ПРЕДМЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ: ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ
THE SUBJECT OF POLITICAL ECONOMY: THE MAIN STAGES OF DEVELOPMENT
Р.М. НУРЕЕВ
заведующий кафедрой экономической теории ФГБОУВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», ординарный профессор Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», заслуженный работник Высшей школы Российской Федерации, д.э.н., профессор
R.M. NUREEV
head of the department of Economic theory of the Federal State-Funded Educational Institution of Higher Education «Financial University under the Government of the Russian Federation», ordinary professor at the National Research University «Higher school of Economics», honored worker of Higher school of Russian Federation, Dr. Sc. Econ., Professor
Аннотация
Статья посвящена основным этапам развития предмета и метода политической экономии, особенностям их определения в различных школах, сформировавшихся в рамках политической экономии. Показывается связь старой и новой политической экономии, их преемственность и различия.
Abstract
The article is concerned with the main stages of development of the subject and the method of political economy, distinctions of their
definitions in different schools that were formed within the framework of political economy. It shows the relationship of the old and new political economy, their inheritance and differences.
Ключевые слова: политическая экономия, предмет политической экономии, метод политической экономии, старая и новая политическая экономия, развитие науки.
Keywords: political economy, the subject of political economy, the method of political economy, old and new political economy, the development of science.
Я не буду, наверное, открывать никаких Америк. Но хочу обратить внимание на то, что политическая экономия развивалась и эти 400 лет, и до них. На самом деле экономическая теория возникла на базе экономии, которая тоже имела свою цель, свой предмет и свой метод. Воспитание достойных граждан - вот что было целью этой замечательной науки. Она существовала 2 тысячи лет. Не 400, как политэкономия. А вообще, была разделом учения о справедливости.
На самом деле все школы различаются по целям, по определению предмета и по определению метода. Поэтому когда мы говорим о предмете политэкономии, а тема нашей конференции сформулирована довольно четко: «Политэкономия формулирует предмет исследования», то это формулирование продолжалась порядка 400 лет. Целью меркантилистов был источник капиталистического богатства: деньги - товар - деньги. В том смысле, предметом была торговля. А методом - анализ торгового и платежного баланса.
На самом деле классическая политэкономия по-прежнему изучала богатство, но уже произошли изменения. Адам Смит делал акцент на производстве, Давид Рикардо - на распределении. На потреблении сделал акцент в своей работе 1891-го года Жан Шарль Леонард Симонд де Сисмонди. И по-прежнему был метафизический анализ.
Политэкономия труда совсем по-другому сформулировала и цель, и предмет исследования. Цель - открытие экономического
закона движения современного общества. Она была сформулирована довольно четко в первом томе «Капитала». Изучение отношений, складывающихся между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления (существует распространенная ошибка, что материальных, на самом деле у Маркса жизненные блага). Материальное производство - лишь часть производства жизненных благ. Тем более сейчас, в ХХ веке, эта формулировка гораздо более актуальна, чем сведение к материальному производству, будь то в узком или в широком смысле слова. На разных этапах развития человеческого общества методом была материалистическая диалектика.
Я не буду говорить, как развивался и изменялся народный марксизм, как изменялся академический марксизм. Предмет менялся, и довольно сложно. Но была и другая формулировка, был и другой подход. Он был сформулирован в немецкой исторической школе. Скрупулезное изучение экономического развития, описание фактического хозяйственного поведения, теория моральных норм хозяйства, этика формирования предпочтений в хозяйственной деятельности. И наука политэкономия совсем по-другому определялась. Это наука о повседневной деловой жизни и деятельности людей, об извлечении ими средств к существованию и использовании этих средств. И здесь как раз эта наука возникла как оппозиция к классической политэкономии, которая рассматривала неизменную нормальную форму народного хозяйства, без учета времени и места, не учитывала природные и технические данные как абсолютные факторы.
Метод, правда, оказался порочным. И в этом смысле историческая школа проиграла соревнование с австрийской школой предельной полезности, потому что метод был индуктивный -использование методов других наук: истории, права, социологии, политики.
Впрочем, эта историческая школа развивала идеи, сформулированные Листом. А Лист, который впервые ввел понятие «производительные силы», который на самом деле говорил о совсем других аспектах - о национальной политической экономии, дал рождение совершенно другому направлению, значение которого сейчас возрастает.
Если мы сравним немецкую историческую школу и австрийскую школу предельной полезности, то мы увидим, что предмет политэкономии трактовался совсем по-разному. И надо определиться: мы ближе к одному или к другому, к народному хозяйству, соответственно, к практическим проблемам с учетом этики и к методологическому коллективизму или иным образом.
