Научная статья на тему 'Преподавание русского языка в Китае в начале XVIII в.'

Преподавание русского языка в Китае в начале XVIII в. Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
124
83
Поделиться
Ключевые слова
КИТАЙ / РУССКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ / РУССКИЙ ЯЗЫК

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Дин Шу Цинь

Статья посвящена изучению русского языка в Китае в начале XVIII в. В рассматриваемый период оживляются дипломатические, экономические и общественно-политические отношения между Китаем и Россией. Цинское правительство учредило специальное учебное заведение для изучения русского языка Большой вклад в изучении русского языка в Китае на раннем этапе внесли: русские купцы, албазинцы и члены духовной миссии

Purposes and Conditions of Russian Teaching in Early 18th Century China

In early 18th century in the conditions of increasing political, economic and diplomatic communications between China and Russia, the Qing Empire came to realize the importance and necessity of mastering Russian and set up Russian schools in Peking. Russian businessmen and Russian Orthodox missioners played an important role in early Russian teaching in China

Текст научной работы на тему «Преподавание русского языка в Китае в начале XVIII в.»

Дин Шу Цинь

преподавание русского языка в китАЕ В начале XVIII в.

Практический интерес к живому русскому языку в начале XVIII в. возник в Китае не случайно; толчком послужило оживление различных прямых контактов между Китаем и Россией со второй половины XVII в.

Первые известия о России в Китае относятся к периоду династии Юань (1271— 1368). В официальной «Истории Юань» («Юань ши») русские упоминаются как «олосы» («улусы»)1. Официальные связи Китайской империи с Российским государством стали устанавливаться в XVII в., после освоения русскими Сибири. На рубеже ХУТ—ХУП вв. царское правительство проявило инициативу в установлении отношений с Китаем и направило несколько посольств, для того чтобы найти кратчайший сухопутный путь из Европы в Китай через Сибирь2. В сентябре 1618 г. в Пекин прибыло первое русское посольство во главе с томским казаком Иваном Петлиным.

Во второй половине XVII в. Российская империя стремится установить с Китаем прочные торговые и дипломатические связи. Для этого в Пекин было направлено несколько посольств: Ф. И. Байкова (1654-1657), Н. Г. Спафария (1675-1678), Избранта Идеса (16921695), Л. В. Измайлова (1719-1721), С. Л. Владиславича-Рагузинского (1725-1727) и др. Российские посланники проходили долгий и трудный путь до Пекина и обратно, доставляя своему правительству обширную информацию о Китае.

Китайская сторона стала проявлять заинтересованность в установлении официальных отношений с Россией уже с начала XVIII в. В 1712 г. император Канси направил посольство во главе с Тулишенем к торгоутским калмыкам, чтобы склонить Аюка-хана одновременно с цинскими войсками выступить против джунгар. Посольство Тулишеня миновало на своем пути озеро Байкал, реки Ангару, Енисей, Обь, Туру, города Тобольск, Томск и Енисейск. Возвратились в Пекин они вместе с первой Российской Духовной миссией3. Позже, в 1730-1732 гг., император Юнчжэн направил первое официальное посольство в Россию, чтобы поздравить русского императора Петра II с вступлением на престол. В Санкт-Петербурге китайские послы посетили Академию наук, ее библиотеку и обсерваторию, а также Кунсткамеру, и оставили грамоту со своими подписями4.

Впоследствии Россия и Китай долго вели сложные переговоры о развитии двусторонней торговли, установлении границ в Приамурье, выдаче перебежчиков, определении приемных титулов при сношениях между обоими правительствами, содержании Российской Духовной миссии, которая оказывала значительное влияние на развитие русско-китайских культурных связей, и др. В итоге были заключены Нерчинский договор в 1689 г. и Кяхтинский договор 21 октября 1727 г., тексты которых были составлены на латинском, маньчжурском и русском языках.

Развитие контактов между Китаем и Россией и увеличение объемов официальной переписки вызвали в Китае острую нужду в переводчиках, знающих русский язык. Известно, что первоначально ни китайский, ни русский не были языками межнационального общения, используемыми при официальных переговорах. Китай в то время не имел

© Дин Шу Цинь, 2008

переводчиков с русского языка, как и специальных учреждений для обучения иностранным языкам. Международными делами Цинской империи ведала Палата внешних сношений (Лифаньюань), в которой числилось 97 переводчиков тунгусо-маньчжурского, монгольского и китайского языков. Направляемые в Китай российские послы обычно владели латинским, греческим, либо монгольским языками. Для устного и письменного перевода обычно привлекали бурятов, калмыков и иногда миссионеров-иезуитов, которые владели латинским и китайским языками.

