Научная статья на тему 'ОБРАЗЫ ПРИРОДЫ В ДНЕВНИКАХ Д. УЛЗЫТУЕВА'

ОБРАЗЫ ПРИРОДЫ В ДНЕВНИКАХ Д. УЛЗЫТУЕВА Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY-NC
61
17
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ / ЖАНР ДНЕВНИКА / ДОКУМЕНТАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖАНР / ПОЭТИКА / ОБРАЗ ПРИРОДЫ / ПЕЙЗАЖ / ВНУТРЕННИЙ МИР / ПСИХОЛОГИЗМ / ТВОРЧЕСКИЕ ПОИСКИ / ТВОРЧЕСКАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Халхарова Лариса Цымжитовна

Предметом исследования являются природные образы, запечатленные в дневниках классика бурятской литературы ХХ века Д. Улзытуева. Объектом исследования является творчество Д. Улзытуева периода 1950-1970-х годов. Автор подробно рассматривает жанр дневника в творчестве писателя, выявляя его особенности. Основное внимание уделяется выявлению природных образов, которые занимают значительное место. В дневниках в повествование о ежедневном течении жизни включены многочисленные зарисовки о природе, которая представлена, как объективная среда, в основе которой реальность и субъективная природа, отражающие внутренний мир художника, наделены психологизмом, то есть выполняют различные функции. Дневники Д. Улзытуева представляют собой две тетради - первая, связанная с периодом начала учебы поэта в Москве в 1957-1958 годах, вторая - 1969-1970 годов. В работе применяются описательный, сравнительно-сопоставительный методы. Новизна работы заключается в том, что дневники Д. Улзытуева являются уникальным явлением в творческом наследии поэта, и они не становились объектом научного исследования до сих пор. Следовательно, раскрытие образов природы в дневниковом жанре способствует более глубокому пониманию творческой индивидуальности автора.Все это позволяет сделать вывод о том, что природные образы в дневниках Д. Улзытуева несут на себе печать индивидуального восприятия, являются средством выражения его внутреннего мира.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

IMAGES OF NATURE IN D. ULZYTUEV'S DIARIES

The subject of the study is the natural images captured in the diaries of the classic Buryat literature of the twentieth century D. Ulzytuev. The object of the study is the work of D. Ulzytuev from the period of the 1950s-1970s. The author examines in detail the genre of the diary in the writer's work, revealing its features. The main attention is paid to the identification of natural images that occupy a significant place. In the diaries, numerous sketches about nature are included in the narrative of the daily course of life, which is presented as an objective environment, based on which reality and subjective nature, reflecting the inner world of the artist, are endowed with psychologism, that is, they perform various functions. The diaries of D. Ulzytuev are two notebooks - the first one related to the period of the poet's studies in Moscow in 1957-1958, the second - 1969-1970. Descriptive, comparative and comparative methods are used in the work. The novelty of the work lies in the fact that D. Ulzytuev's diaries are a unique phenomenon in the poet's creative heritage, and they have not become the object of scientific research until now. Consequently, the disclosure of images of nature in the diary genre contributes to a deeper understanding of the creative individuality of the author.All this allows us to conclude that the natural images in D. Ulzytuev's diaries bear the stamp of individual perception, are a means of expressing his inner world.

Текст научной работы на тему «ОБРАЗЫ ПРИРОДЫ В ДНЕВНИКАХ Д. УЛЗЫТУЕВА»

Филология: научные исследования

Правильная ссылка на статью:

Халхарова Л.Ц. — Образы природы в дневниках Д. Улзытуева // Филология: научные исследования. - 2022. -№ 7. DOI: 10.7256/2454-0749.2022.7.37275 EDN: MBXQWS URL: https://nbpublish.com1lbrary_read_article.ptp? id=37275

Образы природы в дневниках Д. Улзытуева

Халхарова Лариса Цымкитовна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра бурятской и эвенкийской филологии, ФГБОУ ВО "Бурятский государственный

университет"' им. Д. Банзарова

670000, Россия, республика Бурятмя, г. Улан-Удэ, уп. Ранжурова, 4

ЕЗ gloria_66@mail.ru

Статья из рубрики "Литературоведение"

DOI:

10.7256/2454-0749.2022.7.37275

EDN:

MBXQWS

Дата направления статьи в редакцию:

09-01-2022

Аннотация: Предметом исследования являются природные образы, запечатленные в дневниках классика бурятской литературы ХХ века Д. Улзытуева. Объектом исследования является творчество Д. Улзытуева периода 1950-1970-х годов. Автор подробно рассматривает жанр дневника в творчестве писателя, выявляя его особенности. Основное внимание уделяется выявлению природных образов, которые занимают значительное место. В дневниках в повествование о ежедневном течении жизни включены многочисленные зарисовки о природе, которая представлена, как объективная среда, в основе которой реальность и субъективная природа, отражающие внутренний мир художника, наделены психологизмом, то есть выполняют различные функции. Дневники Д. Улзытуева представляют собой две тетради - первая, связанная с периодом начала учебы поэта в Москве в 1957-1958 годах, вторая - 1969-1970 годов. В работе применяются описательный, сравнительно-сопоставительный методы. Новизна работы заключается в том, что дневники Д. Улзытуева являются уникальным явлением в творческом наследии поэта, и они не становились объектом научного исследования до сих пор. Следовательно, раскрытие образов природы в дневниковом жанре способствует более глубокому пониманию творческой индивидуальности автора.Все это позволяет сделать вывод о том, что природные образы в дневниках Д. Улзытуева несут на себе печать индивидуального восприятия, являются средством выражения его внутреннего

мира.

Ключевые слова: дневник писателя, жанр дневника, документально-художественный жанр, поэтика, образ природы, пейзаж, внутренний мир, психологизм, творческие поиски, творческая индивидуальность

Дондок Улзытуев - выдающийся бурятский поэт второй половины ХХ века, которого по праву можно назвать классиком бурятской литературы. Как отмечает литературовед Л.С. Дампилова, «Дондок Улзытуев в бурятской поэзии - один из самых ярких художников-новаторов - многосторонне был связан с традициями национальной и мировой литературы, искал плодотворное решение взаимоотношений традиций и новаторства» [Дампилова 2016: 54]. Творчество Д. Улзытуева во многом остается еще не исследованным и до конца не прочитанным, несмотря на то, что о нем написано немало, и его стихи и поэмы становились объектом анализа многих литературоведов. Отдельного изучения требуют его дневники, являющиеся частью его творческого наследия. Дневники Д. Улзытуева открывают новые грани творческой личности поэта, в них запечатлелись его размышления, его творческие поиски. До сих пор они не были опубликованы, и только с 2019 года выходят отрывками в журнале «Байгал», а отдельной книгой изданы лишь в 2021 году.

Сохранились два дневника Д. Улзытуева, представляющие три небольшие тетради, первые из которых связаны с годами учебы поэта в Москве (1957-1958), в стенах Литературного института, а в третьей тетради зафиксированы события 1969-1970 годов, когда поэт проживал в с. Боярск на берегу Байкала.

В раннем дневнике Д. Улзытуева 1957-1958 годов (московского периода) мы обнаруживаем молодого человека, пытливо всматривающегося вокруг себя, внимательного к деталям окружающего мира. Он изучает жизнь на ходу, ничего не ускользает от его взгляда - ежедневные будничные дела, картины городского пейзажа, воспоминания о родном крае, размышления на самые различные темы - все это фиксируется в его записях. Происходящее вокруг писатель изображает не только, как последовательные события, но раскрывает через личное восприятие. Дневник является своего рода и лабораторией его литературных опытов, он включает его стихи, зарисовки, эскизы будущих произведений. Отметим, что эти записи были связаны с началом учебы поэта в Москве.

Что касается дневника 1969-1970 годов (байкальского периода), то в них отразились повседневные заботы писателя, касающиеся быта и насущных проблем, встречи и общение с разными людьми, оценка и восприятие поэтом реальности. Если в ранних записях мы видим молодого человека, который только начинает свой путь в жизни и творчестве, то в байкальских дневниках перед нами представлен уже зрелый и оформившийся художник.

Что из себя представляет дневник, в частности дневник писателя? Существуют разные трактовки жанра, например, по мнению Колобова, «дневник как форма литературного и публицистического повествования, особая коммуникационная система, своеобразная матрица эпохи - одно из самых значительных явлений человеческого интеллекта, креативный продукт развития цивилизации, концепт национальной и мировой культуры» [Колобов 2017: 3]. В целом, дневник писателя это и есть документально-художественное произведение, состоящее из ежедневных заметок о жизни обязательно с указанием даты.

