7.
Позиции экономической дипломатии США в торговой войне с Китаем
Аннотация. Быстрый рост китайской экономики за последнее десятилетие в значительной степени пошатнул монополию США как крупнейшего геоэкономического мирового гегемона. Внутренние факторы, а также стремление доказать миру экономическое доминирование США, подтолкнули Д. Трампа к началу торгово-экономического конфликта. Повышение пошлин на импортируемые товары из Китая создали опасную ситуацию, в которой очередные зеркальные меры защиты своего рынка привели к ухудшению торгового баланса между странами, а также усложнению мировых производственных цепочек и, как следствие, спад мирового экономического роста. Вместе с тем, экономическая дипломатия Китая, а также активное политическое манипулирование США, во многом сыграли положительную роль в регулировании данного противостояния. Тем не менее, новый президент США до сих пор сохраняет часть пошлин на товары из Китая, что может означать скрытую угрозу дальнейшего развития противостояния между странами. Новизна данной ситуации состоит в том, что США, нарушив принятые правила торговли, начали руководствоваться только своими национальными интересами. Это может создать прецедент и породить схожие ситуации локального масштаба, а также сильно повлиять на дальнейший облик мировой торговли.
Ключевые слова: США, Китай, торговая война, импортные тарифы, торговый дефи-
Конфликт интересов Автор сообщает об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование Исследование не имело спонсорской поддержки.
Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи.
Дудина Мария Алексеевна Донецк, 283001, Донецкая Народная Республика Научный руководитель: Комарова Людмила Валериевна Донецк, 283001, Донецкая Народная Республика
X
Z
Positions of USA economic diplomacy in the trade war with China
Maria A. Dudina Donetsk, 283001, DPR
Scientific Supervisor: Lyudmila V. Komarova Donetsk, 283001, DPR
Abstract. The rapid growth of the Chinese economy over the past decade has largely shaken the US monopoly as the world's biggest geo-economic hegemon. Internal factors coupled with the desire to prove the economic dominance of the United States to the world pushed D. Trump to start a trade and economic conflict. The increase in duties on imported goods from China created a dangerous situation in which the ensuing mirror measures to protect their market led to deterioration in the trade balance between the countries, as well as to the complexity of global production chains and, as a result, a decline in global economic growth. At the same time, China's economic diplomacy alongside with the United States' active political manipulation played a positive role in regulating the confrontation in many ways. Meanwhile, the new US president still retains part of the duties on goods from China, which may entail a hidden threat of furthering confrontation between the countries. The novelty of the situation is that the United States, having violated the accepted rules of trade, has began to be guided only by its own national interests, which can create a precedent and give rise to similar situations on a narrow local scale, followed by the greatly impinged future shape of world trade.
Keywords: USA, China, trade war, import tariffs, trade deficit.
Conflict of interest The author declares no conflict of interest.
Financial disclosure The study had no sponsorship.
The author read and approved the final version of the manuscript.
Z
Введение
США и Китай являются мировыми лидерами в области экономического развития и торговли. В 2017 г. внешнеторговый оборот Китая превысил 4 трлн долл. США, и страна полноценно закрепилась как мировой финансовый гигант. Одновременно с этим можно наблюдать постепенное отставание США в роли мирового гегемона, как в экономическом, так и в политическом плане. На фоне роста обеспокоенности американских элит к власти пришёл Дональд Трамп, который развернул широкую торгово-экономическую конфронтацию, оказывающую влияние на мировую экономическую систему даже после его ухода. Необходимость изучения этой темы обосновывается в нескольких тезисах. Во-первых, с учётом того, что дисбаланс в торговых отношениях между КНР и США действительно оказывал сильное влияние на взаимоотношения, необходимо изучить причины этой проблемы и формы регулирования, которые были применены для этого. Во-вторых, даже с учётом ухода Д. Трампа с поста президента и официального окончания торговой войны, нельзя не отметить заинтересованность американских политиков в продолжении давления на экономические рынки Китая с целью политического и экономического ослабления Пекина. В этих условиях существует также необходимость обратить внимание на непосредственные результаты борьбы Китая и США на глобальной экономической арене.
С учётом относительной продолжительности ведения экономической конфронтации существует достаточный массив информации, посвящённый анализу данного противостояния, как в отечественной, так и в иностранной историографии. В частности, А. О. Виноградов, А. И. Салицкий и Н. К. Семенова (Виноградов, Салицкий, Семенова, 2019) разрабатывали вопросы, касающиеся идеологических и хронологических особенностей развития противостояния, дополнением к чему является публикация В. Б. Супяна (Супян, 2019), где акцентируется внимание на возможностях дальнейшего развития кризиса. Вместе с тем, зарубежные
эксперты, например Райан Хасс и Абраам Денмарк, склонны рассматривать американо-китайское противостояние в среднесрочной перспективе и намерены строить экономические модели развития конфликта с корректировками на особенности экономического развития этих стран.1 Большой вклад в рассмотрение данной темы внёс Санчуль Пак (Пак, 2020), который предложил объёмный анализ активного периода экономического противостояния - годы правления Трампа - и сделал основные выводы относительно возможностей получения выгод сторон от этой конфронтации. Кроме того, как в отечественной, так и в зарубежной литературе существует большое количество публикаций, которые изучают влияние кризиса на отдельные сферы: машиностроение (Завгородний, Иващенко, 2020); технологическую отрасль и защиту интеллектуальной собственности (Haiyong, 2019), кибершпионаж (Schneider-Petsinger, Wang, & Crabtree, 2019) и др.
