на такую проблему российской судебной системы, как недостаточно четкое разграничение полномочий между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. В Постановлении по делу «Безымянная против России» от 22 декабря 2009 г. указанный орган установил, что в данном деле заявительница оказалась в ситуации «судебного вакуума», когда по не зависящим от нее причинам суды отказывались рассматривать ее дело под предлогом того, что это не входило в их компетенцию. Европейский суд по правам человека усмотрел в указанных действиях нарушение права заявительницы на доступ к правосудию8.
Содержанием указанной функции, наряду с институциональными новациями, охватывается также работа управомоченных субъектов по анализу и систематизации практики разрешения отдельных категорий юридических дел, обобщению материалов статистики, изучению отчетности и т.д. Результаты такой работы оформляются в виде постановлений пленумов Верховного Суда РФ, обзоров судебной и иной правоприменительной практики, рекомендаций, методических указаний, инструктивных писем и т.д. В качестве особых политико-правовых средств обеспечения единства практики применения правовых норм используются прецеденты толкования и применения права, правоположения, деловые обыкновения и некоторые другие феномены9.
Таким образом, функции правоприменительной политики в системе правоприменительной практики характеризуют интенсивность и степень воздействия данной политики на правоприменительную деятельность и ее результаты в целях оптимизации путей и способов ее осуществления, повышения степени организованности правореализационного процесса в целом.
1 См.: Малько А.В., Рудковский В.А Правоприменительная политика как фактор оптимизации осуществления права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2014. № 1. С. 8.
2 Рудковский В.А Правовая политика и осуществление права. Волгоград, 2009. С. 270.
3Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 265.
4 См.: Вопленко Н.Н. Очерки общей теории права. Волгоград, 2009. С. 333.
5 См.: Рудковский В.А. Роль суда в правоприменительной политике // Правовая политика и правовая жизнь. 2014. № 1. С. 153.
6 См.: Вопленко Н.Н., Рожнов А.П. Правоприменительная практика: понятие, основные черты и функции. Волгоград, 2004. С. 192-203.
7 См.: Рудковский В.А Правовая политика и осуществление права. С. 304.
8 См.: Филатова М.А. Европейские стандарты правосудия по гражданским делам и их значение для российской правовой системы // Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / под ред. Т.Г. Морщаковой. М., 2012. С. 47.
9 См.: Вопленко Н.Н. Указ. раб. С. 315.
Р.А. Осипов
ПРАВО НА ИНФОРМИРОВАННОСТЬ: ПОНЯТИЕ И СООТНОШЕНИЕ С ПРАВОМ НА ИНФОРМАЦИЮ
В статье исследуются понятие «право на информированность» и его соотношение с близким по значению понятием «право на информацию». Предлагается авторское определение права на информированность.
Ключевые слова: субъективное право, право на информированность, право на информацию, правовая информированность, правовое информирование, средства массовой информации.
© Осипов Роман Алексеевич, 2016
Аспирант кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: magistr_sar@mail.ru 163
R.A. Osipov
RIGHT TO BE INFORMED: NOTION
AND CORRELETION WITH RIGHT FOR INFORMATION
The article examines the concept of "right to know" and his relationship with a close by value the concept of "right to information". The author's definition of the right to information.
Keywords: subjective right, right to be informed, right for information, legal knowledge, legal informing, mass media.
В России в настоящее время особое значение приобретают права и свободы личности в информационной сфере, или информационные права и свободы. Данная группа прав заключает в себе неотъемлемое условие и одновременно основу правового, демократического государства, где личность, ее права и свободы признаются и реально выступают наивысшей ценностью1. Кроме того, информационные права закладывают фундамент построения и эффективного функционирования гражданского общества2.
Базовым среди данной группы прав следует признать конституционно провозглашенное и гарантированное право на информацию. Что касается иных прав в информационной сфере, то ряд ученых придерживаются подхода, в соответствии с которым собирательное понятие «право на информацию» в полной мере охватывает все их многообразие3. Однако не менее распространенной является позиция, согласно которой право на информацию представляет собой самостоятельное право, не объединяющее, и не входящее в иные информационные s права и свободы4.
Мы придерживаемся точки зрения, в соответствии с которой, несмотря на 5. очевидную близость понятий «право на информацию» и «право на информиро-g ванность», которые, как считает В.И. Кутузов, выступают лишь вариациями 1 двух сущностей одного и того же явления5. Каждое из них имеет собственное | содержание и значение для обеспечения функционирования социальных связей. J Прежде всего, разграничение следует проводить по характеру данных прав.
§ Право на информацию — это право, активное по своей направленности, напря-| мую связанное с инициативными действиями самого субъекта. Упомянутые
s
i" действия могут выражаться в поиске, получении, передаче, распространении
° сведений. Право на информирование же имеет пассивный, «выжидательный»
« характер, а его реализация во многом зависит от действий противоположного
| субъекта.
