2021
PERM UNIVERSITY HERALD. JURIDICAL SCIENCES
III. УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС
Выпуск 54
Информация для цитирования:
Шевелева С. В., Можайкина В. А. Принцип неотвратимости наказания в уголовно-исполнительном праве: от декларирования к возможности реализации // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2021. Вып. 54. C. 722-753. DOI: 10.17072/1995-4190-2021-54-722-753.
Sheveleva S. V., Mozhaikina V. A. Printsip neotvratimosti nakazaniya v ugolovno-ispolnitel'nomprave: ot dek-larirovaniya k vozmozhnosti realizatsii [The Principle of the Inevitability of Punishment in Penal Enforcement Law: from Declaration to the Possibility of Implementation]. Vestnik Permskogo universiteta. Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Juridical Sciences. 2021. Issue 54. Pp. 722-753. (In Russ.). DOI: 10.17072/1995-4190-2021-54722-753.
УДК 340.115.4; 340.115.5; 342.72/.73; 340.131.5 DOI: 10.17072/1995-4190-2021-54-722-753
ПРИНЦИП НЕОТВРАТИМОСТИ НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРАВЕ: ОТ ДЕКЛАРИРОВАНИЯ К ВОЗМОЖНОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ
Публикация подготовлена в рамках выполнения государственного задания на 2020г. № 085102020-0033 «Трансформация частного и публичного права в условиях эволюции личности, общества и государства»
С. В. Шевелева В. А. Можайкина
Юго-Западный государственный университет Юго-Западный государственный университет
E-mail: decan46@yandex.ru E-mail: mogaykina@rambler.ru
Поступила в редакцию 02.07.2021
Введение: статья посвящена вопросу достижимости доктринального принципа неотвратимости наказания в уголовно-исполнительных правоотношениях. Цель: определить, как указанный принцип, имеющий междисциплинарный характер, реализуется при исполнении уголовных наказаний, и предложить механизмы его реализации. Методы: описание, наблюдение, статистический анализ, документальный анализ, индукция, аналогия, мысленный эксперимент. Результаты: выявлено, что при существующей системе мер негативного и позитивного влияния на поведение осужденных достижение действия принципа неотвратимости наказания практически невозможно при отбывании наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Реализация указанного принципа при исполнении наказаний, связанных с изоляцией от общества, имеет не правовую, а организационную природу. Выводы: невозможность исполнить наказание в прямом соответствии требованиям закона ведет к утрате предупредительной значимости наказания. Назначенное наказание, не связанное с изоляцией от общества, осужденные не стремятся выполнять, как того требует приговор суда. Напротив, при отбывании наказания, связанного с изоляцией от общества, условия применения наиболее существенных для осужденного поощрительных мер, таких как замена неотбытой части наказания и условно-досрочное освобождение, не ясны. Проанализированная практика свидетельствует о том, что даже при выполнении всех требований закона ходатайства осужденных остаются без удовлетворения, а суды ссылаются на то, что цели наказания еще не достигнуты. В настоящее время в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве отсутствуют эффек-
© Шевелева С. В., Можайкина В. А., 2021
тивные регуляторы как позитивного, так и негативного свойства, нацеленные на качественное и неукоснительное исполнение назначенного судом наказания.
Ключевые слова: уголовно-исполнительные правоотношения; наказание; принцип неотвратимости наказания; исправление осужденных; меры поощрения; меры взыскания; злостное уклонение от отбывания наказания; условно-досрочное освобождение
THE PRINCIPLE OF THE INEVITABILITY OF PUNISHMENT IN PENAL ENFORCEMENT LA W: FROM DECLARATION TO THE POSSIBILITY OF IMPLEMENTATION
The paper was prepared as part of a state assignment for 2020, No. 085102020-0033 'Transformation of private and public law in the context of the evolution of the individual, society and state'
S. V. Sheveleva V. A. Mozhaikina
Southwest State University Southwest State University
E-mail: decan46@yandex.ru E-mail: mogaykina@rambler.ru
Received 02.07.2021
Introduction: the paper deals with the doctrinal principle of the inevitability of punishment and focuses on the possibility of implementing it in legal relations under penal enforcement law. The purpose of the paper is to identify how this interdisciplinary principle is respected in the enforcement of criminal sentences, and to propose mechanisms for its implementation. The study employs such methods as description, observation, statistical analysis, documentary analysis, induction, analogy, and thought experiment. Results: the paper reveals the fact that within the existing system of measures of negative and positive impact on the behavior of convicted persons, it is practically impossible to ensure the principle of the inevitability ofpunishment being implemented when it comes to sentences that are not related to isolation from society. Implementation of this principle in the execution ofpunishments related to isolation from society is not of legal but of organizational nature. Conclusions: the inability to execute a punishment in strict accordance with the requirements of the law leads to the loss of the deterrent value of punishment. When punishment is not related to isolation from society, convicts do not seek to serve the imposed punishment in strict accordance with the court verdict. As to the cases of serving a sentence related to isolation from society, there is a problem of unclear conditions for taking the most significant incentive measures in relation to a convicted person, such as substitution of the unserved part of the sentence and parole. The analyzed practice convincingly indicates that even if all the requirements of the law are fulfilled, petitions of convicts remain unsatisfied, while the courts refer to the fact that the goals of the punishment have not yet been achieved. Currently, in criminal and penal enforcement legislation there exist neither positive nor negative effective regulators aimed at facilitating strict and proper execution of the punishment imposed by the court.
Keywords: legal relations under penal enforcement law; punishment; principle of the inevitability of punishment; correction of convicts; incentive measures; penalties; malicious evasion from serving a sentence; parole
Введение
Доктринальному принципу неотвратимости наказания, имеющему межотраслевой характер, в большей части посвящены уголовно-правовые и уголовно-процессуальные исследования. Применительно к уголовно-исполнительному праву данный принцип интерпрети-
руется следующим образом: каждое назначенное судом наказание должно быть надлежащим образом исполнено. В настоящее время в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве отсутствуют эффективные регуляторы как позитивного, так и негативного свойства, нацеленные на качественное и неукосни-
тельное исполнение назначенного судом наказания. В частности, уголовное и уголовно-исполнительное законодательство лишь фрагментарно предусматривает меры поощрительного характера относительно всех без исключения наказаний. Наиболее эффективная мера -условно-досрочное освобождение предусмотрена в отношении только отдельных видов наказаний, а практика ее применения носит типичные черты регионального толкования ее правильности и своевременности.
Что касается реакции учреждений ФСИН (или ФССП) на негативное поведение осужденного, то на первый взгляд наиболее эффективным способом воздействия на уклоняющихся от отбывания наказания является возможность замены на более строгое, что, однако, при ближайшем рассмотрении вызывает недоумение: например, как можно заменить многомиллионный штраф на более «строгое» наказание в виде обязательных или исправительных работ?! Замена обязательных или исправительных работ на более строгое наказание выгоднее осужденному, так как позволяет сократить трудозатраты и время на отбытие наказания. При ограничении свободы необходимо наличие трех предупреждений, чтобы осужденного признать злостно уклоняющимся, не регламентирован механизм использования электронных браслетов, остается дискуссионным вопрос о самостоятельной ответственности в рамках статьи 314 УК РФ за уклонение от отбывания срока в виде ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания. В случае принудительных работ понятие «злостно уклоняющийся» отсутствует, определены понятия «простое» уклонение от отбывания наказания и «злостный нарушитель порядка отбывания». Это только часть проблем, которые не позволяют говорить о достижимости принципа неотвратимости наказания.
На первый взгляд заявленная тема исследования несет в себе существенные теоретические предпосылки, однако речь пойдет о сугубо прикладных вопросах, связанных с качественным и неукоснительным исполнением уголовных наказаний. Определение проблем и путей их преодоления, полагаем, может оптимизировать процесс реализации принципа-идеала «неотвратимость наказания» на практике.
Обзор литературы
Как известно, принципы представляют собой определенный идеал развития событий в реальности. Это некие «генеральные идеи», отражающие «дух» и направленность правового регулирования [8], обладающие универсальностью, императивностью и общезначимостью [51, с. 11].
Принципы чаще всего делятся на общие, межотраслевые и отраслевые. Также имеет место деление принципов на общесоциальные и специально-юридические [51, с. 153], нормативные и доктринальные [36]. В статье 8 УИК определены следующие принципы: принцип законности, гуманизма, демократизма, равенства перед законом (общеправовые), дифференциации, индивидуализации исполнения наказаний (межотраслевые), принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных, принцип стимулирования правопослушного поведения осужденных, принцип соединения наказания с исправительным воздействием (отраслевые).
Помимо нормативно закрепленных принципов в доктринальных источниках называются иные: принцип сочетания стимулирования и ограничений [5], принцип убеждения и принуждения, исправимости каждого преступника [28, с. 23], принцип развития полезной инициативы и самодеятельности осужденных [38, с. 43], принцип стимулирования правомерного поведения осужденных, принцип закрепления результатов исполнения уголовных наказаний [36; 37, с. 7], принцип патриотизма [10] и др. Принцип неотвратимости наказания также относится к доктринальным. По мнению ряда авторов, он «поглощается принципом законности» [36]; говорят также о принципе неотвратимости ответственности и принципе га-рантированности поощрения [34, с. 54].
Учитывая, что УИК только содержит перечень принципов уголовно-исполнительного права, можно согласиться с мнением Н. А. Повет-киной: «...законодатель довольно "спокойно" относится к качественному наполнению содержания принципов, в результате чего их роль и значение "обнуляются"» [30, с. 56].
В зарубежной литературе категория наказания редко рассматривается через призму принципов [54]. Как правило, направление исследований выстроено в контексте соотношения: либо
наказание как общественное благо [52; 58; 59], либо как однозначное зло [53; 55; 61; 63]. Существенное внимание уделяется институту т. н. «тюремных» наказаний и их эффективности в отношении определенных групп осужденных [60; 62; 64, р. 1997; 67, р. 173; 68, р. 1267].
Принцип неотвратимости наказания в смежных отраслях
В уголовно-процессуальной доктрине принцип неотвратимости наказания в общем виде сформулирован следующим образом: «Ни одно преступление не должно оставаться нераскрытым, и ни одно лицо, совершившее преступление, не должно избежать уголовной ответственности» [43, с. 341], юридически закреплен в приказе Генпрокуратуры России1.
В уголовном праве данный принцип первоначально был сформулирован Ч. Беккария, который считал, что не жестокость, а неизбежность наказания является наиболее эффективным способом предупреждения преступлений [2, с. 117]. В советский период отдельные авторы подвергли коррекции данный принцип, смещая акцент в сторону неотвратимости ответственности [7, с. 89-90; 17, с. 128-129]. Суть сводилась к тому, что виновное лицо не всегда может приговариваться к наказанию, в некоторых случаях избираются иные меры уголовно-правового характера либо лицо вообще освобождается от наказания. На современном этапе в уголовно-правовой доктрине данная трактовка не потеряла своей актуальности [35, с. 261].
Своеобразно данный принцип оценивает В. И. Цуриков: принцип неотвратимости наказания соответствует принципу «преступление не окупается», иными словами, чем больше величина похищенного, тем выше должна быть вероятность раскрытия преступления и строже наказание. Используя в своем анализе экономический подход, автор приходит к закономерному выводу: «абсолютная неотвратимость наказания при достаточной его строгости могла бы заставить почти всех, в том числе склонных к риску индивидов, отказаться от совершения преступлений» [46]. Цена вопроса здесь - объем (раз-
1 См.: Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации»: приказ Генпрокуратуры России от 17 марта 2010 г. № 114 (ред. от 16.09.2020). П. 5.5.1 // Законность. 2010. № 6.
мер) расходов, которые несет государство в борьбе с преступностью. Поэтому государству выгоднее прибегать к более строгому наказанию, нежели каждого преступника привлекать к ответственности, так как расходы на следствие и суд будут значительно ниже, а мера ожидаемого наказания останется неизменной. В результате складывается стереотип безнаказанности преступников, поскольку «низкое значение вероятности наказания преступника проявляется на практике как избирательное действие закона и воспринимается широкими слоями населения как проявление несправедливости» [46]. Вот почему ставшая крылатой фраза М. Салтыкова-Щедрина «суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения» не теряет своей актуальности.
Отрицать существование данного принципа в уголовном праве (как это имеет место в отдельных публикациях [12, с. 140; 35, с. 261]) нельзя уже хотя бы потому, что законодательство о противодействии терроризму и экстремизму нормативно закрепляет «неотвратимость наказания за осуществление террористической деятельности» (п. 4 ст. 2 ФЗ «О противодействии терроризму») и «неотвратимость наказания за осуществление экстремистской деятельности» (ст. 2 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»). Примечательно, что, комментируя данный принцип в указанных федеральных законах, авторы отмечают его связь с принципом законности либо принципом вины [13, с. 227; 24].
Перманентная полемика вокруг толкования указанного принципа в уголовно-правовой доктрине, на наш взгляд, подтверждает тот факт, что в уголовно-исполнительном законодательстве данный принцип звучит именно как принцип неотвратимости наказания, так как «задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний.» (ч. 2 ст. 1 УИК). Применительно к уголовно-исполнительному праву данный принцип интерпретируется следующим образом:
каждое назначенное судом наказание должно быть надлежащим образом исполнено.
Итак, принцип неотвратимости наказания, имеющий межотраслевой характер, не получил своего законодательного воплощения ни в УК, ни УПК, ни в УИК, поэтому отдельные исследователи именуют его как «принцип-идеал» [47, с. 13].
Понятие принципа неотвратимости наказания в уголовно-исполнительном праве
Принцип неотвратимости наказания в уголовно-исполнительном праве, на наш взгляд, представляет собой в определенной мере интерпретацию нормативно закрепленного принципа рационального применения мер принуждения, средств исправления. Рассматриваемый принцип реализуется через применение поощрительных и принудительных мер для надлежащего и неукоснительного исполнения назначенного наказания в том объеме, в котором оно определено в приговоре. Авторы комментария к УИК дают сходное разъяснение: «Принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушно-го поведения заключается в установлении таких видов мер принуждения и средств исправления в таком их объеме, который будет необходимым и достаточным для достижения целей наказания. В этой связи уголовно-исполнительный закон устанавливает определенные меры взыскания и поощрения, предусматривает возможность изменения правового положения осужденных как в лучшую, так и в худшую сторону, тем самым показывая осужденному невыгодность антисоциального поведения и стимулируя правопослушное поведение. Последнее связывается с предоставлением различных льгот, расширением объема прав. Закон исключает возможность как чрезмерного принуждения осужденных, так и необоснованного поощрения, а также применения средств исправления без необходимости» [4]. Примечательно, что авторы других комментариев УИК разделяют принцип рационального применения и принцип стимулирования правопослушного поведения [23]. При этом первый принцип подразумевает соразмерность репрессивного потенциала, а второй -поощрительный механизм. Следует поддержать ученых, считающих что нужно исходить из принципа рационального применения мер принуждения, средств исправления и принципа стимулирования правопослушного поведения.
Тем не менее даже те лица, которые были признаны виновными в совершении преступле-
ния с назначением наказания, в ряде случаев не подвергаются в полной мере репрессивному воздействию уголовно-правового свойства. Наиболее ярко это проявляется, когда отбывание наказаний не связанно с изоляцией от общества. В итоге «дорогостоящая» работа государства по поимке преступника «обесценивается» из-за отсутствия эффективных регуляторов, направленных на неукоснительное исполнение наказания. С другой стороны, лица, ставшие на путь исправления, в ряде случаев не могут быть поощрены за свое позитивное поведение ввиду отсутствия соответствующих мер. Для подтверждения сказанного обратимся к анализу всех видов реально применяемых срочных на-казаний1.
