Научная статья на тему 'Педагогические идеи Н. Ф. Катанова в контексте проблем национального образования'

Педагогические идеи Н. Ф. Катанова в контексте проблем национального образования Текст научной статьи по специальности «Народное образование. Педагогика»

CC BY
122
14
Поделиться
Ключевые слова
НАСЛЕДИЕ / НАЦИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Аннотация научной статьи по народному образованию и педагогике, автор научной работы — Султанбаева Клавдия Ивановна

Автор показывает недостаточную изученность научно-педагогического наследия Н.Ф. Катанова. Рассматривает ег8о идеи в свете современных социально-педагогических проблем в области национального образования

Pedagogical ideas of N.F.Katanov in the context of problems of ethnic education

The article is devoted to the analysis of pedagogical ideas of the first Khakass scientist N.F.Katanov in the context of modern problems of ethnic education. The analysis carried out by the author shows that some ideas of N.F.Katanov's pedagogical heritage are still vital today, for example, the development of national educational space.

Текст научной работы на тему «Педагогические идеи Н. Ф. Катанова в контексте проблем национального образования»

7. Горбачев, М. С. Моральные уроки XX века / М. С. Горбачев, Икеда Дайсаку. -М., 2000.-С. 80.

8. Давыдов, В. В. Предметная деятельность и онтогенез познания / В.В. Давыдов, В.П. Зинченко // Вопросы психологии. - 1998. -№5. -С. II.

9. Дайсаку, Икеда. Лекции по Сутре Лотоса / Икеда Дайсаку. - Сокка Гаккай Интернэшнл, 1999. - Т. 2. - С. 16.

10. Зинченко, В. П. Человек развивающийся / В.П. Зинченко, Е. Б. Моргунов. -М.: Тривола, 1994.

11. Иванов, В. Н. Взаимодействие культур: региональные особенности/ В.Н. Иванов // Культурное взаимодействие народов Республики Саха (Якутия): история и современность. - Якутск, 1995. - С. 9.

12. Ислам. Наджул Балагха. Изречение 52

13. Исполнительный совет ЮНЕСКО, документ 124 ЕХ\ 18, 5 мая, 1986 г. - С. 3.

14. Кожевников, Н. Н. Концепция относительных равновесий в природе /

Н. Н. Кожевников. - Якутск, 1995. - С, 82.

15. Новиков, А. Г. О менталитете саха / А. Г. Новиков. - Якутск, 1996. - С. 48.

16. Розен, Н. Введение в культурологи / Н. Розин. - М., 1998. - С. 204.

17. Садохин, А. П. Этнология / А. П. Садохин, Т. Г. Грушевицкая. - М.: Академия, 2000.

18. Социальная идентификация личности. - М., 1994.

19. Тейяр де Шарден, П. Феномен человека/П. Тейяр де Шарден. - М.: Наука, 1987.-С. 38.

20. Токарев, С. А. История зарубежной этнологии / С. А. Токарев. - М., 1998.

21. Уткин, К. Д. Кулыура как система и как самовыбор народа. Философия самосознания: Якутская модель / К. Д. Уткин. - Якутск: ЯГУ, 1999. - С. 16.

22. Чабыев, И. П. Философско-психологический анализ феноменов этнического сознания и самосознания / И.П. Чабыев // Этнопедагогика Якутиии: проблемы и поиски. -Якутск: Куцук, 2000. - С. 29-32.

УДК 37.0

К. И.. Султанбаева

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ Н.Ф. КАТАНОВА В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННЫХ ПРОБЛЕМ НАЦИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

В 2002 году исполнилось 140 лет со дня рождения Николая Федоровича Катанова (1862-1922);, известного востоковеда, лингвиста-энциклопедиста, этнографа, первого хакасского ученого. Научная общественность Хакасии вместе с братскими тюркоязычными народами Алтая, Тувы, Татарии широко отметила это событие. Научно-педагогическое наследие Н. Ф. Катанова было и продолжает оставаться объектом пристального внимания лингвистов, этнографов, историков и общественных деятелей. Несмотря на неоднократные попытки разных специалистов целостно охватить и исследовать научное, творческое наследие выдающегося востоковеда Катанова, еле*

