4 См.: Там же. № 35891.
5 См.: Там же. № 35890.
6 См.: Практические заметки судебного следователя А. Квачевского // Журнал Министерства юстиции. СПб., 1864. Т. ХХ. Апрель. С. 9.
7 Учреждение судебных следователей от 8 июня 1860 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. СПб., 1862. Т. XXXV. № 35890 (примечание).
8 См.: Там же. Ст. 5.
9 См.: Там же. Ст. 13.
10 См.: Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок от 8 июня 1860 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2-е. СПб., 1862. Т. XXXV. № 35892. Ст. 6-8.
11 См.: Практические заметки судебного следователя А. Квачевского // Журнал Министерства юстиции. СПб., 1864. Т. ХХ. Апрель. С. 6.
12 См.: Там же. С. 20.
13 См.: Там же. С. 6-7.
14 См.: Учреждение судебных установления от 20 ноября 1864 г. // История отечественного государства и права: сборник документов. Екатеринбург, 1999. Ч. I, ст. 79. С. 272.
15 См.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. раб. С. 347.
16 См.: Там же. С. 370.
17 См.: Там же. С. 627.
18 Буцковский Н.А. Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1864 года. СПб., 1874. С. 415.
19 НемытинаМ.В. Суд в России: вторая половина XIX - начало XX века. Саратов, 1999. С. 122.
20 Цит. по: Судебные уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны. Ч. 1. Уст. угол. суд. 2-е изд., доп. СПб., 1867. Ст. 265.
21 Там же. Ст. 405, 406.
П.Ю. Мельников
ОСОБЕННОСТИ ОБЫЧНОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ XIX ВЕКА: «ТРУДОВАЯ» ТЕОРИЯ КРЕСТЬЯНСКОЙ СЕМЬИ п
(ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И КОНТРАРГУМЕНТЫ) К
СС ш
В статье рассматриваются особенности обычного права крестьянства Российской импе- Т
рии второй половины XIX в., проявлявшиеся преимущественно в отраслях семейного и g
наследственного права, приведшие к появлению особой оценки крестьянской семьи как О
коллектива, связанного «фактором труда». О'
Ключевые слова: Российская империя, семья, домохозяйство, раздел, власть домохо- д
зяина, доля имущества, обычное право, наследство, семейное право. Р
п т
е
P.Y. Melnikov О
1
FEATURES OF CUSTOMARY LAW OF THE RUSSIAN EMPIRE |
IN THE XIX CENTURY: "LABOR" THEORY OF PEASANT FAMILY К (THE MAIN PROVISIONS AND COUNTERARGUMENTS) I
а ш
The article discusses the features of customary law of the peasantry of the Russian Empire е
in the second half of the XIX. This specificity, manifested mainly in the fields of family and I
inheritance law, led to the emergence of a special assessment of a peasant family as a group •
associated "factor of labor." 2
Keywords: Russian Empire, Family, household, section, power householder, the share 0
of the property, customary law, inheritance, family law. a
2 О 5
Концепция «трудовой» или «артельной» семьи появилась в отечественной науке примерно в середине XIX в., получила широкое распространение уже после Великих Реформ и продержалась в отдельных трудах практически до Первой
© Мельников Павел Юрьевич, 2015
Кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры истории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: p_melnikov@list.ru
мировой войны. Как известно, освобождение крестьянства (и крепостного, и государственного) во многом не ликвидировало специфики его положения. Помимо сохранения на длительное время переходного статуса «временнообязанных», крестьянство получило свое особенное волостное управление и волостной суд, использовавший нормы обычного права для решения вопросов семейных, наследственных и имущественных1. Это правовое обособление вызывало огромный интерес и государственных чиновников2, и профессиональных ученых (юристов и этнографов3), и многочисленных любителей, занимавшихся «народоведением» как в ходе официальных программ, так и по собственной инициативе4. Данный блок источников до сих пор нуждается в научной обработке. Именно в ходе сбора и изучения обычного права, во многом отличавшегося от официального права империи, и возникала данная теория.
Первое упоминание этой концепции относится к концу 1850-х гг. Н.В. Калачов, характеризуя великорусскую семью, отметил: «...В крестьянском быту семья создается под формой хозяйства»5.
