Правовая характеристика гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный правоохранительными и судебными органами
Пурге Анна Роландовна
кандидат юридических наук доцент, Владивостокский государственный университет экономики и сервиса 690014, Россия, Приморский край, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, оф. 5502
Purge Anna Rolandovna PhD in Law
Associate Professor at the Department of Private Law of Vladivostok State University of Economics and
Service
690014, Russia, Vadivostok, ul. Gogolya, 41, office 5502 El a.purge@mail.ru
Статья из рубрики "АДМИНИСТРАТИВНОЕ И МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО И ДРУГИЕ ОТРАСЛИ ПРАВА"
Аннотация. В настоящей статье исследуется теория и практика юридической ответственности государства за вред, причиненный правоохранительными и судебными органами. Объектом настоящего исследования являются гражданские, административные и процессуальные отношения, возникающие в связи с наступлением ответственности за причиненный судебными и правоохранительными органами вред. Предмет исследования составляют нормы российского законодательства о деликтной ответственности, а также правоприменительная практика судов общей юрисдикции по рассмотрению споров, связанных с возмещением вреда, причиненным правоохранительными и судебными органами. В процессе работы использовались общенаучные и специальные методы познания: сравнительно-правовой метод при анализе новых и ранее действовавших правовых норм, а также формально-юридический метод. Анализ правоприменительной практики судов о возложении ответственности на государство за действия самих судов, а также правоохранительных органов - выявляет не просто критерии и особенности этого вида ответственности, но тенденции всей правовой политики государства, его последовательность в отношении собственной ответственности перед частными лицами - за действия служащих ему чиновников. Способность государства взять на себя должную ответственность за состояние правосудия, борьбы с преступностью, защищенность собственнических прав - также может быть оценена наилучшим образом с точки зрения принципов правового регулирования и практики применения института ответственности за акты власти.
Ключевые слова: вред, ответственность, деликт, акт правоохранительных органов, судебный акт, правоприменительная практика, возмещение вреда, неправомерные действия, бездействие, право на реабилитацию
DOI: 10.7256/2454-0595.2017.8.24009
Дата направления в редакцию: 26-08-2017
Дата публикации: 30-08-2017
Abstract. The present article studies the theory and practice of legal responsibility of the
state for the damage done by law enforcement and judicial authorities. The research object is the scope of civil, administrative and procedural relations, connected with responsibility for the damage done by judicial and law enforcement authorities. The research subject is the regulations of Russian legislation on delictual responsibility and law enforcement practice of courts of general jurisdiction of consideration of disputes over compensation of damage done by law enforcement and judicial authorities. The author uses general scientific and specific methods of cognition; the comparative-legal method is used for the analysis of the new and the old legal norms. The formal-legal method is also used. The analysis of law-enforcement practice of courts, which impose responsibility on the state for the actions of law-enforcement authorities, reveals not only the criteria and peculiarities of this form of responsibility, but also the tendencies of the legal policy of the state, its consistency in respect of its own responsibility to private individuals for the actions of its officials. The ability of the state to take the responsibility for the condition of justice, struggle against crime and protection of property rights can also be assessed as excellent from the position of the principles of legal regulation and the practice of using the institution of responsibility of the acts of the authorities.
Keywords: law enforcement practice, act of court, act of law enforcement authorities , delict, responsibility, damage , compensation of damage, misconduct, inaction, right to rehabilitation
Статья 53 Конституции РФ-Ш провозглашает, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. При этом данное общее, материально-правовое положение следует после частного, процессуально-правового положения ст. 52 Конституции РФ о том, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Статьи 16 и 1069-1071 Гражданского кодекса РФ детализируют данные положения и устанавливают основания и порядок ответственности за противоправные акты власти.
Особо важен этот гарантийный институт стал для инвестиционной деятельности, осуществляемой как посредством капитальных вложений, так и посредством привнесения в российское производство новых технологий. Очевидно, что без четких и понятных зарубежному инвестору правил возмещения вреда, причиненного принимающим государством, такие инвестиции вряд ли могут появиться.
Среди противоправных актов власти особое значение имеют акты правоохранительных и судебных органов. Статистика показывает, что только в 2015 г. судами (после производства предварительного дознания и следствия, проведения всех процедур уголовного судопроизводства) были оправданы 4658 человек, а в отношении 241698 подозреваемых и обвиняемых уголовные дела были прекращены. Кроме того, в апелляционном производстве были сняты обвинения с 4619 осужденных, из них с 49 -по реабилитирующим основаниям ^^ Во всех указанных случаях у гражданина возникает право потребовать возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями суда и правоохранительных органов, а в указанных 49 случаях - право на реабилитацию. В среднем, право на реабилитацию признается примерно за двадцатью тысячами граждан в год. Нередко требования о возмещении вреда предъявляются организациями, чьи товарные активы были признаны вещественными доказательствами и своевременно не возвращены, а также гражданами и организациями, судопроизводство
с участием которых неоправданно затянулось. Таким образом, проблема возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов и суда - многопланова, относится как к ситуациям уголовного преследования, административных ограничений, так и к ситуациям преступлений против правосудия, совершаемых судьями независимо от вида судопроизводства.
