КАЗЕНКОВ Олег Юрьевич,
заместитель руководителя Технопарка «Полюс» по стратегическому развитию. АО «Научно-исследовательский институт «Полюс» им. М.Ф. Стельмаха» (Москва); ассистент базовой кафедры «Нанотехнологии и микросистемная техника» Инженерной академии Российского университета дружбы народов
(г. Москва,), e-mail: o.kazenkov@gmail.com
РОДИОНОВ Сергей Владимирович,
аспирант ФГБОУ ВО «Гжельский государственный университет». (Московская область, Раменский район), e-mail: rsv100@mail.ru
КОЗЛОВ Вадим Вячеславович,
магистрант второго года обучения Высшей школы промышленной политики и предпринимательства ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», (г. Москва), e-mail: 1032219762@pfur.ru
ПЕРСПЕКТИВЫ ОСОБЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗОН В РОССИИ
СЕГОДНЯ
Аннотация. В статье рассматриваются перспективы преференциальных территорий в России в ракурсе проблем особых экономических зон. Авторы обращаются к хозяйственно-правовой природе ОЭЗ и их макроэкономической роли в народном хозяйстве России. В статье показаны ограничения развития ОЭЗ, главным из которых выступает кадровое обеспечение новых предприятий. Авторы доказывают, что российский путь развития преференциальных территорий сильно отличался от зарубежного, в первую очередь китайского. В этой связи рекомендуется переосмысление в российской теории хозяйственно-правовой природы преференциальных территорий и более широкое использование китайской практики в данной сфере.
Ключевые слова: преференциальные территории, свободные экономические зоны, особые экономические зоны, региональная экономическая политика, экономическое развитие территорий.
KAZENKOV Oleg Yurievich,
Deputy Head of the Polyus Technopark for Strategic Development. JSC "Scientific Research Institute" Polyus "named after M.F. Stelmakh" (Moscow); assistant of the basic department "Nanotechnology and Microsystem Technology" of the Engineering Academy of the Peoples' Friendship University of Russia (Moscow)
RODIONOV Sergey Vladimirovich,
graduate student of FSBEI HE "Gzhel State University."
(Moscow Region, Ramensky district)
KOZLOV Vadim Vyacheslavovich,
master's student of the second year of study of the Higher School of Industrial Policy and Entrepreneurship of the FSAEI HE "Russian University
of Peoples' Friendship (Moscow)
PROSPECTS OF SPECIAL ECONOMIC ZONES IN RUSSIA TODAY
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
DOI: 10.24412/2076-1503-2023-5-517-523 NIION: 2018-0076-5/23-391 MOSURED: 77/27-023-2023-5-391
Annotation. The article discusses the prospects of preferential territories in Russia from the perspective of the problems of special economic zones. The authors turn to the economic and legal nature of SEZs and their macroeconomic role in the national economy of Russia. The article shows the limitations of SEZ development, the main of which is the staffing of new enterprises. The authors prove that the Russian way of developing preferential territories was very different from the foreign one, primarily the Chinese one. In this regard, it is recommended to rethink the economic and legal nature of preferential territories in the Russian theory and to make wider use of Chinese practice in this area.
Key words; preferential territories, free economic zones, special economic zones, regional economic policy, economic development of territories.
В правовом поле РФ существуют несколько видов территорий с особым хозяйственным статусом: свободные экономические зоны (СЭЗ), 1990 г.; особые экономические зоны (ОЭЗ), 2005 г.; зоны территориального развития (ЗТР) с 2011 г.; территории опережающего социально - экономического развития (ТОРы) с 2014 г.; свободный порт Владивосток (СПВ) с 2015 г.; специальный административный район (САР) остров Русский с 2018 г. Вместе с тем, методики определения границ таких территорий, с точки зрения выбора хозяйственно оптимального пространства для особых инвестиционного и налогового режимов, до недавнего времени была не столь глубоко продуманной, что вызвало неудачи в создании таких хозяйственных территориальных комплексов на Дальнем Востоке [3]. Во многом это было связано с тем, что не была принята во внимание применяющаяся в международной практике развития территория модель полюсов роста Ф. Перру.
