мотивации студентов различных направлений подготовки, форм и ступеней образования», регистрационный НИР за счет средств РГСУ 2019-06-02-00006.
ЛИТЕРАТУРА
1. Взаимосвязь показателей учебной мотивации студентов к занятиям по физической культуре в условиях психологической безопасности образовательной среды вуза / В.И. Шарагин, О.В. Грибкова, А.В. Романова, Е.С. Куманцова // Ученые записки университета им. П.Ф. Лесгафта. - 2019. - № 5 (171). - С. 470-476.
2. Лысаков, Н.Д. Человеческий фактор в авиации: психологический отбор / Н. Д. Лысаков, Е.Н. Лысакова, В.И. Шарагин // Психология обучения. - 2013. - № 8. - С. 107-114.
3. Самооценка личности как фактор, определяющий мотивационную сферу спортсмена / В.И. Шарагин, В.Ю. Карпов, А.С. Махов, Н.Г. Пучкова, А.Н. Авдеева // Ученые записки университета им. П.Ф. Лесгафта. - 2018. - № 3 (157). - С. 389-393.
REFERENCES
1. Sharagin, V.I., Gribkova, O.V., Romanova, A.V. and Kumantsova E.S. (2019), "Correlation of indicators of students' educational motivation for physical education classes in the conditions of psychological safety of the educational environment of the university", Uchenye zapiski universiteta imeni P.F. Lesgafta, Vol. 171, No. 5, pp. 470-476.
2. Lysakov, N.D., Lysakova, E.N. and Sharagin, V.I. (2013), "The Human Factor in Aviation: Psychological Selection", Educational psychology, No. 8, pp. 107-114.
3. Saragin, V.I., Karpov, V.Yu. Makhov, A.S., Puchkova, N.G. and Avdeeva, A.N. (2018), "Self-esteem of personality as a factor determining the motivational sphere of an athlete", Uchenye zapiski uni-versiteta imeni P.F. Lesgafta, Vol. 157, No. 3, pp. 389-393.
Контактная информация: alexa.belyakova@mail.ru
Статья поступила в редакцию 04.10.2019
УДК 159.97
ОСОБЕННОСТИ ПРОФИЛАКТИКИ РАЗВИТИЯ ПОСТРАВМАТИЧЕСКОГО СТРЕССОВОГО РАССТРОЙСТВА
Лариса Шамильевна Бостанова, кандидат психологических наук, доцент, Асият Сагитовна Богатырева, старший преподаватель, Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева, г. Карачаевск
Аннотация
В статье проводится теоретический анализ проблемы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) личности. Рассмотрены факторы, которые способствуют профилактике развития ПТСР, особенности работы психотерапевта по смягчению его течения. Мы, опираясь на анализ литературных источников по проблеме исследования, констатируем, что работа с людьми с ПТСР должна включать безотлагательное посттравматическое лечение с возможностью активной проработки травматических переживаний, их раннюю и долгосрочную социальную поддержку, восстановление чувства принадлежности к сообществу, участие в терапевтической работе, избегания повторной травматизации и избегания деятельности, которая прерывает или нарушает лечение.
Ключевые слова: посттравматическое стрессовое расстройство, мультимодальная интегра-тивная психотерапия, концентративная терапия движением, символ - драма, травмоэкспозиция.
FEATURES OF PREVENTION OF POSTTRAUMATIC STRESS DISORDER
Larisa Shamilyevna Bostanova, the candidate of psychological sciences, senior lecturer, Asiyat Sagitovna Bogatyreva, the senior teacher, Karachay-Cherkess State University U.D. Aliyev, Karachaevsk
Annotation
The article provides the theoretical analysis of the problem of post-traumatic stress disorder (PTSD) of personality. The factors that contribute to the prevention of PTSD, specificity of the work of the
psychotherapist to mitigate its course, are considered. We, based on the analysis of the literature sources on the problem of research, state that work with people with PTSD should include immediate post-traumatic treatment with the possibility of active study of the traumatic experiences, their early and long-term social support, restoration of the sense of belonging to the community, participation in therapeutic work, avoidance of re-traumatization and avoidance of activities that interrupt or disrupt treatment.