По данным статистики судов общей юрисдикции (статистика арбитражных судов отсутствует), ежегодно удовлетворяется порядка двух тысяч исков о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов и суда, порядка тысячи исков получают отказ суда, порядка пятисот дел - прекращаются или требования по ним по разным причинам остаются без рассмотрения. Однако наиболее заметным для государства является, разумеется, остается возмещение вреда, причиняемого хозяйствующим субъектам, т.е. в предпринимательской сфере. Некомпетентные или коррупционные решения в этой сфере приводят к существенным убыткам у предпринимателей, которые затем взыскиваются с государства (Российской Федерации), что влечет существенные потери федерального бюджета.
Внедоговорное основание возникновения обязательства по поводу возмещения убытков за акты власти обусловило установление соответствующих правил в главе 59 ГК РФ о внедоговорном присинении вреда
Правила статей данной главы характеризуются как специальный деликт - поскольку являются правилами, специальными по отношению к общим правилам о внедоговорном причинении вреда.
Признаками, обуславливающими специальный характер правил о возмещении в не догов орного в ре да а кта ми в ла с ти, з алож е нными в о с но в а ние приме не ния специальной ответственности, являются:
- причинение внедоговорного вреда противоправным актом власти (специфический характер деяния);
- причинение внедоговорного вреда органами государственной (федеральной, региональной) или муниципальной власти, т.е. только органами публичной власти (специальный субъект причинения).
Признаками, отличающими конструкцию специальной гражданско-правовой ответственности от конструкции общей внедоговорной ответственности, являются:
- специальный субъект гражданско-правовой ответственности - Российская Федерации, субъект Российской Федерации или муниципальное образование - сообразно тому, чей орган вынес (или совершил) противоправный акт реализации власти;
- полнота объема возмещения вреда (за исключением случаев, специально установленных законом).
Однако статья 1070 ГК РФ устанавливает дополнительные, еще более специальные правила для случаев, когда вред причиняется актами власти, выносимыми правоохранительными органами или судом. Иначе говоря, нормы статьи 1070 ГК РФ являются специальными по отношению к нормам статьи 1069 ГК РФ, которые, в свою очередь, являются специальными по отношению к общим правилам гражданско-правового деликта.
Признаками, обуславливающими специальный характер правил о возмещении вреда,
заложенными в основание применения специальной ответственности, являются:
- причинение внедоговорного вреда в процессе правоохранительной деятельности, в том числе в процессе правосудия (специфический способ причинения вреда);
- причинение внедоговорного вреда определенными в ГК РФ действиями (способами). Исследование судебной практики позволяет выявить как последовательное расширение перечня таких способов, так и неисчерпывающий характер этого перечня, что иногда дезориентирует судебную практику;
- безвиновный характер причинения вреда правоохранительным актом реализации власти (специфика субъективной стороны);
- причинение внедоговорного вреда определенными в ГК РФ органами (относящимися к категории правоохранительных органов) или судом (специальные субъекты причинения вреда).
Признаком, отличающим конструкцию специальной гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный правоохранительными и судебными органами - от конструкции внедоговорной ответственности за вред, причиненный актами власти вообще, является:
- специальный («установленный законом») порядок возмещения причиненного вреда.
В отношении перечисленных в пункте первом статьи 1070 ГК РФ способов, которыми причинен вред, несмотря на расширение их перечня, возникает еще ряд вопросов: что делать в случае неправомерного применения к гражданину принудительных мер медицинского характера, а также вопрос о том, как охватить все случаи незаконного ограничения или лишения гражданина свободы и личной неприкосновенности - вне зависимости от конкретных правовых форм, в которые они обличены или будут в будущем обличены по российскому законодательству. В этой связи представляется возможным изменить редакцию пункта первого статьи 1070 ГК РФ, изложив его в следующем виде: "..., причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной или административной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения любых уголовно-процессуальных или административно-процессуальных форм ограничения или лишения свободы и принудительного труда, а также вред, причиненный ... (далее по тексту)". В предлагаемом варианте под данную правовую норму подпадут не только упомянутые принудительные меры медицинского характера, но и такие административные формы ограничения или лишения свободы и принудительного труда, как арест, исправительные работы и т.п.