Штраф
Штраф может исчисляться тремя способами: фиксированной суммой (от 5 тыс. до 1 млн руб.); в размере заработной платы или иного дохода (от 2 недель до 5 лет); кратно сумме взятки, подкупа, денежных инструментов при контрабанде (ч. 2 ст. 46 УК). В течение 60 дней с момента вступления приговора в законную силу осужденный обязан заплатить всю сумму штрафа, если в отношении него не принято решение о рассрочке выплаты (табл. 1).
Если в течение данного срока осужденный не заплатил всю сумму, он признается злостно уклоняющимся и штраф заменяется на иной вид наказания, кроме лишения свободы. Исключение составляют отдельные случаи назначенного «кратного» штрафа, когда он может быть заменен в том числе и на лишение свободы. Как показывают данные официальной статистики, правовая категория неотвратимости исполнения данного вида наказания требует предметной разработки.
Более 70 % сумм штрафов ежегодно остаются невзысканными, что не может не требовать от законодателя поиска новых механизмов обеспечения неукоснительного исполнения наказания.
1 Речь не пойдет об аресте и смертной казни ввиду их неприменения, а также о наказании в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, так как возможности уклониться от его отбывания у осужденного нет, а доказать исправление нет необходимости, поскольку наказание бессрочно.
Таблица 1
Сведения о взысканных штрафах (млн руб.), назначенных в качестве основного или дополнительного наказания по всем видам преступлений*
Год Общая сумма Уплачено добровольно Взыскано принудительно Возращено или не исполнено
2020 5113 646 (6,7 %) 1025 (20 %) 111 (2,1 %)
2019 4095 806 (19,6 %) 450 (10,9 %) 57 (1,4 %)
2018 11525 771 (6,7 %) 1028 (9 %) 357 (3 %)
* Отчет судов общей юрисдикции о суммах ущерба от преступлений, суммах материальных взысканий в доход государства, количестве вынесенных постановлений об оплате процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета и назначении экспертиз. URL: http://www.cdep.ru/mdex.php?id=79&item=5671.
В связи с этим рассмотрим следующие проблемы.
1. Понятие «злостно уклоняющийся» предусмотрено практически по всем видам наказаний, не связанным с изоляцией от общества, а признание таковым осужденного происходит поэтапно. Такой подход обусловлен Токийскими правилами, согласно которым ни один осужденный не может быть подвергнут мерам взыскания, не будучи предварительно проинформированным о проступке, который ставится ему в вину и не получив возможности высказаться в свое оправдание1. Очевидно, данное международное требование в случае назначения штрафа в качестве наказания выполняется на этапе провозглашения приговора: осужденному разъясняется срок для добровольной уплаты штрафа также судебным приставом, в обязанности которого входит в течение трех дней с момента получения копии приговора начать исполнительное производство и под роспись ознакомить осужденного.
Полагаем, вынесение официального предупреждения до признания «злостно уклоняющимся», подобно тому, как это предусмотрено в случае уклонения от исправительных, обязательных работ, ограничения свободы, могло бы помочь унифицировать уголовно-правовые нормы.
1 Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением [Токийские правила] (приняты резолюцией 45/110 Генеральной Ассамблеи от 14 дек. 1990 г.). URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/ conventions/tokyo_rules.shtml.
Верховный Суд РФ указал, что установления других условий, кроме неуплаты штрафа в срок (например, неоднократное предупреждение осужденного судебными приставами-исполнителями о возможности замены штрафа другим наказанием, получение объяснений о причинах неуплаты им штрафа, представление сведений об имущественном положении осужденного и источниках его доходов), для признания осужденного злостно уклоняющимся не требуется2. Более того, сам факт отсутствия у осужденного денежных средств не может признаваться уважительной причиной3. В решениях судов имеют место следующие формулировки: «Ссылка осужденного на отсутствие в его действиях злостности в уклонении от уплаты штрафа по объективным причинам, которые он приводит в жалобе (отсутствие имущества и доходов, достаточных для уплаты штрафа, невозможность получения высокооплачиваемой работы и кредитов в банках, наличие на иждивении детей и т. п.), не свидетельствует об ошибочности выводов суда»4. В то же время высшая судебная инстанция допускает наличие уважительных причин, послуживших препятствием к
2 О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 22 дек. 2015 г. № 59. URL: http://www.co№sulta№t.ru/docume№t/co№s_doc_LAW_190931/.
3 Там же; кассационное определение Верховного Суда РФ по делу № 44-О11-71. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/por-tal.html#https: //bsr. sudrf.ru/bigs/id.
4 Апелляционное постановление Верховного Суда РФ по делу № 46-АПУ14-30. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal. html#https://bsr.sudrf.ru/bigs/id.
своевременной уплате1. Так, заболевание осужденного, отбывавшего основное наказание в колонии, было признано уважительной причиной2.
2. Законодательство не содержит ответа на вопрос, как учитывать частичную неуплату штрафа. Постановление Пленума Верховного Суда РФ содержит следующее разъяснение: «При определении вида и срока наказания, которым заменяется штраф в случае злостного уклонения от его уплаты, следует принимать во внимание размер назначенного штрафа и той его части, которая не уплачена осужденным»3. Размер заменяемого наказания определяется либо исходя из санкции статьи, по которой лицо признано виновным, либо по правилам Общей части УК РФ, если заменяемое наказание санкцией не предусмотрено.
3. Замена штрафа на любое другое наказание, кроме лишения свободы, фактически смягчает положение осужденного. Смоделируем ситуацию: осужденному назначено наказание в виде штрафа в размере 1 млн руб., от уплаты которого он уклонился. Суд заменяет наказание на исправительные работы. Если у осужденного нет работы, Уголовно-исполнительная инспекция (УИИ) по согласованию с органами местного самоуправления обязана его трудоустроить. Минимальный размер оплаты труда составляет 12 792 руб.4 Даже в случае максимально возможного срока исправительных работ (2 года) и процента (20 %) размер итоговых взысканий в казну составит 61 401 руб. при условии минимального размера оплаты труда. Таким образом, злостно уклонившийся осужденный «не доплатит» государству почти 940 тыс., при этом будет трудоустроен с оплатой труда. Аналогичные экономические потери государства можно проследить при замене на любой, не связанный с лишением свободы вид наказания.
1 О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 22 дек. 2015 г. № 59.
2 Кассационное определение Верховного Суда РФ по делу № 49-О12-76. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html# https://bsr.sudrf.ru/bigs/id.
3 О практике применения судами законодательства об исполнении приговора [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 20 дек. 2011 г. № 21 (ред. от 18.12.2018). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4 О минимальном размере оплаты труда [Электронный ресурс]: Федер. закон от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ (ред. от 29.12.2020) Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Суды активно используют т. н. «кратный штраф», когда его размер коррелирует с размером взятки. Однако назначение многомиллионных штрафов, которые осужденный обязан выплатить в течение 60 дней с момента вступления приговора в законную силу, фактически представляет собой игру государства в «кошки-мышки». За такой короткий промежуток времени осужденный не имеет возможности собрать необходимую сумму, он признается злостно уклоняющимся, и ему заменяют наказание на более строгое - как правило, лишение свободы. В свое время идея введения «кратного штрафа» была основана на исключении возможности осужденного «дешево откупиться» от государства. Действительно, имели место приговоры, когда сумма штрафа была существенно меньше суммы причиненного ущерба. Поэтому идея введения «кратного штрафа» вначале оценивалась положительно. Однако в настоящее время существующая практика показала неэффективность такого законодательного решения: штраф либо заменяется на лишение свободы, либо остается неисполненным, о чем свидетельствуют статистические данные (табл. 2).
«Кратный» способ исчисления штрафа предусмотрен для статей 200.1, 200.5, 200.7, 204, 204.1, 290, 291, 291.1 УК РФ, однако замена на лишение свободы возможна только при уклонении от уплаты штрафа за коммерческий подкуп и взятку (ст. 204, 204.1, 290, 291, 291.1 УК). Если законодатель вводил «кратный» штраф за так называемые «коррупционные» преступления, то почему способ уголовно-правовой реакции на уклонение от наказания он избрал разный?!
5. Имеет место давний спор о возможности уплаты штрафа за несовершеннолетнего его законными представителями с согласия последних. С одной стороны, нарушается принцип индивидуализации наказания, с другой -возможность уплаты штрафа за несовершеннолетнего другим лицом направлено на минимизацию степени осуждения несовершеннолетних к реальным наказаниям, связанным с изоляцией от общества. Возникает вопрос: если законный представитель согласился за несовершеннолетнего заплатить штраф, но не сделал этого в установленный законом срок, кто будет признан злостно уклоняющимся?
Таблица 2
Сумма ущерба по преступлениям коррупционной направленности, млн руб. (по перечню № 23 Генпрокуратуры РФ)*
Год Сумма ущерба Присуждено к взысканию Погашено на досудебной стадии Сумма по исполнительным листам
2020 2896 2067 807 1487
(71,3 %) (27,8 %) (51,3 %)
2019 3904 3330 525 1529
(85,3 %) (13,4 %) (39,1 %)
2018 2312 1669 641 1385
(72,1 %) (27,7 %) (60 %)
* Отчет о суммах ущерба от преступлений, суммах материальных взысканий в доход государства, количестве вынесенных постановлений об уплате процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета и назначении экспертиз. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id= 79&item=5461.
6. Если институт принудительных мер хоть как-то отражен в законодательстве, то поощрительных стимулов для осужденных к штрафу вовсе не предусмотрено. Косвенно единственный позитивный момент - дата окончания выплаты штрафа, с которой начинается отсчет времени погашения судимости. В остальном осужденный не мотивирован на скорейшую выплату штрафа [48, с. 520]. В качестве поощрительной меры можно было бы рассмотреть возможность уплаты штрафа «со скидкой» подобно тому, как в административном законодательстве установлена возможность уплаты 50 % назначенного административного штрафа за отдельные виды правонарушений в течение 20 дней1.
Аналогично можем предположить, что первые 30 дней для добровольной уплаты штрафа как уголовного наказания можно рассматривать как льготный период, дающий возможность осужденному выплатить только часть назначенной судом суммы. Так же как и в административном законодательстве, «льготный» порядок уплаты штрафа не может распространяться на всех осужденных (напомним, административное законодательство допускает подобный подход только к отдельным правонарушениям в области дорожного движения). Можно предположить, что выплата штрафа в меньшем размере допустима для лиц, совершивших преступления не-
1 О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части совершенствования взыскания штрафов за административные правонарушения в области дорожного движения: Федер закон от 22 дек. 2014 г. № 437-ФЗ. URL: http://www.pravo.gov.ru.
большой или средней тяжести. Стоит отметить, что штраф, назначаемый за тяжкие преступления в качестве основного наказания, предусмотрен в отношении 43 составов и 7 составов преступлений, относящихся к категории особо тяжких. Последнее обстоятельство вызывает принципиальное возражение: если деяния - особо квалифицированные виды дачи, получения и посредничества во взятке (ч. 5, 6 ст. 290, ч. 4,5 ст. 291, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ), а также изготовление, сбыт поддельных акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия либо их использование, причинившие крупный ущерб государству, либо сопряженные с извлечением дохода в крупном размере, либо совершенные организованной группой (ч. 5, 6 ст. 327.1 УК РФ) отнесены законодателем к категории особо тяжких преступлений, то назначение самого мягкого вида наказания (даже в довольно крупных размерах) противоречит принципу справедливости [48, с. 522].
Введение прогрессивной системы оплаты штрафа, а также установление возможности замены штрафа на любой вид наказания вплоть до лишения свободы могло бы, на наш взгляд, улучшить ситуацию. В настоящее время заменить штраф на лишение свободы (за исключением осуждения за взятку или коммерческий подкуп) можно только при повторном признании осужденного злостно уклоняющимся. Верховный Суд РФ указал, что применение меры лишения свободы в случаях, если осужденному назначено наказание в виде обязательных, исправительных работ либо ограничения свободы (ч. 5 ст. 46 УК РФ), допускается, «даже когда
штраф по приговору суда назначался не в кратной величине. Срок наказания при этом исчисляется исходя из неотбытой части срока наказания, которым был заменен штраф, а не из размера штрафа»1. Получается, что осужденный может уклониться от выплаты штрафа (первый раз назначено наказание), потом уклониться от наказания, не связанного с изоляцией от общества (второй раз назначено наказание), и только в третий раз при замене наказания может быть назначено лишение свободы. Вряд ли в подобной ситуации даже на теоретическом уровне уместно рассуждать о соответствии принципу неотвратимости наказания.
Лишение права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью
Данный вид наказания заключается в том, что лицу запрещается занимать должность на государственной службе или в органах местного самоуправления либо заниматься профессиональной деятельностью или деятельностью, требующей наличия соответствующего разрешения.
В доктринальных источниках перманентно идет спор о том, сколько по существу наказаний «включено» в данное наказание, а также каков спектр тех должностей и видов деятельности, которые можно запретить занимать. В практике имеют место курьезные ситуации, когда УИИ обращается в суд для разъяснений в части исполнения приговора, но получает отказ со следующей формулировкой: «Определение конкретных должностей, связанных с выполнением организационно-распорядительных функций, не входит в полномочия суда, поскольку это, во-первых, означало бы смешение запрета занимать должности с запретом заниматься деятельностью и, во-вторых, неосновательно расширяло бы очерченную законом сферу применения запрета занимать определенные долж-ности»2. Так, осужденная С. обратилась в ин-
1 О практике применения судами законодательства об исполнении приговора: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 20 дек. 2011 г. № 21 (ред. от 18.12.2018) // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 3.
2 Постановление Лесного районного суда Тверской облас-
ти по делу № 4/17-9/2010 // ГАС РФ «Правосудие». URL: https://bsr.sudrf.rU/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru/bigs/id;
спекцию за разрешением работать учителем начальных классов. Преступление, за которое ей было назначено рассматриваемое наказание, она совершила, будучи директором школы. Она была лишена права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций. В своем представлении начальник УИИ просил разъяснить, какие должности и в какой сфере деятельности нельзя занимать С. [49, с. 123].
Для стимулирования правопослушного поведения при исполнении рассматриваемого наказания законодатель не предусмотрел ни негативных, ни поощрительных мер. В качестве стимулирующей позитивной меры можно было бы рассмотреть возможность условно-досрочного освобождения (далее - УДО). В настоящее время совершенно неоправданно круг наказаний, в отношении которых может применяться УДО, сужен до тех, которые связаны с изоляцией от общества3.
Что касается негативных мер воздействия, то данный вопрос перманентно обсуждается в научной литературе. Авторы практически единодушны в том, что для лиц, уклоняющихся от отбывания данного вида наказания, необходимо предусмотреть механизм признания «злостно уклоняющимся» с последующей возможной заменой на более строгое наказание. В настоящее время все, что может сделать УИИ в отношении лица, не исполняющего требование приговора, - не зачесть в срок период несоблюдения таких требований. Привлечь его к уголовной ответственности по статье 315 УК РФ невозможно ввиду особенностей конструкции указанной нормы. Смоделируем ситуацию: лицо совершило преступление, предусмотренное статьей 264 УК, за которое ему было назначено наказание в виде запрета управления транспортным средством (т. н. «иная деятельность»). В соответствии с требованием закона осужденный обязан сдать в ГИБДД водительское удостоверение, с данного момента начнет исчисляться срок рассматриваемого наказания. По-
аналогичное решение: постановление Ростовского областного суда по делу № 22-7467/2013. URL: https://bsr.sudrf.ru/ bigs/id=665e5b1eb8946eac42ee9af1983d46b9&shard. 3 Хотя вопрос о принадлежности принудительных работ к данной группе остается спорным ввиду того, что УИК рассматриваемый вид наказания предусмотрен в разделе II «Исполнение наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества».
