Дискуссия
DOI 10.25688/2223-6872.2019.31.3.12
О КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ С ПОЗИЦИЙ СИСТЕМНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ПОДХОДА
В. А. Мединцев,
Киев, Украина, vladislav-medintsev@yandex.ru
Статья является комментарием к публикации Б. Рыжова «Три болезни и три парадоксальные способности: системно-психологическая интерпретация // Системная психология и социология. 2019. № 1 (29). С. 5-18». В комментарии рассмотрены некоторые методологические, философские, диагностические и искусствоведческие моменты системно-психологической интерпретации психопатологий. В частности, по мнению автора комментария, возможно различное понимание продукта и продуктивности умственной деятельности, а также виды графического представления ее характеристик. Так, умственные способности некоторого лица могут быть определены точкой с тремя параметрами пространства: количеством элементов продуцируемой системы, удельной сложностью системных связей и темпом. Тогда изменения умственных способностей будут представлены траекторией этой точки. В рассматриваемом методологическом контексте представляет интерес также ответ на вопрос: каков характер переходов между различными состояниями системы — непрерывный или дискретный?
В комментарии отмечено, что с учетом процессуального характера всех составляющих бытия при построении модели системного описания специфики психопатологий желательно учитывать изменчивость всех системных характеристик в синхронии. При этом можно выделить более и менее изменчивые характеристики расстройств и по этому критерию строить типологию, но в перспективе возможно выяснение зависимостей между их изменениями.
Развитие классификаций психических расстройств сегодня происходит в направлении их стандартизации как части медицинских стандартов (версии МКБ). При многих положительных сторонах стандарта МКБ используемые в нем критерии и уровни классификации вызывают много методологических вопросов, и этот стандарт в корне отличается от использованной в статье «тройственной» классификации. Наличие действующих стандартов классификации психопатологий не обесценивает усилия по разработке методологически более совершенных подходов. При сохраняющихся серьезных методологических проблемах в понимании механизмов и диагностировании психопатологий необходимы значительно более четкие критерии их различения, которые могут быть получены, в частности, на основе углубленной разработки с использованием метода системной психологии.
Ключевые слова: системная психология; концептуализация и диагностирование психопатологий; объём системы; сложность системы; темп системообразования.
Для цитаты: Мединцев В. А. О концептуализации психических расстройств с позиций системно-психологического подхода // Системная психология и социология. 2019. № 3 (31). С. 124-131. DOI 10.25688/2223-6872.2019.31.3.12
Мединцев Владислав Александрович, кандидат психологических наук, научный сотрудник лаборатории методологии и теории психологии Института психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины, Киев, Украина.
E-mail: vladislav-medintsev@yandex.ru
© Мединцев В. А., 2019
DOI 10.25688/2223-6872.2019.31.3.12
ON THE CONCEPTUALIZATION OF MENTAL DISORDERS FROM THE STANDPOINT OF SYSTEM-PSYCHOLOGICAL APPROACH
V. A. Medintsev,
Kiev, Ukraine, vladislav-medintsev@yandex.ru
The article is a comment to the publication of B. Ryzhov "Three diseases and three paradoxical abilities: system-psychological interpretation // System psychology and sociology. 2019. № 1 (29). P. 5-18". In the commentary some methodological, philosophical, diagnostic and art criticism moments of system-psychological interpretation of psychopathologies are considered. In particular, according to the author of the comment, possible different understanding of the product and the productivity of mental activity, as well as types of graphical representation of its characteristics. In particular, the mental abilities of a certain person can be determined by a point with three parameters of space: the number of elements of the system produced by him, the specific complexity of system connections and rate. Then changes in mental abilities will be represented by the trajectory of this point. In the considered methodological context, the answer to the question is also of interest: what is the nature of the transitions between the different states of the system — continuous or discrete.
In the commentary it is noted that taking into account the procedural nature of all components of existence, it is desirable to take into account the variability of all system characteristics in synchrony when constructing a model of system description for the specifics of psychopathologies. At the same time, it is possible to distinguish more or less changeable characteristics of disorders and to build a typology according to this criterion, but in the future it is possible to clarify the dependencies between their changes.
The development of classifications of mental disorders today is in the direction of their standardization as part of medical standards (ICD version). With many positive aspects of the ICD standard, the criteria and levels of classification used in it raise many methodological questions, and this standard is fundamentally different from the "triple" classification used in the article. The existence of present standards for the classification of psychopathologies does not devalue efforts to develop methodologically better approaches. While there are still serious methodological problems in understanding the mechanisms and diagnosing psychopathologies, much clearer criteria for distinguishing them are needed, which can be obtained, in particular, on the basis of in-depth development by the method of systemic psychology.
