УДК 339.977
ОБЕСПЕЧЕНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА И ПОВЫШЕНИЕ ЕГО ПОТЕНЦИАЛА В СТРАНАХ-ЧЛЕНАХ ЕАЭС
Е.А. Боркова1, Л.В. Ватлина2
1 Санкт-Петербургский государственный экономический университет, Россия, 191023, Санкт-Петербург, наб. канала Грибоедова, д. 30-32, литер А;
2Сибирский университет потребительской кооперации.
Россия, 630087, г. Новосибирск, пр. Карла Маркса, 26.
В статье рассмотрены особенности политики устойчивого развития стран Евразийского союза на современном этапе его существования. Показано, что после того, как фаза восстановления от потрясений пандемии Covid-19 в целом пройдена, в мире и государствах - участниках ЕАЭС начинается новый инвестиционный цикл, способный дать импульс к увеличению долгосрочных темпов роста экономик. Люди, бизнес и государства адаптируются к вызовам, и очередные вспышки коронавируса все в меньшей степени влияют на прогнозы аналитиков. Кризис, вызванный Covid-19, ускорил трансформацию мировой экономики, но сам по себе не стал причиной новых трендов.
Ключевые слова. Устойчивое развитие, экономический рост, ЕАЭС, пандемия Covid-19.
ENSURING THE SUSTAINABILITY OF ECONOMIC GROWTH AND INCREASING ITS POTENTIAL IN THE EAEU MEMBER COUNTRIES
E.A. Borkova, L.V. Vatlina
St. Petersburg State University of Economics, Russia, 191023, St. Petersburg, nab. Griboedov Canal, d. 30-32, letter A;
Siberian University of Consumer Cooperation, Russia, 630087, Novosibirsk, pr. Karl Marx, 26.
The article considers the peculiarities of the policy of sustainable development of the countries of the Eurasian Union at the present stage of its existence. It is shown that after the recovery phase from the shocks of the Covid-19 pandemic as a whole has passed, a new in-investment cycle begins in the world and the EAEU member states, which can give an impetus to increasing the long-term growth rates of economies. Llu-dee, business and states are adapting to the challenges, and the next outbreaks of coronavirus are less and less affecting analysts' forecasts. The crisis caused by Covid-19 accelerated the transformation of the global economy, but in itself did not cause new trends.
Keywords. Sustainable development, economic growth, EAEU, Covid-19 pandemic.
Пандемия Covid-19 внесла серьезные коррективы в логику мирового развития [6]. По мере того, как мировая экономика пытается восстановиться после экономического паралича пандемии, есть шанс переосмыслить модель государственного управления, противостоять взаимодействующим потрясениям и кризисам и основываться на новом консенсусе о балансе между государством, рынком, обществом и окружающей средой, который получил отражение в концепции устойчивого развития
[4, 10].
Развернувшийся из-за пандемии экономический кризис имеет сложный генезис и обусловлен, прежде всего, сменой технологического и в целом - мирохозяйственного
уклада [1]. Причем эти эффекты возникли не сегодня, пандемия Covid-19 лишь ускорила негативные процессы, предпосылки для которых закладывались ранее из-за постепенного накопления проблем и диспропорций [8]. Несмотря на пандемию, и сегодня мировая экономика продолжает расширяться, однако темпы роста замедляются. Наиболее активная фаза восстановления, по нашим оценкам, завершилась, что определяет постепенное снижение темпов роста деловой активности к более сбалансированным уровням. К этому добавляются усиливающиеся задержки поставок, нехватка комплектующих для многих отраслей промышленности и очередные волны пандемии
1 Елена Аркадьевна Боркова - кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли, е-шаП: e.borkova@mail.ru;
2Лина Владиславовна Ватлина - кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры теоретической и прикладной экономики, е-шаП: vatlina01@mail. ги
Статья подготовлена в рамках инициативной НИР СПбГЭУ «Формирование хозяйственных систем евразий-
ского типа: динамика, противоречия, эффективность» (рег. № 121042600253-4).
