Белокрылое К.А.1
ПЕРСПЕКТИВЫ ЦИФРОВИЗАЦИИ ВОСПРОИЗВОДСТВА В ГОСУДАРСТВЕННОМ СЕКТОРЕ2
Ключевые слова: государственный сектор, цифровая экономика, цифровизация, воспроизводство, 4-я промышленная революция, публичные закупки, электронизация, блокчейн.
Keywords: government sector, digital economy, digitalization, reproduce, 4-th industrial revolution, public procurement, electronization, blockchain.
Хотя начало цифровой революции датируется с 1960-х годов, когда стали разрабатываться мейнфреймы (большие ЭВМ), персональные компьютеры и, в конечном счете, Интернет, однако формирование цифровой экономики как целостной системы 3D происходит лишь в последние годы. Это обусловлено стремительным развертываем 4-й промышленной революции, в качестве критериальных характеристик которой К. Шваб называет появление кибер-физических систем, поддерживаемых всепроникающим Интернетом с существенно уменьшившимися и недорогими датчиками, искусственный интеллект, самообучающиеся машины - в целом 23 технологии, в т.ч. 3D печать.
Четвертая промышленная революция ведет к цифровому преобразованию производственных процессов всех отраслей, поскольку цифровые технологические достижения - трехмерная печать 3D, большие базы данных, челове-ко-роботная кооперация - оказывают радикальное воздействие на микроуровень организации и управления производством. В еще большей мере 4.0 industry трансформирует деятельность офисных служащих, интегрируя их посредством цифровой связи с непосредственным производством в целях ускорения и удешевления процессов создания новых продуктов и их производства. К 2030 году глобальный потенциал добавленной стоимости новой волны инноваций, охватывающих целый ряд обрабатывающих отраслей, достигнет 1,4 трлн. долл. Благодаря предоставлению информации в реальном времени о спросе, производственных мощностях, эксплуатационных характеристиках и качестве продукции, промышленность 4.0 позволит принимать решения, которые значительно повышают эффективность процесса во всем: от ценообразования до планирования производства. Следовательно, в то время как модернизация производственных технологий существенно преобразует промышленность, наибольшие выгоды могут быть получены в непроизводственных фазах общественного воспроизводства, поскольку промышленность 4,0 обеспечивает цифрови-зацию на базе рутинных алгоритмов таких фаз, как принятие решений, исследования и разработки, создание новых продуктов, ценообразование, планирование, диспетчеризация и закупки. Конечно, на основе достижений цифровой экономики, создания цифровых фабрик компании в достаточно близкой перспективе осуществят автоматизацию многих рабочих мест, вытеснив работников, как предвидел еще К.Маркс, из непосредственного производственного процесса, заменив их роботами. В то же время новые функции, реализуемые в цифровой форме, появятся у служащих, обладающих необходимыми навыками и компетенциями взаимодействия в цифровом пространстве. В этом проявляется так называемая перекрестная функциональная революция эффективности (A cross-functional efficiency revolution), детерминирующая широкие и глубокие изменения трудовых функций работников в условиях офисной автоматизации (цифровизации) в сторону интенсификации и жесткой регламентации их обязанностей по взаимодействию с искусственным интеллектом. Ряд примеров иллюстрируют некоторые из перспективных изменений функций на пред- и послепроизводственных стадиях общественного воспроизводства. Так, принятие таких важных управленческих бизнес-решений, как прогнозирование спроса и цен в настоящее время осуществляется на основе оценок менеджеров по продажам и маркетингу, ожиданий рынка и общей рыночной конкуренции. В условиях стремительного изменения современной рыночной ситуации такие прогнозы характеризуются достаточно низкой степенью достоверности. Вместо этого более продвинутые компании уже перешли к формированию прогнозов спроса на основе использования методов анализа больших данных (big Date). Автоматически используя данные из широкого спектра источников, централизованные аналитические алгоритмы прогнозируют будущий спрос из разных сегментов клиентов и географических регионов. В конечном счете прогнозирование спроса на основе алгоритмов в реальном времени будет использоваться во многих взаимосвязанных процессах, таких как маркетинговые исследования, планирование продаж, планирование производства и планирование с минимальным участием человека3.
