УДК (091); 81(092); 81'23 КОСАРИК М.А.
доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой романского языкознания филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова E-mail: olissipo@yandex.ru
UDC (091); 81(092); 81'23 KOSSARIK M.A.
Doctor of Philology, professor, head of the department of Romance linguistics Lomonosov Moscow State University
E-mail: olissipo@yandex.ru
ПРОБЛЕМАТИКА АПОЛОГИИ И НОРМЫ В ПОРТУГАЛЬСКОЙ МИССИОНЕРСКОЙ ЛИНГВИСТИКЕ: ГРАММАТИКА ЯПОНСКОГО ЯЗЫКА ЖОАНА РОДРИГЕША (1604 Г.)1
LINGUISTIC APOLOGIA AND NORMALIZATION PROBLEMS IN THE PORTUGUESE MISSIONARY LINGUISTICS:
THE CASE OF THE JAPANESE GRAMMAR BY J. RODRIGUES
Статья посвящена отражению в грамматике Ж. Родригеша социолингвистической проблематики, характерной для европейской, в частности, португальской, лингвистики XVI-XVII вв. Цель статьи, лежащей в русле истории лингвистических идей, состоит не в анализе адекватности описания португальским миссионером японского языка, а в наблюдении над идущим в рассматриваемую эпоху процессом универсализации лингвистических понятий: в данном случае, о приложении к японскому идей апологии и нормы, сформировавшихся на материале европейского (португальского) языка.
Ключевые слова: лингвистическая историография, история лингвистической мысли, португальская лингвистика XVI-XVII вв., миссионерские грамматики, норма, защита языка.
The present paper deals with the way sociolinguistic problematics, typical of the European linguistics in general and of the XVI-XVII cc. Portuguese linguistics in particular, was treated in the grammar of Japanese written by J. Rodrigues. Our purpose was not to analyze the degree of adequateness of this description but rather to consider it from the viewpoint of history of linguistic thought, in order to show how linguistic concepts were being universalized in the epoch under discussion, with especial attention to how the ideas of language norm and linguistic apologia elaborated on the European (Portuguese) language basis were applied to the Japanese language.
Keywords: linguistic historiography, history of linguistic thought, XVI-XVII cc. Portuguese linguistics, missionary grammars, language norm, linguistic apologia.
В ХУ1-ХУП вв. в период, предшествующий изданию грамматики Пор-Рояля (чья дата издания, 1660 г, рассматривается как важная веха в истории языкознании), в ре-нессансной Португалии, в условиях социокультурного контекста, во многом определявшегося спецификой эпохи Великих географических открытий, в которых небольшая пиренейская страна сыграла ключевую роль [5, с. 6-9, 17-39], формируется необычайно интересная лингвистическая школа, занимающая особое место в становлении современной науки о языке. К моменту выхода в свет сочинения Арно и Лансло португальскими авторами, помимо сочинений, посвященных португальскому2, латыни, включая параллельные грамматики латыни и португальского3, древнееврейскому4, были напечатаны четыре грамматики «экзотических» языков: тупи-гуарани5, конкани, или кана-рин6, и грамматика японского Ж. Родригеша.
Особенности португальской лингвистики XVI-XVII вв. объясняются распространением новых, ренес-сансных, воззрений на язык при сохранении достижения средневековой логики и грамматики. Такое сочетание обусловило очень широкий спектр проблематики и подходов к языку: внимание как к частному, конкретному языку, к условиям бытования в социуме и к истории, так и к лингвистической типологии, поскольку описание различных
© Косарик М.А. © Kossarik M.A.
языковых систем на основе единой модели, античного грамматического канона, приводит португальскую лингвистику к утверждению идей единого языка. В этом контексте в Португалии создаются сочинения, содержащие близкие к современным концепции нормы, лингводидак-тики, универсальной рациональной грамматики, закладываются важные аспекты исторического описания языка и формируются некоторые представления о функциональной грамматике [3; 4; 5; 9; 10; 11; 12; 13; 14; 15]. Кроме того, португальские памятники свидетельствуют о начавшемся в рассматриваемую эпоху процессе универсализации, применимости ко всем языкам, лингвистических понятий, формируемых сначала на материале одного языка, а затем осознаваемых как универсальные характеристики всех языков, ЯЗЫКА вообще: апологии (и, следовательно, отказа от иерархического видения языков), нормы, историчности, возможности единых принципов лингводидактики, без чего становление языкознания как зрелой науки было бы невозможно [12].
Создание миссионерских описаний языков новооткрытых территорий было радикальным отличием пиренейской лингвистики от других романских традиций рассматриваемого периода. Толчком к зарождению миссионерской лингвистики в пиренейских странах явилась проповедь
христианства на новооткрытых территориях7, что требовало, наряду с распространением европейского языка, изучения местных языков и, следовательно, подготовки так называемых миссионерских грамматик и словарей. Для христианизации народов новооткрытых территорий Португалия создала инфраструктуру, включавшую, подготовку, в том числе, лингвистическую, миссионеров, и создание типографий, печатавших, наряду с религиозной литературой, грамматики и словари. Описания «экзотических» языков создавалась самими миссионерами для своих коллег-последователей, часть таких трудов издавалась непосредственно в миссионерских центрах. Примером, помимо изданных в Японии словаря (1603 г.) и грамматики (1604 г.) Родригеша, служит напечатанная в Индии грамматика Эштевана (1640 г.).
В областях португальского влияния - в рассматриваемый период это Бразилия, Индия, Япония, Китай - катехизацию осуществлял орден иезуитов, и значительную роль в распространении христианства играл находившийся под его влиянием Коимбрский Колежью Искусств. При этом необходимо помнить, что Коллеж в Коимбре был ведущим центром возрождения, в условиях Контрреформации, средневековой философской традиции. Именно пиренейская схоластика ХУ1-ХУП вв., представленная «Коимбрским курсом философии»8, обновившая комментарии к Аристотелю с учетом новых идей и фактов, связанных с эмпиризмом эпохи Великих географических открытий, способствовала сохранению в португальской традиции достижений средневековой лингвистической мысли, что, в сочетании с ренессансным подходом к языку, определило широту проблематики португальской лингвистической школы на ее начальном этапе. Высокий лингвистический уровень подготовки миссионеров определял характер их описаний «экзотических» языков.
