DOI: 10.33693/2223-0092-2020-10-3-67-77
Понятие права на тайну корреспонденции
В.А. Кочев1, a ©, П.А. Ромашов1, b ©, А.В. Бурылов2, c ©
1 Пермский государственный университет, г. Пермь, Российская Федерация
2 ООО Т2 Мобайл (Теле2),
г. Пермь, Российская Федерация
a E-mail: kochevvladimir@mail.ru ь E-mail: romashov059@gmail.com c E-mail: 2778815@mail.ru
Аннотация. Предметом анализа статьи является право на тайну корреспонденции (переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений), в границах и пределах, определенных в конституционном праве Российской Федерации и Западно-Европейских стран, а также в праве ЕС с учетом правотворческой и правоприменительной практики. Цель работы состояла в раскрытии содержания права на тайну корреспонденции и выявлении особенностей урегулирования этого права в отечественном конституционном законодательстве. Методология исследования предопределена диалектическим подходом к познанию конституционно-правовых явлений, а также апробированными конституционно-правовой наукой, общенаучными (системный, анализ и синтез, логический и др.) и частнонаучными (нормативно-догматический, историко-правовой, сравнительно-правовой и др.) методами. С их помощью определена сущность, гарантии и допустимые ограничения права на тайну корреспонденции. Одним из основных выводов проведенного исследования стало понимание двойственной природы права на тайну корреспонденции, которое, во-первых, предстает как самостоятельное основное право и, во-вторых, как гарантия права на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны.
Ключевые слова: коммуникация, право на тайну корреспонденции (переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений), право на информацию, право на неприкосновенность частной жизни, гарантии права на тайну корреспонденции, режим защиты тайны корреспонденции, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Кочев В.А., Ромашов П.А., Бурылов А.В. Понятие права на тайну корреспонденции // Социально-политические науки. 2020. Т. 10. № 3. С. 67-77. 001: 10.33693/2223-0092-2020-10-3-67-77 V_У
DOI: 10.33693/2223-0092-2020-10-3-67-77
The right to private correspondence
V.A. Kochev1, a ©, P.A. Romashov1, b ©, A.V. Burylov2, c ©
1 Perm State University, Perm, Russian Federation
2 OOO T2 mobile (Tele2), Perm, Russian Federation
a E-mail: kochevvladimir@mail.ru b E-mail: romashov059@gmail.com c E-mail: 2778815@mail.ru
Abstract. The subject of the article is the right to private correspondence (correspondence, telephone conversations, postal, telegraph and other messages), within the borders and limits defined in the constitutional law of the Russian Federation and Western European countries, as well as in EU law, taking into account law-making and law enforcement practice. The purpose of the work was to reveal the content of the right to private correspondence and identify the features of the regulation of this right in the domestic constitutional legislation. The research methodology is predetermined by a dialectical approach to the knowledge of constitutional and legal
ISSN 2223-0092 (print) Т. 10. № 3. 2020 Социально-политические науки 67
ISSN 2310-7065 (online)
phenomena, as well as by proven constitutional and legal science, General scientific (system, analysis and synthesis, logical, etc.) and private scientific (normative-dogmatic, historical-legal, comparative-legal, etc.) methods. They are used to determine the essence, guarantees and permissible restrictions of the right to private correspondence. One of the main conclusions of the study was the understanding of the dual nature of the right to privacy of correspondence, which, first, appears as an independent fundamental right and, secondly, as a guarantee of the right to privacy, personal and family secrets.
Keywords: communication, the right to private correspondence (correspondence, telephone conversations, postal, Telegraph and other messages), the right to information, the right to privacy, guarantees of the right to private correspondence, the regime for protecting the private correspondence, privacy, personal and family secrets
ВВЕДЕНИЕ
Право на тайну корреспонденции относится к категории основных конституционных прав. От того, насколько совершенны конституционно-правовые гарантии этих прав в целом и права на тайну корреспонденции в частности, во многом зависит эффективность их реализации.
Проблема гарантий конституционных прав во многом определяется выяснением природы этих прав, их пределов и оснований ограничения. Данный вопрос в юридической литературе недостаточно разработан, хотя и не обойден вниманием. Поэтому, как представляется, важно обобщить имеющиеся научные разработки и определить новые подходы в аспекте поставленного в настоящей статье вопроса с учетом новейших государственно-правовых реалий. Последние фокусируются в природе современного цифрового мира со всем его потенциалом и технологиями, в том числе в контексте права на информацию и неприкосновенности частной жизни. Именно это актуализирует задачи, стоящие перед теорией прав человека и юридической практикой.
ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
В июле 2015 г. Совет по правам человека назначил Специального докладчика по вопросу о праве на неприкосновенность частной жизни. В многочисленных резолюциях Совет по правам человека и Генеральная Ассамблея ООН выражали обеспокоенность по поводу рисков для неприкосновенности частной жизни, вытекающих из государственных мер слежения и деловой практики. В феврале 2018 г. Управление Верховного комиссара по правам человека провело в Женеве экспертный семинар (рабочее совещание) по вопросу о праве на неприкосновенность частной жизни в эпоху цифровых технологий в соответствии с резолюцией 34/7 Совета по правам человека (A/HRC/RES/34/7), принятой 23 марта 2017 г., с целью выявления и уточнения принципов, стандартов и передового опыта в отношении поощрения и защиты права на неприкосновенность частной жизни в эпоху цифровых технологий, включая ответственность деловых предприятий в этом отношении.
На этой основе был подготовлен Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека от 03.08.2018 (^^0/39/29). В нем отмечается, что цифровые технологии, которые раз-
виваются в основном благодаря частному сектору и в которых постоянно используются данные, связанные с жизнью людей, постоянно и все больше охватывают и проникают в социальную, культурную, экономическую и политическую структуру современного общества. Возможности таких технологий, как «большие данные» и искусственный интеллект, и объем используемых в них данных постоянно растут, угрожая породить интрузивную цифровую среду, в которой как государства, так и коммерческие предприятия смогут осуществлять слежение в беспрецедентных масштабах, а также анализировать и прогнозировать поведение людей и даже манипулировать им. Этим технологиям могут быть найдены весьма полезные применения. Однако, если не управлять этими технологическими изменениями с большой осторожностью, они могут стать серьезной угрозой для человеческого достоинства, автономии, частной жизни и существования прав человека в целом.