Keywords: system psychology; conceptualization and diagnosis of psychopathology; system volume; system complexity; system formation rate.
For citation: Medintsev V. A. On the conceptualization of mental disorders from the standpoint of system-psychological approach // Systems Psychology and Sociology. 2019. № 3 (31). P. 124-131. DOI 10.25688/22236872.2019.31.3.12
Medintsev Vladislav Aleksandrovich, PhD in Psychology, scientific member of laboratory of methodology and theory of psychology, G. S. Kostiuk Institute of Psychology at the National Academy of Pedagogical Science of Ukraine, Kiev, Ukraine.
E-mail: vladislav-medintsev@yandex.ru
Введение
В комментируемой статье [5] есть составляющие, в сочетании которых сложный методологический материал может заинтересовать и быть воспринят с пониманием как психологами-методологами, так и специалистами в области психопатологии, а также искусствоведами и просто любознательными людьми. Себя я отношу к первой и последней
категориям и мой интерес к этой статье вызван прежде всего профессиональным стремлением глубже понять системно-психологическую методологию, поскольку идейно близкое направление в психологии разрабатывали и мы с Г. А. Баллом [3] и др. Как мне известно, для этого направления характерно почти полное отсутствие конструктивной критики, поскольку специалистам психологического мейнстрима трудно вникать в непривычные
понятииные системы и логику рассуждений — критики или нет вовсе, или она ограничивается манифестациями неприемлемости в психологии редукционизма, воплощенного в формализованных методах описания психологических феноменов (эту позицию мы не разделяем в принципе). Но для научного процесса предельно важна критическая дискуссия (вспомним высказывания по этому поводу К. Поппера), поэтому в своем комментарии сосредоточусь преимущественно на конструктивной критике некоторых компонентов представленного в статье дискурса.
Психические расстройства с позиций системно-психологического подхода
Мое внимание привлекли некоторые методологические, философские, диагностические и искусствоведческие моменты. Начну с методологии, и первый момент состоит в трактовке продуктивных характеристик умственной деятельности, графически представленных в статье и в настоящем комментарии на рисунке 1.
(/7)
Объем регулируемой системы (количество элементов системы)
образ восприятия, принятое решение, эмоциональная реакция, результат логического вывода, материализованное представление и т. д. А продукт деятельности — как он показан на рисунке 1 — это куб с объемом ^ • п • АС. Если системно-психологически такое описание представляется обоснованным, то тут же возникает вопрос: есть ли основания считать так понимаемую структуру продуктивных характеристик умственной деятельности уникальной для некоторого продукта. Иначе говоря, возможны ли одинаковые продуктивные характеристики умственной деятельности (^ • п • АС) у различных ее продуктов, например образа восприятия и принятого решения? Подчеркну, что при такой трактовке открывается новое возможное методологическое содержание продукта деятельности, в корне отличное от привычного. Однако я обратил внимание и на то, что на таком же рисунке в недавно переизданной книге эта фигура указана как продуктивность деятельности (см. рис. 7.2 в [4]). И такая трактовка фигуры, полагаю, более соответствует ее содержанию в выбранных осях координат. Думаю,
Продукт деятельности
г
(АС)
Удельная сложность системных связей (0 Темп
системообразования
Рис. 1. Графическая интерпретация структуры продуктивных характеристик умственной деятельности [5, рис. 1]).
Фигура на рисунке 1 обозначена как подробнее останавливаться на этом не имеет
«Продукт деятельности». Однако в различ- смысла. Хочу лишь еще раз отметить, что
ных областях культуры, в том числе в психо- и трактовка продукта деятельности как произ-
логии, продуктом обычно называют конечное ведения трех выделенных системных характе-
состояние предмета на момент его описания: ристик также может оказаться перспективной.
С учетом того, как Б. Рыжов использовал схематизм описания продуктивной деятельности — а именно для представления изменений умственных способностей — их графическим представлением, в выбранной системе координат, полагаю, лучше было бы показать точками в этом пространстве. Иными словами, умственные способности некоторого лица определены тремя параметрами пространства: количеством элементов продуцируемой им системы, удельной сложностью системных связей и темпом. Тогда изменения умственных способностей будут представлены траекторией этой точки. Проиллюстрирую сказанное на примере графической репрезентации фаз биполярного расстройства (ср. рис. 2 и рис. 3).
