лизации направлений государственной аграрной политики, закрепленных в законодательстве.
В ходе активного поиска путей развития государства стратегические интересы страны требуют первостепенного внимания к развитию сельского хозяйства. Преимущества такого приоритета очевидны и состоят в рациональном использовании аграрного потенциала, позволяющего как обеспечить продовольственную независимость страны, так и принять участие в мировой торговле продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья.
Список литературы:
1. Аграрная политика современной Росси: научно-методологические аспекты стратегии реализации. — М.: ВИАПИ им. А.А. Никонова, 2015. — 521 с.
2. Костяев, А.И. Территориальная дифференциация сельскохозяйственного производства: Вопросы методологии и теории / А.И. Костяев. — СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2006. — 240 с.
3. Аграрная политика / А.П. Зинченко, В.И. Назаренко, В.В. Шайкин и др.; под ред. А.П. Зинченко. — М.: Колос, 2004. — 304 с.
4. О развитии сельского хозяйства : федеральный закон РФ от 29 декабря 2006 г. № 264-ФЗ // Российская газета. — 2007. — № 2.
5. Никонов, А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII — ХХ вв.) / А.А. Никонов. — М.: Энциклопедия российских деревень, 1995. — 574 с.
С.А. Трофимова,
кандидат философских наук, доцент, кафедра теории и истории государства и права Красноярского государственного аграрного университета И.Б. Трофимова, старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права Красноярского государственного аграрного университета
S.A. Trofimova,
Candidate of Philosophy, Associate Professor, Krasnoyarsk State Agriculture Universaty
I.B. Trofimova
Senior Lecturer,
Krasnoyarsk State Agriculture Universaty Iness. kastilia @mail. ru
Проблемы конституционно-правовой ответственности и совершенствование конституционно-правовой политики
Аннотация: актуальность статьи обусловлена важностью роли конституционно-правовой ответственности в развитии правовой политики. Цель статьи — проанализировать конституционно-правовую ответственность как стимул, наличие которого способствует научно обоснованной, последовательной и системной деятельности государственных и негосударственных структур по созданию эффективного механизма конституционно-правового регулирования, оптимизации конституционно-правового развития нашей страны, совершенствованию и реализации Конституции и конституционного законодательства, конституционно-правовой политики, препятствует противоправному поведению субъектов конституционных правоотношений. Поставленная цель была достигнута при помощи общенаучных (диалектический, анализа, синтеза) и частнонауч-ных (формально-юридический, сравнительно-правовой) методов. Авторы делают выводы о том, что проблемы конституционно-правовой ответственности вызваны спецификой ее субъектов, к которым относятся социальные и национальные общности; государство и субъекты государства;
83
CD
государственные органы;различные общественные организации и коллективы граждан, деятельность которых несет публичный характер; должностные лица; органы местного самоуправления; индивиды.
Ключевые слова: конституционно-правовая ответственность, конституционно-правовая политика, юридические обязанности, инстанции, подотчетные субъекты.
Problems of constitutional-legal liability and improve the constitutional and legal policy
Abstract: the urgency is due to the importance of the role of the constitutional and legal responsibility in legal policy development. The purpose of the article — to analyze the constitutional and legal responsibilities as an incentive, whose task is to promote evidence-based, coherent and systematic activities of state and non-state actors to establish an effective mechanism for the constitutional and legal regulation, optimization of constitutional and legal development of the country, improvement and implementation of the Constitution and constitutional laws, and constitutional and legal policy. Letting the wrongful conduct of the constitutional legal entities. The implementation of the tasks has been achieved with the help of general scientific (dialectical method, analysis, synthesis) and special scientific methods (formal-legal and comparative-legal methods). The author concludes that the problem of the constitutional and legal responsibility caused by the specifics of its subjects, which include social and national communities; State and State actors; public authorities; various community organizations and groups of citizens whose activities shall be public character; officials; local governments; individuals.
Keywords: constitutional and legal responsibility, constitutional and legal policy, legal responsibilities, instance, reporting entities.