В последние месяцы наблюдается стремительное ралли в ценах на энергоресурсы. Биржевые котировки природного газа в Европе в октябре прошлого года превысили 1 тыс. долл. за тыс. куб. м. Снизившись впоследствии, они тем не менее остаются на исторически высоких уровнях. Во многом это - результат сильного роста спроса в условиях холодной зимы и жаркого лета, а также недостаточной генерации энергии за счет ветра в Европе в этом году с учетом возросшей доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ).
На фоне роста цен на газ дорожают уголь и нефть - последняя достигла уровней цен 2014 г. Повышение стоимости энергоносителей ведет к росту цен на металлы, а на ценах продовольствия сказываются опасения относительно урожая. Давят на цены и задержки поставок - индикаторы PMI указывают на продолжавшееся удлинение сроков поставок.
Все эти общеэкономические факторы в совокупности оказывают давление на темпы и потенциал экономического роста в странах ЕАЭС. Следует отметить, что в условиях Covid-19 государства предприняли беспрецедентную по своему объему поддержку населению и бизнесу. Например, США направили на эти цели около 6 трлн долларов
(https://interaffairs.ru/jauthor/material/2581). Значительные объемы помощи были предоставлены и в других странах. Они стали предпосылкой ускорения инфляции.
В этих условиях всё чаще происходит анализ с позиций необходимости хотя бы частичного отхода от принятых моделей роста [2, 3, 5]. Так, например, Европейская комиссия утвердила программу «Next Generation EU», которая составляет 6% ВВП ЕС. Программа будет нацелена на переход к «зеленой», цифровой, более устойчивой экономической модели, а 13 января комиссия утвердила ежегодную рабочую программу инициативы «Creative Europe» на 2022 год (https://euneighbourseast.eu/ru/news-and-stories/latest-news/prinyat-byudzhet-creative-europe-na-2022-god-v-fevrale-budet-obyavleno-o-pervyh-grantah). По сравнению с прошлым годом, годовой бюджет увеличится на 100 млн евро - до 385,6 млн евро. Новая программа Creative Europe усилит поддержку культурного и творческого секторов с учетом пандемии и растущей глобальной конкуренции.
Государства - участники ЕАЭС постепенно адаптируются к функционированию в условиях пандемии и постпандемической реальности. Глава Правительства РФ убежден что «экономика ЕАЭС восстанавливается благодаря совместным действиям..., что рынок Евразийского экономического союза может и должен функционировать как самодостаточный» (цит. по: https://rg.ru/2021/08/23/mishustin-ekonomika-eaes-vosstanavlivaetsia-blagodaria-sovmestnym-dejstviiam.html). Многие аналитики ожидают повышения экономической активности в макрорегионе ЕАЭС в форме роста ВВП на уровне 2,9% (рис. 1).
10 8 6 4 2 0
I
1
I
Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан
Q ВВП 2021 И ВВП 2022 Ш Инфляция 2021 H Инфляция 2022
Рисунок 1 - Основные макроэкономические пок
(ВВП, инфляция — % год к
- Кризис, вызванный Covid-19, по-разному повлиял на экономические показатели членов ЕАЭС в зависимости от интенсивности пандемии в том или ином регионе. Важным драйвером роста при этом может стать применяемые
азатели государств членов ЕАЭС, кроме России5
году, 2022 год прогнозный).
меры государств по поддержке инвестиций в следующие области:
- Цифровизация всех сфер жизнедеятельности, от инфраструктуры до медицины. В последнее время оцифровка основных сфер
5 Источники: https://eabr.org/press/releases/eabr-prognozimet-rost-agregirovannogo-vvp-gosudarstv-uchastmkov-banka-na-2-9-v-2022-godu; https://eec.eaeunion.org/upload/medialibrary/a21/Monitoring-inflyatsii-EAES-1-kv-2021.pdf.
деятельности резко ускоряется. Руководители крупнейших компаний всего мира признали, что пандемия заставила их ускорить цифровую трансформацию бизнеса.
