УДК 347.423
М. В. Рыбкина, О. В. Ковалева
ответственность за вред, причиненный врачебной ошибкой жизни и здоровью гражданина
M. V. Rybkina, O. P. Kovaleva. Responsibility for harm caused by medical errors life and health citizen
В статье исследуются проблемы возмещения вреда, причиненного гражданину медицинским учреждением. Выявляются особенности указанного вида деликта и определяются пути совершенствования гражданского законодательства в данной сфере.
Ключевые слова: гражданско-правовая ответственность; медицинский вред; врачебная ошибка.
Контактные данные: 190103, Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., д. 44; (812) 313-39-41; urfac_ime@rambler.ru.
The article investigates the problems of compensation for damage caused to citizens by the medical establishment. The peculiarities of this type of tort and identifies the ways of improving the civil law.
Keywords: civil liability; medical harm; medical error.
Contact details: Lermontovskiy Ave 44, St. Petersburg, Russian Federation, 190103; (812) 313-39-41; urfac_ime@rambler.ru.
Одним из главных и неотчуждаемых прав человека и гражданина, принадлежащих ему с момента рождения, на протяжении всего развития права является право на жизнь, которое закреплено важнейшими международными документами, такими как «Всеобщая декларация прав человека», принятая в 1948 г., «Пакт о гражданских и политических правах» 1966 г., «Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод», подписанная в 1950 г.
Проблема ответственности за причиненный вред в гражданских правоотношениях не теряет своей актуальности на всем протяжении развития права, а возникающие все новые противоречия между субъектами гражданских правоотношений требуют совершенствования средств правовой защиты, реализации юридической ответственности и эффективности применения правовых санкций. Особую нишу в иерархии человеческих ценностей занимают такие блага, как жизнь и здоровье, это обуславливает необходимостью их охраны, а также актуальность исследования общественных отношений, складывающихся по поводу причинения вреда жизни и здоровью гражданина.
В Российской Федерации право на жизнь гарантируется и охраняется Конституцией Российской Федерации. Более подробно затрагивает охрану жизни и здоровья гражданина гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. Провозглашение Основным законом жизни и здоровья человека, его прав и свобод высшей ценностью налагает на государство обязанности по обеспечению достойного уровня жизни граждан, их личной свободы и неприкосновенности. Достижение указанной цели невозможно без разработки надлежащего правового меха-
Марина Владимировна Рыбкина — профессор кафедры гражданского права и процесса Санкт-Петербургского университета управления и экономики, доктор юридических наук, профессор.
Ольга Викторовна Ковалева — доцент кафедры гражданского права и процесса СПбУУиЭ, кандидат юридических наук, доцент. © М. В. Рыбкина, О. В. Ковалева, 2015
низма предупреждения причинения вреда, защиты прав и интересов граждан, как на конституционном, так и на отраслевом уровне. Гражданско-правовую ответственность принято делить на договорную и внедоговорную. Договорная ответственность наступает при нарушении прав и обязанностей, которые стороны договора установили для себя сами, а внедоговорная (деликтная ответственность) — в случаях причинения вреда, связанного с нарушением абсолютных имущественных и неимущественных благ потерпевшего, принадлежащих ему не в силу договора, а в силу закона. В медицинской деятельности мы чаще всего сталкиваемся с деликтной ответственностью — ответственностью за вред, причиненный жизни и здоровью в результате медицинского вмешательства. Во взаимоотношениях «медицинское учреждение — пациент» деликтные обязательства (и соответственно ответственность) всегда односторонние, возникают у медицинского учреждения и представляют собой изначальную обязанность воздержаться от нарушения прав пациента (права на жизнь, права на личную неприкосновенность, права на охрану здоровья).
Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена налицо, не являющееся причинителем вреда. Так, согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо (учреждение здравоохранения) возмещает вред, причиненный его работником (например, врачом) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора или гражданско-правового договора. По имеющейся на сегодняшний день практике, ответственность за вред, причиненный в результате повреждения здоровья пациента, несет перед ним медицинское учреждение. Лечебно-профилактическое учреждение признается виновным, если установлена вина его работников, выражающаяся в ненадлежащем (виновном) исполнении своих служебных обязанностей по оказанию медицинской помощи. Медицинское учреждение, возместившее вред пациенту, имеет право регресса (обратного требования) к своим виновным работникам при установлении вины конкретных работников.