скольку само транспортное средство не изымается, есть высокая вероятность того, что осужденный вновь сядет за руль, не имея на то прав. В данном случае он подлежит административной ответственности с санкцией в виде штрафа до тридцати тысяч рублей, административного ареста до 15 суток или обязательных работ от ста до двухсот часов (ч. 2 ст. 12.7 КоАП). Таким образом, неисполнение требований уголовного закона «охраняется» нормами административного законодательства. Учитывая, что практически во всех ситуациях уклонения от отбывания наказания предусмотрена уголовно-правовая реакция, «забывчивость» законодателя в части данного наказания вызывает недоумение. Теоретически изменить ситуацию можно следующим образом: если наказание назначено в качестве основного, то за злостное уклонение должна быть предусмотрена замена на более строгое наказание; если рассматриваемое наказание назначено в качестве дополнительного, ответственность (ст. 314 УК РФ) должна наступать подобно тому, как в настоящее время это предусмотрено для наказания в виде ограничения свободы.
Наличие стимулирующей меры в виде возможности условно-досрочного освобождения и негативной меры в виде замены наказания на более строгое могло бы способствовать достижению принципа неотвратимости наказания в виде запрета занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью.
Обязательные работы
Цель меры обязательных работ заключается в том, что в свободное от работы или учебы время осужденный мог бесплатно осуществлять трудовую деятельность в организациях, куда был направлен по указанию уголовно-исполнительной инспекции.
В качестве принудительных мер предусмотрены предупреждение за нарушение условий и порядка отбывания и представление о замене обязательных работ более строгим наказанием при злостном (т. е. неоднократном) уклонении осужденного от отбывания наказания. Основанием для направления представления о замене обязательных работ более строгим наказанием должно быть зафиксированное замечание о том, что осужденный в течение месяца
более двух раз не вышел на обязательные работы либо нарушил трудовую дисциплину.
Поощрительные стимулы законодательно не регламентированы.
На доктринальном уровне высказываются замечания относительно того, что обязательные работы «изжили» себя, бесперспективны [6, с. 191], а также имеют ряд организационных и правовых проблем [14, с. 127].
1. Часть 2 статьи 27 УИК РФ допускает возможность привлечения осужденных к обязательным работам в выходные дни. Однако если контроль его трудовой деятельности должен осуществлять сотрудник организации, куда направлен осужденный, то каким образом должны выполняться требования рассматриваемой нормы? Таким образом, положения данной нормы фактически не исполнимы.
На администрацию организаций, в которых осужденные отбывают обязательные работы, возлагаются контроль за выполнением осужденными определенных для них работ, уведомление УИИ о количестве проработанных часов или об уклонении осужденных от отбывания наказания (ч. 1 ст. 28 УИК РФ). Нормативными актами оплата труда, связанного с руководством, распределением трудовой нагрузки и другими текущими вопросами, возникающими в ходе отбытия наказания, для сотрудника, которому поручен контроль за осужденным, не предусмотрена [50, с. 20]. В рамках должностных обязанностей работа с осужденными не предусматривается. Полагаем, материальное стимулирование труда сотрудников организации, где работает осужденный, могло бы повысить качество выполнения возложенных дополнительных, не связанных с основными профессиональными обязанностей. Такой «пренебрежительный» подход к работе сотрудников организаций, где работает осужденный, приводит к безответственному отношению. На практике довольно часто УИИ не могут представить в суд доказательства злостного уклонения осужденного от отбывания обязательных работ, поскольку администрации организаций представляют информацию о нарушении трудовой дисциплины по прошествии длительного промежутка времени1, тогда как для признания зло-
'См., например: постановление Первомайского районного суда г. Медногорска Оренбургской области от 17.12.2012
стно уклоняющимся нарушений должно быть не менее двух в течение месяца. Например, в судебном постановлении указано, что осужденный Г. с 10 октября до 19 октября 2018 г. не выходил на работу без уважительных причин. Однако только 29 января 2019 г. УИИ вынесла первое предупреждение, так как информация от организации о прогулах не поступала. 14 ноября 2018 г. организация просто уволила Г., не известив об этом инспекцию1.
2. В случае злостного уклонения от отбывания обязательных работ возможна замена данного вида наказания только на лишение свободы, из расчета 1 день лишения свободы за 8 часов обязательных работ. Причем заменяется только неотбытая часть наказания, независимо от того, предусмотрено ли наказание в виде лишения свободы санкцией статьи Особенной части УК РФ, по которой было назначено наказание2. Следовательно, максимальное наказание в виде лишения свободы - 60 суток, так как на обязательные работы предусмотрено не более 480 часов.
В практике имеют место прецеденты, когда при замене сами осужденные ходатайствуют о другом наказании, ведь отбыть небольшой промежуток времени при лишении свободы оказывается «выгоднее», чем ежедневно выходить на обязательные работы. Так, осужденная П. поддержала представление УИИ о замене обязательных работ лишением свободы в колонии-поселении сроком на 21 день3. Осужденная Е. «...не возражала против удовлетворения представления ... о замене обязательных работ лишением свободы сроком на 27 дней»4. «. Осужденный в суде указал, что он не отбывал наказание по причине нежелания отбывать установленный судом срок обязательных работ. Наказание в дальнейшем отбывать не наме-
по делу № 4/17-19/2012. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/por-tal.html#https://bsr.sudrf.ru.
1 Апелляционное постановление Ярославского областного суда № 22-1695/2019 от 14.10.2019 г. по делу № 221695/2019.
2 О практике применения судами законодательства об исполнении приговора: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 20 дек. 2011 г. № 21 (ред. от 18.12.2018). П. 5.9 // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 3.
3 Определение Нижнедевицкого районного суда Воронежской области от 12.03.2012 по делу № 4/17-16/2012. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
4 Постановление Советского районного суда г. Воронежа
от 06.03.2012 по делу № 4-52/2012. URL: https://bsr.sudrf.ru/
bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
рен»5. Осужденный Ч. в суде пояснил, что не приступал к обязательным работам, так как работать не хочет, поэтому согласился с представлением УИИ о замене на 37 дней лишения свободы6. В другом судебном решении указано, что осужденный Ш. согласился с заменой обязательных работ, так как «занят на основном месте работы и предпочитает отбыть наказание в виде лишения свободы в течение 36 дней»7. Довольно часто осужденные не возражают против представления УИИ о замене более строгим наказанием, указывая, что срок лишения свободы незначительный8 или что просто не желают выходить на обязательные работы9.
В определенной степени «льготное» соотношение 8 часов обязательных работ к одному дню лишения свободы дает «неожиданные результаты».
Нередки случаи, когда суды отказывают УИИ в удовлетворении ходатайства, ссылаясь на то, что осужденный возобновил отбывание наказания и начал приходить на обязательные работы. «.Формальные доводы инспектора о неявке осужденного более двух раз в течение месяца для отбывания обязательных работ. не может служить безусловным основанием к замене обязательных работ лишением свобо-ды»10. Имеют место и такие формулировки: «.к моменту рассмотрения представления в суде Ч. возобновил отбывание наказания, а срок неотбытого наказания является незначи-тельным»11.
5 Постановление Нелидовского городского суда Тверской области от 22.04.2016 по делу № 4/66/2016. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
6 Постановление Бобровского районного суда Воронежской области от 20.08.2014 по делу № 4/17-59/2014. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
7 Постановление Советского районного суда г. Воронежа от 26.02.2014 по делу № 4-47/2014. URL: https://bsr.sudrf.ru/ bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
8 Постановление Советского районного суда г. Воронежа от 06.03.2012 по делу № 4-52/2012. URL: https://bsr.sudrf.ru/ bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
9 Постановление Нелидовского городского суда Тверской области от 22.04.2016 по делу № 4/66/2016. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
10 Постановления Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 08.04.2011 по делу № 4/1774/2011. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr. sudrf.ru; от 27.03.2012 по делу № 4/17-31/2012. URL: https://bsr.sudrf.ru/ bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
11 Постановление Омутнинского районного суда Кировской области от 26.04.2016 по делу № 8/1-1/2016. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru.
Полагаем соотношение 8 часов обязательных работ к 1 дню лишению свободы является слишком мягким. Учитывая, что в течение дня осужденному необходимо отрабатывать не менее 2 часов, соотношение 2 часа за один день лишения свободы могло бы в большей степени дисциплинировать в плане качественного и неукоснительного соблюдения требований приговора.
В США, Великобритании, Франции назначение подобного наказания (т. е. бесплатных общественно полезных работ) осуществляется исключительно с согласия подсудимого [52; 58; 69; 70]. Если он не согласен, ему назначается наказание, связанное с изоляцией от общества [71]. Таким образом, уже на стадии определения вида наказания исключается потенциальная возможность уклонения - мягкий приговор еще следует «заслужить»: служба пробации должна подтвердить в суде, что осужденный заслуживает мягкого наказания, а его трудовые навыки позволяют быть полезным для общества. Однако и за нарушения предусмотрены довольно внушительные меры воздействия, вплоть до длительных сроков тюремного заключения [60].
Уголовно-исполнительное законодательство не дает возможности как-либо учитывать качество осуществляемой трудовой деятельности. Заслуживает поддержки позиция С. А. Боровикова о необходимости внесения дополнений в статью 30 УИК, где в качестве еще одного признака для признания злостно уклоняющимся установить: систематическое (более двух раз в течение месяца) невыполнение установленных минимальных норм выработки либо систематическое невыполнение заданий, полученных от представителя администрации [3, с. 17]. Иную точку зрения отстаивает А. И. Бойко: «.не вполне корректно отнесение к числу обстоятельств, имеющих уголовно-правовые и уголовно-исполнительные последствия, случаев нарушения трудовой дисциплины (отбывается наказание, а не выполняются обязанности по трудовому договору» [19]. Действительно, сущность рассматриваемого наказания состоит в выполнении определенных трудовых обязанностей. Следовательно, неисполнение данных обязанностей можно рассматривать как уклонение от отбывания наказания. Однако сложно представить, что, в рамках действующего законодательства, предста-
витель организации, где работает осужденный, не зачтет время только лишь на основании некачественно выполненной работы. Формально осужденный на обязательные работы явился, от выполнения работы не уклонялся, а качество выполненной работы остается вне норм уголовно-исполнительного регулирования.
Полагаем, качество и объем выполняемой работы необходимо учитывать, применяя не только меры принуждения, но и поощрения.
В научной литературе предлагается ввести в УИК РФ статью 28.1 «Меры поощрения, применяемые к осужденным к обязательным работам, порядок их применения» [22, с. 136]. В целях поощрения за качественное выполнение работы, правопослушное поведение осужденного ученые предлагают установить: условно-досрочное освобождение [22, с. 150]; отгул либо материальное стимулирование [31, с. 128129; 11, с. 99]; благодарность; досрочное снятие ранее наложенного взыскания; краткосрочный отпуск в период отпуска по основному месту работы или каникулы по месту учебы [18, с. 106].В целом поддерживая представленные позиции, важно отметить, что без поощрительных мер стимулирование правопослушного поведения осужденных невозможно, а следовательно, невозможна и реализация принципа неотвратимости наказания.
Исправительные работы
Осужденные к исправительным работам осуществляют трудовую деятельность на той же должности, что и до осуждения, а цели наказания достигаются материальными ограничениями: в доход государства удерживается от 5 до 20 % заработной платы. Если осужденный до вынесения приговора не имел постоянного места работы, органы местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией должны предоставить такое место в районе места жительства осужденного.
В связи с этим имеют место организационные сложности: работодатель с большим нежеланием вынужден брать на работу осужденного, платить ему зарплату, перечислять соответствующие вычеты и выполнять иные обязанности (ст. 43 УИК). Квотирование рабочих мест для трудоустройства осужденных к исправительным работам не предусмотрено [21], а Судебная коллегия по административным делам
Верховного Суда РФ указала, что у органов местного самоуправления прав на установление квот и возложение обязанностей на работодателей для предоставления мест по трудоустройству осужденных нет1. Кроме того, по месту ту жительства осужденного может не быть вообще никаких вакансий, а в сельских местностях единственным работодателем, как правило, выступает фермер, у которого большая часть рабочего процесса автоматизирована, что требует специальных знаний (тракториста, механизатора, оператора и т. п.), а брать на «черновую» (как на выполняемую) работу осужденного, которого не всегда возможно каким-либо образом заинтересовать, экономически нецелесообразно.
Исправительные работы - один из немногих видов наказаний, который может назначаться условно. Авторы, занимающиеся данной проблематикой, единодушны во мнении: условное осуждение к исправительным работам следует исключить из уголовного закона [33; 50, с. 107]. Действительно, как можно установить обязанность трудоустроиться (ч. 5 ст. 73 УК РФ) для условно осужденного к исправительным работам?
Уголовно-исполнительное законодательство упоминает о мерах поощрения, которые могут применяться к осужденному. Однако речь идет о поощрениях, вытекающих из трудовых отношений.
УИИ или сам осужденный могут обращаться в суд с ходатайством о снижении процента удержаний, однако удовлетворение этого ходатайства нельзя рассматривать как поощрение, поскольку такое снижение суд может удовлетворить только в случае ухудшения материального положения. При этом ни закон, ни разъяснения высшей судебной инстанции2 не указывают на необходимость выяснения отношения осужденного к исправительному процессу. Юридическое значение имеют только
1 О признании частично не действующим постановления администрации муниципального района «Хилокский район» от 6 февраля 2015 г. [Электронный ресурс]: определение Судеб. коллегии по административным делам Верхов. Суда РФ от 26 июля 2017 г. № КГ 172. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 О практике применения судами законодательства об ис-исполнении приговора: постановление Пленума Верхов.
Суда РФ от 20 дек. 2011 г. № 21 (ред. от 18.12.2018). П. 21 // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 3.
обстоятельства, подтверждающие ухудшение материального положения (снижение заработка, рождение ребенка или появление новых иждивенцев и т. д.).
Таким образом, каких-либо поощрительных мер для осужденного к исправительным работам уголовно-исполнительное законодательство не предусматривает. В 2003 году статья 45 УИК «Меры поощрения, применяемые к осужденным к исправительным работам» утратила силу3, она в качестве мер поощрения предусматривала сокращение срока или объема обязанностей и запретов, а также условно-досрочное освобождение. Таким образом баланс между принудительными и поощрительными мерами был нарушен.
Ученые единодушны во мнении о необходимости реанимирования мер поощрения в отношении осужденных к исправительным работам, а именно: увеличение продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска до 23 рабочих дней; денежная премия [45, с. 151]; благодарность; снятие ранее наложенного взыскания; снижение процента удержаний из заработка осужденного; условно-досрочное освобождение [20, с. 3]. Заслуживает поддержки позиция М. В. Ковалева: «В связи с тем, что карательные свойства данного вида наказания сводятся к материальным лишениям, поощрительный механизм также должен включать в себя финансовую составляющую, вызывая заинтересованность лица в результатах своего труда. При этом в качестве критериев, показателей подобной заинтересованности должны использоваться хорошее поведение, добросовестное отношение к выполнению своих трудовых обязанностей, отсутствие нарушений трудовой дисциплины» [18, с. 109].
Вопрос о мерах принуждения в отношении осужденных к исправительным работам решен в «классическом» варианте: за первое нарушение следует предупреждение, при втором нарушении осужденный признается злостно уклоняющимся с возможностью замены на более строгое наказание. Обращает на себя внимание
3 О приведении Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»: Федер. закон от 8 дек. 2003 г. № 161-ФЗ (ред. от 03.07.2016): // Рос. газета. 2003. 16 дек.
