Научная статья на тему 'Пермь вычегодская (к проблеме изучения средневековой истории Европейского Северо-Востока)'

Пермь вычегодская (к проблеме изучения средневековой истории Европейского Северо-Востока) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
515
167
Поделиться
Ключевые слова
ПЕРМЬ / ВЫМСКАЯ КУЛЬТУРА / ЭТНОНИМ / МИФ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Багин А. Л., Кленов М. В.

Пермь Вычегодская термин для обозначения комиязычного населения проживавшего на территории Европейского Северо-востока в средневековье, предков коми-зырян. Вымская археологическая культура не являлась достаточной основой для формирования народа коми-зырян.

PERM VYCHEGODSKAYA (ON THE PROBLEM OF STUDYING THE MEDIEVAL HISTORY OF THE EUROPEAN NORTH-EAST)

Perm Vychegodskaya is a term for the medieval Komi-speaking population of the European North-East, the ancestors of the Komi-Zyryans. Vym archaeological culture did not provide a sufficient basis for the formation of the Komi-Zyryans.

Текст научной работы на тему «Пермь вычегодская (к проблеме изучения средневековой истории Европейского Северо-Востока)»

Багин А.Л. , Кленов М.В.

(Институт языка, литературы и истории КНЦ УрО РАН, Сыктывкар)

ПЕРМЬ ВЫЧЕГОДСКАЯ (К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРО-ВОСТОКА)

Ключевые слова: Пермь, вымская культура, этноним, миф.

Пермь Вычегодская - термин для обозначения комиязычного населения проживавшего на территории Европейского Северо-востока в средневековье, предков коми-зырян. Вымская археологическая культура не являлась достаточной основой для формирования народа коми-зырян.

Bagin АХ., Klenov M.V. (Syktyvkar)

PERM VYCHEGODSKAYA (ON THE PROBLEM OF STUDYING THE MEDIEVAL HISTORY OF THE EUROPEAN NORTH-EAST)

Key words: Perm, Vym archaeological culture, ethnonym, myth.

Perm Vychegodskaya is a term for the medieval Komi-speaking population of the European North-East, the ancestors of the Komi-Zyryans. Vym archaeological culture did not provide a sufficient basis for the formation of the Komi-Zyryans.

Пермь Вычегодская - термин, употребляемый в историографии для обозначения комиязычного населения, проживавшего на территории Европейского Северо-Востока в средневековье, непосредственных предков коми-зырян1. Существующая к настоящему времени концепция этнокультурной истории региона рассматривает ее как постепенное непрерывное развитие на протяжении всего железного века локальных археологических культур, приведшее, в конечном итоге, к формированию современных коми (зырян). При этом, в соответствии с лингвистической моделью развития и членения пермской языковой общности, население Коми края сначала, в рамках ананьинской культурной общности, входит в ряд общей прапермской, затем, в III в. до н.э. -IV(V) вв. н.э., в рамках гляденовской КО - пракоми языковой общности, а в VI-X вв. (ванвиздинская АК) выделяется как предки коми (зырян). Термин "Пермь Вычегодская" отражает процесс окончательного размежевания пракоми языковой общности и дальнейший процесс формирование коми-зырян с XI в. Название это, согласно существующей концепции, содержится в документальных актах XV в.

Следует отметить, что к настоящему моменту возникла необходимость внести ряд уточнений в существующую концепцию формирования населения Европейского Северо-Востока и, в частности, в содержание термина "Пермь Вычегодская" и его соотношение с вымской археологической культурой XI-XIV вв.

В работах региональных исследователей термин «пермь вычегодская» часто заменятся другими - пермь, вымская археологическая культура, вымская культура перми вычегодской).

2 Общий и достаточно детальный анализ существующих концепций этногенетических

процессов на территории Европейского Северо-Востока содержится в ряде обобщающих работ Э.А. Савельевой и И.Л. Жеребцова (Савельева, 1997, 1999, 2005, 2007; Жеребцов, Рожкин, 2005).