- «Зеленая» экономика получила новый импульс к развитию - ESG вошла в корпоративные, потребительские и финансовые стратегии. ESG-активы по итогам 2020 г. превысили 35 трлн долл. и могут перевалить за 50 трлн долл. к 2025 г. [11]
- Проблема социального и цифрового неравенства становится все острее. В высокоразвитых странах интернетом пользуется более 87% населения, в странах с низким уровнем дохода - менее 17%. 30% молодежи, по данным Всемирного экономического форума, не хватает технологий для участия в дистанционном обучении. Последствия пандемии могут усугубить тенденцию замедления роста производительности труда: доступ к технологиям неравный, мобильность трудовых ресурсов сократилась, долговая нагрузка растет, производственные цепочки нарушены.
Многие аналитики сегодня выделяют важный тренд, который возник вследствие влияния пандемии - это глобальная инфляция активов. Причиной роста цен стали масштабные вливания в рамках стимулирующей политики
государств. Как следствие, сегодня можно наблюдать регулярные всплески цен по отдельным активам (например, цены на газ и другие энергоресурсы в Европе).
Проблема инфляции не обходит стороной и государства - участники ЕАЭС. Так, в России инфляция в октябре подскочила до 8,1% г/г, в Казахстане и Армении - до 8,9% г/г и 9,1% г/г, соответственно, а в Беларуси - до 10,5% г/г. В таблице 1 приведены данные о инфляции по государствам-членам ЕАЭС.
Также в России отмечаются самые высокие затраты времени и денежных средств при осуществлении трансграничной торговли. Оценки показывают, что, если бы Россия и другие страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС) сократили затраты времени на осуществление торговых операций, это оказало бы сильное влияние на объемы торговли с другими странами-членами ЕАЭС. Поскольку ЕАЭС не является торговым блоком, тесно интегрированным в глобальном масштабе, влияние на торговлю оказывается гораздо более сильным при наличии сопутствующих эффектов с точки зрения сокращения издержек при осуществлении торговли с третьими странами.
Таблица 1 - Инфляция (прирост в % к соответствующему месяцу предыдущего года)
Армения Беларусь Казахстан Кыргызстан Россия Расчетное значение*
Декабрь 2019 0,7 4,7 5,4 3,1 3,0 5,7
Декабрь 2020 3,7 7,4 7,5 9,7 4,9 8,7
Январь 2021 4,5 7,7 7,4 10,1 5,2 9,5
Февраль 2021 5,3 8,7 7,4 10,6 5,7 10,3
Март 2021 5,8 8,5 7,0 10,2 5,8 10,8
* в соответствии со статьей 63 Договора о ЕАЭС от 29 мая 2014 года количественное значение уровня годовой инфляции в декабре (расчетное значение) вычисляется как минимальный уровень инфляции в ЕАЭС, увеличенный на 5 процентных пунктов.
Больше всего страдают от кризиса работники неформального сектора и трудовые мигранты. В период с июня 2019 года по июнь 2020 года занятость в неформальном секторе сократилась на 1,9 млн рабочих мест, в результате за этот период доля неформальной занятости уменьшилась с 21,5% до 19,4%. Сравнение этой цифры с данными о сокращении общего количества рабочих мест позволяет предположить, что самый сильный удар коронакризис нанес по работникам неформального сектора.
Численность безработных, зарегистрированных в службах занятости населения государств Евразийского экономического союза, по состоянию на конец ноября 2021 года составила 1,1 млн человек и сократилась на 68,1% по сравнению с аналогичной датой прошлого года. Таким образом, количество безработных составляет 1,2% от численности рабочей силы. В
прошлом году этот показатель составлял 3,8% (см.: https://eurasia.expert/bezrabotitsa-v-eaes-pochti-vysЫa-na-dokovidnyy-uroven). По последним имеющимся данным, в соответствии с методологией Международной организации труда, за I квартал 2021 г. уровень безработицы в среднем по ЕАЭС составил 5,6% численности рабочей силы: в Армении - 17,0%, в Беларуси - 4,0%, в Казахстане - 4,9%, в Кыргызстане - 5,8%, в России - 5,6%.