Дневник, «...являясь результатом осознанного стремления авторов последовательно закреплять повседневное течение своей жизни, свои мысли и переживания наряду с впечатлениями от окружающего и ведённые сколько-нибудь длительный период» [Тартаковский 1991: 38], как жанр документально-художественной литературы представляет собой своеобразную духовную эволюцию писателя, связанную со с та нов ле ние м и ра з в итие м е г о тв о рч е с тв а .

Таким образом, дневник писателя становится «свидетельством духовного пути человека, средством ежедневного самопознания и самостановления: протекающая жизнь не просто фиксируется, а осознается как взаимодействие человека и природы, личности и эпохи, причем уловленное в самый момент этого взаимодействия, а не ретроспективно» [Чулюкина 2008: 173]

Цель данной статьи - рассмотреть образы природы в дневниках Д. Улзытуева, которые занимают в них значительное место, выявить их функции в раскрытии творческой индивидуальности поэта.

По мнению литературоведа В.Е. Хализева, «образы природы - неустранимая, вечно насущная грань литературы и искусства, исполненная глубочайшего смысла» [Хализев 1999: 209]. Говоря о поэзии Д. Улзытуева, исследователи отмечают, что «<... > пейзажные зарисовки поэта даются не сами по себе, они как бы являются основой к философским размышлениям о человеке и его судьбе» [Дугаржапова 1997: 107]. «<.> природа и земля - это тот мир, который дает плоть образам лирики Д. Улзытуева.<.> В воспевании, в сложении гимна родному краю, его неброской красоте пот находит высокую поэзию. Все, написанное поэтом, проникнуто искренней любовью к родной земле, к ее людям» [История бурятской литературы 1997: 168].

Образ природы в дневниках Д. Улзытуева, как и в его поэзии, выступает полифункциональным и обладает эстетической ценностью, наделяется психологизмом. «В пейзаже художник может не только запечатлеть внешний облик природы, но и раскрыть ее жизнь, выразить волнующие человека думы и чувства, помочь ощутить дыхание исторической эпохи» [Пигарев 1966: 8].

Первый дневник Д. Улзытуева (1957-1958 гг.) запечатлел время начала студенческой поры. В те годы студенты Литературного института проживали в общежитии в Переделкино, а занятия проходили в Москве. Записи свои Д. Улзытуев делал в своей комнате, в Переделкино. Дневник характеризуется описательностью, он построен как мозаичная картина, состоящая из точно подмеченных деталей, штрихов окружающей жизни. В сентябре 1957 года он пишет в своем дневнике: «Переделкино - ехэнхинь ород зоной байдаг газар. Олиг^й 1пайн агаартай. <... > Эндэ уран зохёолшуудай зу1палангууд бии. Би мYнee Yедэ хоёр монгол нYхэдeeрee нэгэ та1палга соо байнаб. Цокто - жэнхэн монгол. Нямдорж-монголой буряад, Цэрэн Галанай тYPэл. 1пайнаар бэшэнэ. Монголоор зохёоно. Энэнь ехэл 1пайн» [Улзытуев 2019: 51]. (здесь и далее подстрочный перевод наш - Л.Х. ). (Переделкино - место, где проживают в основном русские. Великолепный воздух. Много писательских дач. Я живу в комнате с двумя монголами. Цокто -настоящий монгол. Нямдорж - монгольский бурят. Родственник Цырена Галанова. Хорошо пишет на монгольском. Это здорово). Д. Улзытуев даже назвал Переделкино по-бурятски «Сэлгэнгэ» (запись от 11 октября 1957 г.): «Энэ Yдэшэлэн «гэртээ» Переделкино (Сэлгэнгэ) бусажа ябахадаа eeрынгee мYнee Yедэ бэшэжэ бай1пан шYлэгYYД тухай ехэ муугаар бодожээ.Жэжэ тематика. жэжэ!» [Улзытуев 2019: 56]. (Сегодня вечером пока ехал «домой» в Переделкино, все думал о своих стихах. Они еще далеко не совершенны. Темы мелковаты, мелковаты.). Молодой Д. Улзытуев размышляет о

природе творчества, в этих строках раскрывается его чрезвычайная требовательность к себе, к своим стихам.