0 Указанное различие подчеркивается даже лингвистически и отражается в
1 соответствующих оборотах русского языка. Сравним два варианта: «иметь (по° лучать) информацию» и «быть информированным». В английском языке имеются
го
§ даже соответствующие термины: активный залог «to have (get) information» и | пассивный залог «to be informed».
$ Имеется и другое немаловажное различие: если право на информированность
может быть осуществлено главным образом за счет обязанности корреспондирующего субъекта, то право на информацию не так жестко связано с обязыванием противоположной стороны.
Право на информацию представляет собой больше свободу, нежели субъективное право по своей сути. Специально оговоримся, что это два разных вида 164 дозволения6. Индивид свободен в поиске, передаче, распространении сведений
и в выборе средств для этого (разумеется, в рамках закона) и никто не может ограничить данную свободу за исключением случаев, прямо прописанных в нормативных правовых актах. Право же на информированность — это именно право (иметь полную, достоверную информацию о чем-либо).
Итак, подчеркнем основное различие: право на информацию реализуется за счет действий его субъекта, которым, если законом не предусмотрено иное, никто не может препятствовать; право на информированность — главным образом в результате деятельности компетентных органов, которая, как уже говорилось, носит название «правовое информирование». Отметим еще один немаловажный момент, дифференцирующий две сравниваемые абстракции: в любой сфере правоотношений, если законодатель не предусмотрел специальных исключений, можно утверждать, что право гражданам на информацию предоставлено. Исключения из данного права, лишающие его «абсолютного» характера, обусловлены, по выражению Н.Ю. Корченковой, существованием феномена «тайны» во всех ее ипостасях7. То есть здесь действует общеизвестный демократический принцип «дозволено, если не запрещено», который применительно к рассматриваемой сфере можно сформулировать следующим образом: «каждый имеет право на информацию, если законом не установлено иное».
Что же касается права на информированность, то здесь ситуация несколько иная. Его наличие в какой-либо сфере общественных отношений можно констатировать только при условии закрепления соответствующих обязанностей специальных субъектов. Без этого речь может идти лишь о праве на информацию. Таким образом, если в нормативном правовом акте закрепляется прямая обязанность какого-либо органа или должностного лица предоставлять ту или иную информацию (в некоторых случаях с указанием конкретных способов), то мы можем уверенно говорить, что данный документ закрепляет основы права на информированность.
Поскольку право на информированность напрямую связано с обязанностью соответствующих субъектов ее обеспечивать, то оно подразумевает также наступление ответственности за ее неисполнение. Поэтому если в каком-либо законе установлена норма, предусматривающая ответственность за непредоставление либо несвоевременное предоставление информации гражданам в определенной сфере, то это является прямым указанием на наличие у них в данной сфере права на информированность.
Еще одно важнейшее отличие права на информацию от права на информированность заключается в следующем: если первое характерно для сфер, о которых индивид имеет достаточно полное представление и, следовательно, сам может решать, нужна ли ему соответствующая информация или нет, то второе необходимо гарантировать и обеспечивать в тех областях, особенности которых являются для граждан не слишком известными либо понятными.
Проиллюстрируем нашу мысль на примере экологических отношений. Несмотря на то, что важность состояния окружающей среды для обеспечения достойного качества жизни человека ни у кого не вызывает сомнений, ввиду сложности и многоаспектности деятельности по ее охране граждане зачастую даже не осознают, откуда может грозить опасность нарушения их экологических прав. Поэтому закрепить право на информацию и обеспечить возможности его реализации в названной сфере не достаточно, необходимо также на государствен-
ном уровне гарантировать право граждан на информированность о состоянии окружающей среды и создать все условия для его реализации.
Полагаем, что в такой глобально значимой сфере, как охрана окружающей среды, право на информацию в обязательном порядке должно быть подкреплено правом на информированность8. Впрочем, аналогичный тезис справедлив и в отношении многих других сфер жизнедеятельности. Получается, что, несмотря на различия, данные права фактически не могут существовать друг без друга. Наиболее предпочтительной видится ситуация, когда нормативный правовой акт закрепляет основы и права на информацию как свободы действия и права на информированность как гарантированной возможности быть в курсе событий.
Помимо сферы экологических отношений, законодатель уделяет особое внимание закреплению права на информированность во всем, что касается деятельности властных органов, которые в процессе своей деятельности создают и накапливают огромные массивы информации, имеющей важнейшее значение для максимально широкого круга лиц. Осознание этого факта отражает принятие Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов Российской Федерации»9 и Федерального закона от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления»10.
