УДК 123:171
А. М. Максимов, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный аграрный университет» e-mail: maksimov_a_m@mail.ru
И. А. Беляев, доктор философских наук, доцент, доцент кафедры философии и культурологии ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный университет» e-mail: igorbelyaev@list.ru
О НРАВСТВЕННОЙ МНОГОМЕРНОСТИ СВОБОДЫ
Статья посвящена исследованию свободы человека как нравственного феномена в его различных измерениях. Авторы исходят из представлений о том, что мир динамично меняется, противоречия в нём накапливаются, а имевшая место ранее относительная устойчивость его фрагментов утрачивается. Философское постижение этической составляющей свободы приносит людям новые возможности выбора и осознание степени ответственности за содеянное.
Раскрытием этических измерений свободы занимались многие философы. Жанр данной работы не предполагает анализа всех вариантов этического видения свободы, представленных в философской литературе. Обращённость к специально подобранным источникам позволяет, на взгляд авторов, построить такую панораму этической многомерности свободы, детали которой могут выступить ориентирами при осмыслении человеческих действий и мотивов их совершения.
Ключевые слова: Бог, мир, человек, нравственность, свобода, многомерность, рациональное, иррациональное.
Свобода для человека - это фундаментальная ценность, позволяющая ему сохранять свою целостность, индивидуальность и нерастворимость в надындивидуальных социальных реалиях. Она существенно влияет на процесс самоопределения человека и находится в неразрывной связи с его нравственными исканиями, которые обычно проверяются жизнью, практикой. Философские искания, направленные на раскрытие смысла нравственной составляющей свободы, в конечном счёте тоже ориентированы на реальную жизнь, так как расширяют круг имеющихся у человека возможностей выбора и повышают степень его ответственности за совершённые деяния. Это отчётливо прослеживается в современном мире, для которого характерны существенные мировоззренческие подвижки, сопряжённые с изменениями в сферах производства и управления. Мир в наши дни становится всё более многомерным и противоречивым. Присущие ему противоречия столь существенны, что вызывают нестабильность, последствия которой, как вполне резонно отмечает Р. Л. Лившиц, трудно предугадать [7]. Наибольшая концентрация противоречий обнаруживаются в точках непосредственного
соприкосновения человека с обществом, что порождает целый ряд проблем в реализации его свободы. Стоит заметить, что индивидуальная и социальная значимость интересующих нас нравственных составляющих этих проблем непрерывно возрастает.
Надо обратить внимание и на то, что свобода человека раскрывается во множестве измерений, которые более или менее гармонично дополняют друг друга. Измерения свободы, сосуществующие в действительности, находят осмысление в концепциях философов, имеющих непохожие, порой взаимоисключающие мировоззренческие ориентации. Так, нравственные измерения свободы постигаются с точек зрения сформировавшихся либо на основе однозначного выбора исследователей между религиозной и атеистической альтернативами, либо на основе их попытки найти приемлемый для себя вариант сочетания веры в Бога и неверия в Него.
Анализ процессов, связанных с существованием различных общественных образований, свидетельствует о том, что сегодня, с одной стороны, благодаря демократизации отдельных сторон своей жизни люди получили более ши-
рокие возможности для обретения и реализации свободы самовыражения. С другой стороны, многие из наших современников утратили ранее актуальные социогенные ориентиры, не получив взамен новых. Отказавшись от «пут» неписанных законов прежнего общества, они томятся неприкаянностью и не могут обрести себя в пространстве вновь возникшей морали. Сложность разрешения ситуаций такого рода в значительной мере обусловлена тем, что свобода детерминируется не только внешними факторами, но и свойственными человеку внутренними нравственными началами. При этом чувственные формы самореализации человека порой плохо согласуются со сверхчувственными нравственными регулятивами.
Размышляя подобным образом о жизненных реалиях своей эпохи, И. Кант обратил внимание на то, что люди, преобразующие этот мир, творящие добро, совершающие свободные поступки, руководствуются не только стихийными влечениями, но и приобщёнными к Божественной воле мотивами разума. При этом они находят опору в вере, опираясь как на внешние материальные возможности, так и на моральный миропорядок, согласуемый с духом и буквой категорического императива. «Так как человек не может сам реализовать идею высшего блага, неразрывно соединённую с чисто моральным образом мыслей (не только со стороны относящегося к ней блаженства, но и со стороны необходимого объединения людей для общей цели), хотя действовать в этом направлении есть его долг, - то он, - согласно Канту, -находит для себя необходимой веру в содействие или в существование морального миро-держца» [4, с. 212].