КОНСТИТУЦИОННАЯ-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРАВА НА ТАЙНУ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ
Право на тайну корреспонденции (переписка, телефонные переговоры, почтовые отправления, телеграфные и иные сообщения), закрепленное ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, конкретизируется в ст. 63 Федерального закона «О связи» и ст. 15 Федерального закона «О почтовой связи» как гарантируемое государством право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи. Названные федеральные законы регулируют право каждого человека на тайну корреспонденции1, осуществляемых только в порядке оказания услуг оператором связи на основе публично-правового договора.
Уяснение смысла рассматриваемой конституционной нормы в ее соотношении с ограничительными законодательными положениями имеет важное значение для выявления конституционно-правового содержания приведенного понятия. В решении данного вопроса следует прежде всего исходить из того, что право на тайну корреспонденции имеет сложную природу.
1 Категория «корреспонденция» рассматривается Европейским судом по правам человека как понятие, охватывающее все виды сообщений, в том числе почтовых отправлений, передаваемых учреждениями связи.
Во-первых, оно является самостоятельным основным правом (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ) и, во-вторых, выступает как гарантия права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ).
В качестве такового оно воспринимается Европейским судом по правам человека. В частности, в решении по делу Класс от 6 сентября 1978 г.2 Европейский суд установил, что понятие «корреспонденция», в том числе телефонные переговоры, включаются в понятие «частная жизнь», закрепленное в ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.
Право ч. 1 ст. 23 Конституции РФ выступает в названном соотношении в качестве общего основного права. При этом данное право гарантировано не только ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, но и дополнительными конституционными положениями. В числе таких гарантий конституционных норм выступают нормы ч. 1 ст. 24 (запрещение доступа к информации о частной жизни лица без его согласия), ч. 1 ст. 25 (неприкосновенность жилища) и ряд других норм Конституции РФ. Названные гарантии, в свою очередь, можно рассматривать в качестве дополнительных основных прав3.
О значимости выдвинутого положения свидетельствует то, что право на тайну корреспонденции было возведено в конституционный ранг в нашей стране еще в советский период. Так, в ст. 128 Конституции СССР 1936 г. провозглашается право на тайну переписки. По истечении 40 лет, в Конституции СССР 1977 г., наряду с правом на тайну переписки закрепляется в качестве основных прав - право на тайну телефонных переговоров и телеграфных сообщений.
Конституция РФ сохранила преемственность. Она не только воспроизвела приведенные положения советских конституций, но и расширила пределы правового регулирования. В ч. 2 ст. 23 Конституции РФ закрепляется понятие «почтовые сообщения» и указывается на допустимость «иных сообщений», тайна на которые конституционно гарантирована.
Эти новеллы действующей Конституции РФ отражают кардинальные изменения в системе коммуникаций в мире, которая пронизана современными сетями передачи информации. В качестве таких сетей особенно большое распространение получили GSM 900/1800, CDMA (INT-MC 450) и др.
При этом следует подчеркнуть, что нововведения в российском конституционном праве не содержат принципиальной новизны для конституционного права зарубежных стран. Более того, советские конституции и ныне действующая Конституция РФ заимствовали опыт конституционно-правового регулирования права на тайну корреспонденции западно-европейских государств.
Изначально зарубежное государственное право, так же как и отечественное, ограничивалось признанием только права на тайну переписки. Причем законодательно гарантии этого права были оформлены в государствах старого света еще в XVIII в. с установлением буржуазного конституционного порядка. Это вполне
2 Решение Европейского суда цитируется по: [2: 270, 278].
3 Подробнее о соотношении основных прав см.: [9: 142-151].
объяснимо, поскольку почтовая переписка долгое время была главным средством коммуникации между людьми, осуществляемой государственными (королевскими) ведомствами.
Так, соблюдение тайны переписки с 1791 г. закрепляется в качестве основной обязанности Французской Республики [6: 94]. Происхождение данного принципа Ф. Люшер обнаруживает в ст. 23 Уголовного кодекса Франции. Однако, по мнению указанного автора, более определенно этот принцип подтверждается (в части, касающейся международной переписки) в «ст. 638 республиканского кодекса, одобренного 3 брюмера IV года Республики» [6: 95] (Уголовный кодекс 1796 г.). В России право на тайну почтовой корреспонденции впервые установила Екатерина II [1: 200]. Вместе с тем конституционное закрепление тайна переписки получила только в первой трети XIX в. в Бельгии (ч. 1 ст. 29 Конституции Бельгии 1831 г.).
В Российской империи основные права были признаны лишь в начале XX в. 23 апреля 1906 г. высочайше утверждены Основные государственные законы России. В этих законах закреплялись личные права и обязанности российских подданных, в том числе право свободно избирать место жительства, неприкосновенность собственности, неприкосновенность жилища и др. Однако право на тайну переписки в Основных законах Российской империи не конституировалось. Оно было провозглашено, как отмечалось, лишь в Конституции СССР 1936 г.
С развитием сети коммуникаций в европейских странах уже во второй половине XIX - начале XX в. гарантируется не только тайна переписки, но и конфиденциальность каких-либо телеграфных сообщений4, а также «нерушимость тайны почтовой связи и телеграфных сообщений» (ч. 4 ст. 36 Конституции Швейцарской Конфедерации 1874 г.) или «неприкосновенность тайны телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров (§ 12 Конституции Финляндии 1919 г.).
После Второй мировой войны в конституциях иностранных государств повсеместно закрепляется право на тайну всех названных видов сообщений. В Конституции Японии 1947 г. гарантируется нерушимость права на тайну корреспонденции (ч. 2 ст. 21), в Конституции Италии 1947 г. - свобода и тайна переписки и всех других видов связи (ст. 15), а в Основном Законе Федеративной Республики Германии 1949 г. - тайна переписки, почтовых отправлений и телефонной связи (ст. 10). Следует заметить, что в настоящее время вышеназванные универсальные термины являются основой для обозначения новейших видов коммуникаций (например, электронной, беспроводной, в т.ч. космической -Глобстар, и др.).
