РОССИЙСКОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО
Том 19 • Номер 10 • октябрь 2018 ISSN 1994-6937
>
издательство
Г.
Креативная экономика
Russian Journal of Entrepreneurship
оценка перспектив
взаимодействия регионального бизнеса в Апк Енисейской сибири
Васильева З.А.1, Лихачева Т.П.1, Руйга И.Р.1, Филимоненко И.В. 1
1 ФГАУО ВО «Сибирский федеральный университет», Красноярск, Россия
аннотация:_
В статье рассмотрена возможность взаимодействия регионов Енисейской Сибири с целью покрытия потребности населения в продуктах питания и, как следствие, обеспечения их продовольственной безопасности. Выделены следующие целевые характеристики экономического фактора, влияющего на продовольственную безопасность: объем производства продовольствия, цена продуктов питания, экономическая и физическая доступность, состояние аграрного производства, уровень продовольственного обеспечения. Была произведена характеристика составляющих экономического фактора по каждому региону Енисейской Сибири и определена тенденция их влияния на совокупную продовольственную безопасность.
ФИНАНСИРОВАНИЕ. Исследование выполнено при поддержке Красноярского краевого фонда науки в рамках реализации проекта: «Исследование потенциала и механизмов развития агропромышленного кластера Южной Сибири на основе межрегионального и международного сотрудничества».
ключевые слова: межрегиональное сотрудничество, целевые характеристики продовольственной безопасности, баланс производства и потребления продуктов питания.
Assessment of prospects of interaction of regional business in agroindustrial complex of Yenisei siberia
Vasileva Z.A.1, Likhacheva T.P\ Ruyga I.R.1, Filimonenko I.V.1
1 Siberian Federal University, Russia
постановка проблемы
Необходимость интеграционного взаимодействия между регионами в агропромышленном секторе экономики определяется возрастающим спросом населения на продукты питания и обеспечением их продовольственной безопасности, расширением участия представителей бизнеса в межрегиональном обмене, в том числе с зарубежными странами.
Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты, соответствующие исследованию
Исследования обозначенных проблем носят междисциплинарный характер и находятся в плоскости тех трансформаций, которые проис-
ходят в организации бизнеса. Так, исследование трансформаций проводится сегодня по двум направлениям: 1) переход от жестко иерархических структур к федеративным и сетевым; 2) переход от рынка к сетям. Большой список работ посвящен проблемам интеграции сетевого взаимодействия и координации [1] (Dementev, Evsyukov, Ustyuzhanina, 2017). Вместе с тем бизнес-практика опережает теорию, демонстрируя новые формы интеграции бизнеса и сочетания способов координации хозяйственной деятельности. Это определяет необходимость выявления возможных способов интеграции и их ресурсов с учетом отраслевой направленности межфирменного взаимодействия. Среди современных исследований по вопросам межорганизационного взаимодействия возможно, например, отметить работы следующих авторов: Гершанок А.А. [2] (Gershanok, Malyshev, 2018), Васильева З.А. [3] (Vasileva, Likhachyova, Moskvina, Yarichina, 2016), Ангелина И.А. [4] (Angelina, Roslavtseva, 2016), Кулакова Л.И. [5] (Kulakova, 2017), Деменьтев В.Е. [1] (Dementev, Evsyukov, Ustyuzhanina, 2017). Вопросам развития агропромышленного комплекса также посвящено множество работ, например, следующих авторов: Завьялов Д.В. [6] (Zavyalov, 2017), Ахметов В.Я. [7] (Akhmetov, Tulkubaev, Yakshimbetova, 2015).
Основной целью статьи является исследование перспектив интеграционного взаимодействия регионального бизнеса с предпринимателями Китая. Для реализации цели определены следующие задачи:
1) оценить потребность населения регионов в основных продуктах питания и возможности её покрытия за счёт дополнительного производства и импорта;
2) исследовать подходы к развитию организационных способностей компаний для
abstract:_
The article considers the possibility of interaction between the regions of the Yenisei Siberia in order to cover the needs of the population in food and, as a consequence, to ensure their food security. The following target characteristics of the economic factor affecting food security are identified: the volume of food production, the price of food, economic and physical accessibility, the state of agricultural production, the level of food supply. The characteristic of components of an economic factor on each region of Yenisei Siberia was made and the tendency of their influence on total food safety is defined.
keywords: interregional cooperation, target characteristics of food security, balance of food production and consumption
JEL Classification: Q10, Q18, Q19 Received: 07.10.2018 / Published: 31.10.2018
© Author(s) / Publication: CREATIVE ECONOMY Publishers For correspondence: Vasileva Z.A. (iubpe0sfu-kras.ru)
citation:_
Vasileva Z.A., Likhacheva T.P., Ruyga I.R., Filimonenko I.V. (2018) Otsenka perspektiv vzaimodeystviya regionalnogo biznesa v APK Eniseyskoy Sibiri [Assessment of prospects of interaction of regional business in agroindustrial complex of Yenisei Siberia]. Rossiyskoe predprinimatelstvo. 19. (10). - 29552968. doi: 10.18334/rp.19.10.39472
последующего их включения в цепочки создания стоимости (ЦСС) в рамках сетевых форм управления.