Целью настоящей статьи является выявить гипотетические перспективы особых экономических зон России как преференциальных территорий. Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи: сравнить в общих чертах российский и зарубежный (преимущественно китайский) опыт создания и развития преференциальных территорий, определить хозяйственно-правовую природу российский особых экономических зон (ОЭЗ), показать основные макроэкономические результаты функционирования ОЭЗ, выявить основные сложности развития ОЭЗ в России.
Предметом работы является процесс развития ОЭЗ в макроэкономическом ракурсе, объектом - ОЭЗ РФ. В исследовании нашли отражение компаративистский метод и статистический анализ. Мы часто сравниванием современную Россию с Китаем 2000-х гг., так как перед российской экономикой в 2018 - 2023 стоят и стояли те же самые задачи, что и перед КНР до глобального финансового кризиса с поправкой только на международные санкции.
Преференция - это преимущество, льгота, предоставляемая различным хозяйствующим
субъектам, резидентам территорий опережающего развития с целью стимулирования определенных сфер деятельности и отраслей промышленности. Система преференций территорий опережающего развития, основанная на определении и назначении этих территорий, должна способствовать опережающему развитию. Опережающее развитие - это модель экономического развития территории (региона), которая предполагает высокие темпы экономического роста за счет качественных изменений институциональных и инфраструктурных основ инновационного развития региона.
В действующей системе управления территориями опережающего развития есть некоторые отличия от существующих особых экономических зон и зон территориального развития, первые создаются для конкретных крупных инвесторов, которые заключили предварительные соглашения с уполномоченным федеральным органом, определяющие вид планируемой хозяйственной деятельности, объем инвестиций и сроки их реализации, количеств созданных рабочие места. При применении преференций нет акцента на технологической эффективности и инновациях, но есть возможность использовать существующие стимулы для малых инновационных организаций, оперативную поддержку исследовательской деятельности. Резидентом территории опережающего развития является индивидуальный предприниматель, юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, заключившее соглашение об осуществлении деятельности на территории опережающего развития и включенное в реестр в качестве резидента таковой территории.
Существует множество различных типов ОЭЗ, таких как ЗСТ, СЭЗ, промышленные парки и таможенные логистические парки [6]. ОЭЗ могут использоваться для хранения, реэкспорта и перевалки грузов и/или для производственных операций. Различные типы зон свидетельствуют о разной степени готовности поощрять иностранные инвестиции, а также об открытости в сферах экономической деятельности. ОЭЗ могут быть классифицированы в зависимости от характера коммерческой деятельности, осуществляемой внутри
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
зоны: ОЭЗ, используемые исключительно для перевалки грузов и международной торговли, которые часто называют свободными портами, и ОЭЗ, которые используется для производства и переработки с целью привлечения иностранных инвестиций, которые обычно называются СЭЗ. Дубайский международный финансовый центр (DIFC), действующий с 2004 года, и Абу
Dhabi Global Market был создан в 2015 году как в Объединенных Арабских Эмиратах, так и в Катарском финансовом центре (QFC) в государстве Катар, который работает с 2005 года. Эти последние события представляют собой новый ориентир для ОЭЗ, который многие страны попытаются повторить, и предвещают дальнейшую трансформацию многих ОЭЗ по всему миру. Например, в Казахстане был создан Международный финансовый центр «Астана», который был официально запущен в 2018 году и который во многом напоминает по своим целям и структуре DIFC и QFC. Это характерно для международной тенденции перемещения от перевозок и производства к созданию свободных пространств для осуществления различных видов экономической и социальной деятельности. Создание пилотного проекта в Китае (Шанхай) ЗСТ объявила об этом еще более широком сдвиге в 2015 году и является примером растущей экономической и социальной значимости ОЭЗ [6, 7, 8, 9]. ОЭЗ в настоящее время используются в качестве испытательных полигонов для более широкие экономические и социальные реформы.