Как правило, при обращении к миссионерским грамматикам, рассматриваются проблемы лингвистической типологии [2; 4; 5; 15; 19] и, реже, такие инновации, закладывающиеся в грамматической практике ХУ1-ХУ11 вв., как некоторые аспекты лингводидактики [13; 14] и дискурса [11; 20].
Однако, сочинения миссионеров отражают и другие черты, характерные для этого времени. Важнейшие вопросы лингвистики рассматриваемого периода были связаны с социолингвистическими аспектами, прежде всего, с апологией («защитой и прославлением») родного языка, вызванной осознанием роли формирующегося национального языка для государства и борьбой за утверждение полноты его функциональной парадигмы, и фиксации его нормы. Эти вопросы в изучаемую эпоху проходят красной нитью практически через все сочинения о народных языках, в том числе, и о португальском. Тематика эта представлялась настолько актуальной, что находит отражение и в описаниях языков новооткрытых территорий, ее отголоски можно найти даже в описаниях языка индейцев, живших в джунглях Бразилии [9, с. 113].
Наибольшее внимание вопросам апологии и нормы уделено в сочинении Ж. Родригеша, что объясняется отличиями Японии от других зон распространения «экзотических» языков, представленных в португальских миссионерских грамматиках. Родригеш, в противоположность Аншьете, Фигейре и Эштевану, создает описание языка с
давней письменной традицией, использующегося в различных функциях в условиях социолингвистической ситуации, радикально отличающейся от условий бытования не только языка индейцев Бразилии, но и одного из языков южной Индии. Это существенно расширяет задачу автора первого описания японского языка: Родригеш не ограничивается лишь представлением японской языковой системы, он обращается к социолингвистической проблематике, которая занимает в его сочинении значительное место.
У Родригеша мы сталкиваемся с весьма необычным для миссионерских грамматик отражением вопроса о полноте функциональной парадигмы языков-участников социолингвистической ситуации. Европейская, прежде всего, романская, лингвистика ХУ1-ХУП вв. уделяла огромное внимание соотношению латыни и народного языка. Родригеш, следуя этому же принципу применительно к социолингвистической ситуации Японии, обращается к характеристике соотношения китайского и японского. Он подчеркивает отличия японского, который используется в разных коммуникативных ситуациях, в разных стилях и в разной степени подвергается, или же вообще не подвергается, влиянию китайского. Автор отмечает использование китайского в религиозных текстах. Роль китайского в формировании литературного японского языка он сравнивает с ролью латыни в обработке и обогащении португальского9.
Португальская лингвистика ХУ1-ХУ11 вв. свидетельствует о нарастающей тенденции отказа от иерархического видения языков в результате универсализации идей апологии. Мысль о возможности высокой оценки любого языка, присутствует не только в сочинениях о португальском, но и в миссионерских грамматиках, особенно у Родригеша.
Описание японского открывается утверждением в предисловии о богатстве этого языка, его обработанности, элегантности, о существовании письменной традиции10. Находя в морфологии имени и глагола «недостаток» - «отсутствие» некоторых форм, - Родригеш отмечает богатство лексики, синонимию (возможность «многими словами обозначать одну и ту же вещь»), способность «сочетанием (композицией) разных глаголов, имен кратко и энергично обозначить вещи и действия, которые в наших языках либо вообще невозможно передать, либо это удается только с помощью разных оборотов или многих наречий, которые указывают на обстоятельства действия». Утверждения Родригеша о богатстве неевропейского зыка, о возможности кратко и разными средствами выражать значения, превосходя в этом европейские языки, португальский, приближают Родригеша к позиции Северина де Фарии (Тапа, £ 62-86). К достоинствам японского Родригеш относит возможность языковыми средствами («своими композициями и наречиями») передать то, что у европейцев выражается невербальными средствами («мимикой и движениями рук»). Как особое свойство японского, отличающее его от остальных известных автору языков, грамматист подчеркивает способность выразить «уважение и вежливость глаголами, предназначенными для того, чтобы говорить о людях и с людьми как низкого, так и высокого положения», существование «разных частиц, которые присоединяются к глаголам и именам всегда в соответствии с тем, с каким человеком, о ком и о чем говорят, усвоить эти средства можно только вместе с речью, разговаривая с достоинством и вежливостью»11. Таким образом, грамматика
Родригеша - еще одно свидетельство процесса универсализации апологии, ведущей к разрушению представлений об иерархии языков.
XVI-XVII вв. - период кодификации многих европейских языков, что не могло не вызвать внимания к проблематике нормы. В Португалии Ф. де Оливейра, автор первой португальской грамматики, которая знаменует завершающий этап становления национального литературного языка, разрабатывает концепцию нормы, весьма близкую к современной. Но понятия обычая, правильной речи содержатся в описаниях не только европейских языков, что говорит о распространении идей нормы в лингвистике рассматриваемой эпохи.