Несмотря на терминологические различия, сфера регулируемых указанными конституционными положениями отношений определена достаточно четко. В нее включаются материализованные носители сообщений, передаваемые по сетям связи (почтовой, электрической и др.), принадлежащие соответствующим организациям (операторам связи), которые оказывают
4 В телеграфном акте 1868 г. Англии устанавливалось, что разглашение любым государственным служащим информации или перехват сообщений «вопреки своему долгу» есть преступление (см.: [3: 232]).
(предоставляют) коммуникационные услуги. Вместе с тем нельзя не учитывать значительную терминологическую новизну и различия конституционных актов зарубежных государств и России.
В ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, наряду с правом каждого человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных, закрепляется, например, право на тайну иных сообщений. В связи с этим, на наш взгляд, следует уточнить буквальный смысл употребляемых в Конституции РФ понятий, а также выявить их соотношение с категориями, закрепленными в праве Европейского Союза и в конституционном праве европейских государств.
ПОНЯТИЕ «КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ» В СИСТЕМЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ КАТЕГОРИЙ
В конституционном праве Российской Федерации используется распространенное в западной правовой науке и законодательстве понятие «переписка» и одновременно закрепляются более широкие понятия «почтовое сообщение» или «почтовое отправление», «телеграфное и иное сообщение». Названные понятия в российском законодательстве раскрываются лишь частично. Поэтому для выявления их соотношения с понятием «корреспонденция» следует уяснить их «своеобычный» смысл5. Обратимся, прежде всего, к грамматическому толкованию.
Понятия «переписка» и «почтовые сообщения» в буквальном смысле являются частично совпадающими. Во-первых, под перепиской понимается определенная корреспонденция, почта [11: 201, 251, 399]. В этом значении понятие «переписка» следует рассматривать как разновидность почтовых сообщений.
Однако следует иметь в виду, что почтовые сообщения не сводятся только к переписке или к письмам в обычном употреблении [1: 437]. Почтовыми сообщениями являются также почтовые карточки, мелкие пакеты, экспресс-почта и др. Во-вторых, переписка определяется как «собрание писем, кем-нибудь написанных» [Там же]. В этом смысле письма также могут рассматриваться как почтовые сообщения, но могут и не входить в число таковых, например, в случае, когда они направляются адресатом в частном порядке (в том числе через доверенных лиц и др.), а не посредством почтовой и других видов общественной связи.
Признавая существование индивидуальной (личной) коммуникации между гражданами, логично поставить вопрос, гарантируется ли ч. 2 ст. 23 Конституции РФ право на тайну подобного рода сообщений? Исходя из буквального смысла конституционного понятия «переписка», ответ на данный вопрос следует дать положительный.
Вместе с тем действующее законодательство не гарантирует право на тайну этого вида сообщений. В ч. 1 ст. 63 Федерального закона «О связи» устанавливается норма, согласно которой на территории Российской Федерации гарантируется только тайна переписки,
5 На позитивные аспекты «своеобычного» употребления понятий в национальном законодательстве неоднократно обращалось внимание Европейским судом по правам человека. См., напр., [2: 186].
телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи.
Это законодательное положение дает основание поставить обозначенный выше вопрос в другом плане. Допускает ли Конституция РФ расширительное (в сравнении с законодательством) толкование понятия «переписка», которое охватывает и корреспонденцию, передаваемую в индивидуальном (личном) порядке, и собственно почту? Для решения данного вопроса следует обратиться к термину «иные сообщения», используемому в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ.
При буквальном толковании понятие «иные сообщения» охватывает все виды переписки и все виды почтовых сообщений. С этой точки зрения сохранение понятия «переписка» в Конституции РФ следует рассматривать не более чем дань исторической правовой традиции.
В то же время в законодательной интерпретации понятие «иные сообщения» ограничивается такими сообщениями, которые передаются законодательно определенными лицами - операторами связи. Поэтому под иными сообщениями в смысле, придаваемом федеральным законом, следует иметь в виду те передаваемые по сетям электросвязи и почтовой связи отправления, которые не конкретизированы в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ. В их числе СМС- и ММС-сообщения, факсимильные сообщения, передаваемые посредством сети «Интернет» мгновенные сообщения, электронные письма, видеозвонки, а также сообщения, пересылаемые другим способом [8].
Другими словами, федеральный законодатель гарантирует тайну всех сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и почтовой связи. Однако Конституция РФ не исключает защиту права на тайну корреспонденции, направляемой адресату в индивидуальном порядке (например, через нарочных или доверенных лиц). В обратном случае конституционные гарантии права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну были бы неоправданно ограничены.
В конституционном праве средства защиты права каждого на тайну сообщений «по линии» индивидуальной (личной) коммуникации не определяются. В силу этого следует обратиться к более широкой категории основных прав.
В частности, нарушение тайны индивидуальной (личной) коммуникации следует рассматривать как противоправное вторжение в право на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ). Наряду с этим данное нарушение может быть сопряжено с нарушением запрета на доступ к информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24 Конституции РФ).
Если же несоблюдение требования ч. 1 ст. 24 Конституции РФ выразилось: а) в незаконном собирании сведений о частной жизни лица или б) незаконном их распространении без согласия этого лица либо в) незаконном их распространении в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, то подобные нарушения влекут юридическую ответственность: уголовную (ст. 137 Уголовного кодекса Российской Федерации
от 13 июня 1996 г.)6, административную (ст. 13.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г.)7.
В связи с изложенным следует признать, что защита конституционного права каждого человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений отличается от защиты права на тайну электросвязи и почтовой связи тем, что первое не ограничивается только сообщениями, охраняемыми в соответствии с федеральным законодательством как виды электрической и почтовой связи. Конституционные гарантии их защиты являются более емкими. Тайна переписки, например, может быть объектом охраны, который составляет право на неприкосновенность частной жизни, запрета на доступ информации о частной жизни лица (ч. 1 ст. 23 и ч. 1 ст. 24 Конституции РФ) и др. Исходя из этого следует признать, что в структуре основных прав выявляются конституционные средства защиты не только общественных, но и индивидуальных (личных) линий коммуникации.
Вместе с тем следует иметь в виду, что Федеральный закон «О связи» (ст. 64) и Федеральный закон «О почтовой связи» (ст. 15) не употребляют конституционное понятие «почтовые сообщения» в буквальном смысле. Данными правовыми актами закрепляется более широкая правовая категория - «почтовые отправления», которая охватывает как почтовые сообщения, так и иные виды отправлений по почте.