диспозитивный порядок замены наказания. Суд может заменить неотбытое наказание принудительными работами или лишением свободы из расчета один день принудительных работ или один день лишения свободы за три дня исправительных работ (ч. 4 ст. 50 УК РФ). Примечательно, что применительно к обязательным работам замена на более строгое наказание для суда является обязанностью (ч. 3 ст. 49 УК). Кроме того, повторность нарушения никак не «привязана» ко времени совершения. Гипотетически первое нарушение может быть совершено в начале отбывания наказания, второе -ближе к окончанию.
Пропорция замены исправительных работ на лишение свободы (1:3), на наш взгляд, также не способствует реализации принципа неотвратимости наказания. Смоделируем ситуацию: лицо, уклоняющееся от уплаты средств на содержание своего несовершеннолетнего ребенка, может быть приговорено к исправительным работам на срок до одного года (ч. 1 ст. 157 УК). В случае злостного уклонения данный вид наказания может быть заменен максимально на 4 месяца лишения свободы. В то же время санкция части 1 статьи 157 УК предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до одного года. Получается, что за одно и то же преступление, но при злостном уклонении от отбывания наказания, срок лишения свободы будет меньше, хотя аналогичное наказание, по санкции данной нормы, установлено более жесткое.
О чувстве безнаказанности, безответственном отношении осужденных к своим обязанностям свидетельствуют материалы практики. Например, осужденный В. своем объяснении не отрицал двух фактов уклонения от отбывания исправительных работ в виде неявки по месту работы, пояснил, что отказывается от отбывания наказания в виде исправительных работ1. В объяснениях осужденных по факту уклонения от работ довольно часто звучит: «забыл явиться по предписанию»2; «не устраивает предложенная работа»3; «не было умысла ук-
1 Постановление Воронежского областного суда по делу № 22-480/2016. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs.
2 Постановление Ивановского областного суда по делу № 22-41/2012 (22-4058/2011;). URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs.
3 Ивановский областной суд. Дело № 22-1285/2014. URL:
https://bsr.sudrf.ru/bigs.
лоняться»4; «уволился, чтобы найти более высокооплачиваемую работу, но найти достойную
работу оказалось затруднительно»5; «не смогла
6
застать на месте сотрудников отдела кадров» . Полагаем, решение данной проблемы лежит в плоскости усиления ответственности за уклонение от отбывания исправительных работ, например один день исправительных работ - за один день лишения свободы. Замена на принудительные работы, на наш взгляд, нецелесообразна. Законодатель указал, что принудительные работы являются альтернативой меры лишения свободы, когда суд придет к решению, что исправление возможно «без реального отбывания наказания в местах лишения свободы» (ч. 1 ст. 531 УК). И если «мягкое» наказание в виде исправительных работ оказалось неэффективным, логичен вывод о замене на действительно строгое наказание - лишение свободы.
Ограничение свободы
Данный вид наказания можно назвать относительно новым. Несмотря на то что уголовный закон изначально предусматривал ограничение свободы, фактическая реализация данного вида наказания началась только с 2009 г., когда Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ было полностью изменено его содержание. Ранее предполагалось, что данный вид наказания должен отбываться в исправительном центре. Ввиду отсутствия экономических возможностей введения в эксплуатацию данных центров ограничение свободы с 2009 года представляет собой наказание, сходное с мерой пресечений в виде домашнего ареста. Отдельные исследователи отмечают значительное сходство с условным осуждением и даже предлагают отказаться от последнего в пользу ограничения свободы [25].
Надзор за лицами, осужденными к ограничению свободы, может осуществляться как с применением технических средств, так и без таковых. Решение о применении т. н. «электронных браслетов» принимается руководителем УИИ «в соответствии с ограничениями,
4 Определение Воронежского областного суда по делу № 22-2506/2010. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#https.
5 Постановление Ивановского областного суда. Дело № 22-2522/2014. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs.
6 Определение Ивановского областного суда. Дело № 225/2013 (22-3062/2012;). URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/por-tal.html#https.
установленными осужденному судом, на основании сведений, характеризующих его личность, а также исходя из технической возможности установки соответствующего оборудова-ния»1 и оформляется постановлением. Нормативно не определено, что следует понимать под такими сведениями. На практике решение о применении «электронных браслетов» чаще всего принимается исходя из технических возможностей, а не характеристики личности. Учитывая, что ношение такого браслета существенно ухудшает положение осужденного, полагаем решение о применении электронных средств должно быть основано на доказанных фактах нарушения условий отбывания наказания, т. е. как мера принуждения.
В настоящее время данный вид наказания по набору мер поощрения и принуждения отличается достаточно качественной проработкой, что можно объяснить относительной «молодостью» нормативного регулирования данного вида наказания.
Так, статья 57 УИК РФ в качестве мер поощрения предусматривает благодарность, досрочное снятие ранее наложенного взыскания, разрешение на проведение за пределами территории соответствующего муниципального образования выходных и праздничных дней, а также отпуска.
К поощрительным мерам можно отнести возможность частичной отмены ограничений по представлению уголовно-исполнительной инспекции (ч. 3 ст. 53 УК), кроме тех, которые, в силу положений части 1 статьи 53 УК, являются обязательными: ограничение на изменение места жительства или пребывания без согласия УИИ, выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия УИИ2. Однако практика свидетельствует о нежелании судов удовлетворять подобные представления в сторону улучшения положения осужденного. Так, в апелляционном постановлении Красноярского краевого суда указано, что «рекомендуемый дважды в год
1 Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы: приказ Минюста России от 11 окт. 2010 г. № 258: зарегистр. 21.10.2010 № 18780 (ред. от 02.11.2016) П. 34 // Рос. газета. 2010. 27 окт.
2 См., например: кассационное определение Новгородского обл. суда от 17.04.2012 г. № 4/17-11-22-555/2012 по делу № 22-555/2012. URL: https://sudact.ru.
осмотр ребенка осужденного аллергологом, необходимость прохождения обучения (повышения квалификации), наличие заболеваний у ФИО16 в своей совокупности не могут являться достаточными для освобождения осужденного от установленного ему приговором Же-лезногорского городского суда ограничения в
виде запрета на выезд за пределы ЗАТО <ад-
3
рес>» .
Часть 3 статьи 53 УК допускает возможность наложения дополнительных ограничений. В этом плане практика богата примерами. Как правило, с представлением о наложении дополнительных ограничений УИИ обращается после вынесенного первого предупреждения о недопустимости нарушения ограничений4. В то то же время наложение дополнительных ограничений не может происходить произвольно, только по факту подозрения на предмет совершения в будущем противоправных действий. Так, суд апелляционной инстанции отверг «доводы инспекции о том, что в ночное время В. может совершить правонарушение или преступление, а потому в отношении В. необходимо усилить контроль, объективно это ничем не подтверждено. Ссылается на пояснения В., который не отрицал, что не находился в ночное время дома, на пояснения представителя инспекции С. о том, что за весь период отбывания наказания в виде ограничения свободы замечаний со стороны инспекции к В. не имелось, при том за время отсутствия по месту проживания административных правонарушений и преступлений, аморальных поступков он не совершал... Ссылка суда на отрицательные характеристики осужденного, на его склонность к асоциальному поведению в ночное время суду апелляционной инстанции представляется малоубедительной. Такие данные, вопреки требованиям закона, приняты во внимание судом с учетом факта осуждения В. за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в ночное время, что не допустимо»5.
3 Апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 19.11.2013 г. № 22-8497/2013 по делу № 228497/2013. URL: https://sudact.ru.
4 См., например: апелляционное постановление Белгородского обл. суда. № 22-1236/2020 от 19.10.2020 г. по делу № 4/17-35/2020. URL: https://sudact.ru.
5 Апелляционное постановление Омского обл. суда от 28.07.2020 г. № 22-1676/2020 по делу № 4/17-24/2020. URL: https://sudact.ru.
Ответственность за нарушение порядка отбывания наказания в виде ограничения свободы предусмотрена статьей 58 УИК. Данная норма содержит исчерпывающий перечень видов нарушений порядка и условий отбывания в режиме ограничения свободы. Помимо тех ограничений, которые определяются судом в приговоре, нарушение общественного порядка, за которое осужденный был привлечен к административной ответственности, является одним из видов нарушений (п. «д» ч. 1 ст. 58 УИК). На наш взгляд, законодатель необоснованно сузил перечень административных деликтов, имеющих уголовно-исполнительное значение. Административные правонарушения, связанные с посягательством на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность (гл. 6 КоАП), на собственность (гл. 7 КоАП), также свидетельствуют об отсутствии исправительного эффекта.
В случае первого нарушения УИИ применяет меры взыскания в виде предупреждения. Если в течение года после вынесенного предупреждения осужденный вновь нарушит ограничения, выносится официальное предостережение. После официального предостережения осужденный, допустивший нарушение ограничений в течение года, признается злостно уклоняющимся. То есть для признания злостно уклоняющимся необходимо юридическое подтверждение трех нарушений.
Осужденный, отказавшийся от использования в отношении его технических средств надзора и контроля, либо скрывшийся с места жительства, либо не прибывший в УИИ, если ограничение свободы является дополнительным наказанием или замененным в порядке статьи 80 УК, также признается злостно уклоняющимся. В этом случае его предшествующее поведение юридического значения не имеет. Такие нарушения носят однократный характер.
Еще одной негативной мерой воздействия можно признать незачет в срок наказания времени, в течение которого осужденный самовольно отсутствовал по месту жительства без уважительных причин1. Несмотря на очевид-
1 Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы: приказ Минюста России от 11 окт. 2010 г. № 258: зарегистр. 21.10.2010 № 18780 (ред. от 02.11.2016) П. 22, 23 // Рос. газета. 2010. 27 окт.
ную необходимость существования такой меры, единственным возражением на этот счет является то обстоятельство, что УИК данную меру не предусматривает.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что, несмотря на зафиксированные нарушения, замена ограничения свободы на более строгое является правом суда, а не обязанностью. Критически следует оценить и пропорцию замены 1:2. Как и в случаях с наказаниями в виде обязательных исправительных работ, такое соотношение, на наш взгляд, является достаточно мягким, что в ряде случаев порождает чувство безнаказанности у осужденного.
Злостно уклоняющемуся ограничение свободы может быть заменено на принудительные работы или лишение свободы (ч. 5 ст. 53 УК). Противоречит данному требованию положение УИК, где указано, что замена допускается только на лишение свободы (ч. 5 ст. 58 УИК). Данные нормы, по существу, коллизионны, М. А. Кауфман полагает, что межотраслевая коллизия должна решаться в пользу уголовного закона, так как вопросы назначения наказания и его замены - это прежде всего вопросы материального права [16, с. 53]. На практике суды игнорируют возможность замены на принудительные работы.
Отдельные авторы считают, что мер воздействия в УИК предусмотрено недостаточно, и предлагают «подключить резервы» административного права [32, с. 120] либо предусмотреть возможность кратковременного помещения осужденного в следственный изолятор [44, с. 44]. Учитывая, что уголовное законодательство позволяет увеличивать количество ограничений, а процесс исполнения наказания должен стимулироваться уголовно-правовыми средствами, полагаем, нельзя поддержать идею привлечения к административной ответственности за нарушение требований уголовного законодательства.
Отдельного внимания заслуживают вопросы о мерах взыскания, когда ограничение свободы назначено в качестве дополнительного наказания. В случае признания злостно уклоняющимся осужденный привлекается к ответственности по статье 314 УК. С позиции последствий для осужденного максимальный срок пребывания в колонии, как если бы происходили замена в пропорции 1:2 или осуждение по
части 1 статьи 314 УК, одинаков: максимальный срок лишения свободы составляет в обоих случаях 1 год. Правовые последствия заключаются в признании рецидива. Ранжированный подход законодателя к последствиям злостного уклонения от отбывания ограничения свободы (в зависимости от того, основной или дополнительный) объясняется конституционной гарантией запрета двойной ответственности за одно правонарушение. Заменить дополнительное наказание другим означает применение двух основных наказаний за одно преступление. В случае привлечения к ответственности по статье 314 УК осужденный наказывается за неисполнение приговора суда, а не за ранее совершенное преступление.
Подобный подход, на наш взгляд, вполне применим и к другим смешанным видам наказаний (штраф и лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью). Проектируемая часть 1 статьи 314 УК РФ могла бы содержать указание не только на ограничение свободы, но и на штраф и лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью.
Принудительные работы
Несмотря на отражение в наименовании наказания дефиниции «работы», принудительный характер наказания прежде всего отражается в том, что осужденный ограничивается в свободе передвижения. Принудительные работы введены в действие статьей 531 УК в 2011 г., но фактическая реализация данного наказания началась только с 2017 г. Принудительные работы представляют собой некий гибрид между наказаниями, связанными и не связанными с изоляцией от общества. С одной стороны, требования, касающиеся соблюдения условий пребывания в исправительном центре (далее -ИЦ), очень близки к условиям, характерным для колоний-поселений, с другой стороны, законодатель поместил данный вид наказания в раздел II УИК «Исполнение наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества». Большая группа ученых видит в данном виде наказания больше сходных моментов с лишением свободы, нежели с наказаниями, не связанными с изоляцией от общества [1, с. 221; 15; 26, с. 56; 39, с. 156; 40, с. 156].
В процессе назначения и исполнения рассматриваемого наказания практика столкнулась с непреодолимыми сложностями, о которых много писали в научной литературе.
В результате в 2018 г. были внесены определенные нормативные коррективы. В частности, в силу того, что принудительные работы являются альтернативой лишения свободы и назначаются в качестве замены меры лишения свободы на срок не более 5 лет, возникал вопрос с заменой в порядке статьи 80 УК. Теперь в таких случаях принудительные работы могут превышать пятилетний срок (ч. 2, 4 ст. 531 УК). Уточнена редакция части 6 статьи 531 УК: замена принудительных работ на лишение свободы допускается при «простом» уклонении либо в случае признания осужденного «злостным нарушителем порядка и условий отбывания наказания».
Введение в действие ИЦ во всех субъектах РФ было связано с определенными организационно-экономическими трудностями, требовалось определить дополнительные ресурсы для фактической реализации данного вида наказания.
С 2020 г.1 допускается отбывание осужденным срока в регионе при письменном его личном заявлении или родственника там, где проживает данный родственник, или в наиболее приближенном географически районе. Законодательно разрешен вопрос перевода из одного ИЦ в другой. Основаниями для такого перевода могут быть болезнь осужденного, необходимость обеспечения его личной безопасности, реорганизация или ликвидация ИЦ, иные исключительные обстоятельства, а также письменное личное заявление или его родственника
0 переводе в связи с проживанием в другом регионе близкого человека. Последнее основание для перевода может быть использовано только один раз, а оплата переезда осуществляется самим осужденным. Подвержены коррекции сроки исчисления принудительных работ. Теперь один день содержания под стражей приравнивается к двум дням принудительных работ (ч. 2 ст. 603 УИК).
Самым обсуждаемым нововведением стала возможность организации работы осужденных к
1 О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 1 апр. 2020 г. № 96-ФЗ. URL: http://www.pravo.gov.ru.
принудительным работам на гражданских предприятиях. По существу, возможность осужденных трудиться на гражданских объектах не нова. В соответствии с пунктом 3 статьи 17 закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», осужденные могут привлекаться к оплачиваемому труду «на объектах организаций любых организационно-правовых форм, расположенных на территориях учреждений, исполняющих наказания, и вне их». Но, учитывая, что данный закон регламентирует вопросы работы исправительных учреждений по исполнению приговора
0 лишении свободы, применение данных положений относительно исправительных работ было недопустимо.
