5.1.1. ТЕОРЕТИКО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРАВОВЫЕ НАУКИ
(ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ)
Юристъ-Правоведъ. 2023. № 1(104). С. 7-15. Jurist-Pravoved. 2023. № 1(104). P. 7-15.
Научная статья УДК 3.34.342
ПОРЯДОК (ПРОЦЕДУРА) РЕГИСТРАЦИИ ВСТУПЛЕНИЯ ИНОСТРАНЦЕВ В РОССИЙСКОЕ ПОДДАНСТВО (XIX-НАЧАЛО XX ВЕКА)
Воронин Иван Константинович
Дальневосточный государственный университет путей сообщения, Хабаровск, Российская Федерация juharev@ya.ru
Введение: развитие миграционных процессов обращает внимание на процедуру принятия российского гражданства гражданами других государств. Продуманность процедуры и строгое ее соблюдение позволяет избежать миграции в нашу страну нежелательных лиц, дает определенную гарантию соблюдения государственных интересов.
Материалы и методы: на основе анализа норм законодательства (ПСЗРИ), действовавшего в XIX -начале XX вв. выявляются порядок и процедура регистрации вступления иностранцев в российское подданство. Правоприменительная практика дается на основе архивных источников. В ходе проведения научных исследований применялись принципы историзма и объективности, а также общие методы научного исследования (анализ, синтез, дедукция, индукция).
Результаты исследования: в рамках исследования института регистрации прав в статье на примере принятия российского подданства устанавливается, что этот процесс делится на несколько основных этапов. К ним относятся: 1) изъявление воли иностранцем принять русское подданство и предоставление документов, подтверждающих его право; 2) регистрация новых прав в форме присяги на подданство; 3) выдача свидетельств о получении права; 4) передача дела на хранение в базу данных (архив). Выясняется роль водворения в пределы Российской империи как дополнительного условия, дающего право иностранцу принять русское подданство. Сама присяга рассматривается не как юридический факт, а как форма фиксации права, в тексте которой выражена божественность верховной власти российского императора. Важная роль отводится автором и способу хранения информации о регистрации прав, без чего сама эта регистрация теряет смысл. Статья включает конкретные примеры принятия подданства иностранцами, характеризующие эволюцию отечественного законодательства на протяжении XIX - начала XX вв.
Выводы и заключения: выявлены основные этапы в процедуре регистрации вступления иностранцев в российское подданство и юридическое содержание каждого из них. Установлена особая роль присяги, не столько как юридического факта, порождающего правовые последствия, а как форма регистрации юридического факта - принятие в российское подданство. Таким образом, присягу можно рассматривать как своеобразный, многосоставной юридический символ, включающий в себя элементы театрального действа с речевыми, визуальными и игровыми (двигательные) компонентами.
Ключевые слова: подданство, присяга на подданство, процедура регистрации, водворительное свидетельство, присяжной лист, юридический факт.
Для цитирования: Воронин И. К. Порядок (процедура) регистрации вступления иностранцев в российское подданство (XIX - начало XX века) / И. К. Воронин // Юристъ-Правоведъ : науч.-теоретич. и информац.-методич. журн. Ростов-на-Дону. 2023. № 1(104). - С. 7-15.
Original paper
THE ORDER (PROCEDURE) OF REGISTRATION OF ENTRY OF FOREIGNERS INTO RUSSIAN CITIZENSHIP IN THE LATE XIXth - EARLY XXth CENTURY
Voronin Ivan Konstantinovich
Far Eastern State University of Railway Transport, Khabarovsk, Russian Fédération
Introduction: the development of migration processes draws attention to the procedure for acquiring Russian citizenship by citizens of other states. Sophisticated procedure and its strict observance allow to avoid migration of undesirable persons to our country, gives a certain guarantee of observance of state interests.
Materials and methods: on the basis of the analysis of the norms of legislation (the complete collection of laws of the Russian Empire) acting in the XlXth - early XXth centuries the order and procedure of registration of foreigners' accession to Russian citizenship are revealed. The law enforcement practice is given on the basis of archival sources. In the course of scientific research the principles of historicism and objectivity as well as general methods of scientific research (analysis, synthesis, deduction, induction) were applied.