^ Осуществление правовой политики, понимаемой нами вслед за
к А.В. Малько как научно обоснованная, последовательная и системная дея-m тельность в сфере правового регулирования с целью доведения качественного m состояния общества до уровня правовой государственности [1, с. 2], невозможно без ее взаимодействия с институтом юридической ответственности. s В наибольшей степени это взаимодействие реализуется в уголовно-правовой <5 политике, о чем свидетельствует тенденция декриминализации значительного рЕ числа статей Уголовного кодекса РФ. В наименьшей степени оно проявляет-^ ся в такой разновидности правовой политики, как конституционно-правовая с политика. Даже в Основном Законе в очень «малой степени закреплены к главные обеспечивающие средства прав и свобод — юридические обязан-g ности» [1, с. 266].
Проблемы конституционной ответственности препятствуют реализации с научно обоснованной, системной и последовательной конституционно-правовой политики. «До тех пор, пока неблагоприятные последствия наруше-84 ния конституционных норм не будут четко прописаны в законе, Конституция
- будет беззащитна перед покушениями на нее» [2, с. 239].
В российском законодательстве термин «конституционно-правовая ответственность» отражения не получил. Однако, на наш взгляд, данный институт (м присутствует в российской правовой системе, ведь законодательно закреплены öj специфические санкции, инстанция, привлекающая к ответственности, подотчетные субъекты, специфические процедуры привлечения к ответственности.
Наиболее точно отражающим сущность конституционно-правовой ответственности представляется определение, данное А.А. Кондрашевым: это правовая связь (состояние), возникающая вследствие несоблюдения конституционно-правовой нормы участниками нарушенного конституцион-
ного правоотношения, воплощенная в нормативном требовании, обращенном к правонарушителю, подвергнуться государственному осуждению [3, с. 61].
Специфической чертой конституционно-правовой ответственности является возможность применения мер ответственности при отсутствии легально закрепленных оснований в виде правонарушений (конституционных деликтов). В таком случае, в силу закона, своего конституционно-правового статуса один из субъектов (инстанция) получает право оценивать деятельность другого субъекта (подотчетного). Критерием оценки выступает не конституционный деликт, а следование избранному политическому курсу, правовой политике либо иные критерии, устанавливаемые на субъективное усмотрение стороны, являющейся инстанцией. В качестве инстанции при оценке может выступать как суд, так и иные органы, наиболее специфическим субъектом является народ. В представленной конструкции воплощается политическая или позитивная конституционно-правовая ответственность. Вслед за А.А. Кондрашевым, мы понимаем позитивную конституционно-правовую ответственность как правовую связь между властвующим и подвластным субъектами, которая реализуется в дискреционном праве властвующего субъекта применять государственно- Ш б принудительные средства воздействия, ориентируясь на собственное субъективное усмотрение [3, с. 40]. Ярким примером может служить право Президента отправить в отставку Правительство РФ (п. «в» ст. 83 ч. 2 ст. 117 Конституции а
рф). ее
Перечень субъектов, обладающих правом привлекать к конституционной о у ответственности, довольно широк. В него входят: глава государства; высшие органы законодательной и исполнительной власти; отдельные органы исполнительной власти; высшие органы судебной власти; избирательные комиссии различного уровня; в исключительных случаях, народ; суды нижестоящего уровня; уставные (конституционные) суды субъектов; высшие должностные П ° лица субъектов; законодательные органы власти российских субъектов.
Субъекты конституционных правоотношений и субъекты конституционно правовой ответственности совпадают не в полной мере. К субъектам консти туционных правоотношений принято относить: социальные и национальные Л н общности; государство и субъекты государства; государственные органы; НКО | о и коллективы граждан, деятельность которых носит публичный характер; и 5 должностных лиц; органы местного самоуправления; индивидов [3, с. 107].