Как следует из пункта четвертого статьи 1 ФЗ от 30.04.2010 г. № 68-ФЗ[4], присуждение компенсации за нарушение разумного срока рассмотрения судебного дела не препятствует возмещению вреда в порядке статьи 1070 ГК РФ, но лишает лицо, в отношении которого судопроизводство затянулось неразумно долго, права требовать возмещения морального вреда. Это позволяет предположить, что указанная компенсация - возмещает, помимо прочего, и моральный вред. Интересно, что именно в качестве морального вреда определяется указанная компенсация (за задержку как судопроизводства, так и исполнения судебного акта) и Европейским судом по правам человека. Следовательно, ЕСПЧ допускает возможность выплаты возмещения морального вреда не только физическим, но и юридическим лицам (так называемым «заинтересованным лицам»). С другой стороны, ГК РФ и существующая судебная
практика позволяют взыскивать моральный вред лишь в пользу физических лиц (в том числе и в пользу индивидуальных предпринимателей). Таким образом, суды выплачивают компенсацию за нарушение разумных сроков судопроизводства, но какова природа этой компенсации - остается неясным. С учетом того обстоятельства, что компенсация за нарушение разумных сроков судебного разбирательства не исключает возмещения убытков в порядке статьи 1070 ГК РФ, можно заключить, что данная компенсация носит неимущественный характер, однако и понятие морального вреда - к ней неприменимо.
Как следует из абзаца второго пункта первого Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. № 23[5], установленный им порядок замены ответчика осуществляется помимо согласия истца, что недопустимо в соответствии с
пунктом 5 статьи 47 АПК РФ161. Так как между указанным правилом Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. № 23 и АПК РФ выявляется противоречие, целесообразно внести изменение, изложив его в следующей редакции: «...в суде от имени публично-правового образования, и после получения согласия истца на замену ответчика надлежащим образом известить его о времени и месте судебного разбирательства». Аналогичная проблема возникает и в отношении судов общей юрисдикции: так как аналогичное разъяснение Верховного Суда РФ отсутствует, в судах общей юрисдикции возникает вопрос о порядке действий суда в случаях, когда иск предъявлен к ненадлежащему (по мнению суда) ответчику, но сам истец не желает проводить замену ответчика.
Еще одна проблема рассматриваемой категории дел - участие (а точнее - неучастие) прокурора. Ни ГПК РФ, ни АПК РФ, ни КАС РФ - не предусматривают участие в процессе по возмещению вреда, причиненного противоправными актами правоохранительных органов и суда такого субъекта гражданского судопроизводства, как прокурор. Несмотря на все значение прокуратуры как надзорного органа, ни по одному из рассмотренных дел прокурор не принимал участия. Между тем, участие в данных делах прокурора (хотя бы и в форме дачи заключения по делу) позволило бы решить задачу дальнейшего, «внутреннего», административного разбирательства причин вынесения незаконного акта (или совершения иных незаконных действий) и задачу возможного возмещения вреда с виновных в убытках государства должностных лиц. Поэтому представляется необходимым изложить пункт третий статьи 45 ГПК РФ в следующей редакции: «3. Прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о возмещении вреда, причиненного актами публичной власти, а также в иных случаях» (далее - по тексту).
Особую проблему представляет собой порядок выплат в возмещение вреда, причиненного незаконными актами правоохранительных органов и суда.
В АП К РФ отсутствует указание на последствия пропуска сроков обращения в суд с заявлением о признании незаконным бездействия органов публичной власти и их должностных лиц, с которым необходимо обращаться в случае просрочки исполнения судебного акта финансовыми органами Российской Федерации. Данное положение приводит к противоречивой судебной практике. Для устранения противоречий целесообразно внести в АПК РФ новое правило, дополнив статью 198 АПК РФ частью пятой в следующей редакции: «5. Пропуск срока обращения в арбитражный суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления».
Наконец, последняя в ряду изученных при анализе судебной практики проблем -противоречивость института реабилитации в уголовном процессе. Как отмечалось, эта противоречивость вызвана не только двумя различными порядками реабилитации (общий - уголовно-процессуальный и специальный - в отношении морального вреда -гражданско-правовой), но и противоречивостью правил самой реабилитации согласно УПК РФ. В частности, до сих пор Конституционный Суд РФ периодически обращается к этому институту, признавая различные формулировки норм о реабилитации
несоответствующими Конституции РФ[8] - в той мере, в какой они лишают (ограничивают) гражданина права на реабилитацию. Анализ практики показал, кроме того, что суды нередко смешивают различные порядки реабилитации, что вызвано в последнее время принятием еще одного процессуального кодекса - Кодекса
административного судопроизводства РФ По указанным причинам правильным представляется объединение всех порядков реабилитации не в уголовно-процессуальном или гражданско-процессуальном (в части возмещения вреда), а в КАС РФ, так как данное производство является по существу административным.