Объем системы (п)
Представляет интерес еще один методологический момент, который пока остался вне рамок рассматриваемой трактовки: каков характер переходов между различными состояниями системы — непрерывный или дискретный (подобно квантам энергии в физике)?
В качестве психологической трактовки трех рассмотренных в статье системных характеристик умственной деятельности автором предложены понятия широты, глубины и быстроты ума. Как параметры умственной деятельности, «эти характеристики подвержены специфическим, "адресным" изменениям при трех выделяемых традиционной психиатрией эндогенных психических заболеваниях» [5: с. 5]. Речь идет о циркулярном
(О
Темп
системообразования
Рис. 2. Изменения умственных способностей (темпа системообразования) при циркулярных (биполярных) расстройствах (рис. 2 из [4])
Рис. 3. Точки и траектория характеристик биполярного расстройства
(биполярном) расстройстве, эпилепсии и шизофрении, за которые ответственны быстрота, широта и глубина ума. По всей видимости, это сопоставление — самое уязвимое место подхода. Не возьмусь судить об обоснованности именно такой системно-психологической трактовки психических расстройств, но хочу обратить внимание еще на один методологический момент. Рассмотренные автором системные трактовки являются очевидными упрощениями процессуальной динамики психики. У меня не возникло сомнения в том, что это сделано намеренно — ради большей доходчивости непривычного для психологов методологического материала. Поскольку в этой статье я не испытываю такой необходимости, то могу прокомментировать приложение метода более полно.
Итак, вряд ли имеет смысл останавливаться на аргументации постоянной изменчивости мира в абсолютно всех известных его проявлениях. Соответственно, изменения компонентов психики и их связей также происходят непрерывно. Применительно к рассматриваемым случаям психических расстройств это означает, что в каждом из них происходят изменения всех трех характеристик. А траектория точки, которой представлено психическое состояние лица, не будет прямой линией, как на рисунке 3. То же можно показать на примере описания психологических механизмов эпилепсии. Как отмечено в статье, при ухудшении у страдающих эпилепсией функций внимания и памяти ограничивается объем перерабатываемой информации, количество объединяемых в систему элементов. Но если меняется количество объединяемых в систему элементов, то вместе с изменением характеристики п (объем системы) так или иначе изменяется и число связей в этой системе АС (сложность). Следовательно, здесь при объяснении не обойтись одним параметром широты интеллекта (то же касается и глубины ума при шизофрении). Однако, разумеется, можно выделить более и менее изменчивые характеристики расстройств и по этому критерию строить типологию, но в перспективе желательно и, полагаю, возможно выяснение зависимостей между их изменениями. В рамках разрабатываемого автором направления это представляется естественным следующим шагом углубленного исследования.
Диагностирование психических расстройств в психопатологии, по всей видимости, остается весьма нечетким, что является существенным затруднением, в том числе для их системно-психологического описания. Возможно поэтому мне — неспециалисту в этой области — при чтении статьи трудно оценить, насколько приемлема предложенная автором трактовка описываемых расстройств, в частности эпилепсии. Как отмечено в статье, специалисты пишут о том, что в отдельных случаях эпилептикам присуща повышенная ясность сознания, его необычайное ускорение и расширение, при этом происходит мгновенность и яркость воспоминаний, легкость разрешения возникшей ситуации, быстрое течение мыслительных процессов, чуткая «откликаемость» на все происходящее [5: с. 11]. Пользуясь компьютерной метафорой в когнитивной психологии (к которой обращался и автор статьи), можно сказать, что в этих случаях видится сходство с четкой работой мощного («быстрого») процессора с объемной и быстрой оперативной памятью, а также соответствующим им интерфейсом, что проявляется в высокой скорости выполнения задач, четкости и динамичности воспроизводимых изображений и т. д. А на языке системно-психологического описания это соответствует работе регулируемой системы с большим объемом элементов, высокой удельной сложностью и высокой продуктивностью (темпом системообразования). Как отмечено в статье, такие состояния при эпилепсии связаны с энергетикой цели: «Однако там, где иссякает энергетика цели (за пределами вызванного целью очага возбуждения), способности эпилептика возвращаются к обычному при этом заболевании уровню» [5: с. 11]. То есть у эпилептиков умственные способности, причем неординарные, сохраняются, однако в условиях отсутствия энергетики цели не только остаются неиспользованными, но существенно снижаются относительно нормы. В психологической науке накоплено достаточно знаний, известно немало примеров резкой психической активизации у вполне здоровых людей в особых ситуациях (энергетика цели?): от принятия решений и поведения в экстремальных ситуациях
до достижения высот исполнительского мастерства актерами и музыкантами в условиях публичных выступлений. С учетом периодических соматических проявлений расстройства (эпилептический приступ) складывается предположение, что специфика эпилептического расстройства состоит в неких более сложных процессах функционирования психики. Однако, полагаю, они также могут быть выявлены при более детальном системно-психологическом описании.
