ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО. СЕМЕЙНОЕ ПРАВО. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
УДК 347.77
DOI: 10.12737/jflcl.2021.068
Основные положения современного патентного права: предпосылки формирования и развития
Дмитрий Викторович Афанасьев
Экспертный совет Комитета Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи, Москва, Россия, dm.law@mail.ru
Аннотация. Многие принципы и основные понятия современного патентного права были заложены еще в XV и XVII вв. с принятием первых законов о патентах и выдачей первых патентов. Так, в первом Законе Венеции о патентах 1474 г., недостаточно изученном в российской науке, были заложены основы таких явлений, как изобретательский уровень, изъятия из действия патента в публичных интересах, предоставление в отношении патентования иностранцам равных со своими гражданами прав и др. Автором опровергается тезис о том, что патентное право появилось лишь в конце XVIII в., т. е. позднее авторского права. Подробно излагается влияние, которое оказали на современное патентное право упомянутый Закон Венеции и Статут Англии о монополиях 1623 г. Вопреки сложившемуся мнению этот Статут оказал значительное влияние на патентное законодательство не только Великобритании, но и многих других стран. Данный Статут также стал частью современной правовой системы Австралии и Новой Зеландии и применяется в судебной практике в наши дни. В статье также освещаются законы XVII в., принятые в США в отношении патентов, и рассказывается о зарождении множества современных понятий и принципов патентного права в XIX в., в частности о появлении таких фундаментальных для патентного права понятий, как формула изобретения, преждепользование, статутные убытки, принудительные лицензии и др.
Ключевые слова: патентное право, изобретения, изобретательский уровень, изобретатель, патент на способ, промышленный образец
Для цитирования. Афанасьев Д. В. Основные положения современного патентного права: предпосылки формирования и развития // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. Т. 17. № 6. С. 91—104. DOI: 10.12737/ jflcl.2021.068
The Main Provisions of Modern Patent Law: Prerequisites for the Formation and Development
Dmitry V. Afanasev
State Duma Committee on Information Policy, Information Technologies and Communications, Moscow, Russia, dm.law@mail.ru
Abstract. Many principles and basic concepts of modern patent law were laid down in the XV and XVII centuries with the adoption of the first patent laws and the issuance of the first patents. Thus, in the first Law of Venice on Patents of 1474, insufficiently studied in Russian science, the foundations of such phenomena as the inventive level, exemptions from the patent in the public interest, granting equal rights to foreigners with their citizens in respect of patenting, etc. were laid. The author refutes the thesis that patent law appeared only at the end of the XVIII century, i. e. later than copyright. The influence that the mentioned Venice Law and the Statute of England on Monopolies of 1623 had on modern patent law is described in detail. Contrary to popular opinion, this Statute had a significant impact on the patent legislation not only of Great Britain, but also of many other countries. This Statute has also become part of the modern legal system of Australia and New Zealand and is used in judicial practice today. The article also highlights the laws of the XVII century adopted in the United States in relation to patents, and tells about the origin of many modern concepts and principles of patent law in the XIX century, in particular about the emergence of such fundamental concepts for patent law as the formula of invention, pre-use, statutory damages, compulsory licenses, etc.
Keywords: patent law, inventions, inventive step, inventor, method patent, industrial design
For citation. Afanasev D. V. The Main Provisions of Modem Patent Law: Prerequisites for the Formation and Development. Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2021, vol. 17, no. 6, pp. 91—104. (In Russ.) DOI: 10.12737/jflcl.2021.068
В отношении патентного права бытует заблуждение, что оно возникло гораздо позднее авторского права. Подобные представления о патентном праве сложились в российской доктрине в начале XX в. и существуют по сей день.
Однако патенты в современном понимании стали выдавать еще в начале XV в., в то время как книгопечатание, как известно, было изобретено И. Гутенбергом в середине этого века. Права авторов и книгопечатников изначально возникали и защищались на основании патентных грамот. В отношении авторских прав применялись те же средства правовой защиты, что и при нарушении патентов на изобретения: конфискация и уничтожение незаконной продукции, а также штрафы — частично в пользу обладателя грамоты. Вначале законодательно стало регулироваться в XV и XVII вв. в Венеции, Англии и отдельных штатах США патентное право, а затем — авторское.
В российской науке значение первых законов о патентах XV и XVII вв. и их влияние на современное право сильно недооценено и недостаточно исследовано. Иногда высказываются мнения, что законы Венеции XV в. и Англии XVII в. никак нельзя относить к патентным, и они не повлияли на современное право1. О законах в отношении патентов, принятых в отдельных колониях на территории будущих Соединенных Штатов, в российской науке известно мало. Они слабо изучены, хотя демонстрируют влияние первого английского закона о патентах и предоставление патентов не по милости верховной власти.
Знания о зарождении и развитии патентного права позволяют осознать суть его современных норм. Изучив эволюцию патентного законодательства, легко понять многие положения современного патентного права, например основу правила в США «первый изобретатель — заявитель». Это также позволяет преодолеть некоторые заблуждения о современном патентном праве, в частности, что в США якобы возможно патентование открытий как таковых.
Отдельные положения первых патентных законов непосредственно действуют в некоторых государствах (например, в Австралии и Новой Зеландии) до сих пор.
Статут о монополиях 1623 г. Англии, имеющий официальное название «Закон о монополиях и освобождениях от уголовного законодательства, а также конфискациях в связи с этим» (далее — Статут 1623 г.), был принят при короле Якове I. Иногда его
1 См., например: Зенин И. А. Истоки патентного права (вступ. ст.) // ПиленкоА. А. Право изобретателя. М., 2001. С. 8; Черничкина Г. Н. Исторические аспекты возникновения правовой охраны изобретений // Современное право. 2010. № 4. С. 158—162.
Страна без бюро патентов и без твердых законов, защищающих права изобретателей, подобна раку, который может двигаться только вбок или назад.
Марк Твен
ошибочно называют первым в мире законом в отношении патентов, забывая о патентном Законе 1474 г. Венеции. Статут 1623 г., который также именуют Статутом о монополиях Якова I, в действительности был принят парламентом Англии против монополий и против монарха.
Монополии стали объектом критики в Англии еще при Елизавете I, правившей до Якова I. До принятия Статута 1623 г. патентные грамоты раздавались от имени монарха не только изобретателям. Грамоты, подтверждавшие монопольное право производства и продажи, выдавались как на изобретения, так и на уже существовавшие производства, представляя собой обычные монополии. При этом в отношении всех грамот на монопольное производство и торговлю использовали общее наименование «монополии» или «привилегии». Монополии и различные привилегии оформлялись от имени монарха в форме патентных грамот (letters patent), т. е. открытых охранных грамот. Обладатель такой грамоты мог предъявить ее любому для подтверждения своих прав, не нарушив королевской печати. Патентные грамоты выдавались также на открытие новых земель и морских путей. В Великобритании до XX в. в законодательстве использовался термин "letters patent".
С 1561 г. Елизавета I начала активно раздавать открытые грамоты с монопольными правами в сфере производства и торговли, что впоследствии стало источником формирования английской патентной системы2. Таким образом Елизавета I создала своими злоупотреблениями основы английской патентной системы.
Обладатели патентных грамот нередко поднимали цены, снижали качество или, ничего не производя сами, раздавали лицензии другим. Обладатель грамоты мог потребовать от любого чиновника конфисковать у нарушителя все товары и наложить на него уголовное наказание в виде штрафа. Все это вызвало возмущение в обществе и среди парламентариев. Ввиду сильных антимонопольных настроений Елизавета I и Яков I вынуждены были аннулировать часть монополий, но затем продолжили их раздавать, и злоупотребления продолжились. Монополии охватывали многие жизненно важные товары и услуги, включая производство соли, мыла, уксуса, крахмала, олова. Предоставление монополий обосновывалось правом монархии и заботой об общественном благе.
При Якове I монополии в форме патентных грамот продолжали выдаваться и стали предметом еще большей ненависти. Прибыль от их выдачи оседала в узком кругу придворных, а цены на товары и услуги росли. Самые выгодные монополии и доходы от них
2 См.: Holdsworth W. S. History of English Law. London, 1924. Vol. III. P. 45.