Более развернутое изложение «трудовой» теории было предпринято Ф. Барыковым на основании исследования Министерства государственных имуществ6. Автор отметил яркую обособленность крестьянских обычно-правовых норм от общегосударственных, их тесную привязку к особенностям экономической жизни. Именно тогда и были обозначены наиболее характерные тезисы, раскрывавшиеся и конкретизировавшиеся впоследствии другими авторами: «... Главный же фактор в крестьянском хозяйстве составляет не капитал, а личный труд», «семья по его (крестьянина. - П.М.) понятиям... есть не только личный й союз родства, но и рабочий хозяйственный союз, связанный общностью средств, д потребностей и обязательств; это, если можно так выразиться, кровная артель»7. ™ В дальнейшем концепция «трудовой» семьи в той или иной форме получила
| широкую поддержку. В качестве наиболее ярких защитников данной точки зре-| ния можно указать, помимо названных выше, А.Я. Ефименко, П.С. Ефименко, | И.Г. Оршанского, И. Тютрюмова и многих др.8
° Отмеченное выше «трудовое начало», по мнению сторонников данного подхода,
0
| можно было наблюдать в различных аспектах крестьянской жизни; в большей | степени оно отразилось в наследственном праве, но его также можно было увидеть и в вопросах имущественных и семейных. Основные аргументы этого подхода | формулировались следующим образом. Крестьянское имущество есть совместная | собственность членов семьи, созданная их трудом; отдельной же собственности у & них практически нет. Положение домохозяина («большака») в таком контексте '§ становится неоднозначным: с одной стороны, он обладает большой властью в ё вопросах распоряжения имуществом и в отношении членов семьи; с другой сто-§ роны, он может быть ограничен в данных вопросах решением волостного суда.
1 Например, если его действия ведут к разорению хозяйства (и, соответственно, | уменьшению платежеспособности, что сразу же ощущает на себе община), то во
главе хозяйства может быть поставлен другой человек — либо его старший сын, либо брат или иной родственник; при этом главным аргументом будет служить не степень родства, а способность нести тягло9.
Аналогично положение большака и во время выдела10. С одной стороны, и решение о факте выдела, и о размере выделяемой доли принадлежало исклю-60 чительно хозяину («на то его родительская воля», по словам крестьян). С другой
стороны, сын мог оспорить и первое, и второе, причем волостной суд в конечном счете учитывал именно экономические аспекты: способность сына вести хозяйство самостоятельно, его платежеспособность, достойное поведение, уважение к отцу и т.д.11
Тот же подход, только более ярко выраженный, отмечался при наследовании имущества. Во-первых, это касалось самого круга наследников. По действующему праву Российской империи главным основанием для наследства являлось родство; родственники призывались к наследству в зависимости от близости родства, высчитываемой по линиям и степеням, причем ближайшие родственники устраняют дальнейших. Переживший супруг в наследовании участвует, дочери при братьях наследуют незначительно (1/7 и 1/14 имущества), свойство права на наследование не дает. Если кого-либо из наследников уже нет в живых, то его место занимают его дети и потомки, деля между собой причитавшуюся ему часть (по праву представления)12.