Данные нововведения содержат требования к предприятиям о безвозмездном предоставлении имущества. Согласно типовому договору между исправительным центром и организацией, использующей труд осужденных к принудительным работам, находящихся на участке исправительного центра, расположенном вне территории исправительного центра, организация обязана обеспечить их работой в соответствии с состоянием здоровья и квалифика-цей, средствами труда, предоставить общежитие из расчета 4 кв. м на человека (ч. 1 ст. 605 УИК), выполнить требования техники безопасности, информировать исправительный центр о нарушении трудовой дисциплины, беспрепятственно пропускать сотрудников ИЦ. В свою очередь, ИЦ должен подобрать потенциальных работников, обеспечить порядок и условия отбывания наказания1. В настоящее время такие объекты уже начали функционировать.
Кроме того, подзаконные нормативно-правовые акты были приведены в соответствие с действующим законодательством. Так, еще до начала реализации меры принудительных работ Минюстом России был разработан Порядок применения технических средств надзора и контроля к осужденным к принудительным работам, который предусматривал возможность применения средств персонального надзора и
1 Об утверждении типового договора между исправительным центром и организацией, использующей труд осужденных к принудительным работам, находящихся на участке исправительного центра, расположенном вне территории исправительного центра: приказ ФСИН России от 17 дек. 2019 г. № 1138 (зарегистр. в Минюсте России 24.01.2020 № 57273). URL: http://www.pravo.gov.ru.
контроля2. В настоящее время существующий Порядок применения технических средств надзора и контроля к осужденным к принудительным работам3 не вступает в противоречие с федеральным законодательством.
По состоянию на 1 апреля 2021 г. в России на учете 29 исправительных центров и 82 изолированных участков, функционирующих как исправительные центры, состоят 6483 осужденных к принудительным работам. По состоянию на 1 февраля 2021 г. в Курской области (на территории Курчатовского района) имеется 1 изолированный участок, функционирующий как исправительный центр, с лимитом наполнения 80 человек.
Обращаясь к заявленной тематике, следует отметить, что законодатель довольно подробно регламентировал перечень мер поощрения и взыскания, что дает основание полагать о возможности фактической реализации принципа неотвратимости наказания в его уголовно-исполнительном аспекте понимания.
В соответствии со статьей 60.13 УИК, к мерам поощрения относятся благодарность, досрочное снятие ранее наложенного взыскания, предоставление возможности выезда в выходные и праздничные дни.
Также к мерам поощрения можно отнести возможность краткосрочного выезда за пределы ИЦ до пяти дней (ч. 3 ст. 60.4 УИК). Несмотря на то что данный выезд преследует цели решения неотложных социально-бытовых и других вопросов, сложно представить, чтобы администрация ИЦ разрешила такой выезд отрицательно характеризующемуся осужденному. Поощрительной мерой можно признать и разрешение проживать с семьей на арендованной или собственной жилой площади за пределами ИЦ, но в пределах муниципального образования (ч. 6 ст. 60.4 УИК). Возможность выезда за пределы ИЦ в период отпуска тоже является, по сути, мерой поощрения (ч. 7 ст. 60.4 УИК).
2 Об утверждении Порядка применения технических средств надзора и контроля к осужденным к принудительным работам: приказ Минюста России от 1 ноября
2016 г. № 250 // Бюл. нормат. актов федер. органов исполнит. власти. 2016. № 49. (Утратил силу.)
3 Об утверждении Порядка применения технических средств надзора и контроля к осужденным к принудительным работам: приказ Минюста России от 19 сент.
2017 г. № 170 (зарегистр. в Минюсте России 25.09.2017 № 48313). URL: http://www.pravo.gov.ru.
По существу, перечень мер поощрения, прямо предусмотренных УИК или косвенно проистекающих из отдельных положений, может быть положен в основу иных видов наказаний.
К мерам взыскания относятся выговор, отмена права проживания вне общежития, водворение в помещение для нарушителей на срок до 15 суток (ст. 60.14 УИК). Кроме того, в срок принудительных работ не засчитывается время самовольного отсутствия осужденного в ИЦ (ч. 3 ст. 60.3 УИК)
«Классическое» для наказаний без изоляции от общества «злостное уклонение» от принудительных работ законом не предусмотрено. УИК оперирует терминологией «злостное нарушение порядка и условий отбывания принудительных работ» и «злостный нарушитель» (ч. 2, 3 ст. 60.15 УИК РФ), УК также указывает на «злостного нарушителя порядка и условий отбывания» (ч. 6 ст. 531 УК). В этой связи Пленум Верховного Суда РФ уточнил: «Разрешая вопрос о замене неотбытой части принудительных работ лишением свободы, суд проверяет наличие установленных статьей 60.15 УИК РФ оснований для признания осужденного к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания этого вида наказания, а также соблюдение условий и процедуры признания лица таковым либо оснований, установленных статьей 60.17 УИК РФ, для признания осужденного уклоняющимся от его от-бывания»1.
В соответствии с уголовно-исполнительным законодательством злостным нарушителем признается осужденный, совершивший либо одно «злостное нарушение» (употребление спиртных напитков, мелкое хулиганство, неповиновение сотруднику администрации ИЦ, изготовление или хранение запрещенных предметов и другие основания, перечисленные в ч. 2 ст. 60.15 УИК), либо в течение года три «простых» нарушения, предусмотренных частью 1 статьи 60.15 УИК (нарушение общественного порядка, трудовой дисциплины, правил проживания в ИЦ, неявка на регистрацию в ИЦ).
1 О практике применения судами законодательства об исполнении приговора [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 20 дек. 2011 г. № 21 П. 5.11 (ред. от 18.12.2018). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Под уклонением от отбывания принудительных работ, которое также является основанием для замены принудительных работ на лишение свободы, является уклонение от получения предписания о времени прибытия в ИЦ, неприбытие в ИЦ в установленный срок, невозвращение или самовольное оставление ИЦ на срок более суток.
Полагаем, регламентация данного вида наказания в уголовно-исполнительном законодательстве может послужить неким примером для уточнения положений норм, регламентирующих исполнение наказаний, не связанных с изоляцией от общества. В настоящее время реализация данного вида наказания зависит прежде всего от решения организационно-экономических проблем. Установление возможности отбывания данного вида наказания на гражданских предприятиях следует оценивать положительно.
В системе наказаний принято выделять подсистему так называемых воинских наказаний. К ним относятся ограничение по военной службе (ст. 51 УК), лишение воинского звания и государственных наград (ст. 48 УК), арест с отбыванием на гауптвахте (ч. 3 ст. 54 УК), содержание в дисциплинарной воинской части (ст. 55 УК).
Как отмечалось ранее, возможность уклониться от отбывания наказания в виде лишения специального, воинского звания, классного чина и государственных наград отсутствует, так как наказание носит бессрочный характер и от характера поведения осужденного ничего не зависит. Арест, как для гражданских, так и военнослужащих, не практикуется более 25 лет (т. е. с момента принятия УК 1996 г.). Ограничение по военной службе представляет собой некий «аналог» исправительных работ для гражданских лиц с той лишь разницей, что, помимо удержаний из заработной платы военнослужащего, он не может быть повышен в звании, а в выслугу лет период отбывания наказания не засчитывается. Уклонение от отбывания данного наказания со стороны осужденного невозможно, поскольку в случае несоблюдения требований воинской службы с ним разрывается контракт. Поэтому каких-либо уголовно-исполнительных регуляторов, на наш взгляд, не требуется. Отдельного внимания заслуживает тема наказания в виде содержания в дисципли-
нарной воинской части. Примечательно, что данный вид наказания известен только странам СНГ, в государствах дальнего зарубежья воинские наказания как отдельный сегмент права отсутствует [42, с. 168]. В части 1 статьи 167 УИК РФ определен перечень мер поощрения, которые могут быть применены к рассматриваемой категории осужденных (благодарность, награждение подарком, денежная премия, разрешение на одно дополнительное краткосрочное или длительное свидание либо на телефонный разговор с родственниками, досрочное снятие ранее наложенного взыскания). Кроме того, к поощрительным мерам относится возможность изменения условия содержания (ст. 166 УИК). Также поощрительной мерой можно признать зачет пребывания в дисциплинарной воинской части в общий срок военной службы (ч. 2 ст. 171 УИК) для военнослужащих, «овладевших воинской специальностью, знающих и точно выполняющих требования воинских уставов и безупречно несущих службу». Военнослужащие, которым зачет наказания в срок воинской службы не был произведен, после отбытия данного наказания направляются в обычную воинскую часть для продолжения службы. Ф. В. Титлянов справедливо замечает, что такие военнослужащие имеют судимость, поэтому продолжение службы в вооруженных силах России судимых лиц является нарушением условий призыва и заключения контрактов на военную службу [42, с. 170].
Краткосрочные выезды осужденных продолжительностью до семи суток (ст. 162 УИК) нельзя отнести к поощрительной мере, так как для выезда необходимы иные основания: смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, стихийное бедствие и т. д. Несомненно, поощрительными следует считать отдельные уголовно-правовые институты: условно-досрочное освобождение (ст. 79 УК), замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК), хотя последнее основание можно рассматривать как некий «формализм». Исходя из прямого запрета содержание в дисциплинарной воинской части не может быть заменено обязательными, исправительными работам, ограничением свободы. Ограничение по военной службе можно назначить (а соответственно, и заменить) только «контрактникам». Фактически в «арсенале» остают-
ся только принудительные работы, которые вряд ли объективно можно оценить как более мягкое наказание.
Учитывая существенное сходство с лишением свободы, полагаем, что в качестве меры поощрения было бы уместно говорить о возможности проведения за пределами территории дисциплинарной воинской части выходных и праздничных дней, а также о большей вероятности общения с близкими посредством видеосвязи.
Меры взыскания следующие: выговор, строгий выговор, арест в дисциплинарном порядке до 30 суток (ст. 168 УИК).
В доктринальных источниках идет длительная дискуссия о необходимости сохранения или изъятия из уголовного и уголовно-исполнительного законодательства воинских наказаний. Сторонники упразднения в качестве аргументов называют крайне низкий процент их реализации, а также разрозненность мнений по вопросам их правовой регламентации1. Отдельные ученые и должностные лица считают, что они являются «анахронизмом», от которого пора отказаться [9; 39, с. 174; 27, с. 862].
Действительно, данные виды наказаний применяется крайне редко. Ежегодно воинские наказания составляют не более 1-3 %, что говорит о невысоком уровне преступности среди военнослужащих. Разрозненность нормативно-правового регулирования объясняется спецификой наказаний, сочетающих в себе элементы как «общеуголовных ограничений» (удержание из заработка, ограничение личной свободы, соблюдение режима), так и требований военного законодательства.
На наш взгляд, сохранение принципа дифференциации различных категорий осужденных имеет исключительно важное значение. В условиях воинской службы осужденные полу-
1 Порядок отбывания наказания в дисциплинарной воинской части определен не только УК и УИК, но и следующими правовыми актами: постановление Правительства РФ от 04.06.1997 № 669 «Об утверждении Положения о дисциплинарной воинской части»; приказ министра обороны РФ от 20.10.2016 № 680 «Об утверждении Правил отбывания уголовных наказаний осужденными военнослужащими»; указ Президента РФ от 25.03.2015 № 161 «Об утверждении Устава военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации»; указ Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации».
чают воинскую профессию, не подвергаются негативному влиянию со стороны лиц, совершивших общеуголовные преступления, к ним применяются дополнительные меры воспитательного воздействия. Прохождение военной службы часто сопряжено с повышенными физическими и морально-психологическими нагрузками, порой военнослужащие выполняют свои должностные обязанности в условиях риска для жизни [41, с. 93].
Лишение свободы
Все поощрительные меры по отношению к лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, предусмотренные нормами действующего уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, условно можно разделить на две группы:
а) меры поощрения, выражающиеся в единовременном предоставлении какого-то права (объявление благодарности, награждение подарком, разрешение на получение дополнительной посылки или передачи и т. д.). Основная особенность данных мер заключается в том, что они не оказывают значительного влияния на объем прав осужденного и являются для него определенным «бонусом»;
б) поощрительные институты как реакция на измененное и ставшее постоянным одобрительное поведение осужденных (изменение условий отбывания наказания, изменение вида исправительного учреждения, условно-досрочное освобождение и др.). Эти институты обеспечивают изменение правового положения осужденных, существенно его улучшая.
Основная проблема заключается не в том, что их много или мало, а в субъективизме при принятии решении о применении меры поощрения со стороны сотрудников исправительного учреждения. Данная проблема имеет место и в зарубежных странах [56, р. 808; 57, р. 529].
Нами проводилось анкетирование среди сотрудников. Они считают, что такая мера, как разрешение пользоваться компьютером, ноутбуком для общения с родственника через сеть Интернет, разовые выходы за пределы исправительных учреждений, предоставление длительных свиданий за пределами исправительного учреждений, могут существенно мотивировать осужденных к правопослушному поведению. Получили одобрение меры культурно-
воспитательного направления (разрешение на участие в культурно-просветительных, спортивных занятиях, предоставление дополнительного времени на досуг, использование музыкальных инструментов и т. д.). Следует отметить, что в зарубежных пенитенциарных системах «ставка» на такие мероприятия в вопросах исправления осужденных крайне высока [65; 66, p. 321].
В марте 2018 года членом Совета Федерации А. В. Кутеповым был предложен законопроект, предусматривающий наделение родителей, отбывающих наказание в виде лишения свободы в тюрьмах, правом общаться со своими детьми по видеосвязи, однако до сих пор он не был принят1. Имеет право на обсуждение вопрос установления льготных условий, подобных тем, которые предусмотрены в воспитательных колониях.
В целом следует поддержать идею «социальных лифтов», суть которой - в поэтапном стимулировании осужденных, демонстрирующих правопослушное поведение. Были приняты «Методические рекомендации по использованию системы "социальных лифтов" в исправительных учреждениях ФСИН России в условиях действующего законодательства» [29], однако организационные и кадровые изменения привели к тому, что начатое так и не было доведено до конца, хотя положительный эффект имел место.
Стоит отметить, что относительно наказаний, связанных с изоляцией от общества, уместнее говорить не о достижении принципа неотвратимости наказания, а скорее о достижении другого не менее важного принципа - принципа справедливости. Стимулирующие на право-послушное поведение меры должны быть понятны и прозрачны каждому осужденному. В настоящее время говорить об этом не приходится.
Так, замена неотбытого срока наказания (ст. 80 УК) и условно-досрочное освобождение (ст. 79 УК) предусматривают практически единообразные условия: возмещение вреда (частично или полностью) и положительное поведение в период отбывания. При этом статья 79 УК носит императивный характер, статья 80
1 Заключенным в России могут разрешить общение по Skype с детьми. URL: https://zab.ru/news/103897_zaklyu-chennym_v_rossii_mogut_razreshit_obcshenie_po_skype_s_detmi.
УК предоставляет право суду принять решение
0 замене или отказать. Формальные условия -отбытие определенного срока полностью идентичны. Отбывающий наказание, связанное с изоляцией от общества, осужденный находится в состоянии неопределенности, так как при хорошем поведении, возмещении вреда он может (не может) рассчитывать либо на смягчение наказания либо на полное освобождение. Как правило, выбор, о чем ходатайствовать перед судом - о применении положений статьей 80 или 79 УК, определяется исходя из рекомендаций администрации исправительного учреждения, поскольку положительная характеристика имеет важное, но не решающее значение для принятия решения судом. Более того, законодательно не определено, как должен учитывать суд срок фактического отбытия наказания после замены неотбытой части наказания на более мягкое. «Судебная практика в данный момент, учитывая Кассационное определение Верховного Суда РФ от 16 июля 2020 года по делу № 78-УДП20-6-КЗ, исходит из того, что в случае замены наказания более мягким видом наказания необходимый для условно-досрочного освобождения срок исчисляется с момента такой замены»1. Иными словами, срок начинает исчисляться сначала. Судебные инстанции полагают, что «иной подход применения положений ст. 79 УК РФ в условиях уже примененных положений ст. 80 УК РФ не соответствует целям уголовного наказания»2. Получается, что осужденный, выполнивший все условия как для замены на более мягкое наказание, так и для условно-досрочного освобождения, обязан вновь отбыть необходимую минимальную часть «нового» наказания, чтобы доказать факт своего исправления. Полагаем, такая сложившаяся судебная практика не отвечает принципу справедливости.
