3. Соколов О.В. Постановление оправдательного приговора в российском судопроизводстве как результат следственных ошибок // Вестник Владимирского юридического института. - 2007. № 1. С. 222-224.
4. Самсонов И.И. Сущность и социально-ценностное значение оправдательного приговора // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. -2012. № 2-4. - С. 114-118.
5. Рябчиков В.В. Проблемы вынесения судами оправдательного приговора в уголовном судопроизводстве // StudNet. 2021. №1. С.81-91.
6. Суды в РФ вынесли менее 1% оправдательных приговоров // interfax.ru«B России>691675(дата обращения: 15.03.2023).
7. Стенограмма послания Владимира Путина Федеральному Собранию // Российская газета - URL: http://www.rg.r u/2012/12/12/stenogra тта-ро1п.Мт1(дата обращения: 15.03.2023).
8. Лузик А.А., Омельченко Т.В. Оправдательный приговор в системе правосудия // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2016. Т. 2 (68). № 3. С. 90-96.
9. Петрухин И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию. М.: Проспект, 2009. 140 с.
10. Гришин А.В. Некоторые особенности осуществления уголовного преследования за совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2017. №4(73). С.32-34.
11. Громкие оправдательные приговоры // URL:http:// news.myse1don.com>ru/news/index/261388530 (дата обращения: 15.03.2023).
References and Sources
1. Statistika Verhovnogo suda RF // URL:http://pravo.ru>story/200608/(data obrashcheniya: 15.03.2023).
2. Aleksandrova O.YU. Opravdatel'nyy prigovor v ugolovnom protsesse: teoreticheskiye osnovy i pravoprimenitel'naya praktika: Avtoref. dis...kand. yurid. nauk. - Omsk, 2005. 22 s.
3. Sokolov O.V. Postanovleniye opravdatel'nogo prigovora v rossiyskom sudoproizvodstve kak rezul'tat sledstvennykh oshibok // Vestnik Vladimirskogo yuridicheskogo instituta. - 2007. № 1. S. 222-224.
4. Samsonov I.I. Sushchnost' i sotsial'no-tsennostnoye znacheniye opravdatel'nogo prigovora // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya Ekonomika i pravo. -2012. № 2-4. - S. 114-118.
5. Ryabchikov V.V. Problemy vyneseniya sudami opravdatel'nogo prigovora v ugolovnom sudoproizvodstve // StudNet. 2021. №1. S.81-91.
6. Sudy v RF vynesli menee 1% opravdatel'nyh prigovorov // interfax.ru«V Rossii>691675(data obrashcheniya: 15.03.2023).
7. Stenogramma poslaniya Vladimira Putina Federal'nomu Sobraniyu // Rossijskaya gazeta - URL: http://www.rg.r u/2012/12/12/stenogra mma-poln.html(data obrashcheniya: 15.03.2023).
8. Luzik A.A., Omel'chenko T.V. Opravdatel'nyj prigovor v sisteme pravosudiya // Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta imeni V.I. Vernadskogo. Yuridicheskie nauki. 2016. T. 2 (68). № 3. S. 90-96.
9. Petruhin I.L. Opravdatel'nyj prigovor i pravo na reabilitaciyu. M.: Prospekt, 2009. 140 s.
10. Grishin A.V. Nekotorye osobennosti osushchestvleniya ugolovnogo presledovaniya za sovershenie prestuplenij v sfere predprinimatel'skoj deyatel'nosti // Nauchnyj vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2017. №4(73). S.32-34.
11. Gromkie opravdatel'nye prigovory // URL:http:// news.myseldon.com>ru/news/index/261388530 (data obrashcheniya: 15.03.2023).
ГРИШИН АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ - кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова; доцент кафедры гражданского права и общих правовых дисциплин, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Среднерусский институт управления-филиал (ronsove@bk.ru).
СЕЛЮТИНА ОЛЬГА ГЕННАДЬЕВНА - кандидат экономических наук, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова (olha.selutina@yandex.ru). GRISHIN, ANDREY V. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Professor of the Department of Criminal Law and Criminology of the Oryol Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.V. Lukyanov; Associate Professor of the Department of Civil Law and General Legal Disciplines, Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Central Russian Institute of Management-branch (ronsove@bk.ru).