Крестьянское решение данного вопроса более гибко и вариабельно даже в пределах одной губернии, не говоря о более отдаленных друг от друга территориях. Из числа наследников недвижимости преимущественно убирался женский пол: вдова, как правило, либо не получала отдельного имущества, а оставалась жить у одного из сыновей (традиционно младшего), либо ей с детьми выделялась часть имущества мужа, в большинстве случаев — 1/713; относительно же дочерей использовался принцип «сестра при братьях не наследница», так что им полагался лишь переход в семью одного из братьев, а впоследствии — получение приданного сообразно достатку14. Что же касается круга мужских наследников,
го
то из него могут быть исключены выделенные ранее сыновья, переселившиеся Т
н
в город, уходившие надолго на заработки, отставные солдаты, одним словом, С те, кто в силу ряда причин порвал экономическую связь с хозяйством и не при- ТТ
Во
противоположность к
этому в состав наследников могли быть включены более далекие родственники, г
о
свойственники, а также и некровная родня («примаки» или «зятья - влазени»), 1
а
объединяемые т.н. «фактором труда» — более менее длительным участием в т
в
хозяйственной жизни семьи. Малолетние, неспособные вести хозяйство само- нн
о
стоятельно, переходили в семью одного из старших наследников; их выделение происходило гораздо позднее и с учетом многих обстоятельств15. 1
и
Такая же вариабельность наблюдалась и применительно к размерам долей с
к
наследников. При доминировании общего принципа равного участия (в чем видно сходство с правом общегосударственным), народное крестьянское право | предполагало многочисленные из него исключения с учетом опять-таки уча- | стия в коллективном труде. Могли быть уменьшены доли наследников, много № работавших на стороне и редко высылавших деньги на хозяйство (понятия 1
о
«много» и «редко», естественно, крайне растяжимы, но именно они исполь- ~ зовались при определении долей на сельском сходе); могли быть уменьшены 15 доли «не охочих до работы» сыновей; допущенные (в некоторых случаях) до наследства отставные солдаты также получали меньше16. Внуки большака могли получить равную долю с дядей — если работали долго и наравне с ним; такая возрастная ситуация при действовавшей в империи того времени демографической модели была вполне реальна, потому варианты раздела дяди и племянники наблюдались часто17. 61
Еще больше могли изменяться доли наследства, если семейный раздел по тем или иным причинам отодвигался. В результате противодействия разделам со стороны помещиков, общины или коронной администрации после смерти большака его место мог занять его старший сын, дядя либо иной родственник, способный вести хозяйство. В результате большая составная семья превращалась в т.н. «братскую семью»18; эта новая структура была менее устойчивой, более склонной к внутренним раздорам и противоречиям, но, тем не менее, занимала определенный сегмент среди остальных крестьянских семей — малых, расширенных или составных. Происходивший в таких семьях раздел также мог учитывать вклад того или иного члена хозяйства в общее имущество и потому предоставить делящимся неравные доли.
Возражения на «трудовую» теорию менее многочисленны, но обстоятельны и исходили в основном из академической среды. Так, С.В. Пахман приводил следующие доводы. Во-первых, крестьянская семья не может считаться артелью, поскольку в основе ее лежит кровная связь между членами, а не договорная; сторонние лица в семье есть, но не составляют большинства и тем более еще реже могут претендовать на долю имущества (если, например, они наемные работники). Во-вторых, хозяйственное имущество принадлежит именно большаку, а не семье; свидетельство тому — право домохозяина на выдел сына и определение выделяемой доли (и то, и другое действие исключительно по отцовскому желанию («на то его отцовская воля», по словам крестьян). В-третьих, общераспространенным правилом дележа наследства является равенство долей наследников; уменьшение или увеличение долей — исключения из этого общего правила, которые известны и писанному правилу. В-четвертых, С.В. Пахман указывает на принципиальную разницу между наследованием имущества и разделом, совершаемым спустя значительное время после смерти главы семьи19. Наследование касалось исключительно личного имущества домохозяина; если семья распадалась спустя некоторое время (и даже очень длительное по причине отрицательного к ним отношения помещиков, государства и общины), то речь шла уже о т.н. «общем владении», также известном праву писанному20; именно данный институт, по мнению С.В. Пахмана, может быть отчасти приравнен к артели.
Критика «трудовой» теории встречалась и в работе специалиста непосредственно по наследственному крестьянскому праву В.Ф. Мухина. Автор отмечал несоответствие «трудового» начала семьи, где все имеют право на часть имущества пропорционально вложенным силам и практически повсеместного устранения женщин от наследства как вдов (в значительной степени), так и дочерей (практически повсеместно, по принципу «дочь при сыновьях не наследница»)21. При этом многочисленные исследования свидетельствуют о том, что нагрузка на женщину при распределении домашних обязанностей была равной мужской или даже превосходила ее22, но, видимо, крестьянами этот факт трудового вклада не учитывался совершенно (или этот женский труд представлялся им чем-то иным, не заслуживающим равной доли в имуществе).