ОЭЗ обычно представляют собой огороженные территории и традиционно расположены в морских портах или аэропортах или вблизи них. Говорят, что они создают «оффшорную» юрисдикцию на территории государств, которые их учредили. QFC — это один из редких случаев зон, которые можно охарактеризовать как «береговые», что означает, что зарегистрированным в QFC организациям разрешено работать и предлагать услуги повсюду в пределах границ государства Катар, а не исключительно в пределах географических границ зоны. В этих географически и юридически ограниченных в некоторых областях внутреннее законодательство частично отличается от остальной национальной юрисдикции с целью увеличения внешней торговли и инвестиций. Законы, которые могут отличаться, - это законы об инвестициях и торговле, налоговые законы, трудовые законы, таможенные и так далее. Финансовые стимулы в виде беспошлинного импорта, налоговых льгот и/или налоговых каникул обычно сопровождают создание зон с целью поощрения инвестиций в зону.
Законы, как правило, не только более благоприятны для инвесторов, но очень часто также
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
направлены на более знакомые им нормы из международного законодательства. Кроме того, они также регулируются властями Свободных зон, которые обладают широкими регулирующими и оперативными полномочиями в соответствующих зонах.
Есть еще одна причина возрастающего значения ОЭЗ: качественная трансформация ОЭЗ. В условиях острой конкуренции за дефицитный ресурс капитала сфера деятельности, охватываемая СЭЗ, расширяется. Именно поэтому принято считать, что ОЭЗ вступили в новую стадию развития (и усложнения). Помимо двух традиционных форм ОЭЗ, свободных портов и СЭЗ, которые исторически использовались для торговли товарами, специальные зоны в настоящее время используются для поощрения иностранных инвестиций в сферу услуг, преимущественно финансовых. Страны региона Персидского залива действительно стали первопроходцами в создании такого типа зон.
В СЭЗ КНР администрации зон в лице Управляющих комитетов пользуются правами провинциальных правительств в области управления, включая даже разработку законодательных норм [4]. Управляющие комитеты имеют права заимствовать средства на мировом и внутреннем кредитных рынках, а также размещать ценные бумаги (несут ответственность за свои обязательства сами), но все это согласуется с государством, имея определенные последним лимиты. Установленный Законодательством КНР лимит иностранных инвестиций в настоящее время составляет 50 млн долл. США, когда инвестиции иностранного резидента должны составлять не менее 25% уставного капитала во вновь учрежденном предприятии. В СЭЗ имеет место льготная ставка налога на прибыль и пятилетние «налоговые каникулы» с полным или частичным освобождением от налога на прибыль. В отношении резидентов СЭЗ, занятых продажей, переработкой, а также внешнеторговыми операциями, действует ставка НДС 17%, как и в остальном государстве. Резиденты СЭЗ имеют право приобретения недвижимости в собственность. Налог на недвижимость в китайских СЭЗ - 1,2% от её стоимости, при аренде - 12% от стоимости аренды.
Внедрение и функционирование ОЭЗ в России началось в 2005 году с принятием Федерального закона «Об особых экономических зонах» 22.07.2005. Согласно этому закону, определены четыре типа ОЭЗ - промышленное производство, технические инновации, туризм и рекреация и порты. К площади каждого типа предъявляются строгие требования. Например, на территории ОЭЗ, за исключением туристско-рекреационной, размещение жилищного фонда не допускается.
Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении критериев создания особая экономическая зона» от 26.04.2012 устранила двусмысленность критериев создания особой экономической зоны, которая присутствовала в основном законе. Теперь эти критерии включают естественные, экономические и географические конкурентные преимущества; инвестиционные проекты и потенциальных инвесторов, которые письменно подтвердили свою готовность реализовать эти проекты на территории предлагаемой особой экономической зоны; и по крайней мере одну хозяйствующую компанию, намеревающуюся выполнять функции управляющей компании. Цель возврата бюджетных инвестиций в создание
ОЭЗ особо подчеркивается в Законе от 2012 г. В частности, планируемые инвестиционные проекты должны соответствовать по объему государственным средствам, вложенным в создание инфраструктуры, а управляющая компания обязуется привлечь не менее 50 процентов от запланированного объема внебюджетных инвестиций в создание и эксплуатацию особой экономической зоны.
