ОБЩИЕ РАБОТЫ
ШРЕДЕР П.ДЖ. ПОЛИТИКА И ОБЩЕСТВО В АФРИКЕ: МОЗАИЧНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ SCHRAEDER P.J. African politics and society: A mosaic in transformation. — Boston; N.Y.: Bedford; St. Martin's, 2000. - XXI, 338 p. -Библиогр. в конце ст. Ind.: p.369-378.
Питер Шредер (адъюнкт-профессор политологии, университет Лойолы, Чикаго, США) стремится дать общую картину основных тенденций общественно-политического развития современной Африки. Он формулирует следующие принципы своего подхода.
1. Учет уникального этнического, культурного, политического, социально-экономического и географического разнообразия Африки, представленной ныне 53 независимыми странами. Все великие идеологии и модели общественного развития ХХ в. - капитализм, марксизм, социализм и исламский фундаментализм - нашли в Африке своих сторонников, повлияли на ее развитие.
2. Необходим целостный общеконтинентальный взгляд на Африку, объединяющий оба региона, обычно противопоставляемые друг другу: Северную Африку и Африку южнее Сахары.
3. Исторический компонент обязателен при изучении современных общественно-политических процессов в Африке. Чтобы понять настоящее, нужно знать прошлое.
4. Роль внешних факторов. Глобальные тренды в международных отношениях (работорговля, колониальная экспансия, мировые войны, холодная война, распад СССР, глобализация) оказывают серьезное влияние на развитие Африки.
5. Центральная роль внутренних факторов, усиление однополюс-ности мира после окончания холодной войны.
6. Избегать крайностей - афропессимизма, культивируемого американскими средствами массовой информации, и чрезмерного афрооп-тимизма, представляющего развитие Африки в розовом свете.
В африканистских исследованиях доминирует либеральная традиция, в рамках которой (начиная с 1950-х годов) преобладала точка зрения, что политическое и экономическое развитие Африки, как и других развивающихся стран Третьего мира, должно идти по тому же пути, что прошли страны Запада. Однако последующие десятилетия продемонстрировали, что политическое и экономическое развитие может идти по многим различным путям, каждый из которых чреват различными препятствиями и тупиками. Драматические изменения, связанные с окончанием холодной войны, и особенно распространение по всей Африке про-тодемократических движений вновь укрепили пошатнувшиеся позиции либерализма. Однако в его постулатах и приоритетах произошли существенные изменения.
Во-первых, исчезают идеологические постулаты холодной войны - антикоммунизм и сдерживание СССР.
Во-вторых, переход от авторитарных режимов к демократическим стал центральной проблематикой африканской политологии в 90-е годы. Хотя, в отличие от своих предшественников 50-х и 60-х годов, современные либералы не утверждают, что консолидация африканских демократий будет легкой и неизбежной, они тем не менее по-прежнему считают, что западные демократии - это образец для подражания для современных африканских политических лидеров.
В-третьих, резко усилился интерес к роли этнического фактора в современной общественно-политической жизни Африки. Это вызвано усилением этнических конфликтов на всем Африканском континенте. В этом вопросе сталкиваются две точки зрения. Одни считают, что этнические проблемы могут быть решены институциональными и политическими мерами, например, в рамках федерализма и при сохранении нынешних территориальных границ национальных государств, возникших после обретения независимости. Например, Д.Ротчайльд полагает, что этнические конфликты - это не неизбежные следствия окончания холодной войны и что они могут эффективно регулироваться институтом третейских посредников". Другие ученые считают, что рост этнических и в более широком плане культурных противоречий и противостояний неиз-
Rothchild D. Ethnic conflict in Africa: pressures and incentives for cooperation. — Wash.: Brookings Institution, 1997.
бежен после окончания холодной войны. Эта точка зрения наиболее ярко представлена в известной книге С.Хантингтона "Столкновение цивилизаций и восстановление мирового порядка"1). Сторонники этого подхода видят решение кризисов идентичности, легитимности и интеграции в институционализации: создании сильных правительственных структур, способных обеспечить политическую стабильность и порядок.
В-четвертых, акцентирование внимания на децентрализацию власти в Африке в противовес ранее пропагандировавшемуся в 60-70-е годы тезису о централизации власти. Сторонники этой точки зрения считают, что децентрализация власти наилучшим образом обеспечит демократию участия (participatory democracies), в которой местные нужды населения станут основой политики правительства и программ развития.
В-пятых, выдвижение на первый план концепции "гражданского общества". Утверждается, что гражданское общество является необходимым инструментом устойчивых политических реформ в Африке.
