ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС. АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС
DOI 10.24411/2227-7315-2020-10081 УДК 347.9
Е.Г. Потапенко
ПРЕДЕЛЫ НОРМАТИВНОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
Введение: специализация цивилистического процессуального права является одним из процессов его качественного развития, который требует всестороннего и тщательного изучения, в т.ч. с точки зрения возможных негативных последствий. Цель: определить оптимальный уровень специализации цивилистического процессуального права; выявить и охарактеризовать негативные последствия чрезмерной интенсификации процесса специализации права. Методологическая основа: используется метод материалистической диалектики, а также набор общенаучных (логический, исторический, системно-структурный) и частнонаучных (сравнительно-правовой, формально-юридический) методов, позволяющих обеспечить получение достоверных знаний. Результаты: аргументируется авторская позиция обеспечения оптимального уровня специализации цивилистического процессуального права посредством недопущения негативных последствий специализации. Выводы: чрезмерная интенсификация процесса нормативной специализации цивилистического процессуального права приводит к возникновению негативных последствий в виде коллизий специальных процессуальных норм, несогласованности норм процессуального и материального права, конкуренции процессуальных процедур и судопроизводств, распространению несистемного изложения процессуальных норм в источниках материального права. В целях обеспечения оптимального уровня специализации цивилистического процессуального права не следует допускать данных правовых последствий.
Ключевые слова: гражданское процессуальное право, специализация права, пределы специализации права; судебная защита гражданских прав, соотношение материального и процессуального права, цивилистический процесс, дифференциация гражданского судопроизводства.
© Потапенко Евгений Георгиевич, 2020
Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса (Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского); доцент кафедры арбитражного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: egpotapenko@rambler.ru
© Potapenko Evgeny Georgievich, 2020
Candidate of law, associate Professor, Civil law and procedure department (Saratov National Research State University named after N.G. Chernyshevsky); associate Professor, Arbitration process department (Saratov State Law Academy) 155
E.G. Potapenko
THE LIMITS OF THE NORMATIVE SPECIALIZATION OF CIVIL PROCEDURAL LAW
Background: specialization of civil procedural law is one of the processes of its qualitative development which requires a comprehensive and thorough study, including among other things possible negative consequences. Objective: to determine the optimal level of specialization of civil procedural law; to identify and characterize the negative consequences of excessive intensification of the process of specialization of law. Methodology: in the research the method of materialist dialectics is used, as well as a set of general scientific (logical, historical, systemic-structural) and particular scientific (comparative legal, formal legal) methods that allow obtaining reliable knowledge. Results: the author's position of ensuring the optimal level of specialization of civil procedural law by avoiding the negative consequences of specialization is argued. Conclusions: excessive intensification of the process of normative specialization of civil procedural law leads to negative consequences in the form of conflicts of special procedural rules, inconsistence of procedural and substantive law, competition of procedural processes and legal proceedings, the spread of unsystematic exposition of procedural rules in the sources of substantive law. In order to ensure the optimal level of specialization of civil procedural law these legal consequences should not be allowed to occur.
Key-words: civil procedural law, specialization of law, limits of specialization of law, judicial protection of civil rights, correlation of material and procedural rights, civil process, differentiation of civil proceedings.
? Специализация выступает одним из процессов развития цивилистического
я процессуального права. Она наполняет право новыми элементами, обеспечивает
™ его содержательное многообразие. В конечном итоге специализация необходима
^ для выполнения правом его основной функции упорядочения общественных
| отношений. «Специализация как объективная тенденция российского законода-
! тельства отражает идентичный прогрессивный процесс в различных социальных
§ сферах нашего общества и направлена на учет особенностей, специфики и много-
I гранности внутрифедеративных общественных отношений, урегулирование
| которых осуществляется определенным комплексом юридических предписа-
>§ ний и нормативных актов» [1, с. 80]. Однако чрезмерная специализация может
| породить негативные последствия, сделать правовое регулирование крайне
| неэффективным. Рассматривая вопрос о специализированных судах, Н.А. Гро-
| мошина заметила, что «в специализации должны быть разумные пределы, за которыми она оборачивается негативными последствиями» [2, с. 145]. В рамках
§ настоящей статьи речь пойдет о пределах лишь нормативной специализации
§ цивилистического процессуального права, учитывая то обстоятельство, что оно
I может специализироваться посредством правоинтерпретационной и правопри-
I
§ менительной деятельности.
