=1
Материалы и сообщения
о предопределённости нашего бытия
А. А. Гагаев, п. А. Гагаев
Да знают народы, что человеки они. (Псалтырь. Псалом 9.21)
Дни наши сочтены не нами...
А. С. Пушкин
Сами ли мы вершим свою судьбу, или свыше (природой; гносеология может быть самая различная) предначертано, как сложится и складывается наша жизнь? Этот вопрос изначально волновал человека. Волнует он и нас. Поразмышляем над ним, видя в самом размышлении разрешение его или, во всяком случае, снятие (в возможной мере) приносимых им человечеству тревог и страхов.
в статье обосновывается (феноменологически) идея обусловленности жизни индивида общей жизнью человечества, аргументируется положение о конкретном (биографическом) событии как закономерном явлении целого (судьбы).
ключевые слова:
бытие, человечество, человек, человеческое «я», предопределённость, целое, событие, провидцы.
Гносеология проблемы
Ответ на поставленный вопрос содержится в плоскости решения проблемы отдельного человека: что он — отдельный человек — представляет собою, со стороны онтологии прежде всего. Есть ли он некое самостоятельное, или он часть чего-то, другого большего? И это большее, чем он, и определяет в главном его судьбу? Он и вбирающее его в себя некое (целое) встроены во что-то или находятся во власти чего-то или кого-то? Как видно, и этот вопрос велик и трудно решаем.
Очевидно, что человек есть и часть другого, большего, чем он, и он же есть отдельное, во всяком случае, ему свойственно стремление отделиться от иного и стать собою (собою как отдельным).
Частью человек является прежде всего человечества. Человечество есть один большой человек. Мысль эту когда-то отчётливо сформулировал И. Гёте [Мир философии 1991: 29]. В этом суждении удерживается большой смысл о нас — людях. Человек не может не жить жизнью других людей, тех, кто был до него, кто живёт рядом с ним (в одно время с ним), кто будет жить после него. Жить жизнью других людей в данном случае означает быть связанным с ними, быть обусловленным их бытием.
Реалия одного большого человека (Гёте называет его истинным; [Мир философии 1991:29]) означает то, что всякий из людей живёт общей жизнью с другими человеческими существами и несёт в себе, независимо от своих стремлений и поступков, ответственность
за все происходившее, происходящее и ожидаемое на планете Земля. Отдельный человек живёт в континууме одного большого человека. Разорвать обозначенное единство отдельному человеку невозможно (не берём во внимание смерть как то, что уничтожает человека). В этом смысле человек обречён следовать общей судьбе человечества. Его воля, его поступки призрачны в общем движении одного большого человека во вселенной.
Являя себя (лишь) движением одного большого человека (человечества как целого), человек — и в этом его другое естество и предопределение — дерзает погружаться в своё «я», его ставя превыше всего. Человеческое «я» есть потенциально равное вселенной (Богу). Оно безмерно и бесконечно. И оно подвигает человека к пропасти — неизбежному для него. Оно предопределяет его стремления и его поступки.
предопределённость нашего общего бытия
Общая судьба человечества со стороны его онтологии (встроенности в мироздание) — юдоль, подвиг и смерть. И это всё в избытке присутствует в жизни всякого из людей. Присутствует как неизбежное, как греческий фатум, как иудейское проклятие, как карма ведических текстов и пр.
Юдоль (страдание), подвиг и смерть...
Рождается человек в страдании: трудно его матери, трудно и больно и ему, плачет он. Страдает человек в жизни (если он человек, а не духовный урод): в поте лица своего добывает хлеб (земледелие уже в Библии определяется как сопоставимое с тяжким трудом (Сирах. Глава 7. 15)), теряет любимых, близких, несёт бремя своего несоответствия себе самому, видит страдания других людей, слабеет, заболевает и пр.
Отчётливо мысль о страдании как онтологической характеристике человечества явлена в буддизме.
Свершает всякий из нас и подвиг: остаётся наедине со своим бытием, со временем, сражается со смертью, со смертью близких, противится невзгодам в отношении себя, в отношении своего народа, страны, человечества и пр. Свершает человек подвиг, когда встречает свою смерть.