С учётом фактического продолжения экономической конфронтации между странами, так как все вопросы в рамках торговых переговоров не были урегулированы, необходимо определить сами причины кризиса, его глобальную суть и выделить сферы, в которых государства могут начать сотрудничать более активно. Также анализ экономического противостояния и диалоговых особенностей переговоров в рамках статьи может быть использован для формирования чёткой стратегии поведения в схожих либо аналогичных ситуациях. При этом в рамках работы внимание было уделено не только торгово-экономическим вопросам, но и фактору дипломатии, что является важным при налаживании контактов на таком высоком уровне. Эта тема слабо освещается как в отечественных, так и в зарубежных исследованиях, часто сводя дипломатию к перечислению переговоров на различных саммитах. В рамках работы существуют ограничения по рассмотрению влияния экономической конфронтации Китая и США на мировую финансовую систему.
42 1 Hass, R. & Denmark, A. (7 August, 2020). More pain than gain: How the US-China trade war hurt America. Brookings. Text:
electronic. URL: https://www.brookinQs.edu/bloQ/order-from-chaos/2020/08/07/more-pain-than-Qain-how-the-us-china-trade-war-hurt-america/ (accessed: 12.02.2022).
Принимая во внимание сложность и большое количество воздействующих эффектов на различных акторов, рассмотрим влияние на мировую экономическую систему в общем.
Рассмотрим причины и стимулы начала торговой войны. Так как американо-китайский антагонизм формировался не один год, существует необходимость обозначить конкретные триггеры, которые позволили Д. Трампу начать глобальную кампанию против Китая. Далее, необходимо будет в
целом описать особенности ведения торговых войн с целью определения как методов экономической дипломатии, так и выявления изменяемых драйверов американской и китайской экономик. После этого необходимо будет сделать краткие выводы относительно влияния торгового противостояния в период Д. Трампа отдельно для США, КНР и мировой финансовой системы, а также определить степень готовности президента Дж. Байдена регулировать ситуацию.
Истоки и основные этапы ведения торгового противостояния
Открытому противостоянию США и Китая предшествовал длительный период латентных торгово-экономических конфликтов, берущих своё начало ещё в начале XXI века. Наиболее крупной проблемой в торговых отношениях между государствами являлся дефицит торгового баланса США к Китаю. Несмотря на то, что в период с 2001 по 2017 гг. торговый оборот Китая и США составлял около 700 млрд долл., торговый дефицит США становился всё сильнее из года в год (рис. 1.).
Рис. 1. Динамика дефицита торгового баланса США к КНР за период с 2010 по 2018 гг. Источник: Census.gov. (2019). United States Census Bureau. Foreign Trade. URL: https://www. census.gov/foreign-trade/bal-ance/c5700.html (accessed: 10.01.2022).
Как мы видим, экспорт США в Китай значительно уступает экспорту Китая в США. В частности, Китай чаще экспортирует дорогостоящее оборудование, такое, как компьютеры и их комплектующие, мобильные телефоны, а также одежду разного качества. США, в свою очередь, поставляет гражданские самолеты, сою и автомобили.
Стоит обратить внимание на то, что в период 2000-х гг. США по большей части выигрывало от пока ещё развивающегося Китая. Так, за период с 2000 по 2007 гг. импорт потребительских товаров из Китая принёс США прибыль в 202 млрд долл., при этом создав достаточное количество рабочих мест. Важно также отметить, что с учётом того, что большинство крупных производителей техники имеют как минимум один завод на территории Китая, США обладает значительной возможностью влиять на китайский рынок, а КНР, в свою очередь, ответственна только за сборку уже готовых изделий. Так, например, доля китайской стоимости в одном произведённом в Китае айфоне составляет около 3,6 % из-за того, что большинство технологий были разработаны в США, а многие части телефона собраны в других странах, что обязывает Китай только собрать готовый продукт (Тимофеев, 2019, с. 176).
Продолжая рассматривать дефицит торгового баланса между странами, необходимо подчеркнуть, что к 2018 г. дефицит торгового баланса США к Китаю составлял около 419 млрд долл. по данным Бюро переписи населения США. Однако, как полагают многие эксперты, торговый дефицит США с Китаем надо рассматривать в контексте общего торгового дефицита, который является не столько результатом ограничений для американского экспорта, сколько отражением низкой нормы сбережений в США. Это, в свою очередь, требует притока ино-
странного капитала для финансирования внутренних потребностей в инвестициях и финансирования государственного долга (Виноградов, Заклепенко, Сафронова, 2019, с. 190-191).
Вторым важным фактором, способствующим конфронтации, стал разрыв в доходах американского населения. Начиная с 1980-х гг. рост зарплат в производящих отраслях США рос непропорционально медленно по отношению к росту национального ВВП, что ставило множество предприятий в сложные торговые условия. С ростом торговых мощностей в Китае в 2000-х гг. большое количество рабочих в США остались без работы, так как производимая продукция была непропорционально дорога по отношению к дешёвым китайским аналогам. Также частично можно проследить падение интереса прямых иностранных инвестиций в производства США в период с 2016-2018 гг., что вызвало соответствующую статистику при сборе данных и некоторое снижение активности капитала в национальной экономике.