Results of the research: within the framework of the study of the institute of registration of rights in the article on the example of acceptance of the Russian citizenship it is established that this process is divided into several main stages. These include: 1) expression of will by a foreigner to accept the Russian citizenship and provision of documents confirming his right; 2) registration of new rights in the form of an oath of citizenship; 3) issuance of certificates of the right; 4) transfer of the case for storage in the database (archive). The role of the introduction into the Russian Empire as an additional condition entitling a foreigner to the Russian citizenship is elucidated. The oath itself is considered not as a legal fact, but as a form of fixation of the right, the text of which expresses the divinity of the supreme power of the Russian emperor. An important role is also given by the author to the way of storing information about the registration of rights, without which this registration itself loses its meaning. The article includes specific examples of accepting of citizenship by foreigners which characterize the evolution of Russian legislation during the XlXth - early XXth centuries.
Conclusions: the main stages in the procedure of registration of foreigners' accession to Russian citizenship and legal content of each of them have been revealed. The special role of the oath has been established, not so much as a legal fact generating legal consequences, but as a form of registration of a legal fact - acceptance into Russian nationality. Thus, the oath could be viewed as a unique, multi-component legal symbol that includes elements of theatrical action with speech, visual and play (motor) components.
Keywords: citizenship, oath of citizenship, registration procedure, certificate of domicile, sworn statement, legal fact.
For citation: Voronin I. K. Poryadok (protsedura) registratsii vstupleniya inostrantsev v rossiyskoye pod-danstvo (Xlkh-nachalo XX veka) [The procedure for registering the entry of foreigners into russian citizenship (XlXth-early XXth centuries)]. Jurist-Pravoved - Lawyer-Jurist. 2023. № 1(104). P. 7-15.
По русскому законодательству, иностранцем считали того, кто был подданным другой державы, и не вступил в подданство России1. Характерно, что дети иностранцев, родившиеся в пределах империи, достигшие зрелого возраста и вступившие на государственную службу, приравниваются в правах к русским подданным. Эта норма сформулирована в Своде законов Российской империи 1857 г. с отсылкой к Регламенту об управлении Адмиралтейств и флотов 1765 г., в котором содержалась норма, что для поступления на службу дети иностранцев должны предварительно пройти обучение тому «мастерству», к которому они приступали, дав присягу на верность Российскому государству (ч. 1, гл. Х, п. 3)2. По мнению Н.Г. Русаковой, вплоть до XVIII в. принятие русского подданства было равнозначно крещению по православному обряду «...впервые присяга на подданство (как способ натурализации) получает правовое закрепление» [1, с. 205].
В первой половине XIX в. каждый иностранец, если он только не еврей, прибывший в Россию, мог испрашивать у местного начальства о принятии его в российское подданство. В законе не определялся срок, после которого иностранец мог подать просьбу о вступления в русское подданство, главное, чтобы проситель мог представить доказательства, что он не еврей, если у властей имелись на то подозрения. За этим стоял антисемитизм русского царя Николая I. Однако к 1864 г. требования ко всем иностранцам, желающим принять русское подданство, ужесточились. Принятию иностранца в подданство, независимо - был ли он евреем или нет, должно было предшествовать водворение, т. е. положительный ответ властей на его прошение (о его желании поселиться в пределах империи). Прошение о водворении иностранец подавал губернатору той губернии, в которую он прибыл, и желал поселиться. В нем недвусмысленно излагается его просьба. В свою очередь губернатор выдает иностранцу свидетельство, которое и
1 См.: ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 6. 1722, Апреля, 5. № 397. гл.1. п. 61; ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 17. 1765, Август, 24. № 12459; ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т.29. 1807, Января, 1. № 22418; ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т.29. 1807, Июль, 18. № 22560; ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 39. 1824, Ноябрь, 14. № 30115.
2 ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 6. 1722, Апреля, 5. № 397.
служит доказательством его водворения. По истечении пяти лет после получения свидетельства о водворении иностранец мот подать Министру внутренних дел прошение о принятии его в российское подданство.
Пятилетний срок (от водворения до приятия в подданство по закону 1864 г.) может быть сокращен по нескольким основаниям:
1. Если между Россией и государством, подданным которого является иностранец, подписана соответствующая конвенция о сокращении срока натурализации.