SELYUTINA, OLGA G. - Ph.D. in Economics, Senior Lecturer, Department of Civil Law Disciplines, Oryol Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.V. Lukyanov (olha.selutina@yandex.ru).
УДК 343.98 DOI: 10.24412/2411-2275-2024-2-134-140
ПОНОМАРЕВ В.Е. ПРОИЗВОДНЫЕ ЭЛЕКТРОННЫЕ НОСИТЕЛИ КАК ИСТОЧНИК ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ
Ключевые слова: электронные носители информации, электронные доказательства, производные доказательства, электронная информация, электронные следы, копирование.
Статья посвящена изучению природы носителей информации, полученных следователем путем копирования электронной информации в порядке, предусмотренном ст.164.1 УПК РФ. Рассмотрены возможные способы копирования информации, включая копирование отдельных файлов и создание полного образа электронного носителя. Кроме того, дается оценка полученных носителей информации с точки зрения отнесения их к вещественным доказательствам. Особо подчеркивается необходимость отличать первоначальные электронные носители информации, имеющие прямую взаимосвязь с событием преступления и являющееся вещественными доказательствами и производные электронные носители информации, полученные следователем путем копирования в ходе производства следственных действий.
PONOMAREV, V.E.
DERIVATIVE ELECTRONIC MEDIA AS A SOURCE OF EVIDENTIVE INFORMATION Key words: electronic storage media, electronic evidence, derivative evidence, electronic information, electronic traces, copying.
The article is devoted to the study of the nature of information carriers obtained by the investigator by copying electronic information in the manner prescribed by Article 164.1 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. Possible methods of copying information are considered, including copying individual files and creating a complete image of an electronic medium. In addition, an assessment is given of the obtained information carriers from the point of view of classifying them as material evidence. Particular emphasis is placed on the need to distinguish between original electronic media, which have a direct relationship with the crime event and are physical evidence, and derivative electronic media, obtained by the investigator by copying during investigative actions.
В современном мире, где технологии играют все большую роль, электронные носители информации становятся одним из ключевых источников доказательственной информации. Однако использование электронных носителей информации в качестве доказательств представляет собой сложную и все еще достаточно неизученную задачу. Необходимо не только обеспечить правильное соблюдение уголовно-процессуального закона, но и также использовать специализированные технические навыки и инструменты для извлечения, копирования и анализа данных. Между тем, закон не содержит определения электронного носителя информации. Нам наиболее близок подход, согласно которому, «электронный носитель информации - любой материальный предмет, в том числе техническое устройство, предназначенное для записи (регистрации, фиксации), хранения, накопления, преобразования и (или) передачи компьютерной информации в пространстве и во времени» [1, с. 156].
Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК РФ) предусматривает порядок в котором могут изыматься такие носители, а в каких случаях их надлежит копировать, оставляя оригинал у собственника или владельца электронной информации.
В ч.1 ст. 164.1 УПК РФ ограничены обстоятельства при которых могут изыматься сами носители электронной информации. Так, изымать носители можно только в том случае, если вынесено постановление о назначении судебной экспертизы в отношении электронных носителей информации (изъятие носителей производится на основании судебного решения) или на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо она может быть использована для совершения новых преступлений.
В порядке ч.2 ст. 164.1 УПК РФ копирование может быть осуществлено на носители электронной информации, предоставленные законным владельцем изымаемых электронных носителей информации или обладателем содержащейся на них информации. В данном случае оригинальный носитель все равно изымается следователем, поэтому отличий от изъятия электронного носителя информации в данном случае нет.
Наибольший интерес представляет ч.3 ст.164.1 УПК РФ, в соответствии с которой копирование может быть осуществлено следователем на другие электронные носители информации. Хотя это не упомянуто напрямую, но предполагается, что данное устройство должно находиться в распоряжении следователя. При этом возникает ряд проблем, поскольку для осуществления такого копирования необходимо наличие в распоряжении у следователя электронного носителя информации. При этом данный носитель должен отвечать нескольким условиям. Он должен быть заведомо исправным и относительно надежным, должен быть свободен от другой, ранее записанной на него информации, его объем должен быть равен или превышать объем информации, которую необходимо скопировать. Для копирования необходимо наличие хотя бы минимального оборудования и программного обеспечения, а также привлечения специалиста. Копирование требует подключения к электронному носителю информации, а значит создает угрозу изменения или повреждения содержащейся на носителе информации. Также не ясен статус полученного в результате копирования носителя информации.