Работая без трудовых договоров и осуществляя, преимущественно, те виды деятельности, которые невозможно перевести на удаленный режим, работники неформального сектора больше других пострадали в период самоизоляции, которая сделала их еще более уязвимыми. Особенно тяжело приходится трудовым мигрантам, которые, как правило, работают в
отраслях, наиболее пострадавших от пандемии (строительство, розничная торговля и индустрия гостеприимства), и не имеют официальных трудовых договоров.
Российские власти приняли ряд мер, предусматривающих отсрочку или приостановку срока действия виз/разрешений на работу для трудовых мигрантов, что позволяет, по крайней мере, некоторым из них продолжать работать в своих или других отраслях.
Ожидается что массовая вакцинация, которая продолжится и в 2022 году, выведет экономику стан-членов ЕАЭС на путь устойчивого восстановления и сокращения бедности, но при этом риски все же высоки. Резкий рост числа новых случаев заражения может привести к повторному введению жестких ограничительных мер, что окажет негативное воздействие на внутренний спрос. Являясь, по сути, обстоятельством непреодолимой силы, пандемия формирует глобальный кризис, имеющий ряд ключевых особенностей:
1. Скорость и синхронность воздействия. Вирус оказывает влияние синхронно на все государства мира с высокой скоростью.
2. Применение жестких мер. Применение ограничительных мер воздействует на уровень деловой активности, следствием чего снижается ВВП.
3. Системность влияния. Пандемия имеет системное воздействие на все стороны человеческой жизни.
4. «Взрывная» цифровизация всех сфер жизни общества, как на бытовом, так и на государственном уровне.
Сегодня уже нельзя отрицать тот факт, что сильным направлением, которое, как показал кризис, открывает возможности для ускоренного восстановления российской экономики, является цифровизация, и Россия добилась большого прогресса на этом пути [7, 9]. По данным Bloomberg, 84% работодателей настроены на быструю цифровизацию процессов, а 80% ускорили цифровую трансформацию (рис. 2).
за ро?т расходов на У//////////А 65%
цифровизацию
ускори™ цифровую У////////////М 80%
трансформацию
84%
Кроме того, цифровизация оказывает положительный и статистически значимый эффект влияния на увеличение внешней торговли, способствуя достижению «бесшовности» транспортных маршрутов.
До пандемии движущими силами «тектонических сдвигов» в глобальной экономике были мега-тренды движения в сторону автоматизации, концентрация рыночной власти в некоторых отраслях (например, на цифровых рынках и платформах), расширение масштабов ре-шоринга (возвращения производства из-за рубежа) и регионализации производственно-сбытовых цепочек, экономический протекционизм и поляризация отношений между США и Китаем, а также переход к цифровизации. Пандемия усилила и ускорила эти изменения.
Этот переворот привел к переосмыслению характера глобальных цепочек создания добавленной стоимости (ГЦС), поскольку некоторые компании признали риски, связанные с зависимостью от небольшого количества рынков, а передовые страны стремятся выстроить более устойчивые производственно-сбытовые цепочки путем возвращения производства из-за рубежа или размещения его в близлежащей стране в своем регионе (ниашоринг). Сокращение издержек ведения торговли, связанных с нетарифными барьерами, будет способствовать углублению интеграции России в региональные и глобальные ГЦС.
Взаимная торговля товарами между странами ЕАЭС в 2021 г. выросла на 31,3% г/г. Динамика торговли определялась особенностями пандемийного года: эффектом низкой базы предыдущего периода. В 2020 г. наибольший спад произошел в апреле и мае, когда месячный объем взаимной торговли снизился до 3,5 - 4 млрд долл. при среднем значении до пандемии около 5 млрд долл. Сокращение в остальные месяцы прошлого года не было столь сильным. В целом за 2020 г. торговля упала на 10,7%. Учитывая сильный спад в апреле - мае, накопленные темпы роста в 2021 г. достигли максимального уровня в мае (33,2%).
Географическая структура взаимной торговли в ЕАЭС в 2021 г. изменилась в пользу России и Казахстана. Благодаря более высоким темпам роста экспорта на внутренний рынок удельный вес данных стран во взаимной торговле вырос на 1,1 п.п. (62,8%) и 0,9 п.п. (10,8%) соответственно. Доля Беларуси снизилась на 2,1 п.п. (24,1%), доля остальных стран ЕАЭС почти не изменилась (рис. 3).