Наряду с либерализмом на изучение современной Африки влияет и критическая традиция, которая оспаривает либеральную модель политического и социально-экономического развития. Образцом для подражания для сторонников этого направления служили социалистические страны. Крах социализма в СССР и странах Восточной Европы вызвал падение социалистических и марксистских режимов в Африке, а также острый интеллектуальный кризис среди сторонников критического (радикального) направления идеологической мысли. Снижение популярности социалистических и марксистских идей среди нового поколения африканских политиков заставляет последователей радикальной идеологии существенно пересматривать свои идеологические позиции.
Революционные перспективы откладываются на неопределенное время. Идут острые дискуссии о предпочтительных формах демократии для Африки. Однопартийные режимы утратили доверие населения. В то же время радикалы ставят под сомнение эффективность многопартийной демократии, навязываемой Западом, квалифицируя ее "как форму неоколониализма" (с.56). По утверждению К.Аке, принятие многопартийной демократии во многих случаях способствует "демократизации без-властья: процесс, посредством которого многопартийные выборы позволяют производить ротацию эгоистичных элит различных партий, одно-
1) Huntington S. The clash of civilizations and the remaking of world order. — N.Y.,
1996.
временно, исключая громадное большинство населения от участия в политической системе... По мнению Аке, решающий аспект подлинной демократии - это не многопартийные выборы, но обеспечение народного участия в африканских политических системах" (с.56). По этой причине ученые, исповедующие критическую идеологическую традицию, уделяют основное внимание роли социальных движений в борьбе за демократию.
Одна из привилегированных тем исследователей радикального направления - критика либеральных моделей развития, в частности программ структурных реформ, навязываемых Африке международными финансовыми организациями, прежде всего МВФ и Мировым банком. Такая политика квалифицируется ими как реколонизация Африки.
Окончание холодной войны способствовало консолидации в рамках критической традиции африканской националистической школы общественной мысли, известной также под названием Дар-эс-саламской школы, созданной группой ученых Дар-эс-саламского университета в Танзании. По их инициативе была образована в 1973 г. Африканская ассоциация политических наук. Ученые этой школы утверждают, что наряду с критикой негативного влияния международной экономической системы на развитие Африки необходимо изучать растущую власть африканского государства и роль местных африканских политических институтов. Одной из важнейших своих задач Дар-эс-саламская школа считает развитие общественных наук в Африке на базе африканских научно-исследовательских центров и преимущественно усилиями африканских ученых. Воплощением этих идей является создание в Дакаре (Сенегал) Совета по развитию социальных наук в Африке. Эти и другие центры аналогичной идеологической ориентации призваны стимулировать развитие критического направления в африканской общественно-политической мысли в XXI в.
В доколониальную эпоху в Африке сформировались два основных типа политических систем с многочисленными вариантами. Первый -это сегментарные политические системы, в которых отсутствовали централизованное государство и признанная центральная политическая власть, способная утвердить свое влияние на всю территорию; политическая власть в этих системах была рассеяна, децентрализована. Тем не менее это были целостные общества с единым языком, культурой и традициями. Второй - это централизованные политические системы, функционирующие в рамках государства, где центральная власть в состоянии проводить свою политику на всей подчиненной ей территории, население которой признавало эту власть.
В доколониальной Африке сложились три основных типа экономической деятельности африканского населения: охота и собирательство, кочевое скотоводство и земледелие. Они дополнялись местной, региональной и транссахарской торговлей, создавшей разветвленную сеть различных торговых центров. Сегментарные и централизованные политические системы играли важную роль в транссахарской и региональной торговле. "К середине XIX в. в Африке была создана основа для интегрированного и устойчивого развития" (с.82).
Колониализм радикально изменил естественный ход общественно-политического развития Африки. Одним из далеко идущих политических следствий колониализма стал перенос в Африку европейской политической системы национальных государств (nation-state). Африканский континент был разделен на отдельные колониальные образования с четко обозначенными границами и центральной политической властью, которые стали основой современной политической карты Африки. В результате отдельные африканские этносы были разделены между разными государствами, в других случаях в одно государство были объединены различные многочисленные этносы, что создает потенциальную угрозу соответственно ирредентизма и острых межэтнических конфликтов и сепаратизма.
Другим политическим следствием колониализма стало разрушение традиционных политических систем, баланса сдержек и противовесов, регулирующих политическую и социальную жизнь африканских обществ. В колониальном государстве основным источником власти стала европейская колониальная администрация. По своей сути колониальное государство было авторитарным. Его основная цель - сохранять и упрочивать европейское господство в Африке.
Экономическим следствием колониализма стало разрушение традиционных африканских экономик и региональных и межрегиональных торговых связей и создание замкнутых, в рамках каждой колонии, экспортных, монокультурных экономик, ориентированных исключительно на обслуживание интересов своих метрополий. Этой главной задаче было подчинено и развитие инфраструктуры.
В целом колониализм создал мощную авторитарную традицию, оказавшую огромное влияние на политическое и экономическое развитие постколониальной Африки и определившую решающую роль государства во всех сферах жизни африканских обществ.
