению этой ценности, стимулируя непрерывный рост бюрократической прослойки в вузе, которая формирует свою систему оценки профессорско-преподавательского состава и подготовки специалистов, не имеющую ничего общего с реальными запросами общества. Только сам преподаватель должен определять, какие компетенции он вырабатывает в своих студентах, и только если какая-либо важная предметная
компетенция не осваивается, принимается решение о корректирующих мерах. В настоящее время практически девальвирован статус доктора наук, который не закрепляет никаких преимуществ за его носителем ни по нагрузке, ни по грантовым предпочтениям, ни по аккре-дитационному значению. Более того, многим вузам невыгодно брать более доктора наук на работу, поскольку его квалификация требует более высокой оплаты труда, а его значение оценивается ниже многих других показателей.
Структура высшего образования в Омской области
В Омской области зарегистрировано 73 416 студентов, что составляет 1,6 % от все-
го контингента в РФ, в том числе 35 364 студентов обучается на очной форме обучения, 34 364 — за счёт бюджетных средств. Это значительно меньше, к примеру, чем в Екатеринбурге, где обучается почти 120 тыс. студентов, а на бюджетной основе — 59 тыс. чел. Впрочем за три последних года, с 2018 по 2020 г., доля обучающихся на бюджетных местах в регионе немного выросла — с 44 до 48 %, но произошло это главным образом по техническим и педагогическим направлениям. Образование в Омской области носит в большей степени техническое содержание: на инженерном деле обучается 42,8 % студентов, на науки об обществе приходится 20,4 % студентов (цифры берутся по состоянию на 2021 год, по данным ежегодного мониторинга) [1].
Доля в структуре подготовки
Гуманитарные науки
II Педагогические науки
^ Науки об обществе
Я Сельскохозяйственные науки
Медицинские наукие
И Математика и естественные науки
♦ Технические науки
^ Искусство и культура
Структура распределения студентов Омской области по отраслевым группам
Обращает на себя внимание достаточно низкая доля обучающихся по математическим и естественным наукам (3,6 %), значение которых в современном обществе достаточно велико. К примеру, в Томской области эта доля составляет 9,5 %, а в Новосибирске — 7,7 %.
И в Новосибирске, и Екатеринбурге доля будущих инженеров заметно ниже (по 38 %), а вот экономистов с юристами выше почти вполовину. Поэтому не случайно, что в процентном отношении в Омской области, несмотря на менее высокий уровень жизни, по сравнению с названными соседними и также
промышленными регионами, процент платни-ков выше: 53,2 против 51,8 % в Новосибирске и 50,9 % в Екатеринбурге. При этом в Омской области непропорционально высокое представительство частных вузов — почти 20 %, как и в богатой Москве, тогда как в Свердловской области их 3 %, а в Новосибирской — 5 %, а в Красноярском крае всего — 2,5 %. Стоит ли говорить, что подавляющее число внебюджетных студентов, обучающихся в частных вузах, приходится на группу «Науки об обществе»? Омская область, как и любой другой регион, нуждается в кадрах самой разной
специализации. К примеру, в 2020 г. в обрабатывающем производстве, главном потребителе инженерных кадров, было занято только 16 % всего работоспособного населения [7]. Большинство рабочих мест сосредоточено в сфере услуг, предусматривающей более широкую специализацию. Безусловно, наша промышленность нуждается в высококвалифицированных технических специалистах, особенно в представителях рабочих специальностей, но мы говорим о высшем образовании, призванном не только сформировать соответствующие компетенции, но и обеспечить высокую гибкость рынка труда за счёт появления новых креативных индустрий.
Наибольшую востребованность в кадрах регион, как и страна в целом, испытывает по отношению к специалистам рабочих специальностей, система подготовки которых была разрушена в 90-е гг. Система обучения таких специалистов нуждается в гораздо более серьёзном техническом оснащении, чем социально-экономические и гуманитарные направления. Поэтому одного желания увеличить выпуск таких специалистов мало, необходимы серьёзные вложения, которые, к сожалению, ограничены. Поэтому омичам необходимо более чутко отслеживать сложившиеся тенденции на рынке труда, измерять степень удовлетворённости/неудовлетворённости своей работой в разных профессиональных группах, а также уровни оплаты труда в этих группах, изучать базы данных по вакансиям и более пристально обращать внимание на мотиваци-онную сторону высокой миграции, характерной для региона.
Перспективные направления развития отечественного высшего образования
Одним из главных пороков сложившейся в России системы высшего образования стала потеря её элитности, размывания её способности формировать слой высококвалифицированных специалистов. Фактическое уничтожение среднего профессионального образования совпало с резким увеличением приёма в вузы, бесконтрольной раздачей лицензий на образовательную деятельность привели к кадровой инфляции, разбалансировке территориальных рынков труда. Все административные решения по формированию запросов на работу вузов носили непродуманный и спонтанный характер, способствовали нарас-
танию глубоких диспропорций в развитии отечественных университетов и снижению качества обучения.