Keywords: post-traumatic stress disorder, multimodal integrative psychotherapy, concentrative movement therapy, symbol-drama, traumatic exposure.
В настоящее время область исследования постравматических факторов при развитии и течении ПТСР исследована гораздо меньше. Этим и обусловлена актуальность нашего исследования. В некоторых случаях то, что происходит с человеком после травмы, воздействует на него даже сильнее, чем сама травма. Факторы, которые способствуют профилактике развития ПТСР и смягчению его течения, включают безотлагательное посттравматическое лечение, во время которого человек получает возможность активно делиться своими переживаниями, раннюю и долгосрочную социальную поддержку, восстановление чувства принадлежности к сообществу (если оно было потеряно) и безопасности, участие в терапевтической работе с такими же жертвами травмы, избегание повторной травматиза-ции и избегание деятельности, которая прерывает или нарушает лечение (например, длительное участие в правовых действиях, которые подспудно поощряют роль больного или жертвы, и снижают значимость терапии).
Что же входит в мультимодальную интегративную психотерапию, при оказании помощи при ПТСР. Общую формулу сформулировал немецкий психоаналитик, профессор Петер Фюрстенау [5], которая состоит из нескольких составляющих: психоаналитическое понимание, системный подход в мышлении и легкие суггестии в интервенции. Раскроем все три элемента формулы Фюрстенау.
Первая составляющая - это психоаналитическое понимание. Психоанализ в чистом виде, конечно же, не может использоваться с больными при ПТСР. Во-первых, потому что для этого недостаточно времени. Во-вторых, клиент находится в таком состоянии, что он не способен к анализу, спокойному прорабатыванию своего состояния, и нам остается только одно, использование каких-то отдельных элементов психоанализа. Психоанализ позволяет, во-первых, определить основной тип личности, основные фиксации во вредоносном развитии, которые затрудняют, или, наоборот, накладывают свою специфику на проработку проблемы, существующей у человека. Во-вторых, выработать стратегию работы, а также увидеть закономерности развития психодинамики [5].
Второй элемент формулы - системный подход в мышлении: позволяет видеть какое-либо явление целостно, во взаимодействии с другими элементами. Вот конкретный пример. Создатель логотерапии Виктор Франкл, рассказывал о том, как к нему обратился пожилой мужчина, находящийся в тяжелой депрессии, в связи со смертью жены. Они были очень привязаны друг к другу, и пациент переживал смерть жены как страшную трагедию. Виктор Франкл спрашивал пациента, а что было бы, если бы судьба распорядилась иначе и ваша супруга вас пережила? - «О, ей было бы гораздо тяжелее, чем мне, потому что она была очень привязана ко мне и совершенно не приспособлена к жизни». И тогда он понимает для себя значение того страдания, которое испытывает, что таким образом, он берет на себя это страдание, чтобы избавить от этого свою жену. И страдание обретает смысл. Если мы берем только один элемент системы, мы не видим этого смысла. Если же рассматривать явление шире, то страдание в более широком контексте наполняется смыслом. А как говорил Фридрих Ницше: «Если знаешь-зачем, можно выдержать любое-«как». Другой пример, который приводил Виктор Франкл, это создание вакцины от полиомиелита. Для этого полиомиелитом заражали сотни обезьян, которые тяжело болели и умирали, и они не понимали, за что страдают. Но если мы берем систему шире, в контексте создания этой вакцины, то благодаря этому выжили миллионы детей во всем мире. Но обезьяне это не дано понять. Она не понимает, почему она должна умирать, почему должны умирать ее
дети, но в более широком контексте это оправданно. «Есть такие вещи, которые выше человеческого понимания», - говорил Виктор Франкл [2]. И в более широком контексте, который нам недоступен, это имеет свой смысл. Причем Виктор Франкл имел право так говорить, он сам «прошел» концлагерь в полном объеме и выжил, благодаря той системе ценностей, которую разработал именно благодаря психотерапии [5]. Вышесказанное можно отнести и к системному подходу в мышлении, который помогает человеку понять происходящее более «широко».