1 Белокрылов Кирилл Анатольевич - к.э.н., доцент экономического факультета, руководитель Пилотного центра госзакупок, Южный федеральный университет. E-mail: kbelokrylov@sfedu.ru
2 Работа выполнена в рамках гранта РФФИ № 18-010-00871 «Разработка инструментария оценки и стимулирования качества публичных закупок: концептуальные основания и методические подходы».
3 Costa A.A., Arantes A., Tavares L.V. Evidence of the impact of public e-procurement: the Portuguese experience // Journal of Purchasing & Supply Management. 2013. - N 19. - P. 238-246.
Вторым примером являются так называемые интеллектуальные закупки и аутсорсинг, осуществляемые на основе существенного повышения прозрачности интеграции компании с поставщиками, доступа к более широкому кругу поставщиков и большей гибкости при принятии решений о закупке. Изготовители стандартизируют обмен полностью оцифрованных данных о продукции и производстве с поставщиками, что позволяет преодолеть такие проблемы, как непоследовательная оцифровка, которая может затруднить процесс запроса-заявки.
Наконец, сфера исследований и разработок новых продуктов, в рамках которой используется широкое моделирование, интеграция данных, распознавание больших массивов данных и циклы обратной связи в реальном времени. Цифровые инновации повышают эффективность процессов исследований и разработок новых продуктов путем структурированного анализа операционных данных и современной мехатронной (программной) инженерии с использованием цифровых моделей. По мере совершенствования моделирования процессы исследований требуют все меньшего количества дорогостоящих трудоемких физических прототипов, которые заменяются их цифровым моделированием и виртуальными средами тестирования1.
Таким образом, в каждой из фаз воспроизводственного процесса, т.е. не только в самом производстве реализация достижений индустрии 4.0 обеспечивает повышение эффективности функционирования персонала «белых воротничков», позволяя компаниям делать гораздо больше, часто с меньшим количеством сотрудников соответствующего офиса. В то же время эти цифровые решения создают новые возможности для бизнеса, например, позволяя производителям улучшать бизнес-процессы своих клиентов в рамках взаимодействия B2B - снижать затраты, совершенствовать собственные предложения клиентов и создавать новые продукты и рабочие места. Так, в США и ЕС ведущие производители автомобилей, реализующие технологии промышленности 4,0, предлагают другим производителям программные и аппаратные решения для решения задач повышения производительности и энергоэффективности производства.
Лидеры в производстве вагонов предлагают облачный программный пакет, который улучшает управление активами и эффективность работы для железнодорожных операторов. Клиенты получают выгоду от снижения расходов на обслуживание и электроэнергию, а увеличивая использование активов, железнодорожники могут сократить свои капитальные расходы в долгосрочной перспективе.
Производители оборудования для производства бумаги предлагают программное обеспечение для клиентов, которое оптимизирует потребление и увеличивает выпуск бумаги. Программа собирает и анализирует данные, производит оценки в реальном времени потенциала оптимизации процесса и автоматически корректирует параметры процесса. Конечно, производитель оборудования и программного обеспечения взимает ежемесячную фиксированную плату за установку и получает поток доходов, если клиент достигает согласованной экономии на производственных издержках. Кроме того, у компании-производителя оборудования есть возможность построить бизнес-консалтинг по производству, используя информацию из данных и алгоритмов.
Охватывая все сферы отрасли экономики, 4,0 Industry проникает во все составляющие государственного сектора как такую область экономики или часть экономического пространства страны, где:
- производятся, распределяются и потребляются не частные, а общественные блага (public goods), которые рынок не производит;
- государство является специфическим субъектом экономических действий, в условиях унификации типа хозяйственного порядка во всех сферах и отраслях - их орыночнивания - формируя квазирынок закупок всех благ и услуг, необходимых для производства общественных благ;
- рынок не действует или частично действует (как квазирынок), следовательно, преобладает нерыночный способ координации экономической деятельности, нерыночный тип организации обмена деятельностью, нерыночное взаимодействие интересов;
- экономическое равновесие между спросом и предложением общественного (коллективного) блага осуществляется государством, органами местного самоуправления и добровольно-общественными организациями с помощью соответствующих социальных институтов и бюджетно-финансовой политики.
