СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
ПРАВО
Научная статья УДК 343.364
https://doi.org/10.24412/2687-0185-2023-3-76-83 EDN: https://elibrary.ru/CXDXZV NIION: 2007-0083-3/23-304 MOSURED: 77/27-005-2023-03-504
Практика применения норм об уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил
Илья Эдуардович Демьянов
Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина, Тамбов, Россия, diemianov.ilia@mail.ru
Аннотация. Рассматривается необходимость и эффективность изменений, внесенных в Уголовный кодекс РФ (ст. 236 УК РФ) в части защиты жизни и здоровья и обеспечения безопасности общества в условиях пандемии коронавируса. Анализ практики применения внесенных в ст. 236 УК РФ изменений и дополнений в качестве мер противодействия коронавирусной инфекции показал, что при применении вступивших в силу изменений этой нормы уголовного закона возник ряд правовых коллизий, требующих законодательного разрешения.
Ключевые слова: короновирусная инфекция, пандемия, санитарно-эпидемиологическое благополучие, санитарно-эпидемиологические правила, уголовная ответственность, административное правонарушение
Для цитирования: Демьянов И. Э. Практика применения норм об уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил // Криминологический журнал. 2023. № 3. С. 76-83. 0^/10.24412/2687-0185-2023-3-76-83.
Original article
Practice of applying norms on criminal liability for violation of sanitary and epidemiological rules
Ilya E. Demyanov
Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, diemianov.ilia@mail.ru
Abstract. The necessity and effectiveness of the changes made to the Criminal Code of the Russian Federation (Article 236 of the Criminal Code of the Russian Federation) in terms of protection of life and health and ensuring the safety of society in the conditions of coronavirus pandemic is considered. The analysis of the practice of application of amendments and additions made to Article 236 of the Criminal Code of the Russian Federation as measures to counteract coronavirus infection has shown that in the application of the amendments to this provision of the criminal law, which came into force, a number of legal conflicts have arisen that require legislative resolution.
Keywords: coronavirus infection, pandemic, sanitary and epidemiological well-being, sanitary and epidemiological rules, criminal liability, administrative offense
For citation: Demyanov I. E. Practice of applying norms on criminal liability for violation of sanitary and epidemiological rules. Criminological Journal. 2023;(3):76-83.(In Russ.). https://doi.org/10.24412/2687-0185-2023-3-76-83.
В конце 2019 г. в мире вспыхнула новая корона-вирусная инфекция, быстрое распространение которой вынудило мировое сообщество признать ее пандемией. Возникшая короновирусная инфекция в 2019 г. существенно повлияла на здоровье граждан Российской Федерации, и нанесла значительный урон государству, затронув все сферы деятельности чело-
века: социальную, экономическую, политическую и культурную. В первый год пандемии, в Российской Федерации в 2020 г. выявлено 3 159 297 случаев заболевания (2152,63 на 100 тыс. населения) в 85 регионах страны. Перед государством встала задача пресечения массового заболевания, а в случае его допущения нивелирования последствий пандемии.
В ситуации стремительного роста заболевших но-
© Демьянов И. Э., 2023
LAW SCIENCES
вой коронавирусной инфекцией, увеличением числа умерших и тяжело пострадавших от вируса, передаваемого воздушно-капельным путем Правительству Российской Федерации необходимо было оперативно предпринимать наиболее эффективные меры, направленные на снижение активности новой болезни на территории нашего государства.
Факт возникновения эпидемии, угрожающей жизни и здоровью людей, а также безопасности общества в целом, не говоря уже об экономических издержках, которые повлечет за собой распространение смертельно опасного вируса поставило правительства различных стран в затруднительную ситуацию, с которой нашему поколению еще не доводилось сталкиваться -это требовало незамедлительной реакции во сферах жизнедеятельности, в том числе и в нормативно-правовом регулировании ответственности за нарушение или уклонение от выполнения правил, которые обеспечили бы скорейшее нивелирование последствий всемирной пандемии.
Государство было вынуждено пойти на решительные меры по борьбе с распространением инфекции, включая внесение изменений в законодательство Российской Федерации, в том числе в Уголовный кодекс Российской Федерации, что, в совокупности с остальными мерами по борьбе с пандемией, должно было положительно повлиять на пресечение стремительного роста заболевших новой инфекцией.