Как отмечено выше, диагностика в психиатрии остается средоточием дискуссий, а также методологических, этических и многих других противоречий, что отчасти нашло отражение и в комментируемой статье. Пример болезни Ван Гога рассмотрен в разделе трактовки эпилепсии. Но, как отмечает и автор статьи, и как я убедился по результатам беглого обзора истории вопроса, в разное время болезнь художника пытались идентифицировать более ста пятидесяти психиатров и было поставлено около тридцати различных диагнозов. Среди наиболее поддерживаемых специалистами — шизофрения, биполярное расстройство, сатурнизм, эпилепсия височной доли и др. Одним из примеров диагностической неопределенности может служить и то, что картина Ван Гога «Звездная ночь» размещена в Википедии на русскоязычной странице «Биполярное расстройство».
На этой картине также можно усмотреть болезненную напряженность психики, которую описывает Б. Рыжов на примерах других работ художника этого же периода. О «Звездной ночи» также можно сказать, что напряженности психики «подчинены все располагаемые художником изобразительные средства: сочетания красок, направление мазка, композиция деталей. Напряженность кричит о себе в контрасте...» [4: с. 12]. Но, как уже отмечено, этой картиной проиллюстрированы признаки не эпилепсии, а биполярного расстройства. В исследованиях, касающихся состояния здоровья Ван Гога, обращает на себя внимание и то, что в числе диагнозов, помимо психопатологий, указаны другие болезни и зависимости, а также выдвинуты предположения об их влиянии на психическое состояние художника и, соответственно, на его творчество (см., например, [6]).
Вообще говоря, я не вижу особых перспектив диагностирования психических расстройств мастеров искусств по их произведениям, так как в случаях их использования в качестве материалов для анамнеза болезни методологическая неопределенность описаний психических расстройств помножена на вариативность трактовок самих произведений, и сложность диагностирования возрастает многократно. Не могу не отметить и то, что недостаточно убедительной представляется классификация в психиатрии трех рассмотренных в статье психических расстройств как эндогенно-органических психических заболеваний. Даже по одному графику творческой активности и психического состояния Р. Шумана (см. рис. 3 в [5]) можно видеть, что фазы гипоманиакального и депрессивного состояний композитора в основном совпадают с позитивными или негативными ситуациями в его жизни. Похоже, что в психиатрии теоретико-методологических проблем не меньше, чем в психологии, и одним из возможных путей их решение может стать использование системно-психологических описаний психических расстройств.
Возможно, среди читателей комментируемой статьи не только я обратил внимание на удивительное совпадение числа рассмотренных психопатологий (3), числа системно-психологических характеристик психики (3) и количества осей декартова пространства (3). Возникает и такой вопрос: как с позиций системной психологии трактовать другие психические расстройства? В комментируемой статье об этом не сказано, но можно предположить, что совпадение отнюдь не случайно, а связано с традицией, согласно которой к основной группе психопатологий отнесены только три расстройства (эпилепсия, шизофрения и биполярное расстройство). Тогда складывается картина не чудесного совпадения, а фундаментальной обусловленности психопатологических проявлений глубинным единством бытия и тройственности его аспектов. Тем более что относительно числа системно-психологических характеристик психики есть пояснение в книге: оси рассматриваемых системных характеристик по сути являются выражением важнейших философских категорий
количества, качества и времени [4, с. 236]. В таком случае имеет смысл разработать на системно-психологической основе метод описания всего спектра известных на сегодня психических расстройств. Как известно, развитие классификаций психических расстройств сегодня происходит в ином направлении: мы наблюдаем их стандартизацию с постоянным ее усовершенствованием как части медицинских стандартов (версии МКБ). При многих положительных сторонах стандарта МКБ используемые в нем критерии и уровни классификации вызывают много методологических вопросов, и он в корне отличается от использованной в статье «тройственной» классификации. Достаточно обратить внимание на то, что в классе «Психические расстройства и расстройства поведения» из рассмотренной тройки основных психопатологий представлена лишь одна — <^20^29 Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства» (см. МКБ-10).
