ОСОБЕННОСТИ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ И БАРЬЕРОВ В ОБЩЕНИИ У МОЛОДЕЖИ, ИМЕЮЩЕЙ КИБЕРКОММУНИКАТИВНУЮ ЗАВИСИМОСТЬ
БахадоваЕ.В.(Москва, РГГУ, «ЦНИИОИЗ») bach-ev@mail.ru
Аннотация: В статье представлено психологическое исследование общения молодежи и малоизученной в настоящее время области киберкоммуникативной зависимости. Гипотезой исследования было выдвинуто предположение о том, что имеющие киберком-муникативнуюзависимость молодые люди обладают специфическими барьерами в общении в реальной среде и отличающимися особенностями в межличностных отношениях по сравнению с молодыми людьми, не имеющими высокую вовлеченность в сетевое общение. Гипотеза была частично подтверждена, и молодежь с киберкоммуникативной зависимостью воспринимает свое реальное-Я и виртуальное-Я как равные характеристики, но в реальности имеют барьеры в общении.
Ключевые слова: общение, социальные сети, киберкоммуникативная зависимость, межличностные отношения, барьеры в общении, молодежь.
FEATURES OF INTERPERSONAL RELATIONSHIPS AND BARRIERS TO COMMUNICATION AMONG YOUNG PEOPLE WITH CYBERCOMMUNICATION ADDICTION Bakhadova E.V. (Moscow, RSUH, FRIHOIH) bach-ev@mail.ru
Abstract. The article presents a psychological study of youth communication and the currently little-studied area of cybercommunication addiction of young people. The hypothesis of the study suggested that young people with cybercommunicative dependence (high involvement in network communication) have specific barriers to communication in a real environment and different features in interpersonal relationships compared to young people who do not have high involvement in network communication. The hypothesis has been partially confirmed, and young people with cyber-communicative addiction perceive their real-Self and virtual-Self as equal characteristics, but in reality they have barriers to communication.
Keywords: communication, social networks, cybercommunication addiction, interpersonal relationships, barriers to communication, youth.
Технологическая конвергенция, в большой степени касающаяся цифрового мира, без спроса и без предупреждения внедряется в жизнь современного человека, делая эту жизнь более удобной, более быстрой, более технологичной, но при этом вносит в нее малоосмысленные и малоизученные психологические феномены, которые молодежь воспринимает как норму жизни, но при этом теряет или не обретает жизненно важные навыки.
Общение - феномен социально-психологический, он касается как социума в целом, так и каждого человека конкретно. Величайший мыслитель античного мира Аристотель еще в 4 веке до н.э. определил человека, как «общественное животное», понимая, что человек без общества - не станет и не является человеком. И в корне русского слова «общение» имеется тот же корень, что и в слове «общество».
Сегодня общение у многих наших сограждан перенесено на цифровые платформы, и молодые люди будучи «аборигенами цифрового мира», настолько втянуты в него, что часто уже начинают терять ценность реального общения. О киберзависимости заговорили уже давно, еще в 1985 году с появлением Интернета (приставка кибер - подразумевает отношение к цифровым технологиям) (Янг, 2000, с. 24-29).
Чуть позже, А. Холлом и Д. Парсонсос был предложен термин интернет-зависимое поведение, которое понималось как нарушение когнитивной, поведенческой и аффективной сфер, хотя и не имеющее патологическую этиологию. По их мнению, избыточное использование интернета было «доброкачественным» расстройством, которое может рассматриваться как компенсация недостатков поведения в реальной жизни (Холл А., Пар-сонс Д., 2001).
Известный исследователь этой сферы Кембирли Янг интернетзависимость или ки-берзависимость разделяет на такие категории, как: 1) компьютерная зависимость (computeraddiction) - обсессивное пристрастие к работе с компьютером, играм, программированию или другим видам деятельности; 2) компульсивная навигация в Сети (netcompulsions) - компульсивный поиск информации в удаленных базах данных; 3) перегруженность информацией (informationoverload), через патологическую привязанность к опосредованным Интернетом азартным играм, онлайновым аукционам или электронным покупкам; 4) киберсексуальная зависимость (cybersexualaddiction); 5) киберкоммуника-тивная зависимость (cyber-relationaladdiction): зависимость от общения в социальных сетях, форумах, чатах, групповых играх и телеконференциях(Янг, 2000). В России, как и во всем научном мировом сообществе, продолжают активно изучаться различные виды ки-берзависимостей, создаются методики диагностики и профилактики (Тончева, 2012, с. 15).
Гипотезой нашего исследования молодежи было выдвинуто предположение о том, что глубоко погруженные в общение через социальные сети, имеющие киберкоммуника-тивнуюзависимостьмолодые люди обладают специфическими барьерами в общении в реальной среде и отличающимися особенностями в межличностных отношениях по сравнению с молодыми людьми, не имеющими высокую вовлеченность в сетевое общение.