т
Основным негативным последствием специализации цивилистического процессуального права является его сложность, которая связана со следующими аспектами:
специализация цивилистического процессуального права неизменно приводит к росту его элементарных частиц — процессуальных норм. Причем, как 156 отмечается многими исследователями, нормы процессуального права имеются
не только в основных отраслевых источниках — АПК РФ1, ГПК РФ2, КАС РФ3, но и во многих других нормативных правовых актах — ГК РФ4, СК РФ5, ЖК РФ6 и т.д. Рост специальных норм по рассмотрению отдельных категорий дел, которые сосредотачиваются в материально-правовых источниках, приводит некоторых исследователей к необоснованным выводам о возникновении трудового процессуального, семейного процессуального и аналогичных структурных образований [3; 4]. Проблема роста количества специальных норм и нормативных правовых актов является проблемой общеправовой и в юридической литературе получила название законодательной инфляции. «Законодательная инфляция, — пишет А.В. Демин, — характерная примета времени. Объективной предпосылкой этого явления выступают радикальное усложнение, перманентное развитие, нестабильность и непредсказуемость современных общественных отношений, а также появление новых и масштабные трансформации уже сложившихся объектов правовой регламентации (это, прежде всего, связано с продуцированием новых идей и технологий)» [5, с. 54]. Специально-юридической предпосылкой нормативной инфляции в цивилистическом процессуальном праве является его специализация. Для процессуального права такая тенденция весьма характерна, т.к. оно стремится урегулировать складывающиеся процессуальные правоотношения, минимизировать судебное усмотрение при реализации процессуальных норм. От полноты регулирования процессуальных правоотношений зависит качество осуществляемой судебной деятельности, а значит, и качество судебной защиты субъективных гражданских прав;
увеличение нормативного материала не может не сказываться на структуре цивилистического процессуального права. Специализация приводит к образованию новых связей в системе цивилистического процессуального права, а следовательно усложняет его внутреннюю организацию. Применение специализированного права требует от суда знания его внутреннего строения, осуществления систематического толкования норм. Постоянное изменение структуры цивилистического процессуального права не может положительно сказываться на его свойстве стабильности. В соответствующей сфере правового регулирования возникает ситуация неопределенности, характеризующаяся ожиданием все новых и новых изменений. Усложнение структуры цивилистического процессуального права есть оборотная сторона медали его специализации.
1 См.: Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. | № 95-ФЗ (в ред. от 2 декабря 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 30, е ст. 3012; 2019 (ч. V). № 49, ст. 6965. I
2 См.: Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. • № 138-ФЗ (в ред. от 2 декабря 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 46, § ст. 4532; 2019 (ч. V). № 49, ст. 6965. 1
3 См.: Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. ) № 21-ФЗ (в ред. от 27 декабря 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 10, 2 ст. 1391; 2019. № 52 (ч. I), ст. 7812. 0
4 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51- ° ФЗ (в ред. от 16 декабря 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. № 32, ст. 3301;
2019. № 51 (ч. I), ст. 7482.
5 См.: Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 2 декабря 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 1, ст. 16; 2019 (ч. V). № 49, ст. 6970.
6 См.: Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. № 188-ФЗ (в ред. от 28 января 2020 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. № 1 (ч. 1), ст. 14; Российская газета. 2020. № 19. 157
В качестве конкретных негативных последствий специализации цивилисти-ческого процессуального права можно выделить следующие.