теперь получали герцог Бекингем и его родственники. Яков I во избежание осложнений для себя создал хитрую процедуру, согласно которой решение о предоставлении патентных грамот принимали контролируемые им юристы Короны и члены Тайного совета, действовавшие в качестве рефери (referees), в число которых был включен философ и государственный деятель Фрэнсис Бэкон. Формально они рекомендовали королю выдать патентную грамоту с монопольным правом. В случае протестов Яков I ссылался на ошибку или недобросовестность своих рефери.
Ф. Бэкон участвовал в выдаче патентных грамот, оценивал их полезность и был вовлечен в борьбу за отмену монополий. В ходе прений в парламенте о патентных грамотах (letters patents), выдававшихся изначально на основе общего права (common law), Бэкон описал один из видов патентных грамот как привилегию с исключительным правом использования новшества на ограниченный срок, выдаваемую в случае, когда «кто-либо своей сообразительностью, усердием или стараниями обнаружил нечто полезное для нации или создал новое изобретение»3.
По иронии судьбы карьера «философа изобретений» Ф. Бэкона завершилась из-за патентных грамот. Накануне принятия Статута 1623 г. антимонопольные настроения в парламенте Англии достигли апогея. Монополии рассматривались парламентариями как наносящие вред свободе торговли и губительные для нее. Был поднят вопрос об ответственности Ф. Бэкона за выдачу одиозных патентных грамот, поскольку те якобы ввели короля в заблуждение. В результате расследования парламентариев Ф. Бэкон в 1621 г. был признан виновным, осужден и лишен всех государственных постов.
Патенты в форме открытых грамот, закреплявших монополию, выдавались в Англии задолго до принятия Статута 1623 г. До этого они предоставлялись на основании неписанных норм общего права (common law). Самый первый английский патент в форме патентной грамоты (letter patent) был выдан 3 апреля 1449 г. фламандцу Джованни ди Ютинэм — мастеру по изготовлению цветных витражных стекол. Патентная грамота предоставила ему монопольное право в отношении неизвестного до этого в Англии способа изготовления цветных витражей сроком на 20 лет при условии изготовления им витражей для Итонского колледжа. В грамоте содержался запрет кому бы то ни было производить цветное витражное стекло без личного разрешения (лицензии) ее обладателя4. Особо в грамоте оговаривалось, что ее обладатель должен обучить своему мастерству нескольких учеников.
3 Works of Francis Bacon. The Letters and the Life. London, 1868. Vol. X (III). P. 26—27.
4 См.: English Historical Documents (1327—1485). London, 1953. Vol. 4. P. 903.
В данном самом раннем английском патенте XV в. можно отметить несколько основополагающих принципов патентного права, актуальных и в наши дни.
Первый принцип — необходимость раскрытия патентуемого изобретения обществу взамен предоставления на ограниченный срок патентной монополии. Раскрытие существа изобретения, достаточное для его осуществления по истечении срока патента, является первым условием некоего подразумеваемого соглашения с обществом о выдаче современного патента. Тогда этот принцип реализовывался путем обучения его обладателем нескольких учеников в период действия патента, поскольку в те времена ни патенты, ни патентные заявки, естественно, не публиковались, а книгопечатание еще не использовалось в Англии.
Второй принцип — обязательное использование запатентованного изобретения, поскольку неиспользуемая либо недостаточно используемая патентная монополия не продвигает технический прогресс, а, наоборот, тормозит его. Это требование является вторым основополагающим условием соглашения с обществом о выдаче современного патента. В первом английском патенте это условие выдачи патента воплотилось, как уже указывалось, в виде обязательства изготовления витражей для Итонского колледжа. Сейчас в патентном праве всех стран мира закреплен институт принудительных лицензий, появившийся в конце XIX в., который является средством защиты от злоупотребления исключительным правом со стороны патентообладателя.
Наконец, третий принцип — запрет для всех воспроизводить изобретение без согласия обладателя патента. Этот принцип отражает абсолютный характер патентных правоотношений и подразумевает мотивацию для патентообладателя раскрыть свое изобретение обществу взамен возможности получать в течение действия патента доход от открытого использования изобретения.
После принятия Статута 1623 г. под патентными грамотами (letters patent) стали пониматься только новые, не используемые никем ранее, изобретения, которые совершены самими изобретателями. Было установлено, что все патентные грамоты (монополии и привилегии), не имеющие пользы для государства и предоставленные не истинным изобретателям, являются ничтожными. Исключение в законе было сделано лишь для патентных грамот, выдаваемых первым и подлинным изобретателям.
Согласно разд. 6 Статута 1623 г. патенты могли выдаваться только подлинным и первым изобретателям (true and first inventors) в отношении любых новых производств, отсутствовавших в стране, или нового способа производства (new manner of manufacture), если только это не противоречило закону, не наносило вреда торговле или в целом не противоречило общественному благу (generally
inconvenient). Согласно разд. 1 и 6 Статута 1623 г. никто не мог использовать в любом виде запатентованные изобретения, поскольку изобретателю во время действия патента предоставлялось единоличное (sole) право на производство, продажу, осуществление работ или иное использование запатентованного изобретения. Примечательно, что согласно Статуту 1623 г. запрещалось завышение цен посредством патентных грамот на жизненно важные товары внутри страны.
Таким образом, на основании Статута 1623 г. были установлены следующие правила выдачи патентов, которые применялись английскими судами на протяжении столетий и которые во многом важны для современного патентного права:
изобретение должно быть новым (ранее не известным) и полезным;
патент может быть выдан только истинному и первому изобретателю;
может быть запатентован способ производства; изобретение не должно противоречить закону; изобретение не должно противоречить общественному благу;
срок патента не может превышать 14 лет. В современном патентном праве действуют сходные положения о новизне патентуемых объектов, пользе или промышленной применимости изобретений, об аннулировании патента ввиду отсутствия авторства, о патентовании способа, невозможности выдачи патентов на изобретения, противоречащие публичному порядку (в России — общественным интересам, принципам гуманности и морали). Сегодня во всех странах правовая охрана изобретениям предоставляется на единый срок — 20 лет с момента подачи заявки. Применительно к изобретению во всех государствах требуется его неизвестность во всем мире, а не в пределах государства выдачи патента.
Согласно Статуту 1623 г. срок патентной охраны изобретений не мог превышать 14 лет. Максимальный период действия патента был сокращен на основании Статута 1623 г., поскольку до этого патентные грамоты могли выдаваться на 21 год. Парламент Англии избрал период в 14 лет, поскольку он охватывал время, необходимое для обучения двух поколений учеников. Таким образом, согласно Статуту 1623 г. подразумевалось раскрытие существа патентуемого изобретения путем обучения учеников и получения опыта в его реализации.
Для того чтобы у других была возможность использовать изобретение по окончании срока действия патента, в первые открытые (патентные) грамоты обычно включалась оговорка об обязанности обладателя патента «взять учеников и обучить их знаниям и тайнам нового изобретения». Статут 1623 г. установил срок действия патента в 14 лет для предоставления возможности остальным освоить изобретение и использовать его по окончании патента:
предполагалось, что за семилетний срок ученичества и такой же срок практики его использования должны быть освоены все секреты изобретения. Однако обязанность обучить учеников, нашедшая отражение и в первых российских патентах, не обеспечивала в должной мере интересы общества. В связи с этим, например, в Соединенном Королевстве в начале XVIII в. была введена обязанность предоставления подробного описания существа изобретения (specification) за подписью или печатью заявителя. В 1712 г. был выдан первый патент с описанием сути изобретения, а не только с названием патентуемого изобретения.
Статут 1623 г. не предоставил изобретателю право на получение патента. Он исходил из традиции, что выдача патентов с монопольным правом является прерогативой монарха, однако он не может этим злоупотреблять, раздавая их любым лицам по своему усмотрению.
