Научная статья на тему 'Предпосылки и факторы трансформации политической системы Кыргызстана'

Предпосылки и факторы трансформации политической системы Кыргызстана Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
2617
285
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
КЫРГЫЗСТАН / ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ / МОДЕРНИЗАЦИЯ / ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА / ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ / ДЕМОКРАТИЯ / ДЕМОКРАТИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ / ПАРЛАМЕНТАРИЗМ

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Дуйшеева Роза

В статье рассматриваются основные этапы трансформации современной политической системы Кыргызской Республики, анализируются влияющие на нее факторы, а также перспективы интеграции страны в мировые глобализационные процессы.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Предпосылки и факторы трансформации политической системы Кыргызстана»

ПРЕДПОСЫЛКИ И ФАКТОРЫ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КЫРГЫЗСТАНА

Роза ДУИШЕЕВА

кандидат политических наук, преподаватель кафедры языков и общественных дисциплин Восточного университета им. Махмуда Кашгари-Барскани (Бишкек, Кыргызстан)

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются основ- ются влияющие на нее факторы, а

ные этапы трансформации со- также перспективы интеграции стра-

временной политической систе- ны в мировые глобализационные про-

мы Кыргызской Республики, анализиру- цессы.

КЛЮЧЕВЫЕ Кыргызстан, политическая трансформация, СЛОВА: модернизация, политическая система, политические

институты, демократия, демократизационные процессы, парламентаризм.

\ 4

Введение

Как известно, одной из главных тенденций развития современного мира является демократизация. Прошедшая долгий исторический путь демократия еще не стала идеальной формой

правления, но остается единственной альтернативой, способной обеспечить соблюдение прав и свобод человека в современном мире. Стремление к совершенствованию демократии — важная составная часть процессов модернизации в бывших советских республиках.

Анализ практики демократических преобразований свидетельствует об отличительных особенностях посттоталитарного транзита в странах СНГ: переход к демократии от тоталитарного режима проходит гораздо тяжелее, чем от режима авторитарного1.

С другой стороны, процессы в постсоветских государствах во многом схожи с так называемой третьей волной демократизации, которая охватила большую группу стран и способствовала формированию их нынешних политических систем. При этом на постсоветские государства региона оказывали влияние одинаковые внешние факторы. Помимо распада СССР к ним можно отнести мощное воздействие старых западных демократий и международного сообщества, ставших на путь глобализации2.

Модернизация кыргызстанского общества протекает в условиях перехода от тоталитаризма к демократии. Это обуславливает необходимость не только социальной, но и политической модернизации.

Специфика политической модернизации в Кыргызской Республике (КР) заключается в отсутствии базовых демократических принципов. Главенствующую роль в трансформации политической системы играют традиционализм, авторитарное мышление политических элит, остаточное воздействие советского наследия, социально-экономические кризисы и др. При этом политическая модернизация в КР с самого начала пошла спонтанно и развивалась не эволюционным, а революционным путем.

Предпосылки и факторы политической трансформации в Кыргызстане

Западная, российская и отчасти отечественная политическая компаративистика относит проблемы, связанные с анализом предпосылок, факторов и результатов трансформаций политических режимов в современном мире, к числу приоритетных. Начиная с середины 1980-х годов транзитологи несколько отошли от предшествующей классической традиции изучения процессов формирования демократических режимов. Они сделали акцент не на так называемых структурных (объективных) социально-экономических, культурно-психологических, цивилизационных, религиозных и других факторах, а на процедурных (актор-ориентированных) моментах, то есть стратегиях и тактиках взаимодействия политических акторов прежде всего на элитном уровне. Одна из сторон этого подхода заключается в том, что «правильные» (и в значительной мере соответствующие теории игр) стратегии и тактики сами по себе, независимо от структурных условий и предпосылок способны привести к формированию дееспособных институтов и процедур демократии в любом социокультурном и историческом контексте3.

1 См.: Ашимбаев М.С. Политический транзит: от глобального к национальному измерению. Астана: Елорда, 2002. С. 28.

2 См.: Павлов Е.В. Политическая система переходного общества в условиях глобализации: центральноазиатская специфика. Бишкек, 2008. С. 38.

3 См.: Мельвиль А.Ю. Анализ режимных изменений в современном мире: новые демократии и/или новые автократии? (Комплексный анализ глобальных политико-экономических процессов), 2010 [http://www.hse.ru/org/ projects/26406137].

По мнению российских исследователей, на процесс трансформации политической системы Кыргызстана повлияли преимущественно процедурные факторы (т.е. решения и действия политических акторов). Неумение или нежелание искать компромиссы, избегать насилия, страх перед открытой политической конкуренцией и боязнь потерять власть (а вместе с ней и собственность) — все это привело к возникновению гибридных режимов с неопределенным будущим4.

Однако, на наш взгляд, необходимо учитывать также структурные предпосылки и факторы, влияющие на формирование и развитие демократических принципов правления. Данное утверждение основывается на 23-летнем опыте суверенного развития Кыргызстана.