Другим непосредственным толчком к торговой войне послужил отчёт о неправомерных практиках торговли Китая и США. В отчёте расследования указывалось, что Китай прибегает к манипулированию курсом юаня на азиатских рынках с целью добиться курса наибольшего благоприятствования. Дополнительно, другое расследование акцентировало внимание на том, что при помощи кибершпионажа Китай ворует американские технологии и таким образом нарушает интеллектуальную собственность многих американских предприятий и наносит урон экономике США. После расследования по Разделу 301 и отчёта Управления торгового представителя США2 были введены тарифы на китайский импорт примерно на 250 млрд долл. в течение трёх раундов в 2018 г. Кроме того, решающим фактором в развязывании противостояния стало стремление Д. Трампа и его администрации не просто быстро сократить дефицит торгового баланса, но также продемонстрировать свою политическую силу и напомнить Китаю о том, что США является мировым гегемоном. Таким обра-
зом, геополитические и геоэкономические амбиции нового президента в сочетании с реальными проблемами торгового баланса между странами стали факторами, начавшими это противостояние.
8 марта 2018 г. администрация Трампа объявила о введении 25-процентной пошлины на сталь и 10-процентной пошлины на импорт алюминия для большинства своих зарубежных партнёров. С учётом того, что Америка является крупнейшим в мире импортёром стали благодаря таким потребителям, как автопроизводители, повышение процентной ставки на этот товар в значительной степени повлияло на мировых производителей. В ответ на эти действия Европейский союз, Канада, Индия, Мексика, Норвегия, Швейцария, Китай, Турция и Россия подали жалобы во Всемирную торговую организацию. И в результате этого 22 марта 2018 г. Трамп освободил Канаду, Мексику, Южную Корею, Аргентину, Австралию, Бразилию и Европейский союз от тарифа на сталь и алюминий3. Южная Корея согласилась удвоить свою импортную квоту на американские автомобили. Это позволило Соединённым Штатам сохранить 25-процентный тариф на пикапы до 2041 г.
При этом ситуация с Китаем была совершенно иная. В дополнение к вводимым пошлинам, 22 января 2018 г. президент Трамп ввёл тарифы и квоты на импорт китайских солнечных батарей и стиральных машин. Следует отметить, что Китай является мировым лидером в производстве солнечного оборудования, таким образом, повышение тарифов от крупнейшего импортёра повлекло значительные убытки для Китая. Уже 22 марта 2018 г. Трамп подтвердил, что просил Китай разработать план по сокращению торгового дефицита на 100 млрд долл. (План экономических реформ Китая включает снижение зависимости от экспорта.) Также он сказал, что не может запретить американцам требовать недорогие китайские товары. В тот же день Трамп объявил о введении пошлин на китайский импорт на сумму 60 млрд долларов. Американский президент заявил, что Китай использует киберкражи, шпионаж и давление правительства для получе-
44 2 Office of the United States Trade Representative. (2018). Findings of the Investigation into China's Acts, Policies, and Practices Related to Technology Transfer, Intellectual Property, and Innovation under Section 301 of the Trade Act of 1974. 225 p.
3 The White House. (1 February, 2021). A Proclamation on Adjusting Imports of Aluminum into the United States. URL: https://www. whitehouse.gov/presidential-actions/presidential-proclamation-adjusting-imports-aluminum-united-states-2/ (accessed: 14.02.2022).
ния передовых технологий. 23 марта Китай объявил о введении пошлин на американские фрукты, свинину, переработанный алюминий и стальные трубы на сумму 3 млрд долларов.
26 марта 2018 г. администрация начала переговоры с Китаем. Она попросила Китай снизить тарифы на американские автомобили, импортировать больше американских полупроводников и предоставить более широкий доступ к своему финансовому сектору. 3 апреля 2018 г. администрация пригрозила ввести 25-процентные пошлины на китайскую электронику, аэрокосмическую промышленность и оборудование на сумму 50 млрд долл. США.
18 мая 2018 г. Министерство сельского хозяйства США сообщило, что неназванные иностранные покупатели, как многие полагают - из Китая, отменили почти 950 000 тонн заказов на соевые бобы из США. Американские бобы заменили бразильскими. Американские фермеры продали половину своего урожая в Китай. Исчезновение этого рынка нанесло США больший ущерб, чем Китаю. В июле 2018 г. цены на сою достигли 10-летнего минимума, поскольку аналитики предсказывали избыток предложения4.
Встреча лидеров Китая и США в Буэнос-Айресе была достаточно продуктивной. В рамках переговоров G20 стороны договорились не устанавливать никаких новых тарифов на товары в течение 90 дней. При этом следует учитывать личные связи руководителя КПК и президента США. Трамп, в частности, не единожды подчёркивал, что имеет хорошие отношения с китайским коллегой.
В дальнейшем ситуация к маю 2019 г. стабилизировалась. 1 мая было заявлено о возможности подписания соглашения о разрешении торговых споров, но уже 10 мая американская администрация решила развернуть пакет санкций, который предполагал обложение более 1000 наименований товаров из Китая на сумму в 200 млрд долл. пошлиной в 25 %, что разрушило дальнейшую надежду на подписание соглашения. Представители США объясняют данное решение нежеланием Пекина следовать американским требованиям по защите прав
интеллектуальной собственности. В более общем смысле это означает требование свернуть программу перевода китайского экспортного производства на более высокий технологический уровень «Сделано в Китае - 2025», в последние годы ставшую основным раздражителем в отношениях между КНР и странами Запада. По мнению западных политиков, китайское правительство принимает недостаточные усилия и по защите иностранной интеллектуальной собственности в КНР (Данилин, 2021, с. 34-35). Следует отметить, что данное происшествие поддерживалось активным медийным сопровождением. Дональд Трамп активно использовал своё влияние в социальных сетях для того, чтобы активизировать сельский американский электорат, что вызвало социальную реакцию. В то же время Китай, в несвойственной ему манере, также жёстко ответил о политике президента США на официальных ресурсах, говоря о необходимости вести конструктивный диалог, а не обмен угрозами.