Так, в Федеральном законе «О почтовой связи» понятие «почтовые отправления» раскрывается в таких законодательных определениях, как письменная и документальная корреспонденция, посылки, прямые почтовые контейнеры (ст. 2). Под письменной корреспонденцией понимаются почтовые отправления - простые и регистрируемые письма, почтовые карточки, секо-граммы (письма для слепых на специальных клише), бандероли и мелкие пакеты (ст. 1 Федерального закона «О связи»).
В то же время понятие «документальная корреспонденция» в указанном законе не раскрывается. В качестве таковой, в соответствии с ведомственными актами, рассматриваются сообщения, передаваемые по сетям документальной электросвязи (СДЭС), используемым для предоставления услуг передачи данных и телематических служб (факс, телекс, телефакс), включая сеть Интернет [10].
Согласно Федеральному закону «О почтовой связи» подлежат защите все почтовые отправления, а не только сообщения в смысле, придаваемом ч. 2 ст. 23 Конституции РФ. При этом возникает следующий вопрос.
Допустимо ли при защите законодательно определенного понятия права на тайну почтовых отправлений, охватывающего письменную и документальную корреспонденцию, ссылаться только на Федеральный закон «О почтовой связи» или право на тайну почтовых отправлений может быть также обосновано исходя из ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, в которой закрепляется право на все виды сообщений, но понятие «почтовые отправления» не определяется?
6 Собрание Законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
7 Собрание Законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.
Думается, что более точным будет положительный ответ, связанный с конституционно-правовым обоснованием. В решении поставленного вопроса следует исходить из того, что федеральный законодатель расширяет предмет конституционного регулирования, употребляя понятие «почтовые отправления» как дополнительное к конституционному понятию «сообщения» (ч. 3 ст. 63 Федерального закона «О связи»). Подобная интерпретация, на наш взгляд, допустима, поскольку она усиливает гарантии частной жизни лица. При этом заметим, что право на тайну почтовых отправлений, в том числе в виде письменной корреспонденции, посылок, прямых почтовых контейнеров, печатных изданий в соответствующей упаковке, гарантируется в следующих законодательных положениях:
• осмотр почтовых отправлений лицами, не являю -щимися уполномоченными работниками оператора связи, вскрытие почтовых отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документальной корреспонденцией, передаваемыми по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются только на основании решения суда, за исключением случаев, установленных федеральным законом (ч. 3 ст. 63 Федерального закона «О связи»);
• сведения о передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи сообщениях, о почтовых отправлениях и почтовых переводах денежных средств, а также сами эти сообщения, почтовые отправления и переводимые денежные средства могут выдаваться только отправителям и получателям или их уполномоченным представителям, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 3 ст. 15 Федерального закона «О почтовой связи»);
• оператор связи обязан обеспечить соблюдение тайны связи (ч. 2 ст. 63 Федерального закона «О связи», ч. 2 ст. 63 Федерального закона «О почтовой связи»).
Опираясь на приведенные законодательные положения, подчеркнем, что право на тайну сообщений (отправлений) может считаться нарушенным, если:
1) третьим лицам сообщается о «виде» или «содержании» посланного почтового сообщения (отправления), а также о личности отправителя или получателя или о способах их доставки;
2) осуществляется задержка, осмотр, вскрытие, изъятие почтовых сообщений (отправлений);
3) прослушиваются телефонные переговоры и/или ведется их контроль, запись (Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»). Принимая во внимание обязательные для Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права, следует рассмотреть систему конституционно-правовых понятий в «призме» категориального аппарата основополагающих международных правовых актов.
Прежде всего, отметим, что предмет регулирования ч. 2 ст. 23 Конституции РФ сопряжен с понятием «корреспонденция», закрепленным в положениях Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. (ст. 12), другими международными актами, а также Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ч. 1 ст. 8).
Согласно ст. 12 Всеобщей декларации прав человека никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту с помощью закона от такого вмешательства или таких посягательств.
Тайна корреспонденции как право каждого устанавливается и другими актами ООН по правам человека. Это Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция ООН о трудящихся-мигрантах, Конвенция ООН о правах ребенка. Все они используют идентичные понятия.
Конфиденциальность является основополагающим правом человека. Право на информацию и неприкосновенность личной жизни могут быть определены как презумпция того, что частные лица должны иметь определенное поле для самостоятельного развития, взаимодействия и свободы, «частную сферу» во взаимодействии с другими лицами или без него, свободную от вмешательства государства и от чрезмерного инициативного вмешательства со стороны других незваных частных лиц (см., например, А/ЖС/13/37, п. 11, и А/ЖС/23/40, п. 22 и 42). В цифровой среде конфиденциальность информации, включая информацию, которая уже существует или может быть получена о человеке и его или ее жизни, а также решения, основанные на этой информации, имеют особое значение.
Право на неприкосновенность личной жизни понимается как одно из базовых условий реализации свободы выражения мнений. Чрезмерное вторжение в личную жизнь может как напрямую, так и косвенно ограничивать свободное развитие идей и свободный обмен ими.
Комитет по правам человека применительно к анализу содержания права на неприкосновенность личной жизни (ст. 17 Пакта о гражданских и политических правах) в своем замечании общего порядка № 16 (1988) указывает, что цель ст. 17 состоит в защите частных лиц от любого незаконного или произвольного вмешательства в их личную жизнь, включая семейную жизнь, жилище или тайну корреспонденции, а национальная правовая основа должна обеспечивать защиту этого права. Это положение налагает особые обязательства, относящиеся к защите личной жизни в области коммуникаций, подчеркивая, что корреспонденция должна доставляться адресату без перехвата, не вскрываться или прочитываться так или иначе. Должно быть запрещено электронное или иное наблюдение, перехватывание телефонных, телеграфных или иных сообщений, прослушивание и запись телефонных разговоров». В данном положении общего порядка также указывается, что «законом должны регулироваться сбор и хранение личной информации государственными властями или частными лицами или органами в компьютерах, банках данных или как-либо иначе.