В России существует неверное представление, что Статут 1623 г. нельзя рассматривать как полноценный закон о патентах, поскольку он не сыграл для патентного права особой роли. Подобные суждения во многом сформировались в силу мнения об этом законе известного правоведа А. А. Пи-ленко. Ошибочно трактуя Статут 1623 г. как первое законодательное упоминание о патентах, он полагал, что этот закон нельзя рассматривать в качестве прообраза современного патентного регулирования. Как полагал А. А. Пиленко, Статут 1623 г. не оказал никакого влияния на эволюцию принципов патентного права и не привнес никаких идей в патентное право. В обоснование этого он также отмечал, что данный закон никоим образом не регулировал прав изобретателей и не предоставил им право на получение патента5.
Однако Статут 1623 г. оказал значительное влияние на дальнейшее развитие патентного права не только Соединенного Королевства, но и других государств. В течение двух с лишним столетий Статут 1623 г. был единственным законодательным источником регулирования патентов в Великобритании. Формально его положения продолжали действовать там наряду с основными патентными законами до конца XIX в. Его правило первого и действительно -го изобретателя нашло отражение в патентном праве многих стран, включая США и СССР (см. далее).
Более того, Статут 1623 г. является частью современной патентной системы Австралии и Новой Зеландии. Так, в патентном законе Австралии понятие «изобретение» подразумевает «любой способ нового производства (any manner of new manufacture), являющийся предметом патентования и предоставления патента на основании раздела 6 Статута 1623 г.».
5 См.: Пиленко А. А. Право изобретателя. М., 2013. С. 127— 129.
В Новой Зеландии содержание патентуемого изобретения тоже раскрывается в Законе о патентах 2013 г. на основании разд. 6 Статута 1623 г. Суды Австралии и Новой Зеландии в патентных спорах продолжают ссылаться на его положения и в наши дни.
Например, в деле "National Research Development Corporation v. Commissioner of Patents" (1959 г.) Верховный суд Австралии истолковал значение понятия «способ изготовления», используемое в разд. 6 Статута 1623 г. Перед судом в этом деле возник вопрос: могут ли патентоваться изобретения в области сельского хозяйства и садоводства в соответствии с патентным законодательством Австралии, частью которого является Статут 1623 г.? Суд счел, что содержание понятия «изобретение» не должно ограничиваться буквальным значением терминологии, используемой в Статуте 1623 г. Верховный суд решил, что патентуемое новшество (новый способ применения гербицидов для борьбы с сорняками) является изобретением по смыслу Статута 1623 г., поскольку дает материальное преимущество и его использование представляет экономическую ценность для страны.
Верховный суд Новой Зеландии по делу "Wellcome Foundation Ltd v. Commissioner of Patents" (1983 г.) рассмотрел вопрос о том, является ли разд. 6 Статута 1623 г. основанием для отказа в патентовании методов лечения, поскольку в нем предусмотрено, что патенты не должны противоречить закону, наносить вред государству, необоснованно повышать цены в своей стране, а также наносить ущерб торговле и причинять вред в целом. Суд решил, что Статут 1623 г. ограничивает патентоспособность изобретений в Новой Зеландии и не позволяет патентовать методы лечения. В деле "Pfizer Inc. v The Commissioner of Patents (2005 г.)" суд в Новой Зеландии признал непатентоспособным метод лечения на основании Статута 1623 г. Было решено, что методы лечения являются изобретением, которое исключено из патентоспособности согласно разд. 6 Статута 1623 г. Также суд отметил, что нормы Статута 1623 г. не отменяются в силу обязательств Новой Зеландии на основании Соглашения ТРИПС.
Значение Статута 1623 г. заключается в том, что он установил правило о предоставлении патента только подлинному и первому изобретателю (true and first inventor). Подобное требование было известно и ранее. На законодательном уровне правило первого и истинного изобретателя было впервые закреплено именно в Статуте 1623 г., став одним из основных принципов патентного права Соединенного Королевства. Кроме того, Статут 1623 г. отразил суть патента как особой легальной монополии.
Статут 1623 г. закрепил принцип, уже сформулированный к моменту его принятия судами (см. далее дело "Edward Darcy Esquire v. Thomas Allin of London Haberdasher"), о том, что любые патентные
грамоты должны выдаваться исключительно в целях общественного блага. Этот английский принцип в 1641 г. был взят за основу американским штатом Массачусетс в кодексе "Body of Liberty", где указывалось, что не могут выдаваться никакие монополии, за исключением монополий с коротким сроком на новые и приносящие пользу государству изобретения.
Принцип подлинного и первого изобретателя Статута 1623 г. был закреплен в патентном законодательстве многих стран на протяжении нескольких веков. Это английское правило в XIX в. действовало в Италии, Швейцарии и Финляндии, которая формально входила в состав Российской Империи, а в XX в. применялось в США, Канаде, а также в Палестине, Дании и других странах. Причем это положение было в 1936 г. возобновлено на время при режиме национал-социалистов в Германии, хотя еще в 1877 г. там было впервые введено правило о предоставлении патента первому заявителю. В Великобритании, США, Канаде, Палестине и других странах длительное время заявитель при подаче заявки на изобретение обязан был сделать отдельное письменное заверение (заявление, присягу, клятвенное обещание и т. п.), что он является действительным и первым изобретателем.
Примечательно, что на основании постановления «О патентах на изобретения» 1924 г. в СССР тоже был введен подобный подход: к заявке на патент прикладывалась утвержденной формы «подписка», в которой заявитель на английский манер подтверждал, что является «действительным автором изобретения и оно ни от кого не заимствовано». В XX в. большинство стран отказались от английского правила в пользу принципа, согласно которому патент выдается первому, кто подал заявку. Это не всегда изобретатель, но изобретателем презюмируется первый заявитель. Такое правило действует сейчас и в Российской Федерации.
В США правило первого и подлинного изобретателя абсолютизировалось настолько, что реализовы-валось в патентном праве вплоть до недавнего времени. В силу разд. 8 ст. 1 Конституции США 1787 г. охраняются права именно изобретателя. Лишь в ходе реформы патентного права США 2011 г. это правило было приближено к существующему сейчас в большинстве стран принципу предоставления патента первому заявителю. Теперь в США патент выдается первому, кто подал заявку на изобретение, но является при этом изобретателем и воплощается в формуле "fist-inventor-to-file".
Статут 1623 г. наряду с common law более двух веков был единственным законодательным источником регулирования патентов до принятия Закона 1835 г. Введенный им максимальный срок действия патентов 14 лет просуществовал в Великобритании с XVII до XX в. Этот же срок был установлен в патентном законодательстве США (см. далее). Статут 1623 г. формально считался одним из источников патентно-
го права даже после принятия в Великобритании нескольких патентных законов (в 1835, 1852 и 1883 гг.).
Важным обстоятельством является существование в Англии прецедентной практики по патентным грамотам, сформировавшейся задолго до Статута 1623 г. Эта практика оказала влияние не только на развитие патентного права, но и на антимонопольное законодательство Великобритании.
Так, в 1602 г. было вынесено одно из знаковых для патентного права судебных решений Суда королевской скамьи по делу '^агсу V. АШп", которое имело большое значение для практики и оказало влияние на Статут 1623 г. В нем было указано, что любые монополии вредны, противоречат свободе торговли и свободе субъекта. Значимость его также в том, что в нем было заложено правило: при рассмотрении иска о нарушении патента может быть одновременно рассмотрено встречное требование об аннулировании предоставления патентной охраны.
В 1598 г. королева Елизавета I «в целях общественного блага» даровала патентную грамоту Э. Дарси с монопольным правом на производство, импорт и продажу игральных карт в течение 21 года. Э. Дарси предъявил иск о возмещении убытков в связи с нарушением его грамоты, поскольку ответчик стал производить и продавать игральные карты. Ответчик предъявил встречный иск о признании грамоты недействительной, поскольку качество его игральных карт было гораздо лучше.
Английский суд указал, что любые монополии по своей природе вредны, поскольку противоречат свободе торговли и свободе субъекта; они наносят ущерб как коммерсантам, так и всем желающим использовать продукт, поскольку монополист завышает цену и не имеет мотивов для поддержания качества своих товаров. Суд признал недействительной патентную грамоту на том основании, что «королева, по всей видимости, была введена в заблуждение, поскольку она выдавала грамоту во благо общества», а эта монополия могла «использоваться лишь для личной выгоды». Было решено, что легальная монополия противоречила Великой хартии вольностей 1215 г., установившей свободу торговли. В обоснование суд сослался на принцип, что любая монополия, которая не служит благу общества, должна быть аннулирована.