После обретения Кыргызстаном независимости в стране началась коренная трансформация политических и экономических институтов. Руководство КР остановило свой выбор на модели либеральной демократии; в определенной степени этот выбор был детерминирован значительными финансовыми вливаниями со стороны международных организаций и развитых стран Запада. В качестве основного условия для выделения льготных кредитов и грантов выдвигалось проведение демократических преобразований.

Однако заявленный курс на демократизацию лишь камуфлировал истинное положение дел во властных структурах страны. Формальное внедрение институтов демократии в виде выборов, разделения ветвей власти, независимости СМИ и организаций гражданского общества выявило серьезные дисфункции в ходе адаптации к ним общества и государства. С точки зрения специалистов, в их основе лежит напластование западных моделей на специфику исторического и социально-культурного развития страны.

Так, эксперт по Центральной Азии (ЦА) и Кавказу С. Каммингз утверждает, что институт политической оппозиции в КР (являющийся одним из важнейших институтов демократии) основан на конфронтации традиционных родоплеменных социальных структур кыргызского общества. С другой стороны, такое положение дел обусловлено зачаточным состоянием государственных институтов, которые после распада СССР лишились центрального руководства, не имея при этом практики самостоятельного существования5.

Таким образом, страна оказалась в своеобразном «тупике»: демократические институты не работают, а частичная легализация доказавших свою неэффективность традиционных институтов (например, проведение курултаев) противоречит нормам либеральной демократии, отрицающим трайбализм и регионализм.

На фоне социально-экономического кризиса подобная политическая конъюнктура обусловливает значительную турбулентность политической жизни Кыргызстана: за 20-летнюю историю суверенного существования в стране произошли две неконституционные смены власти (в 2005 и 2010 гг.), интерпретируемые в ракурсе «цветных революций».

Отечественный политолог Н. Омаров отмечал, что определяющей характеристикой кыргызской модели развития стал авторитарный традиционализм, при котором элементы западного либерализма выполняли лишь роль институционального обрамления. Идеологический вакуум, образовавшийся после распада СССР, заполнился традиционалистскими идеями, сохранявшимися ранее на уровне народной субкультуры. Этому в значительной степени способствовала политика национального возрождения, выразившаяся в эксплуатации архаичных форм сознания при организации современной системы управления6.

Отмеченная тенденция привела к замедлению уже начавшихся было процессов демократизации, постепенному возвращению к классическому для того периода центральноазиатско-

4 См.: Мельвиль А.Ю. Указ. соч.

5 См.: Таткало Н. Революции 2005 г. и 2010 г. в Кыргызстане: общее и особенное [http://analiz.kg/analytics/43-revolyuczii-2005-g-i-2010-g-v-kyrgyzstane-obshhee-i-osobennoe], 9 апреля 2012.

6 См.: Омаров Н.М. Государства Центральной Азии в эпоху глобализации: поиски стратегии развития. Бишкек, 2008. С. 68.

му авторитаризму и к реанимации застарелых противоречий между представителями южной и северной элит страны.

Как вспоминает первый президент КР А. Акаев, выбор изначально был сделан в пользу «подлинно демократического пути развития». В то же время руководство страны никак не могло определить, какая модель развития подойдет Кыргызстану — турецкая, китайская, восточноевропейская, шведская, швейцарская или японская. В результате сформировался так называемый «кыргызский путь к демократии», который, по мнению А. Акаева, «вобрал в себя все лучшее из нашего многовекового национального опыта в сочетании с передовым, приемлемым для наших условий зарубежным опытом»7. Таким образом, уже в тот период существовали серьезные сомнения в оправданности подобного подхода.

Процесс политической трансформации КР опирался на целый ряд исторических, социально-экономических и культурных предпосылок, таких как традиционные принципы кочевой и родоплеменной демократии. Модернизации социально-политической жизни страны способствовал также достигнутый ею в советский период высокий уровень образования, науки и культуры.

Остановимся на ряде культурно-исторических факторов, которые предопределили своеобразие форм и моделей перехода к демократии в Кыргызстане.

Как отмечает отечественный исследователь А. Анарбеков, Кыргызстан сегодня — это симбиоз традиционализма и инновационных процессов, происходящих в политической системе страны8.

Общеизвестно, что из всех этносов региона кыргызы, несмотря на все перипетии царистского и советского прошлого, в наибольшей мере сохранили основы традиционной демократии. Дело в том, что ко времени прихода в регион России они были кочевниками и жили в условиях родоплеменного патриархального общества, правда уже находившегося в стадии разложения. Несколько иная картина наблюдалась, например, у казахов, у которых сложилась определенная иерархия родов и племен, так как те различались по численности, размерам занимаемой территории, имуществу и т.д.

Разложение патриархального общества привело к появлению родоплеменной аристократии. В ее среде было много умных, дальновидных, властных и самостоятельных правителей, но кыргызские ханы, в отличие от казахских, прислушивались к мнению не только знати, но и рядовых сородичей и соплеменников.