В последней редакции Закона об особых экономических зонах непосредственное управление ОЭЗ осуществляется корпорацией «АО «ОЭЗ", единственным акционером которого является государство. Часть полномочий по управлению ОЭЗ может быть передана субъекту федерации. В таком случае орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации обязан раскры-
Право приобретения земли в пределах особой экономической зоны было введено Законодательством только в 2015 году. Несмотря на это
вать информацию о своей деятельности и о находящейся под его управлением особой экономической зоне в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
Значительные юридические трудности возникают в случае закрытия ОЭЗ. Каждая зона создана на сорок девять лет, а соглашения с резидентами могут быть заключены на значительный период времени. Законодательством предусмотрены три причины для досрочного закрытия ОЭЗ - необходимость защиты жизни и здоровья людей, охрана природы и культурных ценностей, безопасность страны и безопасность государства в целом, отсутствие резидентов в течение трех лет или невыполнение соглашений в соответствии со специализацией зоны. Финансирование создания объектов инженерной, транспортной, социальной, инновационной и прочей инфраструктуры особой экономической зоны обеспечивается за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов.
Несмотря на общую законодательную базу, в различных экономических условиях могут предоставляться различные наборы льгот для инвесторов СЭЗ. Например, льготы, предоставляемые резидентам ОЭЗ промышленного производства «Тольятти» (Самарская область) и ОЭЗ промышленного производства «Алабуга» (Республика Татарстан), существенно различаются (таблица 1).
нововведение, специфика землепользования в ОЭЗ сохранилась. В частности, арендатор земельного участка и резидент особой экономической
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
Таблица 1
Преференции СЭЗ «Тольятти» СЭЗ «Алабуга»
Налог на прибыль 2% до 2018, 5% с 2019 до 2020, 9% с 2021 до 2022, 12% с 2023 до 2024, 15.5% с 2025 и далее 2% первые 5 лет, 7% следующие 5 лет, 15.5% следующие 10 лет
Налог на имущество 0% на 10 лет 0% на 10 лет
Транспортный налог 0% на 5 лет 0% на 10 лет
Право на покупку земельного участка 138,415 РУБ за 1 га 100 000 РУБ за 1 га
Льготный процент по кредиту Нет При инвестициях от 10 млн. EUR -0.9; При инвестициях от 20 млн. EUR - 0.7; При инвестициях от 30 млн. EUR -0.5.
зоны не имеют права на субаренду, что является особенностью землепользования на территории и не распространяется на другие категории земель. Кроме того, земельный участок, расположенный в границах ОЭЗ, может быть изъят для государственных или муниципальных нужд в установленном Законодательством порядке, если в нем предполагается разместить линейный объект, составляющий инфраструктуру ОЭЗ. Исключением является помещение линейного объекта на условиях сервитута.
Территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) начали составлять существенную конкуренцию ОЭЗ как институту привлечения иностранных инвестиций с 2014 года. В период с 2016 по 2020 год количество ТОСЭР увеличится до 45. Для обеспечения их эффективного функционирования в России принят Федеральный закон от 29.12.2014 г. «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации». ТОСЭР, в отличие от ОЭЗ, создаются на основе соглашений между конкретными крупными инвесторами и уполномоченным федеральным органом государственной власти, выработки основного направления экономической деятельности, определения объема инвестиций и количества создаваемых рабочих мест. Срок работы территории опережающего социально-экономического развития определен в 70 лет, но может быть продлен. В случае СЭЗ продление срока их действия не предусмотрено. Отличительной особенностью ТОСЭР является то, что руководство любого субъекта Российской Федерации, в отличие от особых экономических зон, имеет право подать заявку на ее создание. В целом, процедура создания и управления ТОСЭР намного проще, чем создание ОЭЗ, как и управление ею.
Как мы видим из сказанного выше, хозяйственно-правовая природа преференциальных территорий в форме в основном СЭЗ в других странах была несколько иной, нежели в России. Например, арабские страны и Китай стремились к привлечению иностранных капитала и технологий (для арабов центральное значение имел финансовый капитал), при этом преференциальные территории жестко привязывались к портовым инфраструктурам и береговой морской зоне. Российский опыт свелся до санкционного периода в основном к тому, чтобы создать некие точки роста в географическом пространстве за счет концентрации там предприятий.
