DOI 10.47643/1815-1329_2023_11 _286 УДК 343.3/.7
ПРОБЛЕМАТИКА ТОЛКОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА» В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Problems of interpretation of the concept of "social group" in the context of Russian legislation
СИТНИКОВА Марина Петровна,
преподаватель уголовно-правовых дисциплин Вятского гуманитарно-экономического колледжа. 610020, Россия, г. Киров, ул. Спасская, 6. E-mail: solnyschko@mail.ru;
Sitnikova Marina Petrovna,
teacher of criminal law disciplines Vyatka College of Humanities and Economics. 6 Spasskaya str., Kirov, Russia, 610020. E-mail: solnyschko@mail.ru
Краткая аннотация. В данной статье автор рассматривает проблемы, возникающие на практике, ввиду отсутствия четкой формулировки понятия «социальной группы» в российской уголовном законодательстве. Проанализировав соответствующие законы, существующие определения и мнения различных авторов относительно рассматриваемого определения, автор выделяет основную проблематику действующего законодательства по рассматриваемой тематике. В заключении автор предлагает понятие «социальной группы», при этом отметив возможность проведения дальнейшего исследования.
Abstract. In this article, the author examines the problems that arise in practice, due to the lack of a clear formulation of the concept of "social group" in the Russian criminal legislation. Having analyzed the relevant laws, existing definitions and opinions of various authors regarding the definition under consideration, the author identifies the main problems of the current legislation on the subject under consideration. In conclusion, the author suggests the concept of a "social group", while noting the possibility of further research.
Ключевые слова. Российское законодательство, социальная группа, отсутствие понятия, уголовное законодательство, закон.
Keywords. Russian legislation, social group, lack of concept, criminal law, the law.
Для цитирования: Ситникова М.П. Проблематика толкования понятия «социальная группа» в контексте российского законодательства // Аграрное и земельное право. 2023. № 11(227). С. 286-289. http://doi.org/10.47643/1815-1329_2023_11_286.
For citation: Sitnikova M.P. Problems of interpretation of the concept of "social group" in the context of Russian legislation // Agrarian and Land Law. 2023. No. 11(227). pp. 286-289. http://doi.org/10.47643/1815-1329_2023_11_286.
Статья поступила в редакцию: 01.10.2022
Конституция Российской Федерации[1] гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина. Она запрещает любые формы их ограничения по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ст. 19), а также пропаганду (агитацию), возбуждающую социальную, расовую, национальную, религиозную ненависть и вражду, либо пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ст. 29). При этом Конституция РФ гарантирует свободу мысли и слова каждой личности. Вышеперечисленные нормы обеспечивают равенство и признание всех наций и народностей, проживающих в РФ, охраняют от дискриминации, вражды и ненависти многонациональный народ российского государства, который в соответствии со ст. 3 Конституции РФ является носителем суверенитета и единственным источником власти[2, С.100-103].
Международно-правовые стандарты, защищающие права человека, предусматривают право каждого на свободное выражение своего мнения. Они провозглашают, что всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти есть подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию. Распространение идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти, и акты насилия, направленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения, а также предоставление любой помощи для проведения расистской деятельности, включая ее финансирование, и всякая дискриминация на основе религии или убеждений должны быть запрещены законом[3] .
Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом[4] гласит, что терроризм, сепаратизм и экстремизм, вне зависимости от их мотивов, не могут быть оправданы ни при каких обстоятельствах, и все лица, виновные в совершении таких деяний, должны быть привлечены к ответственности в соответствии с законом.
В интересах реализации конституционных запретов и выполнения международных обязательств Уголовный кодекс Российской Федерации^] предусматривает ответственность за совершение преступлений экстремистской направленности[5], которые являются проблемой современного общества.
Нормы уголовного законодательства направлены на эффективное противодействие экстремистским преступлениям, однако, в данном сегменте отношений остается целый ряд дискуссионных вопросов. Один из них мы рассмотрим на примере ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Так, в 2003г. законодатель включил в состав вышеуказанной статьи словосочетание «социальная группа», которое ввиду объемности вызвала у ряда ученых серьезную критику. Многие судебные решения оказываются спорными: суды не использует рассматриваемое понятие вообще, либо не использует самостоятельно, либо попытки использовать понятие «социальная группа» из-за отсутствия законодательной формулировки оказываются неудачными.
В широком смысле под группой принято понимать общество и человечество в целом, а в узком - одна из его подсистем. Но нужно принимать во внимание тот факт, что с развитием социума будет меняться и научное понимание групповых связей и это безусловно препятствует научному прогрессу[6].
Впервые понятие группы встречается у Аристотеля, которую он определил как «известное число людей, объединенных общим интересом или общим делом»[7].