Несмотря на значительный вклад Англии в развитие патентного права, в действительности первый в мире Закон о патентах был принят Сенатом Венецианской Республики 19 марта 1474 г. В этом законодательном акте, уместившемся на одной странице, были заложены основные принципы современного патентного права. Он во многом предопределил последующее развитие патентного права в мире.
На момент принятия Закона Венецианская Республика была богатейшим государством Европы, мощной морской державой, одним из самых влиятельных государств в мире и контролировала все Среди-
земноморье. XV век стал временем технологического и экономического расцвета Венецианского государства, максимально способствовавшего изучению различных наук.
Основой могущества венецианского флота служил крупнейший в Европе и самый технологически развитый в мире промышленный комплекс «Арсенал», где за один день могли построить одну полностью оснащенную галеру. В Арсенале впервые использовали прообраз конвейера, поэтому можно утверждать, что принцип конвейера придумали именно в Венеции. В течение нескольких веков Арсенал был крупнейшим в мире центром кораблестроения и символом превосходства Венеции над остальными государствами.
Патенты выдавались в Венеции и других государствах еще до принятия первого в мире Закона о патентах. Считается, что первый в мире патент в форме грамоты был выдан в 1429 г. во Флоренции одному из родоначальников ренессансной архитектуры автору грандиозного купола флорентийского собора Ф. Брунеллески. Он придумал баржу с подъемным механизмом с целью перевозки мрамора для строительства этого собора. Это было не первое его изобретение, однако все права на его предыдущие изобретения переходили к гильдии каменщиков и копировались внутри гильдии. Архитектор предполагал, что и в этот раз придуманный им механизм будут копировать другие члены гильдии, поэтому попросил предоставить ему монополию на его использование. В обоснование получения такой монополии он ссылался на то, что стал единственным автором изобретения. С целью постройки флорентийского собора ему было предоставлено такое право на ограниченный срок.
Полученная грамота была единственной возможностью избежать того, чтобы права на его изобретение перешли к гильдии каменщиков, с которой архитектор конфликтовал из-за своих изобретений. Правда, изобретение оказалось нереализуемым, так как баржа с механизмом на воде сразу затонула. Цель получения патента в форме грамоты состояла, как и сейчас, в запрете всем остальным воспроизводить впервые придуманное изобретение.
Изначально права в отношении изобретений и иные монополии и преференции оформлялись в форме открытых грамот (litterae patentes). По-латы-ни patere означает «быть открытым», а patentibus — «открытый». На этой основе возник термин «патент». Открытая грамота даровала определенную привилегию, например, на монопольное право производства и торговли. Патентная грамота представляла собой открытый лист плотной бумаги, который скреплялся печатью на шнурке таким образом, чтобы, не нарушая печати, любое лицо могло ознакомиться с содержанием грамоты. В XX в. в подавляющем большинстве государств Европы, а также в США стал исполь-
зоваться термин «патент». На французском языке патент означает "brevе", на итальянском — "brevetto" Эти понятия возникли от латинского "breve brevis" — короткая запись, дающая привилегию.
Открытая грамота (letter patent) давала привилегию не соблюдать правила гильдий (цехов), где состоял каждый ремесленник, имевший статус мастера, без которого нельзя было работать самостоятельно. Если кто-либо изобретал новое устройство или способ, то сначала он должен был получить одобрение соответствующей гильдии, без которого это новшество нельзя было применять. При отсутствии открытой грамоты право использования изобретения возникало не только у изобретателя, но и у каждого члена гильдии. В этом случае гильдия, а не изобретатель становилась обладателем прав на изобретение. Никакое изобретение внутри гильдии и за ее пределами не имело авторства. Гильдии были неким коллективным правообладателем всех одобренных ими новшеств. Однако они часто не одобряли новшеств и нередко придерживались устаревших стандартов. В XV в. гильдии стали главным препятствием для внедрения нововведений в различных сферах.
Из уставов гильдий мастеров Франции и Бельгии в различных языках появилось слово «шедевр». С XIV в. с целью получения звания мастера подмастерье по окончании семилетнего обучения должен был сделать свою главную испытательную работу — шедевр (shef d'oeuvre), отличавшийся значительной сложностью и безупречный по качеству. Шедевр представлял собой некий аналог дипломной работы — проверочную образцовую работу подмастерья, оцениваемую старшинами гильдии, которая становилась главным итогом его семилетнего обучения. Впоследствии понятие «шедевр» стало использоваться иносказательно в отношении исключительного по своим достоинствам, образцового произведения искусства, созданного подлинным мастером. В этом значении оно вошло в различные современные языки6.
Закон 1474 г. был направлен на привлечение именно иностранных изобретателей, «блестящих умов со всего света» в целях раскрытия ими секретов производства. Согласно этому Закону монополия предоставлялась изобретателю бесплатно как поощрение его вклада в процветание Венеции. Однако строгое требование при выдаче патентов предъявлялось к работоспособности и полезности изобретения.
Еще до принятия Закона о патентах Сенат Венеции выдавал патентные грамоты. Закон 1474 г. стал кодификацией уже сложившихся в Венеции принципов и правил выдачи патентов на изобретения. При
6 cm.: Saint-Léon É. M. Histoire des corporations de métiers depuis leurs origines jusqu'à leur suppression en 1791 suivie d'une etude sur l'evolution de l'idée corporative au XIX siècle et sur les syndicats professionnels. Paris, 1897. P. 90—91.
его создании Сенат учел весь известный ему опыт выдачи патентов, включая собственный7. К моменту принятия этого Закона о патентах Венеция уже занимала в мире ведущие позиции не только в области кораблестроения, но и в производстве стекла на острове Мурано, тканей и кружев на острове Бура-но, а также в области книгопечатания. Осознав преимущества от предоставления патентов на примере быстрого роста в книгопечатания, Сенат Венеции решил расширить эту практику с целью привлечения в Республику изобретателей.
Первый патент в Венеции был выдан в 1469 г. на способ печати книг («искусство книгопечатания») немецкому книгопечатнику И. фон Шпейеру, переехавшему в Венецию из г. Майнц, где, по версии немецких источников, И. Гутенберг изобрел книгопечатание. С этого патента в Венеции начался расцвет печати книг. В первом патенте указывалось, что изобретение И. фон Шпейера является «своеобразным и соответствующим времени». Под этим «своеобразием» просматривается прообраз современного «изобретательского уровня» («изобретательского шага»). Также в грамоте указывалось, что данный способ печати «совершенно неизвестен для местных мастеров», т. е. он является новым по смыслу современного патентного права. Всем, кроме обладателя открытой грамоты, запрещалось пользоваться его искусством книгопечатания на территории Республики Венеция. Любой, кто осмелился нарушить грамоту, приговаривался к штрафу, уничтожению его инструментов, а также напечатанных им книг. Под угрозой штрафа также запрещалось импортировать с целью продажи книги, напечатанные таким способом в других странах8.
В первом венецианском патенте XV в. можно увидеть ответственность, которая существует в наши дни, в частности в виде уничтожения оборудования и контрафактной продукции, штрафов за импорт контрафактной продукции не для целей личного потребления.
Примечательно, что охранные грамоты для печатников в Венеции предоставляли им исключительное право не только на способ книгопечатания, но и на книги, напечатанные с использованием этого способа, аналогично тому, как в современном патентном праве патент распространяется на продукцию, создаваемую с помощью запатентованного способа.
Закон 1474 г. касался не только изобретений, но и авторских прав, прав книгопечатников (издателей и типографов). Венеция быстро стала центром при-
7 См.: Kostylo J. Commentary on Ottaviano Petrucci's music printing patent (1498), in primary sources on copyright (1450— 1900). London, 2008. URL: http://www.copyrighthistory.org/cam/ tools/request/showRecord?id=commentary_i_1498. (дата обращения: 13.04.2021).
8 См.: PragerF. D. History of Intellectual Property from 1545 to 1787 // Journal of the Patent Office Society. 1944. No. 26. P. 752.