Социально-экономические и политические системы доколониальной Африки претерпели в эпоху колониализма огромные изменения, ко-
торые вкупе с влиянием ряда международных факторов привели к зарождению национализма и националистических движений и в конечном счете к краху колониальной системы в Африке. Шредер указывает на три основных типа социальных изменений;
1) создание современных городов как политических, экономических и культурных центров, ставших своего рода "плавильными тиглями", где сталкивались, перемешивались многочисленные этносы, которые постепенно вырабатывали новые более широкие формы солидарности и социальной принадлежности, сохраняя в то же время и традиционные этнические связи; 2) развитие современной системы образования, которая, по замыслу колониальных администраторов должна была готовить местные вспомогательные кадры для управления колониями, но в реальности африканские студенты стали ядром и источником руководящих кадров будущих националистических движений; 3) возникновение и развитие многочисленных общественных ассоциаций как этнического, так и функционального характера; эти ассоциации являлись хорошей политической, организационной и кадровой школой для будущих лидеров и активистов националистических движений.
Среди международных факторов, способствовавших зарождению и развитию национализма в Африке, Шредер называет формирование идеологии панафриканизма в зарубежной африканской диаспоре и переносе его впоследствии в Африку, участие африканцев во Второй мировой войне (в рядах антигитлеровской коалиции), демонстрационный эффект деколонизации в Азии в 40-е годы и существенное изменение мировой ситуации после Второй мировой войны, резко ослабившей все главные колониальные державы.
Процесс образования независимых африканских государств в результате национальных движений принципиально отличался от аналогичного процесса в Европе. В то время как в Европе формирование национальных общностей, как правило, предшествовало созданию государств, что вело к появлению жизнеспособных наций-государств, которые обладали легитимностью в глазах населения, в Африке происходил обратный процесс: в большинстве случаев создание государства (сначала колониального государства и на его базе и в его границах независимого государства) предшествовало формированию какой-либо национальной общности. И это обстоятельство является источником громадных трудностей и проблем для нынешних африканских независимых государств (с.117).
Начало процесса деколонизации автор относит к 1951 г., когда Ливия получила независимость. Этот процесс включал четыре основные волны: первая (50-е годы) - независимости добились страны Северной Африки; вторая - 60-е годы, когда свыше 30 африканских стран получили независимость; третья - 70-е годы, обретение независимости бывшими португальскими колониями в Африке; четвертая - 80-90-е годы -борьба против режимов белого меньшинства в Южной Африке, завершившаяся в 1994 г. установлением многопартийной демократии в ЮАР. Со временем в ряде независимых африканских государств возникают сепаратистские движения. Шредер называет их пятой волной самоопределения и независимости. Пока только одно такое движение привело к образованию нового независимого государства - это Эритрея. ОАЭ резко осуждает сепаратизм: в ее учредительной хартии содержится пункт о нерушимости границ, унаследованных от колониальной эпохи. Африканские лидеры опасаются, что изменение границ откроет нескончаемую череду этнических сепаратистских движений и приведет к дальнейшей балканизации Африки.
Этническая и классовая концепции были главными аналитическими инструментами при изучении африканской политики и общественных процессов в постколониальную эпоху. В первое десятилетие независимости Африки проблемы этничности в западных исследованиях часто сознательно игнорировались, ибо преобладало убеждение, что модернизация африканских обществ ослабит этнические противоречия и западная индустриальная и политическая культура вытеснит этнические идентичности. Африканские лидеры также полагали, что успех создания прочных национальных государств в условиях полиэтничности населения напрямую зависел от преодоления этнических идентичностей общенациональной идентичностью.
Однако жизнь показала, что этнический фактор не только не исчезает, но играет определяющую роль в общественно-политической жизни африканских стран. Африканские лидеры осознали, что без сохранения и поддержания этнического баланса, учета интересов всех этносов и этнических групп невозможна политическая стабильность. В сохранении этого баланса важную роль играет институт этнических посредников -этнических лидеров, которые доводят требования своих этнических групп до национального правительства и информируют свои этносы о правительственных требованиях и пожеланиях. Этнические посредники должны уметь достигать соглашения не только среди соперничающих фракций внутри своей этнической группы, но также договариваться с
другими этническими и региональными группами при лоббировании своих интересов на национальном политическом уровне. "Институт этнических посредников функционирует при всех политических режимах - демократических или авторитарных, капиталистических или социалистических, гражданских или военных, светских или религиозных" (с.141). Африканские лидеры, придерживающиеся в своей политике стратегии этнического баланса, используют пропорциональный принцип распределения государственных ресурсов в соответствии с долей того или иного этноса во всем населении. В тех случаях, когда правящий режим и институт этнических посредников не справляются с задачей сохраняя этнического баланса и мира, в стране возникают острые этнические конфликты, переходящие иногда в вооруженные столкновения и гражданские войны (Нигерия, Сомали) и даже в этногеноцид (Руанда).