2. Если иностранец имеет определенные заслуги перед Российской империей, к коим причислено в законе (на усмотрение Министра внутренних дел оставлено принять их или не принять к сведению при сокращении сроков натурализации):
- иностранцы, обладатели особых талантов, кои могут послужить их новой родине;
- лица, имеющие особые ученые познания;
- лица, вложившие свои капиталы в экономическое развитие России.
3. Для детей иностранцев, родившихся в России и достигших совершеннолетнего возраста. Возраст наступления совершеннолетия долгое время колебался от 15 до 20 лет. Обычно с 15 лет кончалось малолетство, а с 20 лет - совершеннолетие вообще. Именно с этого возраста молодой человек мог «целовать крест», т. е. произносить клятву в суде и участвовать в судопроизводстве. В 1875 г. Екатерина II установила возраст совершеннолетия - 21 год. Это означало, что лицо, достигшее этого возраста, получало полное право распоряжения имуществом и имело свободу вступления в обязательства [2, с. 71].
4. Для совершеннолетних иностранцев, выпускников российских учебных заведений.
Для последних двух категорий законом устанавливался годичный срок после возникно-
" 3
вения оснований для подачи заявления о принятии русского подданства3.
Как указывает А.Ю. Стащак, чрезвычайная (сокращенная) натурализация предполагала сокращение сроков проживания или даже принятие в подданство без предварительного проживания в России для иностранцев, оказавших значительные услуги российскому государству, известные своими талантами или чрезвычайными умениями, или же «поместившие значительные капиталы в общеполезные русские предприятия» [3, с. 95].
В любое время, в зависимости от желания, могли принять российское подданство приглашенные в Россию на гражданскую и военную службу, а также духовенство иностранных исповеданий, приехавшее с разрешения Министерства внутренних дел для «окормления» своих единоверцев (ст. 14).4
По закону 1864 г. в прошении на имя Министра внутренних дел иностранец указывал прежнее свое сословное состояние на родине, если хотел в нем остаться в России, либо просьбу - к какому сословию он хотел бы приписаться в России, а также в каком городе он желает жить. К прошению прилагалось свидетельство о водворении, свидетельство о роде его занятий в Российской империи и акт о состоянии просителя, составленный по форме, которая принята в том государстве, откуда он прибыл. Ранее (до 1864 г.) иностранцы могли предоставить любое другое свидетельство о его полезной для России деятельности. От лиц мужского пола, подлежащих воинской повинности, требовали предоставление справки о том, что они прошли воинскую службу у себя на родине. Однако это не касалось подданных тех государств, с которыми Россия подписала соответствующую конвенцию о выдаче лиц, подлежащих конскрипции, т. е. обязательной воинской службе [4, с. 207].
На начало XIX в. приходится активное формирование процедуры принятия российского подданства иностранцами. Упомянутый выше закон 1806 г. отличался тем, что эту церемонию в индивидуальном порядке должна была пройти большая масса людей и в кратчайшее время. Каждый, выразивший желание принять российское подданство, должен был предоставить поручительство о своей «доброте и непорочности»5 в строго установленной форме. При этом наказанию подвергались не только нарушители присяги, но и их поручители -штрафом на сумму 5 тыс. рублей ассигнациями.
Фамилии подавших заявление о желании вступить в российское подданство французов, равно как и граждан покоренных наполеоновской Францией стран, с дозволения Управ
3 ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 39. 1864. Февраль, 10. № 40588.
4 Там же.
5 ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т.29. 1806. Ноябрь, 28. № 22371.
благочиния столичных городов - Санкт-Петербург и Москва - публиковались в местных ведомостях (газетах). Принятие присяги проходило в специально комиссиях, созданных при столичных Думах - органах городского самоуправления. В комиссии входили - три представителя от центральной власти (Правительства), два - от Думы. Сверх того, в церемонии участвовали переводчики, присылаемые от Коллегии иностранных дел и священники католического и протестантского вероисповедания. В течение 8 дней от опубликования списка выразивших желание принять присягу, кандидаты на смену подданства должны были прибыть в комиссию для прохождения соответствующей процедуры. В столь же короткий срок эти же лица должны были явиться в Думы и предстать перед той же Комиссией, но уже без участия священников, чтобы определиться с припиской к тому или иному сословию. Как следует из текста указа, «.. .комиссия по рассмотрению показаний явившегося и предоставлением от него бумаг дает ему вид, соответствующий тому классу людей (сословию - примечание автора), к коему он принадлежит»6. Этот факт фиксировался в особой книге согласно форме, оговоренной в законе, а сведения об этом виде соответствующего реестра направлялись в Управу Благочиния, а оттуда Санкт-Петербургскому Главноуправляющему (генерал-губернатору). По окончании всей этой процедуры новоиспеченный российский подданный получал справку («вид»), с которой он являлся в Управу благочиния, где на основании законов Российской империи приписывался к тому или иному сословию.