В португальской миссионерской лингвистике эта проблематика наиболее полно представлена в сочинении Родригеша. Грамматист пишет об устной и письменной речи, о языке повседневного общения и о книжном, «очень различающихся между собой во фразе, в окончаниях глаголов и в употреблении частиц». Во вступлении к своему труду Родригеш сообщает: «в грамматике говорится, что употребляется в устной речи, а что в письменности», он особо подчеркивает, что «в этом языке [японском], содержится два языка: устный (устная речь) и письменный»; автор свидетельствует о существовании территориальных диалектов и заявляет, что прежде всего описывает устную речь столичного региона12, ориентируясь на сохраняющий чистоту и элегантность язык придворной знати, старых и современных писателей, образованных людей13. Родригеш подчеркивает, что именно такой язык является «лучшим»14 и принят как правильный по всей Японии. От него отличается грубая, неправильная, с варваризмами и ошибками речь некоторых людей из других местностей15 (для негативной оценки диалектных особенности грамматист использует весьма резкие эпитеты). Родригеш приводит множество примеров территориального варьирования на разных уровнях языковой системы: в фонетике16, морфологии17, лексике18; отмечает социальное и функциональное варьирование: противопоставляет речь образованной верхушки и низших слоев населения, отмечает особенности языка женщин19. Отметим также, что, в отличие от авторов грамматик не только бесписьменного тупи, но и одного из языков Индии, конкани / канарин, Родригеш включает в свое сочинение специальную часть (Livra III), посвященную вопросам стиля, функционирования лексики, грамма-
тических форм, конструкций и др.
Вопрос о языке грамматического описания на рубеже XVI-XVII вв. еще сохраняет актуальность. Вслед за авторами первых описаний национального языка20 португальские миссионеры пишут свои сочинения на народном языке, их грамматики свидетельствуют об закреплении за португальским функции метаязыка21. В большинстве случаев особенности экзотических языков на всех уровнях языковой системы передаются через португальские соответствия. Средством представления звукового строя описываемых языков является португальская графика. Родригеш сравнивает японские гласные с открытыми и закрытыми португальскими гласными и иллюстрирует сравнения португальскими примерами (Rodrigues, fls. 172-179), при помощи португальского передаются значения грамматических форм и лексем22. И все же латинский еще не вытеснен окончательно: отсутствие падежного склонения имени Родригеш сравнивает не с португальским, а с латинским23.
Терминология, к которой прибегает Родригеш, обозная понятия «язык», «речь» несколько отличается от соответствующей терминологии в других миссионерских грамматиках, что можно объяснить особыми условиями бытования описываемого языка, которые во многом определяют задачи и содержание грамматики Родригеша. Так, авторы грамматик тупи и конкани / канарин применяют к языку только термин "língua", а термин "linguagem" обозначает у Аншьеты, Фигейры и Эштевана лишь слово, грамматическую форму, конструкцию или предложение. Родригеш, напротив, использует оба термина для обозначения языка, речи. Затрагивая проблематику диалектов, разговорной, устной, и обработанной письменной речи, отчасти сближающую эту миссионерскую грамматику с сочинениями о народном, романском, языке [9, с. 95-121], Родригеш прибегает к той же терминосистеме, в какой рассматриваются эти вопросы при описании португальского (língua, linguagem, pratica, falar, estilo)24.
Таким образом, анализ грамматики Родригеша, свидетельствуя о складывающемся, близком к современному, понимании вопросов вариативности, фиксируемой нормы, ее территориальной, социальной и функциональной основы применительно к японскому, подтверждает, что в изучаемую эпоху идея нормы распространяется на все языки, что норма начинает осознаваться как универсальное явление.
Приложения
1. Rodrigues, J. Arte da lingoa de Iapam. Nangasaqui, Collegio de Iapao da Companhia de IESV, 1604. Fols. 240. https://ia802704.us.archive.org/21/ items/bub_gb_NwnUAAAAMAAJ/bub_gb_NwnUAAAAMAAJ.pdf (дата обращения 26.09.2018). Жоан Родригеш (родился в Португалии в 1558, 1560 или 1561 г., умер в Макао в 1633 или 1634 г.), миссионер-иезуит, известный в Японии как Joao Rodrigues Tjuzu (Переводчик), автор японско-португальского словаря (Vocabvlario da Lingoa de Iapam com a declarajao em Portugues <...> feito por algvns Padres e Irmaos da Companhia de Iesu. Nangasaqui: Companhia de Iesu, 1603) и первой грамматики японского языка 1604 г. Напечатанная в конце книги лицензия коллегии ордена иезуитов, датированная 1608 г., свидетельствует о времени завершения издания грамматики. По мнению бразильской исследовательницы Э. Ацуко Таширо, второе, переработанное автором, издание грамматики (Китай, Макао, 1620 г.), будучи менее подробным, но более систематизированным, лучше служит задаче обучения японскому языку [18].
2. Oliveira, F. de. Grammatica da lingoagem portuguesa. Lisboa: Germam Galhardo. 1536. Fols. 40. Barros, J. de. Grammatica da lingua portuguesa. Dialogo em louvor da nossa linguagem. Olyssipone: Lodovicum Rotorigiü, 1540. Fols. 60. Gandavo, P. Magalhaes de. Regras <...> ortografia da lingua portuguesa <.> Dialogo em defensam da mesma lingua. Lisboa: Antonio Gonjalves, 1574. Fols. 40. Leao, D. Nunes de. Orthographia da lingoa portugesa <...>. Lisboa, Ioao Barreira, 1576. Fols. 88. Leao, D. Nunes de. Origem da lingoa portuguesa <...>. Lisboa, Pedro Graesbeck, 1606. Fols. 83. Faria, M. Severim de. Discursos varios politicos <...>. Evora, 1624. (Discurso I, fols. 1-21), (Discurso II, fols. 22-61), (Discurso III. Das partes q ha de aver na lingoage para ser perfeita, como a Portuguesa as tem todas, & algüas com eminencia de outras lingoas. fols. 62-86), (Discurso IV, fols. 88-135). Evora: Manoel Carvalho, 1624. Fols. 185. Vera, A. Ferreira de. Orthographia. Breves louvores da lingua portuguesa. Lisboa: Manuel Rodrigues. 1631. Fols.44. Pereira, B. Ars grammaticae pro lingua Lusitana. Lugduni, Laurentius Anisson.1672. P. 323. Pereira, B. Regras gerays breves & comprehensivas da melhor ortografia <...>. Lisboa, 1666. Сочинения Б. Перейры, хотя и выходят за хронологические рамки анализируемого периода - орфографический трактат издан в 1666 г., грамматика - в 1672 г, но написана не позднее 1669 г., - не несут следов влияния грамматики Пор-Рояля и вполне принад-
лежат предшествующей традиции.