Согласно сложившейся в российской медиевистике историографической традиции, первое упоминание перми (как народа) содержится в географической преамбуле к ПВЛ, датируемой началом XII в. В дальнейшем "пермь" упоминается в дипломатической переписке Новгорода Великого в списке принадлежащих ему волостей, то есть как область без указания этнической принадлежности ее населения. Следует подчеркнуть, что новгородские источники ХН-Х1У вв. не содержат данных о географическом положении волости, ее границах, внутренней дифференциации населения. Неясно, состояла ли в даннической зависимости от Новгорода вся огромная территория Перми ХУ в., или это была только ее часть. И если да, то какая именно и в какой период. Неясно даже, входил ли вычегодский край в эту волость или под новгородской пермью следует понимать "станы пермские" на р. Пинеге (Давыдов, 1972). Первые сведения, фиксирующие географическое положение перми, относятся к концу XIV или началу ХУ в., содержатся в житие св. Стефана Пермского, составленного Епифанием Премудрым (Житие Святого Стефана, епископа Пермского, написанное Епифанием Премудрым, 1897)3. Следует упомянуть, что этот источник трактует географию и этнографию региона, согласуясь с особенностями агиографического жанра и существующей литературной традицией. Географическое описание пермской земли, например, приведено по образцу ветхозаветного описания Эдема:

10 Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки.

11 Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото;

12 и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс.

13 Имя второй реки Гихон: она обтекает всю землю Куш.

14 Имя третьей реки Хиддекель: она протекает пред Ассириею. Четвёртая река Евфрат (Бытие, 2:10-14).

Согласно тексту Жития, основные реки Перми разделяются на пограничные (обходящие землю) и собственно насельные ("проходящия всю землю пермскую сквозь ню, исходяща из земли пермской, яко течет в другую страну перми"). Таким образом, согласно описанию Епифания, пограничной рекой на западе и севере перми является Вымь, на юго-западе - Вятка или часть ее бассейна (с учетом области расселения удмуртов) (Низов, 1996, с.196), на юго-востоке - часть долины Камы, после которой она поворачивает к югу (т.е. собственно Пермь Великая). Опровергает тезис о распространении перми в этот период до устья Вычегды то, что Вычегда названа исходящей из перми и далее текущей по северной стране до впадения в Двину. При поездке в пермь следовало подниматься Вычегдой до собственно начала этой страны. Впрочем, конкретные границы перми в пределах нижнего течения Вычегды не указаны. Возможно, Усть-Вым была практически пограничным пунктом, а распространение коми населения на нижнюю Вычегду произошло позднее.

О дифференциации внутри перми можно судить, исходя из списка земель, стран и мест, проживающих в перми и около нее. Из контекста ясно, что "пермь" в понимании Епифания - не народ, а страна, историческая область, а пермяне -

Необходимо отметить, что авторского оригинала Жития Стефана неизвестно — до нас дошли лишь списки, созданные гораздо позднее. Самые ранние списки Жития датируются концом XV в. Издание Жития 1897 г. наиболее известно, считается «классическим» и, как правило, именно к нему обращаются все исследователи текста. Оно основывается на списке ГИМ Синодальной библиотеки датируемом первой половиной 70 —х гг. XVI в. Однако и оно содержит много ошибок.

это население этой области вне точного этнического определения. Важным для автора является лишь то, что все они язычники. В данном источнике приведены общие границы области перми, нет данных о выделении вычегодского пермского населения в какую-либо отдельную, внутренне консолидированную группу.

Некоторая дифференциация (не этническая, а церковная и административная) вычегодского и камского бассейнов все же намечается в XV в.