Рисунок 2 - Цифровизация в бизнесе
(по данным Bloomberg)
38
Рисунок 3 - Темпы роста взаимной торговли стран ЕАЭС в 2021 г., %
(составлено на основе данных ЕЭК)
Взаимная торговля между Россией и Беларусью по-прежнему преобладает - 54,7%. Доля оборота взаимной торговли во внешнеторговом обороте ЕАЭС почти такая же, как и год назад: 14,6% против 14,7% за аналогичный период 2020 г. Для большинства стран ЕАЭС удельный вес взаимной торговли в общем обороте внешней торговли превышает средний уровень по ЕАЭС. Взаимная торговля имеет наибольшее значение для Беларуси и Кыргызстана. Драйвером роста взаимной торговли стали черные металлы.
Их вклад в прирост экспорта составил 16%. Экспорт черных металлов на рынки стран ЕАЭС существенно вырос из Беларуси (в 2,3 раза г/г), Казахстана (в 2,2 раза г/г) и России (на 63,7% г/г). Также значимо увеличились стоимостные объемы экспорта железной руды (Казахстан, Россия) и изделий из черных металлов (Беларусь, Россия). Во многом увеличение экспорта данных товаров было вызвано ростом мировых цен на них. В частности, стоимостной объем экспорта железной руды из Казахстана в Россию вырос в 2,5 раза, при этом рост физических объемов составил 23,7%.
Таким образом, риск пандемии и общая неустойчивость мировой экономики по-прежнему являются серьезным сдерживающим фактором для торговли и инвестиций в рамках стран ЕАЭС. В условии пандемии и снижением деловой активности само собой напрашивается выход - это объединение усилий всех государств членов ЕАЭС и развитие сотрудничества в целом.
Евразийская интеграция облегчает ведение бизнеса на территории входящих в ЕАЭС государств. При этом, доля бизнесменов, которые считают, что наличие ЕАЭС «значительно облегчает ведение бизнеса», выше всего в Беларуси (39%) и России (35%), а ниже всего — в Армении (15%) и Кыргызстане (23%) (см.: https://eabr.org/upload/iblock/5aa/EDB_Macrorevi ew_November-2021.pdf). Чаще всего о
поддержке со стороны ЕАЭС сообщали компании из Казахстана и России.
По нашему мнению, среди решений, принятых в рамках ЕАЭС и направленных на поддержку бизнеса, лучше всего работает снижение налоговой нагрузки, а хуже всего — введение специального режима для инвесторов из государств членов, предполагающее наличие свободного выбора использования национального режима и режима наибольшего благоприятствования в каждой стране ЕАЭС.
В начале апреля 2020 года по инициативе А. Лукашенко был проведен высший евразийский экономический совет (ВЕЭС). Выступая на совете, Президент России В. Путин заявил, что считает крайне востребованным тесное сотрудничество между государствами ЕАЭС, особо подчеркнув, что методы борьбы с пандемией должны быть разумными и пропорциональными и не приводить к разрыву наработанных десятилетиями кооперационных связей.
Мы солидарны с такими оценками и полагаем, что сохранение положительных темпов роста и даже его ускорения в ЕАЭС не только желательны, но и вполне достижимы, но для этого необходима более тесная интеграция между странами-участницами Союза.
Литература
1. Бодрунов С.Д. Новое индустриальное общество. Производство. Экономика. Институты // Экономическое возрождение России. 2016. № 2 (48). С. 5-14.
2. Боркова Е.А. Политика устойчивого развития и управление "зеленым" ростом // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 1 (121). С. 16-22.
3. Вертакова Ю.В., Плотникова Н.А., Плотников В.А. Промышленная политика России: направленность и инструментарий // Экономическое возрождение России. 2017. № 3 (53). С. 49-56.
4. Казанцева А.Н. Вопросы разработки и реализации государственной политики в сфере производства и обращения экологически чистой продукции // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2018. № 2 (36). С. 16-20.