Масштабы государственного сектора определяются, с одной стороны, предпроизводственными условиями -размерами государственной собственности (запас ресурсов), в с другой - объемом государственных доходов и расходов (потоки собираемых и расходуемых средств). Кроме того, масштабы общественного сектора во многом зависят не только от объективных экономических возможностей страны (ее богатств), но и от институциональных факторов -сложившихся традиций, менталитета государственного патернализма и, главное, от особенностей проводимой социальной и экономической политики государства. Согласно закону А. Вагнера (конец XIX в.), доля государственного сектора в экономике постоянно увеличивается в исторической перспективе в развитием промышленности2, требующей высокого качества человеческого капитала. Действительно, в течение ХХ в. удельный вес государственного сектора непрерывно возрастал связи с необходимостью удовлетворения потребностей широких слоев населения в общественных благах и в соответствии с кейнсианской революцией, но в условиях возрождения идей рыночного либерализма его доля несколько снизилась, особенно в период рыночной трансформации постсоциалистических стран.
Как и любая сфера экономики, государственный сектор функционирует в соответствии с законами воспроизводства, анализ которых в контексте производства капитала и его воспроизводства как непрерывно возобновляющего-
1 Hill M. Industry 4.0's outsized impact on the back office. Aug 03, 2016. - http://www.manufacturingglobal.com/peopleandskills/ 902/Industry-40's-outsized-impact-on-the-back-office
2 Wagner A. Lehrbuch der politischen Oekonomie. Bd. I. Allgemeine oder theoretische Volkswirtschaftslehre. - Th. I. Grundlegung. 2. Ausg. - Leipzig; Heidelberg, 1879.
ся процесса1 К. Маркс начал в первом томе «Капитала», перейдя во втором томе к его рассмотрению как единства процессов производства и обращения индивидуального (1,2 отделы) и воспроизводства всего общественного капитала на макроэкономическом уровне (3 отдел). Исходя из концепции воспроизводства К. Маркса, воспроизводственный процесс в государственном секторе включает все его традиционные фазы - производство общественных благ, их распределение, обмен и потребление2. Для осуществления производства общественных благ на предпроизводственной стадии экономические субъекты государственного сектора (государственные и муниципальные организации, государственные корпорации) должны купить на соответствующих отраслевых рынках необходимые блага и услуги, т.е. осуществить закупки товаров, работ, услуг, организуя особый рынок публичных закупок, характеризуемый как «почти рынок», квазирынок3 в связи с тем, что единственным покупателем на нем выступает государство, устанавливая соответствующие формальные правила. Хотя институционально-правовая основа формализации взаимоотношений субъектов рынка бюджетных закупок непрерывно совершенствуется (последнее масштабное изменение принято 31 декабря 2017 г. (Федеральный закон от 31 декабря 2017 г. «504-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"»), но эта, необходимая для обеспечения непрерывности воспроизводственного процесса в государственном секторе, фаза
4 5
все еще характеризуется существенными провалами4, институциональными аномалиями5, проявляющимися в нарушениях закупочных процедур, которых, например, в 2017 г. было выявлено специалистами Счетной палаты РФ на сумму почти 2 трлн. руб.6, что составляет около трети всего объема государственных закупок.
