УДК 343.57
О. А. Беларева
НЕЗАКОННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В ЖИЛИЩЕ КАК СРЕДСТВО ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ НАКАЗАНИЯ ЗА ХИЩЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
В статье рассматриваются вопросы квалификации и связанной с ней наказуемости хищения наркотических средств, совершенного с незаконным проникновением в жилище. В научной литературе и разъяснениях Пленума Верховного суда РФ отсутствуют рекомендации по вопросам юридической оценки таких хищений. Это можно объяснить небольшим количеством таких преступлений. Однако они встречаются, и практику квалификации хищений наркотических средств только по ст. 229 УК РФ без совокупности со ст. 139 УК РФ нельзя признать правильной. Автор выделил две группы хищений наркотических средств, совершенных с незаконным проникновением в жилище, на конкретных примерах рассмотрел встречающиеся в приговорах варианты квалификации. В статье указывается, что на законодательном и правоприменительном уровнях отсутствует уголовно-правовая охрана неприкосновенности жилища в случаях хищения наркотических средств с незаконным проникновением в него. Предложение о дополнении ст. 229 УК РФ квалифицирующим признаком «с незаконным проникновением в жилище» автор расценивает как криминологически необоснованное. Наиболее оптимальным способом отражения повышенной общественной опасности рассматриваемого хищения является квалификация по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 229 и ст. 139 УК РФ.
Ключевые слова: хищение наркотических средств; незаконное проникновение в жилище; совокупность преступлений; дифференциация уголовного наказания.
O. A. Belareva
ILLEGAL ENTRY INTO A HOME AS A MEANS OF DIFFERENTIATING PUNISHMENT FOR THEFT OF NARCOTIC DRUGS
The article deals with the issues of qualification and related punishability of theft of narcotic drugs committed with illegal entry into the home. In the scientific literature and explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, there are no recommendations on the legal assessment of such embezzlement. This can be explained by a small number of such crimes. However, they meet and practice the skill of theft of drugs only by Art. 229 of the Criminal Code without conjunction with Art. 139 of the Criminal Code cannot be considered correct. The author identified two groups of theft of narcotic drugs committed with illegal entry into the home, and considered specific examples of the types of qualification found in the sentences. The article states that at the legislative and law enforcement levels, there is no criminal legal protection of the inviolability of the home in cases of theft of narcotic drugs with illegal entry into it. The author regards the proposal to add Art. 229 of the Criminal Code of the Russian Federation as a qualifying feature "with illegal entry into a dwelling" as criminologically unfounded. The most optimal way to reflect the increased public danger of the theft in question is to qualify for a set of crimes under Art. 229 and Art. 139 of the Criminal Code of the Russian Federation.
Keywords: theft of narcotic drugs; illegal entry into a home; a set of crimes; differentiation of criminal punishment.
© Беларева О. А., 2020 © Belareva O. A., 2020
Дифференциация наказания рассматривается как средство законодательной оценки общественной опасности преступлений определенного вида и лиц, их совершивших. Она осуществляется, соответственно, через установление в законе вида и меры уголовной ответственности, а также вида и размера уголовного наказания [7, с. 48; 6]. Средствами дифференциации наказания выступают квалифицирующие признаки состава преступления. При дифференциации наказания законодателем во внимание берутся, прежде всего, характер и степень общественной опасности совершенного преступления. В соответствии с этим для включения каких-либо обстоятельств в качестве квалифицирующих признаков состава преступления должны быть учтены два основных критерия: во-первых, обстоятельство должно быть характерным для данного вида преступлений, во-вторых, оно должно существенно повышать общественную опасность этого преступления.
Наказание за хищение наркотических средств дифференцировано законодателем исходя, во-первых, из способа его совершения: 1) групповой способ, 2) насильственный способ и характер применяемого насилия, 3) использование служебного положения; во-вторых, из размера похищенного наркотического средства (значительного, крупного и особо крупного размеров).