Не все субъекты конституционно-правовых отношений обладают кон- 85 ституционной деликтоспособностью. -
В.А. Виноградов выделяет следующие признаки субъектов конституционно- ^ ^ правовой ответственности: являются участниками конституционных право- Ы Ы отношений; обязаны отвечать за свое юридически значимое поведение; обладают конституционной деликтоспособностью [4, с. 75]. Конституционная деликтоспособность представляет собой способность нести ответственность | | за совершенные конституционные деликты и является характерным при- | | знаком субъектов конституционной ответственности [4, с. 73].
В науке конституционного права существует несколько подходов к определению субъектов, обладающих деликтоспособностью. Согласно одному из подходов к ним следует отнести субъекты, принимающие наиболее важные государ-
ф Э — ф
о
с
о
-О 5
в т
и о
ственные решения [5, с. 35; 6, с. 33; 7, с. 91]. В соответствии с позицией данных исследователей личность (индивид) может быть субъектом конституционной ответственности лишь постольку, поскольку является должностным лицом.
По нашему мнению, индивиды также обладают деликтоспособностью в конституционном праве. В этом вопросе мы согласны с такими авторами, как Н.А. Боброва, Т.Д. Зражевская [8, с. 67]. Н.М. Колосова к субъектам ответственности относит высшие органы власти России, высшие суды, органы местного самоуправления, общественные объединения и должностных лиц [9, с. 61].
В.А. Виноградов выделил следующие группы субъектов: субъекты федерации; государственные органы; должностные лица; граждане, иностранные граждане; негосударственные органы и объединения [10, с. 120—128].
А.А. Кондрашев предлагает несколько иную классификацию, включающую в себя следующие основные группы: государственные и муниципальные образования; государственные органы и органы местного самоуправления; должностные лица; общественные объединения; индивиды [3, с. 110]. Данная классификация наиболее полно и всесторонне отражает деликтоспособ-ный субъектный состав. Группы субъектов выделены с учетом специфики санкций, применяемых к ним, а также процедуры применения. Указанные ^ критерии являются основой представленной дифференциации. ^ Таким образом, конституционное право имеет широчайший спектр делик-к тоспособных субъектов, как никакая иная отрасль. Субъекты существенно отличаются друг от друга, однако есть черта, которая объединяет их всех — m они участвуют в политической жизни государства и общества.
Меры конституционно-правовой ответственности также довольно раз-s нообразны и содержатся в различных источниках. В юридической литературе <5 встречается множество авторских классификаций мер ответственности. Одна s из первых представлена В.О. Лучиным, при этом основой дифференциации g выступает характер неблагоприятных последствий для органов и должностей ных лиц [11, с. 359-360].
к Несколько иную классификацию предлагает Н.М. Колосова, которая g дифференцирует санкции по видам в зависимости от цели и последствий их ш применения. Она выделяет: правовосстановительные; предупредительные; с меры взыскания; санкции-пресечения [10, с. 125].
Довольно серьезно проработанная и качественно структурирован-gß ная модель системы конституционно-правовых санкций представлена — С.А. Авакьяном. Она включает в себя: роспуск, прекращение полномочий органа, должностного лица; отмену решения одного органа другим; отмену
(О
1- органом акта своего руководителя; отмену судом решения государственного ° органа или органа местного самоуправления; уход в отставку депутата под N давлением обстоятельств и обвинений; отзыв депутата, выборного должностного лица избирателями; прекращение полномочий депутата, выборного должностного лица на основе вступившего в силу обвинительного приговора по решению соответствующего представительного органа; прекращение полномочий депутата по решению представительного органа, если он не исполняет свои полномочия должным образом; процессуальные санкции, вытекающие из деятельности представительных органов; лишение депутат-
ского вознаграждения [12, с. 16—26]. Данная классификация демонстрирует особенности мер конституционно-правовой ответственности, отличающие их от мер ответственности других отраслей права.
Важно заметить, что не все принудительные меры в конституционном праве являются мерами конституционно-правовой ответственности. Так, например, при досрочном прекращении полномочий депутата Государственной Думы политическая партия может быть лишена права распределения высвободившегося депутатского мандата. Однако в таком случае сложно отграничить добровольный отказ партии от участия в распределении высвободившегося мандата от лишения ее этого права вследствие нарушения сроков.