тяжения не только для книгопечатников, но и для авторов произведений. Многие из издателей и авторов стали переселяться в Венецию, которая привлекала их больше, чем какой-либо другой город мира, передовыми технологиями печати, отличным качеством бумаги и, безусловно, развитой практикой выдачи патентов9. Сначала патентные грамоты выдавались книгопечатникам на механизмы и способы печати, затем на издаваемые ими произведения. Впоследствии они стали выдаваться не только на издание новых книг, но и на перевод сочинений древних писателей, издание законов и т. п. Грамоты выдавались на каждое издание отдельно, печатались на первой странице книги и представляли собой публичный запрет всем остальным, кроме издателя, перепечатывать эту книгу10.
3 января 1491 г. в Венеции впервые в мире было закреплено имущественное право автора, которое возникло на основании патентной грамоты, выданной юристу, магистру канонического права П. Равенско-му, на издание его сочинения11. В 1545 г. был принят Закон, согласно которому ни один книгопечатный станок Венеции не мог печатать произведения без согласия автора или его наследников.
В Венеции впервые в мире наладили нотопечатание. В 1498 г. О. Петруччи изобрел способ печати музыкальных нот и получил первый в мире патент на 20 лет на способ печати музыки (нотопечатание)12. В выданном ему патенте был оговорен конкретный музыкальный репертуар (многоголосье) и музыкальные инструменты, в отношении которых ему предоставлялось исключительное право. До этого музыкальные партитуры представляли собой коллекции рукописей, которые могли быть сделаны только специальными опытными переписчиками. В обоснование просьбы о предоставлении исключительного права О. Петруччи указал, что он «открыл то, что в Италии и, как он надеется, за ее пределами давно и напрасно искали»13.
Впоследствии в XVI в. Венеция стала мировым центром издания музыкальных произведений. Масштабное нотопечатание в Венеции способствовало распространению музыки и популяризации в Республике композиторов, а также впервые поставило вопрос об имущественных правах издателей музыкальных произведений. Расцвет коммерческой печати нот в Венеции наступил в период с 1540 по 1570 г.,
9 См.: Kostylo J. Op. cit.
10 См.: Канторович Я. А. Авторское право на литературные, музыкальные, художественные и фотографические произведения. Пг., 1916. С. 9—10.
11 Там же..
12 См.: Kostylo J. Op. cit.
13 См.: Brown H. F. The Venetian printing press: an historical
study based upon documents for the most part hitherto unpublished.
London, 1891. P. 41.
когда там стали издавать огромный музыкальный репертуар, в том числе для других стран14.
Также в XVI в. в Венеции впервые в мире стали выдавать охранные грамоты (патенты) на внешний вид изделий как прообраз современного патента на промышленный образец. Это было связано с книгопечатанием.
Так, в 1501 г. А. Мануций, который получил всемирную известность как издатель, выпустил первое в мире издание с использованием курсива. Причем на использование шрифта от Сената Венеции был выдан патент (открытая грамота) в 1502 г., в котором указывалось, что «любое использование или имитация его курсивного шрифта запрещается». Тем не менее этот патент действовал лишь на территории Венецианской Республики, поэтому Мануций не мог запретить издателям использовать его шрифт за ее пределами, что привело к популярно -сти курсива за пределами Венеции. В связи с этим курсив-шрифт сейчас на английском языке именуется "italics", на французском — "italic", а в Италии он раньше именовался в честь Альда Мануция — "aldino".
В Венеции А. Мануций получил патент на издание книг в карманном формате — «ин-октаво» (1/8 листа) за «его новаторский формат», как указывалось в патенте. Он считается также первым в мире издателем, который применил точку с запятой, т. е. этот знак впервые стал использоваться именно в Венеции. В целях борьбы с подделками его книг А. Мануций в 1501 г. одним из первых в мире начал использовать товарный знак своего издательства на книгах, однако его сразу стали копировать в других государствах. Также с целью борьбы с контрафактом он указывал в конце книг, что «никому не разрешается печатать это без наказания». Популярность издаваемых А. Ману-цием книг стала причиной широкого распространения их подделок и огромных убытков, понесенных книгоиздателем.
Изначально в Венецианской Республике отсутствовала единая система регистрации патентов. Однако при создании Закона 1474 г. было решено регистрировать патенты в органах коммун (Provveditori del Comune) по единым требованиям, а также предоставлять изобретателям право на получение патента с целью их привлечения в Республику. В Венеции впервые в мире появились органы, наделенные правом выдавать патенты и вести их учет. И хотя сначала это были разные органы (Сенат выдавал патенты, в органах коммун они регистрировались), можно сделать вывод, что в Венеции была создана первая в мире патентная система со своей административной структурой15.
14 Cm.: Bernstein J. Music printing in Renaissance Venice (1539—1572). Oxford, 1998. P. 3—5.
15 Cm.: Prager F. D. Op. cit. P. 747.
В силу Закона 1474 г. изобретателю впервые было предоставлено право на получение патента при условии соблюдения требований, указанных в Законе. Причем это право изобретателя не нашло отражения в Статуте 1623 г.
Между тем обязанность выдать патент при соблюдении условий патентоспособности изобретения представляет собой один из главных принципов современного патентного права во всех странах — об-лигаторный принцип. Позднее этот принцип был четко сформулирован в Законе Франции 1791 г. «О праве изобретателя».
По мнению А. А. Пиленко, патентное право появилось лишь тогда, когда у изобретателя появилось право на получение патента. Он полагал, что патентное право возникло именно в 1791 г. на основании Закона Франции «О праве изобретателя», поскольку тогда изобретатель впервые получил право на получение патента, а до этого оно было лишь милостью, даруемой королем16. Следуя этой логике, с XV в. существовали патенты, условия их выдачи, ответственность за их нарушение и даже прототипы отдельных современных патентных понятий, но само патентное право отсутствовало, поскольку еще не появился облигаторный принцип. Даже если это возможно, отметим, что в Венеции патенты выдавались коллегиальным органом вовсе не по его милости, а после рассмотрения их на предмет соответствия критериям неизвестности и полезности. Решение о выдаче патентной грамоты принималось Сенатом, который рассматривал каждое прошение о выдаче патента на заседаниях с участием советников и принимал решение о целесообразности его выдачи большинством голосов. Глава государства к выдаче патентов отношения не имел. И хотя в Законе Венеции 1474 г. не было прямо указано о праве на получение патента, это право следовало из обстоятельств его принятия и практики выдачи патентов.
По всей видимости, А. А. Пиленко не исследовал Закон 1474 г., поскольку ему не было о нем известно. Кроме того, патенты выдавались в XVII в. в английских колониях на территории будущих Соединенных Штатов никак не по милости короля. Например, таковым был первый патент в Северной Америке, выданный властями колонии на территории Массачусетса в 1641 г.
Закон 1474 г. был рассчитан преимущественно на привлечение иностранцев и получение от них полезных знаний. Целью Закона было провозглашено привлечение «разнообразных блестящих умов со всего света, способных придумывать и изобретать всевозможные искусные ухищрения». Сенат Венецианской Республики рассматривал предоставление защиты иностранным изобретателям как источник получения от них «всевозможных искусных ухищрений»
16 См.: Пиленко А. А. Право изобретателя. С. 136.
(ogni sorta di espedienti ingegnosi) и как следствие — источник процветания Венецианского государства. По сути, в первом Законе о патентах Венеции был установлен современный национальный режим в отношении патентной охраны и защиты, в соответствии с которым иностранцы в патентных правах приравнивались к согражданам. Принятие этого Закона преследовало цель привлечь как можно больше «людей с блестящими умами» и способствовать развитию изобретательства в Венеции. Как указывалось, «такие люди будут развивать свои идеи, изобретать и создавать вещи, которые смогут принести немало пользы и выгоды» Республике.
Кроме того, в Законе 1474 г. можно увидеть множество иных положений, сходных с современным патентным законодательством разных стран, либо дающих ключ к их пониманию.
Так, в данном Законе указывалось, что патентная грамота выдается «каждому человеку», создавшему «любое новое искусное ухищрение, не совершенное до этого в пределах нашего государства» (ogni nuovo espediente ingegnoso, non fatto finora nel nostro dominio), которое «может быть использовано и реализовано без малейшего изменения». Подчеркивалось, что изобретение должно быть «полезным и выгодным» для государства.
