ТРИБУНЯ молодого УЧЕНОГО
ки
и
м
о
х
S
со
е
р
е
ф
с
ях
и
I
е
і
с
е
&
А.М.Алексеев
Алексеев Андрей Михайлович — соискатель кафедры уголовно-правовых дисциплин Чебоксарского кооперативного института Российского университета кооперации Центросоюза РФ
E-mail: shevchenko23@mail.ru
Политические основания законодательства о преступлениях в сфере экономики
с;
S
а
ода
I
S
а
з
ия
I
а
в
о
I
с
о
е
кие
с
е
и
§
с
в
е
е
ксе
е
А
В статье анализируются направления влияния политики на законодательство о противодействии экономическим преступлениям, рассматриваются вопросы формирования уголовной политики
в данной сфере, показываются возможные перспективы совершенствования системы и содержания соответствующего блока уголовно-правовых норм,
предлагается новый их структурно-логический формат.
The article analyses the trends in the influence of politics upon legislation aimed at prevention of economic crimes; it reflects upon matters shaping the criminal policy in the given area; shows the possible prospects of bettering the system and content of the respective block of criminal-law norms; offers their new structural-and-logical format.
Политика может рассматриваться в двух основных аспектах: с одной стороны, это — процесс формирования государственной власти, а с другой — процесс ее практического осуществления1. В контексте данной статьи нет необходимости рассматривать политику как борьбу политических сил на исторической сцене, стремящихся овладеть государственной властью. Здесь важно разобраться с вопросом, вынесенным в заглавие статьи, на основе понимания политики как процесса осуществления государственной власти.
Итак, политические основания законодательства о преступлениях в сфере экономики видятся нам в потребностях самого государства в экономическом правопорядке, являющемся одним из важных факторов (может быть, даже главным фактором) сильной экономики. Государство можетсу-ществовать и реализовывать намеченные программы в сфере обороны, науки, культуры, образования, здравоохранения и так далее только благодаря экономике. Чем успешнее экономика, тем более широкие возможности открываются перед государством в области различных сфер политики. И наоборот.
Особенно важны экономический правопорядок и сильная экономика для государства, которое в своем развитии находится на переходном этапе, а именно на этапе перехода от командноадминистративных методов управления обществом и экономическими процессами к методам демократическим, то естьк таким, которые характерны для правового государства и гражданского общества и способны преобразовать экономику из состояния централизованной, плановой, монополизированной в состояние структурированной, свободной, рыночной, обеспечить высокий материальный, интеллектуальный и духовный
уровень жизни людей, их права, свободы и законные интересы.
Но свобода экономической деятельности не должна означать махновщины, а именно анархии, беспредела, сопряженного с разгулом экономической преступности, уклонением от уплаты налогов и сборов, иным обманом государства, общества, граждан, давлением аферистов на власть в своекорыстных целях, непосредственным их вхождением в «коридоры» власти, в том числе в качестве депутатов представительныхорганов различных уровней, а представителей власти — в бизнес, с попытками террора и экстремизма, а равно представителей прочего криминалитета (от Березовского до Лимонова и т. д.) «ниспровергнуть» установившуюся в стране в результате ее более чем тысячелетнего развития власть, «прибрать ее к рукам», устроить очередную «цветочно-цветную» революцию — по типу тех, которые не без участия некоторых крупных предпринимателей, запятнавших себя совершением различных экономических преступлений, прокатились волной по ряду государств, образовавшихся на бывшем постсоветском пространстве2. Понятно, что в этой схеме также плотно задействованы, с одной стороны, разведывательные службы некоторых иностранных государств, а с другой — отдельные неправительственные (некоммерческие) организации, широко развернувшие свою деятельность под покровительством (политическим и финансовым) Запада3.
Задачи обеспечения правопорядка в экономике нельзя исследовать вне глобальных проблем права и правовой политики, вне проблем уголовного права и уголовной политики. Концепция уголовной политики является одним из значительных достижений отечественной уголовно-право-
вой мысли. Как полагает В.Н. Кудрявцев, уголовная политика нынешнего этапа ее развития должна исходить из непреложного факта перехода страны к рынку, что, в свою очередь, определяет необходимость, во-первых, усиления контроля над новым классом — классом предпринимателей, а во-вторых, усиления профилактической работы среди люмпенизированных, обнищавших слоев населения4.