В современном ненаучном понимании группа - это совокупность людей, объединенных по каким-то признакам в виде деятельности, интересов и иными характеристиками. При этом один и тот же человек может состоять в нескольких группах одновременно, поэтому численность групп превышает численность индивидов.
Толковый словарь С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведова слово социальный определяют как «общественный, относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе», а слово группа - «совокупность людей, объединенных общностью интересов, профессии, деятельности» (иными словами, это общность людей, объединенных по какому-либо признаку)[8].
Новая Российская энциклопедия говорит о том, что социальная группа - это родовое понятие для обозначений любых общностей индивидов, в которых фиксируется и через которые реализуется система социального неравенства, присущая тому или иному обществу[9].
Научная литература дает различные определения социальной группы. Например, авторы А. Кибальник и И. Соломоненко указывают на то, что отсутствуют четкие критерии для отнесения людей к какой-либо социальной группе, что размывает границы уголовной репрессии и при желании к экстремистам можно отнести любого индивида, выразившего в грубой форме несогласие с образом жизни представителя общности, не запрещенной законом[10]. Они обоснованно ставят вопрос: можно ли признать экстремистским деяние по отношении к лицам, принадлежащим к антисоциальным группам, ведь последних объединяет хоть и антисоциальный, противоправный, но признак (преступники, проститутки, представители ЛГБТ-движения и т.д.).
В западной социологической науке также нет однозначного понятия «социальная группа» и мнения авторов тоже различны. Так, Томас Гоббс дал определение группы как известного числа людей, объединенных общим интересом или общим делом[11].
Американский социолог Э. Гидденс подчеркивает, что главным признаком группообразования выступает его характер с позиции регулярности или нерегулярности, которые сплочают членов группы в цельное социальное образование[12].
Что касается законодательства, то в России понятие «социальная группа» не закреплено и высшие судебные инстанции его не разъясняют. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»^] также не уделил должного внимания вопросу о понятии «социальная группа». Данное Постановление направлено на обеспечение единства судебной практики по делам о преступлениях экстремистской направленности, но по исследуемому вопросу не было достигнуто необходимой цели.
По прежнему судебная практика по делам о преступлениях экстремистской направленности остается неоднозначной и всю серьезность проблемы показывает пример, когда эксперты, проведя психолого-лингвистическую экспертизу, сделали различные выводы относительно принадлежности сотрудников полиции к социальной группе:
1) в первом случае сотрудники МВД, суда, прокуратуры, госслужащие, депутаты не были признаны экспертами социальной группой;
2) во втором - эксперты пришли к противоположным выводам;
3) в третьем - было сказано о том, что «...в настоящее время не существует единого мнения по поводу того, относятся ли сотрудники полиции к категории отдельной социальной группы»[14, С. 70-74].
Анализируя судебную практику, обнаруживается немало примеров, свидетельствующих о неоднозначности понимания правоприменителем термина «социальная группа» в отношении военнослужащих, представителей религиозных культов, правозащитных организаций, политических партий, неформальных молодежных объединений, футбольных хулиганов, «скинхедов» и др. Так, З. Л. Шхагапсоев в качестве примера приводит то, что вооруженные преступники разъезжали по Кабардино-Балкарии и расстреливали сотрудников правоохранных структур только лишь потому, что была поставлена задача убивать любого человека в форме. В связи с чем автор пришел к мысли, что профессиональная принадлежность должна приниматься во внимание в качестве одного из критериев отнесения к социальной группе [6].
Несмотря на то, что уголовно-правовое значение понятия социальной группы отсутствует, законодатель активно его использует в качестве одного из элементов, а именно:
а) законодательного определения преступлений экстремистской направленности (ст. 282.1 УК РФ);
б) основного (конструктивного) признака состава преступления (116, 136, 213, 282 УК РФ);
в) квалифицирующего признака состава преступления (ст. 105, 111, 112, 115, 117, 119, 150, 214, 244 УК РФ);
г) обстоятельства, отягчающего наказание (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ)[5].
Исходя из вышеизложенного, можно выделить следующие проблемы отсутствия законодательного закрепления понятия «социальная
группа»:
1) неконкретное представление законодателя рассматриваемого понятия, что дает правоприменителю свободу в определении понимания социальной группы (могут попасть представители какой-либо профессии, семья, друзья и пр.);
2) неопределенность положения, что ст.282 УК РФ должна защищать в том числе антисоциальные группы, объединенные хоть и противоправным признаком;
3) важным является вопрос относительно количества человек в социальной группе. Следуя логике, это должна быть группа как минимум из двух человек. Однако исходя из буквального толкования уголовного закона, уголовной репрессии должно подвергнуться лицо, совершившее преступление в отношении любого представителя другой социальной группы.