И. Курманов отмечает, что свою «кочевую демократию» кыргызы сумели сохранить вплоть до начала XIX века. Высшим органом власти у кочевых кыргызов были курултаи, или, точнее, жыйыны — своего рода народные собрания. Но эта демократия имела свои особенности: она была «военной» и стояла на пороге возникновения классового общества и государства раннефеодального типа9.

Управляли кыргызами старейшины и бии — выборные вожди племен и родов. При возникновении военной угрозы выбирали ханов — военных предводителей. В тот период кыргызское общество не было ориентировано на индивидуализм: интересы группы стояли выше интересов личности (впрочем, и ощущение личности было довольно размыто), а такие понятия как «свобода», «политические права» и «экономическая независимость», ничего не говорили основной части кочевого населения.

7 Там же.

8 См.: Анарбеков А.Б. Политическая модернизация в Кыргызской Республике (1991—2008 гг.): Автореф. дисс. ...канд. полит. наук. Москва, 2010.

9 См.: Курманов И. Законодательная власть Кыргызской Республики в глобализирующемся мире. Бишкек, 2012.

С. 54.

Все это обусловило своеобразие процесса становления и развития в Кыргызстане демократии и парламентаризма. Специфические исторические и культурные традиции объясняют, почему развитие демократии и гражданского общества в КР, несмотря вроде бы на отсутствие базовых условий по сравнению с соседними странами региона, приняло бурные масштабы, а сама страна стала лидером в развитии демократических процессов, получив название «островка демократии»10.

Серьезным препятствием на пути политической трансформации страны является характерный для культуры кочевников трайбализм — предоставление привилегий выходцам из одного рода, клана или семьи. Историки Д. Джунушалиев и В. Плоских отмечают, что именно в нем концентрируется то, что в течение многих веков помогало сохранить самобытность и самостоятельность кыргызов как этноса. Причем искоренить его не смогла даже советская система, известная своими запретительно-карательными методами управления.

Более того, в условиях дефицитной экономики СССР сформировалась уверенность в значимости неофициальных связей, что прямым образом сказалось на ценностно-нормативных установках, мировоззрении и национальном самосознании кыргызстанцев11.

Одна из специфических черт современного Кыргызстана — сосуществование отчетливо выраженных и резко различающихся формальной и неформальной политических культур, между которыми нередко возникают жесткие конфликты. Это одна из самых больших преград на пути политической модернизации страны, и без учета данного обстоятельства в стране никогда не удастся достичь национального согласия.

В свою очередь, социокультурные факторы проявляются в высоком уровне солидарности представителей той или иной социальной группы, в наличии определенных доминирующих социально-культурных принципов взаимодействия, а также механизмов социальной мобилизации, которые влияют на политические отношения в стране.

Это подтверждается и исследованиями зарубежных ученых. Так, американская исследовательница К. Коллинз характеризует внутриполитические отношения в центральноазиатских странах как «политику кланов», являющихся основой политической и экономической власти. По ее определению, клан — «это неформальная организация, состоящая из сети индивидов, объединенных на основе родственных связей»12. К. Коллинз считает, что неформальные пакты, заключенные между различными кланами, с одной стороны, обеспечивают стабильность государства и правящего режима, а с другой — заметно тормозят процессы демократизации и либерализации; это отчетливо прослеживается на примере Кыргызстана. Однако, согласно ее мнению, политика кланов, порождая краткосрочную стабильность и усиление авторитаризма, в долгосрочной перспективе может негативно отразиться на консолидации авторитарной власти и ее стабильности13.

Американский политолог С. Радниц отмечает сильное влияние на внутриполитические процессы в Кыргызстане местных сообществ и родоплеменных отношений. По его словам, кланы как таковые не играют большой роли в мобилизации масс для участия в политических процессах на региональном уровне, и развитие на общенациональном уровне поддерживаемых народными массами политических движений основано прежде всего на солидарности местных сообществ и покровительственных отношениях. В данном аспекте в качестве одной из составляющих политических взаимоотношений можно рассматривать и родоплеменную принадлежность политиков.

10 Курманов И. Указ. соч.

11 См.: Джунушалиев Д., Плоских В. Трайбализм и проблемы развития Кыргызстана // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 3 (9). С. 150.

12 Collins K. The Logic of Clan Politics: Evidence from Central Asian Trajectories // World Politics, January 2004, Issue 56. P. 231.

13 См.: Ibid. P. 260.

Дж. Ингвэл, изучая «анатомию» Кыргызского государства, выявил влияние социально-культурных ценностей на ослабление правопорядка и усиление коррупции14. В частности, он отметил нежелание политической элиты активно вмешиваться в процессы реформирования правовой системы и искоренения коррупции, что вызвано влиянием социально-культурных ценностей, основанных на поддержке традиционных связей внутри кланов, родов и регионов.

Таким образом, социально-культурные факторы серьезно влияют на политические отношения в Кыргызстане и формирование политической культуры общества страны.