И третий элемент формулы Петера Фюрстенау, это легкие суггестии в интервенциях. [2]. Под легкими суггестиями имеется в виду грубое внушение, например, - «Иди направо». Это будет грубое внушение. А может быть тонкое внушение: «А что находится справа, а что вы чувствуете, когда идете направо?». И это есть тонкая манипуляция. На самом деле в символ-драме этого очень много. По сути, это прежде всего элементы Эрик-соновского гипноза. Ханскарла Лейнера, немецкого психиатра, часто спрашивали: «Госпо -дин профессор, вот вы говорите, что символ-драма - это самый демократический метод в психотерапии. Но мы же знаем, что есть возможности такой тонкой манипуляции. К примеру, когда психотерапевт произносит, - «Понаблюдайте, что сейчас будет происходить». Это именно суггестия, что там будет происходить. Или, когда мы говорим о каком-то событии, как уже совершаемом. На это Лейнер отвечал: «Если пациент не догадывается, что это манипуляция, то это демократический метод психотерапии». Но, в тоже время, в наших руках мощный инструмент и тонкая манипуляция, более опасная, потому что человек этого не замечает, он ей не сопротивляется, но без этого не обойтись, потому что чистый психоанализ ориентирован на длительную многолетнюю работу. А это доступно немногим по стоимости и по времени, и это не всегда помогает быстро выйти из тяжелого травматического расстройства. Поэтому в прикладной психотерапии необходимо пользоваться легкими суггестивными техниками.
Следующие направления в психотерапии, которые используются: это поведенческий подход, когнитивная психотерапия, телесно-ориентированная психотерапия, арт-терапия, цигун, и концентративная терапия движением. Поведенческий подход - это, прежде всего, травмоэкспозиция (когда предлагается прожить травму повторно, в присутствии психотерапевта). А когнитивная психотерапия - это прежде всего, переструктурирование своего отношения. Схема работы телесно-ориентированной психотерапии такова: в момент травмы происходит «отключка» и сигналы от периферических органов восприятия не поступают в кору головного мозга, а блокируются на уровне таламуса. Но информация эта сохраняется. И это переживается как память тела. Телесно-ориентированная психотерапия позволяет выйти на эти воспоминания, чтобы восстановить этот утраченный опыт. И часто только телесно-ориентированная техника позволяет это сделать (при помощи тела мы выходим на эти состояния). То есть, мы имитируем в теле похожие состояния. И проработка пути от более поздней травмы - к более ранней позволяет преодолеть все флешбеки (воспоминания) и посттравматическое расстройство. Причем мы можем идти - от более поздней к более ранней травме, либо более сильную травму мы разбираем в последнюю очередь.
Концентративная терапия движением. Приведем пример работы с проформами, которая была разработана Марией Гиппиус, графиней Дюркхайм [3], и описана в журнале «Человек» в начале 90-х годов.
В Германии существует удивительное место - школа экзистенциально-инициальной психотерапии в деревне «Рютте» (Шварцвальд), где живут одни психотерапевты. К ним приезжают и проходят психотерапию пациенты: кто на день, кто на месяц, кто на годы, ведь там разрабатываются и применяются разные направления и способы психотерапии, собираются медиумы психотерапии. Этот центр основал немецкий психотерапевт граф Карлфрид Дюркхайм, который совместил вместе подход к европейской мистике, (прежде всего, в работах мейстера Экхарта), юнгианский подход и принципы японской философии.