Сторонники классового анализа, вдохновляемые чаще всего социалистической и марксистской идеологией, выделяют в Африке четыре основных класса.
1. Иностранная буржуазия, состоящая из двух групп - буржуазии метрополии и местного класса экспатриантов.
2. Африканская буржуазия - доминирующий класс в большинстве стран Африки. В ее составе обычно выделяют четыре группы: политическую буржуазию (политическая элита); бюрократическую буржуазию (верхний эшелон государственных чиновников); торговую буржуазию и мелкую буржуазию (нижние слои среднего класса - мелкие торговцы, ремесленники, а также учителя, солдаты и нижние слои правительственных служащих).
3. Африканский пролетариат и примыкающий к нему люмпен-пролетариат (безработные и частично и временно занятые).
4. Крестьянство - наиболее многочисленный класс, в рамках которого складывается небольшой слой зажиточных фермеров, но основная масса сочетает производство товарно-экспортных культур и традиционное потребительское хозяйство.
Новейшая политическая история Африки дала примеры различных форм классового сотрудничества и классовых конфликтов. Весьма устойчивое сотрудничество существует между политической буржуазией и международной буржуазией. В качестве примера успешного сотрудничества между политической буржуазией и крестьянством Шредер ссылается на Гану 80-х годов, когда у власти находился военный режим во главе с Дж. Роулингсом. Внутриклассовые конфликты характерны прежде всего для политической буржуазии, различные фракции которой ве-
дут постоянную и ожесточенную борьбу за власть. Революционные межклассовые конфликты, переходящие в революцию, - весьма редки в Африке. В качестве примера автор указывает на свержение режима Хайле Селассие в Эфиопии. Однако пришедший к власти Временный военный административный совет во главе Менгисту Хайле Мариамом развязал в стране кровавый террор против своих бывших союзников и превратился в политическую буржуазию, стремящуюся любыми средствами удержать власть. В 1991 г. новый режим был свергнут объединенными силами вооруженной оппозиции.
Классовый и этнический подходы в трактовке постколониальной африканской политики дают разную интерпретацию одним и тем же политическим событиям, наделяют различной мотивацией одних и тех же действующих лиц (автор иллюстрирует этот тезис на примере гражданской войны в Нигерии (1967-1970). Между этими двумя подходами существует как бы невидимая стена. Холодная война усиливала это противостояние. Западные, особенно американские, ученые считали, что классовый подход в основном пропагандируется СССР в своих геополитических целях и не применим к условиям в Африке, в то время как этнический подход свойствен западной интеллектуальной традиции и потому является вполне приемлемым. Этнический подход ассоциируется с либеральной традицией, а классовый - с критическим направлением политической мысли.
Окончание холодной войны ослабило эту дихотомию и позволяет более плодотворно сочетать оба подхода в изучении африканской политики. "Хотя и та и другая концепции способны объяснить какую-то часть африканской головоломки, но ни та и ни другая в отдельности не могут объяснить головоломку в целом. Будущие поколения ученых, сторонников концепции этничности должны будут объяснить, чем отличается доминирование определенных этнических групп от правящего класса, а ученые, исповедующие классовый подход, должны будут объяснить сохранение этнических различий в обществах, разделенных, по их утверждению, на враждующие классы. Обе концепции необходимы и полезны для понимания современной африканской политики и общественных процессов" (с.167).
Модели экономического развития независимых африканских государств определялись избранными правящими режимами идеологиями. Доминирующими идеологиями в Африке в 60-80-е годы были капитализм, африканский социализм и африканский марксизм (последние две разделяли примерно 30% африканских режимов). Типовые различия в
экономической политике трех основных моделей развития суммированы в таблице (см. табл.).
Результаты идеологического соперничества между капитализмом, социализмом и марксизмом известны - "к началу 90-х годов капитализм является доминирующей идеологией африканского развития" (с.188). Однако важно подчеркнуть, что африканские политики "видят негативные последствия развития капитализма в Африке и не желают отказываться от всех элементов африканского социализма или марксизма" (с.188). В связи с этим Шредер указывает на "новую гибридную форму африканского капитализма", принятую в ЮАР с приходом к власти АНК во главе Н.Манделой. Стратегия развития, провозглашенная в ЮАР, сформулировала три главные цели - рост, занятость и перераспределение национальных ресурсов (последняя цель имеет явно социалистический характер). Преемник Н.Манделы Т.Мбеки намерен решительно реализовывать эту стратегию развития. "Если она окажется успешной, гибридная форма капитализма ЮАР может служить примером развития для остального Африканского континента" (с.189).