В жизни человек далеко не всегда поднимается до полного согласования всех своих действий и поступков с нравственным законом и Божественной волей. Чтобы реализовать в себе высшее начало, он должен проделать большую работу по гармонизации имманентного и трансцендентного. И в этом человеку может помочь религия, в частности - христианская, которую Кант считает моральной, способной побуждать к нравственным действиям непринудительным путём.
О том, что религия оказывает существенное влияние на формирование нравственных начал человека в тесной связи с его свободой, писали многие философы. Так, согласно П. Я. Ча-
адаеву, без обращения к Божественным идеям люди не смогли бы реализовать свою свободу [17]. Г. П. Федотов считает христианский идеал свободы настолько великим, что его нравственная составляющая оказывается независимой от господствующих социальных реалий [16]. Напротив, обращение к нему позволяет людям продуцировать высокие идеи. Именно христианский идеал, по мнению Федотова, лежит в основе идеи коммунизма.
Недосягаемая высота христианского идеала многих наводит на мысль о том, что проистекающие из него идеи далеки от жизненных реалий, что они уводят человека в мир иллюзорных ценностей. В действительности же всё обстоит совершенно иначе. Христианство во многом способствует органическому включению человека в мир. По замечанию В. С. Соловьёва, с которым трудно не согласиться, «в нравственном мире идеальная сила должна быть в известном отдалении от непосредственной жизни, чтобы тем могущественнее на неё действовать, чтобы тем скорее её повернуть и поднять. Только тот, кто свободен от мира, может действовать в пользу мира» [15, с. 228.].
Сущность христианского идеала Божественна. Находя своё отражение в жизни монахов-отшельников, этот идеал раскрывает в них способность поднимать на небывалую высоту человеческий дух. Ведя нелёгкую жизнь, усмиряя свою плоть, эти люди формируют образцы высоконравственного поведения для христиан. Смысл аскетизма, как неоднократно отмечали представители христианской культуры Немезий Эмесский [10], В. С. Соловьёв [15] и др., заключается вовсе не в ослаблении плоти, а в её преобразовании за счёт усиления духа. Человек, желающий вести подлинно христианскую жизнь, не должен лишать себя удовольствий. Его призвание - стремиться к тому, чтобы испытываемые им удовольствия не были вредны окружающим, никому не несли печали и не отвлекали людей от насущных дел. Преобразуя природную жизнь человека, аскетизм способствует его раскрепощению и освобождению, порождая в нём любовь как к самому себе и другим человеческим существам, так и к Богу.
Нравственная составляющая свободы человека осмысливается и проектируется в христианстве с помощью богатого категориального аппарата. Обращённость к категориям смирения, совести, ответственности свидетельству-
ет о том, сколь значима для христианина в его стремлении к свободе внутренняя душевная жизнь. Преломляя своё духовное начало через Божественную благодать, веря, надеясь и любя, человек начинает осознавать, что всё доброе и светлое в нём проистекает от Бога, что преодолеть свою греховность он может только посредством своей обращённости к Нему. Находясь в единстве с Богом, человек может ощущать себя свободным, способным совершать поступки, не испытывая воздействия извне. Есть все основания предполагать, что это не иллюзорная модель, созданная воображением богословов, а реальное отображение свободы человека, уверовавшего в свою непосредственную связь с Богом. Такая свобода помогает людям осознавать греховность, усмирять гордыню, спасает от опрометчивых решений и действий. Сразу возникает вопрос: «А может ли обладать нравственной свободой человек, опирающийся в своих действиях на силу разума?». Надо полагать, что христианин ответит на этот вопрос так: «Это возможно, если человек будет руководствоваться нравственными нормами, соответствующими как общепризнанным идеалам культуры, так и Божественной Истине».