— Стефан учреждает пермскую епархию "на вырост" и крестит пермян на крайнем северо-западе страны, в северодвинском бассейне. После окончания миссионерской деятельности Стефана в 1396 г., дальнейшее расширение епархии приостановилось на 48 лет. Удора была крещена четвертым пермским епископом Питиримом в 1444 г., Пермь Великая — в 1455 г. (Древние рукописи о Перми вычегодской. 1997, с.87-88), дополнительно крещена в 1462 г. пятым епископом Ионой. Только через 79 лет после учреждения кафедры, епархия охватила всю пермскую землю, до того ограничивалась вычегодскими, а затем вычегодско-мезенскими землями. В 1451 г. "прислал князь великий Василей Васильевич на пермскую землю наместника от роду вереиских князей Ермолая, да за ним за Ермолаем да за сыном ево Василием правити пермской землей вычегоцкою, а старшего сына тово Ермолая, Михаила Ермолича, отпустил на Великия Пермь на Чердыню. А ведати им волости вычегоцкие по грамоте наказной по уставной" (Древние рукописи... 1997, с.88). Из документа очевидно, что разделение пермских земель по бассейнам носит административный характер, епархия к 1455 или 1462 г. объединяет всю область. "Перми вычегодской" как этнической единицы в источнике нет — есть вычегодская земля Перми как единица административного управления. То же самое положение характерно и для жалованных грамот Ивана III 1485 и 1490 гг. В жалованной грамоте 1485 г. "волостные люди пермяки Перми Вычегодские земли и месты вычегжане, удорены, сысолены" (Древние рукописи. 1997, с. 73), в 1490 г. — "пожаловал... землями по Вычегде, и во всей вычегодской земле" (Древние рукописи... 1997, с.78). "Пермь вычегодская" появляется только в названии грамоты 1485 г., однако этот заголовок документу дан опубликовавшим его П.Г. Дорониным условно, в оригинале он отсутствовал.

Некоторая этническая консолидация вычегодско-удорско-печорского коми населения намечается только в конце XVII — XVIII вв., с появлением этнонима "зыряне". Сам этноним древнее — в документах XV в. он передан как сирьяне (Житие Стефана Пермского), крещеные сиряне ужговские (Жалованная 1485 г.), однако это наименование относится лишь к группе в составе вычегодского населения — жителям ужговской волости верховий Сысолы и Камы. В период XVI-XVII вв. употреблялся, в основном, этноним "пермь", "пермяне". Этноним же зиряне возникает вновь только у Избранта Идеса в записках о русском посольстве в Китай 1692-1695 гг., также касается жителей волости Ужга (Древние рукописи... 1997, с. 119). В дальнейшем, в XVIII-XIX вв. этот этноним распространился на все вычегодско-удорско-печорское комиязычное население (Цыпанов, 1990). Однако этот этноним внешний, распространяется среди русского, удмуртского, мансийского и ненецкого населения, соседствующего с коми. Коми-пермяки и коми-зыряне до настоящего времени имеют общее самоназвание и самосознание, этнографические, лингвистические, фольклорные различия двух народов невелики.

Таким образом, можно говорить, что этноним "пермь вычегодская" в исторических документах отсутствует, создан искусственно, стилизован под документальность и активно используется региональными исследователями.

Назначение этого этнонима в рамках существующей концепции непрерывного генезиса коми-зырян одновременно и дифференцирующее и консолидирующее — призвано выделить северо-двинских, и удорских коми из общего массива пермских народов и объединить отдельные группы этого населения в единый этнос.

Далее происходит распространение этого этнонима вглубь веков (по крайней мере, до XI в.) на носителей вымской археологической культуры. Отдельной аргументации для распространения названия на более раннее время не приводится, поскольку население, согласно существующей концепции,

генетически преемственное, на него можно распространить и этноним4. Не вдаваясь в этническое и культурное содержание вымской АК, попытаемся рассмотреть вопрос о ее преемственности с позднейшим коми населением.