При этом следует заметить, что международные акты не рассматривают право на тайну корреспонденции (конфиденциальность) как право абсолютное. Это право, согласно международному праву, может быть ограничено при законодательно определенных условиях. Однако такие условия в указанных актах не опре-
деляются. Более четкое определение условий ограничения дается в Европейской Конвенции.
В ч. 1 ст. 8 Конвенции устанавливается, что каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Тем самым указанная Конвенция преодолевает неопределенность ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, которая отражает предмет защиты неясным термином «произвольное вмешательство».
Данное вмешательство согласно Европейской Конвенции, по-видимому, следует рассматривать как вторжение в право личной свободы третьих лиц, осуществляемое вопреки закону и без ясно сформулированных целей. Часть 2 ст. 8 Конвенции гласит: не допускается вмешательство государственных органов в осуществление этого права, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах обеспечения государственной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для поддержания порядка и предотвращения преступлений, защиты здоровья и морали или защиты прав и свобод других лиц.
Итак, согласно ч. 2 ст. 8 Европейской конвенции все лица имеют право на конфиденциальность корреспонденции. Однако данное право может быть ограничено «в соответствии с законом», если это «необходимо в демократическом обществе» для обеспечения других основных общественных и личных ценностей.
На основе изложенного следует подчеркнуть, что клаузула ст. 23 Конституции РФ и положения приведенных международных правовых актов идентичны в установлении субъектного состава. В них закрепляется право на неприкосновенность (или уважение) частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции каждого человека, находящегося на определенной государственной территории. Тем самым в основополагающих нормах устанавливается индивидуальный (в отличие от коллективного) характер анализируемых основных прав.
Однако в определении предметного состава частной жизни - и прежде всего той из ее сторон, которая обращена к социально-политическим аспектам, Конституция РФ и Европейская конвенция используют различную терминологию. И это не случайно.
Унифицированные по природе конвенционные нормы рассчитаны на реализацию открытым кругом европейских государств - участников Европейского Союза. В то же время положения Конституции РФ объективированы с учетом исторических традиций и сложившейся системы правовых понятий, используемых в России.
В порядке рассматриваемого в настоящей работе права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, гарантируемого ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, следует еще раз подчеркнуть, что Европейская конвенция в отличие от Конституции РФ употребляет термин - «корреспонденция» (ч. 1 ст. 8). В то же время нельзя не обратить внимание на то, что по сути в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ раскрываются определенные формы корреспонденции в их своеобычном употреблении («переписка», «телефонные переговоры» и «почтовые, телеграфные
и иные сообщения»). Поэтому в теории конституционного права и в правоприменительной практике конституционно-правовые понятия «сообщения» и «корреспонденция» используются как равнозначные [4: 18].
Вместе с тем следует отметить, что в буквальном смысле не всякие сообщения, которые имеют место в общественных отношениях, относятся к корреспонденции. Под корреспонденцией обычно понимаются те сообщения (сведения, информация), которые явлены через определенные материальные носители [13]. В конституционном праве к таким носителям относятся переписка, почтовые отправления, телеграммы и др.
Наряду с этим термин «корреспонденция» употребляется в связи с субъектом, передающим определенного рода информацию (например, сообщение о текущих событиях, полученное средствами массовой информации от корреспондента [13] как особого лица, выполняющего определенные профессиональные функции).
Понятие «корреспонденция» в последнем случае не связано только буквальным смыслом нормы ч. 2 ст. 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 8 Европейской конвенции. Содержание этого понятия более широкое, поскольку в него вкладывается служебный смысл. При этом способы передачи служебной корреспонденции не сводятся лишь к тем средствам, которые закреплены в основополагающих правовых нормах, в их числе могут быть и специальные коммуникации.
За рамки регулирования рассматриваемых правовых норм выходят и некоторые сообщения частного характера - это сообщения (сведения, информация и т.п.), передаваемые одним лицом другому в устной форме непосредственно при личном общении. Словесно-языковое выражение этих сведений не связано с теми материальными носителями сообщений, которые предусмотрены ч. 2 ст. 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 8 Европейской конвенции.
Такие сообщения суть само сведение, известие, т.е. то, что сообщается [6]. Однако и в этом случае при определенных условиях на данные сведения распространяются, как указывалось ранее, конституционные гарантии, предусмотренные ст. 23 и 24 Конституции РФ.
В соответствии с изложенным подчеркнем, что отождествление терминов «сообщения» и «корреспонденция» в буквальном общераспространенном смысле является недопустимым. Однако в смысле, придаваемом понятию «корреспонденция» международным правом, конституционным правом зарубежных стран и России, данная дефиниция выступает как категория, включающая понятие «сообщения», закрепленное в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ.
Исходя из этого конституционные понятия «переписка», «телефонные переговоры», «почтовые, телеграфные и иные сообщения» в соотношении с понятием «корреспонденция» следует рассматривать как конкретизирующие.
Таким образом, несмотря на имеющиеся терминологические различия, общие границы предмета правового воздействия анализируемых фундаментальных норм права установлены достаточно четко. Его (предмет) определяют личные (индивидуальные) сообщения или корреспонденция, право на тайну которых гарантируется в соответствии с Европейской конвенцией
и согласно Конституции РФ как одна из основ частной жизни.
Поэтому для обозначения объекта основного права, определенного в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, правомерно использование термина «сообщения» (корреспонденция) в широком смысле, придаваемом ему указанной конституционной нормой. В то же время следует учитывать то, что существует законодательно установленное понятие «тайна связи», которое является конкретизирующим. В нем отражается объект законодательной защиты, который составляют только те сообщения (корреспонденция, отправления), которые передаются по сетям электрической и почтовой связи.
КАТЕГОРИЯ «КОММУНИКАЦИЯ»
В российской и зарубежной юридической литературе широко используется категория «коммуникация» как наиболее общее (универсальное) понятие. Как таковое оно сопряжено российским законодательным понятием «связь», конституционно-правовым понятием «сообщения» и конвенционным понятием «корреспонденция». Как представляется, категория «коммуникация» охватывает понятие «связь» и соответственно понятие «сообщения», существующие в конституционном праве России, а также понятие «корреспонденция», закрепленное в ч. 1 ст. 8 Европейской конвенции. При этом ни категория «коммуникация», ни понятие «связь» не сводятся только к понятиям «корреспонденция» или «сообщения».