До пандемии уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил наступала только в случае, если действия виновного лица повлекли за собой по неосторожности смерть человека, массовое отравление или заболевание людей. Однако ситуация изменилась со вступлением 1 апреля 2020 г. нового Федерального закона № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и статьи 31 и 151 УПК РФ».
Для борьбы с вновь возникшими угрозами санитарно-эпидемиологической безопасности государства в рамках законодательства необходимо было совершенствование нормативно-правового регулирования в области обеспечения эпидемиологической безопасности, в том числе в рамках уголовного законодательства. Так, Федеральным законом № 100-ФЗ утверждено изменение ст. 236 УК РФ. Изменения заключались в следующем:
• усиление санкции за совершение преступления. Теперь за нарушение санитарно-эпидемиологических норм предусмотрено ограничение свободы от 2 до 4 лет, либо штраф от 1 до 2 млн рублей, лишение свободы от 3 лет;
• добавление уголовной ответственности за совершение умышленного деяния, повлекшего нарушение санитарно-эпидемиологических норм. Преступный умысел, предусмотренный
новой нормой должен быть направлен на создание угрозы массового заболевания или отравления людей; • добавление квалифицированного состава, отягчающие обстоятельства которого является смерть по неосторожности двух или более лиц. Помимо непосредственного нарушения санитарно-эпидемиологических норм, ФЗ № 100-ФЗ также затронул сферу распространения информации и дезинформации в обществе относительно состояния безопасности и угроз жизни гражданам. Так, изменения затронули ст. 207.1 УК РФ «Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, предоставляющих угрозу жизни и безопасности граждан» и 207.2 УК РФ - аналогичный состав, повлекший тяжкие последствия. Изменение данных норм заключается в дополнении ряда санкций за намеренную дезинформацию граждан и общества обо всех обстоятельствах, которые в той или иной степени представляют угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан и общества, в том числе эпидемии, к числу которых относится пандемия коронавируса [1].
Оперативная реакция государства на стремительное распространение вируса, выражающееся во внесении изменений в уголовный и административный кодексы, в том числе, не могла не повлечь возникновение коллизий и спорных ситуаций при осуществлении следственных действий и судебно-следственных процессов, связанных с разрешением вопросов о привлечение к уголовной или административной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил. Наиболее очевидная коллизия заключалась в абсолютной схожести объективной стороны как преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ, так и правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ. Несмотря на довольное явное различие между квалифицирующими признаками преступлений и правонарушений, которые, в том числе, были разъяснены Верховным Судом РФ, на практике наблюдалось несколько случаев столкновения административных и уголовных норм. Все это объясняется резким ростом преступлений и правонарушений в рассматриваемой области в условиях пандемии, а также внесенными изменениями в ряд норм как КоАП РФ [2], так и УК РФ.
Из материалов дела об административном правонарушении следует, что постановлением судьи Троицкого районного суда города Москвы от 8 мая 2020 г., оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, гражданин «Б» привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, за то, что он организовал и производил оказание услуг социального характера в нарушение требований законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения. Нарушения повлекли массовые заболева-
ния, в том числе новой коронавирусной инфекцией COVID-19. Стоит отметить, что в ходе быстрого распространения вируса и стремительного ухудшения обстановки в стране данного рода правонарушения росли в огромных количествах, ввиду недобросовестного отношения граждан к требованиям органов местного самоуправления о соблюдении режима самоизоляции и организации труда в дистанционной форме [3].
Помимо того, что рассматриваемые действия правонарушителя рассматривались вновь в рамках дела об административном правонарушении, несмотря на наличие постановления о назначении административного наказания (Постановление Верховного Суда РФ от 27 декабря 2021 г. №5-АД21-111-К2), вместе с тем, Главным следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по городу Москва от 2 мая 2020 г., в отношении этого же гражданина возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, по тому же факту нарушения санитарно-эпидемиологических правил, повлекшего заражение новой коронавирусной инфекцией COVID-19.