Следствием данных проблем становится то, что копирование используется реже, чем изъятие носителей. Как отмечает Н.В. Машинская: «случаи изъятия носителя электронной информации преобладают по сравнению с фактами, сопровождающимися копированием таковой, поскольку изъятие позволяет существенно сократить время при производстве следственного действия, не требует поиска другого качественного электронного носителя, позволяющего скопировать информацию» [2, с. 49].
Проблема также освещается в литературе со ссылкой на использование следователями п.2.1 ст.82 УПК РФ, в соответствии с которым «не допускается копирование информации, если это может воспрепятствовать расследованию преступления» [3, с. 68]. На наш взгляд, использование
данной формулировки совершенно справедливо, поскольку вызывает сомнение, что следователь в любой следственной ситуации, особенно в условиях недостатка информации, может безошибочно определить последствия подключения носителя и копирования электронной информации для расследования.
Уголовно-процессуальное законодательство, хоть и не содержит понятия электронного носителя информации, однако, в ряде статей рассматривает электронный носитель информации. Так, например, электронные носители информации упомянуты в ч.5 ст.82 УПК РФ «хранение вещественных доказательств», в ч.4 ст.81 УПК РФ, ч.1 81.1 УПК РФ и т.д. Тем самым мы можем считать, что уголовно-процессуальное законодательство косвенно признает электронные носители информации вещественными доказательствами.
На наш взгляд, этот подход не может распространяться на электронные носители информации, полученные путем копирования. Вещественные доказательства должны иметь какую-либо связь с событием преступления, прикосновенность к нему. По мнению Ф.Н. Фаткуллина, вещественным доказательством является обязательно материальный объект, реальные свойства которого, либо его принадлежность, либо оставшаяся на нем материальные следы, образовавшиеся в связи с совершением преступления несут необходимую информацию, которая доступна непосредственному чувственному восприятию субъектов доказывания [4, с. 143144]. Традиционно вещественные доказательства признаются материальными предметами и противопоставляются личным доказательствам, которые проистекают от личности лица [5, с. 73].
Вещественные доказательства, как отмечает Н.А. Попова, должны обладать следующей совокупностью компонентов: «явление, следы, отображение, физическое, химическое состояние или его изменение, возникшее в результате преступления; сам предмет - носитель этих изменений, изъятый из обстановки; процессуальная фиксация процесса нахождения, изъятия, приобщения и описания признаков предмета» [6, с. 9-10].
Необходимо также отметить несколько более универсальную позицию П.С. Пастухова, отмечающего, что «природа вещественного доказательства - быть носителем информации, которая может быть воспринята одинаковым образом любым субъектом доказывания, как с помощью специальных технических средств, так и без таковых» [7, с. 150].
Изъятие электронных носителей информации и, соответственно, копирование информации с них происходит в рамках следственных действий. Чаще всего это осмотр, обыск или выемка. Электронный носитель информации, полученный следователем в ходе данных следственных действий действительно отвечает основным признакам вещественных доказательств: это объект материального мира, данный объект изымается из обстановки, содержит физические изменения, которые возникли в результате преступления.
Копирование электронной информации рассматривается как некий прием, выполняемый в рамках следственного действия. Некоторые авторы предлагают придать копированию значение и статус самостоятельного следственного действия [8, с. 171]. Тем не менее, на сегодняшний день, это остается лишь операцией, совершаемой при проведении иных следственных действий.
Для понимания сущности получаемого в результате копирования доказательства следует определиться, что именно следует понимать под копированием электронной информации.
Копирование информации в криминалистике может быть осуществлено различными способами. Так, к протоколам следственных действий могут прилагаться фотографии, видеозаписи и аудиозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственных действий. Такие доказательства прилагаются к протоколу следственного действия.
Электронные доказательства не отвечают всем признакам копирования иных доказательств. Если план или схема - это отображение участка местности на бумаге, которое не является его точной копией, а лишь проекцией реальности на бумагу с использованием условных обозначений, слепок обуви представляет собой лишь отображение обуви, выполненное иным материалом и с возможными повреждениями, то правильно выполненная копия электронного доказательства - это идеальная копия, которая совпадает с оригиналом целиком. Кроме того, такая копия обладает рядом особых свойств: её существование невозможно вне материального носителя, при копировании не утрачивается и не изменяется объем копируемой информации,
копии могут существовать отдельно и независимо от «оригинала», возможность существовать в различных формах и на различных носителях, а также обезличенность информации [1, с. 314].