Тем не менее, 15 декабря 2020 г. между странами всё же было подписано рамочное соглашения первой фазы регулирования торгового конфликта. Согласно договору, дополнительные закупки Китая должны были включать продукцию обрабатывающей промышленности на сумму около 77 млрд долл., 52 млрд долл. на энергоносители, 32 млрд долл. на сельскохозяйственные товары и 38 млрд долл. на услуги. К последним относятся туризм, финансовые услуги и облачные сервисы. Несмотря на то, что данное соглашение регулирует далеко не все сферы противоречий, оно позволило временно приостановить противостояние и сосредоточиться на других вопросах - таких, как распространяющийся коронави-рус, а также начало предвыборной гонки в США. Всё же, как в 2019, так и в 2020 гг. крупные технологические конгломераты, например Хуавей, ещё находились в достаточно сложном положении, так как их сотрудничество с держателями прав на крупнейшие технологические системы, такие как Гугл, были частично заморожены, а деятельность их заводов также подвергалась диверсиям.
4 Trading view. (2018). CFD на соевые бобы. SOYBNUSD OANDA. URL: https://ru.tTadingview.com/svmbols/OANDA-SOYBNUSD/ (accessed: 14.02.2022).
Влияние торговой войны на экономику США
На период подписания соглашения, которое регулирует первую фазу конфликта, США уже понесли значительные убытки. В первую очередь следует отметить, что 25 % тариф на импорт китайских товаров на сумму в 250 млрд долл. оставался в силе, что означало невозможность мгновенного восстановления экономических связей в полной мере. При этом следует отметить, что сам Трамп рассчитывал возмещать эти экономические потери в течение нескольких лет за счёт увеличения продаж сельскохозяйственной продукции, в частности сои, так как именно эта отрасль за время противостояния пострадала больше всего. Трамп анонсировал, в свойственной ему манере, увеличение экспорта данной продукции на сумму 50 млрд долл. в год, с чем китайцы в целом согласились на официальном уровне. Таким образом, стороны несколько уладили регулирование сельскохозяйственного вопроса. При этом, по расчётам экспертов, ни в первый год после заключения сделки, ни в ближайшие годы невозможно добиться увеличения экспорта этой продукции в таких масштабах5. Большинство членов демократической партии с недоверием встретили новости о заключении сделки. В частности, сенатор К. Мерфи иронизировал по поводу того, что Д. Трамп называл «великой победой», а именно: окончание потерь для фермеров США, именуя сделку с Китаем «безоговорочной капитуляцией».
Для разных штатов страны торговая война принесла различные плоды. В среднем реальная заработная плата в торгуемом секторе снизилась на 1%, но с большим стандартным отклонением в 0,5% по округам. Этот разброс отражает модели специализации. Так, район Великих озёр на Среднем Западе и промышленные районы Северо-Востока получили повышенную тарифную защиту, в то время как равнины Среднего Запада и Горный Запад столкнулись с более
сильными ответными тарифами, поскольку около 27% ответных мер Китая были направлены на сельскохозяйственные товары США (Fajgelbaum & Khandelwal, 2021, p. 22).
Центробанк США в своем отчёте отметил, что тарифные ограничения, введённые Д. Трампом, оказали только краткосрочный положительный эффект, в то время как ответные китайские санкции, направленные на отдельные отрасли США, причинили куда больший ущерб. В том же докладе отмечается, что в среднем каждый второй штат сталкивался с китайскими пошлинами в размере около 25 %, что повышало цены на местные товары и приводило к снижению покупаемо-сти обычных товаров среди среднего класса (Pierce F., Pierce A., & Pierce J., 2019, p. 21-22).
Вместе с тем, за шесть месяцев, прошедших с момента подписания сделки, перспективы того, что Китай выполнит свои планы по закупкам, значительно ухудшились. Согласно расчётам Блумберг, основанным на данных Таможенного управления Китая, Китай в первой половине 2020 г. закупил только 23% от общего объёма закупок за год6. Хотя частично это связано с перебоями в торговых потоках, вызванными COVID-19, большая часть разрыва связана с непрактичностью соглашения с самого начала. На первом этапе сделки, как описали Б. У. Сет-сер и Д. Ялбир в Совете по международным отношениям, Китай обязался закупить товаров США примерно на 60 млрд долл. больше, чем в 2017 г., — примерно на 180 млрд долл. США товаров в 2020 г. Тем не менее, экспорт товаров из США в Китай в настоящее время значительно ниже, чем в 2017 г. Другими словами, Пекин, по сути, заплатил за сделку, пообещав неожиданную прибыль от закупок американских товаров. То есть, Д. Трамп, по большому счёту, не смог преумножить экспорт из страны и добился только небольших уступок и дальнейших обещаний для американской экономики.
Влияние торговых войн на экономику Китая
Торговая война продолжалась всего несколько лет, но уже по её итогам видно,
насколько было ослаблено экономическое развитие Китая, что в частности вырази-
46 5 Калмыков А. (14 января 2020). Как Америка стала жертвой торговой войны Трампа с Китаем. BBC News. URL: https://www. bbc.com/russian/features-51053020 (дата обращения: 13.02.2022).
6 Bloomberg. (28 July, 2020). China is buying American but not enough to hit trade deal target. URL: https://www.bloomberg.com/ news/articles/2020-07-27/china-is-buving-american-but-not-enough-to-hit-trade-deal-target (accessed: 14.02.2022).