Методиками исследования стали:
1. Диагностика киберкоммуникативной зависимости А.В. Тончевой;
2. Диагностика межличностных отношений Т. Лири;
3. Диагностика эмоциональных барьеров в межличностном общении В.В. Бойко;
4. Анкета-опросник об общении в социальных сетях.
Для качественной обработки данных эмпирического исследования использовались непараметрический U-критерий Манна-Уитни и коэффициент корреляции Спирмена.
Базой исследования выступили 120 студентов московских вузов, которые ответили на вопросы анкеты и теста по диагностике киберкоммуникативной зависимости (Тончевой А.В.). Испытуемые были разделены на три группы по нисходящей: 1 -я группа молодежи с киберкоммуникативной зависимостью («зависимые» - средний балл 89), 2-я группа высоко вовлеченных в социальные сети («вовлеченные» - средний балл 68), 3)-я группа не-вовлеченных в общение в социальных сетях («невовлеченные» - средний балл 42). Определение «невовлеченные молодые люди» вовсе не означает, что они не общаются в социальных сетях, но это общение не носит столь навязчивый характер как в первых двух случаях. Наблюдаются значимые различия между показателями группы «зависимых» и «не-вовлеченных» в социальные сети (U<0,05).
Диагностика межличностных отношений (Т. Лири) позволила увидеть, что у респондентов с коммуникативной зависимостью доминируют такие стили межличностных отношений как «альтруистический», «подчиняемый», «подозрительный» и «агрессивный». Как мы видим, все характеристики, по сути, противоположные (рис.1).
Но более интересным видится то, что они по всем параметрам превышают показатели межличностного отношения своих менее вовлеченных сверстников, кроме как в показателях «авторитарности» - отношения власти над своими отношениями, над своим словом, у невовлеченных в социальные сети студентов. При этом невовлеченные в сети молодые люди менее зависимы» (,000), менее «подчиняемы» (,01), менее подозрительны,
менее альтруистичны (,05), менее дружелюбны (,01), менее агрессивны, менее эгоистичны.
Таким образом, вовлеченные в социальные сети молодые люди характеризуются высокими значениями альтруизма и дружелюбия. Но проанализировав эти характеристики в сочетании с высокими показателями зависимости, подчиняемости и подозрительности, мы понимаем, что через дружелюбие они стремятся удовлетворить требования всех, с кем они его проявляют, больше ориентируясь на принятие и социальное одобрение, чем группа нормы.
Альтруистический | ,
Дружелюбный ' I —,
Зависимый п
Подчиняемый ' I 1
Подозрительный г1 ,
Агрессивный ' =р
Эгоистический ' I -,
Авторитарный , '1
0 2 4 6 8 10
□ Невовлеченные □ Вовлеченные □ Зависимые
Рисунок 1. Профиль межличностных отношений (методика Т. Лири) молодежи с коммуникативной зависимостью, вовлеченных и невовлеченных в социальные сети
Альтруистический стиль, возможно, говорит о том, что вовлеченная в социальные сети молодежь стремятся использовать бескорыстное поведение по отношению к другим с выгодой для себя, т.е. они могут легче маскировать такое поведение, а значит хорошо знают какое поведение в обществе одобряется.
Получается, что в этой позиции рассматривается ориентация на получения выгоды от поступка, но и одновременно готовность также осуществить безвозмездный поступок.
Диагностика межличностных отношений (Т. Лири) и вопросы анкеты об общении в социальных сетях позволили нам выделить характеристики Реального-Я, Идеального-Я. и Виртуального-Я. (рис.2).
Выявленные характеристики Образа-Я у молодежи свидетельствуют о том, что молодежь с коммуникативными зависимостями достаточно высоко и очень близко (52,19 и 52,94) оценивают свой реальный и виртуальный образы, при этом Я-идеальный образ, скажем так, проваливается, видимо потому, что мало осознаваем и не отрефлексирован этой группой молодежи.
52,19
52,94
40
20
30
50
10
0
47,1
45,12
□ Вовлеченные
□ Невовлеченные
□ Зависимые
Я - реальный Я-идеальный Я-виртуальный
Рисунок 2. Отношение к Образу-Я у молодежи с коммуникативной зависимостью, вовлеченных и невовлеченных в социальные сети
У молодежи, вовлеченной в социальные сети Я-реальный и Я-идеальный невероятно близки, а виртуальный образ стремится к возрастанию.
У молодежи, не вовлеченной в социальные сети, похожая ситуация: Я-реальный и Я-идеальный близки с небольшим перевесом Я-реального, а виртуальный образ пусть и несколько ниже, но также стремится к возрастанию.