Москва редко становится местом действия в записях писателя. Изредка встречаются упоминания об отдельных районах, улицах, площадях, зданиях: Арбат, Красная площадь, Пушкинская площадь, Тверской проспект, Никитские ворота, станция метро Краснопресненская и др. Образ города, Москвы рисуется штрихами (запись от 14 сентября 1957 г.): «<... > бYгшэм халуун хотодо элYYP ябахань хYшэр» [Улзытуев 2019: 56]. ( ...в душном городе сложно быть здоровым). Окружающая жизнь автора представлена по календарному типу - осень (запись от 7 октября 1957 г.): «Москвада намар. Уляа тополиин намаа набша1пан эгээн тYPYYн шарлажа, Ь^лээрнь шэнэ1пэнэй 1пахалшье шарлаба. Бургаа1панайл набша1пад ногоон зандаа YЛ99Д, Yглee мYнee YДэр99 хYлеэн, эшэ дороо шэшэргэнэн шэбэнэнэ» [Улзытуев 2019: 67]. (В Москве осень. Первыми пожелтели листья осин и тополей, затем дошла очередь и до лиственниц. Только листья кустарников еще сохраняют зелень, однако и они ждут своего срока, с содроганием шурша под ветвями). Автор воспроизводит смену времен суток, времен года - зимняя ночьв городе изображается с помощью антитезы (запись от 31 декабря 1957 г): «Хара Ь^ни, сагаан са1пан, тэнгэри, замби дайдые хам тэбэрин абаад эдэлжэ бай1пандал...»[Улзытуев 2019: 68.]. (Темная ночь, белый снег, небо, как будто крепко обняв землю, не хочет ее выпускать.). Картина ранней весны в Москве (запись от 11 марта 1958 г.): «Манан. Нойтон. Сагай турша соо са1па бороон 1пэлгэнэ. Москвагай Yйлсээр у1па са1пан шабартай. Ямаршье хото гэшээб даа, энэ дэлхэйдэ иимэрхYY город олохо^йш. Дархигар ехэ аад, модо шулуу, тYмэр тYДЭгэ холбожо байжа барижархи1пан сарай мэтэ. Дэлхэйн эгээл ехэ деревни гэжэ дэмы бэшэ нэрлэгдэ1пэн ха» [Улзытуев 2019: 78]. (Туман. Сыро. То снег, то дождь сменяют друг друга. По улицам Москвы слякоть, грязь. Что за город, нигде такого города не найдешь. Огромный город, но построен так несуразно, как большой сарай из подручного материала. Недаром ее называют большой деревней). Городские пейзажи даны в динамике, в переданной смене красок, пронизаны авторским настроением, и через них читатель воспринимает саму эпоху.

Каждый день из жизни повествователя имеет свою особую окраску, передается на основе его впечатлений: отношение варьируется от неприятия большого города с его душным воздухом, сыростью и слякотью до его приятия и даже иногда, восхищения (запись от 12 июля 1958 г.): <^дэшын Москвагай галнуудай гоё гээшэнь. Оршон тойрон хуу 1паали шэлнYYДЭй барималнууд. Инагла1пан залуушуул университедэй бульварнууд соогуур 1пубарилдана, гранит тYшэн зогсонод»[Улзытуев 2019: 76]. (Как красива вечерняя Москва. Кругом одни стеклянные здания. Влюбленные парочки гуляют по университетскому бульвару, некоторые стоят, облокотившись о гранитные выступы).

Особое место в дневнике занимают воспоминания о родине поэта, о Шибертуе, Бурятии, Байкале, они постепенно начинают вытеснять в сознании поэта урбанистический пейзаж (запись от 12 июля 1958 г.): «.Шэбэртын шугы. Хабар1паа эхилжэ тэрэ шугынууд соо хYхын донгодоон, жэмбYYPэй абяан та1палгаряа^й шахуу. Зарим YДэрнYYДтэ шугымнай дууража байха. ДээгYYPнь хирээ элихэ.» [Улзытуев 2019: 77]. (.Шибертуйские рощи. С весны там поют кукушки, слышен птичий гомон. Иногда там такая тишина, будто все дремлют. Только коршуны парят в небе.). Писатель поэтизирует родную природу, она прекрасна своим естественным ритмом, простотой.