Основной формой ответственности медицинского учреждения является возмещение убытков. Однако часто ненадлежащая медицинская деятельность влечет не только имущественный, но и моральный вред (причиненные физические и нравственные страдания). Такие последствия не имеют стоимостной формы и подлежат возмещению в денежной или иной материальной форме в размере, определенном судом исходя из принципа разумности и справедливости. Пациент имеет право потребовать компенсации морального вреда в любом размере (законодательство не ограничивает размеры такой компенсации) при условии, что он докажет обоснованность своих требований [1, с. 37].
Вопросы гражданско-правовой ответственности, имеющей внедоговорной характер, являются наиболее комплексными, значимыми и наиболее сложными для понимания практиков (как медиков, так и юристов). Если нормы договорной ответственности достаточно разработаны законодателем и логически выдержаны, то в области правового регулирования внедоговорной ответственности (в частности, за вред, причиненный медицинскими работниками) немало законодательных пробелов, порождающих, в свою очередь, значительные проблемы на практике в части квалификации деяния, объема причиненного вреда [2, с. 129].
Главный вопрос, на который требуется дать ответ в каждом конкретном случае причинения вреда пациенту при медицинском вмешательстве — несет медицинский работник (лечебно-профилактическое учреждение) ответственность или нет.
К числу условий наступления гражданско-правовой ответственности относятся:
• во-первых, противоправный характер поведения, выраженный в активной форме (действие) или в пассивной форме (бездействие) медицинского учреждения (его персонала);
• во-вторых, наличие вреда у потерпевшего (пациента), выраженного в материальной или моральной форме [3, с. 94].
Проанализируем эти условия. Начнем со второй позиции. Вред (его наличие) является непременным, обязательным основанием гражданско-правовой ответственности. При отсутствии вреда вопрос о гражданско-правовой (в частности, деликтной) ответственности возникнуть не может.
Вред может быть причинен непосредственно личности или имуществу. Имущественный вред означает нарушение имущественной сферы потерпевшего лица. Имущественный вред подразделяется на реальный ущерб (те расходы, которые потерпевший произвел или должен произвести для восстановления нарушенного права) и упущенную выгоду (те имущественные блага, которыми потерпевшая сторона могла бы обладать при обычном течении обстоятельств). Примером реального ущерба являются расходы на приобретение лекарственных средств, специальных средств ухода, дополнительное питание, посторонний уход, санаторно-курортное лечение и т. д. Упущенная же выгода, как правило, выражается суммой заработной платы, которую потерпевший получил бы, если бы вред его здоровью не был бы причинен. Иногда имущественный вред определяют как разность между материальным положением потерпевшего до причинения вреда и после. В результате медицинской деятельности объектом правонарушения являются нематериальные блага — жизнь и здоровье человека. Однако и в данном случае принимаются во внимание главным образом имущественные последствия, т. е. возмещению подлежит все же имущественный вред. Неимущественный вред взыскивается независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, и в качестве критериев определения размера компенсации учитывает степень физических и нравственных страданий потерпевшего.
На сегодняшний день остро стоит вопрос определения понятия медицинского вреда. При обычной профессиональной медицинской деятельности побочный эффект в виде медицинского вреда неизбежен. Все лекарственные средства имеют побочные эффекты, никакое оперативное лечение невозможно без нарушения кожного покрова или слизистой — операционного разреза и т. д. Такой неизбежный вред необходимо отличать от вреда, который причиняется в результате противоправного деяния (поведения), что является важнейшим условием наступления ответственности.
Противоправное поведение чаще всего выражается в активных действиях, хотя немало случаев причинения вреда бездействием обязанного лица. Противоправное бездействие выражается в несовершении тех действий, которые работники медицинского учреждения обязаны были совершить (например, медсестра не сообщила врачу об ухудшении состояния пациента при инъекции лекарственного средства) [4, с. 65].