Каждый из квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2-4 ст. 229 УК РФ, по-своему повышает его общественную опасность по сравнению с деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 229 УК РФ. Судебная практика свидетельствует о распространенности хищений, совершаемых при наличии этих обстоятельств, т. е. о том, что они действительно характерны для данного вида преступлений.
Вместе с тем, в исследованиях, посвященных совершенствованию ст. 229 УК РФ, нередко высказываются предложения о дополнении системы квалифицирующих признаков хищения наркотических средств новыми обстоятельствами. Так, А. Р. Нугуманов предлагал суще-
ственно усилить наказание за хищение наркотических средств, если оно совершено с незаконным проникновением в жилище. По его мнению, хищение при наличии данного обстоятельства по степени общественной опасности соответствует хищению, совершенному организованной группой или в особо крупном размере [2, с. 11]. Аргументом для обоснования необходимости дифференциации наказания за хищение наркотических средств, совершенное с незаконным проникновением в жилище, выступает нарушение дополнительного объекта — конституционного права граждан на неприкосновенность жилища, закрепленное в ст. 25 Конституции РФ. Важность этого права обусловлена тем, что жилище является физической и социальной средой жизнедеятельности человека, обеспечивает его частную жизнь и личную безопасность.
В судебной практике, действительно, встречаются случаи совершения хищения наркотических средств, находящихся в жилище. Однако подавляющее их большинство совершается в ситуации законного проникновения: хозяева сами приглашали виновных в свой дом либо эти лица проживали совместно.
Гораздо реже в судебной практике по ст. 229 УК РФ встречаются хищения, совершенные с незаконным проникновением в жилище. Система квалифицирующих признаков хищения наркотических средств отличается от аналогичной системы, установленной для хищений чужого имущества. Для кражи, грабежа и разбоя (ст. 158, 161, 162 УК РФ) данное обстоятельство выступает средством дифференциации наказания, но в ст. 229 УК РФ такой квалифицирующий признак не предусмотрен.
При совершении хищения наркотических средств с незаконным проникновением в жилище имеет место совокупность двух преступлений, предусмотренных ст. 229 и 139 УК РФ. Следовательно, лицо, совершившее такое хищение, должно нести ответственность за каждое из этих преступлений. Однако в судебной практи-
ке примеры такой совокупности преступлений отсутствуют. Не содержит разъяснений по квалификации хищений с незаконным проникновением в жилище и постановление Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2006 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Таким образом, при квалификации хищений наркотических средств органами предварительного следствия и судами уголовно-правовая оценка действий лиц, незаконно проникнувших в жилище с целью совершения такого хищения, не дается.
В судебной практике можно встретить две группы хищений наркотических средств с незаконным проникновением в жилище. Первую группу составляют преступления, совершенные с конкретизированным умыслом, направленным на незаконное проникновение в жилище с целью завладения именно наркотическим средством. В таких случаях суды ограничиваются квалификацией по ст. 229 УК РФ, оставляя без уголовно-правовой оценки нарушение неприкосновенности жилища. Именно так поступил Кольчугинский городской суд Владимирской области, квалифицировав действия Чумичева, Дудова и Горностаева. Обладая информацией, что сын потерпевших хранит у себя марихуану, подсудимые в его отсутствие прибыли к дому потерпевших с целью незаконного завладения наркотическим средством. Попытка проникнуть в дом обманным путем, выдав себя за сотрудников правоохранительных органов, не удалась, и тогда они приняли решение проникнуть в дом против воли проживающих в нем лиц. Применив насилие, они проникли в дом, требовали выдать марихуану, обыскали дом, но, не найдя наркотики, скрылись. Совершенно очевидно, что право на неприкосновенность жилища потерпевших, которые, как было установлено в суде, не догадывались о том, что сын хранит в доме наркотические средства, было грубейшим образом нарушено. Однако
уголовно-правовой оценки такие действия не получили [3].