Реализация мегатрендов, составляющих 4-ю промышленную революцию, в государственном секторе предопределяет трансформацию его в значимую составляющую цифровой экономики. На наш взгляд, именно с электронизации системы публичных закупок и началось формирование цифровой экономики в России, поскольку в 2007 г. было принято Постановление Правительства РФ № 147 «О создании в стране единого общероссийского портала для информационного обеспечения государственной закупочной деятельности». Единый общероссийский портал www.zakupki.gov.ru, или официальный сайт начал функционировать с 2011 г. Затем в соответствии Федеральным законом № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» с 1 января 2014 г. началось формирование контрактной системы в сфере государственных и муниципальных закупок, одной из целевых установок которой является повышение степени электронизации процедур публичных закупок. В этих целях с 1 января 2016 г. введена в действие Единая информационная система, обеспечивающая свободный и безвозмездный доступ к информации, ее полноту, достоверность и своевременность7. Тем самым систематически повышается степень электронизации рынка публичных закупок, представленность российской системы закупок в сети Интернет. Кроме того, эволюционирует и сам Интернет в направлении семантического веба, Интернета вещей, который распространяется на домашнюю автоматизацию, интеллектуальные измерения, удаленный промышленный контроль, интеллектуальную логистику и отслеживание положения всех транспортных средств в режиме реального времени. В целом к 2020 г. в системе Интернет будут функционировать 20-50 млрд. различных устройств8. Поэтому начавшаяся глобальная 4-я промышленная революция существенно меняет как условия и форматы бизнеса, так и его взаимодействие с государством, поскольку стимулирует самообусловливание научно-технологического развития, когда формируется цикл ИКТ-материалы-когни. Наряду с Единой информационной системой закупок функционируют и другие платформы, базирующиеся на технологиях искусственного интеллекта, обеспечивающих как эффективное ведение бизнеса в условиях цифровой экономики, так и его участие в государственных, муниципальных и корпоративных закупках, например, платформа Seldon (https://f.myseldon.com/ru/mailpromo), программный модуль которой Seldon.Price позволяет заказчикам быстро обосновывать начальную максимальную цену контракта Seldon, а программный модуль Seldon.Future представляет собой систему прогнозирования развития бизнеса с гарантированным результатом; составляя прогноз сделок с клиентом, заинтересованным в товаре или услуге; предоставляя данные о потенциальных поставщиках необходимых товаров и услуг, осуществляя анализ рисков, например, клиентской базы на предмет возможных банкротств, арбитражных дел, проверок; оценивая вероятность победы в торгах с учетом соответствующего предложения и текущей ситуации, а также вероятность успешной реализации инвестиций; прогнозируя развитие ситуации на отраслевых рынках, биржах, торгах. Платформу Seldon могут эффективно использовать коммерческие организации, работающие в сегментах В2В и B2G, заказчики и поставщики на рынке закупок, контролирующие органы.
Многие региональные заказчики, особенно в сфере здравоохранения и образования используют систему «Биржевая площадка» (bp.zakazrf.ru) для снабжения бюджетных учреждений качественными продуктами питания. Исполь-
1 Маркс К. Капитал. Т. 1. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 23. - С. 578.
2 Маркс К. Введение (Из экономических рукописей 1857-1858 годов) // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т.12. - С. 715.
3 Корытцев М.А. Институциональная модернизация квазирыночных структур общественного сектора. - Ростов н/Д: изд. ЮФУ, 2009.
4 Политэкономия провала. Природа и последствия рыночных реформ в России. - М.: Едиториал УРСС, 2013.
5 Лаврентьева А. В. Институциональные аномалии макроэкономических систем. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.э.н. - Волгоград, 2015.
6 Фомченков Т. Счетная палата выявила в 2017 году нарушений почти на 2 трлн рублей // Российская газета. - М., 2017. -26 декабря. - https://rg.ru/2017/12/26/schetnaia-palata-vyiavila-v-2017-godu-narushenij-pochti-na-2-trln-rublej.html
7 Белокрылова О.С. Совершенствование институциональных условий функционирования рынка государственных и муниципальных закупок в контексте снижения рисков // Тегга Economicus. 2016. - Т. 14.0, № 4. - С. 78.
8 Trepova M. Procurement & the 4th Industrial Revolution. - http://www.trn.ua/articles/9799/
зование закупочного модуля этой площадки, например, бюджетными учреждениями Республики Татарстан обеспечило снижение начальной цены контрактов с 820,4 до 659,9 млн. руб., т.е. позволило сэкономить 160,5 млн. руб. или 20% выделенных бюджетных средств в 2017 г. (на 20.09).
В настоящее время доминантным способом определения поставщика (исполнителя) товаров, работ, услуг для удовлетворения потребностей общественного сектора выступает электронный аукцион, доля которого составила почти 55% от общего количества размещенных в ЕИС извещений и 61,5% общего объема заключенных контрактов (рис. 1).