По мнению А.Д. Градовского, к подданным Российской империи относились только лица, проживающие в ней, кои были приписаны к тому или иному сословию. Остальные относились либо к иностранцам, либо к инородцам [4, с. 207]. Однако принятие присяги на подданство и приписка иностранцев к тому или иному сословию могли отстоять друг от друга по времени, порой, как показывает практика, значительно или вообще не происходило. Со всей очевидностью можно констатировать, что закон 1806 г. понуждал иностранцев-французов быстрее определиться с сословной принадлежностью. Ведь малейшее нарушение процедуры со стороны иностранцев (согласно закону) лишало их возможности получить российское подданство.
Долгое время закон не урегулировал правила приписки иностранцев к тому или иному обществу. Имеющиеся на этот счет правовые акты либо не исполнялись7, либо отличались неопределенностью8, либо имели чрезвычайный характер (как закон 1806 г.). Только в 1828 г. в эти правоотношения была внесена хоть какая-то ясность. Согласно указу Сената от 28 января в 1828 г., иностранец, желающий приписаться к тому или иному городскому обществу, должен был пройти особую процедуру9. Она включала в себя следующие элементы:
- заявление о желании вступить в городское общество (мещанское или цеховое);
- предъявление свидетельства о принятии присяги на подданство;
- ознакомление горожан с родом своей деятельности;
- получение от горожан соответствующего согласия на принятие бывшего иностранца, а теперь подданного России в свое сообщество;
- утверждение этого решения в Сенате.
Судя по всему, последняя процедура носила уведомительный, а не разрешительный характер. Несмотря на то, что сенатский указ 1828 г. был основан на конкретном прецеденте, произошедшем в Рязанской губернии, сенаторы в обосновании своего решения прибегли к основательному штудированию всех, выявленных указов, изданных ранее по вопросу о вступлении иностранцев, принявших российское подданство, в то или иное городское сословное общество.
Указ Сената «О записывании иностранцев в городское звание, не прежде как по истребовании от обществ, к коим они желают быть причислены, согласия на принятие их в оные, и по получении от Сената разрешения» от 23 января 1828 г. был основан на прецеденте, произошедшем в Рязани в 1824 г. Суть дела состояла в том, что некто Домбровский Иван выявил желание приписаться к мещанскому обществу Рязани, о чем Рязанская Казенная палата сделала представление в Сенат. В свою очередь Сенат запросил палату на предмет того - желают ли
6 Там же.
7 См.: ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 19. 1773. Января, 10. № 13935; ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 20. 1775. Марта, 17. № 14275.
8 ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 39. 1824. Мая, 14. № 29910.
9 ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 3. 1828. Января, 23. № 1737.
мещане города принять в свое сообщество нового члена. Обнаружилось, что таковое изъявили всего 20 мещан из 745. Остальные заявили, что они не могут определенно высказать свое мнение, т. к. не знают, чем занимается И. Домбровский. Проверив все эти обстоятельства, Сенат все же принял решение в пользу заявителя, но, одновременно, высказав свою волю в соответствующем указе10.
При этом характерная, но важная деталь. Если еще в ХУШ в. принятие православия иностранцами открывало им двери в любое городское сословие, то в следующем столетии эта процедура приобрела светский характер.