В Кыргызстане идет модернизация, переход от традиционного общества к современному, предполагающий преодоление патернализма. Этот процесс связан с признанием демократии одной из основных форм политической самоорганизации общества. Разложение традиционализма приводит людей к необходимости отстаивать свои интересы и дает им возможность пользоваться демократическими свободами. Однако противоречивое сочетание традиционализма с либерализмом создает в стране определенную напряженность и неустойчивость. Это выражается в переоценке традиционных ценностей и поисках политической и интеллектуальной элитой Кыргызстана национальной повестки дня, от формулировки которой будет зависеть стратегия развития нации, в появлении «эндемичных» вариантов политического сознания и политической организации, труднообъяснимых с точки зрения западной демократической традиции.

В частности, уже цитировавшийся И. Курманов утверждает, что под влиянием демократических новаций традиционализм не уходит на задний план, а приобретает несвойственный ему прежде ситуативный, прагматичный характер. Взаимное наложение традиционалистских и либеральных представлений приводит к примитивизации последних. Представления о демократии отличаются формальностью и архаичностью, что не позволяет соответствующим ценностям трансформироваться в поведенческие установки элиты и общества15.

Вновь возрожденный патернализм приводит к вторичной традиционализации и архаизации общества (курултаи, люстрации, деление на врагов и друзей, своих и чужих и др.). При этом традиционные нормы и представления оказываются способными распространяться на новые сферы жизнедеятельности.

Разумеется, было бы нелепо пытаться полностью отринуть прошлое и начать строительство общества с чистого листа. Политическая и экономическая трансформация страны должна принять характер органического процесса, проникающего «вглубь и вширь» и адаптирующего традиционные ценности к сегодняшним реалиям. В частности, к «полезным» ценностям можно отнести такие коллективные начала, как солидарность и морально-нравственные ценности, спешно воссоздаваемые в западных обществах.

В этом плане весьма показательно мнение кыргызстанского исследователя З. Чотаева. Он выделяет ряд благоприятных условий для становления и развития политической системы современного типа с опорой на традиционные для кыргызской культуры ценности. Так, различные кланы, а также региональные и родовые группы, связанные общими интересами, могут быть представлены в парламенте и объединены в коалицию. Политические силы, сформированные в парламентские фракции, под влиянием пропорциональной избирательной системы, предусматривающей общереспубликанское представительство, со временем могут трансформироваться в современные политические партии16.

14 См.: Engvall J. Kyrgyzstan: Anatomy of a State // Problems of Post-Communism, July-August 2007, Vol. 54, No. 4.

P. 41.

15 См.: Курманов И. Указ. соч. С. 70.

16 См.: Чотаев З.Дж. Парламентская форма правления в Кыргызстане: проблемы и перспективы. Бишкек, 2012.

С. 124.

Политическая трансформация в Кыргызстане должна носить не только «информационно-технологический» характер, но и творчески использовать и сохранять положительные черты реформируемого традиционного общества. В условиях глобальной гиперконкуренции государств, рынков и идей это позволит Кыргызстану преодолеть нарастающую конфронтацию и создать свою собственную идентичность, что является единственным выходом для спасения страны.

Этапы трансформации политической системы КР

Чтобы лучше понять особенности политической системы Кыргызстана, рассмотрим, как она формировалась после распада Советского Союза и приспосабливалась к изменившимся реалиям.

Начавшиеся в середине 1980-х годов перестроечные реформы создали предпосылки для разрушения политической системы советского типа и перехода к демократии. Началось формирование политических организаций национально-возрожденческой ориентации. Становление в Республике многопартийной системы было связано с появлением таких общественных организаций, объединений и движений, как Демократическое движение Кыргызстана (ДДК), «Ашар» и «Демос». Общие итоги перестройки выразились в дискредитации многих основополагающих ценностей советского периода, постепенном переходе к новым либеральным ценностям, в распространении идей конституционализма, становлении рыночных отношений и развитии гражданского общества.

24 октября 1990 года на заседании Верховного Совета Киргизской ССР был принят Закон «Об учреждении поста Президента Киргизской ССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию Киргизской ССР».

Этап формирования новой политической системы

(1991—1993 гг.)

27 октября 1990 года на заседании Верховного Совета Киргизской ССР президентом республики был избран А. Акаев. 12 октября 1991 года состоялись первые всенародные президентские выборы, в результате которых А. Акаев легитимизировал свои позиции, набрав 96% голосов; начался переход к построению демократического государства и созданию новой политической системы.

Известно, что западная политическая наука выделяет две фазы демократического транзита. Первая включает учреждение демократических институтов и установление «формальной демократии». Вторая фаза представляет собой новый уровень развития — консолидацию демократии17.

Первая фаза строительства демократии в Кыргызстане (1991—1993 гг.) характеризуется проведением конституционной реформы и реорганизацией государственных институтов; она завершилась с принятием в 1993 году новой Конституции18, переименовавшей Республику

17 Цит. по: ЭлебаеваА.Б. Политическая трансформация: опыт Кыргызстана в мировом контексте. Бишкек, 2002.

С. 77.

18 См.: Конституция Кыргызской Республики от 5 мая 1993 года // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики, 1993, № 7. С. 175.