Базовая детерминанта африканского общественно-политического развития - отношения между государством и гражданским обществом. В постколониальной истории Африки в этом взаимодействии прослеживаются три основные последовательные тенденции: централизация государственной власти за счет гражданского общества (60-70-е годы); кризис государства и усиление роли гражданского общества (вторая половина 70-х-80-е годы) и попытки реструктуризации этих отношений (90-е годы - начало XXI в.) (с.278).
Таблица (с.181) Основные идеологии и модели экономического
развития в Африке 1960-1980-е годы_
Базовые параметры экономической политики Африканский капитализм Африканский социализм Африканский марксизм
Главная цель развития Поощрение экономического роста; эволюционные изменения Удовлетворение базовых человеческих потребностей; возвращение к африканскому прошлому Бесклассовое общество; революционные изменения
Главный мотор развития Индивидуальные предприниматели в свободной рыночной экономике; государ- Общественный сектор, особый акцент на деревенские общины; государство Огосударствленная сверхцентрализованная экономика; государство облада-
ство как регулятор как координатор ет тотальным контролем
Роль сельского хозяйства Частная собственность на землю; государство предоставляет разнообразные услуги Общинная собственность на землю; деревенские общины управляют сельскохозяйственным производством Государственная собственность на землю; создание крупных государственных механизированных хозяйств
Отношение к крестьянству Дискриминация, поддержка городской, промышленной ориентации; поощрение "эффективных фермеров" Возвышение как носителя моральных ценностей; краеугольный камень развития; оппозиция к кулакам Считается имманентно консервативным и отвергающим изменения; оппозиция к кулакам
Роль иностранных держав и инвестиций Тесные связи с основными капиталистическими державами, особенно с США; весьма благожелательное отношение к транснациональным корпорациям и иностранным инвестициям Тесные связи со странами Скандинавии и КНР; враждебное отношение к транснациональным корпорациям и иностранным инвестициям; опора на собственные силы Тесные связи с социалистическими странами, особенно с СССР, открыты для транснациональных корпораций и иностранных инвестиций
Первое поколение африканских лидеров, придя к власти, столкнулось с парадоксом: великие ожидания - минимальные возможности их удовлетворения. Население африканских стран твердо верило, что с обретением независимости условия жизни быстро и повсеместно улучшатся. Однако новое политическое руководство не могло удовлетворить этих ожиданий из-за общей отсталости и колониальной структуры экономики и ее ориентации на бывшую метрополию. Африканские лидеры решили этот парадокс путем централизации государственной власти за счет гражданского общества. Даже наиболее демократичные африканские политики признавали, что многочисленные проблемы, такие как быстрое социально-экономическое развитие, создание единой нации из многочисленных этнических групп и поддержание политического порядка, требовали создания мощных централизованных государств. По сути дела этот процесс развивал унаследованную авторитарную колониальную модель отношений между государством и обществом.
Автор выделяет шесть основных направлений этого процесса: 1) африканизация государственных институтов1 (замена колониальных руководителей и чиновников на африканских политиков и государственных служащих); 2) расширение государственного аппарата и создание государственных корпораций (parastatals): к началу 70-х годов государство стало крупнейшим работодателем, в госсекторе было занято 60% всех лиц наемного труда (с.220); 3) концентрация государственной власти в руках исполнительной ветви власти и прежде всего усиление президентской власти за счет институциональной системы сдержек и противовесов; 4) ограничение и контроль над действиями гражданского общества путем привлечения некоторых его лидеров в исполнительную власть и прямых репрессий; 5) расширение и укрепление силовых структур и репрессивных методов управления; 6) создание режима личной власти, основанной на разветвленной иерархической системе патрон-клиент.
В 70-80-е годы отчетливо обнаруживается кризис африканского государства. Автор указывает на четыре главные причины и одновременно показателя этого кризиса: 1) углубляющийся экономический кризис, лишающий государство материальных ресурсов; 2) растущая неспособность государства предоставлять широкий набор ожидаемых от него населением социальных услуг - развитую инфраструктуру, систему образования и здравоохранения и др.; 3) возрождение активности гражданского общества (многочисленных общественных объединений - оппозиционных политических партий, профсоюзов, студенческих организаций, религиозных объединений и т.п.); 4) интенсификация внутренних конфликтов и насилия.
Африка знает четыре типа таких конфликтов: 1) вооруженная борьба за независимость в тех случаях, когда колониальные власти или белое меньшинство не желали уступать власть мирным путем; 2) сепаратистские восстания с целью создать новое независимое государство; 3) антирежимные реформаторские движения, не ставящие целью разрушение существующего государства, а стремящиеся к реструктуризации отношения между государством и обществом; 4) борьба военных клик (warlord insurgencies). Лидеры таких военных группировок не имеют четкого видения будущего государства, кроме ближайшей цели -
Африканизация затронула также мелкий и средний бизнес в тех случаях, когда в нем доминировали неафриканцы; этот процесс зачастую сопровождался масштабным насилием.