дует признать, что до настоящего времени отсутствуют монографические труды о его научной биографии, педагогической деятельности в качестве профессора Императорского Казанского университета и Казанской Духовной академии. Отсутствует также полный список его научных трудов. Необходимость обращения к научно-творческому наследию этого ученого-просветителя обусловлена сложившейся ситуацией общественно-исторического развития и состоянием системы образования в целом в России и в национальных регионах в частности. Общеизвестно, что любой кризисный период в обществе сопровождается “ревизией” исторического прошлого и оценкой научных достижений с точки зрения их использования в будущем. В подобном смысле научные знания в области человековедения выступают теоретико-методологической базой и дают современникам ориентиры, в каком направлении следует двигаться. Напомним, что в свое время фундаментальные труды Н. Ф. Каганова: «Образцы народной литературы тюркских племен», «Опыт исследования урянхайского языка, с указанием главнейших родственных отношений к другим языкам тюркского корня», «Этнографический обзор турецко-татарских племен» и др. - послужили основой для развития современных тюркских языков: татарского, тувинского, алтайского и др. Они пролили свет на многие спорные исторические факты относительно развития коренных народов и племен Сибири.

Бесспорно, хорошее знание собственной истории, личностей, творивших и творящих ее, позволяет избежать очередных ошибок, ненужных споров. Народ, обладающий хорошей исторический памятью, зафиксированной в научных, художественных, фольклорных источниках, соблюдает преемственность поколений, не позволяет отдельным правителям манипулировать исторической информацией. Историческая память о народах, их лучших представителях выступает своеобразным двигателем общественного, научного развития. На мой взгляд, личность Н. Ф. Катанова, его вклад в дело просвещения тюркских народов XIX - начала XX вв. еще не получили всесторонней оценки современников. Противоречивое отношение к нему со стороны властей, деятелей науки и церкви в период его жизнедеятельности в Казани (с 1894 г.), где он жил и трудился почти 30 лет, сформировало образ разностороннего ученого-энциклопедиста, с одной стороны, приверженца Духовной академии, преданного царского служащего, препятствовавшего светскому образованию народных представителей, с другой. Думается, что именно из-за отсутствия полного знания о жизнедеятельности ученого возникли противоречивые представления о нем.

Современная ситуация развития образования, в частности, национального, характеризуется динамичностью, некоторой консервативностью и одновременной устремленностью к интеграции с западной системой. Обнаруживаются тенденции как к усилению специфически национального содержания образования, так и его унификации, вплоть до принижения значимости изучения родного языка и литературы. В таком контексте обращение к историко-педагогическим трудам Н.Ф. Катанова рассматривается как попытка исследования педагогических взглядов, методологии научного поиска человека “из народа”, сумевшего в жесточайших условиях царского режима стать одним из выдающихся востоковедов России, ученым с поис-тине энциклопедическими знаниями, профессором Императорского Казан-

ского университета и Духовной академии. Как показывают отдельные работы, посвященные изучению биографии и научно-творческого наследия ученого (С. Н. Иванова, С. Е. Малова, К. М. Пагачакова, Д. Г. Тумашевой, И. Ф. Коковой и др.), специальным предметом исследования могут стать следующие важнейшие аспекты: методологическая культура Катанова-ис-следователя, педагогическая система великого тюрколога, его научно-методическая деятельность, культура межэтнического общения, его гражданская позиция и т.д.

При всяческой попытке исследовать любой аспект научного творчества Катан ова мы приходим к осознанию того, что именно благодаря овладению методологией научного познания ему удавалось плодотворно трудиться в разных научных областях. Комплексное исследование лингвистического, этнографического, археологического, фольклорного материала, добытого из “первых рук”, детальная обработка любого слова, фразы, устного или письменного текста и т.п., умелая классификация информации и материалов быта, тщательное выявление места и отношений между отдельными историческими фактами - эти и другие методы в совокупности определяют исследовательскую культуру Н. Катанова. Подтверждение тому обнаруживаем в «Представлении в Совет Императорской Казанской Духовной академии» от 12 июня 1915г., подписанное профессорами И. Покровским, В. Никольским, П. Юнгеровым [4,15]. В этом интереснейшем историческом документе дана достаточно полная оценка деятельности Н. Ф. Катанова с перечислением его достоинств и заслуг. В частности, сказано следующее: «Не напрасно имя Н. Ф-ча (стиль по оригиналу) ставится рядом с выдающимися русскими и западно-европейскими ориенталистами. Руководясь своими личными наблюдениями и указаниями современной науки востоковедения, а также данными этнографии и сравнительного языкознания, он в своих капитальных трудах привел в научную систему или обнародовал огромный, но еще не обработанный материал по инородческому вопросу, как языковой, так и этнографический, исторический и духовно-религиозный. Его многочисленные мелкие статьи и заметки по тому же вопросу в свою очередь служат камнями и материалом для новых ученых специальных построений по востоковедению» [4,3]. Изданный А. Каримуллиным «Хронологический указатель трудов Николая Федоровича Катанова», также монография С. Н. Иванова «Николай Федорович Каганов» и работы других ученых дают представление о том, насколько обширны, глубоки и интересны труды великого тюрколога. Невозможно говорить об этом мимоходом, как в свое время сам ученый отвергал проблему попутного"’ изучения инородцев. Нашим современникам предстоит осмысливать и перерабатывать собранный в прошлом веке Катановым этнографический, лингвистический и прочий материал с учетом уже имеющихся научных достижений. Вероятно, это возможно в случае, если современный исследователь овладеет основами методологической культуры, подобной той, которую имел и постоянно совершенствовал Н. Ф. Каганов.