В заключении обобщаются выводы и формируются практические рекомендации. Исследование построено на статистике территорий макрорегиона «Енисейская Сибирь» (ЕС), куда входят Красноярский край, Республика Хакасия, Республика Тыва, и Китая.
изложение основного материала исследования
В общей совокупности в регионах ЕС проживает свыше 3 млн чел., из них 2876,5 тыс. чел. - в Красноярском крае (77%), 537,5 тыс. чел. - в Республике Хакасия, 321, 7 тыс. чел. (14,4%) - в Республике Тыва. Экономика регионов ЕС и агропромышленный комплекс со своими особенностями определяют сегодня их потенциальные возможности покрывать потребность населения в продуктах питания и, соответственно, достигать определенного уровня продовольственной самообеспеченности.
Регионы ЕС располагают разными ресурсными возможностями сельскохозяйственного производства. Так, сельхозугодья в Красноярском крае составляют 13,5% от всех земель, в Республике Хакасия и Республике Тыва их больше, 31,2% и 22,7% соответственно. Структура сельскохозяйственного производства в Красноярском крае и Республике Хакасия складывается в пользу растениеводства, 61,8% и 67,8% соответственно. В Республике Тыва, наоборот, доля животноводства составляет 83,7%.
Индексы производства продукции сельского хозяйства в регионах стабильно растут, кроме Красноярского края, где отрасль растениеводства в 2016 году имела падение (87,7%) при росте производства продукции животноводства - 102,6%.
Число субъектов, занятых в сельском хозяйстве Красноярского края, составляло в 2016 году 4183 ед., из них индивидуальных предпринимателей 2628 ед. (62%). В Республике Хакасия и Тыва - 84% и 88% соответственно. Такая структура приводит к тому, что инвестиционные процессы в агропромышленном комплексе регионов не получают достаточной положительной динамики: индекс физического объема инвестиций в основной капитал составлял, соответственно, 97,5% (Красноярский край), 76,8% (Республика Хакасия) и 82,5% (Республика Тыва). На душу населения
об авторах:_
Васильева Зоя Андреевна, директор Института управления бизнес-процессами и экономики доктор экономических наук, профессор (iubpe0sfu-kras.ru)
Лихачева Татьяна Петровна, доцент кафедры «ЭУБП» (1ikhachevatp0mai1.ru)
Руйга Ирина Рудольфовна, доцент кафедры «ЭУБП», кандидат экономических наук (irina_rouiga0bk.ru) Филимоненко Ирина Владимировна, заведующий кафедрой «Маркетинг», доктор экономических наук, доцент ( ifi1imonenko0sfu-kras.ru)
цитировать статью:_
Васильева З.А., Лихачева Т.П., Руйга И.Р., Филимоненко И.В. Оценка перспектив взаимодействия регионального бизнеса в АПК Енисейской Сибири // Российское предпринимательство. - 2018. - Том 19. - № 10. - С. 2955-2968. doi: 10.18334/rp.19.10.39472
инвестиций в основной капитал в 2017 году среди регионов СФО приходилось в Красноярском крае - 147686 руб. (1-е место), в Республике Хакасия - 41155 руб. (10-е место) и Республике Тыва - 29181 руб. (12-е место). В среднем в экономику этого сектора стабильно вкладывалось по регионам не более 1,5%, а в производство пищевых продуктов в составе обрабатывающего сектора - около 0,57%.
В рассматриваемых регионах сельское население проживает преимущественно в Республике Тыва - 46%, около трети сельского населения - в Республике Хакасия -30,6%. Среднемесячная оплата труда работников, занятых в сельском хозяйстве по всем регионам в 2,2-2,5 раза меньше, чем среднерегиональная.
Такое положение не способствует переходу на инновационные технологии и формированию потребностей в организационном развитии в целях обеспечения населения необходимыми продуктами питания.