Библиография
1. Конституция Российской Федерации. Принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (ред. от 21.07.2014) [Электронный ресурс]-Режим доступа: www.constitution.ru
2. Ходырева А. Судебная статистика: в 2015 году оправдали каждого 227-го обвиняемого / А. Ходырева // Право.яи.-2016.-25 марта. [Электронный ресурс-Режим доступа: http://pravo.ru/news/view/127427/
3. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая: федеральный закон от 30 ноября 1994 г. №51-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Собрание законодательства РФ.-1994.-№32.-Ст. 3301.
4. О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок: федеральный закон от 30 апреля 2010 г. №68-ФЗ (ред. от 19.12.2016) // Собрание законодательства РФ.-2010.-№18.-Ст. 2144.
5. О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. № 23 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.-2006.-№ 8.-С. 2-17.
6. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 24 июля 2002 г. №95-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002.-№30. - Ст. 3012.
7. Гражданский процессуальный кодекс РФ: федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Собрание законодательства РФ.-2002.-№46.-Ст. 4532.
8. По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.А. Боровкова и Н.И. Морозова: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2013 г. №24-П // Собрание законодательства Российской Федерации.-2013.-№47.-Ст. 6156.
9. Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда,
причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.05.2011 № 145 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2011. - №8. - С. 17-24.
10. Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2014 года: решение Конституционного Суда РФ от 17.07.2014 [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.ksrf.ru/
References (transliterated)
1. Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. Prinyata Vsenarodnym golosovaniem 12 dekabrya 1993 g. (red. ot 21.07.2014) [Elektronnyi resurs]-Rezhim dostupa: www.constitution.ru
2. Khodyreva A. Sudebnaya statistika: v 2015 godu opravdali kazhdogo 227-go obvinyaemogo / A. Khodyreva // Pravo.RU.-2016.-25 marta. [Elektronnyi resurs]-Rezhim dostupa: http://pravo.ru/news/view/127427/
3. Grazhdanskii kodeks Rossiiskoi Federatsii, chast' pervaya: federal'nyi zakon ot 30 noyabrya 1994 g. №51-FZ (red. ot 29.07.2017) // Sobranie zakonodatel'stva RF.-1994.-№32.-St. 3301.
4. O kompensatsii za narushenie prava na sudoproizvodstvo v razumnyi srok ili prava na ispolnenie sudebnogo akta v razumnyi srok: federal'nyi zakon ot 30 aprelya 2010 g. №68-FZ (red. ot 19.12.2016) // Sobranie zakonodatel'stva RF.-2010.-№18.-St. 2144.
5. O nekotorykh voprosakh primeneniya arbitrazhnymi sudami norm Byudzhetnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii: postanovlenie Plenuma Vysshego Arbitrazhnogo Suda RF ot 22 iyunya 2006 g. № 23 // Vestnik Vysshego Arbitrazhnogo Suda Rossiiskoi Federatsii.-2006.-№ 8.-S. 2-17.
6. Arbitrazhnyi protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii: federal'nyi zakon ot 24 iyulya 2002 g. №95-FZ (red. ot 29.07.2017) // Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federatsii. - 2002.-№30. - St. 3012.
7. Grazhdanskii protsessual'nyi kodeks RF: federal'nyi zakon ot 14 noyabrya 2002 g. № 138-FZ (red. ot 29.07.2017) // Sobranie zakonodatel'stva RF.-2002.-№46.-St. 4532.
8. Po delu o proverke konstitutsionnosti polozhenii chasti pervoi stat'i 10 Ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii, chasti vtoroi stat'i 24, chasti vtoroi stat'i 27, chasti chetvertoi stat'i 133 i stat'i 212 Ugolovno-protsessual'nogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii v svyazi s zhalobami grazhdan S.A. Borovkova i N.I. Morozova: postanovlenie Konstitutsionnogo Suda Rossiiskoi Federatsii ot 19.11.2013 g. №24-P // Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federatsii.-2013.-№47.-St. 6156.
9. Obzor praktiki rassmotreniya arbitrazhnymi sudami del o vozmeshchenii vreda, prichinennogo gosudarstvennymi organami, organami mestnogo samoupravleniya, a takzhe ikh dolzhnostnymi litsami: informatsionnoe pis'mo Prezidiuma Vysshego Arbitrazhnogo Suda RF ot 31.05.2011 № 145 // Vestnik Vysshego Arbitrazhnogo Suda Rossiiskoi Federatsii. - 2011. - №8. - S. 17-24.
10. Ob utverzhdenii obzora praktiki Konstitutsionnogo Suda Rossiiskoi Federatsii za vtoroi kvartal 2014 goda: reshenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 17.07.2014 [Elektronnyi resurs] - Rezhim dostupa: http://www.ksrf.ru/