Педагогическая деятельность Н. Ф. Катанова в качестве экстраординарного (внештатного) профессора Казанского университета с 1894 года ознаменована преподаванием различных дисциплин. В частности, он вел курс турецко-татарского “наречия” (в современном понимании - языка): грам-

матику и чтение легких текстов; обозрение турецко-татарских племен; обозрение древних и новых государств, основанных тюрками; обозрение быта тюркских племен; историю турецко-татарской литературы. Затем с разрешения министра народного просвещения он читает курсы арабского и персидского языков и спецкурс: «Надписи на монетах Золотой Орды и надгробных памятниках Казанского и Булгарского ханств», курсы казахского, киргизского, алтайского наречий и др. [4,5]. По воспоминаниям его студентов, слушателей, лекции он читал вдохновенно, доступно, без лишних вступительных и заключительных “аккордов”. Его слушателями преимущественно являлись любители-специалисты, поскольку должность экстраординарного профессора не позволяла ему занимать специальную кафедру. Впоследствии студенты с большой теплотой и благодарностью вспоминали лекции своего учителя. В применении специальных внешне эффектных приемов для привлечения внимания слушателей Каганов не нуждался. Сам в свое время овладевший эффективными способами рационального интеллектуального труда, он на доступных примерах показывал методы овладения содержанием предмета. Будучи учеником В. В. Радлова, выдающегося тюрколога, Николай Федорович придерживался сравнительного метода в преподавании тюркских языков и включал слушателя в совместный мыслительный процесс. Из воспоминаний бывших его студентов: «...речь его лилась свободно, красиво, такой широкой и захватывающей волной, как шелковистый ковыль в степях, где прошло его детство». Так, Н. А. Васильев вспоминал: «На первом же курсе я услышал от товарищей-юристов Кожевникова и Ивановского о том, что они решили бывать на лекциях Н. Ф. Катанова; они признались, что, случайно попав на его часы, они просидели в его малолюдной аудитории с живейшим интересом. Их поразила простота, глубина изложения и ясность мысли по каждой теме в передаче Николая Федоровича- Он не смущался и вопросами слушателей. Легко пользуясь лексическим материалом из обыденной жизни, он приводил примеры словарных параллелей, и действительно выяснялась культура слова, величайшего фактора человеческой жизни от санскритских корней до народных речений Подмосковья» [3, с. 108-109]. Бережное обращение со словом, сравнение формы слова, умение устанавливать его звуковые соответствия в разных языках, а затем его воспроизведение в другом языке - по сути овладение другим языком - это была характерная особенность Каганова. По подсчетам специалистов, в своих работах он использовал до 114 разных языков и диалектов.