Сравнительный анализ произведенных и потребленных продуктов питания выявил их отрицательный баланс (рис. 1).
Практически регионами было потреблено в среднем в 2 раза больше мяса, столько же - овощей, чуть меньше - молока и яйца. Собственное производство продуктов питания по большинству их видов не закрывает потребность в них.
Самообеспеченность регионов за счет собственного производства по отдельным продуктам питания представлена на рисунке 2.
Красноярский край близок к самообеспеченности за счет производства по молоку (0,801) и яйцу (0,870), Республика Хакасия - молоку (1,090) и частично овощам (0,795), Республика Тыва - молоку (1,097). Недостаточной следует признать самообеспеченность всех регионов мясом; овощами и яйцом - Республику Тыва и яйцом - Республику Хакасия. Потребность населения в этом случае покрывается за счет межрегиональных поставок и импорта.
С учетом импорта самообеспеченность населения регионов сокращается, но не достигает необходимого уровня (рис. 1) [8] (Altukhov, 2008).
Покрытие потребности в продуктах увеличилось по мясу в Красноярском крае в 1,5 раза, Республике Хакасия - 1,6 раза, Республике Тыва - 1,3 раза. Одинаковыми по объемам с собственным производством были поставки по импорту в Республику Хакасия и Республику Тыва.
В 1,4 раза увеличились объемы потребления овощей с учетом импорта в Красноярском крае, в 1,2 раза - Республике Хакасия, 1,7 раза - Республике Тыва. С учетом импорта увеличился и рынок яйца: в Красноярском крае - в 1,3 раза, Республике Хакасия - 1,6 раз, в Республике Тыва - в 2 раза.
С учетом импорта продуктов питания самообеспеченность регионов ЕС возросла (рис. 2).
Практически по всем продуктам питания за счет импорта обеспечивается их потребление.
Красноярский край
Мясо.кг Молоко.кг Овощи.кг Яйца шт
Произведено
Потреблено с учетом импорта в т.ч. Личное потребление □ Барабс (±)
Республика Хакасия Мясо.кг Молоко.кг Овошн. кг Яйца. шт
Республика Тыва Мясо.кг Молоко.кг Овошн КГ ЯГща. Ш1
341313.
405
4910164
« 145
115 120 1
-30
-233
• 1801 т8
180
42
80
61
я-.^ и
-38
-58
Рисунок 1. Объемы произведенных и потребленных продуктов питания I! регионах ЕС I! 201.6 г. в
расчете на 1 жителя
Источник: разработано авторами с использованием данных Красноярскстата (Ьйр://шшш.кга881а1.
gks.ru).
Красноярский край
Коэффициенты самообеспеченности Обеспеченность с учетом импорта
Республика Хакасия Мясо Молоко Овощи
1.35
0.48
1.59
1.09
0.80.
II"
Яйцо 2"|
0.43
Республика Тыва Мясо Молоко Овощи
1.43
0.53
1.10
1.00
Яйцо
1.03
0.16 о.оз 1
Рисуноо 2. Обеспеченность регионов ЕС продуктами питания в 2016 г. Источник: разработано авторами с использованием данных Красноярскстата (http://www.krasstat.gks.ru).
Рассмотрим соответствие объемов потребляемых продуктов питания принятым в РФ рациональным нормам потребления пищевых продуктов РФ (Приказ Минздрава РФ от 19.08.2016 № 614) и потребительской корзине (Федеральный закон от 28.12.2017 № 4421 ФЗ) [9] (АШатозккта, 2015):
• мясо, кг: рациональная норма потребления - 73, потребительская корзина (трудоспособное население) - 58,6, баланс (±) - «-» 14,4;
• молоко, кг: рациональная норма потребления - 325, потребительская корзина (трудоспособное население) - 290, баланс (±) - «-» 35,0;
• овощи, кг: рациональная норма потребления - 140, потребительская корзина (трудоспособное население) - 114,6, баланс (±) - «-» 25,4;
• яйцо, шт: рациональная норма потребления - 260, потребительская корзина (трудоспособное население) - 210, баланс (±) - «-» 50;
Результаты сравнительных оценок говорят о том, что потребительская корзина для трудоспособного населения не соответствует рациональным нормам потребления, а следовательно, и физической доступности продуктов питания.
В таблице 1 представлены расчёты по объемам производства продуктов питания исходя из рациональных норм питания и наполняемости потребительской корзины в сравнении с текущим их производством и импортом по регионам ЕС.