Так, наряду с корреспонденцией (сообщениями), как материализованными носителями информации, категория «коммуникация» («связь») охватывает, прежде всего, понятие «сети связи».
Под сетью связи понимается технологическая система, включающая в себя средства и линии связи и предназначенная для электросвязи или почтовой связи. Линии связи включают линии передачи, физические цепи и линейно-кабельные сооружения связи (ст. 2 Федерального закона «О связи»). Средства связи представляют собой технические и программные средства, используемые для формирования, обработки, хранения, передачи и доставки сообщений электросвязи либо почтовых отправлений, а также иные технические средства, используемые при оказании услуг связи, или для обеспечения функционирования сетей связи (ст. 2 Федерального закона «О связи»).
Кроме того, коммуникация (связь), на наш взгляд, представляет собой и сам процесс - упорядоченную деятельность, связанную с формированием, обработкой, хранением, передачей и доставкой сообщений (отправлений), а также может рассматриваться как институт связи. В качестве института связь выступает, во-первых, в лице оператора связи (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, оказывающие услуги связи на основании соответствующей лицензии) или в лице организации связи (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, осуществляющие деятельность в области связи в качестве основного вида деятельности) - ст. 2 Федерального закона «О связи».
Во-вторых, связь, рассматриваемая как институт, включает в себя и пользователей услугами связи (абонентов), с которыми заключен договор об оказании
таких услуг при выделении для этих целей абонентского номера или уникального кода идентификации.
В свою очередь, сообщения, как указывалось, могут иметь конкретно определенные формы материализации информации, а именно: письма, иные почтовые, включая документальные и денежные, отправления, а также телеграммы и телефонные переговоры. Наиболее распространенные формы личных сообщений закреплены в ч. 2 ст. 23 Конституции РФ - это «переписка», «телефонные переговоры», «почтовые, телеграфные и иные сообщения».
СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ «ТАЙНА КОРРЕСПОНДЕНЦИИ»
В Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права гарантируется право на тайну указанных сообщений. Понятие «тайна» в юридической науке является недостаточно разработанным. В связи с этим следует уточнить его содержание в системе рассматриваемых категорий конституционного права.
В русском языке слово «тайна» имеет три значения. Оно обозначает, во-первых, нечто непознанное или неразгаданное в силу объективных причин; во-вторых, нечто скрываемое от других (секретные сведения, секреты) и, в-третьих, скрытую причину чего-нибудь [6]. В научной литературе под тайной понимаются не всем известные (конфиденциальные) сведения, которые то или иное лицо (субъект) - носитель сведений считает необходимым скрыть от других [15: 9]. Однако такое представление о тайне как предмете правового регулирования является, на наш взгляд, неполным.
Представляется, что тайна наряду со скрываемыми сведениями с необходимостью включает определенное поведение (решения и действия) по сокрытию этих сведений. Другими словами, тайна предполагает, во-первых, акты, связанные с внешним выражением определенной воли лица по ограничению доступа к конкретным, в том числе позитивно объективированным, сведениям, и, во-вторых, процесс (последователь -ные действия), связанный с осуществлением объективированной воли.
При этом следует признать, что конкретно-определенные сведения становятся тайными только тогда, когда по воле определенного лица («секретодателя») исключен доступ к скрываемым сведениям конкретного круга субъектов и соответственно обеспечено их использование в соответствии с волей «секретодателя». В ином случае речь может идти лишь об определенных желаниях (намерениях), которые могут быть связаны с тайной, однако такие намерения не порождают соответствующих отношений (отношений по поводу сохранения тайны).
Наряду с названными условиями сохранение тайны на определенные сведения предполагает ограничение (исключение) доступа к материальным носителям скрываемых сведений, поскольку сведения, как известно, чаще всего могут быть явлены в качестве именно таких носителей.
Носителями сведений являются материальные объекты, посредством которых обеспечивается их передача, использование, в том числе хранение [12: 21]
(например, фонограмма записи телефонных и иных переговоров, которая хранится в опечатанном виде, -ч. 6 ст. 186 УПК РФ).
И, наконец, сохранение тайны на определенные сведения возможно при условии, когда гарантируется пользование сокрытыми сведениями только «секрето-дателем» или по его воле строго ограниченным кругом лиц с соблюдением условий, установленных «секрето-дателем». Доступ к сокрытым сведениям, их материальным носителям без согласия «секретодателя» фактически исключен.
Указанной цели служит, в частности, установление особого порядка пользования (хранения) сокрытыми сведениями. При этом отчуждение материальных носителей этих сведений производится по решению «се-кретодателя» или уполномоченным им лицом. Процесс отчуждения, как правило, жестко регламентирован.
Следовательно, тайна представляет собой определенное общественное явление, которое связано с решениями и действиями лица («секретодателя») по обеспечению секретности конкретных сведений. Секретность таких сведений выражается в ограничении либо исключении доступа к их носителям и, следовательно - получения соответствующей информации помимо воли «секретодателя».
По содержанию и субъектному составу отношений, возникающих в связи с сохранением секретности определенных сведений, выделяют:
1) государственную тайну;
2) коммерческую и служебную, в том числе профессиональную, банковскую, тайны;
3) тайну частной жизни, личную и семейную тайну8.
В данной классификации тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, гарантируемая ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, представляет собой разновидность тайны частной жизни, в том числе личной и семейной тайны.
Поэтому тайна, предусмотренная ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, представляет собой сведения частного характера, конфиденциальность которых гарантируется федеральным законом. Федеральным законом «О связи» устанавливается обязанность операторов связи обеспечить тайну связи в процессе оказания услуг электросвязи и почтовой связи.
Так, в соответствии со ст. 53 указанного закона сведения об абонентах и оказываемых им услугах связи, ставшие известными операторам связи в силу исполнения договора об оказании услуг связи, являются конфиденциальной информацией и подлежат защите в соответствии с законодательством Российской Федерации.
К сведениям об абонентах в соответствии с п.2 ч. 1 ст. 53 Федерального закона «О связи» относятся фамилия, имя, отчество или псевдоним абонента-гражданина, наименование (фирменное наименование) абонента - юридического лица, фамилия, имя, отчество руководителя и работников этого юридического лица, а также адрес абонента или адрес установки оконечного
8 См., например, Котов Б.А. Юридический справочник руководителя. Тайна. М.: ПРИОР, 1999. С. 4-8; [7: 17; 12: 187-201; 14]. В литературе в зависимости от цели исследования дается и другая классификация. При этом возможность выделения вышеприведенных классификационных групп не исключается.