лось в спаде внешней торговли. Импорт товаров в Китай сократился в 2019 г. по сравнению с 2018 г. В частности, стоимость импорта товаров из США резко упала и в июле 2019 года была более чем на 25% меньше, чем годом ранее. Снижение спроса и фрагментация производственных цепочек, вызванные торговой войной, также уменьшили внешнеторговые потоки товаров из соседних с Китаем стран. В 2020 г. ежегодный рост стоимости импорта из ЕС почти остановился, тогда как только в прошлом году стоимость импорта выросла более чем на 10% в годовом исчислении. Доля Соединённых Штатов в китайском импорте резко сократилась с начала 2018 г., в то время как рыночная доля Европейского союза в последнее время несколько увеличилась.
Индексы менеджеров по закупкам в обрабатывающей промышленности значительно ослабли на основных рынках, а уровень экспортных заказов был низким. Неопределённость и снижение доверия, вызванные торговой войной, ослабляют мировую экономику больше, чем можно было бы предположить, исходя из прямого воздействия на торговые потоки. Это особенно заметно в ухудшении инвестиционных перспектив.
На валютных рынках китайский юань обесценился по отношению к доллару, так как Китай допустил небольшое обесценивание своей валюты в ответ на новое повышение пошлин США. На финансовых рынках новости о торговой войне вызвали беспокойство и увеличение волатильно-сти на фондовом рынке. Последствия торговой войны были особенно заметны на фондовых рынках стран с развивающейся экономикой, особенно в Китае. Повышение цен на кредитный риск совпало с обострением торговых переговоров в мае и августе. В странах с формирующимся рынком премии за риск несколько увеличились с начала 2018 г., но в глобальном масштабе они остаются в целом на умеренном уровне.
Следует отметить, что в период 20182019 гг. в мировых СМИ, чаще в американских, циркулировала информация о том, что Китай использует политику нового колониализма для сдерживания падения
ВВП. В частности, сообщалось об отмене ряда дорогостоящих проектов, таких как строительство аэропорта в Сьерра-Леоне, замораживание многих китайских проектов в Малайзии, частичная приостановка некоторых проектов в рамках стратегии «Один пояс - Один путь» и т.д.7 Стоит подчеркнуть, что часть данных заявлений является правдой, особенно относительно стратегией «Одного пути». Тем не менее, данная инициатива направлена не столько на краткосрочную выгоду, сколько на долгосрочную, что с учётом темпов роста проекта и развитием китайской экономики позволит Пекину некоторую приостановку данного проекта без больших потерь.
В дополнение к вышесказанному следует также подчеркнуть факт того, что многие государства Азии обязаны Китаю по долговым обязательствам. Так, порт Шри-Ланки Хамбантот строился в основном на китайские деньги, а потом китайская компания вложила дополнительные средства в обмен на 70% управления портом, что обеспечило Китаю почти полный контроль над этим транспортным узлом.
КНР также активно инвестирует в перспективные страны Африки, такие как Джибути, Конго и Замбию, что говорит о дальнейшей перспективной прибыли Китая от этих сделок. Все эти долговые обязательства могут частично компенсировать итоги от торговой войны с США.
В 2019 г. Китай пострадал особенно сильно после введения в мае новых пошлин. У него резко сократился экспорт (в июне - на 1,3%) и замедлилась экономика: в апреле-июне её рост опустился до 6,2% -минимального уровня с 1992 г. С 9,5 до 2-3% упал темп роста промышленных инвестиций. Изгнание с американского рынка очень вредит Китаю, как и решение США ограничить ему экспорт ключевых технологий. За 2018 г. усилиями Трампа доля Китая в глобальном экспорте снизилась почти на 1,5 п.п.8
Тем не менее, в целом экономика Китая остаётся достаточно стабильной и продолжает развиваться. Следует отметить, что негативное влияние тарифов США на точки энергоснабжения было сильно неравно-
7 Михеев В., Луконин С. (2019). США - Китай: Многовекторность торговой войны. ИМЭМО. И^: https://sg-sofia.com.ua/kitai- 47 П'^а !г1г1пдпугк1щцп^1 ¡ргдруЦ уп]п! (дата обращения: 12.02.2022).
8 Грозовский Б. (6 августа 2019). Как торговая война деглобализирует экономику. ЭКОНС. И^: https://econs.online/articles/ ekonomika/kak-torgovava-vovna-deg¡obaliziruet-ekonomiku/ (дата обращения: 15.02.2022).
мерным в разных регионах Китая. В своем анализе Б. Ли и Д. Хор подчёркивают, что до 70% населения Китая не подвергались прямому влиянию тарифов США, или такое воздействие было сведено к минимуму. С другой стороны, около 2,5% населения Китая, которые испытали непосредственное воздействие, пережили тарифный шок от США на 9,1 процентного пункта. Это озна-
чает сокращение ВВП на душу населения на 2,52% и уменьшение занятости в обрабатывающей промышленности на 1,62% по сравнению с незатронутыми сетями9. Ячейки сетки в этой наиболее подверженной тарифам ячейке не были сгруппированы исключительно в прибрежных регионах; вместо этого такие ячейки можно найти почти в двух третях префектур Китая.
Влияние торгового противостояния для мировой экономики
К 2020 г. негативное влияние торговой войны на глобальный рост составило около 0,7 процентного пункта. В 2021 г. это обстоятельство продолжало оказывать отрицательное воздействие.