3. Cavaleiro, E. Nova grammaticae Marie Matris Dei Virginis ars. Lisboa: Valentim Fernandes, 1516. Sousa, M. de. Instituitiones tum lucide, tum compendióse, latinarum literarum, tradite dialogo, candidis ac vere pijs Cenobitis Sancte Crucis <...>. Coimbra: Caenobium Dive Crucis, 1535. Clenardo, N. Institutiones grammaticae latinae. Bracara: Sumptibus Guilhermi a Traiecto, 1538. Resende, A. de. L. Andreae Resendii de verboru(m) coniugatione commentarius. Olissipone: Apud Lodovicü Rhotorigium, 1540. Alvares, M. Emmanuelis Alvari <.> grammatica libri tres. Olyssipone: Ioannes Barrerius, 1572. Sanchez, P. Arte de Grammatica, pera em breve se saber Latim. Lisboa: Vicente Alvares, 1610. Fols. 154. Roboredo, A. de. Grammatica latina de Amaro de Roboredo mais breve e fácil que as publicadas até agora na qual precedem os exemplos aas regras <...>. Lisboa: Antonio Alvarez. 1625. P. 176. Roboredo, A. de. Methodo grammatical para todas as linguas <...>. Lisboa: Pedro Graesbeeck, 1619. P. 248. Roboredo, A. de. Porta de linguas ou metodo muito accomodado para as entender <...>. Lisboa: Antonio Alvarez, 1623. Roboredo, A. de. Raizes da lingua latina mostrados em um tratado e dicio-nario<...>. Lisboa: Pedro Craesbeeck. 1621. P. 443. Pereira, F. Arte de grammatica latina <...>. Lisboa: Lourenjo de Anueres, 1643.
4. Távora, F. de. Grammatica hebraea. Conimbricae: Apud Ioanem Aluarum. 1566. Fols. 67.
5. Anchieta, J. de. Arte de grammatica da lingua mais usada na costa do brasil. Coimbra: Antonio de Mariz, 1595. Fols. 59. Figueira, L. Arte da lingua brasilica. Lisboa: Manuel da Silva, (1621). Fols. 91.
6. Estevao, T. Arte da lingoa Canarim. Rachol: Collegio de S. Ignacio da Companhia de Jesu, 1640. Fols. 55.
7. В случае Португалии речь идет о Бразилии, Африке, Азии.
8. Обычно под этим названием объединяют сочинения П. Фонсеки (Fonseca, P. da. Instituijoes dialécticas. Introdujao, estabelecimento do texto, tradujao e notas de J. Ferreira Gomes. Coimbra, 1964. Fonseca, P. da. Institutionum Dialecticarum libri octo. Olyssipone, apud Harredes Ioannis Blarij, 1564. Fonseca, P. da. Isagoge philosophica. Olissipone, 1591, 1a ed. Reed. Fonseca P. da. Isagoge filosóphica. Introd., ed. do texto latino e trad. Por Joaquim Ferreira Gomes. Coimbra, Universidade de Coimbra, 1965) и цикл комментариев к Аристотелю (Commentarij Collegij Conimbricensis Societatis Iesu. In octo libros Physicorum Aristotelis Stagiritae. Conimbricae, typis et expensis Antonij a Mariz Universitatis Typographi, 1592. Commentarij Collegij Conimbricensis Societatis Iesu In Quatuor Libros De Coelo Aristotelis Stagiritae. Olisipone, ex officina Simonis Lopesij, 1593. Commentarij Collegij Conimbricensis Societatis Iesu In Libros Meteororum Aristotelis Stagiritae. Olisipone, ex officina Simonis Lopesij, 1593. Commentarij Collegij Conimbricensis Societatis Iesu In libros Aristotelis, qui Parua Naturalia appellantur. Olisipone, ex officina Simonis Lopesij, 1593. In Libros Ethicorum Aristotelis ad Nicomachum, aliquot Conimbricensis Cursus Disputationes, in quibus Praecipua quaedam Ethicae Disciplinae capita continentur. Olisipone, ex officina Simonis Lopesij, 1593. Commentarij Colegij Conimbricensis S. J. In duos libros De Generatione et Corruptione Aristotelis Stagiritae. Conimbricae, typis et expensis Antonij a Mariz Universitatis Typographi, 1597. Commentarij Collegij Conimbricensis S. J. In tres libros de Anima Aristotelis Stagiritae. Conimbricae, typis et expensis Antonij a Mariz Universitatis Typographi, 1598. Commentarij Colegij Conimbricensis S. J. In universam Dialecticam Aristotelis. Conimbricae, ex officina Didaci Gomez Loureyro, 1606. Companhia de Jesus). Курс, множество раз переиздававшийся в Европе, оказал влияние на Спинозу, Декарта, Лейбница.
9. Toda a coufa na lingoa Japoa de ordinario tem dous nomes Jignificados por estes dous vocabulos, Va, Can, ou Can, Va, que qucr dizer China, & Japao: hum Je chama Coye, que Jignifica a lingoa China, outro Yomi que Jignifica a lingoa natural de Japao; & por eJta cauJa a lingoa Japoa ou he naturalmete puro Yomi, Jem miJlura de Coye: ou he Yomi, com pouca miJtura de Coye, a q he a comüa, & uJada de todos, ou co muyta mistura de Coye, a qual he mais grave, & de q comümete uJam os Iapoes e suas escrituras, & de que uJa a gente grave, & letrados; ou he Joomente pura Coye, eJcuriJJima, da qual uJam os Bonzos nos livros de Juas Jeitas. (Rodrigues, Advertencias). A causa porque os Iapoens construindo foram pera Jtar como nos no Latim, he porque a lingoa do Coye que em Jubstancia he a de China, donde vieram as letras, ou caracteres, he direita como consta atras, & a lingoa do Yomi que he propria & natural de Iapam, tem contrario ordem no falar & pronunciar as meJmas partes: porque o que no Coye he primeiro, em orajam perfeita que tem verbo, no Yomi Je diz derradeiro, posto que no e Jcrever tem a me Jma ordem que lingoa Coye (Rodrigues, 186).