Противоправность действия (бездействия) медицинских учреждений (работников) — это нарушение нормы закона или иного нормативного акта (инструкций, приказов), регулирующих медицинскую деятельность, или условий договора. Вместе с тем во всей существующей на сегодняшний день литературе решение вопроса о противоправности не ограничивается оценкой соответствия действий медицинского работника одними лишь нормативно-правовыми документами. Противоправностью в области медицинских отношений также являются наруше-
ния сложившихся правил поведения, обычаев медицинской практики при проведении всего комплекса профилактических, диагностических и лечебных мероприятий. Эти нормы и правила могут существовать как в письменной форме (в источниках информации, учебниках, журнальных статьях и т. д.), так и в неписаных традициях медицинской деятельности. Как известно, данные правила (алгоритмы лечения различных заболеваний, методики проведения лечебных и диагностических процедур, схемы назначения лекарственных препаратов, частота контрольных мероприятий за состоянием здоровья пациента и т. д.) применяются врачом индивидуально по отношению к каждому пациенту. Даже при одном и том же диагнозе, сходности состояния больного индивидуальные протоколы лечения могут быть совершенно различными (в зависимости от возраста пациента, сопутствующих заболеваний, наличия аллергических реакций на медикаменты и т. д.). И потому, на наш взгляд, нельзя говорить однозначно о противоправности действия конкретного врача по отношению к конкретному пациенту при несоблюдении общепризнанного правила поведения, тем более что зачастую разные научные школы в разные исторические периоды предполагают различные подходы к лечению одних и тех же заболеваний. Но и несоблюдение общепризнанных правил диагностики и лечения, ссылка на якобы особые подходы в лечении, прикрывающие безграмотность врача, являются другой стороной данной проблемы. Определение критериев противоправности поведения тесно переплетается с проблемой стандартизации медицинской деятельности. Возможна лишь ограниченная стандартизация медицинской деятельности (а в соответствии с ней и стандартизация при определении противоправности поведения), и это вряд ли полностью решит проблему [5].
Решение вопроса противоправности поведения в медицинской деятельности является важным для наступления уголовной ответственности, однако для наступления гражданско-правовой ответственности первостепенного значения не имеет, так как определяющей при оценке действий медицинского работника является принятая в гражданском праве презумпция противоправности поведения, повлекшего причинение вреда. В гражданском праве всякое причинение вреда следует рассматривать как противоправное (в буквальном смысле слова противное праву). В соответствии с этим принципом всякое причинение вреда личности или имуществу следует рассматривать как противоправное, если законом не предусмотрено иное. Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности при наличии вреда вопрос о противоправности действия медицинского работника не является основополагающим.
Следующим условием наступления ответственности медицинского учреждения является наличие причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившим вредом. Если лицо своим поведением (пусть даже противоправным) вред не причинило либо причиненный вред не является следствием данного деяния, ответственность лица исключается. Другими словами, даже если медицинский работник (лечебно-профилактическое учреждение) нарушил положения какого-либо нормативного акта при оказании медицинской помощи, но это не привело к причинению вреда, то гражданская ответственность не наступит. Или причиненный вред не является следствием именно этого нарушения, то гражданская ответственность также не наступит.
Чаще всего причинная связь очевидна. Например, при производстве аборта произошла перфорация матки. Труднее определить наличие причинно-следственной связи в случаях, когда результат не следует непосредственно за противоправным действием, когда вред вызван действием не одного, а ряда факторов, и
не одного какого-либо определенного лица. Важным доказательством в таких случаях является заключение судебно-медицинской экспертизы.
Четвертым условием возложения гражданско-правовой ответственности при причинении вреда является вина причинителя вреда (медицинского работника, медицинского учреждения). Этот вопрос является наиболее сложным (в определении вины и ее критериев) и практически значимым. Виной в гражданском праве следует признавать непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей в силу закона или договора. Что касается критериев вины, то они были сформулированы еще римским частным правом как проявление той меры осмотрительности, которую можно требовать от всякого, и той меры заботливости, которая присуща доброму хозяину. Именно данными критериями и на сегодняшний день руководствуются суды при определении факта вины причини-теля вреда. Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность за вину. Нормой этой же статьи определены условия, при которых вина отсутствует: если при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась по характеру обязательства и требованиям правовых норм, лицо приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств [5].