В начале сентября 2019 г. повышенные тарифы охватили около 70% двусторонней торговли между США и Китаем. Перспективы инвестиций ухудшились во всём мире из-за возросшей неопределённости, вызванной торговой войной. Некоторые индикаторы также подтверждают оценку того, что спор ужесточил финансовые условия в странах с развивающейся экономикой, что привело к повышению премии за риск по их корпоративным облигациям примерно на 50 базисных пунктов. Однако на сегодняшний день существенных сбоев на финансовых рынках не произошло. По подсчётам Банка Финляндии, в настоящее время торговая война больше всего замедляет рост ВВП в Китае (более 1 процентного пункта) и в США (около 0,9 процентного пункта). В зоне евро влияние торговой войны на снижение роста ВВП пока составляет около 0,3 процентного пункта. Серьёзным препятствием для экономического развития в этой зоне является ослабление роста в странах с формирующейся рыночной экономикой. Согласно модельному моделированию, проведённому Банком Финляндии, нынешнее повышение тарифов замедлит рост мирового ВВП примерно на 0,7 процентного пункта10.
Из-за временного разрыва экономических связей между США и КНР стороны вы-
нуждены были искать альтернативные источники ресурсов. Так, страны Латинской Америки увеличили поставки древесины и сои в Китай, что негативно повлияло на местное сельское хозяйство. По словам Р. Фукса, одного из авторов исследования Nature, чем более затяжным является торговый конфликт, тем выше риск изменения землепользования11.
Согласно исследованию Фукса, в случае, если Китай откажется импортировать хоть одну унцию американской сои в будущем и заменит её только на бразильскую, для удовлетворения спроса производство должно будет увеличиться на 39%. Это будет означать, что миллионы гектаров новых посевных площадей в ряде стран будут призваны покрыть дефицит - в Бразилии, Аргентине, Парагвае, Уругвае и самом Китае. Беспокойство вызывает то, что это давление приведёт к вырубке лесов в бразильском Серрадо, обширной тропической саванне и биоме, наиболее пострадавшем от распространения посевных сои. Во многом это связано с нечёткими правилами о том, сколько местной растительности может быть уничтожено на законных основаниях.
Кроме непосредственного влияния на отдельные государства и регионы, противостояние отметило системную проблему работы международных торговых организаций, таких как ВТО. С учётом того, что США играет в этой организации одну из ведущих ролей, а также тот факт, что организация выступает в качестве третейского
9 Chor D. & Li B. (25 November, 2021). The impact of the US-China tariff war on China's economy: New evidence from nighttime lights. VoxEU. URL: https://voxeu.org/article/us-china-tariff-war-and-china-s-economv-evidence-night-lights (accessed: 15.02.2022).
10 Ikonen P. & Vilmi L. (3 April, 2019). Alternative scenarios linked to the global impact of US fiscal and trade policies. Bank of Finland 48 Bulletin 1/2019. URL: https://www.bofbulletin.fi/en/2019/1/alternative-scenarios-linked-to-the-global-impact-of-us-fiscal-and-
trade-policies/ (accessed: 14.02.2022).
11 Andreoni M. & Koop F. (7 June, 2019). Trade war threatens instability and deforestation in Latin America. Dialogo Chino. URL: https://dialogochino.net/en/trade-investment/27724-trade-war-threatens-instabilitv-and-deforestation-in-latin-america/ (accessed: 14.02.2022).
судьи при решении споров, без непосредственных мер принуждения по решённому делу, конфликты, накопленные в ходе постоянных слушаний, только ухудшали мировую ситуацию на рынках. За период с 2001 по 2019 гг. Китай подал 15 из 20 заявлений о неправомерной торговле США, при этом США инициировали против КНР 23 дела из 43 за аналогичный период. Удовлетворены были иски в половине случаев, как с китайской, так и с американской стороны. Притом, часто американская сторона была недовольна формой исполнения рекомендаций ВТО. Повышенные риски при рассмотрении дел, связанных с
торговыми войнами и невозможность ВТО глобально регулировать положение дел создали опасную ситуацию на мировых рынках, которые в условиях неопределённости подверглись системному снижению, и многие американские компании, такие как Гугл, Эппл, Майкрософт и другие, потеряли значительные суммы. Можно дополнительно отметить, что такое снижение в период 2019-2020 гг. способствовало сильной деглобализации мировой экономики, а на фоне усиливающейся пандемии СОУГО-19 в аналогичный период мировой рынок товаров и услуг пострадал ещё больше.
Подход Дж. Байдена к регулированию торгового противостояния
Избранный в 2021 г. президент Джозеф Байден в своём официальном выступлении, отвечая на вопрос о судьбе американо-китайского противостояния, пообещал придерживаться иного подхода к Китаю, чем его предшественник. Байден заявил, что торговая война администрации Трампа нанесла ущерб американским фермерам и потребителям и не устранила существенные опасения по поводу экономической активности Китая. В этом контексте подписанное в январе 2020 г. Трампом соглашение о регулировании торговых трений с Китаем было проверено экспертами новой администрации дополнительно, с учётом регулирования политического курса страны и гармоничного выстраивания экономических и политических отношений. Спустя месяц после избрания администрация Байдена возобновила переговоры с Китаем. Государственный секретарь США Э. Блинкен побеседовал с китайским политиком и дипломатом Я. Цзечи. В ходе переговоров был сделан акцент больше на политических вопросах, таких как военный переворот в Мьянме, а также вмешательство США в дела материкового Китая и Тайваня. Тем не менее, при анализе общих тем встречи на высоком уровне можно выделить несколько важных особенностей. Во-первых, дипломаты стремились не заострять вни-
мание на непосредственных сложностях ведения экономического противостояния, формируя особым образом обновлённый вид коммуникации администраций. Во-вторых, в разговоре, как о судьбе Мьян-мы, так и о вмешательстве в дела Тайваня, красной линией проходил вопросы оборонных бюджетов и торговли военной техникой. Таким образом, оба государства пытались найти способ узнать о торговых альтернативах своих партнёров, а также показать себя с лучшей стороны.