Полученные данные свидетельствуют о том, что в Красноярском крае производство овощей, например, закрывает потребительскую корзину, но не обеспечивает рациональное их потребление. По этому же виду продукции положительный баланс достигается Республикой Хакасия в противоположность Республике Тыва, где собственное производство овощей формирует потребительскую корзину только на треть, а от рациональных норм потребления отстает в четыре раза.
Мяса в Красноярском крае и Республике Хакасия производится с учётом импорта достаточно, равно как и молока, и выдерживаются как нормы потребления, так и потребительская корзина. В Республике Тыва производство мяса не соответствует указанным критериям.
Яйца в Красноярском крае производится достаточно для покрытия потребности не только собственного населения, но и поставки на экспорт. Аналогичная ситуация в Республике Хакасия. Производство яйца даже с учётом импорта не закрывает потребности в них в Республике Тыва: по потребительской корзине - наполовину, по нормам потребления - почти в три раза.
Итоги анализа баланса производства-потребления продуктов питания в регионах ЕС позволяет сделать следующие выводы.
Производство мяса исходя из рациональных норм потребления без учета экспортных возможностей и тенденций роста населения должно увеличиться в Красноярском крае на 39,1 тыс. тонн, в Республике Хакасия - на 32,0 тыс. тонн, что позволит дополнительно обеспечивать питание 535 чел.
Таблица 1
потребность в производстве продуктов питания в регионах Ес исходя из рациональных норм потребления и потребительской корзины в 2016 г.
наименования красноярский край Республика хакасия Республика тыва
производство м производство м производство м
исходя из т е исходя из т е исходя из т е
-е ю е ¡2 1 й о к с ■а _о ^ I ир «э 0 с а о тр о с ^ 2 О 5 в з +1 с н а ^ га Ш -е л б е £ * й о к с -о _о лн £ т ир бо у с а о тр сп О 5 в з +1 с н а л га Ш -е л б е £ * й о к с ■а _о лн £ т ир бо у с а о тр сп О 5 в з +1 с н а л га Ш
рм рек т и о рм рек т и о рм рек т и о
н о с рп н о п рп н о п рп
Мясо, тыс. т 402,7 329,6 363,6 -39,1 +34,0 75,2 61,6 75,5 +0,3 + 13,9 45,0 36,8 13,0 -32,0 -23,8
Молоко, тыс. т 210,1 168,6 259,3 +49,2 +90,7 39,2 31,5 46,1 +6,9 + 14,6 23,5 18,8 19,5 -4,0 -0,7
Овощи, тыс. т 934,8 834 940,4 +5,6 +106,4 174,7 155,6 215,4 +40,7 +59,8 104,5 93,3 63,9 -110,8 -29,4
Яйцо, млн шт. 747,9 604 993,6 +245,7 +389,6 139,7 112,8 174,3 +34,6 +61,5 83,6 67,6 30,2 -53,4 -37,4
Источник: разработано авторами с использованием данных Красноярскстата krasstat.gks.ru).
Таблица 2
Экспорт-импорт продуктов питания по регионам Ес в 2016 г.
наименования красноярский край Республика хакасия Республика тыва
Экспорт импорт Баланс (±) Экспорт импорт Баланс (±) Экспорт импорт Баланс (±)
Мясо, тыс. т 26,6 114,5 -108,5 11,7 20,0 -8,3 0,1 6,0 -5,9
Молоко, тыс. т 167,5 206,9 -39,4 46,9 32,3 +14,6 - 0,5 -0,5
Овощи, тыс. т 1,1 124,5 -123,4 2,4 13,6 -11,2 - 9,4 -9,4
Яйцо, млн шт 230,0 203,1 +26,9 31,1 81,9 -50,8 - 28,6 -28,6
Источник: разработано авторами с использованием данных Красноярскстата (Ьйр://«'«'^ krasstat.gks.ru).
2. Производство мяса в Республике Хакасия с учетом импорта необходимо увеличить на 32,0 тыс. тонн (438 чел.), а производство овощей - на 110,8 тыс. тонн (790 чел.). В Республику должно быть поставлено дополнительно к имеющимся 53,4 млн штук (205385 чел.) яйца для соответствия питания населения нормам потребления.
Баланс экспорта-импорта продуктов питания по регионам показывает также, что частично потребность населения обеспечивается за счёт межрегиональных поставок и зарубежного импорта - практически по всем видам продуктов питания импорт превосходит экспорт (табл. 2).
Импорт мяса по Красноярскому краю перекрывает экспорт в пять раз, а по овощам - в 100 раз. Яйцо регион ввозит тоже, но почти столько же, сколько вывозит. Республика Хакасия много ввозит овощей, яиц и мяса, а вывозит - молока.