В современных реалиях электронный носитель может содержать огромное количество информации, причем содержащаяся на одном носителе информация может как иметь доказательственное значение, так и быть абсолютно нейтральной. Например, электронный носитель информации, содержащий вредоносное программное обеспечение, может параллельно хранить коллекцию фильмов, которая занимает в сотни, а то и в тысячи раз больший объем, чем собственно информация, имеющая значение для расследования. Проводя аналогию, представим, что у нас есть шкаф, в котором лежит нож - орудие преступления, но помимо него множество других вещей. В данном случае очевидно, что нет необходимости изымать весь шкаф, отправлять его на экспертизу и исследовать все вещи, оказавшиеся в нем случайно или не случайно.
Продолжая мысль, отметим, что электронный носитель информации является своеобразным «шкафом», контейнером, содержащим в себе различные файлы, некоторые из которых могут нести в себе доказательственную информацию. Соответственно, следователь сталкивается с проблемой выявления необходимой ему информации на электронном носителе, с целью её копирования. Решение о том, какие файлы необходимы, а какие несут просто лишнюю нагрузку должно приниматься в каждом случае отдельно. При решении данного вопроса необходимо также иметь в виду, что носитель может содержать файлы не только в явном и пригодном для хранения виде. Они могут быть зашифрованы, могут быть скрыты, замаскированы или повреждены, а также удалены. Сам носитель может содержать скрытые, зашифрованные или поврежденные разделы.
Электронный носитель информации можно скопировать частично или полностью. При частичном копировании с носителя информации копируется либо отдельный файл, либо несколько файлов, содержащих информацию, имеющую значение для расследования. Закон указывает, на то, что осуществляется копирование информации, содержащейся на электронном носителе информации, а не самого носителя. При этом закон не учитывает существования комплексных устройств, содержащих несколько носителей информации - смартфонов, персональных компьютеров и других. Не учитываются и случаи, когда копирование информации может потребовать извлечения носителя электронной информации из другого устройства.
При этом под файлом понимается поименованная совокупность данных определённого размера, размещённая на электронном носителе, рассматриваемая в процессе обработки как единое целое [9]. Несколько иное понятие предложено авторами монографии, посвященной теории электронных доказательств: «файл - ресурс для хранения информации, который доступен компьютерной программе и обычно основан на долговременном хранилище, а также остается доступным для использования программами после завершения текущей программы» [10, с. 35]. Иными словами, файл - это единица хранения электронной информации.
При частичном копировании электронной информации не учитывается возможное наличие на носителе скрытых, зашифрованных разделов, а также удаленных файлов. Специфика работы некоторых носителей информации предполагает, что даже при удалении с них информации стандартными программными средствами (без форматирования) информация остается на носителе и может быть извлечена с использованием специального программного обеспечения (например, Recuva, R-Studio и др.). Допустим, на магнитных жестких дисках при удалении файла для файловой системы он помечается как свободное пространство, хотя физически запись на диске остается. Объем скопированной на иной носитель электронной информации меньше, чем объем информации, содержащейся на первоначальном носителе, поскольку информация, содержащаяся в условно-свободном пространстве, не копируется. Это необходимо иметь в виду следователю при выборе частичного копирования, как способа получения электронной информации.
Отдельным вопросом при частичном копировании электронной информации стоит обеспечение отсутствия на носителе, на который копируется информация, иной информации. Для этого предлагается перед началом копирования демонстрировать понятым носитель, свободный от иной электронной информации, что само по себе спорно, однако, в данной ситуации иного решения нам не видится [1, с. 324].
Несмотря на обозначенные недостатки во многих следственных ситуациях такое копирование информации более чем оправдано. Следственная ситуация не должна свидетельствовать о возможном наличии на исследуемом электронном носителе информации скрытых данных и при работе с относительно небольшими объемами данных, отдельными файлами, не помещенными в сложную инфраструктуру. Допустим, при необходимости получения видеозаписи с видеорегистратора потерпевшего проще и быстрее всего скопировать файл видеозаписи на устройство следователя, не прибегая к изъятию видеорегистратора.