■ Конкурсе ■ Запрос
огр. участием предложения
3,67« 1,19%
Рисунок 1.
Структура общего объема контрактов, заключенных в I полугодии 2017 г. по разным способам
проведения торгов1
Однако по итогам заключения контрактов в рамках реализации Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (223-Ф3) картина совершенно иная, и она не меняется год от года (рис. 2).
Прочие способы Открытый конкурс Открытый аукцион Запрос котировок Закупка у единственного поставщика Аукцион в электронной форме
Рисунок 2.
Доля закупок различными способами в 2016-2017 гг.2
Хотя общий объем закупок регулируемых организаций - субъектов естественных монополий, унитарных предприятий, автономных учреждений, хозяйственных обществ с долей государственного (муниципального) участия, превышающей 50% и иных юридических лиц - по 223-Ф3 в I полугодии 2017 г. не увеличился, но он составил 9,3 трлн. руб.3, из которых четверть приходится на 5 крупнейших заказчиков, но, как показано на рисунке 2, более 94% закупок осуществляется на неконкурентной основе. При этом закупки у единственного поставщика составляют 31,6% общего объема, закупки с применением «иных способов» - 62,7% и лишь 5,8% закупок регулируемых организаций осуществляется путем проведения конкурентных торгов. Следует отметить, что обладая определенной свободой в установлении закупочных регламентов, такие организации включают в него все большее число иных способов закупки, отлич-
1 Доклад о результатах мониторинга применения Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» по итогам I полугодия 2017 года. -М.: Минфин, 2017. - С. 10.
2 Доклад о результатах мониторинга применения Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» в первом полугодии 2017 года. - М.: Минфин, 2017. - С. 3.
3 Следует отметить, что полноценной статистики и аналитики по госзакупкам и закупкам отдельных компаний не ведется. Минэкономразвития России отказалось от этой практики летом 2015 года и в своих мониторингах приводит лишь выборочную статистику (Смотрицкая И.И., Бегтин И.В., Бонч-Осмоловский М.А., Дашков С.Б. и др. Госзакупки. Какой должна быть контрактная система? - М.: Центр стратегических разработок, 2017. - С. 9).
ных от указанных в действующем законодательстве: в I полугодии 2017 г. заказчики изобрели 308 новых способов закупки, доведя общее число «иных способов» до 4780, большинство из которых представляют собой мутированную закупку у единственного поставщика. Тем самым существенно суживается круг участников торгов - до 1,73 участника на одни торги, хотя в I полугодии 2017 г. этот значимый показатель вырос на 5%1.
Материально-технической основой повышения конкурентности рынка публичных закупок является дальнейшая его электронизация согласно Федеральному закону от 31 декабря 2017 г. № 504-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"», способствующая росту степени его транспарентности. В электронную форму переводятся практически все способы закупки - открытый конкурс, двухэтапный конкурс, запрос котировок. В результате, на наш взгляд, Единая информационная система закупок превращается в распределенную учетную базу данных, в которой хранятся сведения обо всех событиях по осуществлению процесса закупки - планирование, документация, осуществление закупки, ее контрактация и инфорсмент исполнения контракта. Эта технология блокчейн характеризуется высоким уровнем открытости и надежности, и хотя практически используется она пока в сфере криптовалют, но внедрение блокчейн-технологий обеспечивает автоматизацию процессов торгов по публичным закупкам, ведет к заключению в будущем цифровых контрактов, значительной экономии ресурсов, прежде всего, бумаги.
Конечно, РФ отстает от развитых стран по темпам и масштабам формирования цифровой экономики на десятилетие, занимая 41-е место по готовности к ней. В результате доля цифровой экономики в ВВП России составляет 2,8% в отличие от 5,5%, в развитых странах и 6% в Китае2. Однако формальная институционализация процесса электронизации системы публичных закупок в новых поправках, внесенных в Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», свидетельствует о расширении масштабов цифровизации экономики общественного сектора.
1 Доклад о результатах мониторинга применения Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» в первом полугодии 2017 года. - М.: Минфин, 2017. - С. 2.
2 Digital Government 2020: Prospects for Russia / World Bank Group. 2016. - Р. 7.