И.А. Володько выделяет следующие виды конституционного принуждения: предупреждение, пресечение, восстановление (защита), ответственность и обеспечение [13, с. 178]. С каждым из видов принуждения соотносятся меры принуждения. Данная классификация представляется обоснованной, однако при рассмотрении конкретных мер возникают некоторые вопросы. 5 Например, отнесение таких мер, как роспуск Государственной Думы и от- В ставка Правительства РФ исключительно к мерам конституционно-правового р о предупреждения представляется спорным [13, с. 74]. | е
В нашем представлении роспуск Государственной Думы как принуди- В Ы тельная мера имеет многоаспектную природу. Это мера ответственности при §5 § дестабилизации деятельности органов власти Государственной Думой, также она может выступать средством, позволяющим Президенту РФ ока- К у зывать давление на Думу, либо выступать в качестве меры конституционно-правового предупреждения [13, с. 74], позволяя предупредить политический Т 1 кризис. Какую природу будет иметь применение мер, зависит от контекста, и р в котором они применялись. | В
Конституционно-правовая ответственность закреплена во множестве - §
j=
источников, в отличие, например, от уголовного права. В литературе встре- § чается мнение, что конституционная ответственность закрепляется только В
о
CD
о Т
Sc с
Конституцией РФ и федеральными конституционными законами (Ф.С. Скифский). На наш взгляд, нет необходимости
данной ответственности в конституционном тексте, загромождая его. В То Конституции необходимо закрепить основные правила разрешения кри- и и зисных ситуаций при возникновении политического тупика во взаимоотношениях властвующих субъектов. Более детальное регулирование, а также gj
установление мер ответственности представляется необходимым продумать -
в нормативных правовых актах нижестоящего уровня.
А.А. Кондрашев к источникам конституционной ответственности относит: j £ Конституцию РФ; федеральные законы; федеральные конституционные законы; н н постановления Конституционного Суда РФ; определения Верховного Суда РФ; международные договоры; акты палат Федерального Собрания и др. [3, с. 67]. | |
Довольно специфична и процедура применения мер конституционно- g g правовой ответственности: в связи с особенностями субъектов ответственно- , сти, а также для сохранения баланса в системе органов власти. При привлечении к ответственности, а также при применении мер ответственности для нее характерным является использование как специальных судебных форм,
внесудебных форм, так и их сочетание. Возможно также самостоятельное применение мер ответственности определенными уполномоченными государственными органами, должностными лицами и в редких случаях нетипичными субъектами — населением [3, с. 68—69].
Представленные выше характеристики конституционно-правовой ответственности определяют ее специфику и выделяют среди других видов юридической ответственности. Конституционно-правовая ответственность имеет свой специфический субъектный состав, особые меры (санкции), различные процедуры привлечения к ответственности, а также источники правового регулирования, содержащие как санкции, так и процедуры.
Одной из проблем конституционно-правовой ответственности выступает отстранение населения от применения мер ответственности к органам власти (Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации»). Можно согласиться с мнением А.В. Крысанова, в соответствии с которым отстранение народа от решения вопросов о роспуске Государственной Думы является не вполне обоснованным [14, с. 135].
Конституцией РФ предусмотрена возможность роспуска Государственной Думы (ст. 111, 117). Данные меры входят в систему сдержек и противове-I сов во взаимодействии законодательной и исполнительной ветвей власти. § Ответственность Совета Федерации ФС РФ законодательством Российской ^ Федерации не предусмотрена.
< Регламенты палат Федерального Собрания РФ закрепляют обязанность
0 депутата Государственной Думы и члена Совета Федерации присутствовать на заседаниях палат и комитета, членом которого он является, и устанавливают
с уважительные причины отсутствия. Однако эта обязанность не подкреплена ,, мерами ответственности. На сегодняшний день законодатель работает над
1 решением данной проблемы, идет рассмотрение законопроекта.
s Исключительное положение в системе разделения властей занимает о Президент РФ. С.А. Авакьян считает, что Президент РФ стоит вне системы к разделения властей и над всеми ветвями [15, с. 396]. Несмотря на столь специфический статус, российским законодательством предусмотрены ситуации ш привлечения главы государства к конституционно-правовой ответственности, но процедурно реализовать их не представляется возможным.