Несомненно, самой «желанной» мерой поощрения для осужденного является условно-досрочное освобождение. Закон обязывает освободить осужденного, если для дальнейшего исправления он не нуждается в изоляции, частично или полностью возместил причиненные преступлением вред, отбыл установленную
1 Апелляционное постановление Ярославского обл. суда № 22-2697/2020 от 29.12.2020 г. по делу № 4/1-262/20 URL: https://sudact.ru/.
2 Там же.
часть наказания (ч. 1, 3 ст. 79 УК). Других обязательных условий нормативно не установлено. Суд учитывает поведение осужденного, наличие поощрений и взысканий, отношение к учебе и труду, заключение администрации учреждения (ч. 4.1 ст. 79 УК РФ).
Так, Б. было отказано в ходатайстве об условно-досрочном освобождении, т. е., несмотря на то что поручаемую работу он выполнял, при необходимости оставался на сверхурочную работу, с представителями исправительного учреждения вежлив и тактичен, администрация учреждения посчитала, что его освобождение является преждевременным. Из так называемых «негативных» черт в характеристике было указано, что Б. инициативу не проявляет и не участвует в культурно-массовых мероприятиях. Ввиду отсутствия поддержки со стороны администрации суд первой инстанции сделал вывод, что цели наказания еще не достигнуты. В апелляционном постановлении решение нижестоящего суда отменено и указано: «Характеристика на осужденного носит положительный характер. Вместе с тем, по заключению должностных лиц исправительного учреждения, несмотря на то, что Б. стремится встать на путь исправления и имеет положительную динамику, предоставление условно-досрочного освобождения преждевременно и нецелесообразно. Указанный документ не содержит данных, на основании которых сделан такой вывод, и надлежащая оценка этому факту судом первой инстанции не дана»3.
Чаще всего при отказах в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении суды указывают на наличие нарушений в начале отбывания срока, при этом отмечая то обстоятельство, что процесс исправления успешен, так как в течение длительного времени нарушений осужденный не допускает. Например, в апелляционном постановлении Саратовского областного суда указано: «Наличие трех взысканий за нарушение режима содержания, двух поощрений по итогам работы и активное участие в общественной жизни колонии свидетельствует об отсутствии стойкой положительной динамики в поведении осуж-
3 Апелляционное постановление Белгородского обл. суда от 30.12.2020 г. № 22-1608/2020 по делу № 4/1-173/2020. URL: https://sudact.ru/.
денного»1. При этом данный осужденный находился на момент обращения на облегченных условиях содержания, полностью возместил причиненный преступлением вред, со стороны администрации исправительного учреждения характеризовался положительно. В другом решении суда отражено: «Г. трудоустроен в исправительном учреждении, изъявляет желание пройти обучение для получения новой специальности, конфликтных ситуаций не создает, нетактичного поведения не допускает, свое преступное прошлое осуждает, высказывает намерение вести правопослушный образ жизни после освобождения из мест лишения свободы. Г. дважды поощрялся администрацией исправительного учреждения - непосредственно перед обращением в суд и в период нахождения ходатайства в суде. Изложенное свидетельствует о стремлении осужденного стать на путь исправления. Между тем такое поведение осужденного отмечено лишь в период, не превышающий 10 месяцев». Суд посчитал, что его поведение еще не является стабильно положительным и отказал в условно-досрочном освобождении2.
Полагаем, при решении вопроса об условно-досрочном освобождении важно учитывать, в каких условиях содержания находится осужденный, общее количество поощрений и взысканий, а также стремление осужденного к возмещению ущерба, причиненного преступлением. Так, апелляционная инстанция оставила без изменения решение суда первой инстанции, указав, что осужденный имеет 13 взысканий и 11 поощрений, «не предпринимал реальных и действенных мер к возмещению вреда, причиненного преступлением, что характеризует его отношение к совершенному деянию»3. Однако в другом решении, при сходных условиях, ходатайство об условно-досрочном освобождении было удовлетворено. Осужденный М. имел 5 взысканий и 6 поощрений, последнее по времени взыскание было применено за год до по-
1 Апелляционное постановление Саратовского обл. суда от 30.12.2020 г. № 22-3262/2020 по делу № 4/1-254/2020. URL: https://sudact.ru/.
2 Апелляционное постановление от 28.12.2020 г. № 221615/2020 по делу № 4/1-214/2020. Белгород. обл. суд. URL: https://sudact.ru/.
3 Апелляционное постановление Калужского обл. суда от 30.12.2020 г. № 22-1670/2020 по делу № 4/1-81/2020. URL: https://sudact.ru/.
дачи ходатайства, ущерб не возместил по причине того, что суд не направил исполнительный лист в исправительное учреждение, однако ему было известно о гражданском иске в уголовном
4
деле .
Тем не менее на практике степень исправления осужденного судами оценивается через призму достижения целей наказания5. Заметим, что освобождение носит условный характер, исправительный процесс продолжается и на этапе освобождения. Закон четко устанавливает: осужденный подлежит освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления он не нуждается в дальнейшей изоляции (ч. 1 ст. 79 УК РФ). Однако «фактическое отбытие осужденной определенной части срока наказания, наличие поощрений, отсутствие взысканий, положительная характеристика администрации исправительного учреждения, наличие двух несовершеннолетних детей на иждивении, заболевание у осужденной и ее детей, добросовестное отношение к труду не могут служить безусловным основанием для условно-досрочного освобождения»6. Возникает риторический вопрос: а что может быть безусловным основанием к условно-досрочному освобождению?
Заключение
В настоящее время невозможно говорить о достижении принципа неотвратимости наказания в его уголовно-исполнительном аспекте, так как существующие механизмы при исполнении наказаний, не связанных с изоляцией от общества, не позволяют мотивировать осужденного на неукоснительное соблюдение требований приговора. Поощрительные меры предусмотрены только в отношении ограничения свободы и принудительных работ, что можно объяснить их более поздней регламентацией в уголовно-исполнительном законодательстве. Негативные меры настолько неэффективны (а в отдельных наказаниях вовсе не предусмотре-
4 Апелляционное постановление Псковского обл. суда от 30.12.2020 г. № 22-882/2020 по делу № 4/1-194/2020. URL: https://sudact.ru/.
5 Апелляционное постановление Вологод. обл. суда № 222346/2020 от 29.12.2020 г. по делу № 4/1-14/2020. URL: https://sudact.ru/.
6 Апелляционное постановление Калуж. обл. суда № 221498/2020 УК-22-1498/2020 от 28.12.2020 г. по делу № 4/1-100/2020.
ны), что осужденным в ряде случаев выгоднее отбыть более строгое наказание, назначенное в порядке замены при злостном уклонении. Все это приводит к тому, что наказание, не связанное с изоляцией от общества, не может быть должным образом исполнено. Критически следует оценить разный подход законодателя при формулировании норм, касающихся злостного уклонения, где при регламентации наказания в виде штрафа, обязательных работ установления имеют императивный характер, тогда как относительно исправительных работ, ограничения свободы положения законы выражены диспо-зитивно.
Что касается наказаний, предусматривающих изоляцию от общества, то здесь акцент смещается не в сторону достаточности позитивных и негативных стимуляторов. Проблема скорее заключается в субъективизме сотрудников уголовно-исполнительной системы ввиду режимной закрытости таких учреждений. Выход, как видится, необходимо искать не в плоскости совершенствования уголовно-исполнительного законодательства, а в регулировании организационных механизмов, например, в части усиления общественного контроля, а также установления таких правил, при соблюдении которых они могут рассчитывать на применение позитивных мер.
Библиографический список
1. Бакулина Л. В. Правовой статус осужденных к принудительным работам // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2015. Т. 157, № 6. С. 221-227.
2. Беккария Ч. О преступлениях и наказаниях / пер. и вступ. ст. М. М. Исаева. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1939. 464 с.
3. Боровиков С. А. Обеспечение контроля при исполнении обязательных работ // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2007.№ 2. С. 17-19.
4. Бриллиантов А. В., Курганов С. И. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А. В. Бриллиантова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. 576 с.
5. Бутенко Т. П. Принципы уголовно-исполнительного права и уголовно-исполнительного законодательства // Вестник Амурского государственного университета. Серия:
Гуманитарные науки. 2016. № 74. C. 63-66. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/printsipy-ugolovno-ispolnitelnogo-prava-i-ugolovno-ispolnitelnogo-zakonodatelstva.
6. Васильева Я. Ю. Обязательные работы: некоторые проблемы теории и практики применения // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. № 8-9. C. 189-192. URL: https://cyberlenin-ka.ru/article/n/obyazatelnye-raboty-nekotorye-problemy-teorii-i-praktiki-primeneniya.
7. Виттенберг Г. Б. Развитие основных принципов советского уголовного права в новом Уголовном кодексе РСФСР // Правоведение. 1962. № 4.
8. Вопленко Н. Н., Рудковский В. А. Основные принципы права: понятие и классификация // LegalConcept. 2013. № 1. C. 5-11. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-printsipy-prava-ponyatie-i-klassifikatsiya.
9. Выжутович В. Правосудие без погон // Рос. газета. 2007. 16 марта.
10. Гришко А. Я., Гришко Л. Е. Принцип патриотизма в уголовно-исполнительном праве // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2019. № 4 (48). С. 120-124. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/printsip-patriotizma-v-ugolovno-ispol-nitelnom-prave.
11. Грушин Ф. В. Обязательные работы в Российской Федерации: факторы появления и некоторые проблемы // Право и государство. 2016. № 1 (70). С. 99-103.
12. Дуюнов В. К. Механизм уголовно-правового воздействия: теоретические основы и практика реализации: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001.
13. Звертаева Ю. Ю., Шапошников В. Л. Обеспечение неотвратимости наказания в сфере безопасности дорожного движения // Ленингр. юрид. журнал. 2018. № 3. С. 227-235.
14. Казак Б. Б., Лихолат И. А. Современное состояние и проблемы организации исполнения наказания в виде обязательных работ // Закон и право. 2015. № 1. С. 127-129.
15. Карнова И. Н. Гражданско-правовое положение осужденных к наказанию в виде принудительных работ // Теория и практика общественного развития. 2015. № 18. URL: http://teoria-practica.ru.
16. Кауфман М. А. Уклонение от исполнения и отбывания наказания как вид негативного посткриминального поведения и его уголовно-правовое значение // Уголовное право. 2018. № 1. С. 53-60.
17. Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы советского уголовного права. М.: Наука, 1988. 176 с.
18. КовалевМ. В. Институты поощрения осужденных в уголовном и уголовно-исполнительном праве: дис. .канд. юрид. наук. Курск, 2020. 207 с.
19. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. В. Бриллиантов, В. В. Геранин, Л. П. Дубровицкий и др.; под ред. В. И. Селиверстова. М.: Проспект, 2011. 448 с.
20. Красоткин П. Н. Применение мер воспитательного воздействия к осужденным, отбывающим наказания в виде обязательных работ и исправительных работ: автореф.... дис. канд. юрид. наук. Рязань, 2014. 26 с.
21. Красоткин П. Н., Шаклеина А. Ю. Организационные и правовые проблемы исполнения некоторых наказаний и мер уголовно-правового характера, не связанных с лишением свободы // Вестник Кузбасского института. 2019. № 3 (40). С. 46-56. URL: https://cyber-leninka.ru/artide/n/organizatsionnye-i-pravovye-problemy-ispolneniya- nekotoryh-nakazaniy-i-mer-ugolovno-pravovogo-haraktera-ne-svyazannyh-s-lisheniem.
22. Лядов Э. В. К вопросу об исполнении наказания в виде обязательных работ // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 3.
23. Малинин В. Б., Смирнов Л. Б. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации: науч.-практ. коммент. (постатейный). М.: КОНТРАКТ, ВолтерсКлу-вер, 2011. 384 с.
24. Марлухина Е. О., Рождествина А. А. Комментарий к Федеральному закону № 35-ФЗ от 26 февраля 2006 года «О противодействии терроризму» (постатейный) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
25. Минязева Т. Ф., Добряков Д. А. Ограничение свободы как альтернатива лишению свободы // Уголовно-исполнительное право. 2017. № 2. С. 170-174. URL: https://cyber-leninka.ru/ article/n/ogranichenie-svobody-kak-alternativa-lisheniyu-svobody.
26. Мирзорин М. Л. Актуальные проблемы введения принудительных работ: теоретико-правовые и практические вопросы // Вестник Таганрогского института управления и экономики. 2016. № 1 (23). С. 56-58.
27. Михеев А. А. Практика применения уголовного наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части // Молодой ученый. 2015. № 9. С. 862-864.
28. Наташев А. Е. Принципы советского исправительно-трудового права. М.: Изд-во ВНИИ МВД СССР, 1972. 40 c.
29. Патласов О. Ю., Бегишева К. А. Система «социальных лифтов» в реформе уголовно-исполнительной системы России // Омский научный вестник. Серия «Общество. История. Современность». 2011. № 5 (101). С. 67-71. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-sotsialnyh-liftov-v-reforme-ugolovno-ispolnitelnoy -sistemy-rossii.
30. Поветкина Н. А. Финансовая устойчивость Российской Федерации. Правовая доктрина и практика обеспечения: монография / под ред. И. И. Кучерова. М.: ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2016. 344 с.
31. Постатейный научно-практический комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу РФ / под общ. ред. А. Я. Гришко; науч. ред. С. Я. Лебедев. М.: Илекса, 2005. 564 с.
32. Рахматулин З. Р. Средства обеспечения режима уголовного наказания в виде ограничения свободы // Современное право. 2016. № 9. С. 120-124.
33. Рогова Е. В., Гайдай М. К.Условное осуждение к исправительным работам // Сибирский юридический вестник. 2012. № 1. С. 8690. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/uslov-noe -osuzhdenie -k-ispravitelnym-rabotam.
34. Сабитов Т. Принципы поощрения в уголовном праве // Уголовное право. 2006. № 1. С. 54-57.
35. Сабитов Т. Р. Принцип неотвратимости наказания и его трансформация в уголовно-правовой науке и законодательстве // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 3 (16). С. 261-269.
36. Сизая Е. А. Доктринальные принципы уголовно-исполнительного права // Человек: преступление и наказание. 2008. № 4. С. 43-45. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/doktrinal-nye-printsipy-ugolovno-ispolnitelnogo-prava.
37. Смирнов С. Н. Принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их пра-вопослушного поведения при исполнении наказания в виде лишения свободы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2003. 23 с.
38. Сперанский И. А. Содержание и реализация принципов исправительно-трудового права: учеб. пособие. Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1969. 71 с.
39. Степашин В. М. Особенности назначения специальных наказаний военнослужащим // Вестник Омского государственного университета. Серия «Право». 2011. № 1. С. 170— 175. URL: https://cyberleninka.ru/artide/n/oso-bennosti-naznacheniya-spetsialnyh-nakazaniy-voennosluzhaschim.
40. Степашин В. М. Проблемы применения принудительных работ // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2015. № 4 (45). С.156-161.
41. Сурин В. В. Особенности исполнения и отбывания наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части // Вестник Пермского института ФСИН России. 2020. № 4 (39). С. 93-101.
42. Титлянов Ф. В. Проблемы реализации наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части // Modern Science. 2020. № 9-1. С. 168-171.