При посещении Китая посольствами И. Петлина и Ф. И. Байкова рабочим языком был монгольский. В 1654 г. роль переводчика во время русско-китайских переговоров выполнял русский перебежчик А. Русланов. Во время переговоров Нерчинске в 1689 г. в качестве переводчика сначала был привлечен Лодохун (сын А. Русланова и китаянки)5, но он, вероятно, не справился с возложенным на него важным делом и был заменен католическими миссионерами-иезуитами Ж. Перейра (Jhome Pereira) и Ж.-Ф. Жербильоном Уеап-Francois Gerbillon). Основной текст Нерчинского договора был составлен на латинском языке. Этот же язык использовался при составлении документов по пограничному размежеванию 1727 г.

Участие иезуитов в ранних китайско-русских переговорах является примечательным историческим фактом. Однако их стремление принять на себя роль посредников вскоре вызвало недовольство как китайской, так и российской стороны. К тому же в 1708 г. состояние здоровья иезуитов Ж. Перейра и Ж.-Ф. Жербильона ухудшилось, поэтому проблема отсутствия переводчиков, знающих русский язык, стала весьма острой. В начале XVIII в. император Канси принял решение открыть специальное учебное заведение с преподаванием русского и латинского языков при дворцовой канцелярии. Этим учреждением, положившим начало изучению русского языка в Китае, стала Школа русского языка при Дворцовой канцелярии (Нэйгэ элосы вэньгуань). 8 марта 1708 г. император Канси дал распоряжение сановнику Ма Чи (-%^) провести отбор учащихся и начать преподавание русского языка. Ма Чи отобрал 68 мальчиков из семей высшего военного сословия, относящегося к Восьми знаменам (АЛ). Школе было выделено помещение в переулке Хуцзяцзюань в северо-западной части Пекина, где останавливались русские торговые караваны.

Ранний этап изучения русского языка в Китае нашел освещение в китайских источниках «Хроника императора-родоначальника династии Цин» (Цин Г ао-цзун ши-лу, ^гаж^^), «Примеры к Высочайше утаержденному Кодексу Великой Цин» (Цинь дин Да Цин хуй дян ши-ли), в первой книге об истории китайско-российских отношений «Шофан бэйчэн» сост. Хэ Цютао, вторая половина XIX в.), а также в работе

современного автора Цай Хуншэна (^М^) «Записки истории Школы русского языка» («Элосы-гуань цзи-ши», (1994), в которой изложены события начального

этапа работы Школы русского языка при императоре Канси, а также ее взаимоотношений с Российской Духовной миссией в Пекине.

Как сообщается в вышеперечисленных источниках, через две неделю после распоряжения императора Канси Школа русского языка была открыта. В Школе был установлен строгий контроль за успеваемостью учащихся, а также разработана многоступенчатая система экзаменов. Учащиеся обязаны были сдавать регулярные экзамены каждый месяц и экзамены более высокого уровня — каждые три месяца, в конце года и каждые три года. Через три года обучения из отобранных 68 учащихся осталось только 276. В 1725 г. император Юн-чжэн издал указ о проведении инспекции Школы, после чего в ней осталось

24 более способных к языку ученика, которые в большинстве своем продолжили карьеру в Дворцовой канцелярии. До преобразования Школы в 1862 г. количество учащихся постоянно составляло около 25-27 человек.

В Школе русского языка ученики изучали, главным образом, русский и латинский языки. С начала XVIII в. в Цинской столице Пекине поселяется все больше носителей русского языка и увеличивается количество людей, знающих русский язык. Состав преподавателей русского языка в Школе при Дворцовой канцелярии также меняется: русских купцов заменяют албазинцы, затем члены Российской Духовной миссии, а затем китайцы. Латинский язык преподавали миссионеры-иезуиты.

При сдаче Албазина в 1684 г. часть русских пленных в количестве 31 человека, была отведена в Пекин. До 1685 г. в Пекине проживало около 100 русских. Цинский император Канси повелел зачислить их в состав гвардейской части Желтого маньчжурского знамени в качестве «русской сотни», и их поселили в переулке Хучзячзюань на северо-западе Пекина7. Албазинцы быстро овладели китайским языком.