Примеры Татарстана и Самарской области показывают нам, что создание СЭЗ было часто реакцией на отставание глубинных регионов России от Москвы и С-Петербурга. В то же время
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
«Сколково» стало ответом на провал в сфере науки в столичной университетской системе. То есть, решались две разные задачи, если мы говорим о данных российских случаях, - «вытягивание» из отставания глубинных регионов и выведение инновационных производств из-под контроля структур, которые не могли решить проблемы в сфере современного НТП. Также во всех случаях присутствовала задача развивать экспортно-ориентированное производство с привлечением иностранного капитала. Это отличает Россию от Китая в данном аспекте: СЭЗ были встроены в программу макроэкономического развития КНР, при этом речь шла об ускоренном развитии СЭЗ, близость Гонконга и Тайваня обеспечивали китайским приморским СЭЗ дополнительные стимулы развития. Помимо классических СЭЗ, призванных решать текущие экономические задачи национальной экономики, в Китае с конца 1980-х гг. стали создаваться сводные экономические зоны высокого технологического развития. С 2000 г. в КНР взяла старт программа создания специальных экспортных зон (Export-processing zones (EPZs)), итогом чего стало создания 61-й такой преференциальной территории. В середине 1980-х гг. в основном в береговой зоне были созданы зоны экономического и технологического развития (ETDZ), напоминающие по своей сути российские технопарковые зоны.
Тем не менее, экспертам было сложно определить фактический вклад СЭЗ в экономический рост Китая, так как после 2000 г. таких территориальных структур было много и часть из них было сложно отделить от экономик их провинций. Однако удалось подсчитать, что 5 старейших свободных экономических зон давали незадолго до глобального финансового кризиса 2008 г. 5% от реального ВВП КНР в год, еще 4,5% реального ВВП приходятся на ETDZ, последние также обеспечивали 15% всего годового экспорта КНР, когда СЭЗ - 22% товарного экспорта, на обе эти типа территориальных структур (с учетом по СЭЗ только пяти старейших) приходилось немного менее трети прямых иностранных инвестиций [10] (примерно 18,5 миллиардов долларов США в 2006 г.). По подсчетам Всемирного банка, главные СЭЗ Китая, имеющие общенациональные уровень, дали экономике страны 21,8% ВВП в 2007 г., выступив таким образом «драйверами» народного хозяйства КНР.
В России имеет место несколько иная, нежели в КНР, ситуация с макроэкономической результативностью преференциальных территорий. В 2019 г. вся выручка ОЭЗ составила в РФ около 518 млрд. руб. (из них 59% пришлось на ОЭЗ «Алабуга» [1], что составляет менее 0,5% от
ВВП РФ. Если рассматривать выручку как часть показателя системы национальных счетов «Валовая прибыль экономики и валовые смешанные доходы», то вклад всех ОЭЗ в ВВП составит заметно меньше 0,5%. В 2019 г. в ОЭЗ были вложены 289 млрд. руб. (около 2,7 млрд. долларов США) инвестиций, немного, по сравнению с тем, что в экономике 19,32 трл. руб., или 280 млрд. долларов, то есть, ОЭЗ дали около 1% инвестиций в российскую экономику в 2019 г. Но при этом общий объем сделанных к 1 января 2019 г. 179,8 млрд. руб. только в ОЭЗ «Алабуга», на фоне того, что в 2022 г. объем сделанных в Республике Татарстан инвестиций составил 888 млрд. руб. [5]
Эффективность инвестиций в ОЭЗ демонстрирует нам пример фирмы «Форд Соллерс», инвестировавшей в свой завод с ОЭЗ «Алабуга» 779,8 млн. (по состоянию на 2019 г.) долларов США, создав выпуск 85 000 автомобилей и 185 000 двигателей в год (данные 2019 г.), при средней отпускной цене завода одного автомобиля 5000 долларов «Форд Соллерс» получил хорошую окупаемость проекта. Мощность нового автомобильного завода в ОЭЗ «Алабуга» примерно равна мощности знаменитого Ижевского автомобильного завода, подчиненного на сегодня концерну «АвтоВАЗ», но проблема ижевских автомобилестроителей заключается в основном в том, что им трудно сбывать свою продукцию на внутреннем рынке из-за общей макроэкономической ситуации, а не из-за дефицита капиталовложений, технологического отставания, недостатков в менеджменте и т.п., по заводу, который оказался убыточным, сильно ударили макроэкономические последствия пандемии и общая финансовая ситуация в российской экономике.