Кыргызстан в Кыргызскую Республику. В этой Конституции были заложены правовые предпосылки формирования демократического политического режима.

В основу Конституции 1993 года были положены следующие принципы:

— разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную;

— всенародное избрание главы государства — президента;

— разграничение государственной власти и местного самоуправления.

Принципиальным отличием новой Конституции КР от тех, которые существовали в советский период, являлось провозглашение принципа разделения властей. Так, в разд. 2, ст. 7 Конституции говорится, что органы законодательной, исполнительной и судебной властей «действуют самостоятельно, взаимодействуя друг с другом».

Исторически оправдавший себя принцип разделения властей и сейчас лежит в основе конституций подавляющего большинства стран современного мира.

По Конституции 1993 года одновременно с президентом функции исполнительной власти выполнял премьер-министр, возглавляющий правительство.

В полномочия президента входило:

а) назначение премьер-министра и членов правительства с согласия Жогорку Кенеша (ЖК);

б) принятие решения о досрочном сложении полномочий правительства с согласия ЖК;

в) вынесение на референдум вопросов государственной жизни;

г) роспуск парламента по результатам общенародного референдума (ст. 46).

В этой связи следует отметить, что Конституция 1993 года предусматривала определенную систему сдержек и противовесов в организации и деятельности органов государственной власти. Как констатирует кыргызстанский исследователь А. Арабаев, это было первым шагом к более полной и эффективной реализации принципа разделения властей19.

Вместе с тем целый ряд статей Конституции указывал на отличие формы правления в Кыргызстане от полупрезидентской (премьер-президентской). Например, президенту КР предоставлялось право освобождать от должности членов правительства и руководителей административных ведомств (ст. 46, § 1, п. 4) — этот вопрос он мог решать единолично. Наличие у президента такого права противоречит одному из главных критериев премьер-президентской системы — зависимости кабинета министров от парламента.

Кроме того, Конституция 1993 года наделяла президента законодательными полномочиями. Он мог по собственной инициативе вносить законопроекты в ЖК (парламент), не подписывать принятые законы, возвращая их в парламент для повторного рассмотрения (право «вето»), издавать указы, имеющие обязательную силу на всей территории страны, а также постановления и распоряжения (ст. 46).

Таким образом, можно сделать вывод, что Конституция 1993 года создавала предпосылки для формирования в Кыргызстане президентской республики. Что же касается создания парламентской республики, то для этого в стране не было необходимых условий.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Между тем Конституция 1993 года обеспечила правовые предпосылки для относительно самостоятельного функционирования законодательной и исполнительной ветвей власти и достижения баланса между ними. Так, президент КР не мог единолично управлять государством.

По мнению отечественных исследователей, согласно Конституции 1993 года, конструкция политической власти в КР сочетала в себе признаки различных моделей: некоторые из них

19 Цит. по: Арабаев А.А. Конституционное развитие Кыргызстана. Бишкек, 1998. С. 61.

были свойственны «чистой» президентской республике, а иные — премьер-президентской (полупрезидентской).

В Конституции 1993 года были заложены правовые предпосылки для формирования в Кыргызстане демократического политического режима. Парламент играл существенную роль в определении структуры правительства и основных направлений внутренней и внешней политики20.

Итак, период 1991—1993 годов характеризуется введением института президентства, принятием Конституции и провозглашением государственной самостоятельности Республики. На этом этапе все силы были сконцентрированы на формировании институтов гражданского общества, развитии демократии и решении накопившихся проблем социального и экономического плана. Кроме того, Республика поставила перед собой задачу перехода к преимущественно рыночной экономике.

Этап перехода от полупрезидентской к президентской форме правления (1994—2005 гг.)

С 1994 года стала проявляться тенденция к усилению президентской власти и ослаблению полномочий парламента. В руках главы государства была сконцентрирована не только исполнительная, но и значительная часть законодательной власти.

24 октября 1995 года состоялись первые альтернативные выборы; на пост президента вновь был избран А. Акаев, который сумел набрать 73% голосов. По результатам состоявшегося 10 февраля 1996 года референдума был принят Закон «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Кыргызской Республики» от 17 февраля 1996 года21, который значительно расширил полномочия президента и ограничил власть парламента.

Анализ Конституции 1996 года позволяет сделать вывод, что в Кыргызстане были созданы правовые предпосылки для установления президентской формы правления. Исследователи отмечают, что господствующей стала тенденция к утверждению авторитарного режима с элементами демократии22.

Итак, в 1995—1996 годах происходит окончательное оформление политического режима, соответствующего принципам авторитарности. Его отличительной особенностью являлось доминирование исполнительной власти при слабом развитии демократических институтов и гражданского общества, что характерно для «формальной», «ограниченной» демократии. Изменения и дополнения в Конституцию КР, принятые в 1996 году, явились отражением новой расстановки политических сил; борьба за власть элитных группировок завершилась победой президента и его сторонников. Конституция закрепила снижение роли парламента и «стягивание» новых структур к центру власти, то есть к президенту. Несмотря на провозглашенный после обретения суверенитета курс на «политическую модернизацию», постепенно, но неуклонно нарастали авторитарные тенденции и усиливалась роль президента. Таким образом, происходил плавный переход от президентско-премьерской к президентской республике.