Республика Тыва практически все продукты питания импортирует, в основном это мясо, овощи и яйцо.
Все регионы осуществляют вывоз продуктов питания, значительными эти объемы были в Красноярском крае (молоко, яйцо) и Республике Хакасия (молоко). Республика Тыва практически ни один из перечисленных продуктов не вывозила, кроме мяса, и то в небольших количествах - 0,1 тыс. тонн.
Зависимость от импортных поставок и недостаточная развитость производства отдельных продуктов питания свидетельствует о необходимости поиска путей повышения эффективности АПК регионов, в том числе за счет более эффективной организации процессов межрегионального и международного сотрудничества.
Среди потенциальных партнеров такого сотрудничества может рассматриваться Китай, который является крупной аграрной страной, наращивающей производство и экспорт сельскохозяйственной продукции. Одновременно он находится на втором месте в мире по объемам импортируемой продукции [10] (Mischenko, Borovikov, 2018).
Последние годы страна стабильно имела положительный внешнеторговый баланс, который с 2010 года вырос почти в 3 раза. Доля сельского хозяйства в структуре ВВП Китая составляет 10%.
Значительное экономическое развитие страны сказывается на отрасли продуктов питания, которая растет с темпами от 16,1% до 37,9%. По прогнозам, стоимостной объем продаж продуктов питания будет продолжать ежегодно увеличиваться на 10,613,3% в год.
Следует иметь в виду, что в структуре продаж продуктов питания в Китае преобладают овощи и фрукты (37,5% в среднем), рыба и морепродукты (18,1-19,5%). Доля мяса и мясопродуктов составляет в среднем 7,0%. В прогнозе структура продаж продуктов питания будет сохраняться.
Сегодня Китай практически полностью снабжает себя продуктами питания: доля продукции собственного производства составляет 95% оборота отрасли. В стране активно развивается собственное производство продуктов питания, поощряется укрупнение хозяйств, их переход на новые технологические решения и цифровую экономику; финансируется за счет государственных инвестиций покупка семян, элитных пород животных и др.
Основными торговыми партнерами Китая по импорту продуктов питания являются США, Таиланд и Бразилия. После введения Россией продовольственного эмбарго на Китай переориентировались европейские производителя мяса (40% объема экспорта свиной продукции).
Ожидается спрос на говядину и баранину и вход на рынки страны Новой Зеландии и Бразилии.
Экспорт продуктов питания в собственном производстве Китая сокращается и ожидается к 2020 году на уровне 3,5%. Основными торговыми партнерами по экспорту продуктов питания являются Япония (24,3%), Гонконг (21%), Южная Корея (9,9%), Молдавия (6,7%).
Динамика экспорта российских продуктов питания в Китай носит нестабильный характер, однако к 2020 году прогнозируется рост поставок на 7,5-14,8% ежегодно.
Среди экспортируемых продуктов питания - рыба и морепродукты, подсолнечное масло, шоколад, мед и пиво.
Наиболее привлекательными для экспорта продуктов питания являются мясо и мясопродукты - средняя цена экспорта составляет 2,13 долл. за кг, молочная продукция, соответственно, 3,67 долл. за кг, рыба и морепродукты - 1,20 долл. за кг.
Импорт продуктов питания из Китая сокращается, но планируется постепенное его увеличение до 5,4-7,7% в год. Основная доля импортных поставок приходится на овощи и фрукты - 77,7%, к 2020 году она увеличится до 82,5%. Средняя цена импорта продуктов питания также увеличится, но незначительно - до 1,27 долл. за кг. Самые высокие цены импорта будут на мясо и мясопродукты, в 5 раз выше, чем на овощи и фрукты, что следует иметь в виду при планировании сотрудничества.
Китай создает благоприятный деловой климат и стимулирует участие своего бизнеса в международных проектах. Рейтинг благоприятности делового климата «Doing Business» определил 90-ю позицию Китая среди 189 стран, принявших участие в исследовании.
Мера государственного регулирования внешнеторговых операций в Китае и инвестиционных процессов направлены на прозрачность бизнеса, реформу рынка капитала, сокращение экономического вмешательства со стороны государства. Определены сферы деятельности для иностранных инвесторов, среди них современное сельское хозяйство, формы иностранного присутствия разнообразны и ориентированы на разные возможности партнеров: то и предприятия со стопроцентным иностранным капиталом, совместные предприятия на паевом капитале, контрактные совместные предприятия на основе кооперации.