Как отмечает ведущий исследователь культуры Э.А.Савельева, погребения наиболее хронологически поздней выделяемой ею группы (XIII-XIУ вв.), представлены, в основном, на Кокпомъягском могильнике. Отдельные вещи, время бытования которых доходит до данного периода, встречаются, по мнению Э.А. Савельевой, на Ыджыдъельском, Вадъягском и Жигановском могильниках (Савельева. 1987, с. 164; Археология., с.607). Эти памятники расположены компактной группой на участке долины р. Вымь протяженностью около 42 км, центром которой является Пожегское городище (памятник имеющий древнерусское происхождение, датируется XTT-XIУ вв). Как отмечает Э.А. Савельева, в большинстве случаев, из-за широких датировок погребального инвентаря, невозможно разделить в этой группе комплексы XIII и XIV в. (Савельева, 1987, с. 163), т.е. следует считать, что количество погребений собственной XIV в. в этой группе крайне невелико. В поселенческих материалах этого периода предметы и объекты XIV в. также единичны. Очевидно, можно говорить о том, что данный период характеризуется резким сокращением ареала вымской культуры, сокращением численности населения региона (погребения, относимые к этой группе, очень немногочисленны, более поздним временем ни один комплекс датировать нельзя) (Кленов, 2005, с.39-40).

По мнению И.Л.Жеребцова и К.С.Королева (Жеребцов, Королев, 2007, с.11), численность населения Коми края в 1485 г. составляла 7-10 тыс. чел. (количество ясачных луков 1707, каждый из которых принимается за семью из 46 человек). При естественном приросте стабильного населения (около 1% в оптимуме, без периодов голода, эпидемий, войн и т.д.) население края могло удвоиться за 100 лет (Макаров, 1990, 1997; Макаров и др. 2000). То есть, к концу XIV в. население должно было составлять 3,5-5 тыс. чел., в конце XIII в. — 1,752,5 тыс. чел. При уровне смертности 3,5-4,5 %, количество умерших на заключительном этапе существования вымской культуры т.е. за период 12851385 гг. должно было составить от 5125 (смертность 3,5% от 1750 чел.) до 11125 (смертность 4,5% от 2,5 тыс. чел.) человек. Эти цифры отражают не столько реальную численность населения и, соответственно, умерших и захороненных, сколько гранично возможные, наиболее оптимальные для концепции непрерывности показатели. Даже и в этом случае, эта цифра в десятки и сотни раз превосходит количество погребений на действующих в это время могильниках вымской культуры5. Общее количество погребенных за весь период

4 Остается неясным, почему этноним не распространяется в существующей концепции и на более раннее время — до VI в. н.э., на генетическую основу вымской АК — ванвиздинскую культуру.

5 Даже с максимальным расширением этой группы за счет недатированных погребений.

существования культуры (XI-XIУ вв., около 350-400 лет), на всех известных исследователям памятниках, составляет около 21006.

Следует отметить, что к концу XV в. значительно расширяется и ареал расселения, включает в себя Удору и нижнюю Вычегду выше Сольвычегодска и устья р. Вилядь, долину рр. Сысола, Вишера. Заселенная территория включает районы, в которых памятники XI-XIУ вв. вымской культуры неизвестны.

Таким образом, даже исходя из самых оптимальных для концепции непрерывности демографических подсчетов, становится ясно, что в коми крае в конце XIV — XV вв. происходит значительный приток населения извне. Доля наследников вымской культуры в этом новом населении очень невелика.