Окончательное решение вопроса о процедуре принятия российского подданства произошло с принятием неоднократно упомянутого нами закона 1864 г. Прошение на разрешение принять русское подданство подавалось на имя Министра Внутренних дел, а принятие присяги проходило на уровне властей губернии, в которой проживал иностранец. На церемонии участвовали члены присутствия Губернского Правления. Все эти действия протоколировались. Кроме того, по ходу церемонии все присутствующие лица подписывали присяжной лист. Оба документа (протокол и присяжной лист) передавались Губернатору. Последний на основании этих документов выдавал новоиспеченному российскому подданному удостоверение о том, что он является таковым.
Из этого правила законом допускались определенные исключения, диктуемые обстоятельствами. В примечании к ст. 40 оговаривалось, что в особых уважительных причинах можно принимать присягу и в присутствии местного полицейского управления. С 1874 г. в закон было внесено уточнение: в «Северной столице», где вероятно наблюдалось самое большое число иностранцев, принятие их в подданство находилось в компетенции канцелярии Санкт-Петербургского Градоначальника11. Главное условие принятия присяги иностранцем в российское подданство - отсутствие причин для отказа.
Правоприменительная практика знает случаи, когда вместо полицейского управления присяга принималась в органах местной власти, их заменяющих. Так, в 1889 г. принял присягу на верность российскому императору Александру Ш тридцатилетний Адольф Фердинанд Кламмер. Сын прусского подданного, он, родившийся в России, по законам Российской империи, считался иностранным подданным. С 1875 г. он находился в пределах российского Дальнего Востока, являясь государственным служащим в чине старшего механика Приамурского почтово-телеграфного округа. В 1887 г. он подал прошение на имя своего непосредственного начальника, тот, в свою очередь, учитывая долговременную и добросовестную службу, ходатайствовал за своего подчиненного перед губернатором области. Ввиду особых заслуг А.Ф. Кламмера по службе, Высочайшее соизволение последовало 18 ноября 1888 г. Однако узнал он об этом только через год, т. к. по роду службы находился постоянно в разъездах. Учитывая все обстоятельства - и характер службы, и особые заслуги просителя, и ходатайство за него его непосредственного начальства, власти истолковали закон в его пользу. В Алба-зинском станичном правлении 12 декабря 1889 г. состоялась церемония принятия присяги в русское подданство А.Ф. Кламмером12.
В тексте закона 1864 г. сохранялись существовавшие ранее привилегии при принятии русского подданства отдельными группами иностранцев, к коим относили тогда болгар, переселявшихся в Грузию, поляков, выезжавших из Царства Польского в пределы России13. Закон 1864 г. действовал вплоть до крушения Российской империи. Он был инкорпорирован в Свод законов Российской империи в IX томе в Законы о состояниях (изд. 1899 г. по продолжению 1909 г.). В нем указанные выше иностранцы (болгары и поляки) были лишены льгот при принятии русского подданства.
Определенные послабления для принятия российского подданства в 1889 г. были даны подданным среднеазиатских ханств, правители которых находились в вассальной зависимости от русского царя. В целом подданные этих государств могли натурализоваться в России на общих основаниях, т. е. по закону 1864 г. Туркестанскому генерал-губернатору предоставлялось право давать им подданство, «не стесняясь» правил пунктов 844 и 845 Законов о состояниях. Таким образом, подавая прошения о принятии в российское подданство, проситель не обязан
10 ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 3. 1828. Января, 23. № 1737.
11 См.: ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 49. 1874. Июнь, 27. № 53677; ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 3. 1883. Июнь, 2. № 1617.
12 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп.1. Д.672. Л.1-11 об.
был предоставлять весь перечень документов, обозначенных в законе. Среди них документ, удостоверяющий прохождение военной службы у себя на родине. Информацию о количестве принявших российское подданство «среднеазиатцах» Туркестанский генерал-губернатор подавал Министрам - Военному и Внутренних дел14.
В 1908 г. Российское правительство предоставило льготы переселявшимся на казенные земли в Сибирь (под Сибирью подразумевалась и территория русского Дальнего Востока -Высочайше утвержденному положению Сибирского Комитета «О Правилах для поселении русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири») из Румынии русским старообрядцам и «малороссам» (украинцам)15. В высочайше утвержденном положении Совета Министров из правил о принятии российского подданства 1864 г., в отношении указанных категорий иностранцев изымался ряд статей (номера статей приведены по Своду законов Российской империи, Том IX, Законы о состояниях (изд. 1899 г. по продолжению 1909 г.), в частности:
- о предварительном водворении иностранцев в пределы Империи до принятия подданства (ст. 836);
- отпадала необходимость губернатору, той области, в коей иностранец намеревался поселиться, выдавать водворительное свидетельство (ст. 837);
- из предыдущего положения следовало, что норма о пятилетнем сроке водворении до принятия подданства также не действовала (ст. 839);
- закон 1864 г. предусматривал индивидуальное вступление в русское подданство (ст. 841). Отмена этой нормы означала возможность принятия подданства одновременно группой лиц.