Работают несколько типов экономических зон, развивается логистическая инфраструктура, организованы международные транспортные коридоры. Открыта Шанхайская Экспериментальная Зона Свободной Торговли (ШЗСТ), в которой отрабатывается система административного управления, финансовая система, сфера торговых услуг, механизм иностранных инвестиций и система налогообложения. ШЗСТ имеет целью накопление опыта по развитию экономики за счет реформ и повышения открытости для реализации их на всей территории.
Китайский бизнес активно включается в реализацию инвестиционных агропроек-тов в России. Выражена, например, готовность участия в Омском агропромышленном кластере и экономическом кластере в Забайкальском крае. Достигнута договорённость о покупке крупнейшей инвестиционной компанией Китая Fosun International 20% рос-
сийской агроплатформы Prod. Center, объединяющей 17 площадок по торговле семью видами агропродукции (свинина, говядина, птица, рыба, зерно, молочные продукты, овощи и фрукты). Агропромышленный парк создается в Приморском крае с пятью функциональными зонами, агропромышленный кластер - в Хабаровском крае в рамках территории опережающего развития. Имеются и другие примеры.
Основой оценки перспектив установления связей с Китаем в рамках развития агропромышленного комплекса ЕС является необходимость сотрудничества в направлении активизации инвестиционных процессов для закрытия потребности в недостающих продуктах питания и формирования потенциала экспортных поставок, развития современных форм организации бизнеса по всей технологической цепочке с переходом на новый уровень развития.
выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления
Считаем необходимым при определении форм интеграции бизнеса уходить от однонаправленной трактовки организационных изменений. Так, в практике российских регионов сделан акцент преимущественно на такой сетевой форме интеграции бизнеса, как кластеры. Вместе с тем эта форма охватывает несколько видов структур, в частности, таких как альянсы, партнерства, цепи.
Кроме того, отмечено, что одной из задач успешного интеграционного взаимодействия является выделение из типических конструкций ведущих форм организации (координации) бизнеса, оценка их возможностей и рисков.
Сеть предполагает выработку совместной стратегии адаптации компаний к изменениям внешней среды и основана на объединении специфических ресурсов экономических субъектов в интересах реализации общей стратегии [1] (Dementev, Evsyukov, Ustyuzhanina, 2017).
Распространённость кластерных схем в агропромышленном комплексе объясняется простой и понятной схемой межфирменных связей, основывающейся на цепях поставок. Вместе с тем актуальным является переход от цепей поставок к сетям (цепям) создания стоимости, когда фокус внимания перемещается с материальных связей на такие виды деятельности, как исследования, продвижение, обслуживание. В этом случае главным становится увеличение ценности для потребителей.
Разнообразие архитектурных схем создания стоимости позволяет выбрать наиболее эффективную координацию взаимодействия с партнёрами. Самой простой формой сети создания стоимости в АПК является линейная цепь, которая создается на первоначальном этапе взаимодействия партнёров, а по мере усложнения преобразуется в концентрическую с выраженным центральным агентом (концентратором), контролирующим значимую нишу конкретного поля рынка.
Такая архитектура имеет право на существование. Кроме того, сеть, формируя цепочку стоимости, позволяет более чётко обозначить место его участников и их вклад
в общий результат, охарактеризовать экономическую эффективность отдачи регионов взаимодействия, что важно при установлении сотруднических связей с зарубежными партнёрами.
Проектирование ЦСС на примере регионов ЕС производилось с учётом особенностей организации хозяйственной деятельности, наличия достоверности и полноты информационных материалов, отсутствия специальных знаний на уровне экономических субъектов. Кроме того, учитывалась отраслевая принадлежность предприятий в агропромышленном секторе - растениеводстве, животноводстве и переработке сельскохозяйственного сырья. Соответственно, в процесс моделирования преимущественно включались средние и крупные производители, а в растениеводстве - малые предприятия, крестьянско-фермерские хозяйства и частично индивидуальные предприниматели.
В совокупности с показателями добавленной стоимости это позволило выявить границы координации деятельности предприятий в рамках технологических цепочек, охарактеризовать отдельные элементы интегрированных или квазиинтегрированных структур, определить состав и роли их участников, выявить резервы роста добавленной стоимости. Среди резервов роста добавленной стоимости рассматривались в порядке приоритетности:
1. Расширение ассортимента продукции, в том числе освоение выпуска продуктов с новыми потребительскими свойствами.
2. Освоение выпуска новых продуктов с более глубокой степенью обработки.
3. Использование современных технологий глубокой переработки.