При исследовании данного случая, необходимо отметить, что согласно ст. 50 Конституции РФ, ст. 6 УК РФ и ст. 4.1 КоАП РФ одно и то же лицо не может нести наказание за одно правонарушение дважды.
Исходя из вышесказанного, можем сделать вывод, что объективная сторона одного и того же действия правонарушителя учитывалась несколько раз при возбуждении дела об административном правонарушении, что еще можно списать на несовершенство в сфере учета резко возросших правонарушений в определенной сфере, однако данная же объективная сторона тех же действий имели место при квалификации деяния по уголовно-правовой норме, что говорит о том, что возникла конкуренция между уголовно-правовой и административно-правовой нормами, а именно возникла не правильная квалификации действий по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ и по ч. 1 ст. 236 УК РФ.
На практике это приводит к возникновению спорных вопросов при квалификации. На данную тему написано более 10 научных статей с критикой внесенных изменений.
Попытку разрешения конфликта норм предпринял Президиум Верховного Суда РФ, который осветил несколько отдельных вопросов по квалификации действий лиц в рамках реализации норм законодательства, направленных на борьбу с распространением ко-ронавируса, в том числе разграничение уголовной и административной ответственности за данные деяния.
Чтобы правильно применить указанные нормы права, необходимо понимать признаки состава преступления, предусмотренные ст. 236 УК РФ.
Общественные отношения, складывающиеся в
области обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан, а также общественного порядка являются родовым объектом рассматриваемой нормы.
Помимо этого, изменения законодательства не затронули и непосредственный объект ст. 236 УК РФ, который выражается в санитарно-эпидемиологическом благополучии и здоровье населения. Дополнительным объектом рассматриваемой нормы также остается здоровье отдельного гражданина [4].
При этом необходимо упомянуть, что сантиарно-эпидемиологическое благополучие - это состояние здоровья населения, среды обитания человека, при котором отсутствует вредное воздействие факторов среды обитания на человека и обеспечиваются благоприятные условия его жизнедеятельности. Данное определение закреплено в Федеральном законе от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» [5].
Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Следует отметить, что в обязанности субъекта входит соблюдение обязательных санитарно-эпидемиологических правил, повышение строгости которых, в основной мере, и является одной из пассивных причин увеличения преступлений в рассматриваемой сфере. При этом, следует отметить, что данная обязанность возлагается не только на физических лиц, но и на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.
Субъектами изучаемого преступления, могут быть не только лица, заболевшие инфекционными заболеваниями, контактировавшие и находящиеся на изоляции, в отношении которых введены ограничения или запреты, но и сотрудники учреждений связанных с предоставлением услуг питания, а также служб, обеспечивающих контроль за соблюдением предписанных норм, допустившие нарушение санитарно-эпидемиологических правил.
Так, например, 30 сентября 2021 г. приговором Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области по уголовному делу № 1-336/2021 за совершение нарушения санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание людей новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), привлечена к ответственности руководитель автономной некоммерческой организации. Будучи осведомленной о росте числа заболеваемости новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) людей на территории Кемеровской области - Кузбасса, в том числе из Постановления Главного государственного санитарного врача по Кемеровской области от 11 апреля 2020 г. № 11 «О дополнительных мероприятиях по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в Кемеровской области - Кузбассе», в силу занимаемой должности,
LAW SCIENCES
руководитель организации, зная санитарно-эпидемиологические требования, предъявляемые к устройству, содержанию и организации режима работы, сознательно допускала нарушения санитарно-эпидемиологических правил, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде массового заболевания людей (COVID-19), не организовала и не перевела сотрудников на удаленный режим работы, не организовала надлежащее приготовление дезинфицирующих растворов для проведения уборки и дезинфекции помещений, и т. п., то есть не осуществила мероприятия в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями по профилактике инфекционных болезней.
Что касаемо санитарно-эпидемиологических правил, то это правила, за нарушение которых при определенных условиях может наступить уголовная ответственность. Для полного раскрытия состава преступления, необходимо более подробно осветить вопрос упомянутых правил.
Федеральные санитарно-эпидемиологические правила, утверждаются Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в соответствии с ч. 1 ст. 39 Закона № 52-ФЗ, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и действуют на всей территории Российской Федерации [5].
Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека является Роспотребнадзор, руководителем которого является Главный государственный санитарный врач Российской Федерации, которому предоставлено полномочие принимать постановления, издавать распоряжения и указания, утверждать методические, инструктивные и другие документы по вопросам организации федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора и обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения [6; 7; 8].
Положением о Государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положением о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 24 июня 2000 г. № 554, установлено, что основной задачей государственного санитарно-эпидемиологического нормирования является установление санитарно-эпидемиологических требований, обеспечивающих безопасность для здоровья человека среды его обитания [9; 10; 11].
Согласно данному Положению нормативными правовыми актами, устанавливающими санитарно-эпидемиологические требования, являются государственные санитарно-эпидемиологические правила (санитарные правила, санитарные правила и нормы, санитарные нормы, гигиенические нормативы), которые подлежат государственной регистрации.
Переходя к рассмотрению объективной стороны состава преступления, стоит сказать, что она подверглась существенным изменениям. Преступление теперь характеризуется как признаками существующими в старой редакции закона, и перешедшими в новую, такими как нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей (ч. 1 Ст. 236 УК РФ), смерть человека (ч. 2 ст. 236 УК), так и новыми признаками - нарушение санитарно-эпидемиологических правил, при которых создана угроза наступления массового заболевания или отравления людей (ч. 1 ст. 236 УК РФ), нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц (ч. 3 ст. 236 УК РФ).
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ может выражаться как в форме действия, например, умышленное нарушение изоляционных ограничений, предусмотренных в различных регионах, нарушение правил в рамках карантина, при заражении инфекцией или при необходимости осуществления госпитализации, так и в форме бездействия - это приведенный выше пример, когда руководитель организации не предпринимает меры для обеспечения дистанционной трудовой деятельности, не обеспечивает помещения соответствующими противовирусными средствами (антисептики, маски) и, в целом, не соблюдаются санитарно-эпидемиологические правила при осуществлении работ или оказании услуг.
Таким явным примером является приговор Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 9 февраля 2021 г., по уголовному делу № 1-61/2021, по которому осужден гр. «С», совершивший преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 236 УК РФ. Гражданин «С»., заведомо зная, что является носителем инфекционного заболевания COVID-19, в нарушение Постановления губернатора ЯНАО от 16 марта 2020 г. № 29-ПГ «О введении режима повышенной готовности», не имея средств индивидуальной защиты, в том числе в виде резиновых перчаток и медицинской маски, для исключения распространения заболевания COVID-19, самовольно покинул инфекционное отделение ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ», после чего пешком проследовал к железнодорожному вокзалу, расположенному на пл. Привокзальная, дом 5, где в административном здании, при массовом скоплении людей, приобрел железнодорожный билет на пассажирский поезд, на котором, в этот же день направился на железнодорожную станцию г. Ноябрьска, заняв спальное место № 2 пассажирского вагона № 5, являющегося общественным местом с массовым пребыванием людей и тем самым создал непосредственную угрозу массового заболевания людей
новой короновирусной инфекции COVID-19. Прибыв на вышеуказанном поезде на железнодорожную станцию г. Ноябрьска, он был задержан сотрудниками полиции и передан медицинским сотрудникам [11; 12].
При рассмотрении вопроса доказывания преступности действий лиц, необходимо упомянуть, что массовое заражение или отравление людей не случилось потому, и только потому, что соответствующие органы отвечающие за обеспечение безопасности жизни и здоровья населения вовремя предприняли меры по пресечению действий правонарушителя. В противном же случае действия правонарушителя повлекли бы упомянутые отрицательные социальные последствия. Данный факт обязательно подлежит доказыванию при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности. Об этом также указывает Обзор Верховного суда РФ судебной практики от 30 апреля 2020 г.