1. Коллизии процессуально-правовых норм. От юридической коллизии следует отличать конкуренцию процессуально-правовых норм, выражающуюся в частичном совпадении сферы действия нескольких процессуальных норм. Конкуренция норм цивилистического процессуального права есть явление, свойственное нормальному его развитию. Оптимальный уровень специализации цивилистического процессуального права всегда будет предполагать наличие конкуренции общей и специальной нормы. В такой конкуренции, в частности, также проявляется усложнение структуры цивилистического процессуального права. Общеизвестно, что конкуренция общей и специальной нормы (нормы-изъятия) разрешается в пользу специальной нормы. Такой способ разрешения конкуренции связан с тем, что законодатель, создавая специальную норму, целенаправленно формулирует специальное процессуально-правовое правило для отдельных ситуаций. В отличие от конкуренции, коллизия процессуально-правовых норм есть такое их противоречие, которое законодателем не предполагалось и не может быть разрешено вышеизложенным способом. Н.И. Матузов под юридическими коллизиями понимал «расхождения или противоречия между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными органами и должностными лицами своих полномочий» [6, с. 225]. В результате чрезмерной специализации возможна ситуация, при которой возникают две специальные процессуальные нормы (равные нормы), которые совпадают по предмету, но не совпадают по содержанию. Именно это как правило, и приводит к процессуально-правовой коллизии. Однако возможны и иные варианты процессуально-правовых коллизий. Например, неполное соответствие конкретизирующей специальной нормы общей норме, несоответствие процессуальных норм, содержащихся в различных процессуальных кодексах (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ), в сфере разграничения их компетенции по конкретным делам; противоречие норм, содержащихся в процессуальных кодексах, а также норм, содержащихся в материальных источниках права. Примером неполного соответствия общей и специальной нормы являются положения ч. 1 и ч. 2 ст. 64 АПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются соответствующие сведения об искомых фактах. В ч. 2 данной статьи указано, что в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные документы и материалы. Однако в ч. 2 перечисляются не сами доказательства, а их процессуальная форма — средства доказывания. В теории гражданского процесса традиционно принято условно разделять сами доказательства и средства доказывания [7, с. 89].
В последнее время цивилистическое процессуальное законодательство претерпевает существенные изменения, многие из которых носят позитивный характер. Однако масштабные изменения могут привести к появлению процессуально-правовых коллизий. Так, например, Федеральным законом от 26 июля 2019 г. № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации»7 в ГПК РФ в целях развития примирительных процедур введена новая гл. 14.1. «Примирительные процедуры. Мировое соглашение», которая содержит общие и специальные нормы, связанные с оформлением и порядком утверждения мирового соглашения в гражданском процессе. Очевидно, что ранее существовавших в ГПК РФ норм (ст. 39, 173) было явно недостаточно для законодательного регулирования мирового соглашения. Поэтому применялись по аналогии нормы АПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 153.9 ГПК РФ мировое соглашение заключается в письменной форме. Мировое соглашение составляется и подписывается в количестве экземпляров, превышающем на один экземпляр количество лиц, заключивших мировое соглашение (ч. 6 ст. 153.9 ГПК РФ). Однако указанные нормы вступают в противоречие с закрепленными в ГПК РФ положениями ч. 1 ст. 173, согласно которой — мировое соглашение может быть выражено сторонами не только в виде отдельного письменного документа, подписанного сторонами, но и в устных, письменных заявлениях сторон, содержащих условия мирового соглашения. С учетом особенностей субъектного состава участников гражданского процесса возможность устного обращения сторон с условиями мирового соглашения должна остаться».