Таким образом, в Законе 1474 г. были закреплены прототипы современных требований к патентоспособности о новизне и полезности (промышленной применимости). В Законе также можно увидеть прообраз современного требования о неочевидности (изобретательском уровне), поскольку в нем говорилось о создании «хитроумного решения», созданного в результате «работы мысли и трудов».
В Законе 1474 г. было закреплено исключительное право и ответственность за нарушение права, а также возможность предоставления лицензий. Всем, кроме обладателя патента и государства, запрещалось использовать его «искусное ухищрение» на всей территории Венецианской Республики «без согласия или лицензии автора» (senza il consenso e la licenza dell' autore) в течение 10 лет с момента выдачи патентной грамоты. Предполагалось, что ее владелец может за плату предоставить другим лицам «лицензию» на использование изобретения, чтобы получать прибыль. Решением Сената действие патента могло быть продлено. На нарушителя грамоты возлагалась ответственность в виде штрафа и уничтожения его «уловки» (artificio).
В Законе 1474 г. предусматривалась возможность использования государством запатентованного изобретения без согласия обладателя патента. В частности, государство в публичных интересах было «вольно брать и использовать в своих нуждах любые из упомянутых в Законе устройств и инструментов». Делалось это при выплате изобретателю соответствующей компенсации. Таковым преимуществен-
но было использование запатентованных изобретений на военном и ином производстве в Арсенале.
В современном патентном праве существуют подобные нормы. Так, в соответствии со ст. 1360 ГК РФ государство в лице Правительства РФ может принять решение об использовании любого запатентованного новшества без согласия патентообладателя как в целях обеспечения обороны и безопасности страны, так и в целях охраны жизни и здоровья граждан. Подобное осуществимо при условии уведомления патентообладателя в кратчайший срок и при выплате ему соразмерной компенсации.
Таким образом, в первом в мире патентном Законе Венеции 1474 г. были закреплены следующие основные положения, которые во многом актуальны и для современного патентного права в любой стране мира:
единый орган выдачи патентов (Provveditori del Comune);
предоставление прав на основании патента после его регистрации;
требование новизны («новое искусное ухищрение, не совершенное до этого»);
требование применимости (полезности) («может быть использовано и реализовано без малейшего изменения»);
прообраз требования о неочевидности (изобретательском уровне);
исключительное право в отношении производства, продажи и импорта;
ограниченный срок действия патента; возможность продления срока действия патента; предоставление иностранцам равных прав в отношении патентов;
обязанность использования патента его обладателем;
изъятие из патентной монополии в публичных интересах;
ответственность за нарушение патента, в частности уничтожение контрафакта и штрафы, запрет на имитирующие изделия.
Известен патент на механизм поднятия воды, выданный в 1594 г. в Венеции Г. Галилею, который был консультантом Арсенала по вопросам баллистики и судостроения. В патенте, выданном ему на 20 лет, указано, чтобы никто, кроме него или его агентов, в любом месте Венецианского государства не мог использовать изобретенный им механизм, который приводится в движение с помощью одной лошади и 20 ведер воды, непрерывно крутящихся на колесе. Если кто-либо будет использовать это без его разрешения, то он должен выплатить штраф. При этом заявитель гарантирует, что этот механизм является новым, не изобретен никем другим, что в течение года он его реализует, иначе грамота будет аннулирована.
В данном патенте помимо принципов новизны, первого и истинного изобретателя, обязательности
использования патента закреплен также прообраз формулы изобретения (описание механизма, приводимого в движение лошадью и 20 ведрами воды). Именно по формуле изобретения, выраженной в одном предложении, определяется объем предоставляемой по патенту охраны.
В Венеции Галилей в 1609 г. изобрел телескоп и получил на него патент. Это стало примером того, как изобретение может стать основой для научных открытий: Галилеем были открыты кратеры на Луне и спутники Юпитера. Причем прототипом его изобретения послужила зрительная труба голландского оптика, который не смог получить патент на нее в Голландии, поскольку там ее сочли «слишком простым устройством». Таким образом, уже тогда проявилась проблема субъективности при оценке того, насколько изобретение является очевидным, хотя требование об изобретательском уровне было формально введено спустя несколько столетий. В наши дни тоже нередко бывает, когда в одной стране отказывают в выдаче патента ввиду отсутствия у заявленного новшества неочевидности, а в другой его патентуют как изобретение, которое неочевидно для условного специалиста в области техники.
С упадком Венеции из нее стало эмигрировать население, в том числе коммерсанты, мастера и издатели, обладавшие патентами. Новые технические усовершенствования и производства вместе с институтом патентных монополий стали переноситься в другие государства Европы и Италии. Вместе с тем в большинстве государств патентная система была создана в целом такой, как была разработана в Венеции.
Таким образом, в Венеции заложили основные принципы современного патентного права. Можно утверждать, что некоторые положения первого в мире Закона о патентах 1474 г. опередили свое время, были осознаны и востребованы лишь через несколько веков, как, например, прообраз требования о неочевидности (изобретательском уровне), требование об оригинальности дизайна (промышленного образца), ограничение прав патентообладателя в публичных интересах, национальный режим для иностранцев при патентовании, а также использование изобретения государством без согласия патентообладателя при условии выплаты ему компенсации.
Большинство стран Европы приняли первые законодательные акты о патентах в XIX в. Причем Россия стала одним из первых государств, урегулировавших патенты на законодательном уровне: в 1812 г. вступил в силу российский Манифест «О привилегиях на разные изобретения и открытия в ремеслах и художествах». Австро-Венгрия приняла декрет об изобретениях и усовершенствованиях в 1810 г., в Сицилии декрет об открытиях и изобретениях был принят в 1810 г., Пруссия приняла акт о патентах в 1815 г., Бельгия и Голландия — в 1817 г., Испания — в 1820 г., Бавария в 1825 г. приняла промышленный устав,
предусматривавший патентование, в Сардинии закон о патентах был принят в 1826 г., германское княжество Гессен-Кассель приняло Конституцию 1831 г., регулировавшую выдачу патентов, Швеция приняла патентный закон в 1834 г., Португалия — в 1837 г., Саксония — в 1843 г.
На территории Великобритании несколькими нормами Статута 1623 г. наряду c общим правом (common law) и судебной практикой выдача патентов регулировалась вплоть до начала XIX в. Первые изменения в патентное право были внесены в 1835 г., когда появилась возможность продления при наличии уважительных причин срока патентной охраны с 14 лет до 21 года. До 1852 г. в Англии, Шотландии и Ирландии получать патенты было необходимо по отдельности. В 1852 г. патентное законодательство Великобритании на фоне антипатентного движения было значительно реформировано, в частности у про -щено и удешевлено получение патентов, введен единый патент, действующий на всей территории Королевства, установлен штраф в заранее установленном размере в отношении контрафактной продукции.
В XVIII в. были приняты два главных закона о патентах — в США в 1790 г. и во Франции в 1791 г. Эти законы оказали колоссальное влияние на развитие патентного права в других странах, включая Россию. Так, в Манифесте 1812 г. об изобретениях воспроизведены многие положения патентного Закона Франции 1791 г.
Примечательно, что Статут 1623 г. стал не единственным законом о патентах, который был принят в XVII в. Так, в США сначала в некоторых штатах действовал Статут 1623 г., однако затем в отдельных штатах в XVII в. были приняты собственные законодательные положения, касавшиеся патентов. Например, в 1641 г. в колонии штата Массачусетс был принят первый законодательный акт Северной Америки — "Body of Liberty". Под влиянием Статута о монополиях 1623 г. в нем указывалось, что «никакие монополии не могут выдаваться или разрешаться, кроме некоторых на новые изобретения, приносящих выгоду государству» и только на короткое время. В 1663 и 1672 гг. были приняты законы о патентах в колонии на территории Коннектикута, в 1691 г. — в колонии Южной Каролины. Первый патент в Северной Америке был выдан в 1641 г. Генеральным судом колонии Массачусетского залива некоему Сэмюэлю Уинслоу на способ выработки соли. Этот патент власти британской колонии предоставили от имени суверенной воли народа. Милость и благоволение английского короля не играли роли при выдаче патентов. Поэтому в законодательстве английских колоний патенты намеренно именовались не «привилегиями», а «монополиями».
