О правовой сущности особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц
А. В. КРАСИЛЬНИКОВ,
кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника кафедры управления органами расследования преступлений
(Академия управления МВД России) E-mail: 89629310910@yandex.ru
On the Legal Essence of Special Procedure for the Criminal Proceedings in Respect to the Certain Categories of the Persons
A. V. KRASILNIKOV,
Candidate of Law, Associate Professor, Deputy Head of the Department of Management of Bodies and Units Crimes' Investigation
(Management Academy of the Ministry of the Interior of Russia)
В статье рассматриваются вопросы правовой природы и сущностных характеристик производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц.
Особый порядок производства по уголовным делам, иммунитет, льготы, процессуальная форма.
УДК 343
The article deals with the legal nature and substantive characteristics of the criminal proceedings in relation to the certain persons' categories.
Special procedure for the criminal proceedings, immunity, benefits, procedural form.
Закрепление в УПК РФ особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (гл. 52), по мнению большинства ученых, исследовавших данный институт, является существенным отступлением от конституционного принципа равенства всех перед законом и судом [1, 2, 3]. Можно по-разному относиться к подобного рода средствам правовой дифференциации, в том числе и с позиций т. н. «позитивной дискриминации». Однако, полагаю, что отступления от общепризнанных принципов права, выступающих в качестве юридических императивов, требуют весомой аргументации, позволяющей убедительно доказать их социальное значение, целесообразность на конкретном этапе социального развития и легитимный характер с точки зрения действующих правовых предписаний. Решение этой задачи, на мой взгляд, должно начинаться с уяснения правовой природы и сущностных характеристик производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. В настоящей статье предприня-
та попытка осветить некоторые аспекты исследования обозначенных вопросов.
Очевидным представляется, что в силу различных индивидуальных особенностей и негативного воздействия объективных социальных факторов некоторые категории лиц не обладают возможностью в полной мере осуществлять статутные права, предоставленные им общими предписаниями закона. Другими словами, декларированная законом правосубъектность данных лиц не обеспечена их реальной право-дееспособностью. В данном случае государство вправе и обязано обеспечить лицам, находящимся в неблагоприятном положении, возможность быть субъектами правоотношений. Эта задача может быть решена при помощи создания особых механизмов правового регулирования. Как правило, данные лица наделяются особыми статутными правами и обязанностями — специальным правовым статусом. Однако закрепление в специальной правовой норме дополнительных прав или освобождение от исполнения некоторых обязанностей
не всегда позволяет в полной мере обеспечить праводееспособность конкретного субъекта. Субъективное право лица — это не просто фактическая возможность поведения, а возможность, «защищенная законом и стоящим за ним государством» [4]. Поэтому система гарантий праводееспособности подразумевает не только изменения правового статуса лиц, находящегося в неблагоприятном положении, но и внесения соответствующих изменений в полномочия государственно-властных органов, к которым правомочное лицо вправе обратить требование о соблюдении и защите его субъективных прав.
Вместе с тем объективные условия общественной жизни и ряд субъективных факторов, негативно влияющих на характер политических и административных отношений, обусловливают необходимость предоставления дополнительных гарантий независимой профессиональной деятельности отдельным категориям должностных лиц органов государственной власти, местного самоуправления, общественно-политических организаций, представителям правозащитных и иных институтов гражданского общества Российской Федерации.
Оградить этих лиц от незаконного и необоснованного вмешательства в их профессиональную деятельность, исключить возможность оказания на них давления, в т. ч. путем угрозы уголовного преследования, призваны специальные правовые нормы, объединенные, как правило, в комплексные межотраслевые институты.
Особое место в системе правовых средств, обеспечивающих независимость и неприкосновенность отдельных категорий лиц, занимают специальные уголовно-процессуальные нормы, которые регулируют особый порядок производства по уголовным делам в отношении следующих лиц: члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления, судьи Конституционного Суда Российской Федерации, судьи федерального суда общей юрисдикции и федерального арбитражного суда, мирового судьи и судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, присяжного или арбитражного заседателя в период осуществления им правосудия, Председателя Счетной палаты Российской Федерации, его заместителя и аудиторов Счетной палаты Российской Федерации, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, Прези-
дента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, а также кандидата в Президенты Российской Федерации, прокурора, председателя Следственного комитета Российской Федерации, руководителя следственного органа, следователя, адвоката, члена избирательной комиссии и комиссии референдума с правом решающего голоса, зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.
На первый взгляд, предоставление отдельным категориям лиц специального уголовно-процессуального правового статуса свидетельствует о нарушении конституционно-правового начала равенства всех перед законом и судом и должно быть оценено негативно. С другой стороны, при исследовании правовой природы рассматриваемого принципа, анализе его содержания и специфики реализации в общественных отношениях необходимо учитывать весьма опасную тенденцию его трансформации в популистский идеологический лозунг. Призыв всех и каждого уравнять в правах и обязанностях и законодательное закрепление императивных требований, обеспечивающих их строгое арифметическое равенство, во-первых, не имеет ничего общего с правовой природой равенства, а во-вторых, ведет к еще большему социальному и правовому неравенству.