свергнуть правящий режим. Такие конфликты ведут к коллапсу государства (с.236). Первые две тенденции взаимоотношений государства и общества в независимой Африке автор иллюстрирует на примере Конго (Киншаса).
Кризис африканского государства "четко продемонстрировал, что авторитарные и сверхцентрализованные государства неэффективно управляли экономическими, политическими и социальными системами Африки. Он также подчеркнул растущее значение африканских гражданских обществ" (с.236). Изменились и международные условия. После окончания холодной войны африканские лидеры больше не могут рассчитывать на дипломатическую, финансовую и даже военную поддержку иностранных держав, чтобы компенсировать неэффективность их управления.
Затяжной кризис государства побуждает африканских политических лидеров, особенно их новое поколение, к реструктуризации взаимоотношений государства и общества, к поискам новых форм государственно-политического устройства. К группе новых африканских лидеров-реформаторов автор относит президента Эритреи И.Афверки, президента Эфиопии М.Зенави, президента Уганды Й.Мусевени и президента Руанды П.Кагаме. Все они разделяют общую веру в создание "ответственных и подотчетных" отношений между государством и обществом, которые основываются, по крайней мере в принципе, на приверженности рыночной экономике, борьбе с коррупцией, соблюдении законности и создании контролируемых сил безопасности. Однако эти лидеры придерживаются точки зрения, что становление многопартийной демократии - это "роскошь", от которой следует отказаться, чтобы укрепить военно-политическую стабильность и обеспечить социально-экономическое развитие (с.237). Например, в Уганде Мусевени создал беспартийную систему.
Другая попытка реструктуризации отношений между государством и обществом - это создание в Эфиопии федеративного устройства на базе этнического принципа. Этот вариант государственно-политического устройства вызывает критику как в самой Эфиопии, так и за ее пределами. Оппоненты утверждают, что такое государственное устройство будет усиливать этническое противостояние, поскольку этнические лидеры будут бороться за федеральные ресурсы. Этот эксперимент искажается авторитарной практикой Народно-освободительного фронта тиграи - военно-политического ядра правящей в Эфиопии политической организации - Народно-демократического революционного фронта Эфиопии,
контролирующего институт президентства и 88% мест законодательного органа - Совета народных представителей (с.238).
Наиболее обнадеживающий и перспективный пример реструктуризации государственно-политической системы в Африке в 90-е годы -это трансформация системы апартеида в многорасовую и полиэтническую демократическую политическую систему в ЮАР. Согласно принятой в 1997 г. новой конституции, провозглашается принцип разделения властей и создается трехуровневая структура управления с разделением полномочий между федеральным правительством, девятью провинциальными правительствами и местными муниципалитетами. Конституция включает также билль о политических, социальных и экономических правах граждан и гражданского общества. Хотя конституция признает важность защиты "культурных" прав расовых и этнических групп, федеральная система основывается на унитарном принципе представительства, а не на расовом или этническом (с.238).
Анализируя роль военных, Шредер отмечает, что они были главными действующими лицами африканской постколониальной политики. С 1951 по 1999 г. в Африке было совершено 83 успешных военных переворота. Большинство африканских стран пережили по меньшей мере один успешный военный переворот, а некоторые государства - по два или более. Рекорд по числу военных переворотов (по шесть) удерживают Бенин, Буркина-Фасо и Нигерия. Только шесть африканских стран -Ботсвана, Джибути, Острова Зеленого Мыса, Эритрея, Намибия и ЮАР - не испытали военного переворота или его попыток (с.246).
Многочисленные военные перевороты стали возможны из-за слабости африканского государства, кризиса его легитимности, коррумпированности и неэффективности правления правящих гражданских режимов. В оправдание своего вмешательства военные ссылались на то, что они более легитимны и эффективны, могут лучше обеспечивать политическую стабильность и единство государства и на этой основе решить проблемы развития. В ряде случаев приход к власти военных означал смену идеологической ориентации и политического курса.
Однако, как считает Р.Лакхэм, известный специалист по изучению роли военных в африканской политике, "ни военные, ни гражданские правительства не смогли разрешить кризисы развития, с которыми столкнулись африканские государства" (с.258).
Шредер указывает также на четкую тенденцию, обозначившуюся в 90-е годы, когда по всей Африке стали возникать протодемократиче-ские движения и начался переход от авторитаризма к демократии: афри-
канское общественное мнение решительно и однозначно высказалось против военных режимов и вмешательства военных в политику и за демократическое гражданское правление.