В свободном общении, на лекциях Катанов щедро передавал слушателям свои знания, показывая при этом доступные приемы овладения иным языком. По воспоминаниям его товарища по университету Н. В. Чехова можно получить некоторое представление о методике преподавания Катанова. «Обращаясь к студентам, он спрашивал: “Вы русские?” Получив утвердительный ответ, говорил: “Значит, вы уже знаете 25 татарских слов”. Для примера брал какое-нибудь татарское слово, вошедшее в русский язык, например, башлык. Далее, шел его анализ. Так, “баш” - это голова, а суффикс “лык” обозначает предмет, в который что-нибудь вкладывается» и т.д. [2]. Использовать подобный метод обучения мог только специалист с обширными лингвистическими знаниями, наблюдательный психолог и ода-

ренный педагог. По свидетельству его коллег и друзей, Н. Ф. Катанову были присущи тонкий юмор, деликатность, скромность и огромная трудоспособность. Как педагог он действительно по праву мог гордиться результатами своей деятельности. В числе его учеников были будущий профессор С. П. Шестаков, специалист по русской грамматике А. Н. Боголюбов, С. Е. Малов, ставший известным советским тюркологом, магистры богословия Н. Никольский, М. Иванов и др.

Особый интерес современников вызывает деятельность Каганова в качестве преподавателя Духовной академии (с 1911 г.) и цензора Комитета по делам печати г. Казани. Размышляя над судьбой этого удивительного человека и анализируя его труды с высоты современного научного знания, сложно представить себе ученого с академическими знаниями, имевшего степень доктора сравнительного языкознания (1907 г.), на службе в духовно-рели-гиозной системе. Однако текст вышеназванного «Представления...» не оставляет сомнений в том, что Каганов плодотворно трудится как миссионер-просветитель. Заметим, что он в Духовной академии о себе заявил как настоящий профессор. Читая свои курсы: «История несторианства в Средней Азии и Месопотамии за время с V по XIV вв.», «История христианства в Поволжье за золотоордынский период», а также этнографию и историю турецко-татарских народов, Николай Федорович поставил преподавательскую деятельность на научную основу, несмотря на сопротивление некоторых преподавателей Академии. Его курсы вызывали общий интерес, привлекали студентов Академии. Зачастую он выступает не только лектором, но и наставником молодых преподавателей, «Многие лучшие студенты Миссионерского отделения Академии для завершения своего образования в области турецко-татарских наречий слушали (негласно) лекции профессора Катанова в Университете» [4]. Там же указано следующее: «Человек прилежный и всегда исполнительный, опытный в преподавании, точного ума с громадным запасом нужных знаний, приобретенных им книжным путем и посредством личных наблюдений, Николай Федорович сразу взял полное количество лекционных часов в Академии и поставил преподавание своего миссионерского предмета на надлежащую высоту, придав ему живой и жизненный характер. Он давно понял и печатно проводил мысль, что русским инородцам востока нельзя жить своей собственной жизнью, не сливаясь с русской культурой, образованностью и государственностью, не приняв христианства и не войдя в состав чад русской Православной церкви» [4]. Как видно из документа, просветительская деятельность Православной церкви в XIX веке была достаточно успешной благодаря работе таких просвещенных людей, как Каганов. В этот период Россия имела определенную сложившуюся систему образования, хотя в отношении инородцев царское правительство действовало непоследовательно. Н. Ф. Катанов, будучи выходцем из “минусинских татар”, сполна испытал на себе влияние поли* тики пренебрежения и игнорирования инородцев со стороны царского режима. Такое положение дел в образовании не могло устраивать передовых образованных мыслителей общества, в том числе Каганова.

Идеи просвещения нерусских народностей и племен России завладели Кагановым, вероятно, еще в период его обучения в Красноярской гимназии, затем в годы студенчества. Близко приняв миссионерские идеи Н. И. Иль-

минского, Николай Федорович считал своим долгом всемерно содействовать просвещению инородцев. Всяческим унижающим достоинство человека действиям чиновников и прочих он всегда противопоставлял высокую культуру, образованность, самообладание и искусство доказывать, привлекать на свою сторону собеседника. Он был убежден в том, что миссионер, желающий добиться успеха, обязан изучать язык, религию, нравы и обычаи инородцев. Таким образом, идея взаимодействия, взаимообогащения соседних или родственных народов являлась одной из значимых в педагогической деятельности Николая Федоровича. Так, на лекциях по истории миссии среди народов угорского и татарского наречия (вотяков, черемис, мордвы, татар, киргиз, башкир и т. д.) Каганов знакомил слушателей с историей распространения христианства среди инородцев Азии и Европы с IV по XIX век. При этом он привлекал памятники духовной и светской литературы, также предметы материальной культуры. Обширные знания в разных областях позволяли Каганову создавать целостное представление об истории, духовной и материальной кулыуре инородцев. В том же «Представлении...» сказано: «Для студентов 1-го курса миссионерского отделения татарской группы он издал в 1913 г. на свой счет Хрестоматию по татарскому языку и словарик к ней (64 стр.).