2. Несогласованность процессуальных и материальных норм. Специализация процессуального права по общему правилу должна приводить к соответствию процесса материальному праву (точнее, обеспечивать эффективность судебной деятельности при рассмотрении различных материально-правовых дел). «Дальнейшая дифференциация материального права определяет необходимость совершенствования процессуальных форм судопроизводства в арбитражных судах и судах общей юрисдикции» [8, с. 59]. Однако не следует забывать о том, что специализация материального и процессуального права во многом осуществляется параллельно. Свойство стабильности объективного права и статичность законодательного процесса не позволяют цивилистическому процессуальному праву оперативно реагировать на изменения права материального, которые влияют на эффективность судебной деятельности. Чрезмерная специализация процессуального права в направлении права материального, ненужная его конкретизация отводит процессуальному праву роль «догоняющего», порождает обратную ситуацию — несогласованность процессуальных и материальных норм. Например, ч. 1 ст. 282 ГПК РФ устанавливает, что в заявлении об ограничении дееспособности гражданина должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о том, что гражданин, злоупотребляющий спиртными напитками или наркотическими средствами, ставит свою семью в тяжелое материальное положение. На наш взгляд, данная конкретизация является чрезмерной, т.к. указывается, что заявление должно быть обоснованным, т.е. включать в себя сведения обо всех обстоятельствах, указанных в гипотезе соответствующей материальной норме, которая подлежит применению. Однако в силу того, что в последующем материальное законодательство претерпело изменения, ограничить в дееспособности в соответствии с п. 1 ст. 30 ГК РФ можно не только при злоупотреблении гражданином спиртными напитками, наркотическими средствами, но при его пристрастии к азартным играм, если это ставит семью в тяжелое материальное положение. Излишне специализированное процессуальное правило в данной части не соответствует норме материального права.
7 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2019. № 30, ст. 4099.
159
3. Неоправданное дробление процесса на отдельные процедуры. Множественность судебных процессуальных процедур — закономерная черта развития ци-вилистического процесса. Т.В. Сахнова по этому поводу замечает, что «судебные процедуры в современном процессе выдвигаются в первый ряд — в качестве не только главного критерия дифференциации процесса, но и главного инструментария его дальнейшего развития, обретения нового качества. Именно судебные процедуры способны выступить универсальным способом оптимального сочетания частноправовых и публично-правовых начал в методах судебной защиты... Можно сформулировать иначе: актуализация проблемы судебных процедур демонстрируется материализацией процессуального права; посредством судебных процедур обеспечивается путь к достижению цивилистическим процессом внутренней гармонии»[9, с. 9]. Однако чрезмерная специализация процессуального права может приводить к такому количественному росту судебных процедур, который не только не способствует, но препятствует эффективной судебной деятельности. Некоторые процедуры становятся попросту «мертвыми», в судебной практике не встречаются. Известно, что до реформирования упрощенное производство в арбитражном процессе практически не применялось. В настоящее время очень редки в практике случаи подачи заявления об установлении факта владения и пользования юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем недвижимым имуществом как своим собственным в соответствии с ч. 2 ст. 218 АПК РФ. На практике подобными заявлениями пытаются прикрыть спорные материальные правоотношения. Глава 30 ГПК РФ на наш взгляд, представляет собой пример излишней дифференциации гражданского процесса. ° Из процессуальных особенностей здесь указаны только специальные правила
0 „
? подсудности, участие прокурора и отдельные действия судьи при подготовке а (которые вполне можно было раскрыть в акте толкования права). Остальные нор-| мы либо дублируют те, которые содержатся в материальных источниках права
1 (ст. 44, 46 ГК РФ и ст. 280 ГПК РФ), либо излишне конкретизируют процессу-| альные действия сторон с корреляцией на материальное право (ст. 277 ГК РФ). ! Проведя исследование процессуальных особенностей рассмотрения отдельных § категорий дел, О.В. Баулин пришел к выводу, что в состав процессуальных осо-| бенностей, наряду со специальными нормами, входят и правоприменительные | положения, которые имеют смешанную, материально-процессуальную природу, 'I и не отвечают критерию отраслевой чистоты. К правоприменительным положе-| ниям автор относит примерные перечни лиц, участвующих в деле, доказательств, | типовые предметы доказывания по конкретным категориям гражданских дел,
рекомендации по составлению судебных решений. Функции данных правоприменительных положений состоят в конкретизации сферы действия и порядка § применения общих процессуальных норм с использованием информации, со-§ держащейся в нормах материального права. Правоприменительные положения | не должны закрепляться в нормативных актах. Их место в руководящих разъ-| яснениях Верховного Суда РФ, в судебной практике, научной и справочной литературе [10, с. 10]. Н.А. Громошина также указывает на то, что «большую часть особенностей составляют не специальные нормы, а именно правоприменительные положения (о надлежащих сторонах, о соучастии, о предмете и основании иска, о фактах предмета доказывания, фактах, не подлежащих доказыванию, о «необходимых» доказательствах, содержании судебного решения и т.п.). Эти 160 положения не могут и не должны быть включены в кодекс материального или
процессуального права. Надлежащее место для них — в постановлениях Пленумов высших судебных органов или обобщениях судебной практики» [2, с. 136]. Остаеться присоединиться к мнению авторов.