5. Макарова И.В., Лепеш Г.В., Угольникова О.Д. Промышленная политика индустриально развитых регионов РФ: новая реальность // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 6 (126). С. 42-47.
6. Максимцев И.А., Межевич Н.М. Мировая экономика после шока первого полугодия 2020 года: старые проблемы в новых условиях // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 3 (123). С. 22-27.
7. Овечкина А.И., Петрова Н.П. К вопросу о цифровой трансформации российской экономики // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2021. № 2 (128). С. 57-62.
8. Плотников В.А., Вертакова Ю.В. Последствия современных экономических трансформаций и пути преодоления финансового кризиса в России // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2010. № 6. С. 71-78.
9. Руденко М.Н., Грибанов Ю.И. Тенденции цифро-визации и сервисизации экономики // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2019. № 2 (40). С. 5-8.
10. Халил М.Р.А. Приоритеты государственной политики регулирования устойчивого развития и
стимулирования зеленой экономики // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № i (121). С. 176-182.
11. Borkova E., Plotnikov V., Vatlina L., Shakhnovich R. Green Investments and Environmental Management: Russia's Experience // Proceedings of the 33rd International Business Information Management Association Conference (IBIMA) «Education Excellence and Innovation Management through Vision 2020», 10-11 April 2019, Granada, Spain, 2019. P. 7394-7401.
УДК 338.439
ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ КАЧЕСТВЕННЫМИ И БЕЗОПАСНЫМИ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫМИ ТОВАРАМИ В ПОСТПАНДЕМИЧЕСКИХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ
А.А. Алиева1, Е.А. Суздалева2
Санкт-Петербургский государственный экономический университет, Россия, 191023, Санкт-Петербург, наб. канала Грибоедова, д. 30-32, литер А.
В статье рассматриваются проблемы, связанные с экономикой возникшие в постпандемический период в России и других странах. Показан спад экономики за последние 2 года. Рассматриваются вопросы снижения качества товаров, связанные с развивающимся у населения покупками через интернет ресурсы. В статье показаны результаты экспертизы черного чая по органолептическим, физико-химическим и микробиологическим показателям. Так как чай является одним из самых потребляемых продуктов, в статье раскрыты его полезные свойства. По результатам видно, что качество продукта падает, увеличиваются способы фальсификации.
Ключевые слова: пандемия, экономика, торговля, экспертиза, органолептическая, физико-химическая и микробиологическая экспертиза, безопасность.
PROVIDING THE POPULATION WITH HIGH-QUALITY AND SAFE FOOD PRODUCTS IN POST-PANDEMIC SOCIO-ECONOMIC CONDITIONS.
А.К. Alieva, E.A. Suzdaleva
St. Petersburg State University of Economics, Russia, 191023, St. Petersburg, nab. Griboedov Canal, d. 30-32, letter A.
The article discusses the problems related to the economy that arose in the post-Tandem period in Russia and other countries. The decline of the economy over the past 2 years is shown. The issues of reducing the quality of goods related to the population's developing purchases through Internet resources are considered. The article shows the results of the examination of black tea on organoleptic, physico-chemical and microbiological indicators. Since tea is one of the most consumed products, the article reveals its beneficial properties. The results show that the quality of the product is falling, the methods of falsification are increasing.
Keywords: pandemic, economy, trade, expertise, organoleptic, physico-chemical and microbiological expertise, safety.
Пандемия 2019-2021 года сильно ударила по экономике всех стран. Не удалось остаться в стороне и России. В период с 2019 по 2021 ВВП упал на 12%, возросло число безработных, сильно пострадал малый и средний бизнес.
Большой урон потерпел сектор потребительского спроса (продажи и услуги), на котором последние годы был основан рост российской экономики. Вместе с этим, в связи с ограничениями, происходит снижение оборота
1Алиева Айзанат Кадыровна - доктор биологических наук, профессор кафедры торгового дела и товароведения, тел.: +7 (921) 953-85-76, e-mail: aaizanat@mail.ru;
2Суздалева Евгения Александровна- студентка группы ТВ-1901, тел. +7 (981) 350-22-86, e-mail: suzdalevaevgenia89@gmail.com.