Осмысление многомерность нравственной стороны свободы не является прерогативой тех, кто верит в Бога. В частности, атеистическая доминанта находит чёткое отражение в рассуждениях К. Маркса о «всеобщем» и «частном» применительно к человеку и его взаимоотношениям с другими людьми [8; 9]. Анализ идей, высказанных им и его единомышленником Ф. Энгельсом, помогает понять, что приоритет они отдают всеобщему. Тем не менее, согласно марксистскому учению, формирование морали происходит как на основе приоритета общечеловеческих интересов, так и с учётом интересов отдельного человека, без подавления его свободы. Более того, из содержания данного учения следует необходимость и неизбежность создания новой морали, которая станет плодом творчества свободных людей, обеспечивающего устранение материальных и социальных корней старой морали. Основываясь на силе разума, апеллируя к истории, основоположники марксизма стремятся показать, что свобода, выступающая мерой осваивающей и отчуждающей деятельности, формирует подвижные моральные рамки. Со-
стояние этих рамок зависит от многих факторов (экономических, правовых, социальных и др.) и преобразуется в соответствии с изменением характера их воздействия.
Маркс и Энгельс не приемлют христианской морали, критикуя её за уничижение человека. Они, а вслед за ними и В. И. Ленин, демонстрируют глубокое убеждение в том, что христианская мораль основывается на культивировании человеческой слабости. Однако хотелось бы отметить, что данное обстоятельство вовсе не является безоговорочным свидетельством гуманистической направленности марксизма. Поднимая человека на небывалую высоту, делая его творцом и хозяином бытия, классики марксизма и их последователи как бы не замечают его разрушительной силы. Как в своё время справедливо отметил Н. А. Бердяев, они глубоко убеждены в том, что величайшее добро должно твориться за счёт величайшего зла [1].
Нравственная многомерность свободы находит отражение и во многих других философских учениях. Так, представители философии жизни С. Кьеркегор и Ф. Ницше были противниками нормативистской морали, стоящей над человеком. Ни тот, ни другой не сомневались, что человек в своём устремлении к свободе должен нравственные нормы выстрадать. Но если Кьеркегор полагал, что свободным и нравственным человек становится благодаря Богу, присутствующему в нём [5], то Ницше, отрицающий идею Бога, ратовал за переоценку всех ценностей и уничтожение существующей морали, мешающей укоренению новых, лучших норм [11]. Против подчинения свободы всеобщей норме выступает и Р. Штайнер, ищущий истоки свободы человека в присущем ему «Я» [19]. Согласно его концепции, любовь, сопряжённая с индивидуальной интуицией, способна сближать человека с интуитивно переживаемыми мировыми связями. О. Шпенглер также не приемлет мораль, основанную на принципе должного. Он предлагает ориентироваться на мораль античности, олицетворяющую культуру и противостоящую цивилизации [18].
Свобода человека парадоксальна во многих своих измерениях. Ж.-П. Сартр, размышлявший об этом [13; 14], отмечает, что человек, живущий в мире должного, обнаруживает несостоятельность идей гуманизма при попытке
ориентироваться на них при осуществлении свободного выбора. При этом он ощущает себя ничтожным, неприкаянным, потерянным. Мгновения свободы, озаряющие тягостное существование человека, представляют собой то лучшее, на что ему следует рассчитывать в жизни.
С. А. Левицкий, подобно Сартру, полагает, что свобода не может быть продолжительной. Являя собой синтез бытия и небытия, она поглощается бытием и уводит человека к новым рубежам и открытиям. Имея истоки в сущем и онтологически предшествуя своим проявлениям, свобода помогает человеку ориентироваться в мире ценностей. Она зиждется на аксиологическом согласовании своего «Я» с «иным» и требует от человека самоотдачи, любви и добровольного принятия тех или иных детерминант, соответствующих логике мироздания. При этом автор обращает особое внимание на то, что массовая культура не может служить подлинным основанием свободы. Обладая творческим характером, свобода помогает людям понять безграничное богатство мира, его многообразие, не всегда объяснимое законами, выработанными человечеством. Согласно Левицкому, будучи вечно юной, «истинная свобода есть положительная, а не отрицательная свобода» [6, с. 249]. Однако, вполне резонно отдавая пальму первенства положительной свободе, «свободе для», автор, на наш взгляд, недооценивает отрицательную свободу, «свободу от», которая, будучи обусловленной любовью и самоотдачей человека, тоже приводит человека к высшим истинам. Более того, возможно, любовь даже выше свободы, о чём пишут, в частности, С. Н. Борисов и В. П. Римский [2].