Мы имеем сегодня неадекватную территориальным рынкам труда структуру подготовки специалистов высшей квалификации, особенно по направлениям социально-экономического профиля. Решения по корректировке федеральных образовательных стандартов в конце 90-х гг. привели к выхолащиванию содержания экономических специальностей, их деиндустриализации. Хорошо помню, какой привлекательной для студентов в ОмГТУ в 90-е гг. была образовательная программа по экономике с присуждением квалификации «инженер-экономист». Введение ФГОС, унифицирующего учебные программы для всех вузов на подготовку безликих «менеджеров», негативно отразилось на содержании социально-экономического образования в российских вузах.
Чтобы создать востребованное рынком направление, необходимо время, которое должно пойти на подготовку кадров, приобретение технологий и оборудования, а также формирование учебно-методической литературы. Поэтому вряд ли можно требовать от вузов оперативного реагирования на изменения рыночной конъюнктуры — реальные потребности производства растут гораздо быстрее, чем возможности их кадрового и методического обеспечения.
Крайне востребованными сегодня являются специальности, связанные с функционированием общественного (бюджетного) сектора. Повышается роль госзакупок, необходимости участия в региональных программах, технологий коммунального обслуживания и социального предпринимательства и пр. Получить квалификацию по этим направлениям по бюджету сегодня в регионах очень трудно. В стране огромное количество ТСЖ, управляющих компаний, бюджетных учреждений, которые нуждаются в кадрах, способных проводить анализ затрат и разрабатывать планы модернизации своих сфер. Не думаю, что государству не нужны такие специалисты. Ведь если оно будет пренебрегать ими, лишая их возможности получать бесплатное образование, то эта сфера никогда не обретёт для нас качественного состояния. В общем, изменения рынка труда являются предметом скрупулёзного анализа в каждом регионе с точки зрения востребованности и доступности той или иной
специальности, реальных возможностей местных учебных заведений закрывать потребность региона в квалифицированных кадрах.
Ничто так не нанесло ущерб отечественному образованию, как искусственное разделение учащихся на естественников и гуманитариев. Настоящее образование может быть только единым, когда гуманитарий получает естественнонаучную подготовку, а технарь — гуманитарную. Общество нуждается в профессиях, сочетающих естественную и гуманитарную подготовку. Цифровую экономику не могут развивать люди, не способные писать научных текстов или лишённые художественного воображения. Поэтому крайне важно отказаться от искусственного разделения школ и классов на естественные и гуманитарные, вернуть единый экзамен по математике без его деления на базовую и профильную части. Крайне важно усилить гуманитарную составляющую в образовании, особенно в плане изучения мировой истории и культуры, написания текстов, ведения диспутов и пр.
Перспективным направлением является возврат к содержательности, которая стала утрачиваться по мере роста увлечённости западными схемами образования. Как-то неза-
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Информационно-аналитические материалы по результатам проведения мониторинга деятельности образовательных организаций высшего образования. URL: https://monitoring.miccedu.ru/?m=vpo&ysclid= I40rv6f79f (дата обращения: 2.06.2022 г.).
2. Рынок абитуриента: анализ спроса на вузы и специальности. Исследование RAEX и «Поступи онлайн» // Raex. Rating Review. 11 июля 2022 г. URL: https://raex-rr. com/education/universities/RAEX-postupionline-research?utm_sour-ce=mail (дата обращения: 22.07.2022 г.).
3. Образование в цифрах: 2021 : краткий статистический сборник / Л.М. Гохберг, О.К. Озерова, Е.В. Саутина и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М. : НИУ ВШЭ, 2021. 132 с.
4. Рой О.М. Влияние государственной образовательной политики на развитие предпринимательства или нужны ли Омской области экономисты? // Национальные приоритеты России. 2018. № 3 (30). С. 52-59.
5. Гимпельсон В.Е., Зинченко Д.И. Физики» и «лирики»: кто российскому рынку более ценен // Вопросы экономики. 2021. № 8. С. 5-36.
6. Индикаторы науки : стат. сб. / Л.М. Гохберг [и др.]. М. : НИУ ВШЭ, 2022.
7. Омская область в цифрах: крат. стат. сб. / Омскстат. Омск, 2021.
8. Цифровая экономика: 2021 : крат. стат. сб. / Г.И. Абдрахманова, К.О. Вишневский, Л.М. Гохберг
метно мы стали чаще управлять проектами без содержательного осмысления самих проектов, бросаться иностранной терминологией, не умея адекватно изложить какую-либо проблему на простом русском языке. Сегодня многие наши лучшие выпускники могут легко решить эконометрическую задачу, но рассчитать бизнес-проект для конкретной организации для них будет считаться непосильной задачей. Mногие госслужащие обучаются на многочисленных семинарах в сфере управления большими данными (Big Data), не научившись реально работать с простыми информационными базами, обычной статистикой. Все последние годы в нашем образовании форма стала чаще превалировать над содержанием, мы больше стали обращаться к решению вопроса, как учить, а не чему учить?