Смерть ждёт всех. Никто не минует её: ни богатый, ни бедный, ни старый, ни малый, ни эллин, ни иудей, ни мирянин, ни иерей, ни мудрый, ни глупый, ни грешник, ни праведник и пр. Смерть единит всех и всех смиряет (Каждый видит, что и мудрые умирают, равно как и невежды и бессмысленные погибают и оставляют имущество своё другим (Псалтырь. Пс. 48.11)).
Разделяет каждый из нас с одним большим человеком юдоль, подвиг и смерть.
Общая судьба человечества (все мы есть Адам; стилистика Ветхого и Нового Заветов) предопределяет и возникновение среди людей феномена отвеча-ния за всех (столь любимая Ф. М. Достоевским идея).
Всякий из людей отвечает за осуществлённое его предшественниками, современниками и потомками — этим обусловливается духовное и иное бытие человека. Мыслители древности последовательно отмечали этот факт. Бог иудеев (Иегова) наказывал детей за грехи их отцов. Наказывал во втором, третьем и других поколениях (наиболее характерным в данном отношении является пример Адама и его потомков; Библия).
Отвечание за всех предопределяет духовное и зримо-формальное бытие человека. Предопределяет прежде всего в отношении формирования у него готовности принять на себя грехи других людей и страдать, страдать.
Беззаботный человек на планете — вопиющий случай, вопиющий о безумности (умственной убогости) его (человека). Естество (духовное и бытийное) для человека — принимать прегрешения других людей, отвечать за них и смиренно следовать своему выбору.
История Древнего Израиля, явленная в Ветхом Завете, повествует о том, как евреи отвечали за отступление своих отцов от Бога. Бог карал младшие поколения за грехи их отцов. И осознавали это пророки и возвещали об этом людям. И приходило время, и сыны Израиля несли свой ответ Богу за грехи отцов своих (вновь шли молиться Богу, строили храм, следовали закону Моисея).
Последующая (за Израилем) история людей (история Западной цивилизации) не изменила их природы и бытия.
Махабхарата, развёртывая миры индоариев, повествует о том, как человек неизменно отвечает за свершаемое не им только, но и всем родом людей. Земле (планете) тяжело стало, невыносимо тяжело,— повествует Сказание,— носить полных злобы людей, и она «прибегает (обращается) к Брахме» с просьбой облегчить ей её ношу [Махабхарата 1950: 172-173]. Брахма, откликаясь на её просьбу и видя необходимость избавления от зла на Земле, освящает грядущее великое сражение пандавов и ка-уравов (сражение приведёт к общей гибели людей).
Итак, всякий из людей обретает себя в общей жизни одного большого человека — обретает в страдании, подвиге и смерти. Всякий из людей обретает себя и в отвечании за всех.
судьба отдельного человека
Предопределённость (заданность) бытия человеческой духовности как входящей в континуум бытия одного большого человека выявлена, а как обстоит
.о
иэ
О!
3
го
и о
:01 ^
О! О!
а с
о
О!
а
со
О!
го
со
О!
го
< <
гм см
о
см
го
го
О!
а
к
го ^
и О!
о о
дело с жизнью отдельного разумного существа как некоей себе принадлежащей реальности? Действует ли на неё — жизнь отдельного существа — некое как неслучайное, как целевое, как фатум?
Жизнь отдельного человека есть жизнь его «я». Его «я» изначально себя ставит вровень с мирозданием и требует от последнего с этим считаться (мифологии Востока, Древней Греции, Калевала свидетельствуют об этом). Человек вопрошает, вопиет к Богам, Богу, Судьбе и пр., вопиет, дабы себе отвести подобающее место в мироздании. Человек знает себя, знает себя как вселенскую духовность и потому не хочет мириться с тем, что ему предпосылается Богами, Богом, средой, природой, временем и прочим окружающим.
— Услышь, Боже, вопль мой, внемли молитве моей! — просит человек.— От конца земли взываю к Тебе в унынии сердца моего; возведи меня на скалу, для меня недосягаемую... (Псалтырь. Пс. 60.2-3).