К началу 2000-х годов начали проявляться первые признаки кризиса правления А. Акаева. К ним прежде всего следует отнести аксыйские события марта 2002 года; на наш взгляд,

20 См.: ЭлебаеваА.Б. Указ. соч. С. 77; Анарбеков А.Б. Указ. соч.

21 См.: Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики, 1996, № 5. Ст. 63.

22 Политическая трансформация: опыт Кыргызстана в мировом контексте. Учебное пособие под редакцией А.Б. Элебаевой. Бишкек, 2002. С. 77.

они стали одной из главных причин, в конце концов приведших к насильственной смене власти 24 марта 2005 года. Среди прочих факторов, значительно повлиявших на ход политических событий в КР, следует упомянуть нелегитимность избрания А. Акаева на третий президентский срок и существенные нарушения демократических принципов в ходе парламентских выборов 27 февраля и 13 марта 2005 года.

Этап формирования суперпрезидентской формы правления (2005—2010 гг.)

События 24 марта 2005 года знаменуют начало нового этапа. Главным его содержанием было провозглашено возобновление процесса демократического реформирования, приостановившегося в конце 1990-х годов. Однако по ряду объективных и субъективных причин этого не произошло; напротив, стал еще быстрее набирать обороты авторитарный традиционализм.

Новый президент страны К. Бакиев так же, как и его предшественник А. Акаев, стал заложником традиционалистской системы отношений, определившей его образ мышления и практические действия. Данное обстоятельство породило серьезные сомнения в успешности очередного этапа модернизации, конечным итогом которого должны были стать формирование в Кыргызстане открытого общества и повышение конкурентоспособности национальной экономики в условиях глобализации.

Однако, вместо того чтобы возобновить демократизацию политической системы страны, власти пошли по прямо противоположному пути авторитарного, коррумпированного «семей-но-кланового» правления.

12 февраля 2009 года К. Бакиев внес в парламент проект закона «О внесении изменений в Конституцию Кыргызской Республики»23, который подразумевал дальнейшее усиление полномочий президента. 23 июля 2009 года состоялись досрочные президентские выборы; главой страны вновь был избран К. Бакиев, набравший 76,43% голосов избирателей24.

Вслед за этим началось реформирование института президентства; вскоре он превратился в центр авторитарной власти, подмявшей под себя всю систему государственного управления. Были созданы Секретариат Президента КР и Центральное агентство КР по развитию, инвестициям и инновациям (ЦАРИИ)25. Руководителем последнего стал сын президента М. Бакиев, чья экономическая деятельность послужила существенным фактором распространения протест-ных настроений в обществе.

Также были созданы вошедшие в институт президента координационно-совещательные органы: Президентское совещание и Совет развития. Соответственно, появились и новые должностные лица — государственный советник президента КР по вопросам обороны, безопасности и правопорядка и государственный министр иностранных дел КР. Подобная концентрация полномочий в руках главы государства превратила парламент, правительство, судебные органы, а также политические и гражданские структуры в формальные придатки института президентства.

23 С опозданием почти на год стало известно содержание отчета Госкомиссии по апрельским событиям 2010 года [http://www.vesti.kg/mdex.php?optюn=com_k2&view=item&id=4422&Itemid=83].

24 См.: ЦИК Кыргызстана объявила о победе Бакиева на президентских выборах [http://rus.newsru.ua/ world/27jul2009/bakiew.html].

25 См.: Выступление президента Кыргызской Республики Курманбека Бакиева на Республиканском совещании по вопросам реформы государственного управления 20 октября 2009 года [http://www.msn.kg/showwin.php?type= newsportal&id=29783].

В результате непродуманной экономической политики Республика начала терять свой промышленный потенциал. В 2010 году более 40% ВВП страны формировалось за счет торговли и услуг, около 30% составляла доля сельского хозяйства и только 15% — промышленного производства; более 50% населения Республики находилось за чертой бедности26.

Все это вызвало недовольство широких слоев населения и глубокое разочарование общества в демократических преобразованиях в целом. В результате в апреле 2010 года произошла вторая по счету революция, свергнувшая режим К. Бакиева.

Таким образом, как уже отмечалось, на пути своего суверенного развития Кыргызстану пришлось пережить две революции: 24 марта 2005 года и 7 апреля 2010 года.

Этап формирования парламентско-президентской формы правления

27 июня 2010 года состоялся референдум по вопросу принятия новой редакции Конституции КР. Граждане страны подавляющим большинством одобрили изменения в Конституции, ограничивающие полномочия президента и расширяющие права демократически избираемого парламента. Население, позитивно настроившееся на грядущие изменения, поддержало Временное правительство КР; согласно официальным данным, 90% избирателей проголосовали за парламентскую республику27. Таким образом, Кыргызстан, ставший первой страной ЦА, перешедшей к парламентскому правлению, создал для региона важный политический прецедент.