- положение Совета министров касалось особой категории иностранцев, которые рассматривались как бывшие и потенциальные соотечественники-единоверцы, поэтому при их принятии в российское подданство из общего правила изымалась ст. 847, касающаяся присяги на подданство, которая давалась ими на русском языке без участия переводчиков, священников иностранных вероисповеданий. Само разрешение на принятие присяги у той или иной группы иностранцев принималось местным губернатором, он же и участвовал в этой процедуре, уведомляя о своих действиях Министра Внутренних дел16.
В 1888 г. в высочайше утвержденном мнении Государственного совета (среди прочих прерогатив) Приамурскому генерал-губернатору было дано право «.принимать китайцев и корейцев в русское подданство с соблюдением пределов власти, принадлежащим в сем отношении Министру Внутренних дел»17. Из этого следовало, что при принятии в русское подданство китайцев и корейцев руководствовались законом 1864 г. с той лишь поправкой, что дозволение приводить к присяге эту категорию иностранцев давалось не МВД, а генерал-губернатором на месте. Если мусульманское население Средней Азии ревностно относилось к своей религии, то китайцы и корейцы были к ней более индифферентны. Кроме того, для Синода Русской православной церкви буддизм, а тем более конфуцианство - главные конфессии китайцев и корейцев приравнивались к язычеству18. Отсюда и дополнительное требование к представителям этих народов: до приведения их к присяге они должны были принять православие [5, с. 102]. О количестве принявших присягу китайцах и корейцах генерал-губернатор посылал ежегодный отчет Министру Внутренних дел. Указанные полномочия были даны Приамурскому генерал-губернатору сроком на 10 лет19, но после 1898 г. они неоднократно продлевались [5, с. 102].
По закону 1864 г. подлинники документов, свидетельствующие о прохождении иностранцем присяги, т. е. присяжной лист и протокол, вместе с другими, подтверждающими их право принимать присягу, передавались в Губернское правление. Вопрос о хранении докумен-
13 ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 28. 1908. Декабря, 23. № 31318.
14 ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 9. 1889. Март, 6. № 5827.
15 ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 36. 1861. Апрель, 27. № 18580.
16 ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 28. 1908. Декабря, 23. № 31318.
17 ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 8. 1888. Мая, 17. № 5213.
18 О управлении духовных дел ламаитов и язычников / Уставы духовных дел иностранных исповеданий // Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. XI. Кн. VI. Ч. I. Гл. I.
19 ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. 8. 1888. Мая, 17. № 5213.
тов регистрации перехода иностранцев в российское подданство до конца не был разрешен в досоветский период. Вплоть до ХУШ в. такие дела о принятии Российского подданства находились в документохранилище Посольского приказа. Последний возник в 1549 г. и, как полагают отечественные исследователи, унаследовал значительную часть документов из так называемого Царского (Государственного) архива, возникшего еще в конце ХУ в., т. е. в начальный период формирования единого Московского государства [6, с. 140]. В его функцию входило сохранять подлинники документов, относящихся к иностранцам, проживавшим в русском государстве по разным делам, ведать иностранными купцами. Он же выдавал иностранцам грамоты о въезде и выезде из России [6, с. 132; 7, с. 29].
При Петре I практика принятия на государственную службу иностранцев расширилась20. Упомянутый Генеральный регламент о коллегиях Петра I впервые отделял архивы от канцелярий центральных ведомств Российского государства. В указе об учреждении губерний Екатерины II «Учреждение для управления губерний Российской империи», на основании которого с 1775 по 1785 гг. была проведена кардинальная реформа административно-территориального деления Российской империи, слово «архив» и не в контексте структурного подразделения Губернского правления упоминается всего один раз21. В 1844 г. было принято «Высочайшее утвержденное учреждение Губернских Правлений»22, согласно которому в каждом учреждении были обязательны текущий архив и окончательный архив. В первом хранились все документы в течение трех лет, которые были необходимы для текущей спра-вочно-информационной работы. Потеряв свою актуальность, они передавались в строго установленном порядке - по описи с росписью должностных лиц - в постоянный архив. По истечении 10 лет, часть документов уничтожалась, остальные подлежали вечному хранению как исторические артефакты.