Исследователь бурятской литературы И. Булгутова отмечает, что «... Улзытуев всегда называет себя певцом, осмысливая предназначение поэта в контексте национальной культуры как выразителя традиционного отношения к природе и окружающему миру, которое можно назвать культовым» [Булгутова 2017: 38]. Образы родной природы, в

лоне которой вырос сам писатель, родины - Бурятии, в записях автора приобретают полностью идиллический характер (запись от 11 октября 1957 г.): «Буряад орон! Байгал далай Ь^лдэтэйш! YYлые CYмэ хадха1пан Yндэр шобхи уула хадануудшни, нюдэ алдама заха^й YPгэн талануудшни, тeeрижэ унама тYглэ, шугы, тайгануудшни, халзан толгойто халюун мунхан хадануудшни, сэнхир тунгалаг шэдитэ 1пайхан голнуудшни, угалзата ногоон уужам элдин нугануудшни, гэгээн сэгээн гэрэлтэ мYнгэн нуурнуудшни... Yнеэнэй YYPhээн, хониной хохир... нэлэнхы дайдааршни нэбиижэ ургаhан нэхы торгон таряалан, Yндэр тэнгэри, YPхэтэ айлнууд, Yдэшын ёохор, YДэрэй дуунууд... Yльгэр таабари, Yерлэhэн дуран... Тэнгэри eeдэ тэмээшэлэн галдиhан тэниглэн хYхэ утаан.Эдэ бYгэдэ минии буряад орон. [Улзытуев 2019: 52]. (Бурятия! Имеющая духа-хранителя Байкал! Твои высокие горы и скалы упираются в облака, твои широкие поля, в которых теряется взгляд, твои таежные распадки, в которых можно заблудиться, покатые, гололобые хребты твои, прозрачные, кристально-чистые волшебные источники, зеленые узорные просторные луга твои, зеркально-голубые серебристые озера твои... Мычание коров, блеяние овец... раскинувшиеся по просторам сочные луга с шелковой травой, высокое небо, жилища людей, не смолкающие ни днем, ни вечером песни, ёхор, улигеры и отгадывание загадок, и разливающаяся во всем этом любовь... Синий дымок очага, медленно тянущийся к небу... Это все - моя родная Бурятия).

Исследователи пишут, что «пейзаж должен быть проникнут одним чувством - чувством любви к родине. Только при таком условии он станет пейзажем подлинно национальным» [Пигарев 1966: 8]. В таком контексте данный отрывок из дневника писателя предстает как лирический монолог о родной Бурятии, о ее бескрайних степях и лугах, о красоте родных мест, который раскрывает картину мира - традиционный образ жизни бурят-скотоводов, их национальный мир со всеми маркерами.

«Первое, очевидное, - писал Г.Д. Гачев, - что определяет лицо народа, - это природа, среди которой он вырастает и совершает свою историю» [Гачев 1988: 47]. Поэт обнаруживает способность воспринимать все разнообразие родной природы, весь монолог построен на передаче многочисленных реалий действительности, национальной картины мира: упоминаются горы, скалы, хребты, поля, степи, луга, озера, овцы и коровы, юрты и т.д. Как известно, «.функция создания национального колорита заключается в том, что пейзаж редко носит максимально отвлечённый характер, изображая, как правило, виды конкретной географической местности и обладая поэтому национальным своеобразием» [Себина 2004: 269]. Из этих конкретно переданных образов нас захватывает особое настроение восхищения, а также задумчивой печали, усиленное по принципу контраста унылой картиной города.

Если в первом дневнике, несмотря на то, что Д. Улзытуев жил в Москве, часто упоминался образ родной степи, то в дневнике 1969-1970 годов он практически исчезает, ему на замену приходит образ Байкала, морской стихии. Характер пейзажа, тесно связанного с настроением автора, меняется по мере развития повествования. В эти годы Д. Улзытуев жил на берегу Байкала, в селе Боярск.

В его записях этой поры субъективность в обращении к природе усиливается. Пасмурная погода, постоянный ветер на Байкале подчеркивают тяжесть быта и одиночество художника (запись от 1 октября 1969 г.): «Газаа бYPхэг... Тиибэшье хуурай, баргажан Yлеэнэ. Байгал хара хYхэ долгидоо хYмэрюулhээр лэ байнхай [Улзытуев 2020: 89]. (На улице пасмурно. Однако нет дождя, дует «баргузин». Байкал плещется темно-синими волнами). Частое упоминание о пасмурной погоде, о Байкале соотнесены с его внутренним миром, его чувствами и переживаниями (запись от 4 октября 1969 г.): «Газаа бYPхэг. Далай долгитой, баруун хойноЬюо 1палхилна. Гансаараа хара гэрэй хаан,

боро гэрэйнгээ богдо болоод 1пуунаб. Досоо жэгтэй гунигтай» [Улзытуев 2020: 92]. (На улице пасмурно. Море штормит, дует с северо-запада. Сижу совершенно один в своем доме, словно одинокий хан. На душе так тоскливо).