4. Конкуренция процедур и судопроизводств. Как было указано, специализация цивилистического процессуального права может приводить к созданию отдельных процедур, направленных эффективное разрешение отдельных категорий дел. Однако при отсутствии четких коллизионных норм на практике возникает конкуренция данных порядков. В качестве примера можно привести рассмотрение отдельных споров в порядке искового производства в судах общей юрисдикции и отдельном производстве в арбитражных судах (например, по спорам об уменьшении покупной цены акций, практика по которым расходилась и в конечном итоге пошла по пути реализации общеискового порядка в судах общей юрисдикции8). Принятие КАС РФ также породило конкуренцию процессуальных порядков защиты, при которой порядок ГПК (как правило, исковое производство) конкурирует с порядком КАС РФ — административным судопроизводством. При возникновении спора о праве, разрешаемого в порядке искового производства, производство по административному делу подлежит прекращению. Определить же подлежащий применению процессуальный порядок защиты права в ряде случаев достаточно сложно, о чем свидетельствует многочисленная судебная практика применения судами ч. 1 ст. 194 КАС РФ. Такой проблемы нет в арбитражных судах при рассмотрении гражданских и административных дел по правилам АПК РФ. Решению данной проблемы способствовал ныне упраздненный ВАС РФ, рекомендовавший арбитражным судам при оценке порядка рассмотрения дела руководствоваться существом заявленных требований, а не наименованием обращения. Аналогичную позицию в отношении конкуренции ГПК РФ и КАС РФ также выразил законодатель. Ситуацию конкуренции призван разрешить Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесший в ГПК РФ и КАС РФ соответствующие коллизионные процессуальные нормы.
5. Распространение процессуальных норм в материально-правовых источниках права. Расположение специальных норм цивилистического процессуального права в материально-правовых источниках в настоящее время признается нормальным. Первоначально исследователи выступали за формальную чистоту гражданского процессуального права путем изъятия норм процессуального права из материальных законов и включения их в процессуальный кодекс. Впоследствии при широком развитии указанного явления, расширении материального права и усложнении права процессуального, стало понятно, что предлагаемая формальная систематизация процессуальных норм достаточно проблематична и не совсем целесообразна. Так, например, К.С. Юдельсон, первоначально выступающий за изъятие процессуальных норм из семейного законодательств и размещение их в ГПК РСФСР, впоследствии высказывался за сохранение традиции размещения процессуальных норм, регулирующих особенности рассмотрения отдельных категорий дел в материальных кодексах [11, с. 55-57]. О.В. Баулин также не соглашается с позицией авторов, полагающих, что необходимо изъять все процессуальные установления из актов материального права. «Задача состоит
8 См.: Определение ВС РФ от 6 февраля 2018 г. по делу № 5-КГ17-218. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». 161
в том, чтобы обеспечить функциональное и содержательное соответствие общих и специальных процессуальных норм. Эта цель может быть достигнута путем включения всех специальных норм в ГПК, закрепления в этом нормативном акте глав, регулирующих особенности рассмотрения отдельных категорий дел. Изъятие же процессуальных правил из актов материального права необходимым не является» [10, с. 6], — пишет автор. По нашему мнению, размещение специальных процессуальных норм в материально-правовых источниках не свидетельствует о нарушении отраслевой принадлежности данных норм. Подобный прием в определенном смысле является оправданным. Процессуальные правила, непосредственно обслуживающие отдельную сферу материально-правового регулирования, формально приближены к соответствующим нормам материального права, наиболее полно учитывают их специфику, что способствует эффективности судебной деятельности. В.