10. eJta lingua he tam copio Ja & abundante <...> quem quiJer falar polida & elegatemente Je de muyto á lijao dos livros que os autores graues de Iapao compuJerao de Juas couJas, porq nelles esta encerrada a pura & elegate lingoa a qual ne aynda os meJmos naturaes Jem este estudo sabe perfeytamente (Rodrigues, Proemio).
11. E posto q esta lingua e algüas cousas seja defectuosa por carecere os nomes de variedades de casos, & nao tere distinjao de numero plural, & singular, nem de genero, & os verbos carecerem de variedade de pessoas, & de plurala, & singular, & por outros defectos que nao se achao nas ligoas de Europa: toda via por outra parte he muy copiosa, & elegante assi pollos muytos vocabulos que tem pera significar hüa mesma cousa, hüs mais proprios que outros, como pollas varias composijoes de hüs verbos com outros, & dos nomes entre si: as quaes composijoes com brevidade , & energia exprime cousas, & acjoes q em nossas lingoas nao se podem bem exprimir, ou nao sem rodeos. & assi mesmo pollos muitos adverbios q com grade propriedade significao particulares circonstacias das cousas, & das acjoes: de sorte que em gram parte o q nos significamos com gestos, & movimetos de maos, significao os Iapoes co suas composijoes, & adverbios: mas no que esta lingoa se assinala, & he diversa de quantas temos noticia, he na maneira de reJpeitos, & corte Jias que incluimos nos modos de falar quaJi univerfalmente: por que tem verbos acomodados pera falar de peJJoas, & com peJJoas baixas, & altas, & te varias particulas que Je ajutao aos verbos, & nomcs, respeitando Jempre a pcJJoa co que, de que, & de q cousas fala pera uJar de taes partictilas, & verbos conforme a calidade de cada hü; de modo que Je nao pode aprender Jem juntamente Je aprender a falar com honra, & corteJia (Rodrigues, Advertencias).
12. Tambem os Iapoes por nenhum modo eJcrevem Juas eJcrituras com o estilo vulgar com que falao, mas hü he o eJtilo da pratica & o falar quotidiano, outro o da eJcritura, de livros, & cartas, muy diferentes entre Ji na fraJe, nas terminajoes dos verbos, & particulas de q uJam: & por esta cauJa no diJcurJo deJta Arte dizemos, aJJi Je uJa na pratica, & aJJi na eJcritura: donde tambem Je Jegue q eJta lingua contem em Ji quaJe duas, conve a Jaber, lingua da pratica, & lingua da eJcritura. <.> No Jegundo livro Je trata da Jyntaxis <...> & dos barbariJmos: onde Je poem algüs modos de falar particulares de certos reynos, & lugares, & Je trata dos accentos, & modo de pronunciar desta lingoa (Rodrigues, Advertencias).
13. esta lingoa, da qual uJaram os autores graues, antigos, & modernos, que na lingoa de Iapao falam, ou eJcrevem pura, & elegantemente: & o modo corrente de falar approvado, & recebido em todo Iapao da gente graue, & entendida em suas letras, mayormente a lingoa de Miaco uJada dos Cugues, entre os quaes Je conserua a pura, & elegante lingoa, & modo de pronunciar de Iapao; & nao qualquer modo de falar, de que alguns dos naturaes uJam impropriamente em diversos reynos, & lugares de Iapao, que tem varios abusos, & modos de falar improprios, que nesta lingoa sam vicio, e barbariJmo (Rodrigues, 83).
14. a lingoajem de Miyaco he a melhor, & a que Je deue imitar nas palauras, & modo de pronunciar (Rodrigues, 169).
15. "Reinos" Chügocu, Bungo, Fijen, Figo, Chicugo, chicujen, Facata, Ximo, Bijen, Quanto, или Bando.
16. Os do Chügocu na pronüciajam excedé no Firogaru, abrindo demaJiadamente a boca, dando certo JoaJonete alto. Vt, Naruma, por Narumai <...>. Os deste reyno [Bungo] tambem, fazem o Firogaru demaJiado, & tem no falar, hum sonsonete muy conhecido, & auilanado. <...>. E, &, O, antes do, I, o mudam em, i, Vt, Rei, dizem Rij <...>. [Quanto. I. Bando] Nas partes de Figaxi de Micaua pera o fim de Iapam, em geral o falar he aspero, & agudo, & comem muytas syllabas (Rodrigues, 169-170).
17. [Bungo] VJam do verbo negativo, Zaru, como Chügocu. Vt, Narauazatta <...>. [Fijen, Figo, Chicugo] Item por Yo, Yono, Zo, uJam as molheres, ou os homens falando com molheres, de Bauo, Vt, Mairubauo <...>. Item, acrecentam aos verbos as particulas, Saxemexi, xemexi, que tem o grao de bon a de, Rate, que no Miyaco usa, Saxemaxi, xemaxi <...>. Item, no imperatiuo, acabado em Yo, Vt, Agueyo, Miyo, &c. mudam o Yo, em Ro, Vt. Miro, Xero, Aguero <...>. [Ximo] No modo potencial uJam de, Ro, Tjuro, Dzuro: que no Miyaco dizem, Monode arozu <...>. [Bijen] As raizes dos verbos adjectiuos acabados, em o, o <...>, quando se ajuntam a outros verbos, acrecentam a particula, Ni. Ut, Viexüni zonzuru <...>. [Quanto. I. Bando] No futuro do indicatiuo usam muyto da particula, Bei, Vt, <...> Agubei, Yomubei <...>. No negatiuo, em lugar de, Nu, uJam do verbo, Nai. Vt, Aguenai Yomanai <...>. (Rodrigues, 169-170).