Для студентов 2-го курса Н. Ф-ич в 1912 г. издал также на свой счет татарско-русский словарик (265 стр.), чтобы облегчить студентам чтение, разбор и перевод магометанско-татарской священной литературы, называемой «Тарики анб1я»> содержащей.. .рассказы о библейских лицах и событиях Ветхого Завета».

Студентам же 3-го курса Катано в преподает татарскую диалектологию по текстам, «записанным учеными из уст инородцев, и по текстам Священного писания, в разные времена изданным в России и за границей, преимущественно по благословению Св. Синода и на счет Великобританского Общества» [4, с. 10]. Помимо таких фактов, «Представление..» содержит достаточно лаконичную и интересную характеристику преподавательских способностей ученого. Например, отмечено, что преподавание ведется Николаем Федоровичем живо и образно. «Он положительно живет на своих лекциях, передавая слушателям то, что сам лично продумал, пережил и перечувствовал, особенно во время своих многочисленных командировок и путешествий. Свои знания Н. Ф-ич умело применяет к своим лекциям, и часто сухую материю своего предмета передает в занимательной, но вместе с тем, в серьезной форме» [4, с. 10]. Любовь Катанова к своему делу, к своим слушателям отчетливо проступает в данном документе, несмотря на его официальное назначение.

Воспоминания о Каганове разных людей - его слушателей, коллег, близких и друзей рождают образ педагога, пекущегося не о собственной карьере и благополучии, но, прежде всего, о других людях, о представителях народных масс. Особое внимание он уделял представителям инородческих племен, простым людям, сельским учителям, начинающим исследователям. В советах, рекомендациях этого уникального языковеда, остроумного собеседника, скромного человека трудящиеся находили нужную поддержку. Стоит заметить, что демократичность уже достаточно именитого востоковеда устраивала далеко не всех его коллег-академистов. Постоянно испы-

І

тывая материальную нужду, Катанов жертвовал в пользу музея при Обществе археологии и этнографии деньги, уникальные экспонаты, привезенные из экспедиций. Его самоотверженному труду в создании и развитии музейного дела в Казани следовало бы посвятить специальное исследование, равно как и проблеме образования инородцев (национального образования нерусских народов) России.

Как видно, даже при проведении фрагментарного исследования научного, педагогического наследия Н. Ф. Каганова обнаруживаются проблемы, актуальные и в современности. Собственно проблема сохранения исторической памяти ученого, символизирующего становление и развитие новой научной области знания - сравнительного языкознания - остается до конца не решенной.

Заслуживают самого пристального внимания педагогические идеи, взгляды Катанова на предмет определения путей развития поликультурного образовательного пространства. Современный мир, в общем являясь поликуль-турным, все-таки нуждается в том, чтобы представители разных народов научились взаимодействовать на гуманных принципах, научились общаться посредством культуросообразных средств, приемов. Н. Ф. Катанов, являясь выходцем из притесняемых царским режимом “инородцев”, ясно обозначил и показал путь духовного освобождения народа - это всеобщее просвещение, образование на основе культуры в полном смысле этого слова.

Личность Катанова — пример бескорыстного, преданного служения науке, народу. Приоритетными в его жизнедеятельности остались идеи просвещения народа, через которое возможно решение многих жизненных проблем, в том числе самосовершенствование личности.

Не менее остро стоят сегодня вопросы самосовершенствования человека, возрождения культурных национальных традиций у малых народностей, развития этнического самосознания, совершенствования системы образования с учетом специфики национальной культуры. Обращение к историческому прошлому, к творчеству личностей-символов позволяет осознать важность или сиюминутность жизненных процессов, расставить приоритеты, а также выбрать правильное направление в образовании, воспитании молодежи.

Литература

1. Иванов, С. Н. Николай Федорович Катанов / С. Н. Иванов. - М., 1973.

2. Кокова, И. Ф. Н.Ф. Катанов / И. Ф. Кокова. - Абакан.: Хак. кн. изд., 1993.-С. 128.

3. Николай Федорович Катанов. Материалы и сообщения. - Абакан, 1958. Представление в Совет Императорской Казанской Духовной академии. Рукопись в Отделе рукописей и редких книг библиотеки Казанского университета, ф.9048.