С точки зрения Н.А. Беляева, уголовная политика — это «выработанное государством и основанное на объективных законах развития общества направление деятельности государства и общественных органов — организаций по охране интересов трудящихся от преступных посягательств путем применения наказания или заменяющих наказание мер уголовно-правового воздействия к лицам, их совершившим, а также путем предупреждения преступлений при помощи правового воспитания, угрозы применения наказания и мер профилактики криминологического характера»5. Хотя приведенное положение сформулировано еще в советское время, в своей основе оно остается, конечно же, верным. Разумеется, можно рассуждать по поводу того, что уголовное законодательство охраняет от преступных посягательств не только интересы трудящихся, но и интересы всех граждан, включая пенсионеров, инвалидов, студентов, школьников, предпринимателей, коммерсантов, банкиров и других представителей нашего многоструктурного населения. И не только граждан оно охраняет от преступлений, но и интересы всего общества, государства, мир и безопасность человечества. Но Н.А. Беляев при определении понятия уголовной политики, безусловно, правильно делает акцент на уголовно-правовых мерах, так как они являются базой для организации всей системы мер противодействия преступлениям.
Вместе с тем, нельзя забывать и того, что уголовная политика — понятие, производное от общего понятия политики. Звеном, опосредующим связь уголовной политики с уголовной политикой, является правовая политика.
Политика — это, прежде всего, государственная власть, ее структура и содержание, основные направления, принципы и методы деятельности, порядок формирования и практического осуществления власти и, наконец, порядок ее смены. Политика не подменяет и не отменяет закон. Она лишь способствует тому, чтобы закон действовал, а не был пустой фразой, чтобы он не был лицемерным средством, когда пишется одно, а на деле происходит нечто совершенно другое.
Основное содержание правовой политики — в самом праве, в законе, в его букве и духе. Помимо права, помимо закона, нет и не может быть никакой правовой политики, как, впрочем, и политики вообще. Не может быть такой политики, которая перечеркивала бы само право, сам закон. Но есть политика, главным смыслом и назначением которой является многосложная деятельность госу-
дарства, направленная, во-первых, на создание условий для того, чтобы закон соблюдался, а во-вторых, на такое применение закона, которое привело бы к результату, в максимальной степени соответствующему целям и задачам права. Самый замечательный закон может быть «применен» так, что в результате получится лишь один вред, и в то же время даже самый несовершенный закон может быть применен с максимальной пользой для того дела, которому он должен служить. Царский суд, применяя царский закон, оправдал в 1878 году народницу Веру Засулич, которая в связи с притеснением в местах заключения соратников по политической деятельности покушалась на жизнь петербургского градоначальника Ф.Ф.Трепова.
В складывающихся условиях представляется возможным несколько иначе посмотреть на соотношение политики и права, уголовной политики и уголовного права. Если мы понимаем политику как игру политических сил на исторической сцене, то такой политике нет места в системе политического руководства правореализацией, правоприменением. Такая политика «ушла» из права с падением советской власти и, как можно предполагать, имея в виду перспективу становления и развития правового государства в нашей стране, навсегда. В советские же времена она была, если можно так выразиться, обсуждая данный вопрос, вездесущей, и ее указующий перст присутствовал даже в такой специфической сфере, как противодействие преступлениям. Конечно, определенный минимум политического влияния в данной сфере всегда присутствует (как, впрочем, и во всех других сферах жизнедеятельности, начиная от бизнеса и школьного образования и кончая зоопарками и цирковым искусством), но такое присутствие возможно лишь постольку, поскольку оно необходимо. Именно в том и состоит искусство политики, чтобы найти ту меру собственного присутствия, которая должна свято соблюдаться и при которой благоденствует и процветает жизнь. Вот почему следует, как мы полагаем, согласиться с сформулированным еще в конце 80-х годов прошлого столетия выводом о том, что «...политику нельзя выдумать. Ее необходимо открыть, сформулировать и принять к руководству, что возможно лишь на основе познания соответствующих закономерностей социальной действительности...»6. Главной объективной закономерностью, на основе познания которой формируется уголовная политика, является неуклонное повышение уровня цивилизованного развития граждан, общества, государства и всего мирового сообщества, требующее все более активизируемых усилий по стабилизации и поддержанию правопорядка, по охране его от правонарушений и, прежде всего, от наиболее опасных из них — от преступлений.