Кроме того, по мнению В.Ф. Мухина, участие члена семьи в создании материальных благ не является обязательным условием, определяющим участие в наследстве, поскольку, например, наемные работники, несмотря на свой вклад, могут рассчитывать лишь на вознаграждение. «... Нормальным основанием права наследования служит кровное родство, но наряду с последним в народном быту придается весьма важное значение фактической принадлежности к семье, вследствие чего, например, лицо постороннее, но принятое в семью и живущее в
ней, наследует подобно кровным родственникам и, наоборот, кровные родственники, отделившиеся от семьи и порвавшие с ней всякую фактическую связь, обыкновенно вовсе устраняются от наследства. Что же касается личного труда, то... он является необходимым звеном, связывающим оба означенные условия права наследования в одно живое, конкретное целое»23.
Следует отметить, что это последнее утверждение является по сути компромиссным между сторонниками и противниками «трудовой» теории. Если посмотреть более внимательно, то можно отметить, что самый радикальный тезис данной концепции «семья - кровная артель» во всей полноте поддерживается только частью авторов (К. Барыков, И. Тютрюмов, А.Я. Ефименко); другая же группа скорее говорит о «трудовом начале» в крестьянском праве, о понятии справедливости, вытекающем из личного участия члена семьи в создании тех или иных материальных благ, а также о комбинации принципов кровнородственного и трудового. «Значение семьи в крестьянском быту кровное и хозяйственное и сожитие общее по происхождению и по труду»24, — писал Е.Т. Соловьев. «Крестьянская семья, будучи союзом кровным и нравственным, представляет собой экономически производительную единицу, и юридические отношения внутри нее строятся, тем не менее, на принципах трудового начала»25, — утверждал П.А. Матвеев. С этим в какой-то степени соглашался и такой обстоятельный критик «трудовой» теории, как К.С. Пахман: «...Но это уже и не семья в собственном смысле (имеется ввиду братская семья. - П.М.), а знакомая также писанному праву форма «общего владения», которая, в силу, так сказать, искусственного общения, может быть отчасти приравнена к типу артели, так как при разделе общего имущества принимаются во внимание не только доли, определяемые правом наследования, но и размер труда и капитала, вложенного каждым дольщиком в общее хозяйство»26.
Суммируя отношение ученых к нормам обычного права, В.А. Александров выделял три основных направления: одно рассматривало народное право в качестве явления самобытного, принципиально отличающегося от государственного; второе отражало известную специфику народного права как результат правового обособления крестьянства, осуществленного государством; наконец, третье указывало на связь государственного и народного права, отрицая застывший характер последнего27.
В советский период данная теория упоминалась редко и оценивалась критически, скорее всего, из-за своей логической связи со славянофильскими и народническими концепциями, противоречащим марксизму28; характерную для того времени оценку дал ей М.О. Косвен: «... Оказав сильное влияние на конкретные описания русской большой семьи, сводя их в большей мере к схемам, теория трудового начала принесла больше вреда, чем пользы»29. Однако в настоящий момент данная точка зрения представляется неверной. Так, например, именно особенностями имущественного и наследственного права в ряде зарубежных работ объясняется принципиальное различие семейных структур Западной и Восточной Европы30; возможно, трудовая теория еще внесет свой вклад в решение этой проблемы.
1 См.: Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе (далее - ПСЗ). Т. 36. Отд. 1. № 36657, ст. 21, 38; № 36659, ст. 166.
2 См.: Труды комиссии по преобразованию волостных судов. СПб., 1873. Т. 1-6.
3 В качестве наиболее масштабных работ можно указать: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Юридические очерки. СПб., 1879. Т. 1, 2; Труды этнографо-статистической экспедиции в западнорусский край, снаряженной императорским русским географическим обществом. Юго-западный отдел. Материалы и исследования, собранные д. чл. П.П. Чубинским: в 7 т. (далее - Труды...). СПб., 1872. Т. 6: Народные юридические обычаи по решениям волостных судов.
4 См., например: Семенова-Тянь-Шанская О.П. Жизнь «Ивана». Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний. СПб., 1914.
5 Калачов Н.В. Юридические обычаи крестьян в некоторых местностях. Статья первая // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. 1859. № 2. С. 48.
6 Цель исследования, проведенного в 1848-1849 гг., — выяснение вопроса об участии отставных солдат в наследственном имуществе, которое за время их службы (20 лет) было поделено между родственниками. Программа сбора охватывала 47 губерний.
7 Барыков Ф. Обычаи наследования у государственных крестьян (по сведениям, собранным Министерством государственных имуществ в 1848 и 1849 гг.) // Журнал Министерства государственных имуществ. 1862. № 9. С. 5.