Окружающий мир иногда предстает перед писателем пространством, находящимся во власти суровой природы - бесконечных ветров, снежных буранов (запись от 17 февраля 1970 г.): «Орой Ь^ни болотор нойр^й хэбтээб. 1^ниин 12 болотор намдуу аалин са1па бургажа байтараа, гэнтэ далай тээ1пээ шанга 1палхин буужа, буи сагаанаар шуургалшаба. Гэрэй орой хобхо татажа абашахань ^ гэхээр шуургална. Минии досоо мYншье намдуу бэшэ, шадахыса шуургална, олон табые бодожо, ухаа сэдьхэл хоёрни урагша хойшоо буляалдан угзаралдана» [Улзытуев 2020: 96]. (До поздней ночи не сомкнул глаз. Тихо падали на землю снежные хлопья, шел снегопад, однако с 12 часов ночи погода испортилась, с моря подул сильный ветер, начался буран. Такой силы ветер, кажется, что вот-вот сорвет крышу дома. У меня на душе тоже неспокойно, свои ветра и вьюги, о многом размышляю, душа и разум в извечной борьбе). В приведенных примерах выражен образ природы, который уже перестает быть идиллическим. Природа в соответствии с характером переживаний героя неспокойна и грозна.

По мнению М. Эпштейна, «.бурный, или грозный, пейзаж отличается динамикой и смещением основных его составляющих частей с привычных позиций, в чём находит выражение непреодолимое могущество сил природы. Унылый, или мрачный, пейзаж ориентирован на трансляцию грустно-мечтательных мотивов, составляющих жанровую особенность элегии» [Эпштейн 1990:148].

Грустные раздумья героя чаще всего связаны с ночным пейзажем, который имеет в дневнике символическое значение. Ночь воспринимается как ожидание утра, а утро -это всегда начало нового дня, новой жизни (запись от 14 октября 1970 г.): «Yглee хYлеэн 6 саг болотор бодолдо абтан хэбтэбэб. 1панаха юумэеэ хуу 1панаа хаб даа» [Улзытуев 2020: 97]. (В ожидании утра так и пролежал до 6 часов, не сомкнув глаз, охваченный разными мыслями. Много мыслей, много). Ночь символизирует собой нечто зловещее, связанное с ночными кошмарами во сне, в которых возникает смятение, потерянность в сознании поэта (запись от 11 февраля 1970 г.): «Арай гэжэ бYPхэгшье 1паа YглeeгYYP болобо. Энэ Ь^ни элдэб муухай ЗYYДЭ Yзэжэ хонобоб. Намайе юундэшьеб даа, ехэ ноёной зарлигаар, тYPмэдэ хааха, саазалха гэжэ баряад байна ха. Yхэхэhee айна^йб. Теэд юундэ иимэ зарлигай гара1пы ойлгожо ядажа зобооб» [Улзытуев 2020: 102].(Наконец наступило утро, хотя и пасмурное. В эту ночь мне приснились кошмары. Меня по приказу какого-то большого начальника держат в тюрьме, чтобы казнить. Я смерти не боюсь. Мучил себя вопросом, что я такого сделал, чтобы меня приговорили к казни).

В Боярске поэт жил с сыном Амарсана, которому в ту пору было всего 6 лет, а остальная семья - жена Валентина и дочь Баирма находились в Улан-Удэ, которые лишь изредка навещали их. Его записи свидетельствуют о драматической истории его взаимоотношений с женой, о возникших к этому времени недомолвках и непонимании (запись от 12 октября 1970 г.): «Валя намайе оройдоошье хYндэлхэеэ болинхой, дуран тухай хэлсээдшье яалай. ХYYгэдни хайратай, теэд сугтаа байха болоо 1паамнай бYPишье хайратай байдалда орохол хYYгэд. Би найман жэлэй туршада а1пан шадалаараа гэр YPиеэ Yндылгэхэ гэжэ ябааб.» [Улзытуев 2020: 99]. (Валя меня уже не уважает, что уж говорить о любви. Детей жалко, если даже начнем жить как раньше, вместе, боюсь, что детям будет еще хуже. Восемь лет я старался изо всех сил быть хорошим отцом своим детям и семьянином.).