Уголовная политика — такое словосочетание, в котором термину «политика» отводится совершенно иная роль, нежели та, которую мы привыкли связывать с этим словом. Эта роль состоит в выполне-
Вестник Нижегородской академии МВД России, 2009, № 2 (11)
129
Алексеев А.М. Политические основания законодательства о преступлениях в сфере экономики
3
2
0
1
8
со
0)
о.
■©■
о
*3
I
Ф
I
О
ф
&
£
сз
5
I
52
сз
со
§
I
сз
со
0
1
о
о
0)
3
о
со
ф
ф
52
ш
нии определенных управленческих функций в сфере деятельности правоохранительныхорганов, ориентированной на борьбу с преступностью, на противодействие преступлениям, на их вытеснение и преодоление. За исключением отмеченного выше в уголовной политике нет ничего «политического». Здесь нет борьбы политических партий, объединений и движений за власть, нет установок относительно порядка формирования и смены власти, нет внешней и внутренней политики в смысле передела и баланса власти на том или ином направлении ее деятельности, помимо деятельности по противодействию преступлениям7.
Правоохранительные органы как учреждения, призванные противодействовать преступности,не могут использоваться для целей захвата или смены власти, содействовать тем или иным партиям, объединениям или движениям в их многоходовой комбинационной политической игре или, напротив, мешать им в чем бы то ни было. Уголовно-правовые средства, использующиеся не по адресу, перестают быть таковыми и становятся уголовно-противоправными средствами, а попросту говоря — преступными. В этом смысле уголовная политика — политика деполитизированая. Вернее, она вообще вне политики. Она не может рассматриваться как принадлежность какой-либо одной партии или какого-либо одного блока партий; она — как бы ничья. То есть как «ничья»? Ничего «ничьего» в мире нет. Всегда что-то кому-то принадлежит. Уголовная политика принадлежит всем нам, подобно тому, как всем нам принадлежат вода, воздух, дивный солнечный свет, звездное небо, правовой и нравственный законы.
Уголовная политика — это, прежде всего, политика противодействия преступлениям, главным образом задачи, направления, принципы, методы и средства такого противодействия. Как верно отмечает П.Н. Панченко, «принципы права дисциплинируют не только отдельных людей, не только различные институты гражданского общества, но и само государство. Более того, принципы права адресуются прежде всего именно к государству, поскольку устанавливают, каким оно должно быть, как оно должно действовать, каких рамок придерживаться. И если принципы права соблюдаются, то в правовой действительности создается ситуация, которую можно было бы назвать линией их реализации или линией законности — по названию одного из основных принципов права»8.
Противодействие преступлениям может быть более или менее сильным, достаточно плотным (монолитным, сплошным) или, напротив, пробельным, разумным или неразумным, упорядоченным или рассредоточенным, системным или бессистемным, активным или пассивным, интенсивным или неинтенсивным, строго основанным на законе или «свободным» от него, произвольным, но это — всегда именно противодействие преступлениям.