Хотелось бы подчеркнуть, что выбор Кыргызстаном парламентской формы правления был обусловлен не только неудачным опытом президентско-парламентского правления А. Акаева и К. Бакиева, но и целым рядом исторических, социокультурных, политических и экономических факторов. К ним в первую очередь следует отнести слабость традиций национальной государственности, несостоятельность бюрократии и незыблемость устоев народной демократии. На современные политические отношения в стране не могут не влиять высокий уровень солидарности членов той или иной социальной группы, наличие определенных доминирующих принципов внутриобщественного взаимодействия и действие механизмов социальной мобилизации.

Привлекательность парламентского правления состояла еще и в том, что оно обеспечивало мирную передачу власти даже в условиях жесткой конкуренции различных групп и партий. Эта форма правления гарантирует гласность и открытость разбирательств, допускает апелляцию к обществу, является залогом справедливости решений и обеспечивает защиту граждан от неправомерных действий властей.

Очевидно, что построить в Кыргызстане такую политическую систему изолированно от соседних стран крайне сложно. Развитие же политических систем постсоветских государств сопровождалось концентрацией всей полноты власти в руках их президентов.

Не следует упускать из виду, что Кыргызстан окружен крупными государствами с жесткими централизованными режимами, где санкционированная легитимность подменила собой электоральную. Кроме того, традиционно принято считать, что менталитету и политической

26 См.: Межгосударственный статистический комитет СНГ [http://www.cisstat.com].

27 См.: Постановление Центральной комиссии по выборам и проведению референдумов Кыргызской Республики «О результатах референдума (всенародного голосования) Кыргызской Республики 27 июня 2010 года» [http://www. shailoo.gov.kg/index.php?module=content&page].

культуре государств ЦА свойственны патернализм и сакрализация власти, при которой лидер выступает в роли мессии или пророка.

Положительные и отрицательные стороны парламентаризма

Сегодня в самом Кыргызстане и за его пределами высказывается много сомнений по поводу целесообразности и перспектив парламентской системы. Даже среди новой политической элиты, которая пришла к власти в результате апрельских событий 2010 года, не было единства по вопросам, касающимся будущей формы правления. Так, ряд влиятельных политических лидеров (например, А. Бекназаров, И. Исаков и др.) выступали против парламентской формы правления. Более того, они утверждали, что ее установление приведет к парламентской диктатуре.

Скептические отзывы об эффективности парламентской системы звучали и из уст действующих парламентариев ЖК КР. По словам депутата Д. Бекешова, парламент в стране есть, но сама форма правления еще не сложилась. Кроме того, наблюдается крайне «вредное» явление, при котором оценка деятельности (как правило, негативная) конкретного парламентария или группы парламентариев переносится на весь институт парламента.

Таким образом, сегодня в КР имеются возможности как для развития авторитаристских тенденций, так и для формирования стабильной и сильной демократической власти. Парадокс ситуации заключается в том, что переход к парламентской форме правления всегда означает усиление авторитаристских черт. Как считает вышеупомянутый депутат, существующая на данном этапе парламентско-президентская система будет дрейфовать в сторону президентской.

О неприемлемости для Кыргызстана парламентской формы правления открыто и категорично заявили и руководители ряда государств СНГ; по их мнению, она приведет страну к катастрофе.

Политические лидеры и элиты государств Запада, а также представители ряда международных организаций (ООН, ОБСЕ и др.) придерживаются противоположной точки зрения. В целом, международное сообщество приветствует существование в Кыргызстане парламентской республики, которую считает демократическим ориентиром, необходимым для политической модернизации.

Что касается общественного мнения КР, то оно также неоднозначно. Так, эксперт в области общественной безопасности ОФ «Эгалите» И. Каменко считает, что парламентаризм в Кыргызстане, скорее всего, будет сворачиваться: «В Кыргызстане не такая политическая, экономическая, общественная и социальная ситуация, чтобы позволить себе парламентаризм. Пока не сформированы определенные социальные, экономические, финансово-экономические группы и группы влияния, которые формируются в партию, представляющую интересы общества на высшем, законодательном уровне. Поэтому жить в условиях парламентаризма нам еще рано, и практика парламентаризма об этом свидетельствует»28.

Отечественным и зарубежным политикам и экспертам остается лишь ждать, чем закончится столь необычный для нашего региона политический эксперимент.

Анализ процесса становления и развития парламентской формы правления в Кыргызстане, насчитывающей четыре года, дает возможность подвести некоторые положительные и отрицательные итоги.

28 Эксперты о парламенте и парламентаризме в Кыргызстане // Институт общественной политики [http://ipp.kg/ ru/news/2156/].

К положительным итогам можно отнести:

— Повышение уровня открытости и прозрачности процессов принятия решений и участие политических партий (парламентских фракций) как в формировании исполнительной и судебной ветвей власти, так и в управлении государством в целом. Опыт функционирования парламентской формы правления в Кыргызстане наглядно показал возможность участия представителей гражданского общества в обсуждении законопроектов или государственных мероприятий в парламенте, что в определенной мере увеличило открытость и прозрачность принятия тех или иных решений. С другой стороны, участие различных парламентских фракций и других политических сил и представителей гражданского общества в обсуждении законопроектов обеспечивает принятие более согласованных решений, демократизацию процесса и предотвращение глубоких кризисов общественного непонимания.