Судя по этим записям, нетрудно предположить, что отношения в семье сложились достаточно сложные, жена поэта не всегда понимала его и поддерживала, и отсюда горечь и разочарование звучат в этих строках. Описания природы отражают его мучительные переживания: они становятся скупыми, холодными, сводясь к будничным и прозаичным (запись от 16 февраля 1970 г.): «Наруули аглаг YглeeгYYP. Амарсанаа орон дээрээ сомсойжо 1пуунхай, 1памар сэмэжэ 1пууна. Сэмэ1пэн 1памараа саарhан тулам хуруусгайлжа хээд, тэрээн соогоо тYYнэ.Гал хYлee тYлижэ,эдеэ болбосоруулнаб. Валимнай энэ амаралтада ерэхэб гэ1пэн аад, ерэбэ^й» [Улзытуев 2020: 109]. (Солнечное зимнее утро. Амарсана, сидя на корточках на кровати, щелкает орехи. Шелуху собирает в бумажный конверт, который сам и сделал. Я затопил печь, хлопочу с едой. Валя опять не приехала, хотя обещала приехать в эти выходные).

Отчаяние мы чувствуем и в словах, и во тьме ночного пейзажа, в общей примиренности со своей потерянностью (запись от 12 октября 1970 г.):

Гуламтаяа тахи тахи1паар

Гушан гурба хYPэhэнээ мэдэнэ^йб.

Ганса 1панаата шамайе 1пахи 1пахи1паар

Галта ЗYPхэнэйнгee залиржа бай1пые мэдэбэ^йб.

МYнee гансаардаад, эндэ 1пуухадаа,

МYнгэдэ хашагданаб.

МYрee алдажа, гуйраншалха хYн ^б, али,

МYлхижэшье hаань, бодохо хYн гYб, бY мэдэ.

МYльhэтэжэ бай1пан Байгалай эрьедэ,

МYшэтэ тэнгэриие шэртэн гансаарханаа 1пуухадаа

МYндэр шэнги эдир на1паяа hанажа,

МYPни ганса, мYPгэлни нэгэ гэжэ шиидэбэб.

[Улзытуев 2020: 101].

(Пока я сохранял тепло очага своего, Не заметил, как стукнуло тридцать три года. Пока б ыл в с е э то в ре мя с то бо й, Не заметил, как истлело мое сердце. Живу один, без тебя, Денег не хватает на жизнь.

Что делать мне? Идти просить милостыню или все же подняться найти сил, не знаю. Сидя в одиночестве на берегу Байкала, покрытого льдом Всматриваясь в звездное небо,

Вспоминая молодость, прошедшую подобно граду, Понимаю, что мне все равно, и путь мой один и вера одна).

Это стихотворение воспроизводит картину ночного пейзажа: здесь упоминаются берег Байкала, звездное небо, именно они рождают сложную гамму чувств в душе автора -одиночества, тоски, отчаяния, разочарования в любимом человеке. Поэт тонко улавливает связь человека с природой, с окружающим миром. Его душевная боль выражается не громко, хотя и открыто. Как мы видим, в дневнике байкальского периода главный герой - человек с его неустроенной судьбой и тоской о былом.

Таким образом, в дневниках Д. Улзытуева мы находим описания его повседневной жизни, происшедших событий, фактов, картины природы, воспоминания, общение с родными и друзьями, в которых раскрываются его раздумья, касающиеся самых различных сторон жизни. Изучение природных образов, пейзажных зарисовок в дневниках Д. Улзытуева оказывается важным, они позволяют проанализировать и содержательные, и формальные категории текста, рассмотреть основы поэтики писателя.

Библиография

1. Булгутова И.В. Бурятская философская лирика: мифопоэтические основы и традиции. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2017. 178 с.

2. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. Космо. Психо. Логос. М.: Прогресс-Культура, 1995. 480 с.

3. Дампилова Л.С. Духовно-культурные коды в поэзии монгольских народов. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2016. 244 с.

