3. Гроф С., Хэлифакс Дж. Человек перед лицом смерти. - М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1996. - 246с.
4. Гуревич П.С. О жизни и смерти. Жизнь земная и последующая. Сборник. - М., 1991. - С. 401-412.
5. Демичев А.В. Фигуры танатоса. - СПб., 1991. - 213с.
6. Дубровина Н.И. «Посмертный опыт» или «вспышка пережитого»?//Человек. - 1991. - № 2.
7. Моуди Р. Жизнь после жизни. По ту сторону смерти. - М., 1994. - С. 7076.
8. Рассел Б. Есть ли жизнь после смерти.//Интернет: http://tvasm.i-connect.com/atheism
9. Смерть в Коране [Электронный ресурс] URL // http: //skorbim. сот/статьи/смерть_в_коране. html
10. Федорова М.М. Образ смерти в западноевропейской культуре//Человек. -№ 5. - М., 1991.
УДК 159.99
Бахриева Г.В. студент 4 курса факультет «Психолого-педагогический» ГБОУ ВО РК «Крымский инженерно-педагогический университет»
Россия, г. Симферополь ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗА СМЕРТИ В ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ
ЭТНИЧЕСКОЙ ГРУППЕ Аннотация. Данная работа посвящена изучению проблемы образа смерти у представителей восточнославянских этносов.
Ключевые слова. Смерть, «позитивный» образ, «негативный» образ, отношение, восточнославянская этническая группа.
Bahrieva G. V.
Student 4 year, Faculty of ""Psychological and Pedagogical"" GBUUVO RK ""Crimean Engineering and Pedagogical University»
Russia, Simferopol FEATURES OF THE IMAGE OF DEATH IN THE EAST AND SLAVIC ETHNIC GROUP Annotation. This work is devoted to the study of the problem of the image of death in representatives of the East Slavic ethnic groups.
Keywords. Death, "positive" image, "negative" image, attitude, East Slavic ethnic group.
Постановка проблемы: Смерть - естественное завершение жизненного цикла любого человека, но каждый из нас относится к ней по -своему, это может зависеть от вероисповедания, культуры, ценностных ориентиров и т.д. В России существует огромный недостаток исследований,
посвященных проблеме отношения к смерти. Недостаток, а точнее фактическое отсутствие в отечественной исследовательской и диагностической практике методического инструментария, для исследования отношения личности к собственной смерти и к смерти вообще, обуславливает дефицит эмпирических данных. Соответственно возрастает актуальность исследований по данной теме, для того что бы составить представление об отношении к смерти, его детерминантах и проявлениях у наших соотечественников. В данный момент проблема недостатка инструментария решается при помощи использования адаптированных Т.А. Гавриловой версий зарубежных методик
Цель статьи: исследовать образ смерти у восточных славян и выделить его особенности.
Изложение основное материала: С точки зрения психоанализа страх смерти исходит во многом от чувства вины по отношению к покойнику. И.Ялом считал, что страх смерти - это страх небытия, В. Франкл утверждал, что отсутствие смысла в жизни порождает страх смерти [8,9]. Р. Мэй видел решение этой проблемы в обретении любви. Не смотря на многообразие представлений, все зарубежные ученые сходятся на том, что подавление страха смерти и попытки уйти от мыслей о ней, причиняют человеку боль и страдания [6]. По мнению С.Л. Рубинштейна отношение субъекта к собственной смерти определяется завершенностью его жизненного замысла
[1]. Похожих взглядов придерживался и Д.А. Леонтьев, он утверждал, что для побуждения к серьезному отношению к жизни и ее преобразованию важно, чтобы переживание страха смерти стало для человека позитивным опытом [5]. По мнению В.М. Бехтерева страх смерти это - неведение того, что произойдет после смерти и будущее превращение в ничто, что бы преодолеть его нужно найти смысл своей смерти, понять чему она послужит
[2]. В большинстве концепций отечественных психологов отношение к смерти рассматривается в контексте жизненного пути, системы избирательных и субъектно-оценочных отношений к действительности.
Исследование проводилось в ГБОУВО РК «КИПУ», среди студентов 4 и 5 курса очной и заочной формы обучения, специальности «Психология». Возраст испытуемых составил от 20 до 35 лет. Эрик Эриксон именовал данный период «ранней взрослостью» (от 20 до 35 лет). Этот период связан с формальным началом взрослой жизни и характеризуется формированием Я-концепии. В этот период решаются вопросы мировоззренческих позиций, и формируется личностная зрелость. На данном возрастном этапе уже относительно устойчиво сформированы представления о жизни и смерти, личностные характеристики более устойчивы и целостны [4]. Выборка состояла из 30 представителей восточнославянских этносов: из них 5 человек украинцев, 25 русских. Поло-ролевые характеристики примерно одинаковые.
Для исследования образа смерти у представителей восточнославянской этнической группы нами была выбрана методика Дж. МакЛеннана
«Метафоры личной смерти» (Metaphors of Personal Death - RDFS). Данная методика позволяет изучить отношение к смерти на неосознаваемом уровне, а также образ и понимание собственной смерти. Дж. МакЛеннон разработал два ряда метафор из фантазийных образов смерти, которые были обнаруженных во время исследований. В итоге были получены две субшкалы - «негативные» и «позитивные» метафоры смерти. Всего методика включает в себя 18 метафор, 9 «позитивных» и 9 «негативных». Респондентам предлагается оценить по пяти балльной шкале каждую из метафор, в зависимости от того насколько метафора соответствует их собственному образу и восприятию смерти. Преимуществом RDFS, перед самооценочными опросниками является возможность исследовать неосознаваемый уровень предположений о собственной смерти [3]. Результаты представлены на Рисунке 1.