Трансформация отечественного высшего образования будет способствовать вовлечению университетов в развитие регионов, в которых они функционируют. Без университетов регионы развиваться не могут, и если региональная власть не найдёт решения, что ей делать с наукой и образованием на своей территории, то вряд ли ей удастся решить актуальные общественные проблемы.
REFERENCES
1. Informacionno-analiticheskie materialy po re-zul'tatam provedeniya monitoringa deyatel'nosti obra-zovatel'nyh organizacij vysshego obrazovaniya. URL: https://monitoring.miccedu.ru/?m=vpo&ysclid= l40rv6f79f (data obrashcheniya: 2.06.2022 g.).
2. Rynok abiturienta: analiz sprosa na vuzy i special'nosti. Issledovanie RAEX i «Postupi onlajn» // Raex. Rating Review. 11 iyulya 2022 g. URL: https://raex-rr.com/education/universities/RAEX-postu-pionline-research?utm_source=mail (data obrashcheni-ya: 22.07.2022 g.).
3. Obrazovanie v cifrah: 2021 : kratkij statistich-eskij sbornik / L.M. Gohberg, O.K. Ozerova, E.V. Sautina i dr.; Nac. issled. un-t «Vysshaya shkola ekonomiki». M.: NIU VSHE, 2021. 132 s.
4. Roj O.M. Vliyanie gosudarstvennoj obra-zovatel'noj politiki na razvitie predprinimatel'stva ili nuzhny li Omskoj oblasti ekonomisty? // Nacional'nye prioritety Rossii. 2Q18. № 3 (3Q). S. 52-59.
5. Gimpel'son V.E., Zinchenko D.I. Fiziki» i «liriki»: kto rossijskomu rynku bolee cenen // Voprosy ekonomiki. 2Q21. № 8. S. 5-36.
6. Indikatory nauki : stat. sb. / L.M. Gohberg [i dr.]. M. : NIU VSHE, 2022.
7. Omskaya oblast' v cifrah: krat. stat. sb./ Omskstat. Omsk, 2021.
S. Cifrovaya ekonomika: 2021 : krat. stat. sb. / G.I. Abdrahmanova, K.O. Vishnevskij, L.M. Gohberg
и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М. : НИУ ВШЭ, 2Q21. 124 с.
i dr.; Nac. issled. un-t «Vysshaya shkola ekonomiki». M.: NIU VSHE, 2G2i. i24 s.
Олег Михайлович Рой — доктор социологии, профессор, председатель Совета ГОО «Омский Дом учёных» и профессор кафедры региональной экономики и управления человеческими ресурсами» ОмГУ им. Ф.М. Достоевского; roi_omsk@mail.ru.
Oleg Mikhailovich Roy — Doctor of Sociology, Professor, Chairman of the Council of the State Public Organization "Omsk House of Scientists" and Professor of the Regional Economics and Territory Management Department at Dostoevsky Omsk State University.
Статья поступила в редакцию 22.04.2022 г.
^- Ваша библиотека
Чубарьян А.О. Канун трагедии: Сталин и международный кризис: сентябрь 1938 - июнь 1941 года. 2-е изд., испр. и доп. — М.: Наука, 2021. — 431 с.
На широком международном фоне автор исследует внешнюю политику СССР с учётом особенностей советского руководства. Показана взаимосвязь идеологии и реальной политики в его намерениях и действиях. Подробно рассматривается вопрос советско-германского договора от 23 августа 1939 г., который вызывает острые дискуссии и по настоящий день. Автор использует многофакторный метод исследования в освещении сложного и драматического периода истории ХХ в.
Для историков, политологов и широкого круга читателей.
Вопросы технической политики отраслей ТЭК Российской Федерации. — М.:
Наука, 2020. — 304 с.
Научно-практическое исследование охватывает основные аспекты технической политики топливно-энергетического комплекса России на период до 2035 г. и на основе анализа вызовов и трендов мирового и российского ТЭК определяет ключевые технологические направления развития, востребованные в средне- и долгосрочной перспективе. Внедрение данных технологических решений позволит не только повысить эффективность использования энергетических ресурсов страны, но и задействовать потенциал энергетического сектора как магистрального локомотива инновационного роста всей экономики. Технический и технологический задел в отечественном ТЭК способен и должен сделать ресурсные богатства и энерговооруженность энергетических отраслей основой для внедрения экономически оправданных технологий и принципиально нового оборудования во всех отраслях промышленно ориентированной экономики России, широкой цифровизации экономики и перехода к работе в парадигме Индустрии 4.0.
Обозначены ключевые для ТЭК направления развития смежных отраслей (металлургия, химическая промышленность, станкостроение, радиоэлектронная промышленность и др.), подготовки необходимых специалистов и международного научно-технического сотрудничества. Подробно представлена роль оборонно-промышленного комплекса как уже существующего плацдарма для создания новых технологий и оборудования при решении задач ТЭК.
Адресуется всем, кому интересна техническая и технологическая составляющая, которая сейчас и в будущем будет определять промышленный вектор развития России.