Во время Второй Мировой войны германским посланником в Японии. То есть соединил вместе практически Восток и Запад. И граф Дюркхайм разработал технику работы с телом, с плотью. Тогда, после войны было очень тяжело, когда пациент приходил к психотерапевту, вместо платы он приносил яичко, половину буханки хлеба, это была плата за проведенную психотерапию. И среди различных техник, которые использовали чета Дюркхайм, были техника работы с библейскими текстами. К примеру, пациента просили написать какую-то фразу из Библии, которая могла помочь, поддержать их, и потом совместно медитировали, при этом анализируя то, как эта фраза написана, разбирали отдельные элементы этой фразы, почерк пациента. Это все входило в концентративную терапию движением. Для чего это нужно больным ПТСР? У больных ПТСР наблюдается дефицит внутренней структуры, им не хватает внутренней опоры. Эти упражнения реально восполняют тот дефицит, который создает у них ПТСР. Поэтому на определенном этапе эти упражнения обязательно включают в сессию [2].
О том, как конкретно используется символ-драма для работы с посттравматическими расстройствами также говорил ведущий специалист в Германии по работе с травмой, психоаналитик, профессор Ульрих Заксе. Совместно с Ульрихом Заксе специальные упражнения, которые можно использовать в работе с ПТСР, разрабатывала и Луиза Редде-манн. Луиза Реддеманн не занималась непосредственно кататимно-имагинативной терапией, но она занимлась имаготерапией. Но то, что она делала, это скорее работа с образом в Эриксоновском гипнозе. Помимо Заксе и Реддеманн теорию и практику использования символ-драмы в работе с ПТСР в Западной Европе, разрабатывали Клаудия Штайн, Кри-стино Креголо и Ханжолет [3].
Если говорить об основных принципах работы с больными ПТСР, то обычная символ-драма здесь не работает. Более того, она может вызвать декомпенсацию больных ПТСР. Например, если пациент работает с мотивом «дом», и в «доме» произошло насилие с пациентом, то представляя место похожее на то, где произошло насилие, у него могут появиться реакции оцепенения, флешбеки. Человек может задыхаться, упасть в обморок, ему становится плохо, т.е. его состояние может существенно декомпенсироваться. Обычный лук не будет работать с больными ПТСР. Символ-драма должна быть модифицирована. И это касается, во-первых, сеттинга. Одно занятие по времени не должно превышать 60 минут. Вначале полуторные и двойные сессии не рекомендуется проводить. Важно, как располагается психотерапевт и пациент. Нужно сидеть рядом и часто поддерживать пациента. Можно держать за руку, можно подпирать рукой спину или затылок. Как правило, пациент не закрывает глаза. Вначале, образы представляют с открытыми глазами. Категорически нельзя образы представлять лежа, только сидя. На более продвинутых этапах это возможно.
Второе, что отличает модифицированную символ-драму от ПТСР - это выбор мотивов. Здесь другой набор мотивов. Мы начинаем не с «луга», «ручья», «дома» и «опушки леса», мы начинаем с мотива «защищенное место», потом идет мотив «внутренний помощник», потом мотив «группа поддержки», следом - «внутренний ребенок», и работа с ин-троектом преступника - со злом. Вот такая последовательность мотивов.
Третье, что отличает символ-драму в работе с ПТСР. Это другой стиль интервенций. Нельзя проводить ассоциативный метод в чистом виде, нельзя интерпретировать. Интервенционный стиль представляет золотую середину между предоставлением свободы и тонким подстраивающим ведением. Дав название метода - «символ-драма», Ханскарл Лейнер [3] (профессор, основоположник кататимно-имагинативной терапии), исходил из того что в нашем внутреннем пространстве, в нашем воображении разыгрывается театр, драма, и все это происходит на нашей внутренней сцене. А пациент там одновременно и актер и зритель, и психотерапевт-режиссер. Х. Лейнер ввел такое понятие, как «режиссерский принцип». В случае работы с ПТСР мы имеем дело не с внутренней сценой, а с внутренней войной или внутренним полем боя. Там появляются образы, чувства, мысли, связанные с
травмой, которые буквально оккупируют все внутреннее пространство пациента, поэтому нужно быть крайне осторожным с этими образами. Иногда пациенты защищаются, и тогда у них вообще никаких образов нет, только пустота и отсутствие смысла. Поэтому в условиях внутреннего дефицита, структуры, на которые можно опереться, мы начинаем с того, что укрепляем и стабилизируем личность.