Так, в Амурской области в отношении гражданина «М» были выдвинуты обвинения по ч. 1 ст. 326 УК РФ, в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, создавших угрозу наступления последствий в виде массового заболевания людей. Однако, осуждено не было, 15 января 2021 г. уголовное дело возвращено прокурору г. Благовещенска Амурской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Благовещенска выражает несогласие с постановлением, считает его незаконным, при этом указывает, что подсудимый знал о наличии у него опасной болезни и был уведомлен об опасности для окружающих и для себя самого. Заместитель прокурора акцентирует внимание, что объектом преступления по ч. 1 ст. 236 УК РФ является здоровье населения, а под «угрозой массовости заболевания» понимается факт нахождения инфицированного лица вне лечебного учреждения, вне изоляции от общества. Указывает, что по уголовному делу способом совершения преступления является оставление подсудимым лечебного учреждения при наличии подтвержденного диагноза инфекционного заболевания, что отражено в обвинение, а само его нахождение за пределами лечебного учреждения создает угрозу массового заражения, в том числе для работников лечебного учреждения, и считает, необоснованным вывод суда о том, что следователем не установлены принятые органами государственной власти, местного самоуправления, медицинскими работниками и другими лицами меры, направленные на предотвращение распространения массового заболевания граждан, поскольку диспозицией ст. 236 УК РФ не предусмотрено обязательное указание данных обстоятельств.
По данному делу № 22-411/2021, Амурским об-
ластным судом 9 марта 2021 г. вынесено апелляционное постановление, апелляционное представление заместителя прокурора г. Благовещенска оставлено без удовлетворения. Принимая решение по апелляционному представлению суд ссылался на разъяснения, содержащихся в Обзоре судебной практики от 30 апреля 2020 года № 2, и указывает на то, что не установлены обстоятельства, когда и как именно, кому гражданин «М» создал реальную угрозу массового заболевания людей; не установлены принятые органами государственной власти, местного самоуправления, медицинскими работниками и другими лицами меры, направленные на предотвращение распространения массового заболевания граждан, или иные обстоятельства, не зависящие от воли лица, нарушившего указанные правила, что исключает возможности вынесения судебного решения по уголовному делу [10].
Кроме того, хотелось бы отметить, что в Обзоре судебной практики от 30 апреля 2020 г. № 2, дается весьма логичное, но непонятное разъяснение, послужившее поводом для дискуссий в научных кругах, и совсем не способствовало решению правильной квалификации, разграничению составов. Согласно этому разъяснению административная ответственность за совершение правонарушения предусмотрена только при отсутствии признаков, предусмотренных уголовно-правовой нормой (причинение смерти человеку по неосторожности), при этом квалификация по ч. 2 ст. 236 УК РФ будет осуществлена в случае наступления смерти человека из-за действия (бездействия) виновного лица [11; 12; 13]. Исходя из указанных разъяснений, можем сделать вывод, что квалификация по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ будет в том случае, если установлено наступление последствий в виде вреда здоровью лицу (или нескольким лицам), по ч. 2 ст. 236 УК РФ, если действия виновного повлекли смерть лица (нескольких лиц), по ч. 1 ст. 236 УК РФ в случае, если лишь создается угроза массового заражения или отравления людей - ввиду этого данный состав считается оконченным еще до наступления общественно опасных последствий [14, с. 54; 15, с. 60].
В науке сразу же было отмечено, что «конструирование нового состава по такому типу (создание реальной опасности) может быть связано с желанием преодолеть проблемы с установлением причинно-следственной связи между нарушением санитарных правил и наступлением указанных в законе последствий. Составы создания опасности относятся к формальным, а это значит, что для их вменения необязательны общественно опасные последствия и причинная связь» [16, с. 50-51; 17, с. 51-53].
С субъективной стороны ст. 236 УК РФ обладает признаками материального состава преступления с неосторожной формой вины [18, с. 265]. Субъективная
LAW SCIENCES
сторона преступления характеризуется прямым умыслом по отношению к деянию и неосторожностью по отношению к последствиям. Лицо, нарушившее правила, указанные в ст. 236 УК РФ, не предвидело наступления общественно опасных последствий, но должно было и могло их предвидеть, либо предвидело их наступление, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Существующая норма не допускает возможности квалификации по данной норме умышленного деяния, и исключает возможность привлечения к уголовной ответственности за покушение на указанное преступление. Поэтому не совсем понятно, зачем законодателем внесена поправка именно в ч. 1 ст. 236 УК РФ, предусматривающая привлечение к уголовной ответственности при создании угрозы массового заболевания людей, либо массового отравления. Данная поправка должна являться самостоятельной частью ст. 236 УК РФ.