Герои Махабхараты, принимая Судьбу, сражаются с нею, вопиют против неё. Карна, сын Солнца, предвидя свою гибель (предвидя всесилие Судьбы), гордо восклицает: «Я буду сражаться, такова моя воля!» [Махабхарата 2009: 277].
Человек жаждет жить своею, ему принадлежащей жизнью. Жаждет и потому дерзновенно стремится отделиться от рода, от других людей и стать собою. Стать собою и жить прежде всего с собою самим (жить в своём — и не ином — мире).
Жизнь отдельного человека есть малая вселенная, во всяком случае, для него самого.
Человек обеспокоен: в его ли власти творить свою жизнь? Эта мысль-тревога изначально живёт в сознании человеческом. Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой,— вопрошает в древности и поныне человек Бога или мироздание (Псалтырь. Пс. 38.5).
Полагаем, стезя одного человека — реалия призрачная. Её (стези) строго говоря нет. Есть большой человек (человечество), а отдельного нет. Если он есть, то лишь для себя. Подлинно,— восклицает Давид (Ветхий Завет), — совершённая суета — всякий человек живущий (Псалтырь. Пс. 38.6). Подлинно,— продолжает мудрец,— человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется (Псалтырь. Пс. 38.7).
Нет отдельного человека со стороны онтологии. «Я» человека существует лишь как выделенное из ряда других и вместе с ними образующее целое (образующее истинного человека в терминологии Гёте). Отдельное «я» в предельном случае есть выражение целого (?) и никогда не есть нечто особое (не человеческое, принадлежащее данному существу).
Сформулированное определяет одну из возможных редакций решения обозначенной проблемы. Если нет отдельного человека, нет и его судьбы.
Есть произвол, случайность. Всё может случиться с каждым из нас, ибо нас нет. Следствием из сказанного является тезис о бессмысленности обращения к астрологам, гадалкам и пр. Прогноз правомерен лишь в отношении большого человека (человечества; оно субъект истории, оно онтологически зримо).
Происходящее с человечеством есть судьба индивида. Именно эта печальная для человека мысль положена в основание буддистского учения (и в нём есть своя правда).
Но возможна и другая редакция решения искомой проблемы. Человек во многом живёт в своём мире — мире своего «я». У этого мира, пока он не разрушен, есть свои границы. И вот в этих границах человек властвует над собою. Вернее сказать, хочет властвовать. Но и тут пред ним встаёт некое противящееся его воле и стремлениям. И это некое — его же «я».
У каждого «я» есть своя онтология. «Я» не произвольно. Оно изначально есть некое. Некое в данном случае — обладающее своей внутренней формой (Аристотель). Внутренняя форма «я» человека есть его взгляд на себя и мир.
«Я» возникает в человеке изначально. Платон, Августин, другие мыслители древности утверждали изначальность души человека. Она дана нам по рождении (Платон утверждает о существовании душ до нашего рождения; диалоги Менон и Федр). И она неизменна. Неизменна в своей особости (внутренней форме). Душа особым образом всматривается в себя и мироздание и в этом и являет себя в последнем.
«Я» связывает нас со всем и вся (в индуизме «я» сопоставимо с Атманом, Брахмо). В нём (развёртывается) конкретная онтология, антропология, аксио-гносеология и психология. «Я» встроено в мироздание, мир конкретной культуры, конкретного народа, рода и пр.
«Я» огромно. Оно сопоставимо со всем и вся. Оно дерзновенно. И в этом оно опасно для нас. Оно зовёт нас к невозможному. Оно ставит нас на край пропасти (духовной и физической).
Взгляд нашего «я» на себя и мироздание как реалия, опирающаяся на определённую онтологию, антропологию, аксио-гносеологию и психологию, и есть судьба человека. Его собственная. Её можно и нужно отгадывать. Она написана тайнописью: её слова — наши способности, желания, наши чувства, наша воля, наши поступки и иное, выражающее нашу самость.
Наше «я» ведёт нас всю жизнь. От него зависит, как мы будем жить жизнью гетевского человека (человечества) — чем мы будем жертвовать и что будем беречь как свою святыню. И вот это-то жертвование и бережение и обусловливает — предопределяет — наше бытие.