Вторую группу составляют преступления, в которых незаконное проникновение в жилище совершается с умыслом, направленным на завладение чужим имуществом и наркотическими средствами. В таких случаях суды, квалифицируя хищение чужого имущества как разбой, учитывают незаконное проникновение в жилище как квалифицирующий признак по ч. 3 ст. 162 УК РФ и в описании совершенного деяния указывают на данное обстоятельство. Однако при квалификации хищения наркотических средств факт незаконного проникновения в жилище отсутствует даже в описании совершенного деяния, и квалификация по совокупности со ст. 139 УК РФ не дается. Октябрьский районный суд г. Белгорода именно так квалифицировал действия подсудимых, совершенные при следующих обстоятельствах. М., П. и З., имея умысел на завладение имуществом и наркотическими средствами, находящимися, по их сведениям, у С., прибыли к дому последнего. С., заподозрив преступные намерения М., П., и З., закрыв деревянную дверь тамбура, укрылся в своей квартире. Номер его квартиры они не знали, выбив деревянную дверь и проникнув в многоквартирный тамбур, М., П., и З. позвонили к соседям С. Когда потерпевшие открыли, М., П., и З. набросились на них и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, стали требовать деньги и героин. Из квалификации, даваемой судами в таких случаях, следует, что нарушение неприкосновенности жилища происходит только при совершении разбоя [4; 5].
Можно возразить, что незаконное проникновение в жилище учтено при квалификации хищения чужого имущества и не стоит учитывать его повторно, квалифицируя хищение наркотических средств. Однако, проникая в жилище, лицо преследует цель совершить два преступления. Нельзя не отметить, что хищения второй группы обычно совершаются с таким квалифицирующим признаком, как «применение насилия, опасного для жизни или
здоровья, либо угроза применения такого насилия». Применяя насилие, виновный преследует цель завладеть как чужим имуществом, так и наркотическими средствами. Квалификация хищения чужого имущества как разбоя, с учетом данного признака, и квалификация хищения наркотических средств по п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ возражений не вызывает, хотя одни и те же насильственные действия дважды учитываются при уголовно-правовой оценке.
Данные обстоятельства указывают на отсутствие уголовно-правовой охраны неприкосновенности жилища на законодательном и правоприменительном уровнях в случаях хищения наркотических средств с незаконным проникновением в жилище. Такая ситуация не только не способствует эффективному противодействию преступлениям против конституционных прав и свобод человека и гражданина, но и не позволяет дать полную и справедливую оценку общественной опасности совершенного хищения наркотических средств.
Логичной и обоснованной видится позиция Н. Ю. Акининой, полагающей, что в случаях, когда проникновение в жилище является способом совершения преступления, речь идет об идеальной совокупности преступлений, и требуется ква-
лификация по совокупности со ст. 139 УК РФ. При этом автор указывает, что если лицо вошло в жилище на законных основаниях и совершило там преступления, дополнительной квалификации по ст. 139 УК РФ не требуется [1, с. 123].
Возвращаясь к предложению А. Р. Ну-гуманова о дополнении ст. 229 УК РФ квалифицирующим признаком «с незаконным проникновением в жилище», полагаем такое предложение криминологически необоснованным. Как уже было сказано, хищения наркотических средств или психотропных веществ, совершенные с незаконным проникновением в жилище, являются единичными, не характерными для рассматриваемого преступления. Вместе с тем, практику, когда незаконное проникновение в жилище с целью хищения наркотических средств не получает адекватной уголовно-правовой оценки, нельзя признать правильной. Квалификация таких действий только по ст. 229 УК РФ, без применения ст. 139 УК РФ приводит к отсутствию должной уголовно-правовой охраны неприкосновенности жилища. Наиболее оптимальным способом отражения повышенной общественной опасности рассматриваемого хищения является квалификация по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 229 и ст. 139 УК РФ.
Литература
1. Акинина, Н. Ю. Уголовно-правовая характеристика нарушений неприкосновенности жилища : монография. — Ханты-Мансийск: УИП ЮГУ, 2011. — 169 с.