18. [Fijen, Figo, Chicugo] Tem muitas palauras barbaras, aJJi como tambem outros reynos <...>. [Ximo] Ha muytos vocabulos barbaros, Vt. Angai <...>. [Quanto. I. Bando] tem muytas palauras barbaras, y proprias daquellas partes (Rodrigues, 170).
19. por Yo, Yono, Zo, uJam as molheres, ou os homens falando com molheres, de Bauo, Vt, Mairubauo (Rodrigues, 169).
20. Португальские филологи с самого начала создают описания родного языка на португальском (исключение составляет лишь грамматика португальского языка как иностранного (B. Pereira). С начала XVII в. португальский служит метаязыком и грамматик латыни (Sanches, Roboredo, F. Pereira).
21. Есть сведения об одной миссионерской грамматике, написанной на латыни (P. Azevedo, Luís. Arte de Grammatica [Traduzida para a Lingoa Amarana]), однако ее манускрипт неизвестен.
22. Nominatiuo. Aruji. I, Arujiua, ga, no, yori, Senhor, ou dono (Rodrigues, 1). Da conivgajam de gozaru, verbo substantivo Je declina no modo Jeguinte Tempo preJente do modo indicatiuo.
Vare Degozaru.]Eu sou.
Nangi Degozaru.} Tu es
Are Degozaru.]Elle he.
Numero plural.
Varera Degozaru.]Nos somos.
Nangira Degozaru.} Vos soys
Arera Degozaru.]Elles sao.
Preterito imperfeito. Degozaru. }
} Eu era, tu eras, &c.
Degozatta. } (Rodrigues, 3).
23. Os nomes substantiuos & pronomes da lingua Iapoa <...> nâo Je declinâo por cajos como os latinos, mas Jâo idiclinaveys, & tem certas particulas, ou artigos, os quaes, pospostos dos nomes rejponde aos casos latinos (Rodrigues, 1).
24. a lingoajem de Miyaco he a melhor, & a que Je deue imitar nas palauras, & modo de pronunciar (Rodrigues, 169). hü he o ejtilo da pratica & o falar quotidiano, outro o da ejcritura, de livros, & cartas, <...> ejta lingua contem em Ji quaje duas, <...> lingua da pratica, & lingua da ejcritura (Rodrigues, Advertencias).
Библиографический список
1. Кичигин К.В. Лингвистические взгляды Доминго де Санто Томаса в контексте грамматической мысли Испании XVI века. Дисс. ... канд. филол. наук. Москва, 2017.
2. КосарикМ.А. К проблеме традиции и инновации в истории языкознания. Ренессансная и современная лингвистические парадигмы - связь эпох // Вестник Московского университета. Серия 9, Филология. 1995. № 5. С. 104-116.
3. Косарик М.А. Описание языка в эпоху становления лингвистики Нового времени - роль португальской традиции // Res Philologica - II. Филологические исследования. Сб. статей памяти академика Г. В. Степанова. К 80-летию со дня рождения (1919-1999). Санкт-Петербург: Петрополис, 2000. С. 155-193.
4. Косарик М. А. Описание языковой системы в ранних лингвистических памятниках Португалии. Т. I. Фонетика. Морфемика. Морфология именных частей речи. Москва: МАКС Пресс, 2013. 228 с.
5. Косарик М. А. Социолингвистическая проблематика в ранних португальских сочинениях о языке. Москва: МАКС Пресс, 2013. 208 с.
6. Assunçao C. Primeiros ecos da lusofonia no oriente: dos descubrimentos à produçâo metalinguística. In: Barbosa Bastos N. (ed.). Língua portuguesa e lusofonia: Historia, cultura e sociedade. EDUC-Editora da PUC-SP, 2017. https://books.google.ru/books?hl=pt-PT&lr=&id=SqKmDg AAQBAJ&oi=fnd&pg=PA1976&dq=Rodrigues+arte+da+lingua+de+Jap&ots=RjnHQp9RbN&sig=Ml2LSwtw4qREt_r5zCvn2UR2CEk&redir_ esc=y#v=onepage&q&f Дата обращения 01.10.2018.
7. Assunçao C., Fernandes G. Contributos da Língua Portuguesa para as descriçoes das Línguas do Oriente. In: Oliveira I. de. (ed.). Lusofonia e Francofonia: A Aliança: A da Latinoesfera. Porto: Ediçoes Afrontamento, Lda. 2017. P. 61-79.
8. Assunçao C. Portuguese missionary work and inter-linguistic contact in the East. Metamorfoses: 25 anos do Departamento de Letras, Artes e Comunicaçâo, 2011. P. 91-117.
9. Fernandes G., Assunçao C. First grammatical encoding of Japanese Politeness (17th century) // Boletim do Museu Paraense Emílio Goeldi. Ciências Humanas 13.1 (2018). P. 187-203.
10. KossarikM.A. A obra de Amaro de Roboredo. Questoes de historiografia linguística portuguesa. In: Roboredo A. de. Methodo Grammatical para todas as Linguas. Ed. de Marina A. Kossarik. Lisboa: Imprensa nacional-Casa da Moeda, 2002. P. 7-63.
11. Kossarik M.A. Na nascente das ideias do discurso, da gramática funcional comunicativa - obras missionárias (J. de Anchieta, L. Figueira, T. Estêvâo) e de B. Pereira // Confluência, Revista do Instituto de Língua Portuguesa, № 51, 2016. P. 22-43.