Конечно же, более предпочтительным терминологическим выражением сути уголовной поли-
тики является именно противодействие преступлениям, а не борьба с ними. Бороться — это, значит, состязаться, сопротивляться, меряться силами, выявлять победителя, сильнейшего в споре. Противодействовать же — это, значит, не соглашаться, наступать, преодолевать, побеждать. В борьбе как в определенном длящемся процессе еще нет результата (или его предвосхищения), нет решения (или предрешения) вопроса о том, кто кого, нетнеобходимой для уголовной политики на-ступательности. В противодействии все это присутствует. Другое дело, что желательного результата в деятельности по противодействию преступлениям еще не достигнуто. «Криминалитет» наступает, а правоохранительные органы занимают все еще оборонительную (если не сказать, выжидательную) позицию. Более того, в самом термине «противодействие преступлениям» можно найти определенный смысловой изъян: получается так, что они (преступники) «действуют», а мы (государство, общество, граждане...) им только «противодействуем», то есть вредим, портим им настроение и всячески мешаем нормально жить. Получается что-то вроде сюжета из старой «блатной» песни: «...Прокурор на наше счастье и покой поднял окровавленную руку...». На самом же деле именно мы «действуем», а преступления нам лишь «противодействуют». С учетом отмеченного сутью уголовной политики можно было бы считать наступление на преступность или, может быть, вытеснение ее, искоренение. Но реальная ситуация с преступностью в настоящее время такова, что определять суть уголовной политики с использованием таких «прямолинейных» терминов, как искоренение или вытеснение, было бы пока явно преждевременным.
К сожалению, практическая уголовная политика в настоящее время действительно больше похожа на борьбу, чем на противодействие или, тем более, наступление, вытеснение либо искоренение. Сегодня фактически приходится наблюдать какую-то возню вокруг преступности. То есть какая-то суета, связанная с преступностью, хотя подчас и случается в том или ином райотделе милиции, но в правоохранительных органах более высокого уровня — «тишь да гладь». Во всяком случае найти там сотрудника, имеющего желание, а тем более действительно способного поймать вора,насильника или бандита, очень трудно,если, конечно, вообще возможно. Отнюдь не случайно почти половина, а в некоторых регионах и более половины, всех регистрируемых краж остаются нераскрытыми. Основная борьба здесь осуществляется не с ворами, а с потерпевшими от краж, а именно: делается все для того, чтобы совершенное преступление не было зарегистрировано, тем более если есть хоть малейшее сомнение в том, что оно будет раскрыто.
Примерно так же обстоит дело и с борьбой с другими преступлениями — грабежами, разбойными нападениями, хулиганствами и т. д. Проблема-
тична и ситуация с убийствами, которые сегодня совершаются едва ли не на каждом шагу. В подъездах домов, в мусорных ящиках, в гаражных «шан-хаях» люди иной раз натыкаются на трупы, отрубленные части тела и другие наглядные свидетельства кровавыхпреступлений, причем многие из та-кихпреступлений не регистрируются как убийства, а проходят по графе «без вести пропавшие».
Невнимание со стороны властей, нищенская зарплата напрочь отбивают у сотрудников желание нормально работать. Преступники это понимают, наглеют и при появлении милиционера только входят в азарт. Милиционер, если он не в форме, в критических ситуациях опасается представляться именно как сотрудник и при возникновении опасности, мягко говоря, ретируется.
Итак, в терминологическом плане в связи с проблемой уголовной политики предпочтительнее использовать слово «противодействие», а не слово «борьба». Покончив с «борьбой с преступностью», мы начинаем ей «противодействовать». Заметных результатов пока нет, но как только они появятся, на повестку дня тотчас же встанет вопрос о более «наступательной» терминологии, которая будет лучше выражать суть новой, более успешной уголовной политики.
Вместе с тем, каждый сегодня понимает, что изменить устоявшуюся терминологическую традицию, даже если она, как говорится, «тысячу раз не права», не только трудно, но зачастую невозможно вообще. А поэтому за всеми рассмотренными выше терминами следует признать равные права на существование: бороться — это, значит, противодействовать и наступать, побеждать, а противодействовать — бороться, вытеснять и искоренять.