М. Шерстюк справедливо указывает, что «специальные нормы нецелесообразно размещать в ГПК и потому, что многие из них неразрывно связаны с нормами материального права по своему содержанию» [11, с. 57]. При этом законодатель, изменяя нормы материального права, в необходимых случаях параллельно корректирует нормы процессуального права. В этом аспекте включение таких норм в процессуальный кодекс может породить несогласованность норм процессуального и норм материального права, что уже указывалось выше. Однако чрезмерно распространение норм процессуального права в материально-правовых источниках не может быть правильным в силу ряда обстоятельств. Во-первых, в материально-правовых источниках нормы процессуального права, как правило, не обособлены и не систематизированы, а разбросаны по всему нормативно-правовому акту. Это существенно затрудняет их реализацию. В качестве примера можно привести Семейный кодекс РФ, процессуальные нормы в котором разбросаны по всему кодексу (ст. 17, 22, 23, 24, 25, 27 и др.). Хаотичное расположение множества норм процессуального права в материально-правовом источнике затрудняет их реализацию, требует от суда соотнесения специальных правил, расположенных в материальном законе, с правилами процессуальных кодексов, определения места первых в системе процессуального права. Во-вторых, обособление специальных норм в материальном законе создает предпосылки для их самостоятельного развития без учета процессуальных норм, содержащихся в процессуальных кодексах. Это может приводить к коллизиям специальных норм (например, подсудность по Закону РФ «О защите прав потребителей»9 (ст. 17) и исключительная подсудность исков к перевозчику (ст. 30 ГПК РФ)), и к появлению дублирующих специальных норм (например, предъявление иска потребителя по месту нахождения филиала (ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей») дублирует ч. 2 ст. 29 ГПК РФ). В-третьих, широкое распространение специальных норм в материально-правовых источниках существенно затрудняет реализацию института процессуальной аналогии как с точки зрения механизма, так и по содержанию. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что распространение норм процессуального права в материально-правовых источниках допустимо в соответствующих пределах, когда данные нормы очень сжато и системно во взаимосвязи с соответствующими нормами материального права раскрывают особенности рассмотрения определенных
9 См.: Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 18 июля 162 2019 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 3, ст. 140; 2019. № 29 (ч. I), ст. 3858.
дел (споров). Множественность и хаотичное размещение специальных процессуальных норм в материальных законах не может быть признано правильным, негативно влияет на относительно самостоятельное развитие цивилистического процессуального права и реализацию его норм.
Таким образом, нормативная специализация цивилистического процессуального права, являясь закономерным процессом его развития, при чрезмерной интенсификации может приводить к негативным процессуально-правовым последствиям. Такие последствия могут противоречить основной цели специализации — наиболее полному и комплексному регулированию процессуально-правовых отношений, обеспечению эффективной судебной деятельности, защите нарушенных прав и законных интересов спорящих субъектов. Вместо этого, чрезмерная специализация приводит к процессуальным коллизиям, несогласованности норм процессуального и материального права, множественности и конкуренции процессуальных процедур, нарушению отраслевой формализован-ности цивилистического процессуального права, что не может не порождать затруднения в реализации процессуальных норм, создает предпосылки для судебных ошибок и влияет в конечном итоге на качество судебной деятельности. Соответственно, задача законодателя состоит в недопущении появления указанных негативных последствий посредством поддержания оптимального уровня специализации цивилистического процессуального права.