12. Kossarik M.A. Universalizaçâo de conceitos linguísticos como etapa da consolidaçâo da ciência - contribuiçâo dos filólogos portugueses // Confluência, Revista do Instituto de Língua Portuguesa, N° 49, 2015. P. 162-200.
13. Kossarik M. Amplificaçâo dos fins da descriçâo da língua como fator da evoluçâo do cânone gramatical (Do cânone único à diversificaçâo de tipos da descriçâo gramatical - obras portuguesas dos séculos XVI e XVII). In: Antonelli R., Glessgen M., Videsott P. (eds.). Atti del XXVIII Congresso internazionale di linguistica e filologia romanza (Roma, 18-23 luglio 2016). Vol. 2. Éditions de linguistique et de philologie, Strasbourg, 2018. P. 1672-1682.
14. Kossarik M. Ensino de língua e formaçâo de conceitos fundamentais da linguística moderna (monumentos portugueses anteriores a port-royal: obras de Amaro de Roboredo e gramáticas missionárias). In: Negro Romero M., Alvarez R., Moscoso Mato E. Gallœcia. Estudos de lingüística portuguesa e galega. Santiago de Compostela, Universidade de Santiago de Compostela, 2017. P. 921-939.
15. KossárikM. Monumentos Linguísticos Portugueses dos Séculos XVI e XVII // Confluência, Revista do Instituto de Língua Portuguesa, N° 25/26, 2003. P. 93-174.
16. Maruyama T. Linguistic Studies by Portuguese Jesuits in Sixteenth and Seventeenth Century Japan. In: Otto Zwartjes, Even Hovdhaugen (ed.): Missionary linguistics: selected papers from the First International Conference on Missionary Linguistics, Oslo, 13-16 March 2003. Amsterdam / Philadelphia: J. Benjamins, 2004. P. 141-161.
17. Rodrigues J. Éléments de la Grammaire Japonaise. Trad. par C. Landresse. Paris: Librairie Orientale de Dondey-Dupré père et fils. 1825. 142 p.
18. Tashiro E. Atsuko. As variedades do japonês nas Artes do Pe. Joâo Rodrigues Tçuzu // Historiografia da Linguística Brasileira - Boletim 7. Sâo Paulo, CEDOCH - DL/USP, 2004. P. 199-224. http://cedoch.fflch.usp.br/sites/cedoch.fflch.usp.br/files/u63/boletim7_199-224.pdf Дата обращения 31.07.2018.
19. Zwartjes O. Portuguese missionary grammars in Asia, Africa and Brazil, 1550-1800. Amsterdam-Philadelphia, John Benjamins, 2011. 359 p.
20. Zwartjes O., Gregory J., Ridruejo A.E. (ed.). Missionary Linguistics III: Lingüística Misionera III. Morphology and Syntax. Selected papers from the Third and Fourth International Conferences on Missionary Linguistics, Hong Kong/Macau, 12-15 March 2005, Valladolid, 8-11 March 2006. Amsterdam, John Benjamins, 2007. 233 p.
References
1. KichiginK.V. Lingvisticheskie vzglyady Domingo de Santo Tomasa v kontekste grammaticheskoj mysli Ispanii XVI veka. Diss. ... kand. filol. nauk. [Linguistic views of Domingo de Santo Tomas in the context of the XVI'century Spanish linguistics]. Moscow, 2017. (In Russian).
2. KosarikM.A. K probleme tradicii i innovacii v istorii yazykoznaniya. Renessansnaya i sovremennaya lingvisticheskie paradigmy - svyaz' ehpoh [On the problem of tradition and innovation in history of linguistics. Renaissance and modern linguistic paradigms - connection between epochs]. In: Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 9, Filologiya. [Bulletin of Moscow state university. Series 9: Philology]. 1995. № 5. Pp. 104-116. (In Russian).
3. KosarikM.A. Opisanie yazyka v epohu stanovleniya lingvistiki Novogo vremeni - rol' portugal'skoj tradicii [The description of language at the dawn of the New times linguistics - the role of Portuguese tradition]. In: Res Philologica - II. Filologicheskie issledovaniya. Sb. statej pamyati akademika G. V. Stepanova. K 80-letiyu so dnya rozhdeniya (1919-1999). [Res Philologica - II. Studies in philology. Collection of essays in the memory of acad. G.V. Stepanov]. Saint-Petersburg: Petropolis, 2000. P. 155-193. (In Russian).
4. Kosarik M.A. Opisanie yazykovoj sistemy v rannih lingvisticheskih pamyatnikah Portugalii. T. I. Fonetika. Morfemika. Morfologiya imennyh chastej rechi. [Description of language system in the early Portuguese linguistic writings. Vol. I. Phonetics. Morphemics. Nominal morphology.]. Mascow: MAKS Press, 2013. 228 p. (In Russian).
5. Kosarik M.A. Sociolingvisticheskaya problematika v rannih portugal'skih sochineniyah o yazyke. [Sociolinguistic aspects in the early Portuguese linguistic writings]. Moscow: MAKS Press, 2013. 208 p. (In Russian).
6. Assunçao C. Primeiros ecos da lusofonia no oriente: dos descubrimentos à produçâo metalinguística. [The first echoes of lusophony in the east: from the discoveries to the metalinguistic production]. In: Bastos N. B. Lingua portuguesa e lusofonia: Historia, cultura e socieda-de. [Portuguese language and lusophony. History, culture, society] San Paulo: EDUC-Editora da PUC-SP, 2017. URL: https://books.google.ru/ books?hl=pt-PT&lr=&id=SqKmDgAAQBAJ&oi=fnd&pg=PA1976&dq=Rodrigues+arte+da+lingua+de+Jap&ots=RjnHQp9RbN&sig=Ml2LSw tw4qREt_r5zCvn2UR2CEk&redir_esc=y#v=onepage&q&f Accessed 01.10.2018. (In Portuguese).