Итак, подчеркнем еще раз принципиальное различие права на информацию и права на информированность: если первое предоставлено человеку и им реализуется в любой сфере (за исключением сведений, содержащих государственную или коммерческую тайну), то второе может гарантироваться только з в отношении жизненно важных для индивида вопросов. Это вполне логично,
0
? ибо бессмысленно и, более того, в принципе невозможно гарантировать право на д информированность каждого обо всем. Право на информированность, как уже | подчеркивалось, предполагает закрепление корреспондирующих обязанностей
1 по информированию за определенными субъектами и их перечень может быть | только исчерпывающим, что делает утопией идею гарантировать данное право ! во всех областях.
§ В связи с этим закономерно возникают вопросы о том, какая информация
| является жизненно важной, а какая — нет и кто это определяет, а также следует | вывод, что признание информации жизненно важной для населения произво-'I дится путем закрепления в нормативных правовых актах обязанностей государ-| ственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц по | ее доведению до населения — в определенных сферах (деятельность публичных органов власти) или ситуациях (чрезвычайных ситуациях природного или техно-| генного характера). Посредством реализации данной обязанности и происходит ё в большинстве случаев претворение в жизнь права на информированность. § Однако существует и иной путь реализации права на информированность,
| возможный благодаря деятельности негосударственных субъектов, а именно | средств массовой информации и представляющих их журналистов.
На телеканале «Пятница» уже больше года выходит в эфир и пользуется большой популярностью у телезрителей передача «Ревизорро», в которой журналист Елена Летучая проводит незапланированные проверки качества услуг, предоставляемых населению, в частности гостиницами и предприятиями общественного питания. Качество данных услуг, предоставляемых гражданам, на наш 166 взгляд, безусловно, относится к числу условий, в своей совокупности составляю-
щих понятие «достойный уровень жизни». Некоторые нарушения, например, правил пожарной безопасности в отеле или сроков хранения продуктов в кафе и вовсе могут представлять прямую опасность для жизни и здоровья потребителей услуг. Поэтому считаем, что программа «Ревизорро» обеспечивает реализацию права граждан на информированность в одной из важных сфер жизни.
Таким образом, по отношению к человеку журналист выступает в качестве квалифицированного помощника в поиске, запрашивании и получении информации11. Следовательно, посредством деятельности журналиста реализуется его личное право на информацию (искать, запрашивать, получать и распространять ее) и одновременно право населения на информированность.
Подводя итог, подчеркнем основной тезис: как с теоретической точки зрения, так и в чисто практических интересах, следует разграничивать два близких, но не одинаковых по смысловому наполнению понятий — «право на информацию» и «право на информированность». По нашему мнению, право на информированность следует определять как право человека получать достоверную, полную и своевременную политико-правовую информацию по жизненно важным вопросам, обеспечиваемое обязанностью компетентных органов и должностных лиц по правовому информированию в соответствующих областях и возможностью наступления юридической ответственности в случае ее невыполнения, а также деятельностью средств массовой информации в лице журналистов, реализующих свое право на информацию, выступающее элементом более общего конституционного права граждан на информацию, создающее необходимое условие построения правового государства и гражданского общества.
1 См.: Сухова Н.И., Тогузаева Е.Н. Ценность права на информацию и пути повышения эффективности его реализации // Информационная безопасность регионов. 2013. № 1 (12). С. 115.
2 См.: Тресков А.П. Право граждан на информацию как фундаментальный принцип существования гражданского общества // Юристъ-Правоведъ. 2010. № 6. С. 124-127.
3 См., например: Афанасьева О.В. Право граждан на информацию и информационная открытость власти: концептуальные вопросы правового регулирования. Саратов, 2004; Лисицына Е.С. Право на информацию и информационную деятельность в Российской Федерации: конституционно-правовые аспекты: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003; Терещенко Л.К. Правовой режим информации. М., 2007.
4 См., например: Малько А.В. Право гражданина на информацию // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 58; Шевердяев С.Н. Проблемы конституционно-правового регулирования информационных отношений в Российской Федерации: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. С. 7.
5 См.: Кутузов В.И. К вопросу о разграничении права граждан на экологическую информацию и права граждан на экологическую информированность // Современные наукоемкие технологии. 2005. № 1. С. 85.
6 Подробнее об этом см.: Игнатенкова К.Е. Дозволение как способ правового регулирования: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 104-136.
7 См.: Корченкова Н.Ю. Становление теоретико-правовой концепции права на информацию : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. С. 16-17.
8 См.: Кутузов В.И., Попов А.А. Законодательное обеспечение права граждан на экологическую информацию // Журнал российского права. 2002. № 8. С. 79-85.
9 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 52, ч. 1, ст. 6217.
10 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 7, ст. 776.
11 См.: Уваров А.А., Кирпичникова А.В. Профессиональная деятельность журналиста как гарантия реализации прав граждан на информацию, свободу мысли и слова // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2014. № 5 (49). С. 252.