оборудования, абонентские номера и другие данные, позволяющие идентифицировать абонента или его оконечное оборудование, сведения баз данных систем расчета за оказанные услуги связи, в том числе о соединениях, трафике и платежах абонента.
Сведения об абонентах-гражданах без их согласия в письменной форме не могут быть включены в данные для информационно-справочного обслуживания и не могут использоваться для оказания справочных и иных информационных услуг оператором связи или третьими лицами. При этом предоставление третьим лицам сведений об абонентах-гражданах может осуществляться только с согласия абонентов в письменной форме, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (п. 3 ч. 2 ст. 53 Федерального закона «О связи»).
Изложенное позволяет утверждать, что правовой режим отношений, связанных с обеспечением и защитой тайны, устанавливается в зависимости от той или иной разновидности тайны. Он предполагает прежде всего определение степени доступа к ней различных категорий субъектов права.
ЗАЩИТА ПРАВА НА ТАЙНУ «КОРРЕСПОНДЕНЦИИ»
Важной составляющей отношений, связанных с сохранением тайны, является их защита. Понятие «защита тайны (корреспонденции) связи» в юридической литературе не разработано. Вместе с тем высказаны определенные точки зрения, связанные с защитой тайны на информацию, которая затрагивает широкий круг общественных отношений [12: 201-209].
Выдвинутые теоретические положения позволяют квалифицировать защиту тайны как элемент особого режима, связанного с недопущением противоправного завладения, использования и распоряжения секретными сведениями. Режим защиты тайны составляет система организационно-правовых, технических, экономико-финансовых решений и действий, направленных на обеспечение тайны.
Решения и действия по обеспечению тайны имеют целью, прежде всего, ограничить сферы обращения скрываемых сведений и исключить несанкционированный доступ к этим сведениям [15: 59-64]. Названные акты призваны также обеспечить надлежащее владение, пользование и распоряжение носителями сокрытых сведений. Эти общие признаки свойственны защите тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и почтовой связи. Основные требования режима ее защиты определяются федеральным законодательством и состоят в следующем:
• устанавливается обязанность соблюдения тайны индивидуальных сообщений операторами связи -юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, имеющими право на предоставление услуг электрической и почтовой связи (ч. 2 ст. 63 Федерального закона «О связи», ст. 15 Федерального закона «О почтовой связи»);
• определяется круг получателей информации. Сведения о передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи сообщениях, о почтовых отправлени-
ях и почтовых переводах денежных средств, а также сами эти сообщения, почтовые отправления и переводимые денежные средства могут выдаваться только отправителям и получателям или их уполномоченным представителям, если иное не предусмотрено федеральными законами (ч. 4 ст. 63 Федерального закона «О связи»). Исключения из названного правила закрепляются в ч. 1 ст. 64 указанного федерального закона, согласно которой операторы связи обязаны предоставлять уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, информацию о пользователях услугами связи и об оказанных им услугах связи, а также иную информацию, необходимую для выполнения возложенных на эти органы задач, в случаях, установленных федеральными законами. Кроме того, в настоящее время такие исключения закрепляются в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», Федеральном законе «О Федеральной службе безопасности», Федеральном законе «О борьбе с терроризмом», Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах», Федеральном законе «О персональных данных» и некоторых других;
• в федеральных законах закрепляются основания ограничения конституционного права каждого человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Осмотр почтовых отправлений лицами, не являющимися уполномоченными работниками оператора связи, вскрытие почтовых отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документальной корреспонденцией, передаваемыми по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются только на основании решения суда, за исключением случаев, установленных федеральными законами (ч. 3 ст. 63 Федерального закона «О связи»);
• определяется комплекс мер, связанных с сохранностью почтовых и иных отправлений. Норма ч. 4 ст. 15 Федерального закона «О почтовой связи» вменяет организациям почтовой связи общую обязанность обеспечить конфиденциальность информации об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи;
• закрепляются меры безопасности в организациях почтовой связи. Правительством РФ устанавливается перечень предметов, запрещенных к пересылке по почте;
• устанавливается ответственность лиц, допустивших нарушение вышеназванных положений. Согласно ч. 1 ст. 65 Федерального закона «О связи» в Российской Федерации гарантируется тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи. Такая гарантия предполагает и ответственность лиц, нарушивших конфиденциальность сведений об абонентах и оказываемых им услугах связи (ч. 1 ст. 53 Федерального закона «О связи»).
Так, в соответствии с ч. 1 ст. 68 Федерального закона «О связи» в случаях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, лица, нарушившие законодательство Российской Федерации в области связи, несут уголовную, административную и гражданско-правовую ответственность.
Исходя из изложенного констатируем, что содержание понятия «тайна», связанное с защитой права на уважение корреспонденции в Российской Федерации, получило законодательное оформление. Поэтому решение вопроса оптимизации регулирования конституционного права каждого человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений может быть плодотворным при уяснении прежде всего ряда общих конституционно-правовых проблем, связанных с институализацией прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Эти проблемы могут быть предметом самостоятельного исследования.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, анализ основных категорий и понятий, связанных с реализацией конституционного права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений показал: понятие «сообщения», используемое в российском конституционном праве, и конвенционное понятие «корреспонденция» могут употребляться как тождественные, поскольку они определяют суть материальных носителей информации. В свою очередь, данное понятие включа-
ЛИТЕРАТУРА
1. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: учеб. пособие. М.: Изд-во МГУ: Инфра-М- Норма, 1997. 299 с.
2. Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М.: Изд-во МНИМП, 1998. 600 с.
3. Дайси А.В. Основы государственного права Англии. М.: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1907. 707 с.
4. Килк Э.У., Чефранова Е.А. Право на уважение частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Прецеденты и комментарии. М., 2001. 124 с.
5. Люшер Ф. Конституционная защита права и свобод личности. М.: Издат. группа Прогресс-Универс, 1993. 384 с.
6. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Азъ, 1994. 908 с.
7. Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М.: Изд-во ИГиП РАН, 1998. 232 с.
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации // Российская газета. 9 января 2019. № 1.
9. Васильева Т.А.,КарташкинВ.А.,ЛедяхИ.А. Права человека: учебник для вузов / отв. ред. Е.А. Лукашева. М.: Норма-Ин-фра М, 1999. 560 с.
10. Приказ Государственного комитета РФ по связи и информатизации «Об утверждении общих технических требований к системе технических средств по обеспечению функций оперативно-розыскных мероприятий на сетях (службах) документальной электросвязи» от 27 марта 1999 г. № 47 // СвязьИнформ. 1999. № 7.
11. Словарь синонимов русского языка. М.: Сов, Энциклопедия, 1969. 600 с.
ется в категорию «коммуникация», которое наряду с понятием «корреспонденция», «сообщения» охватывает:
а) «сети связи»;
б) процесс обработки, хранения, передачи и доставки отправлений;
в) операторов связи;
г) пользователей услугами связи.
Право граждан на тайну корреспонденции (сообщений) представляет собой определенное общественное отношение, которое связано с ограничением (или исключением) доступа к сведениям личного характера, частной и семейной жизни. Конфиденциальность таких сведений призваны гарантировать органы законодательной, исполнительной и судебной властей.
ВЫВОД
Подводя итог настоящему исследованию, подчеркнем, что законодатель призван прежде всего урегулировать обязанность соблюдения тайны корреспонденции (сообщений) операторами связи, которые предоставляют услуги электрической и почтовой связи. Наряду с этим должен быть определен конкретный круг получателей корреспонденции (сообщений). При этом учитывается, что сведения о передаваемой корреспонденции (сообщениях) могут выдаваться только их отправителям и получателям или уполномоченным представителям. Исключения из названных требований устанавливаются только федеральным законом, в котором определяются основания вводимых ограничений конституционных прав.
REFERENCES
1. Voevodin L.D. The legal status of an individual in Russia: Textbook. Moscow: Moscow State University Publishing House; Infra-M-Norma, 1997. 299 p.
2. Gomien D., Harris D., ZvaakL. European Convention on human rights and the european social charter: Law and practice. Moscow: Publishing House of MNIMP, 1998. 600 p.
3. Dicey A.V. Fundamentals of public law in England. Moscow: Printing House of the Partnership I.D. Sytin, 1907. 707 p.
4. Kilk E.U., Chefranova E.A. The right to respect for private and family life, home and correspondence. Use cases and comments. M., 2001. 124 p.
5. Lusher F. Constitutional protection of the law and individual freedoms. Moscow: Publishing Progress-Univers Group, 1993. 338 p.
6. Ozhegov S.I. Dictionary of the Russian language. Moscow: Az, 1994. 908 p.
7. Petrukhin I.L. Personal secrets (man and power). Moscow: Publishing House of IGiP RAS, 1998. 232 p.
8. Resolution of the plenum of the supreme court of the Russian Federation of December 25, 2018. No. 46 "On some issues of judicial practice in cases of crimes against the constitutional rights and freedoms of man and citizen (Articles 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 of the Russian Criminal Code Federation. Russian Newspaper. January 9, 2019. No. 1.
9. Vasilieva T.A., Kartashkin V.A., Ledyakh I.A. Human rights: Textbook for universities. E.A. Lukasheva (ed.). Moscow: Norma-Infra M, 1999. 560 p.
10. Order of the State Committee of the Russian Federation for Communications and Informatization "On approval of general technical requirements for a system of technical means to ensure the functions of operational-search measures on documentary telecommunication networks (services)". March 27, 1999. No. 47. SvyazInform. 1999. No. 7.
12. Снитков А.А., Туманова Л.В. Обеспечение и защита права на информацию М., 2001. С. 21.
13. Современный словарь иностранных слов. М., 1994. С. 313.
14. Фатьянов А.А. Тайна как социальное и правовое явление. Ее виды // Государство и право. 1998. № 6. С. 35.
15. Шиверский А.А. Защита информации: проблемы теории и практики. Москва: Юристъ, 1996. 112 с.
11. Dictionary of synonyms of the Russian language. Moscow: Soviet Encyclopedia, 1969. 600 p.
12. SnitkovA.A., Tumanova L.V. Ensuring and protecting the right to information Moscow, 2001. P. 21.
13. The modern dictionary of foreign words. Moscow, 1994. P. 313.
14. Fatyanov A.A. Secret as a social and legal phenomenon. Its types. State and Law. 1998. No. 6. P. 35.
15. Shiversky A.A. Information security: Problems of theory and practice. Moscow: Lawyer, 1996. 112 p.
Статья поступила в редакцию 17.05.2020, принята к публикации 22.06.2020 The article was received on 17.05.2020, accepted for publication 22.06.2020
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Кочев Владимир Александрович, доктор юридических наук, профессор; профессор кафедры конституционного и финансового права Пермского государственного университета. Пермь, Российская Федерация. OR-CID: 0000-0002-4009-3585. ResearcherlD: A-9121-2017. E-mail: kochevvladimir@mail.ru
Ромашов Павел Андреевич, кандидат юридических наук, доцент; доцент кафедры конституционного и финансового права Пермского государственного университета. Пермь, Российская Федерация. ORCID: 00000001-8617-6282. E-mail: romashov059@gmail.com
Бурылов Андрей Васильевич, кандидат юридических наук; юрист МР «Урал», ООО Т2 Мобайл (Теле2). Пермь, Российская Федерация. E-mail: 2778815@mail.ru
ABOUT THE AUTHORS
Vladimir A. Kochev, Dr. Sci. (Law), Professor; professor of the Department of Constitutional and Financial Law of the Perm State University. Perm, Russian Federation. ORCID: 0000-0002-4009-3585. ResearcherlD: A-9121-2017. E-mail: kochevvladimir@mail.ru
Pavel A. Romashov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor; associate professor of the Department of Constitutional and Financial Law of the Perm State University. Perm, Russian Federation. ORCID: 0000-0001-8617-6282. E-mail: romashov059@gmail.com
Andrey V. Burylov, Cand. Sci. (Law); lawyer of OOO T2 mobile (Tele2). Perm, Russian Federation. E-mail: 2778815@mail.ru