7. Assunçao C., Fernandes G. Contributos da Lingua Portuguesa para as descriçoes das Linguas do Oriente. [Contributions of the Portuguese language to the description of oriental languages]. In: Oliveira I. de. (ed.). Lusofonia e Francofonia: A Aliança: A da Latinoesfera. [Lusophony and francophony: an alliance]. Porto: Ediçoes Afrontamento, Lda. 2017. Pp. 61-79. (In Portuguese).
8. Assunçao C. Portuguese missionary work and inter-linguistic contact in the East. In: Metamorfoses: 25 anos do Departamento de Letras, Artes e Comunicaçâo. [Metamorphoses: 25 years of the Department of Philology, Arts and Communication]. 2011. Pp. 91-117. (In English).
9. Fernandes G., Assunçao C. First grammatical encoding of Japanese Politeness (17th century). In: Boletim do Museu Paraense Emilio Goeldi. Ciências Humanas. [The humanities]. 2018. Vol.1. (3.1). Pp. 187-203. (In English).
10. KossarikM.A. A obra de Amaro de Roboredo. Questoes de historiografia linguística portuguesa. [The work by Amaro de Roboredo. Aspects of Portuguese linguistic historiography]. In: Roboredo A. de. Methodo Grammatical para todas as Linguas. [Grammatical method for all the languages] Ed. by Marina A. Kossarik. Lisbon: Imprensa nacional-Casa da Moeda, 2002. Pp. 7-63. (In Portuguese).
11. Kossarik M.A. Na nascente das ideias do discurso, da gramática funcional comunicativa - obras missionárias (J. de Anchieta, L. Figueira, T. Estêvâo) e de B. Pereira. [At the dawn of the ideas of discourse and functional-communicative grammar - missionary writings (J. de Anchieta, L. Figueira, T. Estêvâo)]. In: Confluência, Revista do Instituto de Lingua Portuguesa. 2016. № 51, Pp. 22-43. (In Portuguese).
12. Kossarik M.A. Universalizaçâo de conceitos linguisticos como etapa da consolidaçâo da ciência - contribuiçâo dos fiilólogos portugueses. [Universalization of linguistic concepts as a stage in the consolidation of science - the contribution of Portuguese linguists]. In: Confluência, Revista do Instituto de Lingua Portuguesa. 2015. N° 49, Pp. 162-200. (In Portuguese).
13. Kossarik M. Amplificaçâo dos fins da descriçâo da lingua como fator da evoluçâo do cânone gramatical (Do cânone único à diversifica-çâo de tipos da descriçâo gramatical - obras portuguesas dos séculos XVI e XVII). [Amplification of scopes of language description as a factor of evolution of the grammar canon. (From the single canon to the diversity of grammatical descriptions - Portuguese writings of the XVI-XVIIcc.)]. In: Antonelli R., Glessgen M., Videsott P. (eds.). Atti del XXVIII Congresso internazionale di linguistica e filologia romanza (Roma, 18-23 luglio 2016). [Proceedings of the XXVIII international congress on linguistics and Romance philology]. Vol. 2. Strasbourg: Éditions de linguistique et de philologie, 2018. Pp. 1672-1682. (In Portuguese).
14. Kossarik M. Ensino de lingua e formaçâo de conceitos fundamentais da linguistica moderna (monumentos portugueses anteriores a Port-Royal: obras de Amaro de Roboredo e gramáticas missionárias). [Language teaching and the formation of fundamental concepts of modern linguistics (Portuguese monuments anterior to the Port-Royal: works by Amaro de Roboredo and missionary grammars)]. In: Negro Romero M., Alvarez R., Moscoso Mato E. Gallœcia. Estudos de lingüistica portuguesa e galega. [Studies in Portuguese and Galician linguistics]. Santiago de Compostela: Universidade de Santiago de Compostela, 2017. Pp. 921-939. (In Portuguese).
15. KossárikM. Monumentos Linguisticos Portugueses dos Séculos XVI e XVII. [XVI-XVII cc. Portuguese linguistic monuments]. In: Confluência, Revista do Instituto de Lingua Portuguesa. 2003. N° 25/26. Pp. 93-174. (In Portuguese).
16. Maruyama T. Linguistic Studies by Portuguese Jesuits in Sixteenth and Seventeenth Century Japan. In: Otto Zwartjes, Even Hovdhaugen (ed.): Missionary linguistics: selected papers from the First International Conference on Missionary Linguistics, Oslo, 13-16 March 2003. Amsterdam / Philadelphia: J. Benjamins, 2004. Pp. 141-161. (In English).
17. Rodrigues J. Élémens de la Grammaire Japonaise. [Elements of Japanese grammar]. Paris: Librairie Orientale de Dondey-Dupré père et fils, 1825. 142 p.
18. Tashiro Atsuko E. As variedades do japonês nas Artes do Pe. Joâo Rodrigues Tçuzu. [Varieties of Japanese in the Artes do Pe. Joâo Rodrigues Tçuzu]. In: Historiografia da Linguistica Brasileira - Boletim 7. [Historiography of Brazilian linguistics - Bulletin 7]. San Paulo: CEDOCH - DL/USP, 2004. P. 199-224. http://cedoch.fflch.usp.br/sites/cedoch.fflch.usp.br/files/u63/boletim7_199-224.pdf Accessed 31.07.2018. (In Portuguese).
19. Zwartjes O. Portuguese missionary grammars in Asia, Africa and Brazil, 1550-1800. Amsterdam-Philadelphia: John Benjamins, 2011. 359 p. (In English).
20. Zwartjes O., Gregory J., Ridruejo A.E. (ed.). Missionary Linguistics III: Linguistica Misionera III. Morphology and Syntax. Selected papers from the Third and Fourth International Conferences on Missionary Linguistics, Hong Kong/Macau, 12-15 March 2005, Valladolid, 8-11 March 2006. Amsterdam, John Benjamins, 2007. 233 p. (In English).