Более важным вопросом уголовной политики является вопрос о стратегии и тактике противодействия преступлениям, поэтому принято говорить о стратегии и тактике этой деятельности. Что же такое стратегия и что такое тактика противодействия преступлениям? В юридической литературе отмечается, что если стратегия уголовной политики имеет постоянный, долговременный характер, то тактика вырабатывается исходя из меняющихся условий. Уголовная политика действительно становится политикой (в уголовно-правовом смысле) только в том случае, если она основывается на определенных принципах. Именно поэтому наиболее распространенными в юридической литературе определениями понятия уголовной политики являются такие, в которых содержатся указания (прямые или косвенные) на принципы деятельности правоохранительных органов, осуществляющих противодействие преступлениям. Например, Л.Д. Гаухман и Ю.И. Ляпунов определяют уголовную политику как «основные принципы, направления и перспективы охраны... общественных отношений от преступных посягательств, базирующиеся на познании объективных закономерностей развития общества в исторически определенный период времени»9.
Такого представления об уголовной политике мы и будем придерживаться в ходе дальнейшего исследования темы, помня, однако, о том, что в практическом отношении нет уголовной политики вообще, а есть уголовная политика в сфере противодействия конкретным видам преступлений, преступлениям, совершаемым в определенных условиях места и времени определенными лицами и т. д.
В ракурсе исследуемой темы особый интерес вызывает уголовная политика в сфере противодействия преступлениям в сфере экономики. Основные ее направления таковы:
— приоритетное противодействие наиболее опасным и наиболее распространенным преступлениям в сфере экономики;
— уголовно-правовые меры противодействия преступлениям в сфере экономики должны больше опираться на меры, включающие элементы экономического содержания (лишение права заниматься предпринимательской деятельностью, штрафы, конфискация имущества, приостановление работы предприятия на определенный срок, ликвидация предприятия и др.);
— сочетание уголовно-правовых мер противодействия преступлениям в сфере экономики с иными мерами, предпринимаемыми в тех же целях, прежде всего, с мерами административноправового, гражданско-правового, организационно-правового (управленческого), экономического, профилактического и предупредительного (заградительного) характера.
Глобальные проблемы уголовной политики по противодействию преступлениям в сфере экономики в значительной их части еще не разработаны и ждут своих исследователей. Но краеугольные камни в фундамент научных основ данной политики уже положены, в частности такими специалистами, как П.Н. Панченко10, А.П. Кузнецов11, М.В. Степанов12 и др. На труды этих и многих других специалистов мы и будем опираться в ходе дальнейшего исследования избранной темы.
Итак, рассмотрение вопроса о политических основаниях законодательства о преступлениях в сфере экономики позволяет прийти, в частности, к следующим выводам:
— из раздела VIII «Преступления в сфере экономики» в раздел X «Преступления против государственной власти» УК РФ целесообразно переместить статьи о воспрепятствовании законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169), регистрации незаконных сделокс землей (ст. 170), изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186), контрабанде (ст. 188), незаконном экспорте или передаче сырья, материалов, оборудования,технологий, научно-технической информации, незаконном выполнении работ (оказании услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники (ст. 189), невозвращении на территорию Россий-
Вестник Нижегородской академии МВД России, 2009, № 2 (11)
\3\
Алексеев А.М. Политические основания законодательства о преступлениях в сфере экономики
3
2
0
1
8
со
0)
о.
■©■
о
ЕЗ
I
Ф
I
О
ф
&
£
сз
5
I
52
сз
со
§
I
сз
со
0
1
о
о
0)
3
о
со
ф
ф
52
ш
ской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран (ст. 190), незаконном обороте драгоценныхметал-лов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст. 191), нарушении правил сдачи государству дра-гоценныхметаллов и драгоценныхкамней (ст. 192), невозвращении из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193), уклонении от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194), неправомерных действиях при банкротстве (ст. 195), преднамеренном банкротстве (ст. 196), фиктивном банкротстве (ст. 197), уклонении отуплаты налогов и (или)сборов с физического лица (ст. 198), уклонении от уплаты налогов и (или) сборов с организации (ст. 199), неисполнении обязанностей налогового агента (ст. 1991) и сокрытии денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 1992);
— в главу 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности» важно было бы включить статьи об ответственности за преступления против собственности, имеющие экономический характер, а именно статьи об ответственности за мошенничество, присвоение, растрату, вымогательство, а также за умышленное и неосторожное уничтожение или повреждение имущества, посягающие на экономические отношения, то есть приведшие к существенному нарушению работы тех или иных субъектов экономической деятельности. Понятно, что санкции соответствующих статей должны содержать более строгие меры наказания, чем санкции статей об ответственности за традиционные посягательства на собственность;
— в диспозиции статей о преступлениях против собственности дополнительно можно было бы включить квалифицирующий признак — совершение преступления против государственной, муниципальной или общественной собственности, а равно против собственности на ценное имущество.