Мы можем проинтерпретировать эти результаты следующим образом: для зависимой молодежи свойственно идентифицировать свой реальный образ с виртуальным образом, а виртуальный образ, как показывают наблюдения и контент-анализ, становится более значимым, нежели образ реальный, идеальных же образ уходит на второй план и менее значим для этой группой молодежи.
Для вовлеченной в сетевой общение молодежи и невовлеченной скорее свойственно большее осознание того, что виртуальный образ-Я - это образ внешней презентации себя, он более раздутый и преувеличенный. А идеальное-Я у обеих групп молодежи не стремится к возрастанию - это значит, что молодые люди очень трезво оценивают свой образ, не стремятся к идеальному - идеалу, но рационально конструируют виртуальный образ-Я в социальных сетях.
Изучение эмоциональных барьеров в межличностном общении по методике Бойко В.В. позволили увидеть, что: для молодежи с коммуникативной зависимостью свойственны в более выраженной степени такие барьеры в реальном общении, как «нежелание сближаться с людьми эмоционально», что значимо отличается от таких же характеристик у молодежи не вовлеченной в социальные сети (,000): прослеживается барьер «доминирования негативных эмоций» у зависимой и вовлеченной молодежи, что значимо отличается от таких же характеристик у молодежи не вовлеченной в социальные сети (,001); наблюдается барьер «негибкости, неразвитости, невыразительности эмоций» (,05), барьер «неадекватное проявление эмоций» у зависимой и вовлеченной молодежи, что значимо отличается от таких же характеристик у молодежи не вовлеченной в социальные сети (,000), и барьер «неумение управлять своими эмоциями» также имеет значимые различий между зависимыми и невовлеченными молодыми людьми (рис.3.).
0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3,5 4 4,5 5
Нежелание сближаться с людьми эмоционально
4,4
Доминирование негативных эмоций
Негибкость, неразвитость, невыразительность эмоций
Неадекватное проявление эмоций
Неумение управлять эмоциями □ Невовлеченные
Рисунок 3. Показатели эмоциональных барьеров в межличностном общении у молодежи с коммуникативной зависимостью, вовлеченных и невовлеченных в социальные сети по методике Бойко В.В.
Таким образом, исследование молодежи с различным уровнем вовлеченности в социальные сети позволило нам увидеть особенности межличностных отношений и барьеров в общении у современной молодежи. Молодые люди, которые проявляют коммуникативную зависимость от социальных сетей, имеют максимальное количество психологических барьеров в общении, смешение реального и виртуального образа-Я и снижение или отсутствие, отказ от стремлений к Я-идеальному, как необходимому объекту своей идентичности.
Вовлеченные в общение в социальных сетях молодые люди имеют так же достаточное количество психологических барьеров в общении, демонстрируемый и хорошо осознаваемый виртуальный образ-Я, осознаваемый образ Я-идеального, практически равный реальному-Я.
Невовлеченные в общение в социальных сетях молодые люди имеют наименьшее число психологических барьеров в общении, менее выраженный, нежели у предыдущих групп виртуальный образ-Я, хотя и имеющийся, как образ самопрезентации в социальных сетях и превышающий показатели реального образа-Я; сниженный, хотя и осознаваемый идеальный образ-Я.
Профили межличностного общения в трех группах имеют логически соподчиненную тенденцию: стремление к максимальным контактам и активным отношениям у молодежи с коммуникативной зависимостью и вовлеченностью в социальные сети; и менее зависимые, менее подчиняемые, менее подозрительные, менее эгоистичные отношения наблюдаются у молодежи невовлеченной в социальные сети.
В итоге, можно сказать, что излишняя и патологическая увлеченность коммуникациями в социальных сетях, ставшая трендовой тенденцией у молодежи, влечет за собой искажение образа-Я у молодежи, перенесение акцента на самопрезентацию через виртуальный, придуманный образ себя. Межличностные отношения искажаются, преломляясь через виртуальное общение в социальных сетях, уводя молодого человека от активности и субъектности к мнимому дружелюбию и альтруизму. В реальном общении нарастают психологические барьеры, не позволяющие эффективно общаться в мире живых людей.
1,9.
2,1
1 ,3
2,9
]_1А
□ Вовлеченные ■ Зависимые
Литература
1. Тончева А.В. Интернет-зависимость, методика диагностики уровня киберкоммуни-кативной зависимости // Науковедение. 2012. № 4. С. 1-5.
2. Холл А., Парсонс Д. Интернет-аддикция: студенческое тематическое исследование с помощью лучших методов познавательной терапии // Журнал консультации психического здоровья. Т. 23. 2001. №4. С. 312-327.
3. Янг К.С. Диагноз Интернет-Зависимость // Мир Интернет. 2000. № 2. С. 24-29.