Считаем, что отсутствие полной и релевантной информации на уровне координации деятельности в рамках технологических цепочек региональных АПК не влияет на разработку координационного механизма ЦСС, поскольку они предназначены для их потенциальных лидеров.
Среди основных управленческих функций лидеров ЦСС: установление стандартов совместной деятельности и контроль за их соблюдением, поиск перспективных источников экономической ренты, разработка стратегий получения дополнительных выгод, согласование экономических интересов участников и координация их планов [11] (Soldatova, Voloshenko, 2016).
К задачам лидирующего звена можно отнести также поиск и интеграцию в ЦСС новых участников. В АПК сегодня лидирующие позиции в ЦСС занимают торговые предприятия, приближенные к потребителю и отслеживающие факторы, влияющие на потребительский спрос. Это позволяет им максимизировать свою собственную выручку от реализации конечных продуктов. При этом для производителей исходного сельхозсырья устанавливаются минимальные цены.
В ЦСС согласовываются противоречивые интересы различных звеньев кооперации и формируется многокритериальная модель добавленной стоимости с учётом целого комплекса ограничений:
• по ресурсам;
• по соблюдению технологических пропорций между стадиями движения продукции;
• по загрузке производственных мощностей перерабатывающих предприятий;
• по состоянию инфраструктуры.
Считаем целесообразным ввести особый вид ограничений - гарантированный размер добавленной стоимости, создаваемой каждым участником ЦСС, определяемый исходя из цен ресурсов внешних поставщиков, не входящих в цепочку. При этом необходимо иметь в виду, что участниками цепочки являются агропромышленные предприятия, в которых учёт экономических показателей и налогообложение ведётся по упрощенным системам, не систематически формируется финансовая отчетность.
Следствием этого является неполнота и неопределённость некоторых элементов добавленной стоимости, которые в последующем должны уточняться. Допускается включение в ЦСС дополнительных ограничений, имеющих значение с точки зрения управления и координации в конкретных секторах регионального АПК. В совокупности комплекс рассмотренных вопросов формирования ЦСС в АПК позволяет решать регулятивные задачи, оценивать влияние различных факторов управляющего воздействия (локализация производства, выход готовой продукции, инфляция, курсы валют и другие), определять стратегии выхода на внешние рынки. ЦСС в АПК ЕС имеет высокую значимость и широкую сферу применения, как на уровне предприятий, так и на уровне управления секторами региональной экономики, а формируемая ими добавленная стоимость будет оценивать вклад отрасли в валовую добавленную стоимость регионов.
ИСТОЧНИКИ:
1. Деменьтев В.Е., Евсюков С.Г. Устюжанина Е.В. Гибридные формы организации биз-
неса: к вопросу об анализе межфирменных взаимодействий // Российский журнал менеджмента. - 2017. - № 1. - с. 89-122. - аок 10.21638/11701^рЬи18.2017.105.
2. Гершанок А.А., Малышев Е.А. Обеспечение устойчивого организационного раз-
вития национальной экономической системы: проблемы и перспективы // Креативная экономика. - 2018. - № 5. - с. 587-606. - аок 10.18334/се.12.5.39104.
3. Васильева З.А., Лихачёва Т.П., Москвина А.В., Яричина Г.Ф. Сетевые формы межор-
ганизационного взаимодействия: оценка эффективности // Креативная экономика. - 2016. - № 11. - с. 1273-1286. - аок 10.18334/се.10.11.37023.
4. Ангелина И.А., Рославцева Е.А. Анализ эффективности взаимодействия властных
и предпринимательских структур // Российское предпринимательство. - 2016. -№ 18. - с. 2301-2318. - аок 10.18334/гр.17.18.36571.
5. Кулакова Л.И. Теоретические и методологические основы взаимодействия властных
и предпринимательских структур // Российское предпринимательство. - 2017. - № 17. - с. 2565-2578. - аок 10.18334/гр.18.17.38256.
6. Завьялов Д.В. Агропромышленные кластеры: проблемы и ограничения развития //
Российское предпринимательство. - 2017. - № 17. - с. 2541-2552. - doi: 10.18334/ rp.18.17.38285.
7. Ахметов В.Я., Тулькубаев И.Р., Якшимбетова Г.И. Роль кооперации субъектов агро-
бизнеса в повышении конкурентоспособности сельской экономики (на примере районов Зауралья Республики Башкортостан) // Российское предпринимательство. - 2015. - № 10. - с. 1505-1516.
8. Алтухов А.И. Продовольственная безопасность - важный фактор стабильности
России // Экономика сельского хозяйства России. - 2008. - № 12. - с. 13-18.