Тем не менее, вокруг самого регулирования вопросов противостояния до сих пор существуют сложности и интерпретации. Так, в отчёте BBC о встрече говорится следующее: китайские чиновники обвинили США в подстрекательстве стран «к нападению на Китай», а США заявили, что Китай «прибыл с намерением покрасоваться»12. Однако позже официальный представитель США заявил, что последующие переговоры за закрытыми дверями были «содержательными, серьёзными и прямыми» и продолжались более двух часов.
Накануне Нового года по лунному календарю 2021 г. президент США Джо Байден и его китайский коллега Си Цзиньпин провели первый телефонный разговор. Оба лидера поздравили друг друга с праздником. Американская сторона подчеркнула озабоченность по поводу экономической актив-
12 BBC News. (19 March, 2021). US and China trade angry words at high-level Alaska talks. URL: https://www.bbc.com/news/world- 49 us-canada-56452471 (accessed: 14.02.2022).
ности Китая, подняла тему прав человека в Тайване, в то время как Китай сосредоточился на взаимном уважении, сотрудничестве и диалоге.
К настоящему моменту администрация Байдена заявила, что она будет жёсткой в вопросах, вызывающих озабоченность, но готова работать с Пекином по вопросам, представляющим интерес. Однако противостояние интерпретируется как геополитический конфликт между демократией и автократией, а не торговое противостояние. Байден недалеко уходит от политики Трампа и расширяет введённый запрет на американские инвестиции в китайские фирмы. Санкции распространяются на технологический гигант Ниашеь
Несмотря на то, что президент США Дж. Байден отозвал ряд указов Трампа, направленных на запрет китайских приложений WeChat и ИкТок, глава государства подписывает новые указы, призывающие Министерство торговли начать проверку приложений на предмет незаконной деятельности и неправомерного контента. И хотя на официальном уровне торговая война закончилась с уходом Д. Трампа из Овального кабинета, санкции со стороны
США продолжаются, а Китай не перестаёт реагировать.
Становится очевидным, что США не добились своих целей. Хотя они действительно несколько сократили дефицит торгового баланса с Китаем, но большинство отраслей пострадало больше, чем выиграло. Следует понимать, что политика санкций также заставила большинство крупных компаний вернуться в США, что могло бы быть выгодно в перспективе, но краткосрочный прогноз говорит о негативных последствиях реструктуризации. Китайская экономика также пострадала, но благодаря системной работе правительства и специфике выстраивания торговых цепочек большинства китайских компаний, а также ввиду наличия ряда должников на территории Азии, Китай сможет относительно быстро восстановиться. При этом не стоит говорить о том, что для КНР это борьба не прошла бесследно. Разрушение налаженных связей, а также длительный процесс восстановления отразятся на темпах роста национальной экономики, и в дальнейшем КНР будет продумывать оптимальные альтернативы американскому торговому сотрудничеству.
Заключение
Из вышесказанного следует, что, хотя при официальном окончании торговой войны стороны достигли относительного компромисса, существует высокая вероятность продолжения торгово-экономического противостояния в более скрытом формате. С учётом того, что после подписания сделки в 2020 г. США получили мало преференций, а Китай сохранил относительный status quo, Вашингтон будет продолжать попытки повлиять на Китай сдерживающими, а не агрессивными мерами, о чём свидетельствует факт того, что власти до сих пор полностью не отменили тарифные меры, введённые Д. Трампом. При этом китайская экономика также пострадала. Замедление темпов её роста и торговая война с США вынудили не только сократить большое количество рабочих на заводах крупных брендов из-за их переноса в США,
но также искать альтернативных поставщиков продукции в 2018-2020 гг., что ударило по экономике КНР. Вдобавок к этому, отдельные районы, которые были зависимы от экспорта, в частности прибрежные районы на Востоке, пострадали сильнее других, так как им был частично закрыт экспорт в Японию, Южную Корею и некоторые другие страны, что было инициировано Вашингтоном. В целом результаты торговой войны крайне неоднозначны. С геополитической точки зрения Китай остался в выигрыше, так как смог сохранить политическую устойчивость на мировой арене в столкновении с мировым левиафаном. С другой стороны, геоэкономический баланс между США и КНР был сильно нарушен, что частично сломало производственные поставки не только между странами, но и во всём мире. Из-за этого в новых странах-
экспортёрах в КНР наблюдается быстрый рост темпов экспорта, но также аналогичные темпы истощения ресурсов вследствие резкого увеличения объёмов производства для экспорта. В этих условиях становится особенно важным на межгосударственном уровне восстановить потерянные связи в производственных цепочках и каналах продаж определённой продукции, в частности, экспорта продовольствия из США
в Китай. При этом важным выводом этого кризиса является тот факт, что эскалация отношений между странами будет происходить и в дальнейшем, так как национальные интересы государств больше не полностью совпадают с логикой развития мировой глобализации, что в дальнейшем может привести к повторению конфликта в более серьёзной форме.
Z
Литература:
1. Виноградов, А. О., Заклепенко, А. Ю., Саф-ронова, Е. И. (2019). США, Китай и ВТО: последствия американо-китайского торгового конфликта для мировой торговли. Китай в мировой и региональной политике. История и современность. Т. 24. № 24. С. 187-206. ао1:10.24411/2618-6888-2019-10011
2. Виноградов, А. О., Салицкий, А. И., Семенова, Н. К. (2019). Американо-китайская экономическая конфронтация: идеология, хронология, значение. Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. Т. 19. № 1. С. 35-46.
3. Данилин, И. В. (2021). Американо-китайская технологическая война через призму технонационализма. Пути к миру и безопасности. № 1 (60). С. 29-43.