В заключение анализа уголовно-правовой характеристики нарушения санитарно-эпидемиологических правил, а также практики применения норм об уголовной ответственности за данное преступление представляется целесообразным сформулировать следующие выводы.
Для повышения эффективности борьбы с массовым заболеванием было предложено усилить ответственность граждан за нарушение установленных как на государственном, так и на местном уровне особых правил, связанных с самоизоляцией, ведением трудовой деятельности, выполнением работ, оказанием услуг в дистанционной форме и иных ограничений, направленных на снижение контакта граждан между собой
С целью усиления ответственности были внесены изменения как в административное законодательство, так и в уголовное. В частности, вступивший в силу федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ внес изменения в ст. 236 УК РФ «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил», который сыграл как положительную роль, так и создал небольшую путаницу для правоприменителей, и поводом для обсуждения в научных кругах.
Правовая коллизия заключалась в схожести объективных сторон преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена Уголовным кодексом РФ и аналогичного правонарушения в данной области, однако разъяснения Верховного Суда Российской Федерации внесли значительную долю ясности в вопросы квалификации противоправных действий, однако сама сущность поправок, внесенных Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ осталась под вопросом.
Сама причина внесения изменений в уголовное законодательство очевидна и направлена на профилактику поведения граждан, которые по различным
причинам, будь то неосознание реальной угрозы массового заболевания или вынужденная необходимость осуществления трудовой деятельности и т. д., не взирая на требования государственных органов и органов местного самоуправления, нарушали режим самоизоляции, который, в свою очередь, был направлен на снижение негативных последствий глобальной пандемии.
Действующая редакция ст. 236 УК РФ, устанавливающая ответственность за действия, связанные с нарушением санитарно-эпидемиологических правил и направленные на создание угрозы массового заболевания и отравления людей, должна быть пересмотрена.
Законодателю необходимо внести определенные поправки в ст. 6.3 КоАП РФ, предусматривающей административную ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, позволяющие разграничить состав административного правонарушения от преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ, а также исключить ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ.
Список источников
1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 24 сентября 2022 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996, № 25, ст. 2954.
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // СЗ Российской Федерации. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.
3. Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // URL://http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_382521/
4. Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» // URL://http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_349081/
5. Федеральный закон от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» // URL://http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_22481/
6. Постановление Правительства РФ от 31 января 2020 г. № 66 «О внесении изменения в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» // URL://http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_344366/
7. Постановление Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 322 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защи-
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
ПРАВО
ты прав потребителей и благополучия человека» // URL://http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_48298/
8. Постановление Правительства РФ от 24 июля 2000 г. № 554 «Об утверждении Положения о государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положения о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании» // URL:// http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_28005/
9. Решение Верховного СудаРФ от 5 ноября 2015 г. № АКПИ15-1059 // URL://https://base.garant. ru/71270052/#:~:text=Решение%20Верховно-го%20Суда%20РФ%20от,пищевых%20продук-тов.%20СП%202.3.6.1066-01%22%2С%20утв/
10. Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2020. № 5.
11. Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2020. № 6.
12. Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 3 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17 февраля 2021 года) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2021. № 4.
13. Государственный доклад: О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2020 году. М. : Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2021.
14. Бимбинов А. А. Уголовная ответственность за распространение коронавируса // Уголовный процесс. 2020. № 5. С. 52-61.
15. Карягина А. В. Особенности возбуждения уголовного дела и производства по уголовным делам о нарушении санитарно-эпидемиологических правил в условиях распространения новой коронавирусной инфекции в РФ // Вест-
ник Таганрогского института управления и экономики. 2020. №1. С. 58-61.
16. Осокин Р. Б., Денисенко М. В. Генезис института наказания в отечественном уголовном праве // Вестник Академии Следственного комитета. 2019. № 4. С. 50-54.
17. Харламов Д. Д. Новеллы уголовного закона, связанные с пандемией коронавируса (COVID-19): вопросы квалификации // Уголовное право. 2021. № 5. С. 43-53.
18. Шалагин А. Е. О некоторых особенностях квалификации и предупреждения преступлений, предусмотренных ст. ст. 235 и 236 Уголовного Кодекса Российской Федерации // Вестник экономики, права и социологии. 2012. №1. С. 264-268.