Для решения проблемы, связанной с отсутствием понятия «социальная группа», специалисты предлагают несколько вариантов:
1) исключить понятие «социальная группа» из уголовного закона, т.к. действующая позиция законодателя является крайне неверной, чем порождает абсолютно необоснованную различную уголовно-правовую защиту одних граждан, принадлежащих к определенной социальной группе, по сравнению с другими, которые к этой группе не относятся.
Так, например, автор Ю. Б. Чупилкин, считает, что «словосочетание «социальные группы» должно быть исключено из нормы ст. 282.1 УК РФ». Однако, учитывая, что понятие «социальные группы» в уголовном законе используется в качестве законодательного определения экстремистской деятельности, а также конструктивного и квалифицирующего признаков составов преступлений и обстоятельства, отягчающего наказание, на наш взгляд неправильно исключать указанную дефиницию из ст. 282.1 УК и оставлять ее в других случаях[6].
Весьма хорошим аргументом в поддержку исключения понятия «социальной группы» Закона служит зарубежный законотворческий опыт, который показывает, что понятие «социальная группа» как квалифицирующий признак преступлений в законодательстве зарубежных стран, как правило, не выделяется.
2) законодательно закрепить в уголовном законе понятие «социальная группа»: специалисты предлагают закрепить легальное определение социальной группы как правового феномена в примечании к ст. 282.1 УК РФ.
Весьма привлекательна позиция С. Н. Фридинского, который отмечает, что для проведения реконструкции ст.282.1 УК РФ есть два возможных пути:
1) уйти от понятия экстремистского сообщества, т.к. понятие преступного сообщества дано в ст. 35 и 210 УК РФ, и попытаться привязать конструкцию нормы к имеющемуся в диспозиции ст. 282.1 УК РФ понятию организованной группы;
2)оставить используемое в диспозиции ст. 282.1 УК РФ сочетание «экстремистское сообщество», представив его как разновидность преступного сообщества с некоторыми отличиями.
Автор отмечает, что экстремистское сообщество - разновидность преступного сообщества (преступной организации), которое создается для совершения преступлений экстремистской направленности; к ним относятся посягательства иных категорий. При этом осуществлять экстремистскую деятельность может и преступное сообщество, и легально созданная организация[6].
Таким образом, применение ст. 282 УК РФ на практике носит весьма противоречивый характер. Отсутствие точного законодательного определения «социальная группа» приводит к тому, что под формальные признаки преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, могут попадать и не представляющие опасности для конституционного строя деяния (например, оскорбления в адрес поклонников спортивной команды или музыкальной группы). На наш взгляд, возбуждение ненависти или вражды, а также унижение человеческого достоинства по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе не всегда представляют угрозы конституционному строю, поэтому должны квалифицироваться (при наличии соответствующих признаков состава преступления) только как подстрекательство к преступлениям против личности.
Рассмотренные в статье обстоятельства свидетельствуют о выработке унифицированной дефиниции «социальная группа», которая содержит в себе его признаки, позволяющие максимально идентифицировать это явление. Четкое и точное определение - это первый шаг к принятию и применению качественно-действующего закона.
В первую очередь, мы предлагаем в ст.282 УК РФ добавить примечание в виде понятия «социальной группы», под которой следует понимать (в контексте составов преступлений экстремистской направленности) относительно устойчивую, длительно существующую совокупность взаимодействующих друг с другом индивидов в рамках общих законных целей, объединенных на основании социально обусловленных признаков, позволяющих идентифицировать членов группы, осознающих свою принадлежность к данной группе и считающихся членами этой группы с точки зрения других людей».
Продублировать данное понятие необходимо и в ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (ст. 1. Основные понятия), что определенным образом стабилизирует и правоприменительную практику.
Также целесообразно дать судебное толкование нормы ст. 282 УК РФ в Постановлении Пленума ВС РФ «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», а также указать, что не может рассматриваться как социальная группа относительно ст. 282 УК РФ совокупность лиц, объединенных на основании противоправной деятельности.
Целесообразно указать и то, что не могут квалифицироваться по ст. 282 УК РФ действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды, а также на унижение человеческого достоинства по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе, которые объективно не могут создать существенной угрозы основам конституционного строя, безопасности государства и общества.
В данной статье мы не претендуем на окончательный вывод по рассмотренной проблеме и предлагаем лишь общее направление ее
решения.
Библиография:
1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.// [Электронный ресурс]. Доступ из справочно - правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Авдеева Е.А. Понятие социальной группы в контексте статьи 282 УК РФ. С. 100-103.