Таким образом, если не обращаться к помощи психотерапевта в течение многих лет, то у многих людей симптомы ПТСР то затухают, то возвращаются, но с помощью соответствующей терапии и профилактики и постравматических стрессовых переживаний, ПТСР зачастую превращается в стартовую площадку для личностного роста.
ЛИТЕРАТУРА
1. Биджиева Д. Д. Психолого-педагогические условия развития взаимопонимания родителей и детей в многодетной семье : дис. ... канд. психол. наук / Биджиева Дианна Джашарбековна. -Карачаевск, 2008. - 254 с.
2. Александров, Е.О. Интегративная психотерапия посттравматического стрессового расстройства / Е.О. Александров. - Новосибирск : Сибпринт, 2005. - 160 с.
3. Боев, И.В. Символдрама: коррекция личностных и поведенческих нарушений : монография / И.В. Боев, Я. Л. Обухов. - Ставрополь : Сервисшкола, 2009. - 167 с.
4. Бостанова, Л.Ш. Теоретический анализ проблемы посттравматического расстройства личности / Л.Ш. Бостанова, С.Н. Бостанова // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. -2018. - № 10 (164). - С. 263-369.
5. Заксе, У. Травмасинтез при помощи травмаэкспозиции / У Заксе // Типология личности в символ-драме и других методах психотерапии : сборник научных работ. - Ставрополь : Графа, 2009. - С. 101-111.
6. Салпагарова, Ф.М. Рефлексивная компетентность как фактор, влияющий на учебный процесс подростка / Ф.М. Салпагарова // Семья и личность: проблемы взаимодействия. - 2018. - № 10. - С. 92-98.
7. Семенова, Ф.О. Психологические особенности этнических структур интегральной индивидуальности подростков и юношей : монография / Ф.О. Семенова. - Карачаевск : [б.и.], 2009. - 130 с.
8. Семенова, Ф.О. Психологические особенности процесса профессионализации студентов в вузе / Ф.О. Семенова // Фундаментальные исследования. - 2014. - № 11-4. - С. 918-923.
REFERENCES
1. Bidzhieva, D.D. (2008), Psychological and pedagogical conditions for the development of mutual understanding between parents and children in a large family, dissertation, Karachaevsk.
2. Alexandrov, E. O. (2005), Integrative psychotherapy ofpost-traumatic stress disorder, Sibprint, Novosibirsk.
3. Boev, I. V. and Obukhov, Ya. L. (2009), Symboldrama: correction of personal and behavioral disorders: monograph, service School, Stavropol.
4. Bostanova, L. S. and Bostanova, S. N. (2018), "Theoretical analysis of the problem of posttraumatic personality disorder", Uchenye zapiski universiteta imeni P.F. Lesgafta, No. 10 (164), pp. 363369.
5. Zakse, U. (2009), "Traumasynthesis with the help of trauma exposure", Typology of personality in symbol-drama and other methods ofpsychotherapy: collection of scientific papers, Graf, Stavropol, pp. 101-111.
6. Salpagarova, F.M. (2018), "Reflexive competence as a factor influencing the educational process of a teenager", Family and personality: problems of interaction, No.10, pp. 92-98.
7. Semenova, F. O. (2009), Psychological features of ethnic structures of integral individuality of adolescents and young men: monograph, Karachaevsk.
8. Semenova, F.O. (2014), "Psychological features of the process of professionalization of students in high school", Fundamental research, No. 11-4, pp. 918-923.
Контактная информация: larisa_bostanova@mail.ru
Статья поступила в редакцию 21.10.2019