Но не следует забывать, что экономическая теория изменила не только предмет, не только метод, не только цель исследования, но и свое название. На место или вместо философии хозяйства пришел набор практических рецептов по оптимизации деятельности экономических агентов в условиях ограниченных ресурсов. В конце XIX века не надо было доказывать, что политэкономия гораздо лучше капитализма, чем феодализма. Это никому не надо было. Всем было понятно. Изучение практических ситуаций стало предметом исследования.
Соответственно, от закона стоимости перешли к закону спроса и предложения, к закону убывающей... и так далее. И уже не прошлые затраты, обратите внимание, а будущая полезность. И предмет economics - это частный случай теории рационального выбора.
Наука об использовании людьми редких или ограниченных производительных ресурсов. Так формулирует Поль Энтони Са-муэльсон предмет этой науки. Оставим на его совести. Но то, что это частный случай теории рационального выбора, совершенно очевидно.
Однако не все с этим согласились. И в 18-м г. появляется ин-ституционализм. Обратите внимание, какие критерии Гамильтон применяет к экономической теории. Я думаю, все политэкономы подпишутся под этими пятью критериями:
- экономическая теория должна унифицировать экономическую науку;
- экономическая теория должна иметь прямое отношение к современной проблеме. Собственно, предметом экономической теории являются институты;
- экономическая теория связана с содержанием процессов;
- экономическая теория должна быть основана на приемлемой теории человеческого поведения.
Итак, появляются институты. Эти институты есть реакция и на одно течение, и на другое.
Это как бы средняя линия между economics и марксизмом. Именно так формулирует в 1898-м г. эту проблему Торстейн Веблен. Он считает, что вместо homoeconomicus должен быть междисциплинарный подход, включая социальную философию, антропологию, психологию и так далее.
Получается, что отрицание принципа оптимизации, отрицание методологического индивидуализма, сведение основной задачи экономической науки к пониманию, а не к прогнозу и предсказанию, отрицание подхода экономистов к равновесию, к равновесной системе, благосклонное отношение к госвмешательству.
На самом деле понятие «институт» прошло довольно длинный процесс. У Веблена институты - это распространенный образ мысли о том, что касается отдельных видов отношений между обществом и личности. Это распространенное представление об образе жизни и обществе. А у Митчелла и Коммонса совсем другое. Институт - это господствующие и в высшей степени стандартизированные, общественные привычки. Коммонс говорит о коллективном действии по контролю, освобождению, расширению индивидуального действия.
Эту идею продолжает неоинституционализм. Дуглас Норт определяет институтами правила игры об обществе, созданные человечеством ограничительные рамки, которые организуют взаимодействие между людьми, а также системы механизмов, обеспечивающие их выполнение.
Итак, получается, что ситуация не такая простая. Хотя между институционализмом и неоинституционализмом дистанция огромная в размерах, но современная палитра экономических направлений гораздо богаче.
На самом деле есть консервативное направление, которое почему-то все забывают, наряду с радикальным, классически-либеральным и современно-либеральным. Мейнстрим включает в себя только два центральных направления, а на самом деле есть гораздо больше течений, которые существуют в современной науке. Сильно упрощая эти направления, мы можем свести их в декартову систему координат.
Если в теории ориентируются на личность, то это современный и классический либерализм; если на общество, то это радикальная теория и консерватизм; если они предполагают равенство, то тут радикальные теории довольно близки современным либеральным; если они, наоборот, предполагают только равенство возможностей и неравенство результатов, то, соответственно, иерархия.
Вот новая политическая экономия - этот термин существует и поныне. Другое дело, что сам термин, который в свое время придумал Антуан Монкретьен сьер де Ваттевиль, включал в себя два греческих слова: политическая экономия. И мы с вами наблюдаем, как роль государства увеличивается. Несмотря на все заявления классических либералов, это факт. Поэтому изучать процесс принятия решений необходимо. Причем эти решения касаются не чисто политических вопросов, а экономических.
Первое поколение очень скептически относилось к этому подходу. Однако второе поколение показало, что эмпирическая проверка приводит к очень важным разделам роли государства.
Оказывается, новая политическая экономия рассматривает другие решения: логику коллективных действий, процедуру голосования, парадокс, манипулирование, функции общественного благосостояния. Это чистейшей воды продолжение той классической политэкономии, о которой вы говорили. Соответственно, группы особых интересов, лоббизм, многопартийные системы, экономика бюрократии, поиск политической ренты, конечно, политико-экономические проблемы. Я уже не говорю о конституционной экономике, о которой мечтают соответствующие умы.
У меня нет возможности говорить, что появились и новые методы, которые совсем по-другому трактуют. Их довольно много, и они гораздо более сложные, чем это было в той политической экономии. Я даже не буду тут подробно останавливаться на всех этих моделях, двухмерных, множественных. Я только хочу сказать, что абсолютизация одного из факторов, будь то теория, будь то ценностные установки, будь то фактические данные, приводит к одностороннему пониманию. Спасибо за внимание.