До принятия Конституции США в 1787 г. в 13 существовавших тогда штатах действовало собственное законодательство о патентах и отсутствовал еди-
ный патент, действовавший в каждом из них. Патент необходимо было получать по отдельности в каждом штате, что создавало сложности. Отсутствие единой патентной системы США вызывало и другие трудности, например коллизию патентов из разных штатов.
Поощрение изобретательства стало одним из способов получения экономической независимости от Великобритании после объявления США в 1783 г. политической независимости. В целях поощрения изобретательства и упрощения торговли между штатами по Конституции США законодательство об интеллектуальной собственности получило статус федерального. В 1787 г. в разд. 8 ст. 1 Конституции США были заложены основы федеральной патентной системы США, согласно которой Конгресс был вправе «содействовать развитию науки и полезных знаний (useful arts), предоставив авторам и изобретателям на определенный срок исключительное право на их произведения и открытия».
Указание в действующем до сих пор тексте Конституции США (разд. 8 ст. 1) на предоставление правовой охраны открытиям не должно вводить в заблуждение по поводу возможности их патентования как таковых в США. Как и во всем мире, в США не предоставляется исключительное право в отношении открытия. Однако в XIX в. указывалось на возможность патентования «новых открытий и изобретений» в патентном законодательстве России, Франции, Италии и Австро-Венгрии. Еще в XVI—XVII вв. не делалось различий между открытиями и изобретениями.
Упоминание об открытиях в Конституции США 1787 г. применительно к исключительному праву изобретателей представляет собой архаизм, уцелевший в тексте Основного закона США до наших дней. Еще в 1853 г. Верховный суд США в деле "Le Roy v. Tatham" ввел в патентное право актуальный до сих пор принцип, согласно которому исключается патентоспособность законов природы, физических явлений и абстрактных идей.
В 1790 г. в США вступил в силу первый федеральный Закон об изобретениях, на основании которого был создан Патентный совет (Patent board) из трех высших должностных лиц, включая госсекретаря Т. Джефферсона. В соответствии с этим Законом начали выдавать федеральные патенты, действовавшие во всех штатах. Патент подтверждал «исключительное право производить, пользоваться и продавать» того, «кто изобрел, открыл или усовершенствовал предмет, который не был до этого известен и не использовался». Таким образом, согласно первому патентному Закону США XVIII в. под новизной, как и сейчас, подразумевалась неизвестность заявленного новшества. Аналогично Статуту 1623 г. исключительное право могло предоставляться максимум на 14 лет. Заявитель в обязательном порядке должен был представить Патентному совету подробное
описание изобретения в целях содействия промышленному прогрессу.
1793 г. стал временем начала в США промышленной революции, поскольку тогда там возникла первая промышленная фабрика, созданная на основании английских изобретений. Закон США 1793 г. о патентах реформировал патентную систему США: вслед за Францией была введена упрощенная система выдачи патентов. Как и во Франции, патент стал выдаваться любому, кто уплатил пошлину и представил описание и чертеж изобретения. При этом заявитель должен был сделать на английский манер клятвенное заверение, что он является действительным и первым изобретателем. Согласно Закону 1793 г. была предусмотрена процедура рассмотрения спора об авторстве изобретения третейским судом, которому в случае подачи заявок по одному и тому же поводу надлежало решить, кто является подлинным и первым автором изобретения.
Примечательно, что на основании Закона 1793 г. были введены статутные убытки в виде заранее установленной Законом суммы либо в тройном размере цены продажи запатентованного предмета. Данный вид убытков в наше время стал прототипом для появления в российском праве компенсации за нарушение исключительного права. Кроме того, данный Закон под влиянием французского патентного Закона 1791 г. ввел норму, что «простое изменение в любой степени формы или пропорций какого-либо механизма или соединения не делает его открытием». Это положение стало первым шагом в США к появлению современного требования о неочевидности (изобретательском уровне).
В 1836 г. в США было создано первое в мире патентное ведомство в современном значении, которое начало проверять на патентоспособность заявленные изобретения. Принципы деятельности современных патентных ведомств разных стран во многом основаны на правилах, закрепленных в патентном Законе США 1836 г. В соответствии с Законом было учреждено самостоятельное патентное ведомство с собственным руководителем и штатом экспертов, которое в целях поверки новизны стало, как и сейчас, устанавливать «предшествующий уровень техники» (все, что стало доступно общественности). С этой целью при патентном ведомстве была создана библиотека научных и периодических изданий. Кроме того, впервые была создана административная процедура обжалования решений патентного ведомства: если заявитель был не согласен с отказом патентного эксперта в выдаче патента, он мог обжаловать его решение комиссии из трех независимых лиц.
В результате получить патент в США стало гораздо сложнее, чем в других странах. Патент США получил особую ценность. С 1836 г. в США начинается нумерация выдаваемых патентов. В это время в дру-
гих странах, включая Россию, патенты выдавались без гарантии того, что они являются новыми и полезными, лишь после формальной проверки состава документов, оплаты пошлин и проверки на совпадение с другими заявками. Тем не менее США оставались мировым лидером по количеству не только поданных заявок, но и патентов.
Кроме того, патентный Закон США 1836 г. впервые в мире ввел требование об обязательном составлении патентной формулы, которая подобно современному патентному праву рассматривалась как правопритязание (claim), выражающее предмет патентования, содержание изобретения и потому определяющее объем его правовой охраны. Впервые возникла обязанность представлять наряду с развернутым описанием и чертежами изобретения его патентную формулу. Составление патентной формулы стало обязательным в Великобритании (1883 г.), Германии (1891 г.), России (1896 г.)17. В Великобритании патентная формула именовалась "claim", в Германии — "patentanspruch", в России — «патентная формула».
В 1850 г. в результате рассмотрения Верховным судом США дела "Hotchkiss v. Greenwood" в судебной практике появилось третье самостоятельное условие патентоспособности изобретений — неочевидность (в России именуется как изобретательский уровень), которое до этого включалось в содержание новизны в разных странах. Впоследствии в 1952 г. это условие о неочевидности было закреплено в патентном законодательстве США. Теперь это требование является отличительным признаком изобретения во всех странах мира.
Во Франции в результате революции 1789 г. были аннулированы любые привилегии, включая привилегии (патенты) на изобретения, а также ликвидированы все гильдии (цеха). Декларация прав человека и гражданина 1789 г. провозгласила право собственности естественным правом человека, объявив его неприкосновенным и священным.
В 1790 г. в парламент Франции в связи с лишением права на патентование своих изобретений обратилось объединение инженеров с петицией подготовить патентный закон. В 1791 г. такой закон после дискуссий в парламенте был принят. На основании него патент должен был выдаваться каждому на «любое открытие или новое изобретение в любой отрасли промышленности». Таким образом, вместо критерия полезности нового изобретения впервые речь пошла об использовании изобретения в промышленности. Сейчас это условие патентоспособности в большинстве стран именуется промышленной применимостью.
17 См.: Пиленко А. А. Право изобретателя (привилегии на изобретения и их защита в русском и международном праве). Историко-догматическое исследование. СПб., 1902. Т. I. С. 489.
Изобретение и право на получение патента было провозглашено естественным правом изобретателя на «собственность в отношении своей мысли». В связи с этим первый патентный Закон Франции 1791 г. именовался «О праве изобретателя» и предполагал выдачу патентов без какой-либо проверки на патентоспособность. Этот подход к выдаче патентов без проверки и отношение к нему как воплощению права собственности был воспринят в XIX в. очень многими странами, включая Россию. Впоследствии подобная система предоставления патентов, заключавшаяся лишь в формальной проверке уплаты пошлины и проверке комплекта документов, именовалась явочной, или французской системой выдачи патентов.
Если в первом в мире патентном Законе 1474 г. Венеции содержался прообраз неочевидности (изобретательского уровня) как требования к патентоспособности изобретений, то в современном понимании это условие было впервые заложено в Законе 1791 г. Франции. Согласно этому Закону «простое изменение формы или пропорций любого объекта не придает ему статуса изобретения».