Наше «я» взрывается под воздействием своей внутренней природы, и тогда мы рушим границы себя самих и мчимся навстречу своей славе или бесславию, мчимся навстречу своему прозябанию или своей яркой жизни, мчимся навстречу своим долгим дням или своей быстрой смерти.
предопределённость к конкретным событиям. целое и судьбы мира
Рассуждали мы о предопределённости общей — предопределённости человека (человечества) к страданию, подвигу, смерти, отвечанию за всех, предопределённости отдельного человека к той или иной стратегии жизни — о предопределённости человека к конкретному событию не говорили. Человеческий разум в осмыслении данной проблемы тяготеет именно к данной логике её разрешения.
Есть предопределение к конкретному развитию судьбы человека, есть. В веках и тысячелетиях человек переживал эту мысль. Некое или кто-то (Бог, Боги) ведёт человека, человечество к конкретному событию, ведёт и ввергает их в него. Вот в шумерском эпосе Бог (один из Богов) говорит внимающим ему: Если вы люди — награжу Судьбою [Поэзия и проза Древнего Востока 1973: 150]. Вот в Библии звучит голос еврейского Бога: Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времён то, что ещё не сделалось, говорю: Мой совет состоится, и всё, что Мне угодно, Я сделаю (Исайя. Глава 46.10). Вот в Библии пророк принимает начертанное Богом: Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим (Иеремия. Глава 10.23). Вот в Илиаде Гектор восклицает: Горе! К смерти меня всемогущие боги призвали! [Гомер. Илиада. Одиссея 1967: 368]. Вот в Коране утверждается: Повеленное Богом наступит... (Глава 16: пчёлы). Вот в Махабхарате боги устами суты (возницы) говорят слепому царю Дхри-тараштре о том, что его сын обречён был на смерть и потому не нужно печалиться.
Усилия человеческие, желания людей — все ничто пред судьбою, фатумом, волею Бога. Человека ожидает то (конкретное), что о нём сказано свыше, что начертано о нём в некой книге и пр.
Так ли это? Полагаем, и в этой интуиции древних есть истина (рациональное). Наша судьба (равно как и судьба человечества) предопределена к конкретному событию (точнее — определённому завершению).
Конкретное событие в контексте обсуждения обозначенной проблемы есть событие (действие), венчающее всю жизнь человека (человечества).
Событие итоговое для его жизни. В этом событии открывается драма и слава (бесславие) человека (человечества). Исход евреев в Египет (рабство евреев за грехи; Библия), истребление народов, отпавших от истинного Бога (ассирийцев, моавитян и пр.; Библия), победа Давида над Голиафом (Библия), смерть Гектора (Илиада), откровение истины Муххамаду, создание арабского халифата и пр., нападение Германии на Советский Союз в 1941 году, поражение её от Советской страны в 1945 г., подвиг и смерть Зои Космодемьянской, полёт в космос Юрия Гагарина, его трагическая смерть и пр. пр.— всё это явления указанных конкретных событий в жизни людей и народов. В каждом из приведённых событий явлен итог жизни (бытия) человека или народа (в тот или иной период его развития). Событие развернуло — явило зримо — цель и смысл бытия человека или народа (страны, цивилизации). Событие это уже по своему значению в жизни человека (человечества) не произвольно, не случайно (оно есть фатум, судьба).
Объяснима ли приведённая предопределённость с рациональной точки зрения? Полагаем, объяснение возможно. И возможно оно не столько по причине желания всё и вся для человека объяснить (Бог наказывает, к примеру, нерадивого сына своего), сколько по причине связи всего и вся в нашем мире.
Ключевыми понятиями в нашем объяснении являются понятия целого, его начала и конца (идея нами воспринята от Т. де Шардена П.).