2. Нугуманов, А. Р. Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ: уголовно-правовые и криминологические аспекты : дис. ... канд. юрид. наук. — Уфа, 2009. — 302 с.
3. Приговор Кольчугинского городского суда Владимирской области № 1-51/2016 от 31.10.2016 по делу № 1-51/2016. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/pe OcSdXKZ1QF (дата обращения: 24.02.2020).
4. Приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска № 1-546/2018 1-66/2019 от 24.05.2019 по делу № 1-546/2018. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/ RuNO0l8Rhprv (дата обращения: 24.02.2020).
5. Приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода № 1-24/2016 1-629/2015 от 25.03.2016 по делу № 1-24/2016. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/LCGlpq0L8Vgh (дата обращения: 24.02.2020).
6. Шеслер, А. В. Состав преступления : монография / д-р юрид наук, проф. А. В. Шеслер. — Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2016. — 142 с.
7. Шеслер, А. В. Уголовно-правовая политика Российской Федерации : учебное пособие / д-р юрид наук, проф. А. В. Шеслер. — Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2018. — 78 с.
References
1. Akinina, N. Yu. Ugolovno-pravovaja harakteristika narushenij neprikosnovennosti zhilishha [Criminal legal description of violations of inviolable housing] : monograph. Khanty-Mansiysk: UIP SOUTH, 2011. 169 p.
2. Nugumanov, A. R. Hishhenie libo vymogatel'stvo narkoticheskih sredstv ili psihotropnyh veshhestv: ugolovno-pravovye i kriminologicheskie aspekty [Theft or extortion of narcotic drugs or psychotropic substances: criminal and criminological aspects] : candidate of law thesis. Ufa, 2009. 302 p.
3. Sentence of Kolchugin City Court of Vladimir Region № 1-51/2016 dated 31.10.2016 in case № 1-51/2016 // https://sudact.ru/regular/doc/peOcSdXKZ1QF (accessed 2/24/2020).
4. Sentence of the Lomonosovsky District Court of Arkhangelsk № 1-546/2018 1-66/2019 dated 24.05.2019 in case № 1-546/2018. URL: https://sudact.ru/regular/doc/RuN00l8 Rhprv (accessed 2/24/2020).
5. Sentence of the Oktyabrsky District Court of Belgorod № 1-24/2016 1-629/2015 dated 25.03.2016 in case № 1-24/2016. URL: https://sudact.ru/regular/doc/LCGlpq0L8Vgh (accessed 2/24/2020).
6. Shesler, A. V. Sostav prestuplenija [Crime] : monograph. Novokuznetsk, Kuzbass Institute of the FPS of Russia, 2016. 142 p.
7. Shesler, A. V. Ugolovno-pravovaja politika Rossijskoj Federacii [Criminal Law Policy of the Russian Federation]. Novokuznetsk, Kuzbass Institute of the FPS of Russia, 2018. 78 p.
Сведения об авторе
Беларева Ольга Александровна: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), доцент кафедры уголовного права, кандидат юридических наук. E-mail: belarev@mail.ru
Information about the author
Belareva Olga Aleksandrovna: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), associate professor of the Chair of Criminal Law, candidate of law. E-mail: belarev@mail.ru
УДК 343.85
А. Я. Гришко
ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ В ОТНОШЕНИИ ОСУЖДЕННЫХ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ
Статья посвящена проблеме противодействия преступлениям террористического характера уголовно-исполнительными средствами. Автором предложены меры по совершенствованию исполнения наказаний в виде лишения свободы, а также предупреждению рецидива преступлений со стороны осужденных-террористов как во время отбывания наказания, так и после освобождения. Приводятся особенности личностной характеристики рассматриваемой категории осужденных.
Ключевые слова: преступления террористического характера; уголовно-исполнительное законодательство; осужденный; рецидив; исправление; личность преступника.
© Гришко А. Я., 2020 © Grishko A. Ya., 2020