4. Завгородний, А. Ф., Иващенко, И. А. (2020). Торговая война между США и Китаем на автомобильном рынке. Учёные записки Санкт-Петербургского имени В. Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. № 4 (76). С. 75-78.
5. Пак, С. (2020). Торговая война Китая и США: что будет с китайской экономикой? Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. Т. 15. № 2. С. 213-235. ао1:10.17323/1996-7845-2020-02-10
6. Супян, В. Б. (2019). Американо-китайские торгово-экономические отноше-
ния: причины кризиса и его перспективы. Российский внешнеэкономический вестник. № 9. С. 23-32. doi:10.24411/2072-8042-2019-00002
7. Тимофеев, О. А. (2019). Китайско-американский торговый конфликт 2019 года и его перспективы: между пессимизмом и неизвестностью. Китай в мировой и региональной политике. История и современность. Т. 24. № 2. С. 173-186. doi:10.24411/2618-6888-2019-10010
8. Fajgelbaum, P. & Khandelwal, A. (September, 2021). The Economic Impacts of the Us-China Trade War. NBER Working Paper No. w29315. 30 р. (На англ.).
9. Haiyong, S. (2019). The U.S.-China Tech War: Impacts and Prospects. China Quarterly of International Strategic Studies. 5 (2), 197-212. (На англ.). D0I:10.1142/S237774001950012X
10. Schneider-Petsinger, M., Wang, J., Jie Y. & Crabtree, J. (November, 2019). US-China Strategic Competition: The Quest for Global Technological Leadership. Asia-Pacific Programme and the US and the Americas Programme. 45 р. (На англ.).
11. Pierce, F., Pierce, A., & Pierce. J. (2019). Disentangling the Effects of the 20182019 Tariffs on a Globally Connected U.S. Manufacturing Sector. Finance and Economics Discussion Series 2019-086. Washington: Board of Governors of the Federal Reserve System. 33 р. (На англ.).
Z
References:
1. Vinogradov, A. O., Zaklepenko, A. Yu., & Safronova, E. I. (2019). USA, China and the WTO: the consequences of the US-China trade conflict for world trade. China in world and regional politics. History and modernity. 24 (24), 187-206. (In Russ.) doi:10.24411/2618-6888-2019-10011
2. Vinogradov, A. O., Salitsky, A. I., & Semenova, N. K. (2019). Us-China economic confrontation: ideology, chronology, meaning. Vestnik RUDN. International Relations = Bulletin of Peoples' Friendship University of Russia. Series: International relations. 19 (1), 35-46. (In Russ.).
3. Danilin, I. V. (2021). The US-China technological war through the prism of techno-nationalism. Ways to Peace and Security. 1 (60), 29-43. (In Russ.).
4. Zavgorodniy, A. F. & Ivashchenko, I. A. (2020). Trade war between the US and China in the automotive market. Scientific notes of the St. Petersburg named after V. B. Bobkov branch of the Russian Customs Academy. 4 (76), 75-78. (In Russ.).
5. Pak, S. (2020). China-U.S. Trade War: What Will Happen to the Chinese Economy? Bulletin of international organizations: education, science, new economy. 15 (2), 213-235. (In Russ.) doi:10.17323/1996-7845-2020-02-10
6. Supyan, V. B. (2019). American-Chinese trade and economic relations: causes
of the crisis and its prospects. Russian foreign economic bulletin. 9, 23-32. (In Russ.) doi:10.24411/2072-8042-2019-00002
7. Timofeev, O. A. (2019). The Sino-US trade conflict 2019 and its prospects: between pessimism and uncertainty. China in world and regional politics. History and modernity. 24 (2), 173-186. (In Russ.) doi:10.24411/2618-6888-2019-10010
8. Fajgelbaum, P. & Khandelwal, A. K. (September, 2021). The Economic Impacts of the Us-China Trade War. NBER Working Paper No. w29315. 30 p.
9. Haiyong, S. (2019). The U.S.-China Tech War: Impacts and Prospects China Quarterly of International Strategic Studies. 5 (2), 197212. D0I:10.1142/S237774001950012X
10. Schneider-Petsinger, M., Wang, J., Jie, Y & Crabtree J. (November, 2019). US-China Strategic Competition: The Quest for Global Technological Leadership. Asia-Pacific Programme and the US and theAmericas Programme. 45 p.
11. Pierce F., Pierce A., & Pierce. J. (2019). Disentangling the Effects of the 20182019 Tariffs on a Globally Connected U.S. Manufacturing Sector. Finance and Economics Discussion Series 2019-086. Washington: Board of Governors of the Federal Reserve System. 33 p.
Z
Информация об авторах:
Дудина Мария Алексеевна
Студентка 2 курса, исторический факультет ГОУ ВПО Донецкий национальный университет ул. Университетская, 24, Донецк, 283001, Донецкая Народная Республика E-mail: mdudina21012001@gmail.com
Научный руководитель: Комарова Людмила Валериевна
доцент кафедры международных отношений и внешней политики, к.и.н.
ГОУ ВПО Донецкий национальный университет ул. Университетская, 24, Донецк, 283001, Донецкая Народная Республика ОИСГО: 0000-0002-0156-7581
Information about the authors: Maria A. Dudina
Second year student, History faculty, SEI VPO Donetsk National University 24, st. Universitetskaya, Donetsk, 283001, DPR Email: mdudina21012001@gmail.com
Scientific supervisor: Lyudmila V. Komarova
Associate Professor of International Relations and Foreign Policy Department, Candidate of Historical Sciences SEI VPO Donetsk National University 24, st. Universitetskaya, Donetsk, 283001, DPR ORCID: 0000-0002-0156-7581