43. Уголовный процесс: учебник / В. К. Бобров, В. П. Божьев, С. В. Бородин, А. А. Кобликов и др.; под ред. В. П. Божьева М.: Спарк, 1998. 591 c.
44. Уткин В. А. О юридическом содержании уголовного наказания в виде ограничения свободы // Вестник Томского государственного университета. 2006. № 292. С. 44-48.
45. Хмелевская Т. А. Элементы прогрессивной системы наказаний в уголовно-исполнительном законодательстве РФ // Труды Оренбургского института (филиала) Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина (МГЮА). 2013. № 18. С.147-154.
46. Цуриков В. И. Оптимален ли принцип неотвратимости наказания за преступление? (экономический подход к преступлениям и наказаниям) // Экономическая наука современной России. 2007. № 2. С. 73-81. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/optimalen-li-printsip-neotvratimosti-nakazaniya-za-pre-
stuplenie-ekonomicheskiy-podhod-k-prestup-leniyam-i-nakazaniyam.
47. Шевелева С. В. Основы уголовно-исполнительного права: учеб. пособие / Юго-Зап. гос. ун-т. Курск, 2012. 433 с.
48. Шевелева С. В. Проблемы исполнения штрафа как вида уголовного наказания // Уголовная политика и правоприменительная практика: сб. материалов VII Междунар. науч.-практ. конф. 2019. С. 520-524.
49. Шевелева С. В., Баумштейн А. Б. Уголовно-исполнительное право: учебник / Юго-Зап. гос. ун-т. Курск, 2019. 438 с.
50. Шихвердиев В. А. Уклонение от отбывания наказания: проблемы оптимизации уголовно-правовых средств реагирования: дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2017. 230 с.
51. Явич Л. С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. М.: Юрид. лит., 1978. 224 с.
52. Belianin A. Punishment without crime: a tale of cooperation and competition in public goods games. URL: https://www.hse.ru/ da-ta/2013/07/23/1288619128/3%20draft.pdf.
53. Crewe B. Depth, weight, tightness: Revisiting the pains of imprisonment // Punishment & Society. Dec. 2011. Vol. 13, № 5. С. 509-529.
54. Weekers D., Petrossian G., Thiault L. Illegal fishing and compliance management in marine protected areas: a situational approach // Crime Science. May 2021. Vol. 10. Article 9. 14 с.
55. Mears D. The Prison Experience // Journal of Criminal Justice Special Issues. September 2012. Vol. 40.
56. Pryce D. K., Chenane J. L. Trust and Confidence in Police Officers and the Institution of Policing: The Views of African Americans in the American South // Crime & Delinquency July 2021. Vol. 67, Issue 6-7. Pp. 808-838. URL: https://doi.org/10.1177/0011128721991823.
57. Picasso E., Cohen M. A. Valuing the public's demand for crime prevention programs: a discrete choice experiment // Journal of Experimental Criminology. December 2019. Vol. 15, Issue 4. Pр. 529-550.
58. Fehr E., Gachter S. Cooperation and Punishment in Public Goods Experiments URL: https://web.mit.edu/14.160/www/Coop_Pun AER.pdf.
59. Simons L. G., Sutton T. E. The long arm of parenting: How parenting styles influence crime and the pathways that explain this effect
// Criminology. June 2021. Vol. 59. Issue 3. Pp.520-544.
60. McCallM., Kramer L. Forms of Punishment in the Criminal Justice System // 2019. February 25, URL: https://legalbeagle.com/ 8400916-forms-punishment-criminal-justice-system.html.
61. Ttofi M. M. , McGee T. R., Piquero A. R., Farrington D. P. and al. Mental Health and Crime // Journal of Criminal Justice Special Issues. May 2019. Vol. 62. URL: http://onlinelibrary.wiley. com/doi/10.1111/crim.2021.59.issue-3/issuetoc; https://doi.org/10.1111/1745-9125.12285.
62. Bosworth M., Franko K., Pickering S.. Punishment, globalization and migration control: 'Get them the hell out of here' // Punishment & Society. Jan. 2018. Vol. 20.
63. Olver M. E., Stockdale K. C. Book Review: Review of CBT with Justice-Involved Clients: Interventions for Antisocial and Self... // Criminal Justice and Behavior. Jun 2021. https://doi.org/10.1177/00938548211025063.
64. Oza^gilar M., Narli N., Ozturk O. Crime Reporting Behavior Among Syrian Immigrants in Istanbul // Crime & Delinquency. December 2019. Issue 14. Pp. 1997-2018.
65. Haviv N., Weisburd D., Wolfowicz M. Do religious programs in prison work? A quasi-experimental evaluation in the Israeli prison service // December 2020. Vol. 16, Issue 4. Pp. 505-533.
66. Grimmelikhuijsen S., van den Bos K. Specifying the information effect: reference points and procedural justifications affect legal attitudes in four survey experiments // Journal of Experimental Criminology. June 2021.Vol. 17, Issue 2. Pp. 321-341.
67. Henry K. T. S. The Black Effect: Reima-gining Racial Threat Through a Black Absolute Status Lens // Crime & Delinquency. Jul 2021. Vol. 67, Issue 8. C. 1241-1264.
68. Golash-Boza T. Crime and Neighborhood Change in the Nation's Capital: From Disinvestment to Gentrification // Crime & Delinquency. August 2021. Vol. 67, Issue 9. Pp. 1267-1294.
69. Palvanov I. Criminal Responsibilities adolescents and Features of punishment system // Бюллетень науки и практики. 2020. Vol. 6, № 3. С. 357-362. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/criminal-responsibilities-adolescents-and-features-of-punishment-system.
70. Kane S. The Advantages and Benefits of Public Service Work. URL: https://www.theba-lancecareers.com/advantages-of-public-service-work-2164663.
71. Zubenko V. On the question of the relief of minors from punishment through placement in closed fostering institutions: some aspects of juvenile criminal policy in Russia // Law and modern states. 2013. № 4. URL: https://cyberlenin-ka.ru/article/n/on-the-question-of-the-relief-of -mi-nors-from-punishment-through-placement-in-clo-ed-fostering-institutions-some-aspects-of-juvenile-criminal.
References
1. Bakulina L. V. Pravovoy status osuzhden-nykh k prinuditel 'nym rabotam [The Legal Status of Persons Sentenced to Forced Labor]. Uchenye Zapiski Kazanskogo Universiteta. Seriya Gumani-tarnye Nauki - Proceedings of Kazan University. Humanities Series. 2015. Vol. 157. Issue 6. Pp. 221-227. (In Russ.).
2. Beccaria C. O prestupleniyakh i [On Crimes and Punishments]. Transl. and pref. by M. M. Isaev]. Moscow, 1939. 464 p. (In Russ.).
3. Borovikov S. A. Obespechenie kontrolya pri ispolnenii obyazatel 'nykh rabot [Ensuring Control over the Performance of Compulsory Community Service]. Ugolovno-ispolnitel'naya sistema: pravo, ekonomika, upravlenie - Criminal-Executory System: Law, Economy, Management. 2007. Issue 2. Pp. 17-19. (In Russ.).
4. Brilliantov A. V., Kurganov S. I. Kom-mentariy k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu Rossiyskoy Federatsii (postateynyy) [Commentary on the Penal Code of the Russian Federation (Article-by-Article)]. Ed. by A. V. Brilliantov. 3rd ed., rev. and exp.]. Moscow, 2016. 576 p. (In Russ.).
5. Butenko T. P. Printsipy ugolovno-ispolni-tel 'nogo prava i ugolovno-ispolnitel 'nogo zakono-datel 'stva [Principles of Penal Law and Penal Legislation]. Vestnik Amurskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki - Bulletin of the Amur State University. Series: Humanities. 2016. Issue 74. Pp. 63-66. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/printsipy-ugolov-no-ispolnitelnogo-prava-i-ugolovno-ispolnitelno-go-zakonodatelstva. (In Russ.).
6. Vasil'eva Ya. Yu. Obyazatel'nye raboty: nekotorye problemy teorii i praktiki primeneniya [Compulsory Community Service: Some Issues of Theory and Practical Application]. Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshhestvennye nauki - Humanities, Social-Economic and Social Sciences. 2016. Issue 8-9. Pp. 189-192. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7obyazatelnye-
raboty-nekotorye-problemy-teorii-i-praktiki-prime-neniya. (In Russ.).
7. Vittenberg G. B. Razvitie osnovnykh prin-tsipov sovetskogo ugolovnogo prava v novom Ugo-lovnom kodekse RSFSR [The Development of the Basic Principles of Soviet Criminal Law in the New Criminal Code of the RSFSR]. Pravovedenie - Jurisprudence. 1962. Issue 4. Pp. 89-90. (In Russ.).
8. Voplenko N. N., Rudkovskiy V. A. Os-novnye printsipy prava: ponyatie i klassifikatsiya [Basic Principles of Law: Concept and Classification]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstven-nogo universiteta. Seriya 5. Yurisprudentsiya -Science Journal of Volgograd State University. Jurisprudence. 2013. Issue 1. Pp. 5-11. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/osnov-nye-printsipy-prava-ponyatie-i-klassifikatsiya. (In Russ.).
9. Vyzhutovich V. Pravosudie bez pogon [Justice without Shoulder Straps]. Rossiyskaya Gazeta - The Russian Gazette. March 16, 2007. (In Russ.).
10. Grishko A. Ya., Grishko L. E. Printsip patriotizma v ugolovno-ispolnitel 'nom prave [The Principle of Patriotism in Criminal Enforcement Law]. Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoy akademii MVD Rossii - Legal Science and Practice: Journal of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2019. Issue 4 (48). Pp. 120-124. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/ printsip-patriotizma-v-ugolovno-ispolnitelnom-prave. (In Russ.).
11. Grushin F. V. Obyazatel'nye raboty v rossiyskoy federatsii: faktory poyavleniya i neko-torye problemy [Compulsory Community Service in the Russian Federation: Factors of Occurrence and Some Issues]. Pravo i gosudarstvo - Law and State. 2016. Issue 1 (70). Pp. 99-103. (In Russ.).
12. Duyunov V. K. Mekhanizm ugolovno-pravovogo vozdeystviya: teoreticheskie osnovy i praktika realizatsii: dis. ... d-ra yurid. nauk [The Mechanism of Criminal Legal Influence: Theoretical Foundations and Practice of Implementation: Dr. jurid. sci. diss.] Moscow, 2001. 456 p. (In Russ.).
13. Zvertaeva Yu. Yu., Shaposhnikov V. L. Obespechenie neotvratimosti nakazaniya v sfere bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya [Ensuring the Inevitability of Punishment in the Field of Road Safety]. Leningradskiy yuridicheskiy zhurnal -Leningradskiy Juridical Journal. 2018. Issue 3. Pp. 227-235. (In Russ.).
14. Kazak B. B., Likholat I. A. Sovremennoe sostoyanie i problemy organizatsii ispolneniya nakazaniya v vide obyazatel 'nykh rabot [The Current State and Problems of the Organization of Execution of Punishment in the Form of Compulsory Community Service]. Zakon i pravo - Law and Legislation. 2015. Issue 1. Pp. 127-129. (In Russ.).
15. Karnova I. N. Grazhdansko-pravovoe po-lozhenie osuzhdennykh k nakazaniyu v vide prinu-ditel 'nykh rabot [The Civil Status of Convicts Sentenced to Punishment in the Form of Forced Labor]. Teoriya i praktika obshhestvennogo razvitiya - Theory and Practice of Social Development. 2015. Issue 18. Available at: http://teoria-practica.ru. (In Russ.).
16. Kaufman M. A. Uklonenie ot ispolneniya i otbyvaniya nakazaniya kak vid negativnogo postkriminal 'nogo povedeniya i ego ugolovno-pravovoe znachenie [Evasion of Execution and Service of Punishment as a Type of Negative PostCriminal Behavior and Its Criminal-Legal Significance]. Ugolovnoe pravo - Criminal Law. 2018. Issue 1. Pp. 53-60. (In Russ.).
17. Kelina S. G., Kudryavtsev V. N. Printsipy sovetskogo ugolovnogo prava [Principles of Soviet Criminal Law]. Moscow, 1988. 176 p. (In Russ.).
18. Kovalev M. V. Instituty pooshhreniya osuzhdennykh v ugolovnom i ugolovno-ispolnitel'-nom prave: dis. ... kand. yurid. nauk [Institutions of Encouragement of Convicts in Criminal and Penal Law: Cand. jurid. sci. diss.]. Kursk, 2020. 207 p. (In Russ.).
19. Kommentariy k Ugolovno-ispolnitel'no-mu kodeksu Rossiyskoy Federatsii (postateynyy) [Commentary on the Criminal Executive Code of the Russian Federation (Article-by-Article)]. A. V. Brilliantov, V. V. Geranin, L. P. Dubrovits-kiy et al.; ed. by V. I. Seliverstov. Moscow, 2011. 448 p. (In Russ.).
20. Krasotkin P. N. Primenenie mer vospita-tel 'nogo vozdeystviya k osuzhdennym, otbyvayush-him nakazaniya v vide obyazatel'nykh rabot i is-pravitel'nykh rabot: avtoref.... dis. kand. yurid. nauk [Application of Educational Influence Measures in Relation to Convicts Serving Sentences in the Form of Compulsory Community Service and Correctional Labor: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Ryazan, 2014. 26 p. (In Russ.).
21. Krasotkin P. N., Shakleina A. Yu. Organi-zatsionnye i pravovye problemy ispolneniya neko-torykh nakazaniy i mer ugolovno-pravovogo kha-raktera, ne svyazannykh s lisheniem svobody [Or-
ganizational and Legal Problems of the Execution of Certain Punishments and Measures of a Criminal-Legal Nature That Are Not Related to Deprivation of Liberty]. Vestnik Kuzbasskogo instituta -Bulletin of the Kuzbass Institute. 2019. Issue 3 (40). Pp. 46-56. Available at: https://cyber-leninka.ru/article/n/ organizatsionnye -i -pravovye -problemy-ispolneniya-nekotoryh-nakazaniy-i-mer-ugolovno-pravovogo-haraktera-ne-svyazannyh-s-lisheniem. (In Russ.).
22. Lyadov E. V. K voprosu ob ispolnenii na-kazaniya v vide obyazatel 'nykh rabot [On the Execution of Punishment in the Form of Compulsory Community Service]. Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika - Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2007. Issue 3. Pp. 133-136. (In Russ.).
23. Malinin V. B., Smirnov L. B. Kommenta-riy k Ugolovno-ispolnitel 'nomu kodeksu Ros-siyskoy Federatsii: nauchno-prakticheskiy kom-mentariy (postateynyy) [Commentary on the Criminal Executive Code of the Russian Federation: Scientific and Practical Commentary (Article-by-Article)]. Moscow, 2011. 384 p. (In Russ.).
24. Marlukhina E. O., Rozhdestvina A. A. Kommentariy k Federal 'nomu zakonu № 35-FZ ot 26 fevralya 2006 goda "O protivodeystvii terro-rizmu" (postateynyy) [Commentary on the Federal Law of February 26, 2006 No. 35-FZ 'On Countering Terrorism' (Article-by-Article)]. 2007. Access from the legal reference system 'ConsultantPlus'. (In Russ.).
25. Minyazeva T. F., Dobryakov D. A. Ogra-nichenie svobody kak al 'ternativa lisheniyu svobo-dy [Restriction of Liberty as an Alternative to Imprisonment]. Ugolovno-ispolnitel'noe pravo -Penal Law. 2017. Vol. 12. Issue 2. Pp. 170-174. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/ogra-nichenie-svobody-kak-alternativa-lisheniyu-svo-body. (In Russ.).