Целое (себе принадлежащее, некое свёрнутое для себя) есть (некое) присутствующее в бытии изначально. Оно не возникает, не развивается чрез эволюцию, чрез развитие тех или иных событий (всё это вторичное не затрагивающее сущности явление целого в бытии). Оно (во времени и пространстве) является сразу и во всей своей полноте. Во всяком случае потенциально, как Слово, как идея (Платон с его суждением об идее как предтече всего явно современен и как философ, и физик; мысль эта прочитана нами у В. Гейзенберга), как Предание в учении индуизма (Веды были изначально в понимании последователя индуизма). Целое не бесформенно. Оно (строго) собрано в некоем отношении. Целое вбирает в себя время, пространство, противоречие, направленность бытия, возможные пересечения различных реалий, вбирает в себя свой итог и пр.; оно вбирает в себя всё, что и составляет само бытие. Целое и есть бытие, его форма развёртывания.
Как целое соотносится с событием (явлением и пр. единичным)? Правильнее говорить: как событие (явление и пр.) соотносится с целым? Событие есть развёртывание или движение целого. Оно (событие) не самобытийно. Оно всегда выражение потенциально присутствующего в бытии (собранном как целое). Событие итожит движение целого к себе самому, фиксирует одну из его ипостасей.
.о
иэ
OI
3
го
о
^
OI
ta
<v а с о ta
<v а
со
OI
го
со
OI
го
< <
гм см
о
см
го
го
О!
а
к
го ^
и О!
о о
В целом нет произвольного: всё и вся в нём связано, всё и вся имеет своё время и своё завершение. В целом потенциально всё завершено.
Целое — и в этом ещё одна его особенность — субстанционально. Бог ли, или другое что придало ему черты реалии самобытийствующей. Целое знает себя, бережёт, открывается себе самому, ищет развития себя, развёртывания своих составляющих и радуется, если находит себе собеседника, содеятеля своим движениям. Ницше когда-то писал, что Бездна (бытие) начинает отвечать тому, кто всматривается в неё. Бездна (бытие как целое) жаждет встречи с человеком, жаждет игры с ним, жаждет, хотя и знает, что в её власти судьба последнего.
У целого есть начало. Начало есть то, что разуму мыслится как возникновение некоего, стремящегося к целому (как то, что бедно бытием и жаждет наполниться его смыслами и деяниями).
Начало есть вступление целого в бытие. В начале явлено всё. Но явлено потенциально (в возможности). Зримо лишь для того, кто живёт и мыслит целым (всем бытием), а не чем-то отдельным в нём.
Начало свидетельствует о целом, свидетельствует полно, зримо (для посвящённого), начало свидетельствует и о конце целого.
Начало стремится к своему завершению. Оно знает его.
Примером характерного начала (некоего целого) является обозначенное в Евангелии от Иоанна: В начале было Слово, и Слово было у Бога, И слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Глава 1,1-3).
Всё чрез Него (чрез Слово) и всё уже было в Нём. Этот смысл передаёт древнее сознание нам, людям начала XXI тысячелетия. В Слове Бога (его интенции) была жизнь (человека и других тварей), был свет её, была неизбежность её драмы, её (жизни) воскрешение (восстановление) и иное ожидающее человечество.
Конец есть итог целого, его закономерный исход, песнь его исхождения к своему итогу и знак начала других целых (форм бытия). Конец светится началом целого, его сердцевиной. В нём начало, и целое пишутся яркой краской.
Конец абсолютен для целого. Его (конец) не перейти, не теряя при этом сущности (целого).
Апокалипсис как итог земного бытия человека — характерный пример очерченной нами реалии (конца-завершения некоего целого).
Обращение к обозначенным понятиям (целое, его начало и конец) диктует формулирование тезиса о том, что в бытии всё и вся связано, всё не произвольно (в абсолютных показателях), всё имеет своё время, своё соотнесение с иным и своё (событийное) завершение. Предопределённость властвует в миро-
здании изначально. Предопределённость целого как изначально в своей полноте явившегося в мир и ведущего всякое (существо) к указанному ему континуумом целого месту и событию.
Человечество в контексте приведённого на планете Земля (одномоментно) сразу явило себя всего (потенциально). Всё в нём определилось изначально. Ничто в его истории не есть результат временных событий, столкновений, преобразований, тех или иных эволюционных смен. Всё есть развёртывание целого, и не более того. Это же характерно и для (жизни) отдельного представителя человечества.