23
22,5
22
21,5
21
20,5 20
Рисунок 1. Уровень выраженности «позитивного» и «негативного» образа смерти у представителей восточнославянской этнической
группы
Исходя из результатов, представленных на Рисунке 3, можно сказать о том, что в восточнославянской этнической группе «позитивное» отношение к смерти преобладает над «негативным». Степень выраженности «позитивного» отношения к смерти намного выше «негативного». Образ смерти приобретает «позитивную» окраску.
На Рисунке 2 представлена частота использования «позитивных» метафор для описания собственного понимания смерти
А У
/ У
У У V
"Позитивный" "Негативный" образ образ
большое приключение
мирный сад
возвращение домой
ясное свежее утро
новый опыт
заслуженный отдых
воссоединение семьи
успокаивающий -----^
ветерок
утешающий ----
родитель
0 0,5 1 1,5 2 2,5 3
Рисунок 2. Средние значение «позитивных» метафор в восточнославянской этнической группе
Как видно по Рисунку 2 в восточнославянской этнической группе позитивное отношение выражалось следующими метафорами: воссоединение семьи; успокаивающий ветерок; новый опыт; мирный сад. Меньше всего с позитивным образом смерти ассоциируются метафоры утешающий родитель; заслуженный отдых; большое приключение.
Частота использования «негативных» метафор для описания собственного понимания смерти представлена на Рисунке 3
пустое сумрачное пространство
черная дыры
падение со скалы
холодное одинокое путишествие
высокая каменная стена
безобразный монстр
молот
жрущий тигр
густой туман
0 12 3
Рисунок 3. Средние значение «негативных» метафор в восточнославянской этнической группе
Как видно на Рисунке 3 для описания негативного понимания собственной смерти в восточнославянской этнической группе для описания понимания собственной смерти чаще предпочитались такие метафоры как: густой туман; пустое сумрачное пространство; холодное одинокое путешествие. Меньше всего в этой группе предпочитались следующие «негативные» метафоры: молот; каменная стена.
Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что у представителей восточнославянской этнической группы сформирован «позитивный» образ смерти, который ассоциируется у них с такими метафорами как: воссоединение семьи; успокаивающий ветерок; новый опыт; мирный сад. «Негативный» образ смерти выражен в меньшей степени и ассоциируется с такими метафорами как: густой туман; пустое сумрачное пространство; холодное одинокое путешествие.
Использованные источники:
1. Анцыферова, Л.И. Человек перед лицом жизни и смерти / Л.И. Анцыферова. - М., 1997. - 44-55
2. Бехтерев, В.М. Бессмертие человеческой личности как научная проблема / В.М. Бехтерев. - СПб.: Алетейя, 1999. -20-23
3. Габдулина, Л. И. Осмысленность жизни и отношение к смерти на разных этапах жизненного пути личности. / Л.И. Габдулина // Северо-кавказский
психологический вестник - 2004, - № 2. - С. 13 - 19
4. Ермолаева, М.В. Психология развития: Методическое пособие для студентов / М.В. Ермолаева - 2003. - 190 с
5. Леонтьев, Д.А. Экзистенциальная тревога и как с ней не бороться / Д.А. Леонтьев // Консультативная психология и психотерапия. - 2003. -№ 2. -С. 107-119.
6. Мэй, Р. Любовь и воля / Р. Мэй. -М.: Рэфл бук, Ваклер, 1997. - 153с
7. Франкл, В. Человек в поисках смысла / В. Франкл; пер. с англ. И нем. Д.А. Леонтьев, М.П. Папуш, Е.В. Эйдман. - М.: «Прогресс», 1990. - 368 с.
8. Ялом, И. Шопенгауэр как лекарство: психотерапевтические истории / И. Ялом. - М. : "Эксмо", 2011. - 300 с.
9. Ялом, И. Экзистенциальная психотерапия / И. Ялом. - И.М.: Независимая фирма "Класс", 1999. - 685 с.
УДК 69
Бахтина А.А. студент магистрант Мальцева А.Л. студент магистрант НИУ МГСУ Россия, г. Москва НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ: ТЕРМОБЛОКИ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ Аннотация: в статье рассматриваются новые строительные материалы - термоблоки и технология их укладки.
Ключевые слова: блок, строительство, термоблок, монтаж, здание, технология.
Bakhtina А. А.
Master's degree student, Moscow State University of Civil Engineering, city of Moscow
Maltseva АХ.
Master's degree student, Moscow State University of Civil Engineering, city of Moscow NEW TECHNOLOGY: THERMAL BLOCKS IN CONSTRUCTION
Abstract: the article deals with new building materials - thermal blocks and technology of their installation.
Keywords: block, construction, thermal block, installation, building, technology.
Человечество всегда стремилось найти разные способы строительства, которые смогли бы помочь эффективно построить ту или иную конструкцию. Появление термоблоков позволило это сделать. Данный вид строительного материала является технологической новинкой среди стройматериалов и включает в себя три качества: эффективное утепление,