Прекращение вымской культуры связывается исследователями с христианизацией края, проведенной Стефаном Пермским в 1380-1396 гг. и сменой культурно-хозяйственного типа, приведшей к смене системы расселения. В то же время, вместе с прекращением вымской культуры отмечается и прекращение существования русских поселенческих памятников (Пожегское городище, Карыбйывское, Гуль-Чунь, Ыджыдъельское поселения), что сложно увязать с процессом христианизации. Изменения в культурно-хозяйственном типе мало влияют на расположение кладбищ — до сих пор деревенские кладбища в Коми крае располагаются в большинстве своем в тех же топографических условиях, что и средневековые. Для вымской культуры исследователи реконструируют комплексное хозяйство с животноводством, подсечно-огневым земледелием и перелогом (Савельева, 1997, с. 609). Принципиального изменения такого типа хозяйства не происходит и позднее (Очерки ..., 1955, с.81). Сравнивать систему расселения этнографических коми и вымской археологической культуры невозможно, поскольку до сих пор известно всего два поселения, определяемые как собственно вымские — Жигановское и Леваты. Христианизация коми, как уже указывалось, являлась длительным процессом, и началась лишь в конце XIV века. По археологическим же материалам, демографический кризис в регионе начался гораздо раньше, и к моменту "Стефанова крещения" вымская культура либо уже практически не существовала, либо находилась на грани этого состояния. О причинах демографической катастрофы можно только догадываться. Возможно, это было отражением естественных процессов, реконструированных Н.А.Макаровым для более раннего времени, для района оз. Кубенское и Белозерья, выражавшихся в относительно кратковременной концентрации населения вокруг русских торгово-ремесленных центров, бурном развитии поселений в связи с интенсивной эксплуатацией промысловых ресурсов. В дальнейшем, по мере истощения ресурсов, процесс роста населения замедлялся, ликвидировались торговые и ремесленные центры, население рассеивалось (Макаров, Захаров, Зайцева, 2000). Еще одним фактором, возможно, повлиявшим на резкое сокращение населения в Коми крае было похолодание XГV-XVI вв. (Жеребцов, Королев, 2007, с. 11). Возможно действие и иных факторов. В ходе любого из десяти военных конфликтов 1316-1389 гг. великих князей (тверских, московских) с Новгородом, русские поселения могли быть уничтожены одной из конфликтующих сторон или просто заброшены. Археологические исследования на наиболее крупном поселении этого времени, Пожегском городище, показали, что в XIV в. было начато строительство последней, самой мощной системы укреплений. Строительство, вероятно, было не завершено, деревянные конструкции сгорели, городище прекратило

Всего на территории Коми края известно примерно 2450 погребений первой пол. II

тыс.н.э.

существование. Причины этого неизвестны. Поскольку русские поселения были системообразующими для вымской культуры (Кленов, 2005, с. 38), их

исчезновение не могло не привести к ее значительной трансформации. Немаловажным фактором могли быть и две эпидемии 1352 и 1363 гг., отмечавшиеся в соседнем Прикамье (Белавин, Крыласова, 2008, с.508). Какие бы причины или совокупности причин ни вызвали прекращение существования памятников вымской культуры, ясно одно — происходила не культурная трансформация, а демографический коллапс. Таким образом, можно предполагать, что вымская культура не могла стать реальной (достаточной) основой дальнейшего формирования народа коми-зырян, распространение на вымскую культуру позднейших названий неоправдано.

Повторное заселение региона, видимо, связано с патронажной деятельностью пермских епископов (с 1380 г.) и удельных вымских князей (1451 -1503 гг.). К концу XV в. жалованная грамота 1485 г., как отмечалось, фиксирует в вычегодской земле уже 1707 ясачных луков без учета жителей епархиальных селений.

Литература:

Археология., 1997 — Археология Республики Коми. — М.: "ДиК", 1997. —

758 с.

Белавин, Крыласова, 2008 — Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск // Археология Пермского края. Свод исторических источников. Вып. 1. — Пермь: ПФ ИИиА УрО РАН, 2008.

— 603 с.

Вычегодско-Вымская (Мисаило — Евтихиевская) летопись // Историко— филологический сборник. Вып. 4. — Сыктывкар, 1958.

Давыдов, 1972 — Давыдов В.Н. Присоединение Коми края к Московскому государству // Науч. докл., Коми фил. АН СССР. Вып.33. — Сыктывкар, 1972.