8 См.: ЕфименкоА.Я. Исследования народной жизни. Обычное право. М., 1884; Ефименко П.С. Сборник народных юридических обычаев Архангельской губернии. Архангельск, 1869; Довнар-Запольский М. Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. М., 1897; Качоровский К.Р. Народное право. М., 1906; Леонтьев А.А. Крестьянское право. СПб., 1914; Матвеев П. Очерки юридического быта Самарской губернии // Записки императорского русского географического общества по отделению этнографии. Т. 8: Сборник народных юридических обычаев. СПб., 1877; Оршанский И. Народный суд и народное право // Журнал гражданского и уголовного права. 1875. № 3; Тютрюмов И. Крестьянское наследственное право // Слово. 1881. № 1; Щербина Ф. Русская земледельческая община // Русская мысль. 1880. Кн. X. Данный список не является исчерпывающим.
9 См.: Барыков Ф. Указ. раб. № 9. С. 7.
10 Под выделом здесь понимается предоставление сыну части имущества при жизни домохозяина. Подробнее об этом см.: Мельников П.Ю. Крестьянские разделы в России XIX века: к вопросу о терминах // Юридическая наука и правоприменение (V Саратовские правовые чтения): сборник тезисов докладов (по материалам Всероссийской научно-практической конференции, г. Саратов, 1-2 июня 2012 г.) / отв. ред. О.Ю. Рыбаков. Саратов, 2012. С. 50-51.
11 Подробнее об этом см.: Мельников П.Ю. Выдел в крестьянском обычном праве Российской империи XIX века // Право. Законодательство. Личность. 2012. № 2 (15).
12 См.: Свод законов Российской империи, повелением государя Николая Первого составленный (далее - СЗРИ). СПб., 1857. Т. 10, ч. 1. Разд. 1. Кн. 3.
13 Данный принцип, естественно, имел исключения. См.: Ворошилова С.В. Наследственные права женщин в России XIX - начала XX века. Саратов, 2009. С. 90-96.
14 См., например: Барыков Ф. Указ. раб. С. 9; Ефименко П.С. Указ. раб. С. 64-65; Пахман С.В. Указ. раб. С. 249-250; Мухин В.Ф. Обычный порядок наследования у крестьян. К вопросу об отношении народных юридических обычаев к гражданскому уложению. СПб., 1888. С. 120, 253-255.
15 См., например: Ефименко П.С. Указ. раб. С. 65; Тютрюмов И. Указ. раб. С. 47; аналогичные принципы зафиксированы и в документах Этнографического бюро В.Н. Тенишева (см.: Федоров В.А. Семейные разделы в русской пореформенной деревне // Сельское хозяйство и крестьянство северо-запада РСФСР в дореволюционный период: межвузовский сборник научных трудов. Смоленск, 1979. С. 40-41).
16 См.: Барыков Ф. Указ. раб. С. 10.
17 Пахман С.В. Указ. раб. С. 296.
18 В данном случае используется классификация Кембриджской группы. См.: Ласлет П. Семья и домохозяйство: исторический подход // Брачность, рождаемость и семья за три века. М., 1979. С. 136-139.
19 См.: Пахман С.В. Указ. раб. С. 9-12.
20 См.: СЗРИ. Т. 10, ч. 1, ст. 1313.
21 Мухин В.Ф. Указ. раб. С. 15-17.
22 См., например: Ефименко П.С. Указ. раб. С. 45.
23 Там же. С. 20.
24 Соловьев Е.Т. Гражданское право: Очерки народного юридического быта. Казань, 1888. Вып. 1. С. 6.
25 Матвеев П.А. Указ. раб. С. 35.
26 Пахман С.В. Указ. раб. С. 11.
27 См.: Александров В.А Обычное право крепостной деревни России XVIII - начала XIX века. М., 1984. С. 28.
28 См.:Там же. С. 25.
29 Косвен М.О. Семейная община и патронимия. М., 1964. С. 34.
30 Подробнее об этом см.: Носевич Н.Л. Еще раз о Западе и Востоке: структуры семьи и домохозяйства в истории Европы // Круг идей: историческая информатика в информационном обществе: труды VII конференции Ассоциации «История и компьютер». М., 2001.