Разрешение этих проблем и противоречий конституционно-правовой ответственности способствовало бы совершенствованию конституционно-_ правовой политики и, как следствие, развитию правовой политики в целом.
щ Список литературы:
^ 1. Малько, А.В. Правовая политика: основы теории и практики : учеб.-метод.
комплекс / А.В. Малько, В.А. Затонский. — М.: Проспект, 2015. — 352 с. ^ 2. Старилов, Ю.Н. «Корректировка» Конституции: административная «логистика»
внесения поправок в основной закон // Юридические записки : сборник науч. трудов Воронежского гос. ун-та. — Воронеж, 2009. — Вып. 22. — С. 237—253.
3. Кондрашев, А.А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации : дис. ... д-ра юрид. наук / А.А. Кондрашев. — М., 2011. — 416 с.
4. Виноградов, В.А. Субъекты конституционной ответственности : дис. ... канд. юрид. наук / В.А. Виноградов. — М., 2000. — 190 с.
5. Шон, Д.Т. Конституционная ответственность // Государство и право. — 1995.
- № 7. — С. 35-43.
6. Баглай, М.В. Конституционное право Российской Федерации : учебник для юридических вузов и факультетов / М.В. Баглай. — М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА, 1998. — 739 с.
7. Кислухин, В.А. К вопросу о современном понимании юридической ответственности и ее видах // Состояние и перспективы развития российского общества, государства и права : тезисы докладов научной конференции Пермского гос. ун-та, Юрид. института МВД РФ. — Пермь, 1998. — С. 89-93.
8. Боброва, Н.А. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. Государственно-правовые аспекты / Н.А. Боброва, Т.Д. Зражевская. — Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. — 154 с.
9. Колосова, Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации: ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства Российской Федерации / Н.М. Колосова.
— М.: Городец, 2000. — 192 с.
10. Виноградов, В.А. Конституционная ответственность: вопросы теории и правовое регулирование / В.А. Виноградов. — М.: Академпресс, 2000. — 287 с.
11. Лучин, В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации / В.О. Лучин. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. — 687 с.
12. Авакьян, С.А. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран / под ред. С.А. Авакьяна. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001. — С. 9-32.
13. Володько, И.А. Конституционно-правовое принуждение в Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук / И.А. Володько. — Омск, 2015. — 215 с.
14. Крысанов, А.В. Конституционно-правовая ответственность выборных и должностных лиц федеральных органов государственной власти : дис. ... канд. юрид. наук / А.В. Крысанов. — Екатеринбург, 2014. — 198 с.
А.В. Беляев, A.B. Belyaev,
аспирант Graduate
кафедры теории и истории государства Department of theory and history of state and
и права Красноярского государственного law Krasnoyarsk state agrarian University
аграрного университета 2-d92@mail.ru
Доступность и адресность как принцип государственной аграрной политики gg
Аннотация: актуальность статьи обусловлена важностью развития принципов доступности и адресности при реализации государственной аграрной политики. Цель статьи — проанализировать понятия принципов доступности и адресности в государственной аграрной политике России, а также определиться с тем, какую роль играют данные принципы в развитии сельского хозяйства в целом. Поставленная цель была достигнута при помощи общенаучных (диалектический, анализа, синтеза) и частно-научных (формально-юридический, сравнительно-правовой) методов. Автор делает выводы о том, что эффективность реализации принципа доступности достигается только в случае, если она производится в совокупности с адресностью. Большое значение при реализации принципа адресности имеет механизм предоставления адресной помощи. Стоит отметить необходимость законодательного закрепления критерия нуждаемости и структуры выплат для мелких и средних сельхозпроизводителей.
Ключевые слова: государственная аграрная политика, принцип доступности, принцип адресности, механизм государственной помощи сельхозпроизводителям, меры государственной поддержки.