Вместе с тем, отмечает Шредер, и ныне существует постоянная реальная угроза африканским демократическим режимам со стороны военных. От военного переворота не застрахованы и страны с длительной демократической традицией. Например, военный переворот в июле 1994 г. в Гамбии прервал почти 30-летнее демократическое правление в этой стране. В январе 1996 г. военный переворот произошел в Нигере - первый во франкоязычной Африке с начала процесса демократизации (1989). "Единственное решение дилеммы демилитаризации - это усиление демократической культуры, в рамках которой военные элиты должны социализироваться в духе служения и защиты гражданского демократического правления" (с.262).
Анализируя демократические эксперименты в Африке, Шредер отмечает, что первое поколение африканских лидеров не смогло разрешить в пользу демократии авторитарно-демократический парадокс, с которым они столкнулись после провозглашения независимости. Дело в том, что они родились и сформировались в условиях авторитарного колониального государства, а действовать они должны были в рамках наспех сколоченных накануне провозглашения независимости политических систем, скопированных соответственно с вестминстерской и ели-сейской политических моделей. "Эти так называемые демократии не прошли испытания африканской политической практикой и не соответствовали африканским политическим реалиям; в любом случае они не были основаны на африканских традициях и политических культурах" (с.268).
За исключением Ботсваны, все другие африканские лидеры первого поколения решили парадокс в пользу авторитарных форм правления, основанных на централизации и личной власти. Наиболее значительным их политическим актом было создание однопартийных политических систем. Африканские лидеры оправдывали это решение тремя основными аргументами. Они утверждали, во-первых, что однопартийная политическая система - это не "временное отклонение" от универсальных норм многопартийной демократии, а современная адаптация традиционных африканских политических систем и политического поведения. Во-вторых, они считали, что однопартийная система сможет лучше обеспечить единство полиэтнической страны и успешнее решит проблемы раз-
вития. В-третьих, африканские лидеры марксистской ориентации подчеркивали авангардную роль единственной правящей партии.
"Почти 30-летний эксперимент с однопартийным правлением дал мало позитивных результатов... но привел к растущей стагнации" (с.271). Единственной возможной формой смены режима стали в условиях однопартийного правления военные перевороты. Но правление военных также "не вело к демократии, а лишь порождало новые формы авторитаризма - такого же плохого (если не хуже), как и его гражданские аналоги" (с.271).
Политическая решимость Запада после окончания холодной войны продвигать идеи демократии по всему миру совпала с подъемом демократических движений в самой Африке, что обусловило быстрый переход в 90-е годы от авторитаризма к многопартийной демократии в Африке. Этот политический процесс часто называют второй независимостью или вторым освобождением Африки.
Приведет ли нынешняя волна демократизации в Африке к консолидации демократии или ее упадку, будет в основном зависеть от того, как "новое поколение демократически избранных элит ответит на авторитарно-демократический парадокс. Будут ли они признавать свое поражение и присоединятся ли к рядам лояльной оппозиции, как это было в случае с поражением Н.Согло на президентских выборах в Бенине в 1996 г., или они будут обращаться к разнообразной авторитарной тактике, чтобы остаться у власти, как это продемонстрировал Чилуба на президентских выборах в Замбии в 1996 г. Методы и способы, с помощью которых недавно избранные демократические лидеры Африки решают эти парадоксы в 90-е годы, потенциально знаменуют создание новых форм политического правления, которым суждено развиваться в XXI в." (с.286).
Внешняя и региональная политика независимых африканских государств сформировалась главным образом на идеях и идеалах панафриканизма, главной целью которого является достижение политического и экономического единства и сохранения и упрочения культурной идентичности Африки. Несмотря на политические и идеологические противоречия, африканским лидерам удалось создать в 1963 г. Организацию африканского единства, в которую вошли все независимые африканские страны. Ее основными принципами стали: нерушимость территориальных границ, невмешательство во внутренние дела африканских государств, улаживание конфликтов, борьба с колониализмом и правлением белого меньшинства на Юге Африки. После окончания холодной войны
в ОАЕ достигнуто соглашение о создании многонациональных африканских вооруженных сил для участия в операциях по урегулированию конфликтов в Африке.
В экономической сфере предпринимаются постоянные усилия по созданию различных межгосударственных объединений. К концу 80-х годов насчитывалось по меньшей мере 160 таких образований (с.307). Среди них выделяются такие крупные региональные объединения, как Экономическое сообщество стран Западной Африки, (ECOWAS, 1975), Союз арабского Магриба (иАМ, 1989), Южноафриканское сообщество развития (SADC, 1980), Экономическое сообщество государств Центральной Африки (ECCAS, 1983). Региональные объединения дополняются широким сотрудничеством Африки с Европейским союзом (ЕС) в рамках Ломейских соглашений. В последние годы предпринимаются энергичные политические усилия по созданию Африканского экономического сообщества (АЭС) по аналогии с ЕС. В 1997 г. в Хараре (Зимбабве) состоялся первый саммит АЭС. Несмотря на часто звучащую критику в адрес ОАЕ и африканских экономических объединений и упреков в неэффективности, Шредер считает деятельность этих организаций в целом позитивной, но в то же время признает, что предстоит еще очень большая работа, чтобы достичь поставленных целей.