В конце XIX в. в Германии был принят закон о патентах, который оказал огромное влияние на патентное право различных стран, включая Россию. После объединения Бисмарком в 1871 г. самостоятельных немецких государств в империю в 1877 г. был принят единый Закон Германии о патентах. На основании этого Закона было создано одно патентное ведомство и стал выдаваться единый патент, действующий на всей территории империи. До этого в разрозненных немецких государствах, существовавших в рамках союза, действовало собственное патентное законодательство. В некоторых из них, например в герцогстве Мекленбург-Шверин, а также в вольных городах Гамбург, Бремен и Любек, изобретениям принципиально не предоставлялась патентная охрана.
В соответствии с Законом Германии 1877 г. в патентном праве различных стран сформировалось множество современных правил. В частности, этот Закон ввел принцип предоставления патента первому заявителю, подавшему надлежащим образом оформленную заявку (см. также ранее). При этом подлинный изобретатель мог через суд аннулировать поданную заявку или выданный патент в случае патентования его изобретения иным лицом. В этом Законе условие о промышленной применимости было сформулировано наиболее близко к существующей сейчас в большинстве стран форме: изобретение должно было обладать способностью его «применения в промышленности». Кроме того, исключительные права на изобретения, сделанные в ходе выполнения служебных обязанностей, стали принадлежать работодателю с возможностью выплаты вознаграждения служащему за его служебное изобретение.
Впоследствии в XIX в. в патентное законодательство Германии были внесены изменения и дополнения, которые тоже значительно повлияли на патентное право других стран. Так, в целях защиты интересов усиливавшейся германской химической промышленности появилась следующая норма: «Если патент выдан на способ, то его действие распространяется и на изготовленные этим способом продукты».
Кроме того, в патентном праве Германии впервые появился институт принудительной лицензии в случае недостаточного использования запатентованного изобретения. В германском патентном праве также XIX в. появился институт преждепользования: предусматривалось, что «действие патента не распространяется на того, кто к моменту подачи заявки уже использовал внутри страны такое изобретение или сделал образные приготовления, необходимые для такого использования». Это право могло передаваться, как и сейчас, только вместе с производством. В 1887 г. в Германии был принят первый в мире закон о полезных моделях, который сейчас существует примерно в 90 странах — участницах Всемирной организации интеллектуальной собственности.
В XX в. в большинстве стран Европы действовали собственные законы о патентовании. Во многих странах, включая Россию, к этому времени патентное законодательство уже неоднократно изменялось и реформировалось.
Тем не менее в начале XX в. оставались государства, в которых отсутствовало какое-либо законодательство о патентах. Например, в Греции, Румынии, Болгарии, Сербии, Черногории, а также в княжестве Монако отсутствовало патентное право. Китай, Корея, Эквадор, Марокко, Иран, Афганистан, Иордания, Оман и некоторые другие страны также не имели законов о патентовании в начале XX в. При этом Голландия отменила в 1869 г. патентную систему в результате мощного антипатентного движения.
В первой четверти XX в. практически во всех странах мира уже действовало патентное законодательство. Однако и тогда оставались немногочисленные страны, где отсутствовала патентная система: Афганистан, Непал, Таиланд (Сиам), Эфиопия (Абиссиния), Либерия, Иордания, Оман. Своеобразная патентная система действовала в Египте, где не выдавали собственные национальные патенты, но регистрировали и признавали охрану за иностранными патентами, зарегистрированными в стране.
Как видно из вышесказанного, основные положения современного патентного права были заложены в XV—XIX вв. В XV в. зародились главные принципы патентного права и его протопонятия. В XVIII в. появились положения о возмещении убытков за нарушение исключительного права, о необходимости представлять описание изобретения и санкции в виде аннулирования патента. В течение XIX в., помимо принятия в 1883 г. Парижской конвенции по охра-
не промышленной собственности, которая на международном уровне ввела понятие «промышленная собственность», сформировались многие современные институты патентного права, в частности: патентная формула, проверка патентоспособности, неочевидность (изобретательский уровень), выставочный приоритет, международный приоритет, служеб-
ные изобретения, полезные модели, принудительные лицензии и др.
И хотя патентное законодательство с тех пор претерпело немало изменений, но и в наши дни при патентовании в разных странах во многом руководствуются принципами, выработанными много веков назад.
Список литературы
Bernstein J. Music printing in Renaissance Venice (1539—1572). Oxford, 1998.
Brown H. F. The Venetian printing press: an historical study based upon documents for the most part hitherto unpublished. London, 1891. English Historical Documents (1327—1485). London, 1953. Vol. 4. Holdsworth W. S. History of English Law. London, 1924. Vol. III.
Kostylo J. Commentary on Ottaviano Petrucci's music printing patent (1498), in primary sources on copyright (1450—1900). London, 2008. URL: http://www.copyrighthistory.org/cam/tools/request/showRecord?id=commentary_i_1498. (дата обращения: 13.04.2021). Prager F. D. History of Intellectual Property from 1545 to 1787 // Journal of the Patent Office Society. 1944. No. 26. Saint-Léon É. M. Histoire des corporations de métiers depuis leurs origines jusqu'à leur suppression en 1791 suivie d'une etude sur l'evolution de l'idée corporative au XIX siècle et sur les syndicats professionnels. Paris, 1897. Works of Francis Bacon. The Letters and the Life. London, 1868.Vol. X (III). Зенин И. А. Истоки патентного права // Пиленко А. А. Право изобретателя. М., 2001.
Канторович Я. А. Авторское право на литературные, музыкальные, художественные и фотографические произведения. Пг., 1916.
Пиленко А. А. Право изобретателя. М., 2013.
Пиленко А. А. Право изобретателя (привилегии на изобретения и их защита в русском и международном праве). Истори-ко-догматическое исследование. СПб., 1902. Т. I.
Черничкина Г. Н. Исторические аспекты возникновения правовой охраны изобретений // Современное право. 2010. № 4.
References
Bernstein J. Music printing in Renaissance Venice: the Scotto Press (1539—1572). Oxford, 1998. 1175 p.
Brown H. F. The Venetian printing press: an historical study based upon documents for the most part hitherto unpublished. London, 1891. 463 p.
Chernichkina G. Historical Aspects of the Legal Protection of Inventions' Uprising. Sovremennoe pravo, 2010, no. 4, pp. 158— 162. (In Russ.)
English Historical Documents: 1327—1485. London, 1953. Vol. 4. 1236 p. Holdsworth W. S. History of English Law. London, 1924. Vol. III. 600 p.
Kantorovich Ya. A. Copyright in Literary, Musical, Artistic, and Photographic Works. Petrograd, 1916. 791 p. (In Russ.) Kostylo J. Commentary on Ottaviano Petrucci's music printing patent (1498), in primary sources on copyright (1450—1900). London, 2008. Available at: http://www.copyrighthistory.org/cam/tools/request/showRecord?id=commentary_i_1498. (accessed 13.04.2021).
Pilenko A. A. Right of the Inventor (Privileges for inventions and their protection in Russian and international law). Historical and dogmatic research. St. Petersburg, 1902. Vol. I. 495 p. (In Russ.)
Pilenko A. A. Right of the Inventor. Moscow, 2013. 779 p. (In Russ.)
Prager F. D. History of Intellectual Property from 1545 to 1787. Journal of the Patent Office Sosiety, 1944, no. 26, pp. 711—760. Saint-Léon É. M. Histoire des corporations de métiers depuis leurs origines jusqu'à leur suppression en 1791 suivie d'une etude sur l'evolution de l'idée corporative au XIX siècle et sur les syndicats professionnels. Paris, 1897. 671 p. Works of Francis Bacon. The Letters and the Life. London, 1868. Vol. X (III). 434 p.
Zenin I. A. Origins of patent law (introductory article). In: Pilenko A. A. Right of the Inventor. Moscow, 2001. (In Russ.) Информация об авторе
Д. В. Афанасьев, магистр права Европейского Союза, эксперт-координатор законопроектной работы Экспертного совета Комитета Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи, советник государственной гражданской службы РФ 2 класса
О