Судя по всему, вплоть до 1917 г. документы о принятии присяги иностранцами русского подданства - присяжный лист и протокол - находились на постоянном хранении в канцеляриях - губернских и областных. При этом, даже если присяга на подданство принималась в полицейских учреждениях, они передавались на хранение в архивы губернских правлений. Так, в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока (РГИА ДВ) они находятся в фондах: канцелярия Приамурского генерал-губернатора (ф.702), Приморского областного правления (ф.1), канцелярия Приморского военного губернатора (ф. 87), канцелярия военного губернатора Амурской области (ф. 704) [8].
При рассмотрении структурно-логического порядка (процедура) регистрации иностранцев в подданство Российской империи разбивается на несколько этапов:
1. Изъявление воли вступить в подданство Российской империи в виде письменного прошения и предоставление соответствующих документов, позволяющих сделать это: свидетельство о водворении, свидетельство о его состоянии или роде занятий, от мужчин-иностранцев - справка об отбытии воинской повинности у себя на прежней Родине. Для принятия подданства необходимо было отсутствие каких-либо отлагательных условий, в частности, наличие пятилетнего срока водворения в России. При уважительных причинах и заслугах перед новой Родиной, естественно, подтвержденных соответствующими документами и ходатайствами срок, водворения сокращался или вообще мог отсутствовать.
2. Собственно регистрация, которая проходила в виде присяги. Сама по себе присяга многоплановое явление. Саму присягу можно рассматривать как своеобразный юридический символ, в котором выражена сакральная связь между конкретным иностранцем, берущим на себя дополнительные, клятвенно-выраженные обязательства верности и служению сюзерену Императору Российской империи - носителю божественной власти на земле. За видимой процедурой принятия присяги - присутствие священника, обращение к Богу и Библии, целование креста («крестоцелование») - четко просматриваются обозначенные нами коннотации - божественность власти и самого императора, с которым устанавливается соответствующая сакральная связь.
3. Важна не только сама форма документирования процедуры присяги - присяжной лист и протокол принятия присяги, но и порядок передачи этих документов на хранение и форма их
20 ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 4. 1711. Апреля, 13. № 2347.
21 ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 20. 1775, Ноябрь, 7. №14392.
22 ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 20. 1845. Января, 2. №18580.
хранения. По имеющимся в нашем распоряжении сведениям указанные документы, относящиеся к принятию присяги иностранцами, принадлежали к документам постоянного хранения, т. е. подлежали сдаче в архив. Сначала это был единый архив Посольского приказа XVIII в. - архивы ведомств - коллегий и министерств, в XIX в. к ним присоединились Губернские архивы.
4. Предоставление лицам, совершившим присягу, справок или удостоверения о принятии Российского подданства. По российским законам «полноправным» подданным можно было стать, приписавшись к какому-либо сословию. Для этого и необходимо было предоставить соответствующие документы. В законе не оговаривались сроки их подачи в правления обществ и сословных корпораций. Исключение составлял закон 1806 г., содержащий конкретные сроки выдачи удостоверений французам, принимающим русское подданство в связи с обострением российско-французских отношений. Правоприменительная практика свидетельствует о том, что с 1861 г. приписка бывшего иностранца к какому-либо сословию становится уже необязательной.
От указанной выше документации отличались документы отчетности, которые посылались органами, осуществлявшими эти процедуры в вышестоящие инстанции, контролирующие их. Постепенно роль первых (при отсутствии чрезвычайных ситуаций) ложилась на плечи губернских правлений, вторых - на Министерство Внутренних дел.