Доронин, 1958 — Доронин П.Г. Документы по истории коми.// Историкофилологический сборник. Вып.4. — Сыктывкар,1958.

Древние рукописи., 1997 — Древние рукописи о Перми вычегодской. — Сыктывкар, 1997. — 128 с.

Жеребцов, Рожкин, 2005 — Жеребцов И.Л., Рожкин Е.Н.

Этнодемографические процессы в Коми Крае (XI — начало XX века). — Сыктывкар, 2005. — 376 с.

Жеребцов, Королев, 2007 — Жеребцов И.Л., Королев К.С. Влияние климатического фактора на историко-демографическое развитие коми // Историческая демография. — М.-Сыктывкар, 2007. — С. 10-17.

Кленов, 2005 — Кленов М.В. Пермь вычегодская. К проблеме

формирования населения Коми края в эпоху средневековья // Этнодемографические процессы на Севере Евразии. Вып. 3. Ч. 2. — М.-Сыктывкар, 2005. — С. 33-42.

Макаров, 1990 — Макаров Н.А. Население русского Севера в XT-XTTT вв. — М., 1990.

Макаров, 1997 — Макаров Н.А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI-XIII вв. По материалам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья. — М.: "Скрипторий", 1997. — 386 с.

Макаров, Захаров, Зайцева, 2000 — Макаров Н.А., Захаров С.Д., Зайцева И.Е. Сельские поселения на Кубенском озере в XTT-XTTT вв. — от расцвета

к запустению // Русь в XIII веке: континуитет или разрыв традиций. Тезисы докладов. - М., 2000. - С. 65-72.

Низов, 1996 - Низов В.В. Епифаний Премудрый о Пермской земле // Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры. -Сыктывкар, 1996.

Очерки., 1955 - Очерки по истории Коми АССР. Т.1. - Сыктывкар, Коми кн. изд-во, 1955.

Перевозчикова, 2008 - Перевозчикова Г.П. К вопросу об особенностях обряда кремации коми-пермяков и коми-зырян в эпоху средневековья // Археологическая экспедиция: новейшие достижения в изучении историкокультурного наследия Евразии. Мат-лы Всеросс. науч. конф. - Ижевск, 2008. -С. 459.

Савельева, 1971 - Савельева Э.А. Пермь Вычегодская. - М.: Наука, 1971. -

224 с.

Савельева, 1987 - Савельева Э.А. Вымские могильники. XI-XIV вв. -Л.: Наука, 1987. - 200 с.

Савельева Э.А., Истомина Т.В., Королев К.С. Пермь вычегодская (XI-XIV вв. н.э.) // Археология Республики Коми. Ч. 6, гл. 3.- М.:ДиК, 1997. - С. 561650.

Савельева Э.А., Кленов М.В. Древнерусская колонизация Европейского Северо-Востока (XI-XIV вв. н.э.) // Археология Республики Коми. Ч. 6, гл 4. -М.:ДиК, 1997. - С. 651-691.

Савельева, Истомина, Королев, 1999 - Савельева Э.А., Истомина Т.В., Королев К.С. Пермь-вычегодская // Финно-угры Поволжья и Приуралья в средние века. - Ижевск, 1999. - С. 299-349.

Савельева, 2005 - Савельева Э.А. Истоки народа коми //

Этнодемографические процессы на Севере Евразии. Вып. 3. Ч. 3. М. - Сыктывкар, 2005. - С. 3-32.

Савельева, 2007 - Савельева Э.А. Формирование этнической территории древних коми-зырян // Историческая демография. М. - Сыктывкар, 2007. - С. 1825.

Святитель Стефан Пермский. К 600-летию со дня преставления / Древнерусские сказания о достопамятных людях, местах и событиях. - СПб, "Глаголь", 1995. - 280 с.

Цыпанов, 1990 - Цыпанов Е. А. Зыряне - загадочный этноним // Родники Пармы. - Сыктывкар, 1990