Кроме того, несомненную сложность в урегулировании рассматриваемого круга уголовно-процессуальных отношений представляет необходимость согласованного применения предписаний т. н. «статусного» законодательства и специальных норм УПК РФ. Очевидно, что возникающие при этом коллизии должны разрешаться с учетом общей иерархии нормативно-правовых актов по юридической силе, специфики предмета правового регулирования при реализации конкретного правового отношения и соблюдении уголовно-процессуального принципа законности, закрепленного в ст. 7 УПК РФ.
В теории уголовного процесса сформировалась и получила достаточное распространение точка зрения, согласно которой совокупность специальных правил, регламентирующих порядок привлечения отдельных категорий лиц к уголовной ответственности, отличающийся от общего, определяется как «уголовно-процессуальный иммунитет». При этом, характеризуя юридический иммунитет как дополнительные гарантии неприкосновенности и неответственности [5]; особый (усложненный) порядок
уголовного судопроизводства, выражающийся в установлении изъятий из общего порядка судопроизводства и особых юридических преимуществ [6]; совокупность юридических норм-исключений [7], — специалисты к единому мнению относительно его сущности и содержания так и не пришли. Термин «иммунитет» в общепринятом смысле раскрывается с помощью родственных по смыслу синонимов: «особые права», «привилегии», «льготы», «преимущества» и т. п. Указанное обстоятельство позволяет рассматривать нормы, регулирующие особый порядок производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, в качестве «уголовно-процессуальных привилегий». В обоснование этой позиции положена классификация правовых преимуществ на «льготы» и «привилегии» — в зависимости от объема отраслевой правосубъектности. Определить нормы рассматриваемого правового института в качестве «уголовно-процессуальных привилегий» позволяет тезис о том, что лица, указанные в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, обладают общей уголовно-процессуальной правосубъектностью, т. е. ни в коей мере не «ущемлены» в возможности и способности участвовать в уголовно-процессуальных отношениях, регламентированных общими предписаниями УПК РФ. По сути, единственным основанием предоставления им правовых преимуществ является усмотрение государственной власти о социально-политической целесообразности улучшения их правового положения в отношениях, возникающих в связи с возбуждением и расследованием уголовных дел [8]. Важно заметить, что в данном случае сам термин «уголовно-процессуальная привилегия» не несет никакой негативной окраски и применяется исключительно в методологических целях.
Согласно еще одной позиции, до настоящего времени не получившей, однако, достаточного распространения, рассматриваемый порядок производства по уголовным делам можно отнести к особой усложненной процессуальной форме. Такого рода дифференциация процессуальной формы обусловливается стремлением законодателя создать дополнительные гаран-
тии законности и обоснованности возбуждения и расследования уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц. Указанная позиция базируется на выводе о существенных особенностях элементов содержания уголовного судопроизводства и специфики атрибутов установленной процессуальной формы. Совокупность данных факторов, на мой взгляд, трансформирует, придает сущностную специфику общей процессуальной форме.
К атрибутам особой уголовно-процессуальной формы производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, придающим ей новое качество, следует отнести:
— исчерпывающий перечень категорий субъектов, в отношении которых применяется особый порядок производства;
— специальные права и обязанности данных участников;
— перечень специальных властных субъектов, участвующих в производстве процессуальных действий и принятии процессуально значимых решений;
— специальную систему процессуальных действий и решений соответствующих государственных органов и их должностных лиц;
— закрепленный в законе особый порядок производства и принятия указанных процессуальных действий и решений;
— специфичные процедуры, характерные исключительно для данной формы производства по уголовным делам.
Безусловно, рассмотренные выше подходы к определению правовой природы особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц не исчерпывают методологические возможности исследования данного правового института. В них лишь обозначены некоторые критерии, позволяющие отграничить этот институт от иных правовых феноменов, обладающих схожими родовыми признаками. Дальнейшая разработка проблем производства по уголовным делам в отношении «специальных субъектов» требует глубокого системного анализа его сущностных характеристик в их взаимосвязи и взаимном влиянии.
Список литературы:
1. Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / отв. ред. В. В. Лазарев, 2-е изд. доп. и перераб. — М.: Спарк, 2001.
2. Уголовный процесс / под ред. К. Ф. Гуцен-ко. - М., 1996.
3. Бырдин, Е. Н. Правовое равенство граждан и его обеспечение в российском государстве: дисс. ... канд. юрид. наук: 12:00:01 / Академия Управления МВД России. — М., 2002.
4. Проблемы общей теории права и государства : учебник для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. - М.: НОРМА, 2001.
5. Руднев, В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. — М., 1997.
6. Агаев, Ф. А. Иммунитеты в российском уголовном процессе: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. — М., 1997.
7. Вельш, И. В. К вопросу о понятии свидетельского иммунитета в уголовном процессе // Научные исследования высшей школы: тезисы докладов и сообщений на итоговой науч.-практ. конференции. Февраль, 1999. — Тюмень, 1999.
8. Красильников, А. В. Уголовно-процессуальные привилегии отдельных категорий лиц : автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. — М., 2006.