Бахаи (сторонники одноимённой религии, особенности вероучения которого кратко охарактеризованы в статье Д. В. Пивоварова [12]), апеллируя к свободе, пытаются объединить человечество, сняв все барьеры между верой и разумом, религией и наукой. С их точки зрения, путь человека к нравственной свободе лежит через самоопределение без самовозвеличивания, что предполагает умеренность во всех жизненных проявлениях. Люди должны жить, руководствуясь золотым правилом нравственности и такими библейскими заповедями, как «не убей», «не укради», «не лжесвидетельствуй» и «не прелюбодействуй». Для обретения нравственной свободы необходимо также освобождение всех и каждого от разнообразных предрассудков и догматизма, являющегося побочным продуктом социально-исторического развития религиозных учений [20].
Проанализировав взаимоотношения свободы с нравственными основами жизни человека, мы пришли к мысли о том, что, несмотря на свою многомерность, она не даётся безнравственным людям. При этом мораль, как отмечает А. А. Гусейнов, «предшествует выбору, является его источником, основанием, тем началом, которое делает выбор возможным» [3, с. 210-211]. Философия же ориентирует каждого вовлечённого в свою орбиту человека на нравственные поиски, помогая ему обнаружить точки соприкосновения сущего и должного. Совершая по-настоящему свободный выбор, человек обретает возможность выявить в богатом многообразии мира жизнеобеспечивающие нравственные доминанты, примерить их на себя и научиться строить своё существование в соответствии с ними.
Литература
1. Бердяев, Н. А. Марксизм и религия. Религия, как орудие господства и эксплуатации / Н. А. Бердяев. - Париж : YMCA-Press; Варшава : Добро, 1929. - 48 с.
2. Борисов, С. Н. Тертуллиан, медиа и трансгуманизм: онтология свободы и антропология насилия в постсекулярном мире / С. Н. Борисов, В. П. Римский // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право. - 2013. - Т. 23. - № 2 (145). - С. 5-17.
3. Гусейнов, А. А. Ещё раз о свободе выбора и прикладной этике / А. А. Гусейнов // Ведомости прикладной этики. - 2011. - № 39. - С. 199-212.
4. Кант, И. Религия в пределах только разума // Кант И. Трактаты и письма. - М. : Наука, 1980. - С. 78-278.
5. Кьеркегор, С. Наслаждение и долг / С. Кьеркегор. - Киев : А^а^, 1994. - 504 с.
6. Левицкий, С. А. Трагедия свободы / С. А. Левицкий. - М. : Канон, 1995. - 512 с.
7. Лившиц, Р. Л. Ответственность человека перед историей: против эскапизма / Р. Л. Лившиц // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. - 2010. - № 3 (27). - С. 180-184.
8. Маркс, К. Капитал : сочинения. Т. 1 / К. Маркс, Ф. Энгельс. - М. : Политиздат, 1960. - Т. 23.
- 920 с.
9. Маркс, К. Экономическо-философские рукописи 1844 года : сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. - М. : Политиздат, 1974. - Т. 42. - С. 41-174.
10. Немезий, Эмесский. О природе человека // Немезий Эмесский. О природе человека / Не-мезий Эмесский. - М. : «Канон"1"» РООИ «Реабилитация», 2011. - С. 5-174.
11. Ницше, Ф. Антихрист. Проклятие христианству // Ницше Ф. Сочинения : в 2 т. / Ф. Ницше.
- М. : Мысль, 1996. - Т. 2. - С. 631-692.
12. Пивоваров, Д. В. Вера Бахаи: учение о прогрессивном откровении / Д. В. Пивоваров // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. - 2010. - № 1. - С. 182-189.
13. Сартр, Ж.-П. Стена // Сартр, Ж.-П. Тошнота: Избранные произведения. - М.: Республика, 1994. - С. 297-312.
14. Сартр, Ж.-П. Тошнота // Сартр, Ж.-П. Тошнота: Избранные произведения. - М. : Республика, 1994. - С. 23-182.
15. Соловьев, В. С. Еврейство и христианский вопрос // Соловьев В. С. Сочинения : в 2 т. - М. : Правда, 1989. - Т. 1. - С. 206-256.
16. Федотов, Г. П. Социальное значение христианства / Г. П. Федотов. - Париж : YMCA-Press, 1933. - 34 с.
17. Чаадаев, П. Я. Философические письма (1829-1830) // Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма : в 2 т. - М. : Наука, 1991. - Т. 1. - С. 320-440.
18. Шпенглер, О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Гештальт и действительность / О. Шпенглер. - М. : Мысль, 1998. - 664 с.