Из вышеизложенного вытекает, что центральную роль в процедуре регистрации подданства иностранцев играет присяга. В работах Н.Г. Русаковой присяга рассматривается как юридический факт в виде принятия клятвенного обещания, меняющего статус должностного лица [9, с. 453]. На наш взгляд, присяга сама по себе не есть юридический факт, порождающий правовые последствия. Присяга есть форма регистрации юридического факта - принятие в российское подданство. Отсюда ее - присягу вполне можно рассматривать как своеобразный, многосоставной юридический символ, включающий в себя элементы театрального действа с речевыми, визуальными и игровыми (двигательные) компонентами. Юридические символы некоторые авторы справедливо относят к юридической технике, т. е. способу упорядочения правотворческой деятельности и правоприменительной практики. Однако, на наш взгляд, не совсем верным является сведение юридического символа к визуальному ряду [10, с. 303]. Символизм принятия присяги проявляется в том, что, как мы уже отмечали, она вызывает множество коннотаций. Однако конвенциональность символа (-ов) вытекает из культурных традиций, которые делают их (символы) понятными в контексте той или иной культуры. Традиция - синонимична устойчивости представлений, которая ассоциируется с устойчивостью самой власти и божественности освященных ее порядков. И вовсе не случайным является тот факт, что основные элементы текста присяги при принятии подданства иностранцами в Российском праве оставались неизменными на протяжении более двух столетий.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Русакова Н.Г. Присяга при приобретении гражданства Российской Федерации иностранцев // Юридическая наука и практика // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 4(40).
2. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995.
3. Стащак А.Ю. Правовой механизм приобретения подданства Российской империи (вт. пол. XIX - начало ХХ ст.) // Проблемы правоохранительной деятельности. 2013. № 1.
4. Градовский А.Д. Начала русского государственного права. О государственном устройстве. СПб., 1875.
5. Позняк Т.З. Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вт. пол. XIX -начало XX ст.). Владивосток, 2004.
6. Гальцов В.И. Архив Посольского приказа во второй половине XVI - начале XVII вв. // Археографический ежегодник за 1981 г. М., 1982.
7. Цеменкова С.И. История архивов России с древнейших времен до начала XX века. Екатеринбург, 2015.
8. Бендик Н.Н. Становление государственной архивной службы на Дальнем Востоке России в 1920-е годы. Xабаровск, 2002.
9. Русакова Н.Г. Присяга как юридико-символическое отражение культурных традиций // Юридическая техника. 2016. № 10.
10. Давыдова М.Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. Волгоград, 2009.
REFERENCES
1. Rusakova N.G. Oath at the acquisition of citizenship of the Russian Federation by foreigners // Legal science and practice // Bulletin of the Nizhny Novgorod Academy of the Russian Ministry of Internal Affairs. 2017. № 4(40).
2. Shershenevich G.F. Textbook of Russian civil law. Moscow, 1995.
3. Stashchak A.Yu. Legal mechanism for the acquisition of citizenship of the Russian Empire (second half of the XlXth - early XXth century) // Problems of law enforcement activity. 2013. №2 1.
4. Gradovsky A.D. Elements of the Russian state law. On the state structure. SPb., 1875.
5. Poznyak T.Z. Foreign nationals in the cities of the Russian Far East (second half of the XlXth - early XXth century). Vladivostok, 2004.
6. Gal'tsov V.I. Archives of the Ambassador's Prikaz (Archive) in the Second Half of the XVIth -early XVIth Centuries // Archeographic Yearbook for 1981, Moscow, 1982.
7. Tsemenkova S.I. History of Russian archives from the most ancient times to the early XXth century. Yekaterinburg, 2015.
8. Bendik N.N. Formation of the State Archive Service in the Russian Far East in the 1920s. Khabarovsk, 2002.
9. Rusakova N.G. Oath as a legal-symbolic reflection of cultural traditions // Legal Technique. 2016. № 10.
10. Davydova M.L. Legal technique: problems of theory and methodology. Volgograd, 2009. ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ
Воронин Иван Константинович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права. Дальневосточный государственный университет путей сообщения. 680021, Российская Федерация, г. Xабаровск, ул. Серышева, 47. ORCID 0000-0002-3725-1490
INFORMATION ABOUT THE AUTHOR
Voronin Ivan Konstantinovich, PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor
of the Department of Theory and History of State and Law. Far Eastern State University of Railways.
680021, Russian Federation, Khabarovsk, 47, Serersheva St.