Полагаю, наличие действующих стандартов классификации психопатологий вовсе не обесценивает усилия по разработке методологически более совершенных подходов. И, как уже сказано, в этом направлении перспективным может оказаться системно-психологическая методология. Возьмусь пофантазировать на эту тему и предложу один из возможных вариантов расширения числа описываемых психических расстройств. Для этого можно принять во внимание, что философских категорий известно значительно больше, чем три (в том числе «основных») — на этапах развития философской науки были выдвинуты различные категориальные структуры, причем число их компонентов только возрастало (см. об этом, например, в [2]). Не втягиваясь в неуместные здесь философские нюансы, перейду к позитивному, на мой взгляд, следствию для методологии системно-психологической интерпретации психопатологий. Перспективой этого направления исследований может стать
изучение возможностей соотнесения других философских категорий с понятийной структурой системной психологии и, соответственно, переход к представлению в координатном пространстве большей мерности за счет использования других философский категорий. И уже на этой основе разрабатывать системные трактовки для всех известных (и даже гипотетических) психических расстройств и отклонений.
Заключение
Полагаю, немало исследователей оценивают для себя научные публикации в интересующей их области по степени нетривиальности предлагаемого авторами дискурса, конструктивности предложений, а также по «рефлексивному следу», остающемуся после ознакомления с материалом и способствующему активизации собственного творческого мышления. Именно такой для меня стала статья Б. Рыжова. В комментарии я изложил ряд своих соображений по поводу системно-психологической интерпретации психических расстройств, а также некоторых компонентов разработанной автором методологии. Как отмечено в тексте комментария, мои вопросы, критические замечания следует рассматривать только как форму поддержки развиваемого автором методологического подхода и как проявление моей заинтересованности в его совершенствовании. Не исключаю того, что по крайней мере часть моих замечаний связана с неверным пониманием замысла и логики рассуждений автора, однако и в таком случае они могут оказаться полезными, поскольку такое же неверное понимание может сформироваться и у других читателей — у автора есть возможность принять это в расчет в своих последующих публикациях. Надеюсь, что исследование в этом направлении будет продолжено и комментарий окажется полезным.
Литература
1. Биполярное расстройство // Википедия. [2019-2019]. Дата обновления: 07.06.2019. URL: http:// ru.wikipedia.org/?oldid=100281302 (дата обращения: 07.06.2019).
2. Категория // Философия: энциклопедический словарь / под ред. А. А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. 1072 с.
3. Мединцев В. А. Вопросы интеграции психологического знания в контексте системного описания культуры // Системная психология и социология. 2018. № 4 (28). С. 14-25.
4. Рыжов Б. Н. Системная психология. 2-е изд. М.: Т8 Издательские Технологии, 2017. 356 с.
5. Рыжов Б. Н. Три болезни и три парадоксальные способности: системно-психологическая интерпретация // Системная психология и социология. 2019. № 1 (29). С. 5-18.
6. Blumer D. The Illness of Vincent van Gogh // American Journal of Psychiatry 2002 159:4, 519-526. DOI: 10.1176/appi.ajp.159.4.519.
References
1. Wikipedia contributors. Bipolar disorder [Internet]. Wikipedia, The Free Encyclopedia; 2019 Jun 8, 19:47 UTC [cited 2019 Jun 23]. Available from: http://ru.wikipedia.org/?oldid=100281302
2. Category // Philosophy: an encyclopedic dictionary / ed. by A. A. Ivina. Moscow: Gardariki, 2004. 1072 p.
3. Medintsev V. A. Integration of psychological knowledge in the context of the culture system description // Systems Psychology and Sociology. 2018. № 4 (28). P. 14-25.
4. Ryzhov B. N. System psychology. 2 ed. Moscow: T8 Izdatelskiye Tekhnologii, 2017. 356 p.
5. Ryzhov B. N. Three disease and three paradoxical ability: system-psychological interpretation // Systems Psychology and Sociology. 2019. № 1 (29).P. 5-18.
6. Blumer D. The Illness of Vincent van Gogh // American Journal of Psychiatry 2002 159:4, 519-526. doi: 10.1176/appi.ajp.159.4.519.