Разум древних (людей) увидел обозначенное в бытии (и истории человечества) и нашёл ему своё толкование: фатум, Бог, Боги определяют настоящее и будущее человека.
человек и целое
Человек ввергается в бытие, ввергается в бездну (целое). Как малая пылинка (соломинка), плывёт он в океане происходящего в бытии. Пытается он остаться собою — создать свой мир, изменить окружающее, насладиться сотворённым и пр. Тщетны его усилия. Создаёт он лишь то, что присутствует в целом. Вернее, участвует в создании этого (открытии его).
Целое (бездна) открывается человеку. Оно говорит ему о себе. Оно играет с ним. Играет в опасную для человека игру. И человеку хочется играть с бездной. Природа его (открытость всему и вся, дерзание всё и вся постичь) движет к этому. Ему хочется встать с бытием (бездной) вровень. И он встаёт. И противится начертанному для себя. И идёт навстречу своей участи (все истинно великие книги свидетельствуют об этом).
Благословенна участь тех, кому суждено явить некое доброе и величественное, принимаемое всеми и принимаемое мирозданием. Всё у этих людей складывается. Бог, или судьба, счастливо ведёт их.
Скорбен путь тех, кто по невнятной для человеческого разума причине попадает в объятия жестокой судьбы (фатума) и страдает, страдает.
провидцы
Всё и вся заявляет о себе. Заявляет уже в начале своего вступления в мир. Заявляет посвящённому (знающему).
Посвящённый есть тот, кто смиряется пред бытием и слушает его, не выделяя его из себя и не заслоняясь от него своими умственными интенциями. Бытие открывается ему (учение русских интуитивистов: Н. О. Лосский, С. Л. Франк и др.) как от-
кровение. Так рождаются провидцы, или вестники человечества. Им внятна судьба людей и отдельного человека.
Провидцы в начале жизни человека, её развёртывании (целом) угадывают её завершение.
Провидцы — безымянные авторы ведических текстов (включая Махабхарату), шумерских сказаний, египетских книг, авторы Авесты, Калевалы, Зороастр, пророки Древнего Израиля, Гомер, Мух-хамад и немногие другие.
Провидцы — Платон и Аристотель, Кант и Ницше, Данте, Гёте, Шекспир, Пушкин, Достоевский, Шолохов и др.
Провидцы — Циолковский, Вернадский, Шар-ден, Тесла, Ванга и др.
Провидцам люди верят. Верят, ибо они (провидцы) вещают истину. Они видят всего человека (его бытие в целом, его роковую игру с целым) и потому зрят его финал. И трудно им (они переживают скорби мира), но указывают они на неизбежное в нашей жизни.
Провидцем однажды становится и сам человек (обыватель). И ему открывается однажды вся его
жизнь (Толстой любил этот сюжет и вдохновенно писал об этом). Для этого ему нужно только набраться мужества и услышать звучащее в нём бытие (целое). Услышать и принять его. Принять как неизбежное, как выражение того, чего ему никогда до конца не понять, но что неминуемо приходит в его жизнь и либо прерывает её, либо вводит в новое бытие.
ЛИТЕРАТУРА
Гомер. Илиада. Одиссея. М., 1967.
Махабхарата. Адипарва, или Книга Первая. М.-Л., 1950.
Махабхарата. Книга Шестая. Бхишмапарва, или Книга
о Бхишме. М., 2009. Мир философии. Ч. 2. М., 1991. Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973.
ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарёва» (г. Саранск).
Пензенская духовная семинария. Поступила в редакцию 4.07.2014 г.
-О
иэ
OI
3
го
о
^
OI
OI Ci
с
0
01 Ci
UDC 14 OUR BEING AS FORE-PART OF DEFINITION
A. A. Gagaev, P. A. Gagaev
The article is connected (phenomenologically) with an idea of convention of individual life by the whole life of mankind, there is a notion, which is proved by concrete (biographically) event as regular phenomenon of the big one (destiny).
KEY WORD S: being, mankind, man, personal "I", fore-part of definition, the big one, event, predictors.
m
<v ra
со <v ra
< <