Вина проявляется в двух формах: умысел или неосторожность. Как правило, для наступления гражданско-правовой ответственности безразлично, действовал ли причинитель вреда умышленно или по неосторожности, так как любое виновное причинение вреда влечет его возмещение [6].
Доказательство невиновности врача при причинении вреда здоровью больного при оказании медицинской помощи важно для наступления ответственности. Медицинскому работнику при причинении вреда здоровью пациента необходимо доказать, что данный вред был причинен в результате невиновного действия, а не в результате дефектов при оказании медицинской помощи. То есть пациенту была оказана медицинская помощь надлежащего объема, содержания, качества, но вред все равно наступил. При врачебной ошибке, когда уголовная ответственность не наступает, гражданско-правовая может наступать, так как есть факт причинения вреда. Причинение вреда при обоснованном риске (отсутствие вины в уголовном праве) при осуществлении медицинской деятельности преступлением не является, однако не утрачивает по этой причине признаков гражданского правонарушения, причиненный вред не перестает быть вредом, и гражданско-правовая ответственность по общему правилу наступает. Это важно понимать медицинским работникам, поскольку в профессиональной среде сложилось мнение, что за обоснованный риск врач не несет никакой ответственности. Возможность наступления гражданско-правовой ответственности при отсутствии вины является сложным психологическим и материальным фактором. В целях сглаживания материальной стороны проблемы врачебных ошибок ст. 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан установлена возможность страхования врачебной ошибки, что подразумевает компенсацию материального вреда жизни и здоровью пациента не за счет врача и медицинского учреждения, а за счет страховой компании. Однако страхование профессиональной ответственности медицинских работников на сегодняшний день в нашей стране не развито.
Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы. А вот вред, причиненный
в состоянии крайней необходимости (т. е. для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами), должен быть возмещен причинителем вреда [7]. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен вред, суд может освободить от возмещения вреда полностью или частично (ст. 1067 ГК РФ — речь идет как о причиненных убытках, так и о нанесенном моральном вреде). Примером подобной ситуации может быть гибель больного на операционном столе в случае, если бы больной и так погиб бы без медицинского вмешательства [8, с. 1005].
Независимо от вины возмещается вред, причиненный новыми лекарственными средствами или медицинскими технологиями при проведении медицинских экспериментов, поскольку они являются источниками повышенной опасности [7, ст. 1079, с. 509]. Под источником повышенной опасности признается любая деятельность, осуществление которой создает повышенную опасность причинения вреда из-за невозможности полного контроля ее со стороны человека. К источникам повышенной опасности относятся: транспортные средства, механизмы, электрическая энергия высокого напряжения, атомная энергия, взрывчатые вещества, сильнодействующие яды, а также не апробированные и не зарегистрированные в надлежащем порядке новые лекарственные препараты и методы лечения. Вероятность причинения вреда, например, при испытании новых лекарственных средств, весьма высока, поэтому Гражданский кодекс предоставляет участникам эксперимента повышенную защиту, обязывая медицинскую организацию компенсировать причиненный им вред в любом случае.
Также независимо от вины причинителя вреда возмещается вред жизни и здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товаров или медицинской услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о ней [там же, ст. 1066. с. 503], если причинитель вреда (врач, лечебно-профилактическое учреждение) не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами услуги или хранения [5, с. 63]. Например, врач информировал больного о правилах приема, дозировке, условиях хранения назначенного лекарственного средства (предоставил достоверную и достаточную информацию, письменно), а больной неправильно хранил препарат, не соблюдал назначенную дозу. Вследствие применения испорченного лекарства причинен вред здоровью больного. Медицинское учреждение (врач) должно будет доказать, что вред возник из-за нарушения потребителем лекарства (больным) установленных правил пользования лекарством и условий хранения [1, с. 56].
При освобождении от гражданской ответственности играет роль форма вины. В силу ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, может не подлежать возмещению. Если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, размер возмещаемого вреда уменьшается.