4. Дугаржапова Т.М. Дондок Улзытуев //Портреты бурятских писателей. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1997. С. 105-112.

5. [ИБЛ] - История бурятской литературы. Ч.3 Современная бурятская литература (1956-1995). Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1997. 298 с.

6. Колобов В.В. Дневник писателя как документ эпохи (на материале дневника А.В. Жигулина): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2017. 38 с.

7. Пигарев К.И. Русская литература и изобразительное искусство. М.: «Наука», 1966. 345 с.

8. Тартаковский А.Г. Русская мемуаристика ХУШ-первой половины XIX в.: От рукописи к книге. М.: Наука, 1991. 286 с.

9. Улзытуев Д. Yдэр бYPиин тэмдэглэлнYYД. 1957-1958; 1969-1970 онууд [Дневники. 1957-1958; 1969-1970-е годы] //Байгал, №5, 2019. С. 51-110.

10. Улзытуев Д. Yдэр бYPиин тэмдэглэлнYYД [Дневники] //Байгал, №6, 2019. С. 67-112.

11. Улзытуев Д. Yдэр бYPиин тэмдэглэлнYYД [Дневники]// //Байгал, №1, 2020. С. 58122.

12. Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Высшая школа, 1999. 398 с.

13. Чулюкина М.Г. Дневники М.М. Пришвина: поиски идентичности//Ученые записки Казанского государственного университета. Гуманитарные науки. 2008, №4. С.170-174.

14. Эпштейн М.Н. Природа, мир, тайник вселенной: система пейзажных образов в русской поэзии. М.: Высшая школа, 1990. 303 с.

15. Введение в литературоведение: учеб. пособие. Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, А.Я. Эсалнек и др. / под ред. Л.В. Чернец. М.: Высшая школа, 2004. С. 264-275.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.

Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья «Образы природы в дневниках Д. Улзытуева» посвящена рассмотрению образов природы в дневниках Д. Улзытуева, которые занимают в них значительное место, а также выявлению их функций в раскрытии творческой индивидуальности поэта. Актуальность предпринятого исследования не вызывает сомнений, она состоит в том, что творчество Д. Улзытуева во многом остается еще не исследованным и до конца не прочитанным, несмотря на то, что о нем написано немало, и его стихи и поэмы становились объектом анализа многих литературоведов. Автор статьи полагает, что отдельного изучения требуют его дневники, являющиеся частью его творческого наследия, которые открывают новые грани творческой личности поэта, в них запечатлелись его размышления, его творческие поиски. В работе отмечается, что образ природы в дневниках Д. Улзытуева, как и в его поэзии, выступает полифункциональным и обладает эстетической ценностью, наделяется психологизмом. Исследование обладает логикой и традиционной структурой. В основной части статьи автор анализирует два дневника Д. Улзытуева, представляющие три небольшие тетради, первые из которых связаны с годами учебы поэта в Москве (1957-1958), в стенах Литературного института, а в третьей тетради зафиксированы события 1969-1970 годов, когда поэт проживал в с. Боярск на берегу Байкала. В ходе анализа приводятся примеры языкового материала, которые позволяют автору аргументировать полученные выводы. В результате автор заключает, что в дневниках Д. Улзытуева представлены описания его повседневной жизни, происшедших событий, фактов, картины природы, воспоминания, общение с родными и друзьями, в которых раскрываются его раздумья, касающиеся самых различных сторон жизни. По мнению автора статьи, изучение природных образов, пейзажных зарисовок в дневниках Д. Улзытуева оказывается важным, они позволяют проанализировать и содержательные, и формальные категории текста, рассмотреть основы поэтики писателя. Полученные автором выводы не вызывают особых сомнений и составляют научную новизну проведенного исследования. В целом, статья соответствует всем предъявляемым к подобным работам требованиям. Содержание релевантно теме, указанной в названии, и будет интересно определенному кругу читателей. Статья также соответствует целям и читательской аудитории журнала «Филология: научные исследования». Качество представления материалов исследования на высоком уровне. Библиографический список насчитывает 15 наименований, которые вполне адекватны и релевантны содержанию работы, актуальны и оформлены по требованиям журнала. Их количество достаточно для решения поставленных автором задач. На основе всего вышесказанного считаю, что статью «Образы природы в дневниках Д. Улзытуева» можно рекомендовать к публикации в журнале «Филология: научные исследования».

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.