Иным способом копирования электронных носителей информации является создание образа исследуемого электронного носителя информации. Для этого также необходимо использование специального программного обеспечения, например, FTK Imager или иных [11, с. 136]. Отличие образа носителя состоит в том, что он несет в себе не только отдельные файлы, а копирует весь носитель целиком, включая свободное незанятое пространство, учитывая возможность наличия в условно-свободном пространстве удаленных, поврежденных файлов, скрытых и зашифрованных разделов. При работе с образом возможно восстановление удаленных файлов, обнаружение скрытых или восстановление поврежденных файлов, также, как и при работе с самим носителем информации. Тем не менее, несмотря на достоинства такого способа копирования, он имеет достаточно серьезные недостатки. Для создания образа носителя требуется другой носитель, объем которого соответствует или превышает первоначальный.
В рамках данной статьи нами не рассматривается вопрос копирования информации с энергозависимых носителей (ОЗУ) и вопросы копирования информации из удаленных источников информации, например, из облачных хранилищ.
Полученные в результате копирования информации носители, вне зависимости от использованного способа копирования, должны быть приложены к протоколу соответствующего следственного действия в соответствии с ч.3 ст.164.1 УПК РФ. При этом вопрос о процессуальном статусе таких носителей законодателем не рассматривается. На наш взгляд, любые электронные носители информации, полученные следователем путем копирования электронной информации, не могут рассматриваться наравне с электронными носителями информации, полученными на месте происшествия, как вещественные доказательства, поскольку, как справедливо отмечено С.Б. Росинским, вещественное доказательство всегда существует само по себе; возникновение информации о нем не является результатом деятельности дознавателя, следователя или суда [12, с. 125]. Напротив, электронный носитель информации, содержащий информацию, скопированную следователем, буквально создается им «с нуля» в ходе производства следственного действия. Информация, которая до этого существовала на ином носителе, воспроизводится на носителе следователя, в точности повторяя первоначальную. Новый, полученный путем копирования носитель не имеет той же связи с событием преступления, как любое вещественное доказательство. Самый главный аргумент в пользу отличия таких носителей - несовпадение по объему информации на таком носителе с информацией, зависимость объема информации от решения следователя об объеме копирования информации и выборе им подхода к работе с информацией.
Если говорить с позиции теории, то, как отмечено Л.Б. Красновой, такие признаки наиболее присущи производным электронным доказательствам [13, с. 256]. Производными доказательствами являются доказательства, полученные от промежуточного носителя информации [14, с. 200]. На наш взгляд, следует говорить не о производных доказательствах, а о производных электронных носителях информации.
Полученные в ходе следственных действий путем копирования носители информации следует четко отличать от иных электронных носителей информации. Признак производности относится не к файлам электронных доказательств, полученным путем копирования, поскольку копия идеальна, то есть файл полученный путем копирования не содержит известных недостатков производных доказательств. Он не вызывает сомнений с точки зрения особенностей ретрансляции информации, поскольку целиком совпадает с оригиналом, его источник известен, так как зафиксирован в протоколе следственного действия [14, с. 202]. Иными словами, он полностью совпадает с первоначальным доказательством.
Электронный носитель информации, на который информация была скопирована, обладает иным набором признаков, отличается от носителя информации, имеющего прикосновенность к преступлению.
Во-первых, он не принадлежит владельцу или собственнику электронной информации, а принадлежит следователю, либо находится в распоряжении следователя по иным причинам. Это поднимает вопрос судьбы такого носителя информации, в случае приобщения его к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. Если при использовании относительно дешевых носителей, таких как оптические CD или DVD диски, проблема остро не стоит, хотя их объем относительно маленький, и они не слишком удобны в использовании, то использование в качестве носителя внешних жестких дисков должно ставить вопрос о технико-криминалистическом обеспечении следователя такими дисками и последующим возврате их в распоряжение следователя. Это, в свою очередь, ставит вопрос о придании носителям, на которые копируется информация, самостоятельного статуса.
Во-вторых, объем информации и возможные судебно-экспертные исследования для электронного носителя информации и носителя скопированной информации значительно отличаются. При этом необходимо учитывать, осуществлялось частичное копирование отдельных файлов или полное копирование всего носителя. Данный вопрос требует проведения отдельного исследования.