Смогут ли преференциальные территории России стать драйверами экономического роста в условиях антироссийских международных санкций? Принимая во внимание, что основными российскими внештерговыми партнерами оказались в данных условиях Китая, Иран и Турция, то такая перспектива видится достаточно смутно, учитывая, что эти страны сами стремятся быть экспортерами в основном готовой продукции на российском рынке. Инвестиционный потенциал ОЭЗ в России остается по прежнему незначительным, за последние 17 лет в них были инвестированы 1,78 трл. руб. , или примерно по 1,6 млрд. долларов в год в среднем, что в 10 с лишним раз меньше, чем только прямые иностранные инвестиции в СЭЗ КНР перед глобальным финансовым кризисом. За минувшие 17 лет в российских ОЭЗ были созданы 56 700 рабочих мест1, незначительное количе-
1 Министерство экономического развития Российской Федерации. Отчет о результатах функционирования особых экономических зон за 2021 год и за
ство, по сравнению с Китаем, где только в пяти старейших СЭЗ были заняты 15 миллионов человек в 2006 г. Гипотетически, для всех ОЭЗ России необходимо около 700-800 тысяч занятых, чтобы выйти на макроэкономические пропорциональные показатели, близкие к китайским. Учитывая, что стоимость создания одного рабочего места уже при наличии готовой инфраструктуры должно обходиться в России в 100 тыс. долларов, и создание такового с нуля - в 200 000 долларов [2], затраты на новую рабочую силу в ОЭЗ составили бы минимум 80 миллиардов долларов, или около 5,5 трл. руб., освоить такую сумму в обозримом будущем российским фирмам, работающим на преференциальных территориях невозможно.
К тому же, надо принять во внимание, что многие ОЭЗ находятся в неблагополучных экономически территориях и даже регионах, что, несомненно, отражается на их эффективности. По оценке Министерства экономического развития РФ, из 32 ОЭЗ 9 имели нулевую эффективность, по такому показателю как «Вклад ОЭЗ в достижение национальных целей развития Российской Федерации». Во многом это связано, повторимся, с хозяйственно-правовой природой преференциальных территорий в России, которые создавались во многом для решения задачи преодоления отставания отдельных субъектов РФ от ведущих регионов, в результате, ОЭЗ оказались разбросанными по территории страны, нередко такие образования создавались на территориях, где заведомо имел место дефицит рабочей силы вообще, не говоря уже о высоко квалифицированных кадрах. Тот факт, что ОЭЗ в России создают менее 0,5% ВВП, в отличии от более 20% в Китае, сам характер российского экономического уклада сегодня не позволяет успешно реализовать такое направление как преференциальные территории.
В связи со всем сказанным выше нами рекомендуется пересмотр хозяйственно-правовой природы преференциальных территорий в России в сторону более широкого использования китайского практического опыта: привязать особые экономические зоны к программам макроэкономического развития страны, сделав акцент на увеличении их доли в ВВП страны. России также на федеральном уровне необходимо создать программы для увеличения численности трудовых кадров в особых экономических зонах, возможно, через систему аутсортинга с иностранными кадровыми агентствами. Далее, федеральные и региональ-
период с начала функционирования особых экономических зон. URL: // https://www.economy.gov.ru/material/ dokumenty/otehet_o_rezultatah_funkciomrovaniya_oso-byh_ekonomicheskih_zon_za_2021_god_i_za_period_s_ nachala_funkcionirovaniya_osobyh_ekonomicheskih_zon. html (дата обращения: 19.04.2023 г).
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
ные властные структуры, отвечающие за развитие территорий, должны принимать в расчет новые хозяйственные реалии России, которые, помимо санкций, содержат такую проблему, как сужение потенциала спроса на национальном рынке, при этих условиях требуется сокращение, а не усиление конкуренции в промышленности.
Список литературы:
[1] Алабуга. Особая экономическая зона. URL: // https://acgi.ru/upload/idocs/Prezentaziya%20 Alabuga.pdf (дата обращения: 19.04.2023 г.)