Например, врач назначил больному снотворное средство в определенной дозировке. В том случае, если больной перепутал дозировку (не умышленно, а потому что не понял, как принимать лекарство) и больному применением этого лекарственного средства был причинен вред здоровью, то врач (медицинское учреждение) в рамках гражданско-правовой ответственности будет возмещать ущерб, причиненный пациенту в результате назначенного медикамента. Но если медицинское учреждение докажет грубую неосторожность потерпевшего или то,
что больной умышленно не соблюдал предписания врача (например, выпил смертельную дозировку с целью самоубийства), в таком случае размер возмещения вреда уменьшается или вред не подлежит возмещению.
Условием, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, является наличие непреодолимой силы (события, которые нельзя предотвратить, даже если их можно было предвидеть) [7, ст. 1095, с. 518]. Вмешиваясь в ход действий медицинского работника и запланированных или предусмотренных им последствий, непреодолимая сила рушит цепочку «причина — следствие», и ответственность наступить не может. Вред, причиненный при оказании медицинской помощи, не всегда связан с деянием врача. Вред, причиненный при несчастном случае, никак не связан с деяниями врачей. Например, землетрясение во время проведения хирургической операции. Больной умер на операционном столе (вред есть), но нет причинно-следственной связи с медицинским вмешательством. Ответственность не наступает.
В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего (пациента), действия причинителя вреда (медицинского работника) не нарушают нравственные принципы общества. В этом случае юридическую силу приобретает информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. При наличии информированного добровольного согласия даже возможно проведение клинических испытаний на больных и применение методов, не разрешенных к применению, но находящихся на рассмотрении в установленном порядке (ст. 40 ФЗ РФ «О лекарственных средствах», ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан) [5, с. 53].
Судебная практика показывает, что наличие информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство рассматривается как заключение письменного договорного соглашения и имеет значение при вынесении решения по возмещению вреда, причиненного в результате медицинского вмешательства, особенно морального вреда. Суд при принятии решения об обоснованности претензии пациента о нанесенном ему моральном вреде исходит из того, был ли пациент проинформирован о методе лечения, возможных осложнениях, исходе и последствиях лечения и т. д. заранее — до момента начала лечения, и дал ли пациент согласие на такое лечение в рамках заключения письменных договорных отношений.
Необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. Оказание медицинской помощи без согласия граждан допускается только при заболеваниях, представляющих опасность для окружающих, психических заболеваниях, в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния. А также в случаях, когда состояние гражданина не позволяет ему выразить свою волю, а медицинское вмешательство неотложно, по решению консилиума или лечащего (дежурного врача). В последнем случае действуют правила гл. 50 ГК РФ о действиях в чужом интересе без поручения, а риск допускается исходя из очевидной пользы и действительных или вероятных намерений больного.
Во всех остальных случаях, если это не закреплено информированным добровольным согласием, не произошло вследствие несчастного случая (казуса) или умысла потерпевшего независимо от того, является ли вред причиненным виновно или невиновно, факт его причинения порождает обязанность его возмещения потерпевшему (пациенту).
Для освобождения от ответственности медработника (медучреждения) необходимо наличие обоснованного заключения об отсутствии вины медицин-
ского учреждения. Только в этом случае медработник не подлежит ответственности. Во всех других случаях вина причинителя вреда медработника, уклонившегося от выполнения медицинских стандартов, должностных инструкций и допустившего врачебную ошибку, должна считаться установленной независимо от того, имеются ли в деле собственно доказательства вины ответчика. В гражданском праве действует принцип генерального деликта, согласно которому причинение вреда одним лицом другому само по себе изначально признается противоправным и виновным, если не доказано обратное, и влечет обязанность возместить этот вред.
Таким образом, несмотря на то, что общий подход исключает применение норм о деликте к случаям, когда стороны находятся в договорных отношениях, но особенности причинения вреда жизни и здоровью гражданина позволяют сделать из него исключение. Обязанность возместить такой вред возникает также в том случае, когда он причинен гражданину при исполнении им обязанностей, вытекающих из договора, или при исполнении им иных служебных обязанностей. В этом случае возникает специальный состав, который включает в себя все условия, предусмотренные в общих положениях ГК РФ о деликтах, а также факт причинения вреда при исполнении трудовых обязанностей.