В-третьих, возникает проблема установления источника появления информации на носителе. Например, необходимо доказывать, что в момент записи носитель не содержал никакой информации. Само копирование необходимо фиксировать в протоколе следственного действия. Оно должно проводиться в присутствии понятых, которые должны визуально наблюдать, а самое главное понимать смысл осуществляемых действий, что тоже может быть затруднительно. Это требует дополнительного изучения скрытых особенностей скопированных данных.
При общей позитивной оценки анализируемого института, он требует дальнейшего изучения. На наш взгляд необходимо отличать первоначальные электронные носители информации, имеющие прямую взаимосвязь с событием преступления и являющееся вещественными доказательствами и производные электронные носители информации (носители скопированной электронной информации), полученные следователем путем копирования в ходе производства следственных действий.
Литература и источники
1. Цифровая криминалистика: учебник для вузов / В.Б. Вехов [и др.]; под редакцией В.Б. Вехова, С.В. Зуева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2024.
2. Машинская Н.В. Проблемы законодательного регулирования изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий // Общество и право. 2022. № 1(79).
3. Григорьев В.Н., Максимов О.А. Об электронных носителях информации в уголовном судопроизводстве // Вестник ННГУ. 2019. №3.
4. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. 2-е доп. изд., - Казань: Издательство Казанского университета, 1976.
5. Хмыров А.А. Теория доказывания. 3-е доп. и исп. изд. Краснодар: Кубанский гос. Университет, 2006.
6. Попова Н.А. Вещественные доказательства: собирание, представление и использование их в доказывании: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2007.
7. Пастухов П.С. Электронное вещественное доказательство в уголовном судопроизводстве // Вестник Томского государственного университета. 2015. №396.
8. Зуев С.В., Овсянников Д.В. Копирование электронной информации в теории и практике уголовного процесса // Вестник СамГУ. 2014. №11-2 (122).
9. ГОСТ 33707-2016 (ISO/IEC 2382:2015) Информационные технологии (ИТ). Словарь // СПС «Кодекс» URL: http://docs.cntd.ru/document/1200139532 (дата обращения: 21.04.2024).
10. Основы теории электронных доказательств: монография / под ред. д-ра юрид. наук С.В. Зуева. М.: Юрлитинформ, 2019.
11. Гончар В.В., Галиев Д.В. Особенности осмотра и изъятия электронных носителей информации с учётом требований ст. 164.1 УПК РФ // Вестник Московского университета МВД России. 2020. №2.
12. Россинский С.Б. Результаты «невербальных» следственных и судебных действий как вид доказательств по уголовному делу: монография. М.: Юрлитинформ, 2015.
13. Краснова Л.Б. Электронные носители информации как вещественные доказательства // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2013. №4-2.
14. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: учебник для вузов / В.А. Лазарева. 8-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2024.
References and Sources
1. Cifrovaya kriminalistika: uchebnik dlya vuzov / V.B. Vekhov [i dr.]; pod redakciej V.B. Vekhova, S.V. Zueva. 2-e izd., pererab. i dop. M.: Yurajt, 2024.
2. Mashinskaya N.V. Problemy zakonodatel'nogo regulirovaniya iz"yatiya elektronnyh nositelej informacii i kopirovaniya s nih informacii pri proizvodstve sledstvennyh dejstvij // Obshchestvo i pravo. 2022. №2 1(79).
3. Grigor'ev V.N., Maksimov O.A. Ob elektronnyh nositelyah informacii v ugolovnom sudoproizvodstve // Vestnik NNGU. 2019. №3.
4. Fatkullin F.N. Obshchie problemy processual'nogo dokazyvaniya. 2-e dop. izd., - Kazan': Izdatel'stvo Kazanskogo universiteta, 1976.
5. Hmyrov A.A. Teoriya dokazyvaniya. 3-e dop. i isp. izd. Krasnodar: Kubanskij gos. Universitet, 2006.
6. Popova N.A. Veshchestvennye dokazatel'stva: sobiranie, predstavlenie i ispol'zovanie ih v dokazyvanii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Saratov, 2007.
7. Pastuhov P.S. Elektronnoe veshchestvennoe dokazatel'stvo v ugolovnom sudoproizvodstve // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. №>396.
8. Zuev S.V., Ovsyannikov D.V. Kopirovanie elektronnoj informacii v teorii i praktike ugolovnogo processa // Vestnik SamGU. 2014. .№11-2 (122).