— Предоставление более широких возможностей для участия различных сил в процессе управления государством активизировало политические взаимоотношения в рамках ЖК. Подобная активизация, проявившаяся, в частности, во взаимодействии правительственных и оппозиционных сил в парламенте Кыргызстана, снижает уровень политического противостояния на улицах и способствует стабильности в стране.

— Либерализация СМИ, обеспечение их независимости и развитие политического плюрализма. Подтверждением этому служат проанализированные в исследовании З. Чо-таева29 комментарии депутатов ЖК, высказывания представителей гражданского общества30 и результаты социологического исследования, периодически проводимого Международным республиканским институтом среди 1 500 респондентов; большинство из них без всяких опасений ответили на вопрос «Боятся ли люди в Кыргызстане открыто высказывать свои политические взгляды?». Причем в мае 2011 года этот показатель составлял 52%, в феврале 2012 года — 69%, а в феврале 2013 года — 57%31.

— Появление возможностей для формирования и консолидации настоящих политических партий.

Среди отрицательных итогов можно перечислить:

— Отсутствие механизмов ответственности парламентариев. Если правительство еще можно как-то призвать к ответу, отправить в отставку или подвергнуть вотуму недоверия, то ни за что не отвечающему парламенту, который постоянно подвергается острой критике со стороны экспертного сообщества и населения, «все равно».

— Разрушение структуры управления породило новые виды отношений, а также разного рода коллизии и несогласованности; нарушение сложившихся стандартов разделения властей приводит к смешению двух разных начал, что не всегда согласуется с конституционным законодательством.

— Возрастание роли парламента и усиление его контроля за деятельностью правительства зачастую носят обманчивый характер. Дело в том, что при смешанной форме правления значение парламента не является абсолютным. Однако в настоящее время

29 Данные выводы были сделаны в результате проведенных интервью автора с представителями парламентских фракций Жогорку Кенеша КР, декабрь 2011 года.

30 См.: Кыргызстан улучшил позиции в рейтинге свободы прессы // Информационное агентство «24^», 12 февраля 2013 [http://www.24kg.org/community/147767-kyrgyzstan-uluchshil-pozicii-v-rejtinge-svobody.html], 25 апреля 2013.

31 См.: Национальный опрос жителей Кыргызстана, февраль 2013 // Международный республиканский институт (Ш) при поддержке ^АГО [http://www.iri.org/countries-and-programs/kyrgyz-republic/kyrgyz-republic].

наблюдается тенденция усиления власти премьер-министра и президента, к чему сформированная система не подготовлена, так как не существует гарантий от единоличного всевластия.

— Снижение роли институциональных факторов; нередко все зависит от личности конкретного человека.

— Низкий уровень политической культуры как общества, так и парламентской элиты. Многие представители политической элиты Кыргызстана не были готовы к парламентской форме правления. Недостатки в развитии политической культуры обусловлены взаимоотношениями внутри парламентских фракций и между политическими партиями, где доминируют традиционные связи, а не принадлежность к политической партии и партийной идеологии. Кроме того, политические силы не умеют приходить к консенсусу и выполнять данные ими обещания, связанные с реализацией взятого страной курса.

Мы пока не можем говорить, что парламентаризм — это наиболее подходящая Кыргызстану форма правления. Вместе с тем можно уверенно утверждать, что наиболее приемлемой формой государственного устройства для этой Республики является президентско-парламент-ская республика.

Заключение

Демократический транзит оказался для молодого Кыргызстана не таким легким и успешным, как ожидалось. Более чем за 20 лет независимости страна девять раз меняла свою Конституцию, четыре раза — форму правления, трижды досрочно распускала парламент, дважды изгоняла своих президентов и пережила две насильственные смены власти — в 2005 и 2010 годах.

Рассматривая процессы трансформации политической системы Кыргызстана, происходившие на протяжении 23-летнего периода независимости (и особенно после событий апреля 2010 г.), можно сделать вывод, что страна получила очередной и, возможно, последний шанс построить демократическое государство. Сегодня процесс демократизации непосредственно связан с реализацией полупарламентской формы правления, которая в определенной степени ограничивает возможность монополизации власти в руках одного человека или института власти.

Об окончательном переходе к демократической форме правления говорить еще рано; однако будущее КР как стабильного, самостоятельного государства и полноправного субъекта международной политики в полной мере зависит от успехов политической модернизации.

Поэтому для КР жизненно важно создание государства, следующего основополагающим принципам демократии и имеющего компетентный бюрократический аппарат, действия которого должны быть направлены на повышение предсказуемости и эффективности политики, проводимой в интересах всего населения.

Успешное решение этой задачи даст Кыргызстану возможность реализовать свой главный стратегический приоритет — успешно интегрироваться в мировые глобализационные процессы, основанные на ценностях демократии и рационализма.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.