19. Штайнер, Р. Философия свободы. Основные черты современного мировоззрения. Результаты душевных наблюдений по естественно-научному методу / Р. Штайнер. - Калуга : Духовное познание, 1994. 250 с.
20. Этика в Вере Бахаи [Электронный ресурс]. - URL: http://relig.info/article/etika-v-vere-bakhai.
References
1. Berdyaev, N. (1929) "Marxism and religion. Religion as instrument of domination and exploitation" [Marksizm i religiya. Religiya, kak orudie gospodstva i e'kspluatacii]. - Paris: YMCA-Press; Warsaw : Welcome, p. 48.
2. Borisov, S. (2013)"Tertullian, media and transhumanism: ontology of freedom and anthropology of violence in post-secular world" [Tertullian, media i transgumanizm: ontologiya svobody' i antropologiya nasiliya v postsekulyarnom mire], Belgorod State University. Series: Philosophy. Sociology. Right, V. 23, No 2 (145), pp. 5-17.
3. Guseinov, A. (2011) "Once again, freedom of choice and Applied Ethics" [Eshhyo raz o svobode vy'bora i prikladnoj e'tike], Sheets Applied Ethics, No 39, pp. 199-212.
4. Kant, I. (1980) "Religion within the Limits of Reason Alone" [Religiya v predelax tol'ko razuma].
- M. : Nauka, pp. 78-278.
5. Kierkegaard, S. (1994) "Pleasure and debt" [Naslazhdenie i dolg]. - Kiev: AirLand, p. 504.
6. Levitsky, S. (1995) "Tragedy of freedom" [Tragediya svobody]. - M. : Canon, p. 512.
7. Livshits, R. (2010) "Man's responsibility before history: against escapism" [Otvetstvennost' cheloveka pered istoriej: protiv e'skapizma], Social and Human Sciences in the Far East, No 3 (27), pp.180-184.
8. Marx, K. (1960)"Capital" T. 1. [Kapital]. - M. : Politizdat, V. 23, p. 920.
9. Marx, K. "Economic and Philosophic Manuscripts of 1844" [E'konomichesko-filosofskie rukopisi 1844 goda]. - M. : Politizdat, 1974, V. 42, pp. 41-174.
10. Nemesius Emesa, (2011) "On Human Nature" [O prirode cheloveka]. - M. : "Canon "1"" ROOI "Rehabilitation", pp. 5-174.
11. Nietzsche, F. (1996) "Antichrist. Curse of Christianity" [Proklyatie xristianstvu]. - M. : Thought, T. 2, pp. 631-692.
12. Brewers, D. (2010) "Baha'i Faith: the doctrine of progressive revelation" [Vera Baxai: uchenie o progressivnom otkrovenii], State religion, the Church in Russia and abroad. No 1, pp. 182-189.
13. Sartre, J.-P. (1994) "Wall" [Stena], Selected Works. - M. : Republic, pp. 297-312.
14. Sartre, J.-P. (1994) "Nausea" [Toshnota], Selected Works. - M. : Republic, pp. 23-182.
15. Soloviev, V. (1989) "Jewish and Christian issue [Evrejstvo i xristianskij vopros]", Works in 2 volumes. - M. : True, V. 1, pp. 206-256.
16. Fedotov, G. (1933) Social significance of Christianity" [Social'noe znachenie xristianstva]. -Paris : YMCA-Press, p. 34.
17. Chaadayev, P. (1991) "Philosophical Letters (1829-1830)" [Filosoficheskie pis'ma (1829-1830)], Complete Works and Selected Letters: 2 V. - M. : Nauka, T. 1, pp. 320-440.
18. Spengler, O. (1998) "Decline of the West. Essays on the morphology of world history. 1. Gestalt and reality" [Zakat Evropy'. Ocherki morfologii mirovoj istorii]. - M. : Mysl\ p. 664.
19. Steiner, R. (1994) "The Philosophy of Freedom. The main features of the modern world. Results mental observations on the natural scientific method" [Filosofiya svobody'. Osnovny'e cherty' sovremennogo mirovozzreniya. Rezul'taty' dushevny'x nablyudenij po estestvenno-nauchnomu metodu]. - Kaluga : Spiritual knowledge, pp. 250.
20. Ethics in the Baha'i Faith [E'tika v Vere Baxai]. - available at: http://relig.info/article/etika-v-vere-bakhai.