Характеризуя позиции Африки в мировой политике и влияние международной геополитической ситуации на Африку, Шредер указывает на три международных события, решающим образом повлиявших на общественно-политическое развитие Африки ХХ в.: Вторая мировая война, возвестившая об упадке Европы как наиболее могущественного региона в мире и появлении африканских антиколониальных националистических движениях; холодная война (1947-1989), превратившая независимые африканские страны в заложников, а Африку в арену борьбы двух супердержав - США и СССР; холодный мир (пришедший на смену холодной войны), в котором главные индустриальные державы борются за экономическое превосходство в условиях острейшей мировой экономической конкуренции (с.318).
Окончание холодной войны изменило мировой порядок и обусловило драматическое изменение политики великих держав по отношению к Африке. СССР перестал существовать, а его правопреемник - Россия слишком занята своими внутренними делами и не уделяет сколько-нибудь значительного внимания Африке. Геополитический интерес других держав к Африке также заметно снизился, это касается даже ее
бывших метрополий, постепенно отказывающихся от привилегированных политических и экономических отношений с Африкой.
Западные державы поддержали африканские демократические движения и оказали мощное давление на правящие авторитарные режимы, с тем чтобы они осуществили либерализацию и провели многопартийные выборы. В то же время соперничество западных держав между собой в борьбе за влияние в той или иной африканской стране приводит к тому, что часто они поддерживают различные фракции политических элит, что "пагубно сказывается на консолидации демократии в Африке" (с.330). После провала ооновской миссии по установлению мира в Сомали западные державы решили резко ограничить свое военное вмешательство в африканские дела, переложив полицейские функции на ОАЕ.
С развитием мировой экономики и роста конкуренции резко активизировалась деятельность и усилилось влияние международных финансовых организаций, и прежде всего МВФ и Мирового банка, которые активно действуют в Африке, осуществляя различные программы по реструктуризации африканских экономик (SAPs) и адаптации их к потребностям мирового рынка. Шредер обращает внимание на то, что эти "программы обычно составляются международными экономистами, которые слабо или вообще не знают конкретных африканских стран, где эти программы должны работать" (с.337).
Отрицательные последствия реализации этих программ на социально-экономическую и политическую ситуацию побуждают африканских лидеров усиливать оппозицию по отношению к предлагаемым МВФ и Мировым банком экономической политике. Международные финансовые институты, со своей стороны, обусловливают предоставление финансовых ресурсов, в которых остро нуждаются африканские страны, требованием, чтобы африканские правительства проводили рекомендуемые ими реформы по формированию рыночных экономик и укрепляли многопартийную демократию.
В противовес программам МВФ и Мирового банка африканские лидеры стремятся разработать свои собственные альтернативные программы развития. Экономическая комиссия для Африки в 1989 г. опубликовала документ, в котором МВФ и Мировой банк обвиняются в "игнорировании социальных и политических последствий SAP's. В докладе содержится призыв к международным донорам проводить структурные реформы с человеческим лицом: учитывать и реагировать на краткосрочные негативные социальные последствия (например, рост безработицы), которые неизбежно проявляются при реализации SAP's" (с.339).
Решающая дилемма, с которой сталкиваются новые демократические лидеры Африки, - это отношение к предложениям МВФ и Мирового банка. "Если они последовательно и решительно примут SAPs для будущего экономического оздоровления своих обществ, они оттолкнут от себя влиятельные политические силы своих стран и, следовательно, подвергнут себя риску проиграть выборы. С другой стороны, если они отвергнут SAPs, они рискуют потерять доступ к международным капиталам и тем самым усугубить упадок экономик своих стран. Хотя даже самые благоразумные и наиболее реформаторски настроенные африканские лидеры могут оказаться под давлением различных международных факторов, которые ограничивают их политический выбор, они тем не менее способны проводить такой курс, который, возможно, приведет в долгосрочной перспективе к экономическому успеху" (с.339-340).
Шредер считает, что Африка накануне нового тысячелетия "находится в состоянии широкомасштабного ренессанса... Новое поколение африканских лидеров (символом которого является Н. Мандела) привержено идее создания многорасовых и полиэтнических обществ, основанных на этнической терпимости, защите всеобщих прав человека и власти закона. Африканские политики, технократы и частные предприниматели преисполнены решимости реструктурировать умирающие африканские экономики, чтобы дать простор африканскому предпринимательскому духу" (с.2).
Книга Шредера содержит также обширные библиографические и информационно-справочные данные, включая, в частности, Интернет -адреса крупнейших западных африканистских центров (прежде всего американских).
Ю.И.Комар