Авторы считают необходимым обозначить следующие основные направления совершенствования современного российского законодательства в области возмещения вреда:
• корректировка базовых категорий института ответственности. В частности, речь идет о понятиях общего вреда, морально вреда, их правовых сущностях;
• корректировка и переосмысление принципов ответственности, оснований и условий возмещения вреда;
• оптимизация общего объема нормативного регулирования вопросов возмещения вреда;
• формирование новых норм и институтов, сопутствующих действующим нормам о возмещении вреда;
В этой связи предлагается рассматривать институт возмещения вреда как комплексное правовое образование, которое регулируется различными отраслями права, но характеризуется единством предмета регулирования.
Для России на современном этапе ее сложного развития ключевым звеном в области гражданско-правового регулирования является последовательное, реальное и строгое проведение в жизнь действующего гражданского законодательства, и прежде всего его основных начал, их внедрение во все сферы общества, которые оно охватывает. При этом, как показывает практика во всем мире, решающее значение принадлежит не столько самому по себе принятию Гражданского кодекса или выработке судебных прецедентов, сколько тому, чтобы начала гражданского права прочно утвердились в жизни, стали непреложными правилами для всех. Это происходит непрерывно и достигается в итоге само собой в связи с тем, что гражданские законы действуют в отношении каждого человека повседневно в самых разных его практических делах.
литература
1. Костикова Е. О. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью граждан вследствие медицинской ошибки: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.
2. Грудцына Л. Ю., Спектор А. А. Гражданское право России: учебник. М., 2008.
3. Ивакин В. Н. Гражданское право: конспект лекций. М.: Юрайт, 2009.
4. Туршук Л. Д. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда жизни и здоровью гражданина: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2011.
5. Александрова О. Ю., Лебединец О. Н. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда пациенту // Экономика здравоохранения. 2006. № 1. С. 30-34.
6. Абрамова Е. Н., Аверченко Н. Н., Байгушева Ю. В. Гражданское право: учебник в 3 т. Т. 3. М., 2010.
7. Гражданский кодекс Российской Федерации по состоянию на 10 мая 2011 г. / авт.-сост. коммент. К. О. Огнева. М., 2011.
8. Комментарий к Гражданскому кодексу / под ред. С. А. Степанова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Просвет, 2010.
УДК 316.42:005.53
Н. В. Бугель, Н. А. Игошин
методические основы принятия управленческих решений в сложных социальных системах
N. V. Bugel', N. A. Igoshin. Methodological foundations of managerial decision-making in complex social systems
Статья посвящена вопросам, раскрывающим сущность процесса принятия решения руководителями различного уровня. Авторы предприняли попытку вычленить наиболее значимые с точки зрения науки управления этапы процесса принятия решений при управлении сложными социальными системами.
Ключевые слова: управление; проектирование; планирование; организация деятельности.
Контактные данные: н. в. Бугель: 190103, Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., д. 44; (812) 313-02-40; bugel54@mail.ru I н. А. игошин: 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1, кор. 9; (812) 730-25-81; n_a_igoshin@mail.ru.
The article is focused on the essence of decision making process by managers at various levels. Authors attempted to highlight the most important from the point of view of management science the stages of the decision making process for management of complex social systems.
Keywords: management, designing, planning, activities organization.
Contact details: N. V. Bugel': Lermontovskiy Ave 44, St. Petersburg, Russian Federation, 190103; (812) 313-02-40; bugel54@mail.ru I N. A. Igoshin: Letchika Pilyutova Str. 1/9, St. Petersburg, Russian Federation, 198206; (812) 730-25-81; n_a_igoshin@mail.ru.
Наука управления рассматривает процесс, связанный с реализацией того или иного управленческого решения в сложных социальных системах, с позиции его деления на стадии: разработка, принятие и исполнение. Каждая из стадий этого процесса обладает собственным содержанием, которое определяется сложностью вопросов, подлежащих разрешению [1].
Николай Васильевич Бугель — профессор кафедры конституционного и международного права Санкт-Петербургского университета управления и экономики, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.
Николай Алексеевич Игошин — доцент кафедры административной деятельности органов внутренних дел Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент.
© Н. В. Бугель, Н. А. Игошин, 2015