Примечания
1. Можно, как мы полагаем, вести речь и о третьем аспекте политики, суть которого в теоретическом осмыслении политических явлений действительности. Данный аспект в литературе, на наш взгляд, не совсем точно именуется политологическим. На самом деле это есть не что иное, как теория политики, которую целесообразно именовать просто политикой. В конце концов, называем же мы теорию уголовного права просто уголовным правом, теорию гражданского права — просто гражданским правом и т. д.
2. Судя по материалам прессы, опасность государственного переворота, который мог быть инициирован (и даже финансирован) некоторыми опальными олигархами, вполне реальна. См., например: Юрьева Н. Березовского судят заочно. В Савеловском суде Москвы начали слушать громкое дело по обвинению беглого
олигарха // Российская газета. — 2007. — 3 июля. — С. 7; Федосенко В. Седьмое дело Березовского. Прокуратура передала в суд ходатайство о заочном аресте беглого олигарха // Российская газета. — 2007. — 31 июля. — С. 3; КоцА. Запад уже дал деньги на «цветную» революцию в России. В нашей стране до сих пор действуют неправительственные организации, устраивавшие «бархатные» перевороты в Восточной Европе // Комсомольская правда. — 2007. — 28 февраля. — С. 10—11.
3. Вот что пишет по данному поводу, например, «Российская газета»: «...Выяснилось, что иностранные разведки, помимо сбора агентурных сведений, снабжали деньгами некоторые неправительственные организации. Естественно, это бросало тень на имидж правозащитников, получавших гранты из рук дипломатов, уличенных в разведдеятельности...» (Борисов Т. Платежи и долги. Громкий скандал по поводу шпионских денег завершился решением суда // Российская газета. — 2007. — 9 августа. — С. 11).
См. также: Коц А. Указ. соч. — С. 10—11.
4. См.: Кудрявцев В.Н. Актуальные проблемы уголовной политики и уголовного законодательства // Теория права: новые идеи. — М., 1994. — С. 8.
5. Беляев Н.А. Уголовная политика на современном этапе // Уголовное право на современном этапе. — СПб., 1992. — С. 11.
6. Панченко П.Н. Советская уголовная политика. — Томск, 1988. — С. 3.
7. Данный момент, как представляется, не улавливается в трудах многих исследователей проблем уголовной политики. См., например: Иванов С.В. Уголовная политика Российской Федерации: политолого-кри-минологический и уголовно-правовой аспекты. — Екатеринбург, 2006.
8. Цитируется по информации о конференции, состоявшейся на базе Нижегородского филиала Государственного университета — Высшей школы экономики в 2004 году. См.: Гриб В.В. Принципы права и проблемы обеспечения правопорядка в экономике / В.В. Гриб, А.П. Кузнецов, А.В. Козлов // Юрист. — 2005. — № 4. — С. 4.
9. Гаухман Л.Д. Понятие уголовной политики и ее основные направления / Л.Д. Гаухман, Ю.И. Ляпунов. — М., 1980. — С. 4.
10. См.: Панченко П.Н. Оптимизация уголовной политики и проблемы правопорядка в экономике. — Н. Новгород, 2004.
11. См.: Кузнецов А.П. Уголовная политика в сфере борьбы с налоговыми преступлениями: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2000; Кузнецов А.П. Государственная политика противодействия налоговым преступлениям в Российской Федерации (проблемы формирования законодательной регламентации и практического осуществления): Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — Н. Новгород, 2005; Политика государства в налоговой сфере: уголовно-правовые средства и организационно-тактические методы. — Н. Новгород, 1995.
12. См.: Степанов М.В. Уголовно-правовая политика противодействия преступлениям против собственности (теоретико-прикладной анализ): Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2005.