26. Mirzorin M. L. Aktual'nye problemy vve-deniya prinuditel'nykh rabot: teoretiko-pravovye i prakticheskie voprosy [Current Problems of the Introduction of Forced Labor: Theoretical Legal and Practical Issues]. Vestnik Taganrogskogo insti-tuta upravleniya i ekonomiki - Bulletin of the Taganrog Institute of Management and Economics. 2016. Issue 1 (23). Pp. 56-58. (In Russ.).
27. Mikheev A. A. Praktika primeneniya ugo-lovnogo nakazaniya v vide soderzhaniya v distsip-linarnoy voinskoy chasti [The Practice of Applying Criminal Punishment in the Form of Detention in a Disciplinary Military Unit]. Molodoy uchenyy -
Young Scientist. 2015. Issue 9 (89). Pp. 862-864. (In Russ.).
28. Natashev A. E. Printsipy sovetskogo is-pravitel 'no-trudovogo prava [Principles of the Soviet Correctional Labor Law]. Moscow, 1972. 40 p. (In Russ.).
29. Patlasov O. Yu., Begisheva K. A. Sistema «Sotsial'nykh liftov» v reforme ugolovno-ispol-nitel'noy sistemy Rossii [The System of 'Social Elevators' in the Reform of the Penal System of Russia]. Omskiy nauchnyy vestnik. Seriya 'Obsh-hestvo. Istoriya. Sovremennost' - Omsk Scientific Bulletin. Series 'Society. History. Modernity'. 2011. Issue 5 (101). Pp. 67-71. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-sotsialnyh-liftov-v-reforme-ugolovno-ispolnitelnoy-sistemy-rossii. (In Russ.).
30. Povetkina N. A. Finansovaya ustoychi-vost' Rossiyskoy Federatsii. Pravovaya doktrina i praktika obespecheniya: monografiya [Financial Stability of the Russian Federation. Legal Doctrine and Security Practice: Monograph]. Ed. by I. I. Kucherov]. Moscow, 2016. 344 p. (In Russ.).
31. Postateynyy nauchno-prakticheskiy kommentariy k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu RF [Article-by-Article Scientific and Practical Commentary on the Criminal Executive Code of the Russian Federation]. Ed. by A. Ya. Grishko, S. Ya. Lebedev. Moscow, 2005. 564 p. (In Russ.).
32. Rakhmatulin Z. R. Sredstva obespeche-niya rezhima ugolovnogo nakazaniya v vide ogra-nicheniya svobody [Means of Ensuring the Regime of Criminal Punishment in the Form of Restriction of Freedom]. Sovremennoe pravo - Modern Law. 2016. Issue 9. Pp. 120 - 124. (In Russ.).
33. Rogova E. V., Gaidai M. K. Uslovnoe osuzhdenie k ispravitel 'nym rabotam [Conditional Sentence to Correctional Labor]. Sibirskiy yuridi-cheskiy vestnik - Siberian Law Herald. 2012. Issue 1. Pp. 86-90. Available at: https://cyber-leninka.ru/article/n/uslovnoe-osuzhdenie-k-ispra-vitelnym-rabotam. (In Russ.).
34. Sabitov T. Printsipy pooshhreniya v ugo-lovnom prave [Principles of Encouragement in Criminal Law]. Ugolovnoe pravo - Criminal Law. 2006. Issue 1. Pp. 54-57. (In Russ.).
35. Sabitov T. R. Printsip neotvratimosti nakazaniya i ego transformatsiya v ugolovno-pravo-voy nauke i zakonodatel 'stve [The Principle of the Inevitability of Punishment and Its Transformation in Criminal Legal Science and Legislation]. Ak-tual 'nye problemy rossiyskogo prava - Actual
Problems of Russian Law. 2010. Issue 3 (16). Pp. 261-269. (In Russ.).
36. Sizaya E. A. Doktrinal'nye printsipy ugo-lovno-ispolnitel'nogo prava [Doctrinal Principles of Penal Law]. Chelovek: prestuplenie i nakazanie - Man: Crime and Punishment. 2008. Issue 4. Pp. 43-45. Available at: https://cyberleninka.ru/ar-ticle/n/doktrinalnye-printsipy-ugolovno-ispolni-telnogo-prava. (In Russ.).
37. Smirnov S. N. Printsip ratsional'nogo primeneniya mer prinuzhdeniya, sredstv ispravle-niya osuzhdennykh i stimulirovaniya ikh pravopos-lushnogo povedeniya pri ispolnenii nakazaniya v vide lisheniya svobody: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [The Principle of Rational Use of Coercive Measures, Means of Correcting Convicts and Stimulating Their Law-Abiding Behavior in the Execution of a Sentence of Deprivation of Liberty: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Ryazan, 2003. 23 p. (In Russ.).
38. Speranskiy I. A. Soderzhanie i realizat-siya printsipov ispravitel 'no-trudovogo prava. Uchebnoe posobie [The Content and Implementation of the Principles of Correctional Labor Law: Study Guide]. Volgograd, 1969. 71 p. (In Russ.).
39. Stepashin V. M. Osobennosti naznache-niya spetsial'nykh nakazaniy voennosluzhashhim [Features of Assigning Special Punishments to Military Personnel]. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Pravo» - Herald of Omsk University. Series 'Law'. 2011. Issue 1 (26). Pp. 170-175. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/osoben-nosti-naznacheniya-spetsialnyh-nakazaniy-voenno-sluzhaschim. (In Russ.).
40. Stepashin V. M. Problemy primeneniya prinuditel'nykh rabot [Problems of the Use of Forced Labor]. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Pravo»- Herald of Omsk University. Series 'Law'. 2015. Issue 4 (45). Pp. 156-161. (In Russ.).
41. Surin V. V. Osobennosti ispolneniya i ot-byvaniya nakazaniya v vide soderzhaniya v distsip-linarnoy voinskoy chasti [Features of Execution and Serving of Punishment in the Form of Detention in a Disciplinary Military Unit]. Vestnik Permskogo instituta FSIN Rossii -Journal of the Perm Institute of the FPS of Russia. 2020. Issue 4 (39). Pp. 93-101. (In Russ.).
42. Titlyanov F. V. Problemy realizatsii nakazaniya v vide soderzhaniya v distsiplinarnoy voinskoy chasti [Problems of Implementing Punishment in the Form of Detention in a Discipli-
nary Military Unit]. Modern Science. 2020. Issue 9-1. Pp. 168-171. (In Russ.).
43. Ugolovnyy protsess. Uchebnik [Criminal Proceedings: Textbook]. V. K. Bobrov, V. P. Bo-zh'ev, S. V. Borodin, A. A. Koblikov et al.; ed. by V. P. Bozh'ev. Moscow, 1998. 591 p. (In Russ.).
44. Utkin V. A. O yuridicheskom soderzhanii ugolovnogo nakazaniya v vide ogranicheniya svo-body [On the Legal Content of Criminal Punishment in the Form of Restriction of Freedom]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta -Tomsk State University Journal. 2006. Issue 292. Pp. 44-48. (In Russ.).
45. Khmelevskaya T. A. Elementy progressiv-noy sistemy nakazaniy v ugolovno-ispolnitel'nom zakonodatel 'stve RF [Elements of the Progressive System of Punishments in Penal Legislation of the Russian Federation]. Trudy Orenburgskogo instituta filiala) Moskovskoy gosudarstvennoy yuridi-cheskoy akademii im. O. E. Kutafina (MGYuA) -Scientific Works of Orenburg Institute (Branch) of MSLA. 2013. Issue 18. Pp.147-154. (In Russ.).
46. Tsurikov V. I. Optimalen li printsip neot-vratimosti nakazaniya za prestuplenie? (ekonomi-cheskiy podkhod k prestupleniyam i nakazaniyam) [Is the Principle of Inevitability of Punishment for a Crime Optimal? (Economic Approach to Crimes and Punishments)]. Ekonomicheskaya nauka so-vremennoy Rossii - Economics of Contemporary Russia. 2007. Issue 2 (37). Pp. 73-81. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/optimalen-li-prin-tsip-neotvratimosti-nakazaniya-za-prestuplenie-ekonomicheskiy-podhod-k-prestupleniyam-i-naka-zaniyam. (In Russ.).
47. Sheveleva S. V. Osnovy ugolovno-ispolnitel'nogo prava: uchebnoe posobie [Fundamentals of Penal Law: Textbook]. Kursk, 2012. 433 p. (In Russ.).
48. Sheveleva S. V. Problemy ispolneniya shtrafa kak vida ugolovnogo nakazaniya [Issues of a Fine Execution as a Type of Criminal Punishment]. Ugolovnaya politika i pravoprimenitel 'naya praktika. Sbornik materialov VII-oy Mezhduna-rodnoy nauchno-prakticheskoy konferenrsii [Criminal Policy and Law Enforcement Practice. Collection of Proceedings of VII International Scientific and Practical Conference]. 2019. Pp. 520-524. (In Russ.).
49. Sheveleva S. V., Baumshteyn A. B. Ugo-lovno-ispolnitel'noe pravo: uchebnik [Criminal Enforcement Law: Textbook]. Kursk, 2019. 438 p. (In Russ.).
50. Shikhverdiev V. A. Uklonenie ot otbyva-niya nakazaniya: problemy optimizatsii ugolovno-pravovykh sredstv reagirovaniya: dis. ... kand. yurid. nauk [Evasion of Serving a Sentence: Problems of Optimization of Criminal-Legal Means of Response: Cand. jurid. sci. diss.]. Kursk, 2017. 230 p. (In Russ.).
51. Yavich L. S. Pravo razvitogo sotsialisti-cheskogo obshhestva. Sushhnost' i printsipy [Law of a Developed Socialist Society. Essence and Principles]. Moscow, 1978. 224 p. (In Russ.).
52. Belianin A. Punishment without Crime: a Tale of Cooperation and Competition in Public Goods Games. Available at: https://www.hse.ru/ data/2013/07/23/1288619128/3%20draft.pdf.
(In Eng.).
53. Crewe B. Depth, Weight, Tightness: Revisiting the Pains of Imprisonment. Punishment & Society. 2011. Vol. 13. Issue 5. Pp. 509-529. (In Eng.).
54. Weekers D., Petrossian G., Thiault L. Illegal Fishing and Compliance Management in Marine Protected Areas: a Situational Approach. Crime Science. 2021. Vol. 10. Article 9. 14 p. (In Eng.).
55. Mears D. The Prison Experience. Journal of Criminal Justice. 2012. Vol. 40. Pp. 345-347. (In Eng.).
56. Pryce D. K., Chenane J. L. Trust and Confidence in Police Officers and the Institution of Policing: The Views of African Americans in the American South. Crime & Delinquency. 2021. Vol. 67. Issue 6-7. Pp. 808-838. Available at: https://doi.org/10.1177/0011128721991823.
(In Eng.).
57. Picasso E., Cohen M. A. Valuing the Public's Demand for Crime Prevention Programs: a Discrete Choice Experiment. Journal of Experimental Criminology. 2019. Vol. 15. Issue 4. Pp. 529-550. (In Eng.).
58. Fehr E., Gachter S. Cooperation and Punishment in Public Goods Experiments. Available at: https://web.mit.edu/ 14.160/www/Coop_Pun-AER.pdf. https://docviewer.yandex.ru/view/. (In Eng.).
59. Simons L. G., Sutton T. E. The Long Arm of Parenting: How Parenting Styles Influence Crime and the Pathways That Explain This Effect. Criminology. 2021. Vol. 59. Issue 3. Pp. 520-544. (In Eng.).
60. McCall M., Kramer L. Forms of Punishment in the Criminal Justice System. February 25,
2019. Available at: https://legalbeagle.com/ 8400916-forms-punishment-criminal-justice-sys-tem.html. (In Eng.).
61. Ttof M. M, McGee T. R., Piquero A. R., Farrington D. P. Mental Health and Crime. Journal of Criminal Justice Special Issues. 2019. Vol. 62. Pp. 1-100. (In Eng.). Available at: http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/crim.20 21.59.issue-3/issuetoc; https://doi.org/10.1111/ 1745-9125.12285. (In Eng.).
62. Bosworth M., Franko K., Pickering S. Punishment, Globalization and Migration Control: 'Get Them the Hell out of Here'. Punishment & Society. 2018. Vol. 20. Issue 1. Pp. 34-53. (In Eng.).
63. Olver M. E, Stockdale K. C. Book Review: Review of CBT with Justice-Involved Clients: Interventions for Antisocial and Self-Destructive Behaviors. Criminal Justice and Behavior. 2021. Vol. 48. Issue 9. DOI: 10.1177/00938548211025063. (In Eng.).
64. Oza^gilar M., Narli N., Ozturk O. Crime Reporting Behavior among Syrian Immigrants in Istanbul. Crime & Delinquency. 2018. Vol. 65. Issue 14. Pp. 1997-2018. (In Eng.).
65. Haviv N., Weisburd D., Wolfowicz M. Do Religious Programs in Prison Work? A Quasi-Experimental Evaluation in the Israeli Prison Service. Journal of Experimental Criminology. 2020. Vol. 16. Issue 4. Pp. 505-533. (In Eng.).
66. Grimmelikhuijsen S., van den Bos K. Specifying the Information Effect: Reference Points and Procedural Justifications Affect Legal Attitudes in Four Survey Experiments. Journal of Experimental Criminology. 2021. Vol. 17. Issue 2. Pp. 321-341. (In Eng.).
67. Henry T. K. S. The Black Effect: Reima-gining Racial Threat through a Black Absolute Status Lens. Crime & Delinquency. 2021. Vol. 67. Issue 8. Pp. 1241-1264. (In Eng.).
68. Golash-Boza T. Crime and Neighborhood Change in the Nation's Capital: From Disinvestment to Gentrification. Crime & Delinquency. 2021. Vol. 67. Issue 9. Pp. 1267-1294. (In Eng.).
69. Palvanov I. Criminal Responsibilities Adolescents and Features of Punishment System. Byulleten' nauki i praktiki - Bulletin of Science and Practice. 2020. Vol. 6. Issue 3. Pp. 357-362. Available at: https://cyberleninka.ru/article/ n/criminal-responsibilities-adolescents-and-features-of-punishment-system. (In Eng.).
70. Kane S. The Advantages and Benefits of Public Service Work. Available at: https://www.thebalancecareers.com/advantages-of-public-service-work-2164663. (In Eng.).
71. Zubenko V. On the Question of the Relief of Minors from Punishment through Placement in Closed Fostering Institutions: Some Aspects of
Информация об авторах:
С. В. Шевелева, доктор юридических наук, профессор декан юридического факультета
Юго-Западный государственный университет 305040, Россия, г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94
ORCID: 0000-0002-8358-8924 ResearcherlD: AAC-6622-2019
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.17150/2500-4255.2017.11(1).205-215 DOI: 10.15688/JV0LSU2.2015.2.6 DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2015/B21/S5.066
В. А. Можайкина, аспирант кафедры уголовного права Юго-Западный государственный университет 305040, Россия, г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94 ORCID: 0000-0001-5636-2746
Juvenile Criminal Policy in Russia. Law and Modern States. 2013. Issue 4. Available at: https://cyber-leninka.ru/article/n/on-the-question-of-the-relief-of-minors-from-punishment-through-placement-in-closed-fostering-institutions-some-aspects-of-juvenile-criminal. (In Eng.).
About the authors:
S. V. Sheveleva
Southwest State University
94, 50 Let Oktyabrya st., Kursk, 305040, Russia
ORCID: 0000-0002-8358-8924 ResearcherID: AAC-6622-2019
Articles in Scopus / Web of Science:
DOI: 10.17150/2500-4255.2017.11(1).205-215
DOI: 10.15688/JVOLSU2.2015.2.6
DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2015/B21/S5.066
V. A. Mozhaikina
Southwest State University
94, 50 Let Oktyabrya st., Kursk, 305040, Russia
ORCID: 0000-0001-5636-2746