3. Всеобщая декларация прав человека: принята Генеральной Ассамлеей ООН 10 декабря 1948 года // [Электронный ресурс]. Доступ из справочно - правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15.06.2001 г. №3-ФЗ: ратифицирована Российской Федерацией ФЗ 10 января 2003г. [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 24 мая 1996 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справочно - правовой системы «КонсультантПлюс».
6. Бражник С.Д., Щербак Е.Р. Социальная группа как признак состава преступления, предусмотренного ст.282 УК РФ: дискуссионные аспекты доктринального и судебного толкования. С. 56-74.
7. Социальные группы /https://www.grandars.ru/college/sociologiya/ponyatie-socialnoy-gruppy.html [Электронный ресурс];
8. Яворский М.А., Гордеев Д.С. Социальная группа в контексте статьи 282 УК РФ: понятие и анализ правоприменительной практики // Международный журнал гуманитарных и общественных наук. 2019. №4 (3). С. 216-218.
9. Редкол А.Д., Некипелов В.И., Данилов-Данильян В.И. Новая Российская энциклопедия: в 12 т. М. : Энциклопедия ; ИНФРА-М, 2008. Т. 5. 820 с.
10. Батанов А.Н. Понятие «социальна группа» и его уголовно-правовое значение // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2017. № 10-1(24). С. 28-31.
11. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // http://grachev62.narod.ru/hobbes/chapt22.htm [Электронный ресурс].
12. Галлямов Р.Р., Горемыкина Л.И. Понятие «социальная группа» в современной науке: основные теоретические подходы (зарубежные трактовки) // Вестник УГНТУ. Наука, образование,экономика. 2017. № 3 (21). С. 133-138.
13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (ред. 28.10.2021) // [Электронный ресурс]. Доступ из справочно - правовой системы «КонсультантПлюс».
14. Ахмедов У. Н.-О. О доказательственном значении судебной экспертизы по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2015. № 2 (8). С. 70-74.
References:
1. The Constitution of the Russian Federation: adopted by popular vote on December 12, 1993// [Electronic resource]. Access from the ConsultantPlus legal reference
system.
2. Avdeeva E.A. The concept of a social group in the context of Article 282 of the Criminal Code of the Russian Federation. pp. 100-103.
3. The Universal Declaration of Human Rights: adopted by the UN General Assembly on December 10, 1948 // [Electronic resource]. Access from the ConsultantPlus legal reference system.
4. Shanghai Convention on Combating Terrorism, Separatism and Extremism dated 06/15/2001 No. 3-FZ: ratified by the Russian Federation on January 10, 2003. [electronic resource]. Access from the ConsultantPlus legal reference system.
5. The Criminal Code of the Russian Federation dated 06/13/1996 No. 63-FZ: adopted by the Federal State Duma. Sobr. Grew up. Federation on May 24, 1996 [Electronic resource]. Access from the ConsultantPlus legal reference system.
6. Brazhnik S.D., Shcherbak E.R. Social group as a sign of a crime under Article 282 of the Criminal Code of the Russian Federation: controversial aspects of doctrinal and judicial interpretation. pp. 56-74.
7. Social groups /https://www.grandars.ru/college/sociologiya/ponyatie-socialnoy-gruppy.html [Electronic resource];
8. Yavorsky M.A., Gordeev D.S. Social group in the context of Article 282 of the Criminal Code of the Russian Federation: the concept and analysis of law enforcement practice // International Journal of Humanities and Social Sciences. 2019. No.4 (3). pp. 216-218.
9. Editorial board A.D., Nekipelov V.I., Danilov-Danilyan V.I. New Russian encyclopedia: in 12 volumes. M. : Encyclopedia ; INFRA-M, 2008. Vol. 5. 820 p.
10. Batanov A.N. The concept of "social group" and its criminal-legal significance // Historical, philosophical, political and legal sciences, culturology and art criticism. Questions of theory and practice. 2017. No. 10-1(24). pp. 28-31.
11. Hobbes T. Leviathan, or Matter, form and power of the church and civil state // http://grachev62.narod.ru/hobbes/chapt22.htm [Electronic resource].
12. Gallyamov R.R., Goremykina L.I. The concept of "social group" in modern science: basic theoretical approaches (foreign interpretations) // Bulletin of the USPTU. Science, education, economics. 2017. No. 3 (21). pp. 133-138.
13. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated 06/28/2011 No. 11 "On judicial practice in criminal cases of crimes of extremist orientation" (ed. 10/28/2021) // [Electronic resource]. Access from the ConsultantPlus legal reference system.
14. Akhmedov U. N.-O. On the evidentiary value of forensic examination in criminal cases of extremist crimes // Investigation of crimes: problems and ways to solve them. 2015. No. 2 (8). pp. 70-74.