Библиографический список
1. Сенякин И.Н. Специализация и унификация российского законодательства. Проблемы теории и практики. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1992. 194 с.
2. Громошина НА. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. 409 с.
3. Куренной А..М. Скобелкин В.Н., Передерин С.В., Чуча С.Ю., Семенюта Н.Н. Трудовое процедурно-процессуальное право: учебное пособие / под ред. В.Н. Скобелкина. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2002. 504 с.
4. Лушников А.М., Лушникова М.В. Курс трудового права: учебник: в 2 т. М.: Статут, 2009. Т. 2. Коллективные трудовое право. Индивидуальное трудовое право. Процессуальное трудовое право. 1151 с.
5. Юридические препятствия в реализации прав и законных интересов: вопросы идентификации и преодоления: монография / под ред. В.Ю. Панченко, А.А. Петрова. Красноярск: СФУ, 2016. 394 с.
6. Матузов Н.И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения // Правоведение. 2000. № 5. С. 225-244.
7. Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Городец, 1997. 320 с.
8. Ярков В.В. Развитие российской судебной системы в ближайшей и отдаленной перспективе (краткие тезисы) // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. № 8. С. 58-64.
9. Сахнова Т.В. Судебные процедуры (о будущем цивилистического процесса) // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 2. С. 9-14.
10. Баулин О.В. Специальные нормы в гражданском процессуальном праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. 15 с.
11. Шерстюк В.М. Система советского гражданского процессуального права (вопросы теории). М.: Изд-во МГУ, 1989. 133 с.
References
1. Senyakin I.N. Specialization and Unification of Russian Legislation. Problems of Theory and Practice. Saratov, Publishing house of Saratov University, 1992. 194 p.
2. Gromoshina NA. Differentiation and Unification in Civil Proceedings: dis. ... doct. of law. Moscow, 2010. 409 p.
3. KurennoyA.M., Skobelkin V.N., Perederin S.V., Chucha S.Yu., Semenyuta N.N. Labour Procedural Law: a textbook / ed. by V.N. Skobelkin. Voronezh, Publishing house of Voronezh State University, 2002. 504 p.
4. Lushnikov A.M., Lushnikova M.V. The Course of Labor Law: a textbook. In 2 volumes. Vol. 2. Collective Labor Law. Individual Labor Law. Procedural Labor Law. M.: Statut, 2009. 1151 p.
5. Legal Obstacles in Realization of Rights and Legitimate Interests: Issues of Identification and Overcoming: monograph / ed. by V.Yu. Panchenko, A.A. Petrova. Krasnoyarsk, Siberian Federal University, 2016. 394 p.
6. Matuzov N.I. Conflicts in Law: Causes, Types and Methods of Resolution // Jurisprudence. 2000. No. 5. P. 225-244.
7. Treushnikov M.K. Judicial Evidence. M.: Gorodets, 1997. 320 p.
8. Yarkov V.V. The Development of the Russian Judicial system in the Near and Distant Future (brief theses) // Arbitration and Civil Procedure. 2013. No. 8. P. 58-64.
9. Sakhnova T.V. Judicial Procedures (about the Future of the Civil Process) // Arbitration and Civil Procedure. 2009. No. 2. P. 9-14.
10. Baulin O.V. Special Rules in Civil Procedural Law. Extended abstract diss. cand. of law. M., 1995. 15 p.
11. Sherstyuk V.M. The System of Soviet Civil Procedural Law (Problems of Theory). Moscow, Publishing house of Moscow State University, 1989. 133 p.
o a
m m
S ф
ч:
(0 *
ra 55
0 *
и Ш
1 5
:
5
a 2 55
0
1 I
a
CD U
a ra
и О
5S
О *
и ш О