References
1. Criminal Code of the Russian Federation of June 13, 1996 № 63-FZ (ed. of September 24, 2022) // Collection of Legislation of the Russian Federation. 1996, № 25, Art. 2954.
2. Code of the Russian Federation on Administrative Offenses of December 30, 2001 № 195-FZ // Collection of Legislation of the Russian Federation. 2002. № 1 (ч. 1). Art. 1.
3. Federal Law of April 1, 2020 № 100-FZ «On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and Articles 31 and 151 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation» // URL://http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_3 82521/
4. Federal Law dated April 1, 2020 № 99-FZ «On amendments to the Code of Administrative Offences of the Russian Federation». URL:// http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_349081/
5. Federal Law № 99-FZ of April 1, 2020 «On Amendments to the Code of the Russian Federation on Administrative Offenses» // URL:// http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_349081/
6. Federal Law of March 30, 1999, № 52-FZ «On the Sanitary and Epidemiological Welfare of the Population» // URL://http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_22481/
7. Resolution of the Government of the Russian Federation of June 30, 2004, № 322 «On Approval of the Regulations on the Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Welfare» // URL://http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_48298/
8. Resolution of the Government of the Russian Federation of July 24, 2000, № 554 «On Approval of the Regulation on the State Sanitary and
SOCIAL AND HUMAN SCIENCES
LAW SCIENCES
Epidemiological Service of the Russian Federation and the Regulation on State Sanitary and Epidemiological Norms» // URL://http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28005/
9. Decision of the Supreme Court of the Russian Federation of November 5, 2015 № ACPI15-1059 // URL://https://base.garant. ru/71270052/#:~:text=Decision%20of%20the%20 Verkhovnogo%20Sud%20RF%20from,food%20 products.%20SP%202.3.6.1066-01%22%2C%20 output/
10. Review on certain issues of judicial practice related to the application of legislation and measures to counteract the spread of new coronavirus infection (COVID-19) № 1 on the territory of the Russian Federation (approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on April 21, 2020) // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2020. № 5.
11. Review on certain issues of judicial practice related to the application of legislation and measures to counteract the spread of a new coronavirus infection (COVID-19) on the territory of the Russian Federation № 2 (approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on April 30, 2020) // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2020. № 6.
12. Review on certain issues of judicial practice related to the application of legislation and measures to counteract the spread of a new coronavirus infection (COVID-19) on the territory of the Russian
Federation № 3 (approved by the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on February 17, 2021) // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2021. № 4.
13. State report: On the state of sanitary and epidemiological well-being of the population in the Russian Federation in 2020. M. : Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Welfare, 2021.
14. Bimbinov A. A. Criminal responsibility for the spread of coronavirus // Criminal Process. 2020. №5. P. 52-61.
15. Karyagina A. V. Features of initiation of criminal proceedings and proceedings on criminal cases of violation of sanitary and epidemiological rules in the conditions of spread of new coronavirus infection in the Russian Federation // Bulletin of Taganrog Institute of Management and Economics. 2020. №1. P. 58-61.
16. Osokin R. B., Denisenko M. V. Genesis of the institute of punishment in domestic criminal law // Bulletin of the Academy of the Investigative Committee. 2019. № 4. P. 50-54.
17. Kharlamov D. D. Novels of criminal law related to the coronavirus pandemic (COVID-19): qualification issues // Criminal Law. 2021. № 5. P. 43-53.
18. Shalagin A. E. On some peculiarities of qualification and prevention of crimes under Art. 235 and 236 of the Criminal Code of the Russian Federation // Vestnik of Economics, Law and Sociology. 2012. №1. P. 264-268.
Информация об авторе
И. Э. Демьянов - аспирант кафедры уголовного права и процесса Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина.
Information about the author I. E. Demyanov - Postgraduate student of the Department of Criminal Law and Process Tambov State University named after G.R. Derzhavin.
Статья поступила в редакцию 14.07.2023; одобрена после рецензирования 16.08.2023; принята к публикации 22.08.2023.
The article was submitted 14.07.2023; approved after reviewing 16.08.2023; accepted for publication 22.08.2023.