9. Антамошкина Е.Н. Оценка продовольственной безопасности региона: вопросы ме-
тодологии // Продовольственная политика и безопасность. - 2015. - № 2. - с. 97112. - doi: 10.18334/ppib.2.2.575.
10. Мищенко И.В., Боровиков А.В. Аграрная политика Китая и возможности ее применения в России // Экономика. - 2018. - № 1. - с. 38-42.
11. Солдатова С.Э., Волошенко К.Ю. Идентификация и моделирование участия предприятий регионального АПК в цепочках создания стоимости // Управленческое консультирование. - 2016. - № 10(94). - с. 83-92.
REFERENCES:
Akhmetov V.Ya., Tulkubaev I.R., Yakshimbetova G.I. (2015). Rol kooperatsii subektov agrobiznesa v povyshenii konkurentosposobnosti selskoy ekonomiki (na primere rayonov Zauralya Respubliki Bashkortostan) [The role of agrobusiness raoperation in the in^ease of agrarian eranomy rampetitiveness (evide^e from the Trans-Urals regions of the Republk of Bashkortostan)]. Russian Journal of Entrepreneurship. 16 (10). 1505-1516. (in Russian). Altukhov A.I. (2008). Prodovolstvennaya bezopasnost - vazhnyy faktor stabilnosti Rossii [Food se^rriy is an important fador of Russia's stability]. Rural eranomy in Russia (Ekonomika sel\'skogo khozyaystva Rossii). (12). 13-18. (in Russian). Angelina I.A., Roslavtseva E.A. (2016). Analiz effektivnosti vzaimodeystviya vlastnyh i predprinimatelskikh struktur [The effide^y analysis of interadion between business entities and publk authorities]. Russian Journal of Entrepreneurship. 17 (18). 2301-2318. (in Russian). doi: 10.18334/rp.17.18.36571. Antamoshkina E.N. (2015). Otsenka prodovolstvennoy bezopasnosti regiona: voprosy metodologii [The Assessment of a Region's Food Se^rriy: Methodologkal Issues]. Food polky and se^r^y. 2 (2). 97-112. (in Russian). doi: 10.18334/ppib.2.2.575. Dementev V.E., Evsyukov S.G. Ustyuzhanina E.V. (2017). Gibridnye formy organizatsii biznesa: k voprosu ob analize mezhfirmennyh vzaimodeystviy [Hybrid forms of business organization: on the analysis of inter-firm interadions]. Russian Management Journal. 15 (1). 89-122. (in Russian). doi: 10.21638/11701/ spbu18.2017.105.
Gershanok A.A., Malyshev E.A. (2018). Obespechenie ustoychivogo organizatsionnogo razvitiya natsionalnoy ekonomicheskoy sistemy: problemy i perspektivy [Ensuring the sustainable organizational development of the national economic system: problems and prospects]. Creative economy. 12 (5). 587-606. (in Russian). doi: 10.18334/ce.12.5.39104.
Kulakova L.I. (2017). Teoreticheskie i metodologicheskie osnovy vzaimodeystviya vlastnyh i predprinimatelskikh struktur [Theoretical and methodological basics of interaction between power and business structures]. Russian Journal of Entrepreneurship. 18 (17). 2565-2578. (in Russian). doi: 10.18334/rp.18.17.38256.
Mischenko I.V., Borovikov A.V. (2018). Agrarnaya politika Kitaya i vozmozhnosti ee primeneniya v Rossii [Agricultural policy of China and the possibility of its application in Russia]. Economics. (1). 38-42. (in Russian).
Soldatova S.E., Voloshenko K.Yu. (2016). Identifikatsiya i modelirovanie uchastiya predpriyatiy regionalnogo APK v tsepochkakh sozdaniya stoimosti [Identifying and Modeling the Participation of Regional Agro-Industrial Sector Producers in Value Chains]. Management consulting. (10(94)). 83-92. (in Russian).
Vasileva Z.A., Likhachyova T.P., Moskvina A.V., Yarichina G.F. (2016). Setevye formy mezhorganizatsionnogo vzaimodeystviya: otsenka effektivnosti [Network forms of interorganizational interaction: efficiency assessment]. Creative economy. 10 (11). 1273-1286. (in Russian). doi: 10.18334/ce.10.11.37023.
Zavyalov D.V. (2017). Agropromyshlennye klastery: problemy i ogranicheniya razvitiya [Agro-industrial clusters: problems and constraints to development]. Russian Journal of Entrepreneurship. 18 (17). 2541-2552. (in Russian). doi: 10.18334/ rp.18.17.38285.