[2] Вербицкая Н. 25 млн рабочих мест обойдутся слишком дорого // Регионы России. URL : // https://www.gosrf.ru/news/6667/
[3] Леонов С.Н. Преференциальные режимы созданных локальных точек роста и их влияние на экономику Дальнего Востока // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2020. Т. 13. № 3. С. 28-45. DOI: 10.15838/ esc.2020.3.69.3
[4] Неучева М.Ю. Зарубежный опыт функционирования особых экономических зон // Проблемы современной экономики. 2010. № 3.
[5] Резванова А. Татарстан привлек 888 млрд рублей инвестиций в основной капитал URL:// kazanfirst.ru/news/612134 (дата обращения: 19 апреля 2023 г.).
[6] Chaisse J., Ji X. The Pervasive Problem of Special Economic Zones for International Economic Law: Tax, Investment, and Trade // World Trade Review. 2020. 19 (4). Pp. 567 - 570.
[7] Han T., Mitchell A. China's Free Trade Zones in Its Post-WTO Accession ERA: A Case Study of Shanghai FTZ in Julien Chaisse and Jiaxiang Hu (eds), International Economic Law and the Challenges of the Free Zones—Global Regulatory Issues and Trends. The Netherlands: The Hague: Kluwer Law International, Global Trade Law Series, 2019, pp. 233 - 250.
[8] Puig G.V., Leung S., Tai T. China (Shanghai) Pilot Free Trade Zone Investor-State Dispute Settlement: An Uncertain Experiment // Journal of World Investment and Trade. 2017. № 18(4), pp. 673711.
[9] Yao D., Whalley J. The China (Shanghai) Pilot Free Trade Zone: Background, Developments and Preliminary Assessment of Initial Impacts // The World Economy 2016. Vol. 39(1). Pp. 2-15.
[10] Zeng D. Z. How Do Special Economic Zones and Industrial Clusters Drive China's Rapid Development? Policy Research Working Paper 5583. N.Y.: The World Bank. 2011. 53 p.
Spisok literatury:
[1] Alabuga. Osobaya ekonomicheskaya zona. URL: // https://acgi.ru/upload/idocs/Prezentaziya%20 Alabuga.pdf (data obrashcheniya: 19.04.2023 g.)
[2] Verbickaya N. 25 mln rabochih mest obojdutsya slishkom dorogo // Regiony Rossii. URL : // https://www.gosrf.ru/news/6667/
[3] Leonov S.N. Preferencial'nye rezhimy sozdannyh lokal'nyh tochek rosta i ih vliyanie na ekonomiku Dal'nego Vostoka // Ekonomicheskie i social'nye peremeny: fakty, tendencii, prognoz. 2020. T. 13. № 3. S. 28-45. DOI: 10.15838/esc.2020.3.69.3
[4] Neucheva M.YU. Zarubezhnyj opyt funkcionirovaniya osobyh ekonomicheskih zon // Problemy sovremennoj ekonomiki. 2010. № 3.
[5] Rezvanova A. Tatarstan privlek 888 mlrd rublej investicij v osnovnoj kapital URL:// kazanfirst.ru/news/612134 (data obrashcheniya: 19 aprelya 2023 g.).
[6] Chaisse J., Ji X. The Pervasive Problem of Special Economic Zones for International Economic Law: Tax, Investment, and Trade // World Trade Review. 2020. 19 (4). Pp. 567 - 570.
[7] Han T., Mitchell A. China's Free Trade Zones in Its Post-WTO Accession ERA: A Case Study of Shanghai FTZ in Julien Chaisse and Jiaxiang Hu (eds), International Economic Law and the Challenges of the Free Zones—Global Regulatory Issues and Trends. The Netherlands: The Hague: Kluwer Law International, Global Trade Law Series, 2019, pp. 233 - 250.
[8] Puig G.V., Leung S., Tai T. China (Shanghai) Pilot Free Trade Zone Investor-State Dispute Settlement: An Uncertain Experiment // Journal of World Investment and Trade. 2017. № 18(4), pp. 673711.
[9] Yao D., Whalley J. The China (Shanghai) Pilot Free Trade Zone: Background, Developments and Preliminary Assessment of Initial Impacts // The World Economy 2016. Vol. 39(1). Pp. 2-15.
[10] Zeng D. Z. How Do Special Economic Zones and Industrial Clusters Drive China's Rapid Development? Policy Research Working Paper 5583. N.Y.: The World Bank. 2011. 53 p.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023