Нерчинский договор также давал право русским купцам торговать в столице Цинской империи — Пекине. До второй половины XVIII в. из России в Китай было направлено

12 караванов. С ними в столице Китая побывало около 3 тыс. человек русских из Сибири, Москвы и с других территорий России8. Приезжие русские купцы подолгу проживали в крупных китайских торговых центрах.

Первым преподавателем Школы русского языка при Дворцовой канцелярии был русский купец Василий (КМЖ)9, торговавший в Пекине. В течение двух месяцев он преподавал учащимся фонетику. После его отъезда работу в Школе продолжили албазинцы Кузьма, Иван и Яков10, которые хорошо говорили по-русски. С 1711 г. в Школе преподавал некий Никон (МЩ)11. Но после его ухода Школа русского языка вновь оказалась в трудном положении из-за отсутствия преподавателей12.

Кяхтинский договор закрепил официальный статус Российской Духовной миссии, и она стала играть активную роль в подготовке переводчиков с русского языка в Китае. До заключения договора 30 апреля 1715 г. вместе с китайским послом Тулишенем в Пекин прибыли члены первой Российской Духовной миссии. Двое из них, Лаврентий Уваров и Осип Дьяконов, стали преподавателями Школы русского языка13. В распространении русского языка в Китае выдающуюся роль сыграл илларион Россохин, прибывший в Пекин в 1729 г. в качестве ученика 2-ой Духовной миссии с целью изучения китайского и маньчжурского языков. Для нужд Школы русского языка он вместе с маньчжуром Фулахэ 0н^Й) перевел на маньчжурский язык «Грамматику русского языка», составленную Смотриц-ким14. Это был первый учебник по русскому языку для китайских учащихся. Кроме того, они вместе перевели несколько книг с русского на китайский и маньчжурский языки15. К сожалению, первый учебник и практические пособия по русскому языку не дошли до нас. После иллариона Россохина в Школе русского языка при Дворцовой канцелярии работали ученики последующих миссий Алексей Владыкин и Алексей Леонтьев16. Они, так же как и Россохин, не только преподавали русский язык в Школе, но и одновременно служили переводчиками в Палате внешних сношений Китая.

Преподавание русского языка в Китае в начале XVIII в. было связано с насущными нуждами развития дипломатических и торговых отношений с Россией. Школа русского языка при Дворцовой канцелярии стала первым учебным заведением по подготовке переводчиков-практиков, и ее опыт позже был востребован в Китае при введении преподавания других иностранных языков, хотя первоначально методика преподавания была

очень проста и основывалась на применении традиционных китайских методов и приемов обучения (уроков по фонетике, заучивании наизусть русских слов)17. Именно Дворцовой канцелярией были подготовлены первые китайские специалисты в области русского языка (Фулахэ и др.) и первые переводчки (Ма Ца (-%:§), У Митай (^^^) и др.)18, которые внесли свой вклад в развитие китайско-русских отношений. Также результатом работы Школы стала подготовка первых китайских учебников русского языка. Школа русского языка при Дворцовой канцелярии просуществовала 154 года. В 1862 г. она была преобразована в Столичную школу иностранных языков (Цзинши тунвэньгуань Ж№1чКШ): предназначенную для подготовки переводчиков для дипломатических нужд.

1 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 14-15, 293.

2 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 16.

3Веселовский Н. И. Материалы истории Российской Духоыной миссий в Пекине. СПб., 1905. С. 13.

4 Радовский М. И. Первая веха в истории русско-китайских научных связей // Вестни. Акад. наук СССР. 1959. № 9.

5 Ш%. Лм,&^ЖШ±. 1997. С. 255.

6 ят // 1979. № 2.

7 ^ш. ^вш. Т. 9.

8 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 28.

9 В статье все имена албазинцев приведены по произношению, записанному китайскими иероглифами.

10 ят шт-штш----------------------шшш // 1979. № 2.

11 ят // 1979. № 2.

12 ?нЯж^^ (Цин Гао-цзун ши-лу). #. 539. С. 23.

13Веселовский Н. И. Материалы истории Российской Духоыной миссии в Пекине. СПб., 1905. С. 33; Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 14-15, 293.

14 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 42.

15 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 42.

16 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977. С. 62-63.

17 ЩШ.Щ. Ш^^Ш (Шофан бэйчэн). #. 13.

18 ШШнШ. ^/Ш, 2001. С. 3.