9. GOST 33707-2016 (ISO/IEC 2382:2015) Informacionnye tekhnologii (IT). Slovar' // SPS «Kodeks» URL: http://docs.cntd.ru/documen1/1200139532 (data obrashcheniya: 21.04.2024).
10. Osnovy teorii elektronnyh dokazatel'stv: monografiya / pod red. d-ra yurid. nauk S.V. Zueva. M.: Yurlitinform, 2019.
11. Gonchar V.V., Galiev D.V. Osobennosti osmotra i iz"yatiya elektronnyh nositelej informacii s uchyotom trebovanij st. 164.1 UPK RF // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. 2020. №2.
12. Rossinskij S.B. Rezul'taty «neverbal'nyh» sledstvennyh i sudebnyh dejstvij kak vid dokazatel'stv po ugolovnomu delu: monografiya. M.: Yurlitinform, 2015.
13. Krasnova L.B. Elektronnye nositeli informacii kak veshchestvennye dokazatel'stva // Izvestiya TulGU. Ekonomicheskie i yuridicheskie nauki. 2013. №4-2.
14. Lazareva V.A. Dokazyvanie v ugolovnom processe: uchebnik dlya vuzov / V.A. Lazareva. 8-e izd., pererab. i dop. M.: Yurajt, 2024.
ПОНОМАРЕВ ВИТАЛИИ ЕВГЕНЬЕВИЧ - старший преподаватель кафедры криминалистики и правовой информатики юридического факультета им. А.А. Хмырова, Кубанский государственный университет (9529788272@mail.ru) PONOMAREV, VITALY E. - Senior Lecturer at the Department of Criminalistics and Legal Informatics, Faculty of Law. A.A. Khmyrova, Kuban State University (9529788272@mail.ru).
УДК 343.13 DOI: 10.24412/2411-2275-2024-2-140-143
ПШАВА В.В., ПЛЕТНЕВ В.В., ТИМОФЕЕНКО К.С. К ВОПРОСУ О РОЛИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В МИНИМИЗАЦИИ ОШИБОК В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Ключевые слова: уголовный процесс, судебная и следственная ошибка, цифровая информатизация, искусственный интеллект.
В последнее время искусственный интеллект активно внедряется во все сферы жизнедеятельности нашего общества, в частности, в уголовное судопроизводство. В связи с этим возникает вопрос о роли искусственного интеллекта в процессе минимизации ошибок в деятельности судов и следственных органов. В статье изучаются различные точки зрения, которые отражают как положительные, так и отрицательные последствия использования искусственного интеллекта в уголовном судопроизводстве и делается вывод о том, что искусственный интеллект в настоящее время недостаточно разработан для того, чтобы способствовать полному искоренению ошибок правоприменяющих субъектов в уголовном процессе.
PSHAVA, V.V., PLETNEV, V.V., TIMOFEENKO, K.S. TO THE QUESTION OF THE ROLE OF ARTIFICIAL INTELLIGENCE IN MINIMIZING ERRORS IN CRIMINAL LEGAL
PROCEEDINGS
Key words: criminal proceedings, judicial and investigative error, digital informatization, artificial intelligence.
Recently, artificial intelligence has been actively introduced into all spheres of life in our society, and in particular, in criminal proceedings. In this regard, the question arises about the role of artificial intelligence in the process of minimizing errors in the activities of courts and investigative authorities. Various points of view are studied, which reflect both the positive and negative consequences of the use of artificial intelligence in criminal proceedings, and it is concluded that artificial intelligence is currently insufficiently developed in order to contribute to the complete eradication of errors by law enforcement entities in the criminal process.
В последнее десятилетие в стране протекает активный процесс глобальной трансформации общественной среды, который заключается в формировании информационного общества. Цифровая информатизация направлена не только на развитие современных информационных технологий, но и на их применение во всех сферах деятельности общества. Происходит процесс внедрения искусственного интеллекта, как одного из средств информатизации общества, не только в сферу экономики, но и в сферу права. А поскольку нормативное регулирование применения искусственного интеллекта в юридическом законодательстве находится на начальной стадии, актуальным становится вопрос эффективности использования современных технологий в этой отрасли.
Искусственный интеллект, как инновационная технология, направлена на повышение объективности и обеспечение прозрачности при принятии юридических решений в уголовном процессе, а также на эффективное межведомственное взаимодействие государственных органов и взаимодействие данных органов с гражданами в рамках оказания юридических услуг.